О состоянии здоровья расскажет кожа

Дерматология

Тэги: 

Евгений Греков: Здравствуйте. Начинает работу канал "Медиадоктор" в программе "Вопрос к андрологу". Сегодня у меня в передаче присутствует моя коллега, друг Анна Олеговна Бушуева. Здравствуйте. 

 

Анна Бушуева: Здравствуйте. Я врач-дерматолог, косметолог, работаю в Клинике профессора Калиниченко, являюсь ассистентом кафедры эндокринологии РУДН. Спасибо большое за приглашение, потому что очень приятно, когда приглашают и хотят услышать какие-то интересные моменты и даже советы. 

 

Евгений Греков: Анна Олеговна, по большому счету, единственный человек, который видит сразу на коже какие-то заболевания. У нас сегодня будет программа про кожные признаки заболеваний. Возьмем, например, эндокринологию, андрологию и вот с этого будем и шагать. Поэтому давайте попробуем таким образом описать пациента. 

Анна Бушуева: Я тоже считаю, что дерматология на сегодняшний день должна представляться, как невылеченная эндокринология. И этим наша клиника отличается от всех остальных клиник, поскольку мы рассматриваем пациента именно с точки зрения эндокринологии. Мое личное мнение заключается в том, что чтобы вылечить дерматологического пациента, надо хорошо разбираться в эндокринологии. Но давайте представим, что мы все земские доктора, у которых не было никаких лабораторных методов, не было аппаратных методик. Земский врач обладал опытом, интуицией, были глаза, руки, и все. 

 

Евгений Греков: Вы предлагаете работать, как лет 100 назад?

Анна Бушуева: Да. Безусловно. 

 

Евгений Греков: То есть полностью осматривать пациента.

Анна Бушуева: Да, потому что мы забываем о том, что на человека надо смотреть, с человеком надо разговаривать, надо трогать его руками, но и внимательно слушать. Представьте, приходит человек, и с чего я хочу начать, это понятие инсулинорезистентности. На коже мы увидим такие моменты, которые называются пигментация. Пигментация будет на фалангах пальцев, будет грязная шея.

 

Евгений Греков: А внешний вид пациента с инсулинорезистентностью, сразу без осмотра, это полнота?

Анна Бушуева: Будет полнота, будет ожирение, но все-таки это пигментация, она быстрее бросается в глаза. 

 

Евгений Греков: Полнота вместе с пигментацией — это уже инсулинорезистентность?

Анна Бушуева: Да, безусловно. 

 

Евгений Греков: Если мы видим признаки инсулинорезистентности и на коже, то тогда мы уже смотрим на него с позиции доктора и пациента? 

Анна Бушуева: Конечно. Но я сделаю маленькую ремарку, что эта пигментация может быть и у худых людей, и у полных. Поэтому все-таки смотрим на кожу, как земские доктора, потому что про фаланги пальцев я сказала, про шею я сказала, пигментированные подмышки. 

 

Евгений Греков: А какого цвета это пигментация?

Анна Бушуева: Бывает желтая, коричневая. 

 

Евгений Греков: От желтоватого до коричневого, грязно-серого. 

Анна Бушуева: Бывает даже черная. 

 

Евгений Греков: А паховые складки? 

Анна Бушуева: Паховые складки мы не увидим, это гинекологи могут увидеть. Как дерматолог, я больше вижу то, о чем рассказываю. Локти будут очень специфически выглядеть, поскольку это будет легкая пигментация, то есть легкий коричневый оттенок, может быть грязно-синюшный, и сверху будут проявления сухости.

 

Евгений Греков: Как надо смотреть локти?

Анна Бушуева: Обязательно надо разгибать. 

 

Евгений Греков: Если он черный либо сухой, говорят, что об стол локоть натирается. 

Анна Бушуева: Ничего не натирается, если нет никаких проблем. У худых можно видеть такую работу инсулина в местах трения, то есть это углы лопаток и на ягодицах, где мы сидим, на седалищных костях. 

 

Евгений Греков: Чем меньше трофика, тем больше повреждения. Это те места, которые как раз подвергаются привычным ишемическом повреждением.

Анна Бушуева: Что еще будет в данном случае у пациентов? Папилломы. Инсулин — это такой гормон, который способствует патогенной активности, и все образование на коже не просто эстетический признак, это проявление того, что рецепторы стали не очень чувствительны к инсулину. Папилломы могут быть подмышками, у женщин под молочными железами, на шее, в паховой области, верхнее веко, то есть это все места излюбленной локализации. 

Инсулин — это гормон, который способствует патогенной активности, и образования на коже - это проявление того, что рецепторы стали не очень чувствительны к инсулину 

 

Евгений Греков: Около 300-400 папиллом, которые Вы удаляли у пациентов с ожирением, с инсулинорезистентностью, встречалось? 

Анна Бушуева: Это очень много, мы удаляли раза за четыре. Удалять их нужно обязательно, потому что вокруг каждой папилломы врастают так называемые детки. Но папиллома — это интересное образование, поскольку даже если человек находится на терапии, для нас это диагностический признак. Стресс усиливает инсулинорезистентность, и даже на терапии за год может вырасти у человека не одна папиллома, а сразу 20-30. Мы увеличиваем дозировки, уменьшаем интервалы между инъекциями, если это гормональные препараты, то есть папиллом не должно вырастать, одна-две за год. 

 

Евгений Греков: Если начала расти, значит, что-то делаешь не так, неправильно лечишь.  По большому счету, это маленький диагностический признак. 

Анна Бушуева: Из кожных признаков — волосы на лице, над верхней губой у женщин, которые вырастают с возрастом. Раньше считалось, что это тестостерон, откуда-то появившийся в 50-70 лет. Но есть доказательная медицина, которая говорит о том, что тестостерон с возрастом только снижается, то есть это не вопрос тестостерона, это вопрос работы инсулина, повышенного инсулина. 

 

Евгений Греков: За счет активации 5-альфа-редуктазы.

Анна Бушуева: Сначала из тестостерона образуется дигидротестостерон. 

 

Евгений Греков: Сначала из холестерина тестостерон, все уйдет в волосяной фолликул. Это все происходит локально, то есть это не системный механизм в организме, а локальный рост, взрыв дигидротестостерона, который стимулирует рост волос. С возрастом у женщин появляются на лице те же самые папилломы, образования, и вот эти торчащие волосы придают особую пикантность. 

Анна Бушуева: Да, но тем не менее, инсулин, с одной стороны, нужен, с другой стороны, когда наступает патологическая инсулинорезистентность, есть доказательная медицина, которая рассказывает о том, что потом это уходит в достаточно неприятные диагнозы, сахарный диабет второго типа. 

 

Евгений Греков: Черные подмышки, пигментированные локти, паховые поверхности всегда были маленьким восклицательным знаком для врача 100 лет назад. Ищи рак, потому что на этом фоне инсулин — мутагенный гормон, который будет стимулировать рост не только доброкачественных опухолей, но еще и злокачественных. 

Анна Бушуева: У врача должна быть онкологическая настороженность, и нет ни одного рака без инсулинорезистентности и без низких половых гормонов. Почему мне это так важно, как дерматологу, потому что на сегодняшний день я не вылечу ни псориаз, ни витилиго, ни дерматопатию, ни экзему, если не обращу внимание на то, что у человека есть инсулинорезистентность. Надо назначать определенные препараты, а это уже не совсем классическая дерматология, то, чему нас учили в институтах. Это основа, у каждого гематологического пациента, как правило, я нахожу ту самую пигментацию. 

Нет ни одного рака без инсулинорезистентности и без низких половых гормонов

 

Евгений Греков: Что происходит при дефиците тиреоидных гормонов? 

Анна Бушуева: Рисуем дальше пациента. Например, у него только-только начинающийся легкий коричневый оттенок, и вдруг появляется сухость локтей, которая выходит на первый план. Кроме того, у него одутловатое лицо, нависшее верхнее веко, отекший язык. 

 

Евгений Греков: Что предполагаем?

Анна Бушуева: Дефицит гормонов щитовидной железы, и врач должен понимать, что у человека может быть не один диагноз. В среднем, у него три-четыре диагноза.

 

Евгений Греков: Два-три фоновых осложнения. 

Анна Бушуева: Конечно, то есть пять-шесть диагнозов — это то, что встречается. Поэтому обязательно смотрим сухость локтей, это будет признаком, когда прошу сдать пациента анализов тысяч на 15, потому что одновременно надо посмотреть гормоны, биохимию, микроэлементы, как они взаимодействуют относительно друг друга.

 

Евгений Греков: Что с пятками?

Анна Бушуева: А вот пятки — это интересный момент, потому что при гипотиреозе, то есть при дефиците гормонов щитовидной железы они становятся сухими, но и при снижении половых гормонов они тоже будут сухими. 

 

Евгений Греков: А как дифференцировать без лаборатории?

Анна Бушуева: Это может быть два диагноза — гипогонадизм, снижение половых гормонов, и гипотиреоз

 

Евгений Греков: Дефицит йода стимулировал дефицит тиреоидных гормонов, но йодом уже не помочь, щитовидная железа начала погибать, а гипогонадизм с возрастом сам по себе развился.

Анна Бушуева: Представьте, я работаю врачом-косметологом, зачем мне все это нужно. Я хочу кратко сделать ремарку. Я делаю обычный ботокс, и вдруг у пациента, если я не учту, что у него есть дефицит гормонов щитовидной железы, брови становятся нависающими. Ботоксом можно усугубить ту самую отечность.

Поэтому даже если приходит пациент за косметологией, мы начинаем с бланка анализов, и этим наша клиника тоже отличается. Человек пришел сделать ботокс, а я смотрю у него подмышечные впадины. 

 

Евгений Греков: Вы преподаете на кафедре эндокринологии. Сколько у Вас учеников?

Анна Бушуева: Вы знаете, я не считала. 

 

Евгений Греков: Но если по 40, по 80, то уже очень много врачей, которые начали смотреть пациентов. 

Анна Бушуева: Конечно, и тем не менее, каждый раз после лекции подходят доктора, которые говорят: «Анна Олеговна, ну зачем мне все это надо, я же просто врач-дерматолог и косметолог». Я считаю, что каждый волен выбирать, как ему работать, потому что в должностной инструкции у дерматолога нет того, что мы должны иметь еще и специализацию по эндокринологии. Но чтобы вылечить пациента, оказать ему качественную помощь, на сегодняшний момент невозможно без знания эндокринологии. И за это спасибо огромное нашему профессору, Светлане Юрьевне Калиниченко, которая открыла мне глаза в свое время, потому что еще шесть-семь лет назад я до конца не понимала, почему я не могу помочь пациенту. 

Чтобы вылечить пациента, оказать ему качественную помощь, дерматологу невозможно обойтись без знания эндокринологии

 

Евгений Греков: На фоне эндокринной патологии мужчины быстрее выходят из строя внешне. Помимо эректильной дисфункции, снижения либидо, что будет на лице у мужчин во время снижения половых гормонов?

Анна Бушуева: У мужчин кожа более плотная, мышц больше, поскольку тестостерона дано больше, а тестостерон в хорошем количестве — это равно хорошие мышцы. У него будут морщины, но их меньше, и они более глубокие.

Если ко мне приходит пациент для того, чтобы сделать скулы, я даю ему динамометр и смотрю, сколько он выжмет, чтобы я поняла, насколько мышцы в тонусе, насколько они дряблые. Я делаю то же самое, что делают эндокринологи. Мужчина должен выжимать не меньше 40 на прямой руке, и он еще должен удержать эту цифру. 

 

Евгений Греков: То есть не рывком, взял и 40 кг держит. 

Анна Бушуева: Да, это smart диагностика, так называемая умная диагностика, которая за минуту показывает, что у человека навскидку. Если проблема с тестостероном, то какой толк от геля. 

 

Евгений Греков: Гель быстрее рассасывается на фоне гипогонадизма?

Анна Бушуева: Там пойдет птоз, который будет усугублять нижние брыли, и гель спуститься вниз за счет того, что сама мышца не будет держать. И поскольку мышца сама по себе более плотная, мы должны обращать внимание. 

 

Евгений Греков: О чем говорят черные круги под глазами?

Анна Бушуева: Черные круги под глазами плюс бледное лицо — это дефицит железа. Но опять же, в классической медицине все ждут, когда снизится гемоглобин и эритроциты. 

 

Евгений Греков: Ферритин не входит в бесплатные анализы в поликлинике по месту жительства. То есть дефицит железа узнать бесплатно в поликлинике невозможно. 

Анна Бушуева: К большому сожалению, потому что это потрясающий лабораторно-диагностический критерий, по которому можно поставить латентную и предлатентную анемию. 

 

Евгений Греков: То есть клиника есть, но анализ будет говорить, что все нормально.

Анна Бушуева: Да, человек будет испытывать слабость, будут выпадать волосы. 

 

Евгений Греков: Сонливость, волосы выпадают. 

Анна Бушуева: Хриплость голоса — это тоже латентная анемия. Могут быть пятна на кистях рук, на лице, которые появляются после 40 лет.

 

Евгений Греков: Их называют хлоазмы.

Анна Бушуева: Они называются солнечные лентиго. 

 

Евгений Греков: Их еще называют пятна беременных?

Анна Бушуева: Это немножко другое, там инсулин, инсулинорезистентность. А те, которые появляются после 40 лет на фоне дефицита половых гормонов плюс латентная анемия, они другие: в основном вокруг глаз, на висках. 

 

Евгений Греков: Эти пятна надо удалять или лечить?

Анна Бушуева: Поднимать уровень железа. Границы по разным лабораториям примерно от 28 до 400, есть разница, сколько у человека, 400 или 28. 

Моей пациентке 22 года, она падала, после института не могла ничем больше заниматься, еле-еле выдерживала занятия. Оказалось, что ферритин у нее был 3. 

 

Евгений Греков: Дефицит железа. 

Анна Бушуева: Дефицит железа, а гемоглобин был еще в норме по анализам. То есть кожные признаки могут быть здесь основополагающими, определяющими наряду с ферритином. 

 

Евгений Греков: Нас учили, что если у беременной дефицит железа, то нужно мясо поливать лимончиком и кушать. У нас что-нибудь всасывается, когда мы едим?

Анна Бушуева: Вы совершенно правы, потому что железо не всасывается без витамина C. Когда я готовила лекцию по латентному дефициту железа, оказалось, что больше всего железа не в мясе, не в печени, а в сушеных грибах, но кто их будет есть их в сушеном виде. Питанием мы никогда не поднимем уровень железа. Поэтому надо раз в полгода смотреть свой ферритин, и если есть необходимость, то поднимать его таблетированными препаратами, внутримышечными инъекциями, вплоть до капельниц. 

Питанием мы никогда не поднимем уровень железа. Поднимать его надо таблетированными препаратами, внутримышечными инъекциями, вплоть до капельниц 

 

Евгений Греков: Что лучше? 

Анна Бушуева: Смотря какая ситуация. Я хочу успеть рассказать про женщин. Когда лабораторно снижаются эстрогены, то по коже это видно на 5 лет раньше. 

У мужчин это более глубокие морщины по эмоциональным складкам.

 

Евгений Греков: Это где эмоциональные складки?

Анна Бушуева: Носогубные складки. А у женщин это мелкие морщинки, которые появляются вокруг глаз. Эти признаки снижения половых гормонов появляются раньше. Пока нет никаких дефицитов, женщина не испытывает потребность в каких-то кремах. 

Пока нет никаких дефицитов половых гормонов, женщина не испытывает потребность в каких-то кремах 

 

Евгений Греков: Как будет пахнуть женщина, у которой дефицит половых гормонов? Для мужчины она будет привлекательной?

Анна Бушуева: Женский запах пропадает, и мужчине она становится не интересна. Мужчина на расстоянии чувствует женщину, у который низкие половые гормоны. Он не хочет с ней знакомиться, не хочет разговаривать, задавать вопросы, флиртовать, то есть это все тоже от снижения половых гормонов, а не из-за того, что женщина просто закомплексованная и сама не идет на контакт.

 

Евгений Греков: Мы очень часто видим красивых женщин, но мы говорим – «холодная красота», то есть она некрасивая для нас. Мы смотрим на нее, но запаха не чувствуем.

Анна Бушуева: Все правильно. И за это тоже отвечают половые гормоны. К большому сожалению, у нас женщины не смотрят свои половые гормоны с возраста 33 лет. В современном мире я бы хотела, чтобы даже с 30 лет все женщины проверяли свои половые гормоны, искали дефициты, потому что существует такая тенденция, что женщины берут на себя мужские обязанности: ипотеки, кредиты, машины. И как только женщина берет на себя мужские обязанности, она начинает выполнять мужские функции, очень быстро начинает тратить свои женские половые гормоны. Здесь и психология, и дерматология, и все, что хотите, это все эндокринология. Когда ко мне приходит пациентка, чтобы вылечить какую-то дерматологию, я должна разобраться в эндокринологии, психологии, стрессе, потому что любой стресс полностью сжигает половые гормоны, и возникает окислительный стресс. 

Любой стресс полностью сжигает половые гормоны, и возникает окислительный стресс 

 

Евгений Греков: Метаболический ацидоз, здравствуй, старость.

Анна Бушуева: А косметологам запудрили голову фотостарением. Я здесь полностью согласна со Светланой Юрьевной Калиниченко: нет никакого фотостарения. 

 

Евгений Греков: Фотостарение кожи — это когда ты ходишь под солнцем. 

Анна Бушуева: И получаешь тот самый хороший витамин D

 

Евгений Греков: Ты синтезируешь витамин D и сразу начинаешь стареть?

Анна Бушуева: Нет никакого фотостарения, есть просто старение. Есть окислительный стресс, потому что он запускает все закисление в организме, закисляются рецепторы. На фоне того, что мы все испытываем колоссальный дефицит витамина D, пациенты из Казахстана, Арабских Эмиратов, говорят: «У нас все должно быть хорошо». Смотрим анализы, а витамина D не то, что дефицит, его там нет. 

 

Евгений Греков: Потому что мы все сидим в бетонных коробках. 

Анна Бушуева: Конечно. 

 

Евгений Греков: На фоне даже локального применения или настоящего витамина D, не растительного аналога, а если взять настоящий холикальциевый триол и нанести на кожу, говорят, она будет сочнее. 

Анна Бушуева: Если там нет половых гормонов, нет железа, мы не сможем одним восполнением витамина D все решить. Но это то, с чего начинается любая компенсация любых дефицитов — восполнение витамина D, назначение омега 3. 

 

Евгений Греков: Снаружи или внутри?

Анна Бушуева: Как угодно, лишь бы убрать дефицит витамина D. Витамин D, Вы знаете — это прогормон, и его дефицит приводит к тому, что рецепторы не так хорошо работают в отношении эстрогена. То есть эстрогены снижаются под дефицитом витамина D. 

 

Евгений Греков: Когда стоит загорать?

Анна Бушуева: Лучи, которые очень хорошо вырабатывают через кожу витамин D, светят с 9 до 11 часов утра. Что мы делаем в отпуске в это время? Спим, я тоже сплю. 

 

Евгений Греков: Надо на раскладушке заранее выезжать во двор?

Анна Бушуева: На самом деле, это не шутка, это так и есть. Если мы хотим хоть как-то извне получить витамин D, то мы должны загорать с 9 до 11 часов утра. Кроме того, мы не должны быть в одежде, а в купальниках. Поэтому и люди, которые живут в Арабских Эмиратах, приезжают с низким витамином Д. 

 

Евгений Греков: Они же все полностью сверху до низу закрыты. 

Анна Бушуева: Конечно. 

 

Евгений Греков: Работа косметолога с параллельным участием эндокринолога — это сейчас норма? 

Анна Бушуева: Я считаю, да. 

 

Евгений Греков: Потому что не каждый доктор хочет упускать своего пациента. Все говорят: жалко, вдруг вылечат. 

Анна Бушуева: Вдруг поможет без косметологии.

 

Евгений Греков: Но, большому счету, вместе будет веселей. 

Анна Бушуева: Конечно, а плюс еще и гинеколог, врач-эндокринолог, андролог, потому что когда приходит мужчина, я просто перенаправляю к андрологам, потому что это уже не моя задача. 

 

Евгений Греков: Есть проблема и в андрологии, и в дерматокосметологии — облысение, не растет борода. Бывают не очень порядочные косметологи, которые фруктовыми кислотами пытаются вылечить дефицит роста волос на лице. Какое твое мнение?

Анна Бушуева: Почему нет — сделать фруктовый пилинг, убрать эту клетку, которая закупоривает какой-то фолликул. 

 

Евгений Греков: Но мы же знаем, что волосы на лице растут от андрогенов.

Анна Бушуева: Все правильно. То, что назначат фруктовый пилинг, плохого от этого ничего не будет, но и пользы особо тоже, борода не вырастет. Поэтому здесь надо смотреть уровень тестостерона и назначать препараты, которые будут способствовать росту волос. Есть препараты, которые лучше способствуют росту бороды. Есть инъекционные, гелевые препараты определенной формы, которые дают лучший рост бороды. Это работа врача-андролога. А вообще, один в поле не воин, и врач может что-то пропустить, потому что взгляд замыливается. И когда работает команда, которая одновременно понимает одинаково проблему, то это самый лучший вариант. 

 

Евгений Греков: Чем больше я читаю интернет, смотрю, с чем народ обращается, тем больше у меня волосы иногда становятся дыбом. Я понимаю, что когда у нас говорят, что волосы выпадают на головы от высокого уровня тестостерона. И когда смотришь — мужчина, 49 лет, думаешь, какой же у него высокий уровень тестостерона. Я взял и написал одному мужчине, во сколько лет они начали выпадать. Он говорит: они выпадают лет пять подряд, а до этого не выпадали. Я говорю: то есть у Вас когда уровень тестостерона был высокий, выше минимальных единиц, все было хорошо, как только уровень тестостерона вдруг начал падать, волосы начали выпадать. Это какая-то вакханалия в этом вопросе. 

Анна Бушуева: Если говорить про облысение, мужчин надо разделить на 2 категории: те, у которых начинают выпадать лет в 17-18, и они становятся лысыми брутальными мужчинами. Как правило, они худые, высокие, стройные. Кстати, мы у них как-то посмотрели уровень тестостерона, и он оказался ниже нижней границы, то есть ни о какой способности Казановы там речи нет, потому что тестостерон переходит в тот самый дигидротестостерон, который приводит к облысению уже в раннем возрасте. 

 

Евгений Греков: Это чисто генетическая особенности? 

Анна Бушуева: Да, и кроме того, эти мужчины передают ген своим дочерям. И уже выросшие потом дочери тоже могут и облысеть, и поликистоз может быть. Это серьезная генетическая патология. 

Эти мужчины должны себя смотреть в плане того, чтобы не развилась аденома предстательной железы, потому что преобладает дигидротестостерон. 

Мужчины передают ген облысения своим дочерям

 

Евгений Греков: Какой второй тип облысения?

Анна Бушуева: Второй тип, когда снижается уровень половых гормонов, когда это все на фоне инсулинорезистентности, снижения железа, что-то может быть тем фактором, плюс гипотиреоз. 

Если вовремя начать компенсирующую терапию, если волосы еще не все выпали, нет фиброза, то лысина зарастает. Но если уж все волосы выпали, то уже поздновато. У волоса есть цикл. Если мы видим пациента, который говорит, что стали выпадать волосы, надо спросить, что было три-четыре месяца назад. 

 

Евгений Греков: Не было ли стресса.

Анна Бушуева: Конечно, это ситуация, которая не вчера произошла, и мы начинаем разбираться с пациентом четыре месяца назад, что к этому привело. 

 

Евгений Греков: Псориаз — это какая патология?

Анна Бушуева: Кто вылечит псориаз, получит Нобелевскую премию. Я перед собой ставлю задачу, чтобы увеличить ремиссию. Не вдаваясь в подробности, что происходит с клетками, почему они вдруг не работают так, как у здоровой кожи, то любой пациент с псориазом будет либо с сахарным диабетом второго типа, либо еще только с инсулинорезистентностью.

Любой пациент с псориазом будет либо с сахарным диабетом второго типа, либо еще только с инсулинорезистентностью

 

Евгений Греков: С возрастом псориаз прогрессирует? 

Анна Бушуева: Прогрессирует, потому что не компенсируются те самые состояния, о которых мы говорим всю эту передачу. И как только я пациенту компенсирую все то, с чем он пришел, псориаз уходит в ту самую ремиссию. 

Здесь на первый план выходят как раз стрессы. Нет ни одной дерматологии без стресса. Причем это определенные люди, специфические, у них вегетативная система работает так, что они стрессы воспринимают более чувствительно. И возникает ситуация, когда я у дерматологических пациентов должна работать, как невролог. Если мы решим этот вопрос, я поставлю им такую резистентность, устойчивость к событиям. 

Нет ни одной дерматологии без стресса

 

Евгений Греков: Поход к косметологу — это поход и к психологу, и к невропатологу. 

Анна Бушуева: Конечно, если я добьюсь этого устойчивого состояния к любым событиям, то ремиссию я увеличу.

 

Евгений Греков: Просто психологический тренинг?

Анна Бушуева: Ни в коем случае не антидепрессанты, здесь мы работаем теми самыми половыми гормонами, потому что тестостерон — гормон, который дает ту самую резистентность, устойчивость к событиям, и человек становится совершенно по-другому воспринимает события. Он совершенно по-другому мыслит, немножко со стороны смотрит на все события. 

 

Евгений Греков: Как обстоят дела в стране с кожными признаками? Их сразу видно или нужно долго искать их под лупой?

Анна Бушуева: Это все видно на коже. 

 

Евгений Греков: Если бы раздевали, то сразу бы видели и не было бы столько процентов больных.

Анна Бушуева: Конечно, но, к большому сожалению, в классической дерматологии до сих пор не используются методы лечения гипогонадизма. 

Там по-прежнему все остается в плане витаминотерапии, гепатопротекторов, назначение не таких хороших гормонов, которыми являются глюкокортикоиды

 

Евгений Греков: Расскажи нам про глюкокортикоиды. 

Анна Бушуева: Если кратко, то лучше использовать хорошие гормоны, которые с возрастом уходят, — эстрогены, прогестерон, тестостерон. 

 

Евгений Греков: Гелевой формы?

Анна Бушуева: У каждого человека в зависимости от ситуации все будет индивидуально. Но самое главное, что я хочу, чтобы все поняли, что есть гормоны, которые с возрастом уходят и которые надо возмещать, замещать, в тех критериях, дозировках, которые приняты в современной медицине.

 

Евгений Греков: Физиологические. 

Анна Бушуева: Физиологические, этого не нужно бояться. И надпочечники не надо губить глюкокортикоидами, надпочечники должны работать и вырабатывать свои собственные гормоны как можно дольше. Для этого используются другие гормоны, хорошие.

Сейчас очень часто приходят аллергические реакции, крапивницы, высыпания. И пациенты не могут понять, почему одну и ту же еду, которую раньше воспринимали, вдруг не могут воспринимать. Как правило, когда я смотрю анализы я не вижу подтверждения истиной аллергии. Это нервный стресс, окислительный стресс. Когда мы даем резистентность, устойчивость тем самым тестостероном, другими препаратами, у человека поднимаем эту резистентность к событию, его не пробивает.

 

Евгений Греков: Но мы даем только тем пациентам, у которых есть клинические и лабораторные признаки гипогонадизма. Они становятся более уязвимыми, но на фоне терапии у них все это ликвидируется. 

Анна Бушуева: Даже аллергические реакции не всегда истинные. Это может быть ложная реакция, которая через гормон стресса кортизол закручивается и на коже выглядит, как аллергическая реакция. 

 

Евгений Греков: В программе "Медиадоктор" в передаче "Вопрос к андрологу" была Анна Олеговна Бушуева. Мы поговорили о кожных признаках заболеваний не венерологической природы. Спасибо Вам большое. 

 

Анна Бушуева: Спасибо.