ГЧП в медицине: возможности альянса

Организация здравоохранения

Тэги: 

М. Муслимов:

День добрый, дорогие друзья. С вами Муслим Муслимов на канале «Медиадоктор» в программе «Медицинский менеджмент». На этот раз у меня в гостях Владимир Юрьевич Гераскин. Здравствуйте, Владимир Юрьевич.

В. Гераскин:

Здравствуйте.

М. Муслимов:

Владимир – Генеральный директор телекомпании «TELEMED.Help», помимо этого генеральный директор консалтинговой компании ДМГ. Мы поговорим о телемедицине, потому что Владимир Юрьевич разрабатывает проект «TELEMED.Help». Владимир Юрьевич, из чего сейчас состоит ваша система, что она собой представляет на данный момент?

В. Гераскин:

Система представлена во всех возможных вариантах ее реализации как приложение, это версия для IOS, версия для Android и Web-версия для настольных компьютеров. Любой пациент может скачать это уже сейчас. Клиники, которые подписывают с нами договор, также имеют доступ к этой платформе, они могут предлагать свои услуги всем пациентам, которые присоединятся к нашему сервису.

М. Муслимов:

Это некая платформа, через которую коммуницируют врач-пациент, пациент-врач и врач-врач?

В. Гераскин:

Если упрощенно сказать, то да, но можно еще сравнить это с биржей. С одной стороны есть врачи, с другой стороны есть пациенты. Мы предоставляем услуги платформы, которая объединяет их вместе, дает возможность общаться между собой: обмениваться документами, информацией.

В данном случае мы используем модель подписки, когда любой пациент, присоединившийся к сети, получает какое-то время бесплатного пользования сервисом. Через месяц, если я правильно помню, ему приходит сообщение: если он хочет продолжать пользоваться сервисом, он обязан оформить подписку, которая на сегодняшний день составляет порядка 500 рублей в месяц. При этом без ограничения количества консультаций.

М. Муслимов:

Какой Вы ждете эффект от проекта? Какое количество пациентов? С каким количеством врачей Вам нужно найти форму взаимодействия, чтобы этот пул пациентов имел возможность дотянуться до врачебного персонала?

В. Гераскин:

Давайте попробуем порассуждать по Москве. Мы не знаем точных цифр, но есть некая методика расчета. В Москве работает от 60 до 70 тысяч врачей разных специальностей для всего населения города. Чтобы в сервисе обслуживалось порядка миллиона человек, жителей Москвы, мы должны иметь в своем составе порядка 2-2,5 тысяч врачей различных специальностей. Мы их условно разделили по 25 специальностям. Внутри каждой специальности будет градация по стажу, квалификационному показателю: кандидат наук, доктор медицинских наук, месту работы, полу, возрасту, чтобы у пациента всегда был выбор.

Мы должны иметь больше 2 тысяч врачей различных специальностей, чтобы обслуживать 1 миллион человек

М. Муслимов:

Медицинское учреждение может иметь 2 контекста взаимодействия с пациентопотоком. Первый контекст - это когда она своего пациента сопровождает на расстоянии. Второй – когда клиники собирают базу пациентов, в прошлой передаче у нас был представитель европейского медицинского центра, они видят вашу систему как формат лидогенерации. Это не консультация, а некие рекомендации по посещению врача и очного приема. На какое направление Вы делаете ставку?

В. Гераскин:

Прежде всего, мы ставим ставку на лидогенерацию, если можно так назвать, как назвали наши коллеги. Что такое лидогенерация сегодня? Это возможность пациенту найти своего врача, предоставить ему информацию о своей болезни, анализы. По закону без очного визита диагноз поставить невозможно, назначить лечение невозможно. Это означает, что пациент, проконсультировавшись телемедицински, составив план приема, график обследования, придет на очный прием, получит диагноз. Это будет лидогенерация. Но, в отличие от агрегаторов, мы не берем деньги в клиники за лидогенерацию. Мы берем деньги с пациентов в виде подписки. Другой вопрос, что у клиники есть большой объем пассивной клиентской базы. Особенно у длительно работающих клиник: «Медси», «Европейский центр» и прочие. Чтобы они могли эту базу привлечь к своему обслуживанию, мы предлагаем участвовать с нами в проекте «White Label», когда мы делаем нашу платформу под брендом в цветах клиники, которая желает это сделать. Тогда пациенты, к которым она разошлет предложение присоединиться к платформе, будут видеть внутри только их врачей. Получается, что у нас есть 2 возможности: используя платформу «TELEMED.Help», клиника может привлечь дополнительных первичных пациентов, а используя «White Label», может обслужить своих пациентов.

 М. Муслимов:

Если говорить о пределах нашей страны, планируете ли Вы взаимодействовать за пределами? Англоязычные страны, страны СНГ?

В. Гераскин:

Безусловно, есть. Потому что Москва – это пилотный проект. Мы уже сейчас вышли за ее пределы. Клиника «Гранд Медик» – это крупнейшая клиника Новокузнецка в Кемеровской области, подписала с нами соглашение. Все врачи в Новокузнецке прошли обучение, они будут находиться в этой системе. Мы планируем дальше продолжить развитие системы в Перми, Екатеринбурге, на Дальнем Востоке. Вероятнее всего мы продолжим движение в страны ближнего зарубежья, в другие страны.

М. Муслимов:

Если сравнивать с мировыми аналогами, есть ли подобный проект, который реализовал себя успешно?

В. Гераскин:

Каждая система заточена под решение определенных задач, характерных для конкретного рынка. Если мы говорим об американском рынке, то это система прямой консультации. Задача этих консультаций – ускорить посещение врача и снизить стоимость приема для страховой компании. Страховой компании выгодно внедрять этот проект. Если мы говорим о других странах, то это страны, которые обеспечивают доступность помощи, когда нет возможности быстро попасть к врачу. Для нашей страны это тоже актуальный вопрос. Но есть европейские страны, где доступ к медицине не является затруднительным. Для них это скорее общение врач-врач: качество диагноза, лечения, корректировка лечения, второе мнение. Это не вопрос доступности, это вопрос обмена информации, знаниями. Мы видим этот проект, как обмен информацией до первичного визита: чтобы выбрать врача, который тебе нужен. Второе - это корректировка лечения после очного визита, общение различных врачей из регионов, чтобы улучшить качество диагностики, обследование пациента, назначить лечение.

М. Муслимов:

Есть ли у Вас понимание, как пациентопоток делится по нозологическим конфигурациям? Делите ли Вы на конфигуративные группы?

В. Гераскин:

Я не думаю, что телемедицинский сервис или услуги отличаются от обычных услуг, но есть особенность. Вряд ли человек пойдет к стоматологу через телемедицинские консультации, только если познакомиться. Потому что пациенту в рот не посмотришь по телевизору и не определишь лечение. Если мы говорим о педиатрах, о терапевтах и кардиологах, неврологах, то они могут по первичным симптомам, жалобам и имеющимся анализам, определить план дальнейшего обследования. Это сэкономит пациенту одно посещение: 1,5 часа в одну сторону, 1,5 часа – в другую, это реальная экономия в масштабах государства.

М. Муслимов:

Я бы хотел Вам задать достаточно простой вопрос, на который все отвечают по-разному: что такое телемедицина?

В. Гераскин:

Это вы называете простым вопросом? На мой взгляд, это сказал Шерстобоев на конференции в Самаре, лучше нам использовать термин «возможности цифровой технологии их возможности в современной медицине». Когда мы говорим телемедицина, то представляем экстрасенсов, рук, движущихся возле экрана.

Мне кажется, это 2 вопроса. Прежде всего, это возможность обмена цифровой информацией. Не секрет, что большинство информации, которая формируется по здоровью человека, является цифровой. Все можно оцифровать, перевести в определенный формат и передать. Если вы можете оцифровать и передать, это могут анализировать многие люди. Это значит, что я могу свою историю болезни, мой один снимок показать многим врачам. Назвать телемедициной? Ради бога. Назовите это цифровая, цифровые возможности в медицине? Да. Интернет возможности в медицине? Да. Оцифровка медицины? Да.

Термин «телемедицина» слишком узкий для описания всех возможностей, которые предоставляет нам цифровая медицина. Если это врач-врач, то люди могут в рамках цифровой медицины объективно и профессионально обсудить некоторые вещи. Если это врач-пациент – то экономия времени и обмен информацией. Если мы говорим клиника-клиника – это научная деятельность.

М. Муслимов:

Насколько объемен, масштабен рынок телемедицинских, цифровых услуг?

В. Гераскин:

Я бы не хотел называть цифры, я их не знаю. Вы жили в Баку или бывали там? Рано утром все спят, вы приходите на рынок, там нет продавцов, но название «рынок» уже есть. Вы смотрите на пустые прилавки, рынок постепенно начинает заполняться продавцами. У меня ощущение, что мы находимся ранним утром перед дверями рынка, на котором написано: «Рынок телемедицинских услуг». Все стучатся, смотрят в замочную скважину и говорят: «А что продают? Что дают? Что будут давать?» Никто не знает. Сегодня нельзя сказать, как это будет. Сегодня создано место, созданы условия: поставлены прилавки, кассовые аппараты, есть люди, которые толпятся, занимают очередь. Мне представляется, что в течение 2018 года, практика применения телемедицинского закона даст четкое понимание, какие формы и методы работы на этом рынке будут возможны в дальнейшем.

Для рынка телемедицинских услуг созданы все условия, в 2018 году мы увидим этот рынок на практике

М. Муслимов:

Чего нам ждать от государства? Государство говорит о том, что потенциально может существовать единая платформа обмена информационными данными, и без этой платформы неправильно было бы взаимодействовать на телемедицинском поле.

В. Гераскин:

Я полностью солидарен с такой точкой зрения только при нескольких важных условиях. Государство должно обеспечить равный доступ к этой площадке всем участникам рынка, а не только государственным клиникам. Сегодня получить доступ к ФМС можно, но по остаточному принципу. Если будет единая система информационная, к которой будут иметь доступ все. Я, как частная компания, могу получить информацию о моем пациенте, который оставил анализ крови в государственной клинике, я могу из единой системы взять его и отдать в единую систему то, что я написал пациенту. Тогда это правильный и точный подход к системе.

М. Муслимов:

Какую врачебную миссию Вы определяете для себя, исходя из продукта, в котором работаете?

В. Гераскин:

Я определяю миссию очень четко: сделать медицинскую помощь доступной населению в финансовом смысле, во временном смысле и в профессионально-качественном смысле. Когда он сам может выбрать врача, исходя из объективных критериев. Доступность медицинской помощи во всех аспектах – это важнейшая задача нашей компании.

М. Муслимов:

Если появятся новые возможности для пациента, не загрузят ли врача на рабочем месте?

В. Гераскин:

Для них не нужно делать телемедицинские услуги удаленного доступа, если только это удаленные поселки без врачей. Но в основном это консультации врач-врач, когда более квалифицированные консультируют менее квалифицированных – это не формат поликлинического приема. Никто не будет в рамках поликлиники реализовывать такие услуги. Потому что график приема разный. Одно дело сидеть на приеме в получасовом режиме. А другое дело – сидеть на профприеме: откройте рот, закройте рот, глазки покажите, следующий. Это разный временной режим, разный график приема. Ты не можешь вписать телемедицинскую консультацию в график, в котором лежит обычный прием. Либо в поликлинике будут выделяться определенные врачи, направления, которые будут предлагать такие услуги. Либо это будут федеральные центры, которые будут давать консультации по мере запроса. Раньше у нас был прием в государственной клинике, у меня были дни 2 раза в месяц, когда я приглашал профессора, который приезжал ко мне. Я выбирал больных, показывал ему, он давал назначения и уезжал. То же самое можно делать, только теперь не надо приезжать. Тот же профессор может давать консультации гораздо большему количеству клиник, не выезжая со своего рабочего места.

М. Муслимов:

С чем мы столкнемся в будущем, если на телемедицинские консультации будет стоять в очереди несколько дней?

В. Гераскин:

Я не верю в такую перспективу, потому что удовлетворить такой спрос достаточно просто, используя современные технологии. Эля этого не надо строить клиники, создавать большие центры. Для этого достаточно иметь студию. Не надо ее отделывать кафелем, делать умывальник для врача. Когда врач имеет мобильный телефон, любые гаджеты, он может консультировать с них. Вопрос, насколько он доверяет той информации, которая размещена у пациента в его личном кабинете. Тут возникает вопрос, который прописан в законе, что должна быть единая процедура аутентификации и идентификации пациентов, должна быть усиленная цифровая электронная подпись врача.

М. Муслимов:

Проводили ли вы анализ со странами, Канадой или Австралией,  где такая же протяженность, также удалены центры от крупных городов? В них уже десятилетия работают телемедицинские системы. Как у них обстоят дела?

В. Гераскин:

Вчера буквально пошла информация на Фейсбуке, что после урагана в Америке правительство сняло ограничение на проведение телемедицинских консультаций. Потому что доступность компания «Teladoc», которая пробивала это решение, бесплатно оказывала телемедицинские консультации для пострадавших жителей. Это случай, когда сама ситуация позволила понять, в чем ценность телемедицинских услуг в конкретно взятом случае. Это прецедент, который для Америки не характерен – это быстрое, спонтанное решение, которое привело к эффекту. Я думаю, постепенно телемедицина получит право на существование. Чем больше мы будем доверять гаджетам, которые сейчас снимают с нас разные показатели, тем больше возможностей будет иметь удаленная медицина.

М. Муслимов:

Чего Вы хотите достичь в ближайшее время?

В. Гераскин:

Мы хотим получить хороший и позитивный опыт распространения телемедицинских услуг в Москве, как базовый плацдарм для расширения сервиса в регионах. Второе: мы хотим отработать технологии, скрипты и практику применения медицинских услуг в жизни. Третье: мы хотим дождаться правоустанавливающих нормативных документов от нашего правительства, чтобы понять, в каких правовых рамках и при каких процедурах мы будем работать в будущем. Только после этого можно принять решение, насколько широко мы будем распространять данный продукт, как он будет жить.

М. Муслимов:

Видите ли Вы формат взаимодействий с Минздравом или с Департаментом здравоохранения г. Москвы, который может помочь в реализации Ваших идей?

В. Гераскин:

Конечно, мы будем рады, если наша платформа пригодится для использования государственной системой. Я просто уверен, что государство независимо от нас работает над этим вопросом. У государства гораздо больше ресурсов, возможностей и желания. Единственное, чем мы опережаем сейчас государство, и чем мы выделяемся – это уникальные сервисы, которые мы успеваем встроить в приложение. Мы хотим, чтобы это было удобно в использовании каждым конкретным человеком. Это отличает нас от государственных позиций.

М. Муслимов:

Что бы Вы сделали в системе здравоохранения?

В. Гераскин:

Мне кажется, я бы не смог сделать ничего значительно лучше того, что делают сейчас при условиях, в которых работает наше руководство. Существуют определенные установки государства, связанные с Конституцией и требованиями, обязательством государства бесплатно оказывать услугу медицинскую. Это важнейший элемент, который выстраивает всю систему. Мы не свободны от обязательств.

Сейчас мы находимся в модели здравоохранения, где государство обязано финансировать предложение и спрос. Оно обязано финансировать строительство новых клиник, перинатальных центров, содержать их, при этом финансировать систему обязательного медицинского страхования, которая финансируют спрос. Получается, система финансируется из двух карманов. Но ни в одном, ни в другом кармане денег недостаточно. Если посмотреть на модели здравоохранения в других странах, то они переходят либо в модель обязательного медицинского страхования, когда налоговой базой является не зарплата или не только зарплата. У нас не все люди получают зарплату, много бедных людей, неофициально получающих зарплату и безработных. Эта налоговая база маленькая, чтобы покрыть расходы. Налоговая база, из которой формируется бюджет, тоже небольшая.

Помните, была программа, когда давали определенное количество рублей на роды, родовой сертификат: иди, куда хочешь. Какая была конкуренция среди роддомов за эти родовые сертификаты. Только тогда мы будем эффективны и инвестиционно привлекательны, когда государство вместо содержания систем, будет платить потребителю, чтобы он отнес деньги туда, куда он считает необходимым, где качество лучше, цены лучше.

А сейчас ввиду недостатка денег государство стимулирует оказание платных услуг. Почему государственные клиники стимулируются со всех уровней на оказание платных услуг. Я же, как налогоплательщик, заплатил деньги! Почему я должен платить еще только потому, что у государства недостаточно денег?

М. Муслимов:

Платформа будет обучать пациента возможностям получения медицинской помощи. Есть ли некий обучающий алгоритм?

В. Гераскин:

Я отрабатывал систему на своей маме. Мы с мамой договорились о том, что она должна будет пользоваться системой только тогда, когда сможет записаться к врачу в 4-5 кликов. При этом ей не нужно ничего вводить, писать. Сегодня все могут убедиться в том, что мы решили этот вопрос. Первый клик – выбор специализации, второй клик – выбор конкретного врача, третий клик – записаться, четвертый клик – закрыть программу.

М. Муслимов:

А что касается дальнейшего взаимодействия с врачом, как дальше выстраивается процесс?

В. Гераскин:

Дальше точно также. Если в очном посещении был поставлен диагноз, было назначено лечение, то закон разрешает лечащему врачу корректировать лечение в удаленном режиме. Это замена лекарств, рекомендации по образ жизни, диете и мониторинг последующих приемов. Это позволяет пожилым людям существенно сократить количество визитов.

М. Муслимов:

Насколько в Вашей программе имеет смысл стандартизовать медицинскую помощь, исходя из выставленного диагноза?

В. Гераскин:

Я в самом начале выступления обратил внимание на то, что наш продукт не является виртуальной поликлиникой. Он является площадкой, на которой общаются. Поэтому, ответственность, протоколы, прочее лечение зависит от той клиники, от врача, к которому обратился пациент. Если выбрали врача клиники X, эта клиника имеет с нами договор, она разместилась на оплаченной платформе, она отвечает за качество лечения, которое осуществляет врач. Если он нарушил законодательство, неправильно дал консультацию, пытался поставить диагноз, начал лечение, отвечает клиника, поскольку это ее врач и ее лицензия. Мы предоставляем только средство связи.

М. Муслимов:

Ваша платформа могла бы давать ознакомительные рекомендации из серии диспансеризации, профосмотра?

В. Гераскин:

Конечно, но мы предполагаем, что их должен давать лечащий врач, который наблюдает пациента. Поэтому, у нас в разделе среди всех врачей написано: «Мои врачи». Это те врачи, к которым вы уже обращались, которые назначали лечение, вы всегда можете к ним повторно обратиться за рекомендациями.

«TELEMED.Help» - это платформа-проводник между пациентом и врачом

М. Муслимов:

Если получится, что телемедицинская услуга в виде консультации будет дополнительно оплачиваться из фонда ОМС, Вы будете готовы участвовать в этом процессе?

В. Гераскин:

Конечно. Более того я считаю, что это обязательно будет, потому что это уже закон. Сейчас речь идет о правоприменительной практике и документообеспечении. С 1 января это будет.

М. Муслимов:

Вы говорили о том, что в Беларуси существует интерес к Вашей платформе. Как происходит формирование законотворчества в странах СНГ по телемедицине?

В. Гераскин:

Мы только изучаем этот процесс. Мы не можем параллельно работать в Российской Федерации и в других странах, но мы приступаем к этому. Я не могу ответить на вопрос детально, поскольку еще не знаком с проблемой, но мы будем изучать.

М. Муслимов:

Возьмем хирурга, который в день принимает 5-7 человек, он еще и доктор наук. В какое время ему консультировать, у него и так время расписано?

В. Гераскин:

А зачем ему консультировать? Если время расписано, пациентопоток есть, зарплата от этого не меняется. О чем я вам и говорил.

М. Муслимов:

Фактически будут консультировать специалисты, которые не загружены. А не загружены те специалисты, которые не набрали трафик и которые не имеют большого опыта. Мы пациенту не дадим возможности консультироваться у серьезных врачей, они и так загружены.

В. Гераскин:

Извините, а как вы к нему сейчас попадете без телемедицины? Так же записывайтесь к нему на телемедицинский прием. Я не могу согласиться с вашей мыслью о том, что будут только плохо востребованные врачи. У нас сейчас достаточно много врачей в частой медицине и частных клиниках, которые не загружены на 100%. Возьмите «Европейскую клинику спортивной травматологии и ортопедии», нельзя сказать, что доктор Королев не загружен, он отлично загружен. Специалист загружен, но он всегда заинтересован в том, чтобы у него был постоянный запас пациентов. Ортопедия – это новые больные каждый раз, как и пластическая хирургия. Человек пришел и ушел. То есть ты все время нуждаешься в свежей крови.

М. Муслимов:

Как Вы видите выстраивание взаимодействий с инвесторами?

В. Гераскин:

Мы, прежде всего, рассматриваем потенциальное привлечение новых инвесторов в момент, когда мы расширяем бизнес на территориях России. Когда нам нужно привлекать новых клиентов, когда нужно привлекать новые цифровые, вычислительные возможности, обучение, персонал. По итогам реализации московского пилота мы будем рассматривать другие возможности. Другой вопрос: может быть, у нас хватит своих ресурсов, чтобы закрыть эту тему, но если этого не хватит, мы будем привлекать партнеров.

М. Муслимов:

Какое количество средств необходимо, чтобы адаптировать телемедицинский подобный Вашему проект на рынке?

В. Гераскин:

Есть несколько ключевых затрат, которые вы в этом проекте должны будете понести и их поддерживать. Первая затрата – это разработка самого приложения. Это  относительно недорого, но внутри этого приложения есть сервисы, которые вы будете обязаны оплачивать. Это видеосвязь, смс-уведомления, интернет, который вы должны будете поддерживать. Вторая статья расходов – это инфраструктура, соблюдение Федерального Закона №152 «О персональных данных», хранение, передача огромного объема информации. Вы должны иметь людей, которые поддерживают эту систему, потому что вам нужна кнопочка техподдержки. Вы платите деньги этим людям. Дальше вы должны эту систему развивать. Например, сегодня мы развиваем семейный доступ, развиваем другие темы. Мы должны платить программистам за развитие системы. Вы должны иметь запас минимум 1,5-2 миллиона долларов, чтобы стартовать в этом проекте.

М. Муслимов:

Каковой будет преемственность этого проекта в медицинской среде, какую Вы видите потребность в этом проекте и обратную связь?

В. Гераскин:

Я вижу несколько диаметрально противоположных точек зрения. Вначале врачи говорят: не хотим никого лечить по телевизору, пусть приходят. Мы им говорим, что это способ лидогенерации при лечении пациентов, знакомство с врачами. Они начинают говорить: «Да, это интересно». Когда мы говорим, что это бесплатно для них, это становится еще интереснее.

М. Муслимов:

Можно ли сказать, что ваша система – некий конкурент агрегаторов, лидогенераторов, которые существуют на рынке?

В. Гераскин:

Мы бы хотели быть жесткими конкурентами по отношению к этим компаниям. По одной простой причине: мы не берем деньги с клиник. Мы берем деньги с тех, кому нужна данная услуга, а услуга нужна пациенту. Мы берем очень небольшую сумму денег. В отличие от агрегаторов, которые берут деньги с клиник, забирая у них практически всю прибыль с данной услуги. Когда я был в «Медскан.рф», мы делали бизнес. У нас уходило до 1500 рублей на одного человека, звонок через агрегаторов. При стоимости 5000 рублей за МРТ исследование. Они забирают всю прибыль. Если они забирают прибыль, то жить бизнесу не так долго. Потому что создастся альтернативный механизм получения клиентского потока, клинике будет невыгодно работать с ними. Мы хотим стать лучше.

М. Муслимов:

Дорогие друзья, в эфире был Владимир Юрьевич Гераскин, Генеральный директор «TELEMED.Help» - платформа, которая хочет жестко конкурировать с агрегаторами. Поэтому пожелаем Вам успехов, чтобы действительно этот сервис рос, развивался и был благом для пациентов и клиник. Давал пациентам возможность быстрее попасть на прием, качественно получить медицинскую помощь. А клиникам учитывать и развиваться качественно в рамках развития собственного бизнеса.

В. Гераскин:

Спасибо.