Нарушение осанки, сколиоз и другие патологии

Педиатрия

Иван Захаров: Здравствуйте уважаемые друзья, с вами в эфире я, Иван Захаров, врач-педиатр, и сегодня наша программа посвящена педиатрии. Сегодня у нас в гостях моя соведущая — это Олеся Голубцова и наш гость – врач-ортопед, доцент кафедры второго меда Крестьяшин Илья Владимирович.

 

Илья Крестьяшин: Здравствуйте!

 

Иван Захаров: Мы будем говорить об ортопедии. И тема нашей сегодняшней передачи — «Нарушение осанки» и все, что с этим вытекает. Начнем мы с того, что скажем, что это вообще — осанка.

Илья Крестьяшин: Этот вопрос достаточно интересный, потому что, если быть откровенным, то за все время, что я работаю, я не задумывался над самим термином осанка.

Первое, на что обращают внимание родители и с какими жалобами они приходят к доктору – это то, что ребенок начинает сутулиться. Мы с вами номенклатурно помним, что позвоночник имеет физиологические изменения: это шейный лордоз, грудной кифоз, поясничный лордоз и крестцово-копчиковый кифоз. И если грудной кифоз, по мнению родителей, чрезвычайно сильно развит (плечи смотрят внутрь, голова уходит вперед), тогда они начинают говорить о нарушении осанки.

Но есть ряд моментов: во-первых, все зависит от возраста, во-вторых, очень много внимания надо уделять тонусу, возможно, есть какие-то заболевания, способствующие этому состоянию, когда там какие-то дистрофические изменения, неврологические компоненты либо что-то еще. Поэтому дать четкое определение для обывателей можно, как изменение среднефизиологического положения. Если у нас плечевой пояс и уровень таза смещен, перекошен относительно друг друга, есть изменения в длине надплечий, в симметрии треугольника талии, то это все можно назвать нарушением осанки.

Если плечевой пояс и уровень таза смещен, перекошен относительно друг друга, есть изменения в длине надплечий, в симметрии треугольника талии, то это все можно назвать нарушением осанки.

 

Олеся Голубцова: Илья Владимирович, а существуют типы осанки?

Илья Крестьяшин: Сколиотическая, кифосколиотическая…

 

Олеся Голубцова: То есть варианты нормы есть, которые мы не будем причислять к заболеваниям?

Илья Крестьяшин: Совершенно верно. В нашем учебнике, в недавно обновившемся, по детской хирургии есть иллюстрация вариантов строения позвоночника. Это зависит от конституции, телосложения: бывает слишком выраженный кифоз и лордоз, то есть грудной кифоз выраженный, поясничный лордоз тоже. Как правило, у девушек это часто бывает.

 

Олеся Голубцова: Как это примерно выглядит?

Илья Крестьяшин: В профиль замечательно, особенно если мы говорим о девушках. Лордоз – это угол, открытый кзади, кифоз – открытый кпереди.

 

Олеся Голубцова: То есть грудь вовнутрь?

Илья Крестьяшин: Не сколько грудь, сам позвоночник, это изгиб позвоночника. От него отходят ребра, и в зависимости от вторичных изменений со стороны позвоночника, таких как торсия, то есть это ротация в другой проекции, у нас могут быть изменения уже со стороны реберных дуг: один реберный валик увеличивается сзади, второй спереди – это уже сколиотическая деформация, вторичные изменения, изначально так и происходит, если это не врожденная аномалия.

Существуют клиновидные позвонки. Если в норме тело каждого позвонка в прямой проекции изображает треугольник, образно выражаясь, то здесь получается клин: одна сторона выше, вторая уже. Часто бывает не замкнут, а запирает на пластинку. То есть спинно-мозговой канал, который проходит несколько кзади от тела позвонка, может быть тоже деформировано за счет изменения перекоса. Таким образом, при нарастании массы тела пациента, если состояние не корректируется, в дальнейшем бывают очень тяжелые последствия.

 

Иван Захаров: Я нашел формулировку довольно обывательским языком: это положение тела, при котором в норме нагрузка на позвоночник распределяется равномерно.

Илья Крестьяшин: В среднем физиологическом положении.

 

Иван Захаров: По статистике, в Москве очень много детей имеют нарушения осанки: это приблизительно 70% детей, и 10% детей страдают сколиозом. Получается, 80% из всех детей, которые обследуются, имеют ортопедические нарушения, в том числе с осанкой. С чем это связано?

Илья Крестьяшин: Основная причина — это современная гиподинамия, связанная с засильем всяческих гаджетов, интернетов и прочих электронных девайсов, которые лишают ребенка полноценного детства. Дети уже забыли, как заходить за кем-то на прогулку, по их мнению, люди возникают из двора просто после того, как они набирают комбинацию цифр номера телефона.

Основная причина ортопедических нарушений— это современная гиподинамия, связанная с засильем всяческих гаджетов, интернетов и прочих электронных девайсов, которые лишают ребенка полноценного детства.

 

Олеся Голубцова: В последние годы появилось засилье гаджетов, но Вы можете сказать на своей практике, что раньше было лучше? По статистике было меньше детей с нарушением осанки?

Илья Крестьяшин: То, что раньше дети были крепче, это однозначно. Возможно, это связано в том числе и с финансовой составляющей: очень многие выезжали за город, на дачу и так далее. Причем тогда деревня была еще деревней.  Это был свежий воздух, парное молоко, лес, луга, поля, травы и все остальное, велосипеды, мотоциклы, купания в водоемах.

Иван Захаров: Была динамика, а сейчас больше статика.

 

Олеся Голубцова: А гаджеты чем не угодили?

Илья Крестьяшин: Во-первых, это портит зрение, во-вторых, экран, как правило, небольшой, поэтому скрюченная поза.

 

Олеся Голубцова: А если правильно сесть?

Илья Крестьяшин: Где вы такого ребенка видели?

 

Олеся Голубцова: Может быть, стоит посадить ребенка правильно, если он сидит с гаджетом?

Илья Крестьяшин: Тогда этому ребенку нужно поставить специального наблюдателя с линейкой, чтобы периодически хлопал по спине. Кстати говоря, насчет осанки. Есть такая Алена Долецкая, которая является редактором одного из глянцевых журналов. Ее папа, Станислав Яковлевич Долецкий, был профессором нашей кафедры. И как-то раз у нее брали интервью и спросили: «Откуда у Вас такая замечательная осанка, такая выправка?» И она ответила: «Вы знаете, мой папа очень четко за этим следил. Следил следующим образом: если он видел, что я сижу и сутулюсь, он брал длинную линейку и бил меня по спине». Это цитата. Когда я это увидел в прямом эфире, а потом прочитал дополнительно в одном из журналов, я сильно проникся этим человеком, зауважал еще больше.

 

Олеся Голубцова: Это не очень педагогичный метод, но я думаю, Вы подходите к вопросу физического воспитания ребенка. Может быть, его правильно научить сидеть, держать тот же гаджет?

Иван Захаров: Это, на самом деле, очень сложно и в зависимости от возраста. Некоторым детям, которые постарше, еще можно объяснить, как сидеть. Но у меня живой пример перед глазами: у меня трое детей, трое девчонок, и они бесятся, как только могут. Старшая ходит в школу, делает уроки. Приходится ей всегда подсказывать: она может сесть на одну ногу и читает или еще как-то. То есть постоянно приходится подходить и говорить: «Катюша, сядь правильно».

Мы говорим, что засилье гаджетов, и дети в настоящий момент не играют на улице. Олеся, у Вас ребенок часто?

Олеся Голубцова: Он гуляет в детском саду. До детского сада он гулял со мной, с родителями.

Иван Захаров: А после детского сада Вы его во сколько забираете? В семь?

Олеся Голубцова: Да, в семь часов. Два раза в день ребенок гуляет. Не просто играет с другими детьми целый день, он гуляет два раза в день.

Иван Захаров: Но это все-таки дошкольный возраст. Единственное, мы можем ругать за телевизор и обилие мультиков в настоящий момент и интернет. И, как правило, родители детям дают планшет, чтобы они успокоились.

Олеся Голубцова: Я в принципе против планшетов и ничего не даю.

Иван Захаров: А теперь давайте перейдем к школьникам. Школьники много гуляют? И много ли у них уроков физкультуры?

 

Олеся Голубцова: Вот к этому и надо подойти, к проблеме физического воспитания. Может быть, нужно принять меры на уровне города, школ?

Илья Крестьяшин: Сейчас вводятся нормы ГТО, уроков физкультуры становится больше. Я своих детей стараюсь агитировать к спортивному образу жизни. Они у меня занимаются танцами, плавают, и времени на баловство становится минимум. Естественно, мы не можем полностью их этого лишить. Допускать определенное количество времени надо, но лимитировать, иначе если бесконтрольно, то в дальнейшем возникают различные неврозы, проблемы.

В плане осанки мне однажды один умный человек, который работал профессиональным тренером с балетными дивами, сказал: «Знаете, откуда у них такая выправка, такая осанка? На самом деле, два очень легких движения, — может, это немного некорректно, но я процитирую, — отклячить задницу и плечи назад».

 

Иван Захаров: Илья Владимирович, помните гениальную фразу в фильме: грудь вперед, все остальное – назад.

Илья Крестьяшин: Совершенно верно, но на всех это не может работать.

 

Олеся Голубцова: Но ведь есть профилактические корсеты для детишек.

Илья Крестьяшин: Наш организм такой же эгоист, как и мы сами. Если он получает поддержку извне в виде корректоров осанки и так далее, если это не дополняется регулярной серьезной гимнастикой, то это приводит к обратному эффекту, потому что организм понимает: «Меня и так держат». Тонус снижается, поэтому если это не реабилитация после оперативного вмешательства, не коррекционная терапия при регулярной интенсивной физической нагрузке, направленной на укрепление мышечного каркаса, то это категорически запрещается.

Наш организм такой же эгоист, как и мы сами. Если он получает поддержку извне в виде корректоров осанки и так далее, если это не дополняется регулярной серьезной гимнастикой, то это приводит к обратному эффекту.

 

Иван Захаров: Ни в коем случае, только физическая нагрузка, правильная посадка и прогулки на свежем воздухе.

Олеся Голубцова: Какие бывают нарушения осанки?

Илья Крестьяшин: Сколиотические и кифосколиотические. Все зависит от типа строения позвоночного столба и мышечного тонуса.

 

Олеся Голубцова: Если мы говорим сутулость в обычной жизни, что это такое? Как это правильно называется?

Илья Крестьяшин: Сутулось — это когда плечи уходят вперед, когда ярко выраженный грудной кифоз. Это может быть как врожденным, так и приобретенным состоянием. В пубертатном периоде развивается такое заболевание, как остеохондропатия, причем развивается у детей, занимающихся спортом. Характеризуется компрессионным изменением тел позвонков. Это конусовидное изменение кпереди, соответственно, кифоз увеличивается, и появляется ощущение сутулости.

 

Олеся Голубцова: Это последствие спорта?

Илья Крестьяшин: Нет, это последствие заболевания, которое может развиться на фоне интенсивного занятия спортом, связанного с нагрузками на позвоночник у оси.

 

Олеся Голубцова: В каком возрасте полностью сформирован позвоночник?

Илья Крестьяшин: Существует тест Риссера, который может сказать, будет еще ребенок расти или нет. Самая последняя зона окостенения — это гребни подвздошных костей. У нас каждая кость имеет зону роста, и вот гребни подвздошных костей превращаются полностью в кость, заканчивает свой рост в самую последнюю очередь.

 

Олеся Голубцова: Тест – это рентгенограмма, и мы по ней можем узнать, закончил ребенок расти или нет. А в каком возрасте это происходит?

Каждый ребенок индивидуален. Девочки заканчивают свой рост быстрее, мальчики позже. Вплоть до 25-26 лет мальчик может расти.

 

Олеся Голубцова: Во сколько ребенка можно отдавать в профессиональный спорт?

Илья Крестьяшин: Существует целая таблица по видам спорта, возрасту и полу, когда что можно делать.

 

Олеся Голубцова: Насколько я знаю, в школы олимпийского резерва принимаю примерно в 3-4 года – это подготовительные секции, и в 6 они уже идут в государственную школу олимпийского резерва.

Иван Захаров: В 3-4 года у них там идет в основном общая физическая подготовка.

 

Олеся Голубцова: Да, а с 6 лет они готовятся, как профессиональные спортсмены.

Иван Захаров: Они дают очень маленькую нагрузку, не профессиональную. В любом случае, все тренера, которые там занимаются с детьми, они профессионалы в этом отношении, и никогда не дадут нагрузку на неокрепший организм.

 

Олеся Голубцова: Во сколько можно поставить ребенка на лыжи и сноуборд?

Илья Крестьяшин: Существуют практики, которые начинают ставить детишек на горные лыжи с 3-4 лет. Если мы берем Европу, там сплошь и рядом.

 

Олеся Голубцова: В Европе даже с 2,5.

Илья Крестьяшин: В нашей стране этот спорт набирает обороты, становится все более и более актуальным. Но с точки зрения здоровья методом выбора являются беговые лыжи. Они лучше координируют, улучшают деятельность легких, сердца, повышают выносливость. Кстати говоря, борются за осанку очень хорошо, потому что если мы говорим про коньковый стиль или классический, большая ровная нагрузка, организм укрепляется.

Беговые лыжи лучше координируют, улучшают деятельность легких, сердца, повышают выносливость.

 

Олеся Голубцова: Во сколько ребенку можно дать нагрузку?

Илья Крестьяшин: Кататься с простых детских горок, просто скатиться сверху вниз без выкрутасов и ухищрений с 3-4 лет при условии должного контроля со стороны родителя вполне допустимо.

 

Иван Захаров: Если у ребенка нет никаких противопоказаний.

Илья Крестьяшин: Разумеется, это как бы априори.

 

Олеся Голубцова: На сноуборд границы сдвигаются – с 6 лет.

Илья Крестьяшин: Потому что гораздо сложнее. Тут другая координация. Вестибулярный аппарат у детей в среднем зреет до 5-6 лет. К этому времени они начинают себя позиционировать в пространстве на достаточном уровне, чтобы предпринять что-то непростое. В то же время есть детишки, которые в 3 года еще плохо разговаривают, но при этом уже на мотоцикле ездят.

Вестибулярный аппарат у детей в среднем зреет до 5-6 лет. К этому времени они начинают себя позиционировать в пространстве на достаточном уровне, чтобы предпринять что-то непростое.

 

Иван Захаров: Что может способствовать нарушению осанки в раннем детском возрасте?

Илья Крестьяшин: Мягкие матрасы. У всех детишек сейчас асимметрия тонуса. То есть если мы образно проводим линию посередине ребенка, то с одной стороны мышцы напряжены больше, чем с другой. Связано это может быть с чем угодно: послеродовой стресс, солнышко в глаз светит, образно выражаясь. Масса причин. Сказать однозначно достаточно сложно, но это встречается везде и всюду. И зачастую на это не особо обращаешь внимание, просто даешь рекомендации, чтобы родители меняли положение ребенка в кроватке головы с ножками, чтобы область интереса ребенка была с разных сторон. Мышечный тонус утащит наш позвоночник в любую сторону. А матрас должен быть достаточно жестким.

 

Иван Захаров: Как часто нужно менять положение ребенка?

Илья Крестьяшин: После каждого кормления будет оптимально. Не на другой бок, а именно радикально, потому что с одного бока они могут перекатиться.

 

Иван Захаров: С точки зрения ортопедии, что полезно для маленьких детей? Что лучше: кроватка, люлька, переноска? В каком возрасте ребенка можно начинать носить в рюкзачке, слинге?

Илья Крестьяшин: Я вообще консерватор, но рюкзачок – вещь удобная, но имеет смысл использовать его после полугода, потому что грудной кифоз и поясничный лордоз, то есть физиологический изгиб позвоночника формируется к полугоду, когда ребенок уже начинает сидеть. Соответственно, можно давать нагрузку, сидя на попе.

 

Иван Захаров: И мышцы уже удерживают позвоночник, уже работают.

Илья Крестьяшин: Совершенно верно. До этого периода, если мы держим ребенка в вертикальном положении, мы придерживаем за попку и обязательно прижимаем его к себе, чтобы снять нагрузку с оси позвоночника.

 

Олеся Голубцова: Слинг как раз облегает ребенка и прижимает к матери. Это нормальное положение?

Илья Крестьяшин: Он прижимает его к матери в одном положении, как в портупее. У меня нет личного неприятия данного устройства, но я не рекомендую слинги детям.

 

Олеся Голубцова: Матрас должен быть из чего-то конкретного или просто жестким?

Илья Крестьяшин: Чем натуральнее матрас, тем лучше. Кокосовые…

 

Олеся Голубцова: Кокосовые стружки.

Илья Крестьяшин: Не стружки, это часть ореха, скорлупы. Есть такой материал джут, тоже природный. Что касаемо пружинных блоков, то их должно быть как можно больше на единицу исчисления всех секторов в матрасе.

 

Иван Захаров: На 10 сантиметров.

Илья Крестьяшин: Да. Подушка не должна быть очень большой и мягкой.

 

Олеся Голубцова: Насколько я знаю, вообще не должно быть подушек до года.

Илья Крестьяшин: Чем меньше у ребенка подушка и чем позже он о ней узнает, тем лучше. Я пробовал спать без подушки и отлично высыпался.

Чем меньше у ребенка подушка и чем позже он о ней узнает, тем лучше.

 

Олеся Голубцова: Это действительно полезно — спать без подушки?

Иван Захаров: К этому надо привыкнуть.

Илья Крестьяшин: Наши предки ведь не знали, что такое подушка, одеяло. Это все создание комфорта — вторая сторона, которая определенным образом может дать потом негативные последствия. Поэтому я рекомендую детишкам спать на жестком матрасе с минимальной подушкой и периодически менять положение в кроватке.

 

Олеся Голубцова: Есть специальные подушки с выемкой для головы, которые несколько приподняты в шее.

Илья Крестьяшин: При лечении мышечной кривошеи, врожденной или приобретенной, такие подушки мы иногда рекомендуем для средне-физиологического контроля.

 

Олеся Голубцова: Здоровым детям не нужно их использовать? Это продается в магазинах, и мамы покупают.

Илья Крестьяшин: Реклама – двигатель прогресса. Не надо.

 

Иван Захаров: Обувь тоже влияет на осанку?

Илья Крестьяшин: Влияет. Мы упускаем один очень важный момент: когда приходит ребенок с направляющим диагнозом «сколиоз», кроме полного осмотра необходимо посмотреть, нет ли у ребенка разницы длины конечностей. Потому что зачастую это гемиасимметрия, которая и создает перекос таза и в дальнейшем ведет к компенсаторному торсию, которое впоследствии, на фоне того, что организм полностью везде взаимосвязанный, начинает что-то где-то подтягивать, утягивать, и в итоге мы получаем то, что получаем.

 

Олеся Голубцова: Какой бывает сколиоз?

Илья Крестьяшин: Грудной, поясничный, грудопоясничный, бывает сколиоз неврологический, идиопатический, на фоне разных вторичных изменений. Сколиоз – это торсионные изменения позвоночного столба, то есть позвонков одного относительно другого, и, как правило, S-образное или C-образное искривление в боковой проекции.

 

Олеся Голубцова: Если брать дошкольный период, то какие предпосылки могут быть к нарушениям осанки, сколиозу?

Илья Крестьяшин: Неправильное сидение за столом.

 

Олеся Голубцова: Как надо правильно сидеть?

Илья Крестьяшин: Надо сидеть на жестком, ближе к столу, то есть максимально близко, чтобы когда руки у ребенка лежали на столе, они не были выше эпигастального угла, где у нас ребра расходятся. Нужно, чтобы спинка прижимала ребенка к столу. Сейчас есть современные разработки, различные специализированные стулья, на которых нельзя рассесться, потому что он всегда находится в нестабильном положении. Чтобы сидеть, нужно контролировать себя. Само плато, где сидит ребенок, неровное, наклонено и крутится. А спинки у этого стула нет.

 

Олеся Голубцова: Нужно держать спину?

Илья Крестьяшин: Так и приходится ее держать, чтобы не уехать.

 

Олеся Голубцова: Наклон стола имеет значение?

Илья Крестьяшин: Это вопрос риторический, потому что до какого-то периода, в начальной школе желательно, чтобы парта было под наклоном, и свет падал лучше, чтобы не было лишних бликов, ребенок мог лучше облокотиться и фиксироваться. Когда дети вырастают, парты меняются, потому что идет расчет на то, что ребенок должен осознавать, что надо сидеть ровно. Конечно, зачастую это не соблюдается, но тем не менее, мысли были благие.

 

Олеся Голубцова: Это принципиально, чтобы был наклон, или нет?

Илья Крестьяшин: Это не принципиально, по большому счету.

 

Иван Захаров: Какова должна быть масса рюкзака, ранца? Как это может отразиться на состоянии осанки?

Илья Крестьяшин: Стоит вспомнить о том, что ребенок вынужден носить с собой в школу много тяжелых книжек. Большая нагрузка на позвоночник – это плохо, поэтому чем меньший груз ребенок несет на своей спинке или на своих ручках, тем лучше. Если все-таки есть вынужденная необходимость это все с собой носить, рюкзак должен быть одет на оба плечика, чтобы нагрузка была равномерной. Что касается сменки, то желательно, чтобы она тоже была убрана в рюкзак, дабы избежать перекоса.

Ребенок вынужден носить с собой в школу много тяжелых книжек. Большая нагрузка на позвоночник – это плохо, поэтому чем меньший груз ребенок несет на своей спинке или на своих ручках, тем лучше.

 

Олеся Голубцова: Как максимально можно нагрузить ребенка учебниками? Это зависит от возраста?

Илья Крестьяшин: Оптимально — килограмма полтора для малышей. А то, что 5-7 килограммов грузят – это чрезвычайно много.

 

Иван Захаров: До 3-го класса — это 1,5-2 килограмма. По-хорошему, должно быть два комплекта учебника: один дома, один в школе, в шкафчиках, возможно.

Илья Крестьяшин: Не все могут это себе позволить, к сожалению.

 

Олеся Голубцова: В средней, старшей школе девочки, как правило, начинают вместо рюкзака носить сумки и туда складывать учебники.

Илья Крестьяшин: И всегда на одно плечо.

 

Олеся Голубцова: Как часто это является причиной сколиоза?

Илья Крестьяшин: Девочки страдают сколиозом гораздо чаще, чем мальчики.

 

Олеся Голубцова: Как Вы думаете, эти две вещи связаны?

Илья Крестьяшин: Сумка вряд ли будет сильно набита учебниками. Нужно менять плечи.

 

Олеся Голубцова: Какая максимальная нагрузка в этом возрасте?

Илья Крестьяшин: 3-4 килограмма. Мы сейчас говорим об эфемерных цифрах: чем меньше, тем лучше.

 

Олеся Голубцова: Недавно предложили идею про электронные учебники. Электронная версия учебника, с Вашей точки зрения, это благо?

Илья Крестьяшин: Давайте не будем путать прихоть и необходимость. Минимизация веса, носимого ребенком, разумеется, благо.

 

Олеся Голубцова: А как же та поза, в которой они будут сидеть скрючившись?

Илья Крестьяшин: Дети не будут так долго сидеть в уроках, как в гаджетах. Это же неинтересно.

 

Олеся Голубцова: Давайте поговорим про профилактику. Дайте нам дельные советы.

Илья Крестьяшин: Лучше всего плавать, минимально сидеть, больше двигаться — это будет самым оптимальным вариантом для построения здоровой нации.

Лучше всего плавать, минимально сидеть, больше двигаться — это будет самым оптимальным вариантом для построения здоровой нации.

 

Иван Захаров: Больше гулять, свежий воздух —- это является профилактикой всех заболеваний.

Илья Крестьяшин: Совершенно согласен.

 

Иван Захаров: Сегодня программу провели я, Иван Захаров, врач-педиатр, соведущая Олеся Голубцова и наш гость Илья Владимирович Крестьяшин, врач-ортопед, доцент кафедры второго меда.

Илья Крестьяшин: Спасибо.

Иван Захаров: Спасибо Вам огромное, до встречи!