Ринопластика. Все, что вы хотели знать

Пластическая хирургия

 

 

Елена Женина: Здравствуйте! В эфире программа «Anti-age медицина», с вами я, Елена Женина. Гость моей программы – Эдуард Шихирман, пластический хирург, кандидат медицинских наук. Будем говорить о ринопластике. Эта операция в последнее время набирает обороты благодаря ЛОР-врачам, потому что многие стали выравнивать перегородку.

Что такое ринопластика? Когда она показана? Какие виды ринопластики есть?

Эдуард Шихирман: Ринопластика – это коррекция наружного носа, который мы видим на лице человека. Ещё есть внутренний нос, дыхательный аппарат. Этим занимаются ЛОР-врачи. Пластические хирурги занимаются наружным носом, эстетической ринопластикой. Есть реконструктивная хирургия, восстановление после травм и так далее, но мы не будем об этом говорить, мы будем говорить об эстетике, об изменении формы. Ринопластика входит в одно из самых активных оперативных вмешательств среди пластической хирургии. В основном эти операции производятся с 18 до 25-30 лет. Потому что до 25 лет идёт формирование самовосприятия. Человек после снятия гипса на 8-9 сутки видит новое лицо и привыкает к нему мгновенно. Если мы ринопластику произведём взрослому человеку со сформировавшимся самовосприятием, то он будет видеть другое лицо. Оно может быть намного лучше, но он будет видеть в зеркале другого человека. Иногда очень сложно воспринять новое лицо в зеркале.

Хотя у меня были девушки и после 70, которым выполнялась ринопластика, которые мечтали всю жизнь об этом. Есть ещё ринопластика омолаживающая, потому что с возрастом мышцы, поддерживающие кончик носа, расслабляются, начинают опускаться.

 

Елена Женина: Но в арсенале косметологов есть такая прекрасная процедура, как обкалывание ритоксином, это можно сделать в колумеллу.

Эдуард Шихирман: Да, можно, и косметологи сейчас активно вмешиваются. Но не всегда можно добиться эффекта, которого можно добиться с помощью оперативного вмешательства. Если это небольшие коррекции, сейчас косметологи вводят различные филлеры, чтобы выровнять небольшие изъяны в носу, не обязательно бросаться сразу на операционный стол, если есть какие-то неровности.

 

Елена Женина: Даже ниточками подтягивают кончик носа.

Эдуард Шихирман: Ниточками подтягивают, но ниточки постепенно рассасываются, кончик опять опускается. Если девочку или мальчика с детства раздражает форма носа, она взрослеет и становится уже 18-летней девушкой, то она обязательно придёт к пластическому хирургу, как бы её не отговаривали. Обычно это стойкая проблема, которая возникает у человека, он с этим комплексом хочет расстаться. Расстаться с этим комплексом без операции невозможно.

  

Елена Женина: А эти операции подразделяются на простые и сложные?

Эдуард Шихирман: Это сложная операция, относящаяся к хирургическому конструктору. Нос состоит из разных тканей, это пирамида, поэтому изменив в пирамиде небольшое место, мы уже получим не пирамиду, а тетраэдр или ещё что-то. Поэтому нос всегда положено оперировать целиком. Если мы меняем пирамиду, её нужно пропорционально менять, разобрать и собрать, даже если это небольшой дефект. Верхняя часть носа, которая ближе ко лбу, состоит из костной части, а ниже – из хрящевой. Вся эта палатка, на которую натянута наша кожа и мягкие ткани, и даёт форму нашему носу. Смысл эстетической операции именно в коррекции каркаса носа. Как только мы меняем каркас носа, жёсткие ткани, меняется форма носа. Но при этом нужно поменять форму носа таким образом, чтобы не нарушить его функцию, поскольку нос является органом дыхания. Операция должна быть выполнена в соответствии с тем, чтобы потом этот был нос не только красивым, но и дышащим. Если есть сочетанные патологии, когда изменена форма наружного носа, пациент он плохо дышит, тогда эти операции выполняются симультанно. Наружную часть носа оперирует эстетический хирург, внутренний нос оперирует ЛОР.

Многие эстетические хирурги пытаются исправлять перегородку, много различных структур, которые могут влиять на контактный гребень, на нарушение носового дыхания. Поэтому это отдельная специальность, профессия, это относится к ЛОР-хирургии. ЛОРы занимаются своим, эстетические хирурги – своим. Если есть этот симбиоз, тогда человек получает, в одной операции красивый и дышащий нос. Не нужно делать это всё у одного специалиста. Очень редко один специалист владеет полностью и ЛОР-хирургией, и эстетической хирургией. В современном мире все специализируются на чём-то одном. Эстетические хирургии – на эстетических операциях, ЛОРы – на дыхательных путях.

  

Елена Женина: Очень часто ЛОРы предлагают эстетику или пластическому хирургу вмешаться во внутренние структуры.

Эдуард Шихирман: Это веяние рынка. В нашей клинике мы стараемся проводить симультанные операции, когда за один наркоз выполняется несколько вмешательств. Очень часто выполняется ринопластика, улучшение носового дыхания и девочки часто это сочетают с увеличением груди или с чем-то другим. Всегда за один наркоз выполняется 2-3 операции. Это всего один наркоз, одно пребывание в клинике, через неделю-две человек абсолютно обновлённый с хорошим настроением. Считается, что симультанно проведённые операции дают меньше нагрузку и в физиологическом, и в психологическом плане на организм, это менее травматично для человека.

 

Елена Женина: А если девушки приходят на операцию в 18-20 лет, растет ли у них нос после этого?

Эдуард Шихирман: Мужчина растёт до 25 лет, у девочек чуть раньше заканчивается рост, к 18 годам. В 18-20 лет нос уже не вырастет. Поэтому уже можно выполнять эту операцию. Потому что удаление этого комплекса психологически даёт комбинированный сильный эффект. Молодая женщина становится уверенной в себе, ей становится легче в социуме. 18-летняя девочка уже не школьница, а студентка или сотрудница предприятия, она социально более адаптирована, ей легче находиться в обществе, у неё становится больше круг знакомств, она живёт более активной жизнью.

  

Елена Женина: У девочек 15-16 лет идёт активный период полового созревания, меняются черты лица, увеличиваются в размере. Девушки переживают, что на всю жизнь останутся такими. Но с возрастом это уходит. С чем это связано?

Эдуард Шихирман: Это связано больше с физиологией, с генами, потому что на 70 % операций приходят девочки, которые получили в наследство «папин» нос, когда есть мужские черты. Пластический, эстетический хирург – это не скульптор и не художник. Это человек, который корректирует форму наружного носа под то лицо, на котором он есть. Потому что существует определённые длины, углы, ширина и размеры носа, которые должны соответствовать лицу. У мужчин эти параметры отличаются. Если у девочки женское лицо, большие глаза, маленькие губы, при этом большой горбатый нос, то он будет её раздражать. Поэтому нос нужно привести в то состояние, которое соответствует конкретному лицу. Для этого есть определённые параметры, которые совмещены именно с чертами лица, нос делается именно под это лицо. Это чисто конструктор, чистая геометрия.

  

Елена Женина: А как эти параметры высчитываются?

Эдуард Шихирман: Эти параметры поначалу считаются с помощью штангенциркуля или линейки. Когда ты набираешь определённое количество операций, то это бросается в глаза. Допустим, носогубный угол у девочек должен быть 105-115 градусов, ширина основания должна соответствовать размеру глазного яблока. Есть определённые вещи, которые видны сразу. Опытный хирург сразу видит, что имеет смысл трогать. Иногда приходят люди, которым не нужно вообще трогать нос. Ну ей почему-то придумалось, что у неё проблемы с носом. А проблемы могут быть не с носом, а с прогенией, когда есть недоразвитие подбородка. Тогда чуть увеличивается объем подбородка, пропорция на лице восстанавливается. Но человек, далёкий от медицины, от эстетической хирургии, себе этот комплекс придумывает.

Поэтому обязательно нужно прийти к доктору и проконсультироваться. Грамотный, ответственный врач всегда скажет, что нужно делать, потому что норму трогать нельзя, будет только хуже. Нельзя этого делать, потому что мы можем получить обратный эффект, не то, что нужно человеку.

  

Елена Женина: Нос является самой выступающей частью лица. Изменяем форму носа – сразу меняется лицо. И вся жизнь целиком меняется.

Эдуард Шихирман: Нет, но бывают девичьи лица с горбатыми носами, с нависающим кончиком. Это всегда придаёт жёсткость лицу, внутри человек может быть абсолютно другим, а визуально его воспринимают как грозную, строгую девушку. Поэтому мужчины часто воспринимают её не так, как нужно. После изменения формы носа внешнее состояние девушки соответствует внутреннему.

  

Елена Женина: Септопластика – устранение искривления перегородки носа, ещё есть закрытая и открытая ринопластика. Чем отличаются эти операции?

Эдуард Шихирман: Септопластика – это коррекция перегородки носа, это хрящевой и костный отдел, который делит нашу носовую полость пополам, имеет определённые функции. Поэтому при искривлении перегородки, это обычно возникает после травмы, нужно выполнить операцию, чтобы восстановить дыхание. Обычно эти операции совмещаются. Есть методики исправления перегородки, которыми владеют ЛОР-хирурги и пластики. Но кроме перегородки нарушение дыхания может иметь ряд других причин. Поэтому этим должен заниматься отдельный специалист. Если есть проблемы с дыханием, обязательно проводим консультацию с ЛОР-хирургом. Он смотрит с помощью эндовидео-пособия и различных современных контрактных методов, из-за чего нарушается носовое дыхание.

По поводу открытой и закрытой ринопластики. Это извечный спор. Я не так давно оперирую нос, всего лишь лет 20, я начинал делать закрытые, потому что снаружи нет даже микроразреза, всё изнутри. А сейчас лет 15 я оперирую только открыто, все ведущие ринопласты в мире оперируют нос открыто. Я считаю, что открытая ринопластика намного лучше  для пациента и для хирурга. Она занимает больше времени, закрытая ринопластика проходит намного короче, но там все манипуляции выполняются на 50-60% вслепую. При открытой ринопластике открываются все структуры носа, хирург видит, что он делает, все линии носа, все структуры, все хрящи носа. Она более длительная, более кропотливая, потому что нужно открыть нос. Что значит – открыть нос? Это небольшой микрорубчик на колумелле, который через 2-3 недели после операции никто не увидит. Но при этом мы получаем заблаговременно ожидаемый результат, для пациента это намного лучше.

  

Елена Женина: Не нужно бояться открытой ринопластики?

Эдуард Шихирман: Не нужно бояться, открытая ринопластика – заведомо лучший результат для пациента. Прогноз намного лучше, осложнений меньше. В носу много костных, хрящевых тканей и очень мало мягкой ткани. Поэтому небольшие неровности могут проявляться. Есть нежные ткани: надхрящница и надкостница, которые после травмы давать определённый воспалительный эффект в виде неровностей, бугров. При открытой ринопластике этого намного меньше.

Лучше делать открытую ринопластику: будет лучший результат и меньше осложнений 

Елена Женина: А какие возможные осложнения бывают после ринопластики?

Эдуард Шихирман: Если мы говорим об эстетической ринопластике, то может быть рубцевание, выраженные внутренние рубцы, которые приведут к наружным неровностям. Это может быть индивидуальной способностью организма. Не нужно пугаться, паниковать, нужно немножко подождать, и через полгода-год можно эти рубцы убрать и получить окончательную форму носа. Такой бывает редко, но бывает. Мы не говорим об экстренных, отдалённых осложнений, если неправильно проведена операция, могут возникнуть синехии – рубцевания слизистой, после этого может быть небольшое нарушение дыхания. Но если пациент вовремя приходит, мы наблюдаем пациента в течение полугода раз в месяц, потом реже. Если это возникает, все можно легко устранить только в момент возникновения. Если вы сделали операцию, обязательно нужно появляться у врача, тогда не будет никаких проблем.

  

Елена Женина: Болевые ощущения?

Эдуард Шихирман: Нос не болит после операции. Ринопластика выполняется под наркозом. После носовых операций, если все сделано правильно, нос не болит. Единственное что неприятно – на следующие сутки удаляются турунды внутри носа, это салфеточки, пропитанные специальными лекарственными препаратами. Их вставляют сразу после операции, чтобы прижать слизистую, чтобы не было кровотечения. Эта процедура не болезненная, но не очень приятная.

  

Елена Женина: Сколько по времени длится операция? Как выглядит процесс реабилитации?

Эдуард Шихирман: Операция в среднем в пределах часа.

Процесс реабилитации следующий. После операции на нос надевается гипсовая лангетка, пациент ходит с ней 8-10 дней. После этого она снимается, снимается 2-3 шовчика на колумелле. После того, как снята гипсовая лонгета, человек вышел на улицу, никто из прохожих не понимает, что у этого человека соперирован нос. А уже через 2 недели, когда сходят основные отёки, знакомые, увидев этого человека, не могут понять, что с ним произошло. Окончательный результат наступает от полугода до года после операции, поскольку мягких тканей мало и отёк сходит медленно-медленно, но это замечает только хозяин носа.

  

Елена Женина: Болевые ощущения в этот период не должны беспокоить?

Эдуард Шихирман: Может быть небольшая заложенность носа, поскольку травмируется слизистая оболочка. В первое послеоперационное время есть небольшая заложенность, как при вирусных заболеваниях. Нос надо промывать, сейчас куча различных растворов продаётся в аптеках. Слизистая внутри носа покрыта реснитчатым эпителием, эти реснички постоянно работают, и всю слизь выводят наружу, чтобы нос был постоянно чистым, чтобы было хорошее дыхание. Эти реснички работают, чтобы удалить пыль, загрязнения и слизь. После операции эти реснички находятся в состоянии полной контузии. Когда мы промываем нос водой, эти реснички начинаем тренировать, приводить в нормальное состояние.

  

Елена Женина: Есть ли у ринопластики сезонность?

Эдуард Шихирман: Сезонности нет практически у всех операций. Обычно эти операции не выполняются только когда очень жарко, некомфортно ходить с оперированным носом. Сегодня никто не ходит в колодец за водой, не стоит долго на морозе, все живут в городе, пользуются общественным транспортом. Нос сразу после операции нужно прятать от холода, потому что первое время вы не почувствуете, что он замёрз. Поэтому зимой при сильных морозах его закрывают шарфом.

  

Елена Женина: Встречаются случаи, когда колются рассасывающие препараты, гормональные препараты, которые вызывают рассасывание ткани и позволяют устранить неровности и выпуклости.

Эдуард Шихирман: Это можно даже не обсуждать, это к хирургии, к медицине вообще не имеет никакого отношения. Если ввести гормональный концентрированный препарат, может быть атрофия ткани. Ждать ровной атрофии этих тканей невозможно, потому что это неконтролируемый процесс. Это абсолютно немедицинская история.

  

Елена Женина: Очень многие женщины стали жертвами этой нехирургической ринопластики, попавшись на рекламу. Почему это не работает?

Эдуард Шихирман: Это неконтролируемый процесс, он не хирургический, не медицинский. Эта методика больше имеет отношения к сиюминутному околомедицинскому бизнесу. Человек хочет быть обманут. Но мы живём в двадцать первом веке, сейчас медийное пространство открыто, все пользуются интернетом, всё везде написано. Прежде чем что-то делать, почитайте статьи или сходите в одну клинику, в другую, не нужно делать поспешных действия.

Хирургия – это не то, что вы получаете сразу после операции. Вы получаете результат в отдалённом периоде, через 3-6 месяцев, через год, тогда можно судить по результату. Если вы получили результат через минуту после процедуры, это не значит, что через полгода все будет хорошо. Всегда нужно пользоваться отработанными методиками, история эстетической хирургии исчисляется десятками лет, поэтому это ничего нового в этом нет, всё везде написано и рассказано.

  

Елена Женина: Можно ли сделать только кончик носа, не затрагивая его верхней части?

Эдуард Шихирман: Можно, но очень редко. Нос – это пирамида. Представьте себе пирамиду, если с какой-нибудь стороны кончик пирамиды изменим, получится не пирамида. Если вы хотите соперировать кончик носа, спинку носа, то нужно оперировать нос целиком.

Красивый, правильно соперированный нос – это когда вы смотрите на человека, и не видите, что нос соперирован. Если видно, что нос прооперирован, это говорит о том, что операция прошла некорректно. Если соблюдены все параметры, то вы никогда не поймёте, что у человека соперирован нос.

  

Елена Женина: Бывают ли ситуации, когда требуется повторная операция?

Эдуард Шихирман: Да, бывают редко. Это связано с индивидуальным рубцеванием. Нос соперирован и человек получает травму – нужно корректировать по новой. Коррекция выполняется не ранее, чем через 6 месяцев после операции. Когда проходят все отёки, заканчивается рубцевание, когда можно вмешиваться без дополнительного вреда.

  

Елена Женина: Чем сложнее повторная операция?

Эдуард Шихирман: Там уже изменены ткани, уже вмешивались, ты уже идёшь в слепую, не знаешь, что там соперировано. Сейчас пластическая хирургия развивается, и общего уровня пластической хирургии нет. Есть начинающие хирурги, после которых иногда приходится переделывать. У меня из 100% ринопластик 70% переделок, я делаю коррекции после неудачных ринопластик.

Это не опасно, если это не восьмая операция, когда можно ожидать нарушения трофики. Лучше, когда недоделали операцию: залезли, поковыряли и ушли, потому что испугались. Я таких хирургов больше уважаю. Бывают врачи, которые не умеют, но начинают активно что-то делать, ткани уже порубаны. Поэтому приходится иногда брать кусочек собственного ребра, чтобы восстановить, бывают такие операции.

  

Елена Женина: Есть ли специальные аппараты, с помощью которых можно посмотреть, что же там происходит внутри, что нужно скорректировать?

Эдуард Шихирман: Сейчас существуют различные КТ, МРТ, сейчас огромное количество разной диагностической аппаратуры. Но она не всё показывает, можно посмотреть на жёсткие ткани, а с мягкими тканями намного сложнее, ты уже разбираешься по ходу операции.

  

Елена Женина: Когда Вы принимаете своих пациентов, делаете ли компьютерное моделирование?

Эдуард Шихирман: Сейчас это веяние времени, веяние рынка, это будет развиваться. На сегодняшний день компьютерного моделирования для ринопластики не существует. Есть различные программы объёмного фотошопа, когда можно человеку приблизительно показать, что у него будет. Но конкретного 3D- моделирования сегодня нет. Это сложная компьютерная программа, потому что нужно учитывать и твёрдые, и хрящевые, и мягкие ткани носа, их смещение, рубцевание. Всё, что предлагается на рынке, это приблизительное изображение, я практически не пользуюсь этим. Ко мне приходят пациенты с доверием, поэтому мы ничего не рисуем. Мы обсуждаем, объясняем, я стараюсь понять, что они хотят, у нас должен быть тандем, симбиоз.

  

Елена Женина: Операция на горбинке – это такая же полноценная операция, когда открывается весь нос?

Эдуард Шихирман: Да, это полноценная операция на носу. Горбинка – это искривление, это нарушение костно-хрящевой линии, горбинка может состоять из хряща и из части кости, только из хряща или только кости. Есть определённые точки, колумелла должна быть чуть выше линии носа. Определённому лицу подходит определённый нос, кто-то хочет чтобы был небольшой прогиб, а кто-то – идеально прямую линию, всё нужно обсуждать до операции. Пациент полагается на хирурга и на его руки.

  

Елена Женина: На что нужно ориентироваться при выборе хирурга для ринопластики?

Эдуард Шихирман: Как и при выборе хирурга для любого другого вмешательства, так же как при выборе гинеколога, нейрохирурга. При разговоре с доктором должно возникнуть доверие. Сейчас вся информация открыта, есть куча сайтов, где пишут иногда правду, иногда неправду. Поэтому нужно пообщаться с доктором. Нужно эту тему проработать, посмотреть в интернете, почитать, что это такое. После этого сходить на консультацию.

У наших пациентов 3 периода. Первый период – сбор информации, это разговоры с подружками, чтение статей в интернете, журналов. Второй период – разведка, когда пациент ходит к одному доктору, ко второму, к третьему. Третий период – сама операция. В зависимости от психотипа пациента между этапами могут пройти там часы, а могут пройти годы. Дать конкретные рекомендации, как выбирать себе хирурга, сложно. Должно возникнуть доверие к доктору, и у доктора должно возникнуть желание этого пациента соперировать, тогда всё должно получиться.

  

Елена Женина: Большое спасибо, что пришли сегодня к нам! Я надеюсь, что наша программа была полезна тем, кто задумывается об этой операции. Я хочу, чтобы вы запомнили и относились к этому ответственно, не пытались сэкономить на своём здоровье, на своей красоте. Сегодня в гостях был Эдуард Шихирман, пластический хирург, кандидат медицинских наук, сертифицированный член Международной профессиональной лиги, Действительный член Общества пластической реконструктивной эстетической хирургии, сертифицированный член Европейского общества пластической реконструктивной эстетической хирургии. До новых встреч в эфире! До свидания!

 

Эдуард Шихирман: Спасибо Вам! До свидания!