Эстетическая реконструктивная хирургия груди

 

 

Екатерина Крюкова

У нас в гостях пластический хирург Дмитрий Мельников, кандидат наук, завотделением сети клиник «Семейная» и ведущий научный сотрудник кафедры пластический хирургии Первого МГМУ им. И.М. Сеченова.

 

Екатерина Крюкова

Первый вопрос: насколько искусственная грудь приближена к настоящей?

 

Дмитрий Мельников

Приближена по форме, на ощупь? Искусственная грудь – Вы имеете в виду сделанная или сам силиконовой имплантат?

 

Екатерина Крюкова

Уже сделанная. То есть если поставить рядом двух женщин, у одной из которых грудь естественная, у второй искусственная…

 

Дмитрий Мельников

В первую очередь, все зависит от того, какая это женщина. Если это худая девушка с нулевым размером груди, то есть практически с полным ее отсутствием, то установленный имплант, наверное, будет выглядеть не очень естественно на ощупь. Потому что имплант есть, и его, безусловно, можно нащупать. Если же это довольно пышная особа, то имплант может просто исчезнуть под объемом ее собственной груди, и его просто будет невозможно найти. Не существует единого ответа на этот вопрос. Все зависит от нескольких факторов: какой имплант, куда он поставлен, как он поставлен, какие исходные кондиции у человека и так далее.

Однако, сейчас индустрия пластический хирургии развивается в сторону того, чтобы сами протезы, сами девайсы, были максимально натуральными и по текстуре, и по тактильным ощущениям. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос: приближенно, очень сильно приближенно.

 

Екатерина Крюкова

На ощупь все-таки похоже…

 

Дмитрий Мельников

На ощупь, да. Плюс, красота имплантата может создать форму, которой не было никогда у человека.

 

Екатерина Крюкова

А может обвиснуть искусственная грудь?

 

Дмитрий Мельников

Мне очень режет слух фраза «искусственная грудь». Я не могу сказать, что она искусственная. Не силиконовая грудь, это грудь после операции; говоря по-другому, оперированная грудь. Выражения «искусственная грудь» или «силиконовая грудь» не соответствует духу XXI века. Давайте смиримся с реальностью, что у нас есть пластическая хирургия, и очень много людей к ней прибегает. И нужно в первую очередь уважать наших пациентов.

Безусловно, существуют такие вещи... На вопросы, которые Вы сейчас задаете, я очень часто отвечаю на консультациях. Когда ко мне приходит девушка, которая родила 3 детей, ей 35, и она хочет вернуть форму груди, то мы с ней обсуждаем вопросы увеличения груди. При этом очень часто она спрашивает: «А если я будут кормить четвертого ребенка, то грудь увеличится и, наверняка, обвиснет?» Чтобы однозначно ответить на вопрос, следует узнать, какая динамика по изменению объемов груди наблюдалась после предыдущей лактации. Только после этого можно сказать, съедет ли незначительно грудь с имплантата или нет.

Но, если сравнивать первичную операцию по установке имплантов и вторичную по подтяжке груди, то они абсолютно разные с точки зрения объема. Подтянуть грудь гораздо быстрее.

 

Выражение «силиконовая грудь» не соответствует духу XXI века.

 

Екатерина Крюкова

Я слышала такую версию, что с силиконовой грудью противопоказаны определенные физические упражнения, потому что она может мигрировать и сдвинуться с места. И врачи об этом, якобы, не говорят и не предупреждают.

 

Дмитрий Мельников

А от кого слышали?

 

Екатерина Крюкова

От тех, кто делал. От людей, которые занимались профессиональным спортом, и которые столкнулись с последствием.

 

Дмитрий Мельников

То есть, у них были такие проблемы?

 

Екатерина Крюкова

Да.

 

Дмитрий Мельников

Вы знаете, что существует такая вещь, как надрыв большой грудной мышцы у культуристов? Точно так же и имплант может съехать. Если человек с «головой», если он не поднимает рывком тяжелую штангу, то никаких травм не будет. Если же человек тренируется неправильно, то у него и без имплантов будут проблемы.

 

Екатерина Крюкова

Ну, Вы все-таки не предупреждаете, что нужно быть осторожным?

 

Дмитрий Мельников

Как это не предупреждаем? Мы обсуждаем все. Когда я консультирую, то я пытаюсь дать человеку максимум информации. Человек в первую очередь поддерживает со мной диалог, а во вторую - мы с ним принимаем совместное решение. Я никогда не наседаю человека, не говорю, оперироваться ему или нет. Я всегда делюсь информацией, мы вместе обсуждаем, и я всегда за вопросы, которые мы проговариваем.

 

Екатерина Крюкова

Для Вас важно дружить с пациентами?

 

Дмитрий Мельников

Это не дружеская связь, я с ними не дружу. Я уважаю пациентов, людей, которые пришли ко мне на консультацию, как к профессионалу. Они имеют право задавать любые вопросы и имеют право получать полный объем информации.

Очень часто ко мне приходят пациенты, которые переполнены большим количеством информации, полученной из различных источников. Но, чтобы в ней не потеряться и качественно выплыть, нужно обладать определенным багажом знаний. Этот багаж знаний есть у меня, и я понимаю, что правда, а что не правда, что реально, а что не реально. Я помогаю выйти из этой пучины информации человеку на консультации. Например, я что-то рассказываю, а мне отвечают, мол, я там-то читал вот так, а там-то вот так. А я при этом говорю: «Ок, хорошо, это правда, а это – нет».

 

Екатерина Крюкова

Существуют ли противопоказания, которые отпугивают пациенток?

 

Дмитрий Мельников

Есть противопоказания глобально-медицинские, когда мы говорим пациентам, что оперироваться нельзя.

Буквально вчера у нас была ситуация, когда пациентка приехала и скрыла от нас ЭКГ, на котором зафиксировано практически предынфарктное состояние. Пришлось ее снимать чуть ли не со стола и отправлять домой. Хотя перед этим она присылала ЭКГ, которое, якобы, было нормальным.

Бывают ситуации, когда пациенты уходят, потому что их пугают, например, рубцы или травмы железы. Но чаще всего, наверное, пациентов пугают разрезы, особенно часто и характерно это для больших грудей. Даже в меньшей степени для редукции, больше для подтяжки. Когда нужно подтянуть грудь, и ты говоришь, что надо сделать «Т»-образный разрез, человек уходит.

 

Екатерина Крюкова

"Т"-образный разрез довольно заметен?

 

Дмитрий Мельников

Нет, на самом деле он не заметен. Здесь очень много мифов. А люди не разбираются, и им постоянно нужно объяснять. Например, если железа сильно висит, и ты собираешь ее на ареоле, то будет деформация. И здесь, на самом деле, не нужно быть доктором, достаточно понимать элементарные правила кройки и шитья, и понимать, как ткань собирается. Если сделать аккуратный вертикальный рубец, то он может зажить так, что его никогда не будет видно, но при этом будет очень красивая грудь.

 

Екатерина Крюкова

А импланты впоследствии провоцируют растяжки?

 

Дмитрий Мельников

Не провоцируют. Абсолютно нет.

 

Екатерина Крюкова

Скажите, я читала, что имплантаты следует менять 1 раз в 10 лет, как машине надо проходить ТО. Они сдвигаются, повреждаются, и даже американские врачи рекомендуют делать МРТ 1 раз в 3 года, чтобы отследить данный процесс.

 

Дмитрий Мельников

У Вас просто жутчайшая каша в голове, потому что данный вопрос буквально соткан из большого количества странных мифов. Я сейчас попытаюсь разложить все по полочкам.

Итак, первое – по поводу замены имплантов. Импланты менять не надо. На каждый имплант, если это правда качественный, сертифицированный и хороший имплант, дается пожизненная гарантия, и по сути всё, имплант с Вами постоянно. Мы в нашей клинике работаем исключительно с такими имплантами, это важно. Ведь многие врачи пытаются на этом сэкономить, мы – нет.

Второе: с течением времени с этим имплантом может что-то происходить, и к врачу ходить надо обязательно.

 

Вопрос пластики груди буквально соткан из большого количества странных мифов.

 

Екатерина Крюкова

А какие обследования проходить?

 

Дмитрий Мельников

Стандартное обследование для пациента после операции - ультразвуковое исследование, которое позволяет ответить на 99% вопросов.

Третий момент: я не знаю, что за врачи рекомендуют делать МРТ каждые 3 года. Есть профессиональные форумы, в которых я постоянно участвую. Я выступаю на них докладчиком, и я член большинства международных ассоциаций. Ни на одном профессиональном форуме никаких консенсусов и гайдлайнов на тему, что нужно после эндопротезирования делать МРТ 1 раз в 3 года, я не слышал. Скорее всего, кто-то где-то сказал, и пошла информация. УЗИ - да, это отличный способ провести скрининг импланта. Мы назначаем нашим пациенткам его через год, 3, 6 лет и так далее.

 

Екатерина Крюкова

Повреждаются ли импланты в процессе носки?

 

Дмитрий Мельников

Опять же, мы говорим пациенткам, что если Вы, допустим, катаетесь на лыжах, у Вас стоит имплант, Вы упали и проткнули себе палкой плевральную полость или легкое, то Вы можете повредить имплант только потому, что он там есть. Вы должны об этом знать, и Вы должны об этом сказать врачу, если у Вас произошла какая-то травма.

Вопрос в том, что раньше импланты разрывались достаточно часто. Например, когда я только пришел в ординатуру, то у нас было много пациенток, у которых стояли импланты российского производства. Раньше был научно-исследовательский институт резиновых изделий, который делал силиконовые импланты. Да, это смешно, они и выглядели смешно: кусок целлофана, наполненный жидким силиконом. Понятно, что при его разрыве все выливалось и грудь моментально деформировалась. Импланты последнего поколения держат форму даже при разрыве. Главный вопрос сегодня – есть разрыв внутри капсулы, или нет.

 

Екатерина Крюкова

Содержимое не вытекает?

 

Дмитрий Мельников

Содержимое не вытекает вообще, потому что внутри импланта находится когезивный гель, обладающий «памятью», то есть он способен запоминать формы.

 

Екатерина Крюкова

Вы упомянули о дешевых расходных материалах, то есть о дешевых имплантах. А какие последствия может иметь недобросовестная операция, когда врач использовал плохие расходники?

 

Дмитрий Мельников

Поймите, основная загвоздка заключается в том, что у 50 человек никаких последствий операция с использованием низкокачественных имплантов или, например, низкокачественного шовного материала, не вызовет, а у 51-го будут серьёзные, колоссальные проблемы. Если же Вы работаете на качественных имплантах, то у Вас эта проблема может возникнуть примерно 1 раз на 500 человек, либо она вообще не возникнет.

 

Екатерина Крюкова

А какие могут быть последствия: деформация, воспаление?

 

Дмитрий Мельников

Легко разрывается, мигрирует, неожиданная тканевая реакция. Мы в своей практике встречаем абсолютно разные случаи, как курьезные, так и нет.

Например, примерно полгода назад я оперировал пациентку, которой 15 лет назад поставили импланты. Она была довольно полной, и мы вынули из ее груди два камня, натуральных камня. Мы попытались разбить эти камни, понять, что это, и как это в человека попало, но безрезультатно.

С моей точки зрения лучше на этом точно не экономить, тем более, это крайне актуально сегодня. Ведь большинство имплантов зарубежные, даже не большинство, а все, и они, естественно покупаются за доллары и за евро, которые сильно выросли в цене. И очень часто клиники, даже если они работали на качественных имплантах, чтобы не потерять свою прибыль, могут уйти на более дешевые аналоги.

 

Екатерина Крюкова

Что Вы советуете своим пациенткам по реабилитации, как это проходит, бывают ли сложности?

 

Дмитрий Мельников

Я советую своим пациенткам быть адекватными. То есть, с одной стороны, не трястись над собой, как над хрустальными, а с другой стороны, не делать чего-то, что нельзя делать после операции. Ничего жестко специфического нет. Я рекомендую носить компрессионное белье 2-3 недели в зависимости от операции. Я рекомендую потихонечку вводить с конца второй недели физические нагрузки. Опять же, это зависит от хода операции. Здесь самое главное – чтобы человек реально понимал и осознавал, что была сделана операция. На самом деле это очень важно, несмотря на банальность. Многие это понимают, а многие – нет.

У нас был случай, когда пациентка на вторые сутки после операции, когда ее прекрасно прооперировали, и было все хорошо, поехала кататься на лошадях. Она упала с коня и повредила капсулу. Естественно, когда мы спросили, зачем Вы поехали на второй день, она ответила: «У меня ничего не болит, я себя прекрасно чувствую и поэтому поехала». Ты пытаешься объяснить, что себя нужно, с одной стороны, поберечь. С другой стороны, есть такие пациентки, которые после операции ложатся и буквально лежат целый месяц. Это тоже не совсем правильно. Если мы говорим об увеличении груди, то она не такая уж и тяжелая операция, если сравнивать ее, например, с кесаревым сечением.

 

Я советую своим пациенткам быть адекватными.

 

Екатерина Крюкова

Вторая сложнее?

 

Дмитрий Мельников

Она не сложнее, она тяжелее переносится. Кесарево сечение можно приравнять к 10 баллам по шкале боли. Если же говорить об эндопротезировании груди или ее подтяжке, то это не больше 4 баллов. Буквально два-три дня, и пациентка может бежать на работу.

 

Екатерина Крюкова

Сколько времени держится отек?

 

Дмитрий Мельников

Довольно сложная история, потому что отечность сохраняется долго, до полугода. Но эта отечность видна мне и, может быть, пациентке. Реально большой отек держится около 3 недель в зависимости от того, какая была операция. Если, например, эндопротезирование делалось худой девушке, то отек сойдет быстрее. Если это отек мышц, то он продержится дольше. Если отек железы, то он продержится среднее количество времени. Все очень-очень индивидуально.

 

Екатерина Крюкова

Вы посетили огромное количество конференций, что является огромным примером для многих врачей. Вы не приемлете среднего результата в работе? Вы отслеживаете все последние методики, стараетесь изучать их сами?

 

Дмитрий Мельников

В жизни тоже не приемлю. Нет, последние методики я не стараюсь и не отслеживаю, мне просто это интересно. Я просто так живу. Если ты делаешь какое-то дело, то по ходу действия у тебя возникают какие-то вопросы.

Если же ты хочешь найти на них ответы, то начинаешь общаться с коллегами, открываешь учебники, читаешь разную литературу, пытаешься понять, с чем связана проблема, это и есть интересно.

У меня нет такой задачи или цели. Я не встаю с утра и не говорю себе: «Эй, дружище, ты должен стать сегодня чуть лучше». Это глупости.

 

Екатерина Крюкова

А у Вас бывает, что в процессе практики Вы звоните зарубежному коллеге и советуетесь с ним? Или все поставлено на поток, и Вы знаете, как решить каждую ситуацию?

 

Дмитрий Мельников

Опять же, не смешивайте. Я люблю свою работу и свою специальность, прежде всего, за то, что она требует очень большой эрудиции. Не существует одинаковых пациентов, для каждого пациента решение индивидуально. На потоке невозможно заниматься эстетической хирургией. У нас проводится много операций, мы проводим их в месяц минимум 25-30 раз.

 

Екатерина Крюкова

Но бывает, может быть, сложные случаи, когда Вы сами не справляетесь, своим умом?

 

Дмитрий Мельников

Бывают такие случаи, их много. Мы собираем консилиум и говорим на эту тему, то есть проговариваем и обговариваем ее.

Например, у меня есть завотделением Решетов Игорь Владимирович, я могу задать ему какой-нибудь хирургический вопрос, чтобы получить совет с точки зрения опыта. Но решение ты все равно находишь сам, как оперирующий хирург.

Вы поймите, нельзя прийти и сказать: «Извините, пожалуйста, но как мне нужно поступить в этой ситуации?» И человек тебе скажет: «Тебе надо сделать вот так и вот так», ты пошел, сделал, и все получилось – это не работает.

 

Екатерина Крюкова

А если нужно посоветоваться?

 

Дмитрий Мельников

Ты можешь посоветоваться, но для себя перед операцией ты все равно должен составить план. Человек, который тебе советует, не стоит все время за спиной, он говорит тебе просто ключевые моменты. Но когда ты, условно, открываешь, то ты понимаешь, что все совсем не так, и тебе нужно принимать решение онлайн.

С зарубежными коллегами, если честно, мы советуемся очень редко.

 

Екатерина Крюкова

Расскажите про уникальную операцию по восстановлению груди, которую Вы проводили. Какие показания были у пациентки?

 

Дмитрий Мельников

Расскажу с удовольствием, потому что по-честному горжусь ей, так как мы смогли это сделать. Это восстановление груди после мастэктомии – целая отдельная область, которая мне чрезвычайно интересна. С моей точки зрения наиболее сложная задача - восстановить утраченный орган, и я здесь на 80% адепт собственных тканей. Я считаю, что если мягкая железа провисает и нет кожи, то это нужно восстанавливать с помощью своих тканей. Особенно у женщин, ведь чаще всего они у них есть. Нужно просто найти те сосудики, которые их питают.

Суть операции заключалась в том, что мы взяли кожу с жиром с живота, нашли очень тонкий сосуд и его сшили. Ткань, которую мы забрали, ожила за счет того, что мы сшили артерию и вену. В принципе, такие операции делались и до нас, но на более толстых сосудах, а они более травматичны.

 

Екатерина Крюкова

Такая работа с сосудами, она относится к микрохирургии, правильно?

 

Дмитрий Мельников

Это навык, это микрохирургическая техника.

 

Екатерина Крюкова

Остались практики, которые Вы бы хотели освоить?

 

Дмитрий Мельников

Конечно же, их куча.

Во-первых, в каждой конкретной операции ты все время находишь для себя новые и новые ниши для развития, то есть я не останавливаюсь.

Во-вторых, я хотел бы для себя найти новые способы реконструкции груди, здесь есть куча вариантов, которые меня волнуют. Я бы не брал ягодичный лоскут, когда восстановление происходит за счет ткани ягодиц. Я бы не брал лоскут с внутренней поверхности бедра, это сложная история. Наша работа преподносит нам практически каждую неделю что-то новое, что заставляет тебя думать, открывать литературу и писать, и читать, и так далее. И в этом ее прелесть, за это я ее и люблю.

 

Екатерина Крюкова

С какими задачами справляется микрохирургия?

 

Дмитрий Мельников

Микрохирургия - просто навык, просто умение шить сосуды диаметром менее миллиметра под оптическим увеличением. Микрохирургия может быть где угодно, это может быть нейрохирургия, когда шьются сосуды в голове и удаляются опухоли под оптическим увеличением. В травматологии это имплантация пальцев.

 

Екатерина Крюкова

Такой метод сделать универсальным не получится? Он работает только в точечных проблемах?

 

Дмитрий Мельников

Нет, этот навык, это инструменты, это умение шить сосуды. На самом деле это очень хороший вопрос и очень правильный. По-хорошему, в большинстве специальностей, которые сегодня есть, должны быть микрохирурги. Это и урология, и травматология, и ортопедия, и гинекология, и, безусловно, пластическая хирургия. Потому что микрохирурги могут сделать то, что обычный хирург не делает. Если ты умеешь это делать, то ты априори становишься на ступень выше других. Ведь ты еще более качественно оказываешь медицинскую помощь, и можешь решить ту проблему, которая без микрохирургии не решается.

Еще один плюс микрохирургии, и меня так учили - умение бережно относиться к тканям, можно сказать, мануальный навык. Это как ты выделяешь сосуды.

 

Екатерина Крюкова

Вы в Германии этому учились?

 

Дмитрий Мельников

Нет, вообще максимально всему я научился у своих учителей в России. Мои учителя - все то, что я есть сейчас, мне с ними повезло. Всем тем, что у меня сейчас есть, наверное, я обязан родителям и своим учителям.

 

Екатерина Крюкова

Как вообще Вы пришли в медицину и хирургию?

 

Дмитрий Мельников

У меня мама - врач, прадедушка - врач, это семейная история. Если честно, не знаю, чем бы я сейчас занимался, если бы не был врачом, потому что я ничего больше делать не умею, я абсолютно не приспособлен к жизни. Если возникают вопросы, не имеющие отношение к медицине и, в частности, к операциям, то они вызывают во мне ступор, поскольку я человек рассеянный и не приспособленный к бытовым трудностям.

Я с детства проводил время в больнице, играл капельницами, читал медицинские книжки. Я помню, что все время находил у себя какие-то симптомы и боялся. У нас дома была гигантская библиотека. Наверное, лет с 8-ми я постоянно листал медицинские книжки. Потому что медицинские книжки фантастически красивы. В них есть картинки, которые ты не увидишь ни в одной детской книге, что, естественно, будоражит твое воображение. Я, собственно, на этом и вырос.

В школе я не очень хорошо учился, потому что мне было ужасно скучно. Но когда я пришел в институт, Первый медицинский, там меня поперло так, что я с легкостью получил красный диплом. Потому что мне просто нравилось учиться, и я получал удовольствие от процесса.

 

Екатерина Крюкова

Нравится Вам облагораживать людей?

 

Дмитрий Мельников

Я не смотрю на это так, как Вы говорите: «Облагораживать». Мне нравится помогать людям, мне нравится видеть результат. Мы часто дискутируем на эту тему, и я всегда говорю, что у человека, если он чем-то занимается, обязательно должно быть положительное подкрепление. Это идет еще со времен Павлова, когда у собачки выделялась слюна на еду. Положительное подкрепление - не только деньги, а, очень часто, и не столько деньги.

В данном случае мне, наверное, повезло, потому что когда ты видишь благодарность людей и видишь результат своей работы, то ты получаешь колоссальный эмоциональный подъем. Ты сделал, получил результат, он ощутим, он осязаем, он никакой-то эфемерный. Ведь я не борюсь за продажи, потому что цифры нельзя потрогать. Я вижу результаты работы, это дает мне силы, это мне нравится.

Но, с другой стороны, обратная сторона медали, когда у тебя что-то не получается, это тотально тебя разрушает, очень сложно переносить психологически. Почему врачи очень быстро перегорают? Потому что каждому пациенту они отдают частичку себя.

 

Мне нравится помогать людям, мне нравится видеть результат.

 

Екатерина Крюкова

Расскажете о подобных примерах, когда у Вас что-то не получалось.

 

Дмитрий Мельников

Бывают ситуации, которые не зависят от тебя, когда у человека есть какие-то особенности. Особенности кровоснабжения, в частности, потеря лоскута.

 

Екатерина Крюкова

Вы корректируете потом ситуацию по возможности?

 

Дмитрий Мельников

Мы не просто отслеживаем, мы всегда доводим до конца. Это кредо, которое я, мои коллеги и наша команда обязательно соблюдает.

Условно, если к нам пришел человек с проблемой, то, пока мы ее не решим, мы его не отпускаем, если только он сам не примет решение уйти, что на самом деле бывает очень редко.

Была у нас такая ситуация, когда мы делали реконструкцию груди пациентке после онкологии. Дело было в лоскуте, о котором я говорил. Лоскут - наивысшая сложность пластической хирургии. Это реально сложная операция и там много непредсказуемых вещей. Особенно, если была лучевая терапия в области груди, то сосуды очень часто повреждаются. Но ты не знаешь об этом, пока не начинаешь шить. А когда ты их шьешь, то они ползут, то есть не держат нитки, разваливаются. И ты ничего не можешь сделать.

 

Екатерина Крюкова

И как быть?

 

Дмитрий Мельников

Выбрать другой вариант, менять план. Когда после операции человек просыпается, и ты ему говоришь, что операция не получилась, то это превращается в колоссальную трагедию. Казалось бы, красота, восстановить грудь после онкологии. Ну, не получилось и не получилось, ничего страшного, человек же жив, в конце концов. Жив, но, если бы вы видели этих пациентов после операции, то Вы бы поняли, насколько это важно для женщин.

 

Екатерина Крюкова

То есть, все подводные камни невозможно продиагностировать заранее?

 

Дмитрий Мельников

Вообще нереально. Естественно, мы предполагаем с высокой степенью вероятности. Когда ты идешь на операцию, то просчитываешь, что будешь делать в той или иной ситуации, вариант «А», «Б», «В». Но не всегда это реально, к сожалению, это медицина. Я Вам больше скажу: это не только мы как-то оперируем по-особенному, это и мировая статистика, которая есть в самых лучших центрах мира.

 

Екатерина Крюкова

Кому может понадобиться реконструкция, кроме пациенток с онкологией?

 

Дмитрий Мельников

Вообще, если взять историю пластической хирургии, то можно увидеть, что она получила большое развитие в конце XIX - начале XX века, когда были большие травмы во время войны, у людей возникали дефекты. Тогда пластическая хирургия получила мощнейший толчок.

 

Екатерина Крюкова

Простите, от снарядов дефекты?

 

Дмитрий Мельников

От чего угодно – от снаряда, удара саблей. Ведь, если есть дефект, то его можно закрыть. Либо, если есть потеря какой-нибудь части тела, то ее можно восстановить. Это то, с чего начиналась пластическая хирургия.

Эстетика – параллельное направление, но это не 100% пластическая хирургия. Пластическая хирургия – очень мощная специальность, которая включает в себя очень много аспектов.

Но, возвращаясь к Вашему вопросу. Онкология – самый большой пласт, где есть пластическая хирургия. Потому что хирургическая часть онкологии предполагает создание дефекта, то есть онкологи удаляют. Если это лицо, то они удаляют части лица. Если это палец, то палец, если это грудь, то грудь, а если это ягодица, то они удаляют ягодицу. А пластический хирург может это восстановить. Поэтому, чаще всего два этих направления идут вместе.

В мире практически в 100% клиник идут вместе. Второе - травматология, третье - урология и гинекология. Опять же, где есть эти дефекты.

 

Екатерина Крюкова

Вы занимаетесь, помимо прочего, липофилингом? Расскажете, в чем принцип, и куда Вы, собственно, закачиваете жир?

 

Дмитрий Мельников

Да, занимаюсь. Принцип: берется собственный жир и пересаживается в те места, где нужно получить объем.

 

Екатерина Крюкова

Где обычно просят?

 

Дмитрий Мельников

Это специфические моменты, на самом деле. Я уверен, что у Вас были хирурги, которые рассказывали про липофилинг. Есть очень много информации по этому поводу.

Для меня липофилинг - дополнение к какой-то операции. Всегда. Это лично мое мнение, и я его всего озвучиваю во время проведения персональных обучающих мастер-классов по липофилингу. Это никогда не моноистория и не монооперация, когда ты решил какую-то проблему только липофилингом, нет. Липофилинг помогает увеличить толщину подкожной клетчатки, может быть, где-то выровнять объем, вот для этого он хорош. Например, худая девушка где-то видит край импланта груди. Его можно сгладить и получить чуть плавный контур, выровнять. Чем толще подкожная жировая клетчатка, тем мягче контур.  Это и можно сделать с помощью липофилинга.

То же самое лицо: очертить скулы, придать им большей выразительности или проекции, незначительно выделить подбородок. Но для меня это не самое главное.

 

Екатерина Крюкова

А по лицу Вы предпочитаете работать филлерами, или и тем, и другим?

 

Дмитрий Мельников

Все зависит от проблемы, я работаю со всем. Если, допустим, человек приходит и говорит: «Я хочу увеличить себе скулы, я хочу убрать носогубные складки и увеличить себе губы», то я скажу: «Филлеры», это 100%. Но, если приходит человек и говорит, например: «Я хочу сделать подтяжку лица и увеличить скулы», то я понимаю, что это надо делать энтерооперационно и параллельно, в связи с чем я сочетаю два этих метода и делаю липофилинг, не филлеры. Потому что это длительный результат, и я дам этот результат человеку на всю жизнь. Но при всем при этом я должен сделать какую-то операцию, чтобы решить проблему. Если придет человек и скажет, что он хочет увеличить скулы с помощью липофилинга, то я, скорее всего, откажу ему.

 

Екатерина Крюкова

Какие задачи Вы ставите себе на 10 лет вперед?

 

Дмитрий Мельников

Задач колоссальное количество, у нас все меняется. Начиная с университета: у нас гигантские научные планы, очень много направлений, которые мы развиваем. Например, стволовые клетки, тот же липофилинг, государственные гранты на исследования, также очень много статей планируется к публикации. Очень много интересных направлений, и их все хочется закончить. Я думаю написать докторскую диссертацию.

По моему отделению в клинике «Семейная» мне очень хочется наладить и вывести качество работы на международный уровень. Ведь я оказался там, когда пластической хирургии практически вообще не существовало, её нужно было начать с нуля, и нам это удалось. Нам удалось на сегодняшний момент выйти на очень хороший российский уровень. Но я не хочу на этом останавливаться, потому что мы растём, растёт наше отделение, растёт количество операций. Когда ты ездишь, видишь, как устроена работа в крупных госпиталях и клиниках, то ты очень хочешь, чтобы то же самое было и у тебя, в твоей вотчине.

Очень хочется сдвинуть с мертвой точки историю с реконструкцией груди в России, потому что пациентки не знают этого, пациентки боятся этого. Они и не предполагают, что есть такая возможность, и что реально после мастэктомии можно забыть о накладных силиконовых штуках и ходить с грудью, наслаждаясь результатом. Планов очень много, действительно много.

 

Екатерина Крюкова

Накануне я читала о выделении стволовых клеток из жировых. Это как происходит, расскажете?

 

Дмитрий Мельников

Да, это самое логичное, что может быть. Я, например, всегда смеюсь, когда слышу истории про пуповинную кровь, про кровь младенца, якобы богатую стволовыми клетками, или про кровь плаценты.

На самом деле это какие-то мифические истории, потому что у каждого человека в жировой ткани есть стволовые клетки, их нужно просто выделить. И все. Их чуть меньше, чем в костном мозге, но они там есть. Они пригодны, их можно культивировать в другие клетки. Это реально самый простой вариант забрать стволовые клетки, нежели что-то консервировать и хранить в банках.

Недавно был в центре, где моя супруга рожала, там висела большая реклама, мол, Вы можете сохранить свою пуповинную кровь. Это действительно бред, поскольку стволовых клеток у нас полно, и Вы можете забрать их, культивировать и использовать для каких-то задач.

 

У каждого человека в жировой ткани есть стволовые клетки, их нужно просто выделить.

 

Екатерина Крюкова

Давайте, поговорим про эндоскопическую хирургию. Как работает этот прибор? Как он помогает облегчить операцию?

 

Дмитрий Мельников

Я не могу сказать, что он помогает облегчить операцию. На самом деле эндоскопической хирургии в пластической операции не так уж и много.

Эндоскопическая хирургия чаще всего реализуется на лице, при подтяжке так называемой средней трети лица и при подтяжке лба. Делаются проколы, чтобы не делать большой разрез, и через них с помощью маленькой видеокамеры проделываются необходимые манипуляции. Это даже не эндоскопия, а видеоассистирование операции.

Если тебе надо, ты можешь поднять мышцы, рассечь их, ты все видишь и делаешь это не в слепую, а контролируя через монитор. Поэтому я не могу сказать, что это что-то с эффектом «WOW» в пластической хирургии.

 

Екатерина Крюкова

В принципе, хирургия стремится к малой инвазивности и к малой травматичности?

 

Дмитрий Мельников

Однозначно, и к малой инвазивности, и к малой травматичности. С одной стороны, это очень хорошая тенденция. С другой стороны, мы находимся только в самом начале. То есть мы только делаем самые маленькие шаги к реинкарнации микрохирургии. Хотя, как раз, это большие операции.

 

Екатерина Крюкова

А что это значит?

 

Дмитрий Мельников

Условно говоря, с середины 1990-х годов произошел микрохирургический спад, то есть люди перестали делать микрохирургические операции. Здесь много причин. Во-первых, разрушена система, ведь микрохирургия пришла в Россию из травматологии, это имплантация пальцев. Эта система была разрушена после распада СССР. Сейчас ее не существует; сейчас имплантация пальцев делается, но лишь в некоторых больницах есть люди, которые умеют это делать. Этих людей мало, а учиться молодежь не хочет, молодежи это не интересно.

 

Екатерина Крюкова

А как эти люди научились, если практика была забыта?

 

Дмитрий Мельников

Она не то, чтобы была забыта, она просто сократилась. Допустим, в 1990-х годах в год делалось примерно 1.000 имплантаций, а в 2000 годах их делалось всего 150. Если раньше было 30 центров, где это делалось, то сейчас их 2.

 

Екатерина Крюкова

А где учиться таким специалистам?

 

Дмитрий Мельников

Вопрос людей, которые работают в этих двух центрах. На самом деле микрохирурги – потрясающие люди, потому что они готовы делиться с тобой какой-то информацией. Просто ее никто не берет, она никому не интересна. В этом вся проблема, поскольку мы занимаемся образованием состоявшихся врачей, у нас кафедра последипломного образования. К нам приходят получать сертификат пластических хирургов и лицензироваться порядка 15 человек ежегодно. Я Вам могу сказать, что это очень странный контингент. Им интересна только эстетика и все, что связано с прямой прибылью. Условно говоря, ты установил расценку, тебе заплатили люди, эти деньги пришли к тебе в карман, и ты радостно убежал. Всё, что сложно, тяжело, предполагает, допустим, ночёвку в больнице, им не интересно.

 

Екатерина Крюкова

А Вы сами много сил и ресурсов потратили на самообразование?

 

Дмитрий Мельников

Да почти все и трачу до сих пор.

 

Екатерина Крюкова

Расскажите какие-нибудь истории, как Вы стажировались, и чему Вы обучались.

 

Дмитрий Мельников

Я постоянно этим занимаюсь: я постоянно езжу, я постоянно обучаюсь и стажируюсь. Могу рассказать, как у меня отложилась поездка в Соединенные Штаты Америки.

С одной стороны, для меня это было очень интересно, а с другой стороны, было ужасное время, потому что я провел длительный срок в штате Миннесота. Это середина Америки, там живут такие настоящие реднеки (жарг. «деревенщина» или «колхозник» - Прим.Ред).

Кроме гигантской клиники Майо (Mayo Clinic), которая является самой большой частной клиникой в мире, если я не ошибаюсь, там ничего нет. В ней совершенно бешеное качество хирургии, оборудование, качество работы. Но при всем при этом она находится в этом ужасном месте, где после работы некуда пойти, не с кем поговорить, там нет ничего вообще. Ты выходишь из клиники и переходишь дорогу, и ты видишь только коров и фермы. По закону Соединенных Штатов Америки приезжие врачи не могут сразу попасть в операционную, нужно пройти большое количество согласований, что, в свою очередь, занимает определенное количество времени. К примеру, в Европе врач, приехавший из другой страны, может сразу получить доступ к операционной, а в Америке не так. Поэтому определенное количество времени я там не оперировал, а просто находился в операционной. Было очень тяжело, я даже думал сбежать оттуда.

 

Екатерина Крюкова

Удалось наладить язык?

 

Дмитрий Мельников

Нет, в итоге все хорошо, и я вернулся оттуда одухотворенным. За время пребывания там я даже практически написал диссертацию. То есть, в итоге я очень хорошо провел там время с точки зрения моих skills, но с точки зрения всего остального там было очень грустно.

 

Екатерина Крюкова

Наша медицинская помощь сильно отстает от американской?

 

Дмитрий Мельников

Я не могу сказать, что она отстает или находится на уровень выше. Вопрос в другом: наша медицина просто другая. И мы другие люди, имеющие иную ментальность. Там медицина стандартов, медицина гайдлайнов, очень жестко унифицировано то, чего у нас, наверное, нет.

 

Я не могу сказать, что наша медицина отстает или находится на уровень выше американской. Наша медицина просто другая. Мы сами другие.

 

Екатерина Крюкова

Мы не сможем к этому прийти?

 

Дмитрий Мельников

Очень сложный вопрос, потому что мы просто другие. Я очень не люблю, когда нас начинают с кем-то сравнивать. Если Вы замужем, то Вам, наверное, было бы не очень приятно, если бы Ваш муж сравнивал Вас с другими женщинами, и при этом пытался бы привести все к единому знаменателю. Правда? У каждого свой путь, в России он один, а в Соединенных Штатах другой. Вопрос в другом: осложнения по моей специальности и там, и там приблизительно одинаковые. В хирургии по-прежнему человеческий фактор важнее суперсовременного оборудования и суперклассной организации.

У нас свой путь, и я в этом абсолютно уверен. И я верю, что мы пройдем через какие-то сложные времена и придем к счастью. Такой вот я странный человек.

 

Екатерина Крюкова

Мужья пациенток часто приходят к Вам? Поблагодарить, возможно, за проделанную работу, за то, что Вы сделали с его женой.

 

Дмитрий Мельников

Приходят часто. Да, говорят «Спасибо». И сами женщины говорят «Спасибо, мужу очень нравится».

Я вообще за то, чтобы на консультацию приходили всей семьей, если есть семья, если решение об увеличении груди или о подтяжке лица - семейные истории. Если они это делают совместно, то они не будут устраивать препирательства в кабинете.

 

Екатерина Крюкова

Были в Вашей практике сложные операционные случаи, из ряда вон?

 

Дмитрий Мельников

Да сплошь и рядом, просто постоянно. У нас еще специфика такая. Ведь к нам, помимо всего прочего, в университет приезжают пациенты, которым отказывают в помощи, за них никто не берется. Так сложилось еще давно. Самые такие жесткие ситуации мы разруливаем. Поэтому, что только не бывает на самом деле.

Мы принимали участие в конкурсе на нашем крупном российском конгрессе. Конкурс на лучшую работу. Это не было увеличение груди. Все пластические хирурги представляли свои кейсы. Сейчас очень много женщин с вазелином в груди из Чечни, у них каменная грудь. Нам удалось это все восстановить, мы победили в конкурсе. Наш ординатор молодой, наша аспирантка, уехала на стажировку.