Ринопластика у взрослых

Оториноларингология

Тэги: 

Г. Степанов:

В эфире программа «Ухо. Горло. Нос» и я, её ведущий – Георгий Степанов. Сегодня мы поговорим о ринопластике у взрослых. В этой теме мне помогут разобраться врач-оториноларинголог Боткинской больницы, лаборант кафедры Московского государственного медико-стоматологического института имени Евдокимова Мария Калашникова, и кандидат медицинских наук, также врач-оториноларинголог Боткинской больницы, Курбанов Фарид Фирудинович.

Начнём с вопроса: что такое ринопластика? Какова её цель?

М. Калашникова:

Ринопластика – это исправление врождённых или приобретённых деформаций наружного носа, а также полное восстановление отсутствующего носа.

Г. Степанов:

Вы отчасти уже сказали, тем не менее: какие есть показания для проведения ринопластики? Искривление носовых перегородок. Что ещё?

М. Калашникова:

Это посттравматическая деформация наружного носа, это чрезмерная длина носа, горбинка носа, нос седловидной формы, слишком заострённый или слишком утолщенный кончик носа, а также врождённые дефекты.

Г. Степанов:

В принципе, мы же в первую очередь врачи, а не пластические хирурги, конечно, в первую очередь мы восстанавливаем носовой цикл при носовом дыхании. Что же такое носовой цикл?

Ф. Курбанов:

Носовой цикл – это физиологический процесс. У каждого здорового человека в определённый период времени дышит то одна ноздря, то другая ноздря. Этот период длится от часа до шести часов, периодически меняется. От чего он зависит? У нас происходит вазоконстрикция, то есть сокращение мышечных стенок сосудов и расслабление их. При сокращении у нас носовое дыхание с одной стороны лучше, при расслаблении – с другой стороны, соответственно, с той стороны похуже. Носовой цикл, как я сказал, это физиологический процесс, но, если у нас есть какие-либо деформации перегородки носа, как внешнего носа, так и внутриносовых структур, происходит изменение носового цикла. То есть, носовой цикл не соответствует норме и приводит к развитию хронических процессов, допустим, хронического ринита, как вариант.

Г. Степанов:

Вот я почему спросил про носовой цикл, потому что всем известно, что в результате деформаций носовой перегородки, о которых Мария говорила, есть такой механизм, который многие считают компенсаторным. То есть, когда идёт деформация с другой стороны, чтобы, скажем так, компенсировать её, есть компенсаторное увеличение носовых…

Ф. Курбанов:

Носовых раковин, да. Вы всё правильно говорите. Допустим, взять пример, когда имеется шип или гребень со стороны перегородки носа.  Этот искривленный, изменённый участок давит на слизистую оболочку; в основном, это нижние носовые раковины, которые начинают компенсаторно увеличиваться.  Но слизистая оболочка у нас – не отдельная структура, не отдельная ткань, она выстилает всю полость носа, носоглотки. Такая же система происходит с противоположной стороны, с другой нижней носовой раковиной; те тоже увеличиваются, что приводит к ухудшению дыхания, как с одной, так и с другой стороны.

Г. Степанов:

Опять-таки, не может каждый человек с улицы прийти и сказать: «Я хочу сделать ринопластику». Есть же какие-то показания и противопоказания ринопластики. Показания мы более-менее разобрали, это нарушение носового дыхания в результате тех или иных причин. Есть ли какие-то противопоказания для проведения ринопластики? 

М. Калашникова:

Противопоказанием для ринопластики считается возраст. До восемнадцати лет ринопластику стараемся не проводить.

Г. Степанов:

Почему? Из-за злополучных зон роста?

Ф. Курбанов:

Существуют противопоказания. Есть вероятность, что наша ринопластика, или риносептопластика, не окажется полезной для пациента, то есть в дальнейшем может нанести вред. Поэтому, лучше ожидать.

Г. Степанов:

Как раз то, о чём мы говорим. Когда у нас повреждается зона роста, или наоборот, в результате проведённой операции сначала всё хорошо, но в дальнейшем это приводит…

Ф. Курбанов:

В дальнейшем деление клеток непредсказуемо. Может расти в определённую какую-нибудь сторону, соответственно, появятся опять изменения со стороны формы носа и носового дыхания.

Г. Степанов:

Хорошо, возраст -  до восемнадцати лет стараемся не трогать. Что ещё?

М. Калашникова:

Оптимальным возрастом, всё-таки, является с двадцати одного года до тридцати пяти лет. Возраст после сорока тоже считается неблагоприятным для проведения ринопластики, потому что снижаются регенеративные процессы, восстановительные процессы в послеоперационном периоде. Также такие заболевания, как сахарный диабет, тяжёлая бронхиальная астма, нарушение гемостаза, заболевания со стороны сердечно-сосудистой системы – это ишемическая болезнь сердца, сердечная недостаточность, артериальная гипертензия – должны быть тяжёлые формы. Онкологические и психические заболевания пациента являются противопоказанием.

Оптимальный возраст для проведения ринопластики от 21 года до 35 лет

Г. Степанов:

 Нужно ли как-то готовиться к операции? Какие обследования больной должен пройти перед тем, как попасть к хирургу на операционный стол? Естественно, речь идет конкретно о ринопластике.

Ф. Курбанов:

В основном, процесс состоит из нескольких этапов. В первую очередь, естественно, врач и пациент должны увидеться, пообщаться, посмотреть, какие изменения хочет получить пациент. Врач, в свою очередь, подсказывает, если берём ринопластику, что подойдёт к лицу, подойдёт этому пациенту или не подойдёт. Какие у нас методы: можно моделировать нос на специальной компьютерной программе. В некоторых случаях врачи показывают лицо пациента и с определённым видом носа – подходит или нет.

Г. Степанов:

Это только в Боткинской больнице, или, в принципе, все стационары владеют такой программой?

Ф. Курбанов:

Теоретически, пластические хирурги, которые этим занимаются, обычно имеют доступные программы, у них в доступе. Как и у нас, в Боткинской больнице, так и там, где всё делается. Следующим этапом, естественно, надо оформить фото-, видеодокументацию, потому что в некоторых случаях после хирургического вмешательства пациенты не совсем довольны результатом. Это бывает, не всегда мы получаем то, что ожидаем. Допустим, не соответствует нос этому лицу, кончик хотели более короткий – получился более длинный. Эти моменты обсуждаются и всё фотографируется. В некоторых случаях решается вопрос объёма хирургического вмешательства. Если пациенту не нравится то, что у него в итоге получилось, нам нужны, соответственно, фото- и видеодокументы, чтобы сравнить, показать.

Следующий момент, необходима консультация психолога, потому что иногда бывают случаи, что сейчас захотелось такой нос получить, а через некоторое время этот нос не устраивает, хотя он получил то, что заказывал. Это рабочие моменты. После этого, естественно, собирается анамнез пациента, какие у него сопутствующие патологии.

Г. Степанов:

Мы исключаем патологии, о которых Мария говорила. Чтобы ничего из списка не было.

М. Калашникова:

Да, действительно, есть определённый список обследований, которые необходимо выполнить перед риносептопластикой. Так как операция проводится под комбинированным эндотрахеальным наркозом, то необходимо сделать группу крови, сдать анализ на биохимические показатели, общий анализ крови, общий анализ мочи.

Г. Степанов:

Инфекции, естественно, да? Гепатиты, ВИЧ, коагулограмма? Свертываемость крови.

М. Калашникова:

Да. ЭКГ, флюорография.

Ф. Курбанов:

Свертываемость обязательно. Если кровотечение в операции есть – это обязательное условие.

М. Калашникова:

Ещё мы рекомендуем выполнить компьютерную томографию околоносовых пазух, потому что, например, в Боткинской больнице одномоментно может проводится и удаление, например, кисты верхнечелюстной пазухи, и ринопластика.

Г. Степанов:

Что такое комбинированный эндотрахеальный наркоз?

Ф. Курбанов:

Есть несколько основных видов наркоза. Местная анестезия подразумевает под собой обезболивание определённого конкретного участка, в данном случае это нос и вокруг лежащие ткани. Есть местная анестезия и седация пациента – при этом болевых ощущений на фоне введённых препаратов пациента мало.

Г. Степанов:

Я бы даже сказал, нет. Просто какие-то неприятные ощущения, как будто копаются.

Ф. Курбанов:

Да, он как бы спит, но какие-то простые команды выполняет: «поверни голову», «отвернись», «подыши» и так далее. При этом нет никакого раздражения, ведь, при любом раскладе, операция – это стресс, тем более, пациент под местной анестезией, он всё ощущает, чувствует, какие-то свои действия совершает. Лучше без этого. Соответственно, выполняют седацию. Более предпочитаемым у нас является эндотрахеальный наркоз, общая анестезия. Пациент спит. Соответственно, пациенту комфортно, врачу не мешает никто. Вводится эндотрахеальная трубка, которая посредством аппарата заставляет пациента дышать, и нет риска попадания биологических веществ, допустим, жидкостей – это кровь, в данном случае – в нижние отделы дыхательных путей. То есть, всё изолируется.

Г. Степанов:

Условно говоря, я заснул с плохим носом, а проснулся с хорошим? Замечательно. Вы всё сказали, но есть различные виды проведения пластики. Какие виды, в принципе, существуют?

Ф. Курбанов:

В основном, безоперационный и операционный виды ринопластики. Безоперационные – это введение препаратов, филлеры, рассасывающие препараты, специальные нити. Операционные виды – это открытая или закрытая ринопластика, или риносептопластика. В некоторых случаях есть, так называемая, вторичная риносептопластика, если результат предыдущей операции не удовлетворил или пациента, или врача. Бывает, что в некоторых случаях поэтапно всё делается. Один этап, допустим, горбинку убрали, потом захотелось кончик носа – соответственно, уже вторичная ринопластика считается, но её намного сложнее выполнять, чем обычную операцию, первичную.

Г. Степанов:

Давайте, обратимся более подробно к операционным видам ринопластики. Вы сказали «закрытая ринопластика». Что это такое?

Ф. Курбанов:

Закрытая ринопластика. Некоторые представляют себе, что, если закрытая - это хорошо, никаких шрамов, никаких последствий, никаких моментов, указывающих на ранее выполненную операцию. Операция выполняется внутри носа, снаружи разрезы не производятся. Оголяются хрящевые структуры, некоторые участки костных структур, потому что у нас во время закрытой ринопластики доступ ограничен, не все участки мы можем охватить, не все изменённые структуры мы можем восстановить. Поэтому, единственное, в чём разница – это в том, что на лице изменений нет, шрамов нет, но не всегда мы можем добиться нужного результата.

При открытой форме ринопластики, риносептопластики, производится разрез в области колумелл – это участок, присоединяющий кончик носа к верхней губе, так называемые колумеллы.  Практически, в середине выполняется разрез в виде чайки, после этого внутри со стороны крыла разрез, по дну носа разрезик. Кожная ткань как бы вылущивается и поднимается наверх, открываются все структуры: хрящевые, костные структуры – всё уже легкодоступно. Я считаю, это более удобно и комфортно для врача, потому что есть поле деятельности. Ты можешь вообразить, что примерно хочешь получить и сделать соответствующие действия. Это более удобный способ.

Г. Степанов:

Условно говоря, если будут выбирать именно ЛОРы-хирурги, то они выберут открытый доступ?

Ф. Курбанов:

Скорее всего, нет. Скорее, зависит от того, что мы хотим получить. Если у нас какие-то мелкие проблемы, мелкий изъян, допустим, сузить нос, расширить его, крылья укоротить или, наоборот, увеличить -  в этом случае нам чересчур широкий, большой доступ не нужен. Соответственно, можно обойтись одной формой, одним видом операции. При остеотомии, когда нам приходится изменять костную структуру, то есть кости сломать, поставить правильно, и всё зафиксировать – в этом случае, естественно, выбираем открытую. К чему я всё это говорю: лучше под каждый конкретный случай выбирать определённую тактику, определённую операцию. В данном случае мы лучше это выберем, в другом, в ином случае – открытую.

Операционная ринопластика бывает открытая и закрытая. Под каждый конкретный случай подбирается свой вид

Г. Степанов:

Если свести всё до примитива, всё зависит от объёма операции. Если что-то недалеко спрятано, то мы выбираем закрытый доступ. Если же нам нужно покопаться где-то, докопаться до костных структур, мы выбираем открытый доступ. Всё зависит от конкретной ситуации, а не от желания хирурга, скажем так. 

Ф. Курбанов:

Да, от того, какой результат мы хотим получить.

Г. Степанов:

У нас сейчас век высоких технологий, появляются множественные помощники врачей, я уже не говорю про «Да Винчи» или ещё что-то. Новые технологии существуют, та же самая эндоскопия, лазер. Помогают ли вам новые технологии? Если да, то каким образом?

М. Калашникова:

Эндоскопическая септопластика действительно проводится, с помощью эндоскопа выводится всё изображение операции на монитор. Хирург всё прекрасно видит, что, действительно, очень помогает во время операции. Также проводятся лазерные септопластики. Они удобны тем, что разрез достаточно малотравматичный, во время разреза уже сразу коагулируются сосуды, то есть останавливается кровотечение одномоментно, и интраоперационно, и в раннем послеоперационном периоде кровотечения минимальны.

 Г. Степанов:

Какой вид анестезиологического пособия, какой вид обезболивания, какая анестезия предпочтительна при проведении ринопластики у взрослых? 

М. Калашникова:

При проведении ринопластики, в основном, делают общую анестезию. Я повторюсь, это комбинированный эндотрахеальный наркоз, потому что достаточно большой объём операции, пациент не должен мешать хирургу. Это кропотливая, просто ювелирная работа и достаточно длительная; устанет не только сам пациент, но и, естественно, хирург. Это абсолютно безболезненно, человек засыпает и через какое-то время просыпается, когда его экстубируют.

Г. Степанов:

Тут надо пояснить: просыпается он не сразу с красивым носом, а какой-то период нос будет отёкший. Это надо отчётливо понимать.

Мы обсудили некоторые аспекты операций. Вы сказали, что есть безоперационные способы проведения ринопластики. Не могли бы конкретно сказать? Вы сказали «филлеры» - что это такое? Когда это проводится, показания для этого?

Ф. Курбанов:

В основном, безоперационные методы по стоимости своей более экономичны, экономично обходится и пациенту, и врачу, и так далее. Мелкие изменения формы носа, мелкие изъяны можно попытаться убрать. Обычно это происходит на некоторое время, но в зависимости от того, какие мы препараты используем, какие технологии используем. Результат, всё равно, обычно бывает временный; где полгода сохраняется, где год-полтора – по-разному бывает, в зависимости от того, что мы применяем и насколько эти препараты хороши.

Филлеры используем при небольших изменениях со стороны кончика носа, на спинке носа, если нам чуть-чуть надо уменьшить впадину, угол между горбинкой и кончиком носа, мы можем сгладить кожу и, соответственно, сделать иллюзию, что у нас всё хорошо стало. Но, опять-таки, лишь на какое-то время. Филлеры – это специальные гелеобразные препараты, их вводят под кожу и тем самым вызывают выбухание определённых участков, увеличиваем объём, увеличиваем пространство.

Также у нас применяются рассасывающие препараты. Там воздействие чуть-чуть иное. Если у нас есть выпуклости в какой-либо области, в области кончика носа, например, то вводим туда препарат, который приводит к рассасыванию мягких тканей. В некоторых случаях и даже при изменении формы горбинки тоже можем попытаться применить, но не всегда поможет. Техническая сложность создаётся в связи с тем, что препарат должен попасть именно туда, куда надо – первый момент. Количество препарата надо рассчитать, чтобы у нас лишнего, естественно, не попало. В нужное место – нужную дозу, это сложно обычно.

Кроме того, я опять говорю – это всё имеет временный эффект.

Г. Степанов:

Вы ещё сказали, что есть нити.

Ф. Курбанов:

Нити есть. Нити обычно используются для коррекции кончика носа, для коррекции со стороны крыльев носа, можно кончик подтянуть посредством тех же нитей Aptos. Минусы в том, что нити имеют свойство порваться; мы сделали свою манипуляцию, но в итоге, независимо ни от нас, ни от пациента случился разрыв нити, и всё опять так же, как и было. Бывает, что грубое рубцевание происходит на месте внедрения нити.  Соответственно, рубцовые изменения, что визуально всё сказывается на лице – не очень красиво всё иногда выглядит.

Г. Степанов:

Мы с вами коротко затронули возможности. Как нужно проводить реабилитацию после данных операций, либо манипуляций? Как мы реабилитируемся после ринопластики?

М. Калашникова:

После проведения ринопластики, действительно, будет отёк, отёк не только носа, но и под глазами – так называемые параорбитальные гематомы. Но это всё абсолютно нормально, не надо бояться. В течение десяти-пятнадцати дней всё сходит и проходит. После окончания операции пациенту накладывается гипсовая лангета для стабилизации формы носа, в течение десяти дней пациент ходит с этой гипсовой лангетой. Каждые два-три дня она меняется, потом снимается. Что необходимо исключить: прежде всего, физические нагрузки в послеоперационном периоде на два месяца точно, посещение бань/саун, чтобы не спровоцировать носовые кровотечения. Не курить.

Г. Степанов:

Кстати, почему курить нельзя?  Так и бросить можно.

Ф. Курбанов:

Происходит термическое воздействие на слизистую оболочку, что приведёт или к некротическим изменениям, или к воспалительным изменениям. И алкоголь нельзя употреблять.

Г. Степанов:

Своеобразная реабилитационная клиника. Отучим пить, курить, заниматься спортом на два месяца. Что ещё?

М. Калашникова:

Ещё нельзя носить очки, может привести к деформации. Исключить горячее питьё, наверное, но это в самом раннем послеоперационном периоде, чтобы не спровоцировать кровотечение.

Г. Степанов:

Что нельзя, я понял. Что можно? В любом случае, вы сказали, что есть отёк. Как мы реабилитируемся? Многие же сразу начнут сосудосуживающие капать. Надо или не надо? Это должны быть сосудосуживающие, или это местные топические гормоны. Надо что-то предпринимать, или не нужно – всё само сойдёт?

Ф. Курбанов:

Идеальный вариант – конечно, не использовать сосудосуживающие, потому что мы, в основном, при попытке восстановить носовое дыхание избавляемся от них. Топические кортикостероиды, скорее всего, более применимы в этих условиях. Но при этом лучше под контролем врача получить первую помощь, потому что отёки могут быть физиологичными, на фоне проведённой операции, послеоперационные отёки. Возможны отёки, которые не совсем физиологичные, от которых врач, в принципе, может избавить пациента. То есть, в зависимости от того, какой у нас отёк.  

Г. Степанов:

Без врача мы ни сосудосуживающие, ни топические не применяем. Что ещё? Может, препараты, улучшающие циркуляцию крови? Надо их, не надо?

М. Калашникова:

Я хочу ещё отметить, что оцениваем результат мы по прошествии двенадцати-пятнадцати месяцев. Очень много пациентов, которые приходят через несколько месяцев и говорят, что их не устраивает что-то в носу. Но это абсолютно неправильно, потому что отёк сходит неравномерно, несимметрично. Этого не надо также пугаться и бояться. Через год всё будет хорошо.

Г. Степанов:

Вы затронули ограничение: нельзя туда, где жарко. Я так понимаю, если планируешь куда-то поехать, то лучше за два месяца до операции, либо за два месяца до планируемой поездки операцию сделать? Условно говоря, сделал операцию и полетел на Кубу – такого тоже нельзя?

Ф. Курбанов:

Лучше не надо.

Г. Степанов:

В любом случае, это операция. Существуют ли осложнения на этапе операции? Или, может быть, после проведения операции? Если есть, то какие? Чего бояться не нужно?

Ф. Курбанов:

Естественно, осложнения у нас могут быть и во время операции. Они могут происходить в силу разных причин. В некоторых случаях, как Мария упомянула, при выборе пациента на операцию мы рассматриваем возраст: возраст должен быть не выше определённого. Через некоторое время у нас тургор кожи меняется, у нас более нежная кожа. Соответственно, иногда мы можем получить повреждения кожного покрова, допустим, ту же открытую риносептопластику делаем. Кожа может повредиться, что вызовет в дальнейшем образование рубцов, шрамов.

Хрящевые структуры – во время остеотомии можем получить любые осложнения. Остеотомия – удаление части носовой кости. Ломаем кость и фиксируем там, где нам надо поставить кость. Во время остеотомии может быть кровотечение, как и при любой другой операции. Какие осложнения в первом послеоперационном периоде могут возникнуть? Могут швы разойтись. В основном, фиксируем шовным материалом, может и материал попасться не очень хороший, в некоторых случаях бывает, что и хирурга вина, что как-то не так получилось пошить швы – они расходятся.

Г. Степанов:

Ещё пациенты «помогают»?

Ф. Курбанов:

Пациенты – то же самое. Некоторые есть, через неделю решили отметить и получили то, что получили – травму, естественно, и травматические изменения тоже могут быть. В первый послеоперационный период могут быть гематомы, то есть кровоизлияние в мягкотканные структуры.

При гематомах, если пациент наблюдается у врача, врач может в некоторых случаях вскрыть гематому, убрать лишнюю кровь – оказать помощь. После операции из-за наличия сильного отёка или повреждения возможны минимальные повреждения нервных окончаний, могут какие-то отключиться, может онемение появиться, опять-таки, на фоне отёка, на фоне проведённой операции. Они уходят, в основном, если были спровоцированы послеоперационным отёком. Также плохое носовое дыхание после операции, в основном, из-за гематомы перегородки носа – тут опять врач помогает.

Может быть осложнение – инфицирование раны. Конечно, сейчас у нас, в Боткинской больнице за этим очень тщательно следят, инструменты обрабатывают, всё стерильно, всё чисто, доступ инфекции сведён к нулю.

 Г. Степанов:

Используется какая-то системная антибактериальная терапия для профилактики? Или, может быть, местная? Или, в принципе, стерильного инструмента достаточно?

Ф. Курбанов:

Обычно стерильность – само собой разумеется, естественно, она должна быть везде, где проводятся операции, любые другие хирургические вмешательства. Но при данной операции, учитывая объём, лучше подстраховаться антибактериальной терапией, это системные антибиотики. В большинстве случаев даже во время хирургического вмешательства это происходит, так что антибактериальная терапия уже во время операции начинается, и дальше определённое время её продолжаем.

Какие осложнения ещё могут быть. Могут быть некротические изменения, некрозы, омертвение тканей вследствие плохого кровоснабжения, вследствие пересечения основных сосудов, которые продолжают питать нос. Если пересечены, может случиться, что хрящевые структуры, мягкие ткани, кожа на определённых участках не получают достаточного питания, соответственно, может привести к некрозу, омертвению ткани. Но эти все осложнения, практически, все купируются, просто надо наблюдаться у врача.

Г. Степанов:

Мы с вами обсуждали больше операционные моменты. Но, раз уж затронули реабилитацию, существует ли реабилитация при безоперационной коррекции носа? Филлеры, нити, корректирующий материал – там какая-то реабилитация нужна? Или – вколол, и просто к врачу регулярно ходишь?

Ф. Курбанов:

Обычно – вколол и к врачу регулярно ходишь. Дополнительных хирургических вмешательств не требуется. Но действие препарата, который мы ввели, может быть различным. Нам надо просто следить за тем, чтобы всё хорошо шло.

Г. Степанов:

Замечательно. Какие факторы могут повлиять на эффективность данной операции?

М. Калашникова:

 Основной фактор – пациент должен выбрать себе хирурга, правильного хирурга, который ему подходит, наверное, уже на каком-то личном уровне, которому он полностью может довериться. Предварительно надо всегда знакомиться с работами хирурга, поговорить, что он может предложить, что пациент хочет и что может предложить хирург, показать свои работы. Мы советуем, чтобы ринопластику проводил врач-оториноларинголог, потому что одномоментно меняется не только наружный нос, но и внутренний, проводится и септопластика чаще всего.

Г. Степанов:

То есть, самое главное – большинство зависит от врача и, соответственно, как пациент выполняет его рекомендации.

Коллеги, я, покопался в интернете и нашёл некоторые мифы относительно операции по коррекции носа, по ринопластике. Буду сейчас вас ими бомбить.

Итак, миф номер один: «С помощью операции носу можно придать любой размер и форму». Это правда или нет?

Ф. Курбанов:

Это частично правда. Объясню свою позицию. Любую форму и размер в некоторых случаях придать невозможно, потому что не хватает тканей для этого. Да, у нас есть определённый резерв тканей, который мы можем использовать во время операции. Когда его нет, резерва, мы не можем сделать нос, как у Буратино – у нас ткани просто не хватит. Плюс, момент такой – лучше, чтобы всё сочеталось с лицом.

Г. Степанов:

То есть, форма носа должна соответствовать тому, что мы имеем, какой изначальный лицевой скелет?

Ф. Курбанов:

Да, чтобы не отходил. Поэтому, скорее всего, это миф.

Г. Степанов:

Хорошо. Давайте, такой: «Ринопластика – очень болезненная процедура».

М. Калашникова:

Это тоже миф, потому что операционную ринопластику проводят под общим наркозом, поэтому, сто процентов это безболезненно.

Г. Степанов:

Хорошо. «После операции не остаётся шрамов».

Ф. Курбанов:

Это не всегда, как мы уже рассказывали, при открытой риносептопластике это происходит. Маленький, его, практически, не видно. Не знающий человек, который не занимается этим делом, не обратит внимания на узенькую полосочку, которая года через два осталась. 

Г. Степанов:

Миф номер четыре. Он, конечно, больше относится к пластической хирургии, но я не могу не спросить. «Сделанный нос сразу бросается в глаза окружающим».

М. Калашникова:

Если операция проведена опытным хирургом, то, мне кажется, нет.

Г. Степанов:

Хорошо, миф номер пять: «После пластики нос становится хрупким, чаще кровит и требует особого ухода».

Ф. Курбанов:

Хрупким и требующим к себе бережного ухода нос является в течение первых шести-двенадцати месяцев, в основном. Спустя время, после того, как всё у нас сформировалось, мы добились, чего хотели – обычно проблем в плане хрупкости, в плане кровотечений не бывает.

Г. Степанов:

Хорошо. Мария уже отчасти ответила, поэтому, я ей задам вопрос: «После любой операции под глазами останутся тёмные круги».

М. Калашникова:

Круги будут – это параорбитальные гематомы, если проводилась остеотомия. В течение десяти-пятнадцати дней всё пройдёт.

Г. Степанов:

Миф, который меня больше всего поразил: «Нос может отпасть».

Ф. Курбанов:

Скажем так, от специалиста многое зависит. Наверное, в некоторых случаях он может отпасть. Зависит от того, как выполнять операцию, как и чем выполнять. Такого не должно быть, потому что нос очень хорошо кровоснабжается, и сосуды, которые подают питание носу, обеспечивают полное восстановление носа. Отвалиться нос не может.

Г. Степанов:

Последний миф из популярных: «Ринопластику можно делать только в определённое время года».

М. Калашникова:

Это миф. В Боткинской больнице делают круглогодично ринопластику, это ни от чего не зависит.

Г. Степанов:

Опять-таки, зависит от того, хочу ли я в отпуск поехать? За два месяца до отпуска лучше всё успеть.

Вопросы по мифам у меня закончились, остался единственный вопрос, последний: почему медицина? Почему вы выбрали медицину?

М. Калашникова:

Для меня медицина – это творчество, возможность как-то себя проявить, помочь людям. Это основное.

Ф. Курбанов:

 Мария всё сказала. Дополнить могу то, что видишь благодарные глаза пациентов, которые вылечились, видишь результат своего лечения. Получил больного - выписал здорового. Это приятное чувство, помогать людям. Наверное, это призвание.

Г. Степанов:

Я благодарю своих коллег за интереснейший эфир. Напомню, с нами были врач-оториноларинголог Боткинской больницы Мария Евгеньевна Калашникова и кандидат медицинских наук, врач-оториноларинголог Боткинской больницы Курбанов Фарид Фирудинович.