Удар ниже пояса или вся правда и ложь о хроническом простатите

Павел Королев: Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире программа «Актуальная урология» и я, ее ведущий, Павел Королев и моя отличная помощница, красавица Олеся Голубцова.

У нас сегодня в очередной раз актуальная тема, мы говорим о той проблеме, которая встречается только у мужчин. Встречается она до того часто, что не бывает того мужчины, который бы после 25 хоть раз не пришел бы ко мне на прием и не сказал, что у него есть хронический простатит. Тема у нас очень острая – хронический простатит. И в этом нам поможет доцент кафедры урологии Первого московского государственного медицинского университета имени Сеченова Спивак Леонид Григорьевич. Автор более 96 работ, великий и научный наш друг, коллега. Привет, Леонид.

 

Леонид Спивак: Добрый вечер, очень рад вас видеть.

 

Павел Королев: Давайте начнем с самого колкого. Действительно ли это грозная болячка, хроническая и встречается уже в 25-летнем возрасте?

Леонид Спивак: Это так, к сожалению. Простатитом люди не только болеют, но и занимаются этой нозологией всю свою жизнь, поэтому это очень актуальная тема. Она беспокоит не только мужчин, но и женщин, которые живут с этими мужчинами, которые пытаются завести детей.

 

Олеся Голубцова: Леонид, на самом деле я слышала и противоположное мнение, что в природе нет такого понятия, как хронический простатит, что это миф.  Есть только острый простатит, а хронический придумали врачи, чтобы зарабатывать деньги. Развейте этот миф либо подтвердите.

Леонид Спивак: Я должен развеять этот миф — хронический простатит существует. С классификацией не все так однозначно до сих пор, хотя этой проблемой долгие годы занимаются врачи. Последняя классификация была принята в 1995-м году Национальным институтом здоровья США, мы ею пользуемся до сих пор. Она имеет свои определенные нюансы, но сказать, что такого диагноза нет, было бы совсем не корректно. Острый простатит — это 1% всех простатитов.

 

Павел Королев: А хронический простатит – это когда острый запускаешь?

Леонид Спивак: Хронический простатит — это самостоятельная нозология и очень распространенная.

 

Павел Королев: Леонид, задам, может быть, несколько глупый вопрос, но все же давайте углубимся. Что такое простатит и болеют им только мужчины?

Леонид Спивак: Конечно, болеют им только мужчины. Чтобы был простатит, воспаление в простате, нужна сама предстательная железа, она есть только у мужчин.

 

Павел Королев: Расскажите подробнее, как развивается хронический простатит?

Леонид Спивак: Надо отталкиваться от классификации, так будет правильно. Есть острый простатит – это первая категория, вторая категория – это хронический бактериальный простатит, тут все понятно: у пациента есть бактерии. Опять же, как можно сказать, что нет такого заболевания, если можно выделить лейкоциты, бактерии в секрете предстательной железы – это вторая категория. Самая непонятная и поэтому самая распространенная – это третья категория.

 

Павел Королев: Бактерий не должно быть в секрете?

Леонид Спивак: Бактерий и лейкоцитов в нормальном секрете быть не должно, тогда пациент здоров.

 

Павел Королев: Некоторые погрешности допускаются как вариант нормы?

Леонид Спивак: Да, конечно, там есть определенные титры. Если они превышены, то речь идет о воспалении.

 

Олеся Голубцова: Мы говорим, когда показатели уже достаточно повышены и идет воспалительный процесс?

Леонид Спивак: Безусловно, да. Если забегать вперед, есть четвертая категория, так называемый бессимптомный простатит, когда пациента ничего не беспокоит, но вдруг по какой-то причине может быть диспансеризация. У него вдруг выявляются и бактерии, и лейкоциты в большом количестве. Доктор говорит ему: у вас простатит, а пациента ничего не беспокоит.

Бактерий и лейкоцитов в нормальном секрете быть не должно, тогда пациент здоров.

Тут надо в зависимости от ситуации обращать на это внимание, потому что простатит влияет не только на симптомы, на качество жизни пациента, но и на фертильность.

 

Павел Королев: Откуда там берутся бактерии и как появляется простатит? Передается ли он половым путем?

Леонид Спивак: Однозначного ответа нет, потому что в некоторый ситуациях простатит могут вызывать те микроорганизмы, которые передаются половым путем. Но чаще всего это некое состояние, которое не связано с заболеваниями, передающимися половым путем. Очень часто это беспокоит мужчин на приеме, потому что они могут сказать: я вообще не понимаю, что происходит, я живу только с одной женщиной в браке или вообще не живу с женщинами, откуда у меня эти микроорганизмы? Это та самая, третья категория — хронический простатит, которая тоже разделяется на две: а-бактериальную воспалительную, то есть нет бактерий, но есть лейкоциты в секрете, и а-бактериальную невоспалительную, нет бактерий, нет лейкоцитов. Тут возникает вопрос: какой же это простатит, если ничего нет? Пациент тоже может задать вопрос: доктор, вы меня собираетесь лечить, но в анализах у меня все хорошо, что это такое? Эта та самая третья категория хронического простатита, самая неприятная и для пациентов, и для врачей, потому что очень много нюансов с точки зрения терапии, достижения длительного безрецидивного течения. Это проблема очень серьезная. И таких пациентов 80-90% из всех пациентов с хроническим простатитом, то есть подавляющие большинство.

 

Павел Королев: То есть что-то беспокоит пациентов?

Леонид Спивак: Чаще всего беспокоит. Они приходят с довольно конкретными жалобами. Их можно разделить на несколько категорий, но первая – это нарушение мочеиспускания, они могут переживать из-за того, что у них возникают позывы, очень сильные, внезапные и довольно частые. Человек занимается какой-то деятельностью, но он должен отвлекаться на то, чтобы побежать в туалет. Он не может вести переговоры, ехать в машине, ему приходится останавливаться и обязательно помочиться. Это может быть болезненное мочеиспускание, его может начинать это беспокоить ночью. Он будет испытывать постоянную тяжесть внизу живота, а иногда в промежности. Боль может рейдировать, то есть отдавать в потовой член, мошонку, поясницу. Это человека постоянно раздражает, беспокоит. Конечно же, этим людям надо обязательно помогать. Мы получим анализы, допустим нет лейкоцитов, нет бактерий, но этих пациентов надо лечить в любом случае. Это тот самый третий простатит.

 

Павел Королев: Бытует мнение, что если человек переохладился на улице, у него замерзли, промокли ноги, то на следующий день при появлении данных симптомов он ставит себе диагноз острый или хронический простатит и сразу бежит к урологу. Так ли это?

Леонид Спивак: Это не всегда так. У нас есть определенные иммунные механизмы защиты, и не каждый раз переохлаждение может вызывать обострение хронических заболеваний. Чтобы вызвать острый простатит, это должно быть весьма серьезное переохлаждение – упасть в ледяную речку, например, что-то более серьезное, чем пройтись по городу в -10. Но здесь тоже масса нюансов, не все так однозначно.

Когда мы говорили о том, откуда берется простатит, с острым как раз понятно. Чаще всего микроорганизмы попадают в предстательную железу с током крови – это называется гематогенное распространение, но не самое частое. Чаще всего есть понятие уретро-простатический рефлюкс мочи. Это значит, что во время мочеиспускания по протокам моча может попасть в предстательную железу.

Чтобы вызвать острый простатит, это должно быть весьма серьезное переохлаждение – упасть в ледяную речку, например, что-то более серьезное, чем пройтись по городу в -10.

 

Павел Королев: Получается, любой мужчина может внезапно заболеть этим неприятным заболеванием?

Леонид Спивак: Считается, что до 70% всех случаев хронического простатита — это заброс мочи по протокам.

 

Павел Королев: Подождите, моча же у нас стерильная?

Леонид Спивак: Она само по себе может быть и стерильной, и не стерильной.

 

Павел Королев: Это уже если есть проблема с мочевыми выводящими путями?

Леонид Спивак: Необязательно, моча — набор определенных химических веществ, которые сами на себя могут вызвать химическое, асептическое воспаление, то есть воспаление без микроорганизмов, что в итоге приведет к запуску целых каскадов.

Моча — набор определенных химических веществ, которые сами на себя могут вызвать химическое, асептическое воспаление, то есть воспаление без микроорганизмов, что в итоге приведет к запуску целых каскадов.

 

Павел Королев: То есть сам себя и воспалил?

Леонид Спивак: В каком-то смысле да. А еще, допустим, ведет соответствующий образ жизни, например, малоподвижный, сидячий.

 

Павел Королев: Расскажите поподробнее о факторах риска. Как малоподвижный образ жизни может быть пусковым механизмом?

Леонид Спивак: Очень часто могут быть если не симптомы, то как минимум определенные свидетельства того, что застойные явления есть. И поэтому наша задача, в первую очередь, объяснять пациентам не столько как им лечиться, а как им не становиться нашими пациентами.

 

Павел Королев: А именно?

Леонид Спивак: Самое важное — нормализовать функцию предстательной железы. Я помню, в свое время Александр Самуилович Сегал – это очень известный уролог, профессор, проводил более понятные и простые параллели с гастритом у тех же дальнобойщиков, которые целый день за рулем. Они едут, проголодались, остановились, съели три огромных бургера или еще фаст-фуд. И через какое-то время они обращаются к гастроэнтерологу с вопросом о том, что же у них с желудком. Гастроэнтеролог лечит, все нормализует, но потом он садится за свой руль и продолжает есть 1 раз в день. То есть он не нормализует нормальную функцию своего желудка. Предстательную железу точно так же надо тренировать или заставлять работать адекватно.

 

Павел Королев: Это как? Регулярный половой акт?

Леонид Спивак: Совершенно верно. Наши пациенты должны жить регулярной половой жизнью. Если предстательная железа работает в своем регулярном формате, не обязательно заставлять человека совершать половой акт или мастурбировать, но предстательная железа должна работать, должна функционировать.

 

Павел Королев: По статистике, в норме сколько половых актов должно быть?

Леонид Спивак: Такой статистики нет. Отличается, конечно же, по возрасту. Два половых акта в неделю будет нормальным вариантом, в том числе для зачатия ребенка. Главное — это определенная регулярность.

Гормональный фон здесь тоже имеет значение. Есть определенные исследования, которые четко доказывают, что низкий уровень тестостерона очень часто коррелирует с симптомами, которые характерны для хронического простатита, или как его еще называют синдром хронической тазовой боли. Это огромный комплекс вопросов, и недавно у нас была большая конференция, я еще председатель совета ассоциации специалистов консервативной терапии в урологии, то есть я уролог, представляющий ту когорту специалистов, которые, в первую очередь, занимаются не хирургическим лечением, не оперативным, а консервативным медикаментозным. На конференции было несколько больших докладов, посвященных именно хроническому простатиту и синдрому хронической тазовой боли. Этими вопросами до сих пор занимаются самые серьезные специалисты российские и мирового уровня. Первую публикацию о простатите написали в 80-х годах и до сих пор пишут, потому что до сих пор не ясно. 30 лет прошло, а постоянно возникают какие-то вопросы, поэтому сказать, что это скучно – категорически не верно. Это очень интересно.

Есть исследования, которые доказывают, что низкий уровень тестостерона часто коррелирует с симптомами, которые характерны для хронического простатита, или как его еще называют, синдром хронической тазовой боли.

 

Павел Королев: Леонид, скажите, от этого заболевания не умирают, правильно? От этого заболевания люди страдают.

Леонид Спивак: Это самая большая проблема наших врачей, субофицальный подход или поверхностный подход к этому заболеванию, потому что от него не умирают.

 

Павел Королев: Надо ли его лечить?

Леонид Спивак: Конечно, надо. Это надо говорить не только пациентам, но и врачам.

 

Павел Королев: На что это может повлиять, если пациент не совсем ответственно относится к своему здоровью и к тем симптомам, которые появляются при этом хроническом простатите?

Леонид Спивак: Не хочется пугать наших мужчин, но о своем здоровье надо заботиться. Есть совершенно четкие доказательства: масса публикаций, исследований, которые говорят о взаимосвязи воспаления в предстательной железе и дальнейшего развития аденомы простаты.

У каждого мужчины с возрастом обязательно будет аденома простаты от ее доброкачественного увеличения в размерах, что заставляет мужчину тоже испытывать определенные нехорошие симптомы и влияет на качество жизни.

У каждого мужчины с возрастом обязательно будет аденома простаты от ее доброкачественного увеличения в размерах, что заставляет мужчину испытывать определенные нехорошие симптомы и влияет на качество жизни.

 

Павел Королев: Почему обязательно? При хроническом простатите или вообще у каждого?

Леонид Спивак: Так развивается мужской организм. А хронический простатит на это очень серьезно влияет. Есть совершенно четкая взаимосвязь выраженности воспаления и в дальнейшем прогрессе развития гиперплазии предстательной железы. Было много исследований и клинических, и экспериментальных, которые показали эту взаимосвязь. Более того, было довольно интересное исследование, которое показало, что чем более выраженные были простатиты, рецидивы у мужчины, тем больше аденома в объеме в итоге у этих мужчин.

И второй момент — взаимосвязь воспаления и онкологических заболеваний, рака предстательной железы. Такие публикации имеются, они довольно серьезные, достоверные, которые говорят, что выраженность воспаления и в дальнейшем развитие рака тоже не исключают друг друга.

У нас было большое международное мультицентровое исследование, где изучалась профилактика риска развития рака. Никакой доказанной медикаментозной профилактики нет, но это исследование, как минимум, для меня пролило свет на то, что взаимосвязь эта есть, потому что у всех пациентов, у которых был повышен простатитический специфический антиген, 100% было воспаление в предстательной железе, как хроническое, так острое и подострое, поэтому связь тоже есть.

И последний момент: фертильность – способность к деторождению. У нас очень много бесплодных пар. И не всегда виновата женщина, тут 50 на 50. Мужчины тоже очень многие не фертильны, и довольно часто воспаление в предстательной железе влияет на качество спермы. У меня даже была в свое время диссертационная работа о влиянии воспалительного процесса лечениями альфаблокаторами пациентов с воспалением и нарушением фертильности. Тоже проблема довольно серьезная, а врачи очень часто относятся несколько поверхностно.

У всех пациентов, у которых был повышен простатитический специфический антиген, 100% было воспаление в предстательной железе, как хроническое, так острое и подострое.

 

Павел Королев: Давайте расскажем тем врачам, которые с насмешкой относятся к этому диагнозу, а также пациентам, как проходит классическое обследование пациента, который обратился к с жалобами на боль в паховой области.

Леонид Спивак: Очень хороший вопрос, потому что здесь начинаются разногласия и дискуссии не только по поводу лечения, но и по поводу обследования. Хотелось бы сразу обратиться к серьезным мета-анализам, к нашим зарубежным коллегам, которые эти мета-анализы проводят. Дело в том, что если я расскажу о том, как я провожу обследование, это буду просто я, а надо говорить о том, как надо.

 

Павел Королев: А Вы не как надо проводите?

Леонид Спивак: Нет, я стараюсь, как надо, но тут есть много нюансов, и многие исследования могут избыточными, не всегда необходимыми, а какие-то мы не делаем. Например, мы практически никогда не анкетируем наших больных, а есть довольно специализированные анкеты, в том числе, анкеты для наблюдения за пациентом с хроническим простатитом. Они могут быть громоздкими, не всегда понятными пациенту. Но они очень дают четкое понимание о том, что сейчас с пациентом и насколько наша терапия в дальнейшем будет эффективна, если он будет заполнять эти анкеты в ходе лечения.

 

Павел Королев: Эти симптомы схожи с рядом других заболеваний?

Леонид Спивак: Они схожи, абсолютно верно, и когда мы систематизируем их, мы можем делать какие-то выводы на большом количестве пациентов.

 

Павел Королев: Так что должно быть с этим пациентом, который пришел к Вам с жалобами, как Вы поставите ему диагноз?

Леонид Спивак: В первую очередь, он должен с собой принести три месяца жалоб. То есть эти жалобы должны у него сохраняться три месяца. Если они вдруг возникли и прошли, мы не можем ставить диагноз хронический простатит.

 

Павел Королев: Эти жалобы должны быть длительное время?

Леонид Спивак: Как минимум три месяца. Иногда пациенты приходят с историей более длительной, годами с частыми рецидивами, это тоже не редкость. Сейчас пациенты к нам приходят уже со стопкой анализов, которые где-то делали. Масса всего, что-то вообще не правильно, что-то никак не проливает свет на ситуацию.

 

Павел Королев: Что все-таки нужно?

Леонид Спивак: Мы так или иначе все-таки должны поставить диагноз. Первое – это сбор анамнеза. Обследование пациента, изучение его жалоб, анкетирование, сейчас это строго, это нужно делать обязательно. Анкета хронического простатита, опционально анкета симптомов заболеваний простаты, так называемая анкета о PSS, все врачи знают, что это такое, урологи по крайней мере.

Эрекция – это сосудистый феномен, связанный с сосудами, с кровообращением, но определенная взаимосвязь есть. Поэтому они еще должны заполнять анкету МИЭФ, международную анкету эректильной функции.

 

Павел Королев: А где пациент может найти эту анкету?

Леонид Спивак: Он может найти ее в интернете, это все есть. По-хорошему, было бы здорово организовать цифровую анкету. Мы могли бы таким образом эпидемиологически узнавать, что же с пациентами происходит и до лечения, и во время лечения. Пока можно просто для себя скачать, посмотреть, довольно интересно, познавательно. Как минимум, человек должен систематизировать свои жалобы и начинать более четко понимать, что с ним происходит.

Урологи мне скажут: Леонид Григорьевич, у нас 12 минут на прием, нам совершенно некогда. Но здесь тоже есть один очень важный нюанс. Пациентов в районных поликлиниках, которые бы приходили с симптомами хронической тазовой боли, хронического простатит крайне мало. Они понимают, что им там помочь не смогут, у врача нет времени, для того чтобы внимательно его выслушать, провести все варианты анкетирования, терапию, курсы физиотерапии, массажа предстательной железы и так далее. Они чаще идут в коммерческие клиники, где у доктора немножко больше времени, но и стоит это для пациента немножко более дорого, чем идти в обычную поликлинику.

Мы проанкетировали пациента, нам надо попытаться понять, что происходит. И тогда мы должны выполнить исследование секрета предстательной железы. Раньше была четырехстаканная проба, сейчас двухстаканная проба.

 

Олеся Голубцова: Какие анализы необходимы, какие избыточны?

Леонид Спивак: Любые анализы нам могут пригодиться, главное, чтобы они были информативны. Очень часто анализы не несут глобально серьезной для нас информации, но при этом у пациента есть жалобы. В анализах есть определенные находки, но при этом пациента ничего не беспокоит. Очень часто, и я хочу обратить на это внимание, что мы категорически не должны лечить анализы.

 

Павел Королев: В частных клиниках встречается: приходит пациент с большой пачкой анализов, сидит в коридоре, а ему уже по анализам можно назначить лечение. Правильно я понимаю?

Леонид Спивак: Совершенно верно. Какие-то находки, скрытые микроорганизмы, пациент не должен в этом разбираться на 100% хорошо, идеально. Это как мы приедем на станцию техобслуживания, нам могут наговорить про машину что угодно, мы не знаем, как это должно быть, и говорим: да, скорее надо от этого избавить. И то же самое вдруг понимает пациент, что счастье и победа, что он пришел к этому доктору и сейчас его наконец-то спасут. А если задать вопрос, а что его собственно беспокоит, мы выясняем, что у него жалоб никаких нет. Он решил пройти какое-то обследование, у него выявили какой-то микроорганизм, допустим, уреаплазма или еще что-то. Бывает, что нет необходимости лечить, мы не лечим анализы. Должны быть какие-то жалобы. Мы должны понимать, что с пациентом.

 

Павел Королев: Очень часто приходят пациенты, у которых по данным ультразвука написано: признак хронического простатита. Возможно по УЗИ поставить диагноз?

Леонид Спивак: Хорошо, что хотя бы написано «признак». Довольно часто пишут просто: диагноз. Мы должны понимать, что любая лучевая диагностика, будь то компьютерная томография, мультиспиральная, МРТ, в том числе УЗИ – это так называемый описательный метод. Доктор, который выполняет эту методику, обязан только описать то, что он видит: контуры, эгогенность, наличие подозрительных участков, и все. Тут очень много нюансов, поэтому ни в коем случае не нужно вешать ярлыки на пациента, это их пугает. Надо описать орган: размеры, его эхогенность когда обострение – это всегда отек предстательной железы, когда она становится более гидрофильной, жидкостной, отечной, это дает определенные симптомы пациенту. Надо описать только эти все признаки, но давать оценочный формат не совсем корректно.

 

Олеся Голубцова: С одной стороны, Вы говорите, что если пациента ничего не беспокоит, то и не нужно ему назначать лечение. С другой стороны, что хронический простатит выливается во многие другие опасные заболевания. Все-таки объясните, как быть?

Леонид Спивак: Наша задача — очень четко следить за тем, что происходит с пациентом. Если у него нет рецидивов этого состояния, может быть когда-то и был простатит, который обострился, были даже симптомы, ему поставят диагноз, но уже 10 лет ничего не происходит. В этой ситуации нам не требуется заставить его принимать лекарства. Достаточно рассказать о том здоровом образе жизни, регулярной работе предстательной железы, которая необходима для того, чтобы этих рецидивов не было и дальше. Есть и медикаментозная профилактика, но о лечении немного позже поговорим.

 

Павел Королев: Вы обследовали пациента, и сложилась картина настоящего хронического простатита. Очень часто мы, как практикующие врачи, встречаемся с такой манипуляцией, как массаж предстательной железы. Многие люди знают, что это крайне актуально, что не проходит практически ни одного листа назначения, где нет этого в рекомендациях. Это работает в лечении хронического простатита?

Леонид Спивак: Когда я говорю о каком-то методе, я всегда хочу увидеть, работает ли это в рамках клинических исследований, насколько это достоверно. Проверить эффективность массажа предстательной железы очень сложно, потому что достоверные исследования всегда плацебоконтролированы. Очень сложно провести плацебоконтролированное исследование.

 

Олеся Голубцова: Это же механическое воздействие, как оно повлияет на бактерии?

Леонид Спивак: На бактерии никак, но любой массаж улучшает кровообращение, застои.

 

Олеся Голубцова: Это же можно реализовать, просто наладив сексуальную жизнь?

Леонид Спивак: Абсолютно верно. Вы сейчас на 100% сказали правильно, потому что массаж предстательной железы улучшает кровообращение, позволяет несколько улучшить дренирование предстательной железы. Но за скобками остается то, что половой акт это делает намного лучше: приток крови во время полового акта в предстательной железе намного сильнее.

Массаж предстательной железы улучшает кровообращение, позволяет несколько улучшить дренирование предстательной железы. Но половой акт это делает намного лучше: приток крови во время полового акта в предстательной железе намного сильнее.

 

Олеся Голубцова: Мы можем сделать вывод, что массаж можно рекомендовать тем людям, которые в пожилом возрасте, по каким-то причинам не ведут половую жизнь.

Леонид Спивак: С пожилыми мужчинами отдельный разговор, не всегда можно осуществлять терапевтические, физиотерапевтические действия, потому что это может стимулировать рост тканей и так далее, но роль массажа определенно есть. И говорить категорически, что это неправильно, что это только с целью привязать пациента к приему врача, не совсем корректно. Массаж довольно часто может способствовать старту улучшений у пациента, у той симптоматики, которая у него есть, в дальнейшем мы рекомендуем обязательно регулярную половую жизнь.

 

Олеся Голубцова: Все-таки это взаимозаменяемые вещи?

Леонид Спивак: В целом, да. Если пациент будет вести регулярную половую жизнь, то не надо.

 

Павел Королев: Очень часто к массажам предстательной железы добавляют и физиопроцедуры, такие как прогревание, лазеры и прочее. Скажите, как специалист, это действительно работает в комплексе? Можно заменить или отказаться от этих процедур?

Леонид Спивак: Я расскажу вам одну историю. У нас был один доктор, который довольно активно занимался физиотерапевтическими процедурами. У него было довольно много пациентов, и был прибор, когда в прямую кишку вставляется определенный датчик, который излучает, греет или светит, и это воздействие оказывает влияние на ход воспалительного процесса. Пациентов было очень много, и он, видимо, закрутился в какой-то момент. Датчик установил, но прибор забыл включить. Прибор, когда отключается, издает сигнал, соответственно, он не был включен, никаких сигналов не издавал. Пациент лежал вместо положенных 10 минут час. Доктор вдруг вспомнил, что у него пациент за ширмой, скорее побежал и увидел, что датчик не был включен. Ситуация несколько неловкая, что же делать? Процедуры не было. Он удалил датчик, сказал пациенту одеваться, и пациент сказал: доктор, сегодня процедура была однозначно очень эффективной, я чувствовал тепло все время, пока лежал.

 

Павел Королев: Плацебо?

Леонид Спивак: Есть такой момент тоже. Должны быть исследования, которые бы подчеркнули либо эффективность, либо неэффективность того или иного физиотерапевтического воздействия. Есть специальные методики. На датчик надевается скрытое, экранированное вещество или металл, не принципиально, но прекращается само терапевтическое воздействие. То есть звук, сигналы, все остается, но воздействия нет. Если в таких исследованиях прибор зарекомендовал себя, как эффективный, то есть, есть разница между этим датчиком и реальным датчиком, тогда мы можем говорить о том, что эта терапия эффективна. Пока этих данных нет, я никогда не порекомендую своим пациентам этим заниматься.

 

Павел Королев: Вы используете в своей практике физиопроцедуры?

Леонид Спивак: Мы сейчас разбираемся с ударно-волновой терапией, у нас есть шам-датчик, шам-контролированные исследования. Только я знаю, какой датчик рабочий, какой нет, но я не провожу терапию, мои сотрудники проводят. Я надеюсь, что когда будут результаты, мы о них обязательно поговорим. Пока неоднозначно.

 

Олеся Голубцова: Кто-то же придумал эту физиотерапию? Предполагался какой-то эффект?

Леонид Спивак: Она имеет право на существование, я думаю, для кого-то эффект обязательно будет, но мы должны понять, какой — шам-эффект или эффект от процедуры.

Мы с Вами говорим о физиотерапии, массаже предстательной железы, мы совсем не поговорили о патогенетической терапии. Все-таки задача — помочь пациенту, чтобы как минимум удлинить безрецидивное течение заболевания.

 

Павел Королев: В чем же оно заключается?

Леонид Спивак: В первую очередь – это антибактериальная терапия. Это медикаментозное лечение, именно патогенетически обоснованное, то есть будет воздействовать на патогенез хронического простатита.

 

Олеся Голубцова: То есть мы смотрим, какие там бактерии, и мы их убиваем?

Леонид Спивак: Да, и мы их иногда можем не увидеть, и в этом плане было одно из революционных исследований и наших российских коллег из Сибири. Профессор Неймакс с коллегами в Барнауле изучал спектр возбудителей у пациентов с хроническим простатитом. Это целая история, потому что далеко не всегда можно выявить этот микроорганизм, а иногда выявляют хламидии, микоплазмы, уреаплазмы, их тоже не всегда можно выявить. В 70% они выявляются, в 30% – нет. Вот у тех 30%, у которых нет этих микроорганизмов, у них они есть или нет? Они влияют на течение заболевания или нет? Это очень серьезный вопрос.

Каждый из нас в рутинной практике не сможет провести эти исследования. Они проводили биопсию тканей, смотрели электронную микроскопию биоптатов и делали ПЦР. Это очень сложное исследование, но еще у 24% они выявили микроорганизмы, которые не были выявлены этими рутинными методами. И это очень важно, потому что для врачей это более ясно, для пациентов менее ясно: лабораторная диагностика не обладает 100%-ой чувствительностью. Можно чего-то не найти, что есть. И такие исследования нам показывают, что фактически у нас есть некий маяк на то, что в этом направлении нам надо двигаться, назначать пациентам антибактериальную терапию. Это, возможно, позволит нам добиться хороших результатов.

Есть очень интересные исследования по комбинациям антибиотиков с теми же альфа-1-аденоблокаторами. Есть целое направление препаратов, блокирующих рецепторы, которые активно раздражены в предстательной железе во время обострений, но как оказалось, что сами по себе они симптоматически действуют позитивно на пациентов. Если назначать их вместе с антибиотиками, то концентрация антибиотиков в простате и период полувыведения из простаты становится более длительным, то есть антибиотик дольше и лучше работает в простате, в том органе, куда мы его и пытаемся направить.

Это, можно сказать, такие фокусы, интересные моменты, которые пока еще в рекомендациях четко не сказаны. Рекомендации не всегда успевают за наукой и за исследованиями, поэтому все, что написано в рекомендациях, не всегда для нас 100% указание к действиям, мы должны что-то понимать еще за пределами.

 

Павел Королев: А есть факторы риска больных с хроническим простатитом? Может быть, в процессе лечения нельзя курить, принимать алкоголь, ходить в баню, купаться?

Олеся Голубцова: Насчет половой жизни тоже очень интересно. На партнера как-то влияет хронический простатит? Нужно ли предохраняться в этот момент? Могут ли бактерии от мужчины передаться женщине?

Леонид Спивак: Бактерии, чаще всего, условно патогенные, поэтому предохраняться в этот момент не нужно. Бывает понятие «половой покой» в момент обострения любого состояния. Представьте себе, вы обожгли палец, Вы же постараетесь обеспечить ему некий покой на то время, пока он болеет.

Но если это хроническое состояние, длительное, вялотекущее, мы должны всеми возможными способами воздействовать на предстательную железу.

 

Павел Королев: Тут некое противоречие: с одной стороны, нужно стимулировать половым актом, с другой стороны, мы обожгли палец и нам нужен покой.

Леонид Спивак: Все равно у нас подход индивидуальный к лечению пациента. Я очень надеюсь, что мы понимаем, что это очень вариабельно. Это искусство врача, иначе бы фельдшеры могли заниматься вместо нас этой работой и прекрасно в ней преуспевать.

 

Павел Королев: Накануне Нового года все хотят пить шампанское. Как быть с этим?

Леонид Спивак: Конечно же, нельзя. Тут можно затронуть проблему фертильности. Приходят мужчины и говорят, что у них есть хронический простатит, у них плохая спермограмма в анализах, они показывают, что есть проблема. И задаешь им довольно простой вопрос: а алкоголь вы употребляете? Нет, немного, одну бутылку вина в день, но не больше. И объяснить этому человеку, что к нему в принципе прикасаться не надо, пока он не начнет вести нормальный образ жизни, очень сложно. Хотя мы прекрасно понимаем, что если устранить эти факторы, то уже, возможно, лечение не понадобится, но проводить его параллельно – бессмысленно.

 

Павел Королев: Может быть, ему бросить пить алкоголь, курить, заняться велоездой? Это улучшит процесс кровообращения?

Леонид Спивак: Любые процедуры, которые могут улучшить кровообращение, обязательно нужно применять.

 

Олеся Голубцова: Велосипедом, как мы уже выясняли, лучше не увлекаться.

Леонид Спивак: Это смотря как увлекаться, профессиональный спортсмен или нет. Мы говорим про домашнее пользование. Есть сидячие прекрасные велотренажеры, их замечательно можно использовать, методик очень много.

Это немножко сложнее в каком плане? Представьте себе: сказать человеку, что он должен бросить пить, курить, заниматься только спортом и больше ничего не делать. Многие скажут: зачем тогда жить. И будут отчасти правы. Но есть определенные рамки, которых стоит придерживаться, а мы же не можем свечку держать: живет он регулярной половой жизнью или нет, на это мы влиять не можем. Мы можем влиять на это медикаментозно. Поэтому есть варианты медикаментозной профилактики, она должна быть патогенетически обоснована, потому что симптомов в этот момент у пациента нет, и использовать симптоматические препараты совершенно бессмысленно. Стероидно-воспалительные и тем более антибиотики в этой ситуации длительно назначать очень опасно. Мы понимаем, насколько актуален вопрос антибиотикорезистентности в мире, и поэтому наша задача — использовать максимально неантибактериальные варианты лечения и профилактики. Есть варианты медикаментозного лечения растительными экстрактами.

 

Олеся Голубцова: Какие экстракты помогают?

Леонид Спивак: Опять же, есть вопрос изученный, есть и неизученный. Изучен экстракт сераноа репенс, есть такая пальма вееролистная. Она обладает определенным противовоспалительным эффектом. Тут есть много моментов, которые позволят пролонгировать период безрецедивного течения.

 

Павел Королев: В программе «Актуальная урология» мы с Олесей Голубцовой и нашим прекрасным гостем Спиваком Леонидом Григорьевичем, доцентом кафедры урологии Первого московского государственного медицинского университета имени Сеченова разбирали, что такое хронический простатит. Я думаю, что многие почерпнули некоторые плюсы для себя, некоторые минусы, и поняли, как с этой проблемой бороться. Я благодарю вас всех за эфир. Леонид, спасибо, что Вы пришли в гости.

 

Леонид Спивак: Спасибо Вам большое.