Глаза после 45 лет: пресбиопия или возрастная дальнозоркость

Офтальмология

Тэги: 

 

Д. Хохлов:

Здравствуйте, дорогие друзья! Вы смотрите канал «Mediametrics», программу «Профилактика заболеваний». Как всегда ведущие: я, Денис Хохлов.

И. Акинфиев:

И я, Илья Акинфиев. Сегодня мы поговорим о глазах и о возрастных изменениях зрения, связанных с естественным старением человеческого организма. А поможет в этом разобраться наш гость Эрика Эскина – профессор, доктор медицинских наук, офтальмохирург, эксперт в вопросах безопасности лазерной коррекции зрения, инновационных методик лечения, главный врач клиники «Сфера». Эрика, здравствуйте!

Э. Эскина:

Добрый вечер! Спасибо Вам, что Вы выговорили все это.

Д. Хохлов:

Что за страшная болезнь «коротких рук»?

Э. Эскина:

Это не болезнь, это нормальное явление, как и морщинки, которые у всех появляются на лице. С течением времени человеческий хрусталик теряет свою эластичность и перестаёт фокусироваться на близком расстоянии, тогда появляется потребность отодвинуть от себя книжку, газету или телефон, в конечном итоге руки заканчиваются. Тогда они становятся «короткими». Именно в этом периоде пациент приходит в оптику или к офтальмологу и просит ему помочь.

Болезнь «коротких рук» возникает, когда хрусталик теряет эластичность и перестает фокусироваться.

Д. Хохлов:

А в чем причина этого состояния?

Э. Эскина:

Внутри человеческого глаза есть уникальная линза, которая обладает свойством фокусировки на разных расстояниях – хрусталик. В детстве она почти жидкая, с возрастом она твердеет, как луковица обрастает волокнами, становится объемнее, в конечном итоге её эластичность уменьшается, и фокусировка на близком расстоянии уходит, остается только стабильный фокус для дали.

И. Акинфиев:

Это происходит в 40-45 лет?

Человеческий организм начинает стареть в районе 20-25 лет. Снижаться эластичность хрусталика начинает именно в это время, тем не менее сохраняется достаточный объем для фокусировки на близком расстоянии. Мы считаем, что достаточный объем это 3 диоптрии, примерно к 40-45 годам он подходит к этой границе и начинает уменьшаться, становится меньше 3 диоптрий, тогда уже не хватает ближнего фокуса.

Д. Хохлов:

Можно ли заниматься профилактикой этого состояния?

Э. Эскина:

Можно попытаться. Глаз – это очень уникальная структура, там не только линзы эластичные есть, но ещё и мышцы, которые отвечают за подвижность линзы. И линза, этот хрусталик питается из внутриглазной жидкости. Если мы будем тренировать мышцы внутриглазные и обеспечивать улучшенную циркуляцию внутриглазной жидкости, то продолжительность активной жизни хрусталика сохранится подольше, но все равно мы только отодвинем период, когда наденем очки. Нужно делать зрительную гимнастику, стараться фокусироваться на разных расстояниях, желательно это делать одним глазом, иначе будут тренироваться ещё и лишние механизмы, которые нам в этом процессе не нужны.

И. Акинфиев:

Интересно! Везде, где написано про гимнастику зрительную, не сказано, что надо делать сначала левый, потом правый глаз.

Э. Эскина:

Главное – не два одновременно. В фокусировке на близком расстоянии участвует другой механизм – конвергенция. Когда глаза сходятся чуть ближе к носу, увеличивается глубина фокуса оптической системы. Если мы будем тренироваться двумя глазами вместе, то будем тренировать ещё и этот аспект, можем вызвать мышечную травму, если будем чрезмерно усердствовать. Поэтому лучше каждым глазом в отдельности.

И. Акинфиев:

У мужчин и женщин глаза изменяются по-разному в возрастном цензе?

Э. Эскина:

Таких научных данных нет. Если посмотреть на мой профессиональный опыт, я не вижу разницы в скорости возникновения этого процесса. Другой вопрос, что женщины чаще и внимательнее относятся к своему организму, раньше обращаются с этим дискомфортом. С другой стороны, женщины часто стесняются надеть очки, и тогда возникает вопрос: что же делать?

Д. Хохлов:

А отличается состояние для тех, кто до этого возраста носил очки, и для тех, кто не носил очки до этого возраста?

Э. Эскина:

Нет, возрастная дальнозоркость или пресбиопия развивается абсолютно у всех. Просто у тех, кто носит или носил очки, возникает потребность во второй паре очков, иногда в третьей, и получается как мартышка. То есть нужны отдельные очки для дали, для близи, для компьютера. Это сложная ситуация, тогда нужно говорить о коррекции зрения.

70 см – это среднее рабочее расстояние для компьютера, усилия мышечные, которые требуются для фокусировки на 70 см отличаются от тех, которые нужны для 40 см, на котором мы читаем. Совершенно разные фокусные расстояния. Если вы помните ещё оптику, это разные фокусные расстояния, нужна разная кривизна линзы.

Д. Хохлов:

Есть такое мнение: если начнёшь носить очки, то будешь к ним привязан. Это может быть?

Э. Эскина:

Это же к лучшему. Очень часто к нам приходят пациенты и жалуются, что у них болит голова. А проблема в том, что у пациентов неправильные очки или они не надевают очки для чтения. Есть потребность у организма, если мы её не удовлетворяем, то возникает астенический синдром, зрительная утомляемость, головные боли, тошнота. Потом мы находим этих пациентов вплоть до серьезных неврологических клиник, потому что не могут разобраться, в чем причина. А причина в том, что пациент вовремя не надел очки.

И. Акинфиев:

А есть ли характерная локализация головных болей?

Э. Эскина:

Как правило, это лобная доля, потому что глаза здесь, и переутомление мышц наступает именно здесь. Глазные яблоки тоже могут болеть, но больше это головные боли.

Д. Хохлов:

Неужели люди будут прикованы к очкам в таком возрасте, когда 40 лет – это самый рассвет для многих сейчас?

Э. Эскина:

Есть альтернативные методы, которые мы можем применить сегодня. Медицина всю дорогу офтальмологии пытается решить эту проблему, это всегда компромиссное решение, которое предназначено создать комфорт для пациента. Но чем больше времени проходит, тем больше развиваются технологии, тем больше возможности и тем больше комфорта получает пациент при обращении к офтальмологу для решения этой проблемы. Если говорить о консервативных методах, то это сложные очки с прогрессивной оптикой или сложные контактные линзы. Если говорить о хирургических методах, то масса вариаций, наиболее популярная – Пресби-ЛАСИК. Это коррекция, которая позволяет углубить фокус глазного яблока, избавиться от проблемы возрастной дальнозоркости и одновременно исправить зрение вдаль, что очень важно.

И. Акинфиев:

Какой возраст самый идеальный для зрения, когда человек лучше всего видит?

Э. Эскина:

Когда сформирован зрительный анализатор. Это примерно от 7 лет до 40. Другой вопрос, что мы сталкиваемся со школьной близорукостью. Если вы отправили ребёнка в школу, то к 45 годам у него возникнет вопрос: «Что же делать? Сколько пар очков носить? Или нужно сделать лазерную коррекцию зрения и избавиться от этой...»

От 7 до 40 лет человек имеет наилучшее зрение.

Д. Хохлов:

А можно ли в 40 лет сделать глаза, как в 20 были?

Э. Эскина:

Можно сделать, но резерв аккомодации уже будет снижен, то есть способность пациента видеть вблизи будет значительно меньше, чем в 25 лет. Мы уже не приблизим текст, не прочитаем. Но для этого существуют компромиссные сложные оптические решения, которые сегодня испытаны, у нас довольно богатый опыт в мире, когда для пациента формируется возможность видеть вблизи без очков. Во всяком случае бытовое удобство создаётся великолепно, то есть не надо рыться в кармане, чтобы прочитать сообщение на телефоне, это очень важно.

Д. Хохлов:

Какие методы есть для коррекции зрения?

Э. Эскина:

Мы уже обсудили консервативные методы, я не буду повторяться. А если говорить о хирургических методах, то мы можем их подразделить на разные группы. Одна связана с лазерной коррекцией зрения и вторая – с интраокулярной коррекцией зрения. Лазерная коррекция зрения наиболее популярна у молодой аудитории от 40 до 50-55 лет, когда хрусталикпрозрачный, когда есть остатки собственной аккомодации, тогда мы их используем, чтобы создать человеку комфорт и не делать инвазивную серьезную операцию. В этом случае пациенты бывают очень довольны, они забывают об очках, у них улучшается зрение вдаль и вблизи, они получают необходимый комфорт. Если хрусталик уже изменён, то возникает вопрос об интраокулярной коррекции, в этом случае ставим очень мудрые, очень серьезные оптические устройства в глаз, которые называются мультифокальные линзы. Они позволяют сформировать внутри глаза несколько фокусных точек, фокальных плоскостей, если говорить сложным языком, и для дали, и для близи, и иногда для среднего расстояния .Это все сейчас незаметно. Мы не видим никаких следов оперативных вмешательств на глазах.

Хирургическая коррекция зрения включает лазерную и интраокулярную коррекцию.

Д. Хохлов:

Если человек раньше делал в 18 лет коррекцию зрения, в 40 лет ему можно?

Э. Эскина:

Безусловно, этот вопрос решается индивидуально, потому что случаи бывают разные, и разные операции применялись в том периоде, когда была сделана коррекция зрения. Например, после радиальной кератотомии это затруднительно. Но после таких операций, как Фемто-ЛАСИК, Супер ЛАСИК, такая коррекция возможна. Существуют даже специальные внутрироговичные линзочки, которые вставляются после Супер ЛАСИКа, чтобы добавить на неведущий глаз возможность читать вблизи. У нас всегда главная правая рука и левая, то же самое с глазами: есть ведущий глаз и неведущий, ведущий глаз предназначен для зрения вдаль. А неведущий глаз, если мы берём близорукого пациента, то меньше близорукости на ведущем глазу, а больше – на глазу неведущем, он предназначен для зрения вблизи. Именно его мы настраиваем на зрение вблизи, проводим коррекцию Пресби-ЛАСИК, мы можем имплантировать туда мультифокальный хрусталик или имплантируем внутрь роговицы специальную линзочку, которая позволяет ему фокусироваться на близком расстоянии.

И. Акинфиев:

А самому можно узнать, какой ведущий глаз, какой нет?

Э. Эскина:

Существует 5-6 способов, описанных в литературе. Самим проверить тоже можно: нарисуйте на стене крестик или повесьте бумажку с крестиком, двумя открытыми глазами прицельтесь. Пальцем постарайтесь показать пальцем в центр креста, потом закройте сначала один глазик, потом второй, и посмотрите, при закрытии какого глаза палец больше сместится относительно креста. Тогда вы поймёте, какой глаз ведущий.

И. Акинфиев:

Если говорить про профессиональных стрелков?

Э. Эскина:

Они целятся ведущим глазом. Они не всегда правым глазом целятся. У нас были и есть пациенты, которые занимаются профессиональной стрельбой, спортом или стендовой стрельбой. Многие из них обращаются к нам с возрастной проблемой: «Мы не видим мушку, помогите нам, пожалуйста». Что делать? Вот именно тогда возникает вопрос о коррекции возрастной дальнозоркости, чтобы сохранить зрение вдаль и улучшить вблизи, тогда пациенты начинают возвращаться к активному спорту, таких случаев у нас масса.

Коррекция возрастной дальнозоркости – это очень прецизионная операция, требующая высочайшей квалификации. Ко мне, как к референтному специалисту, довольно часто приезжают доктора учиться, набирать опыт. И для них коррекция возрастной дальнозоркости – это высочайший уровень квалификации, они должны сначала освоить базовые методики коррекции зрения, и в дальнейшем они допускаются для коррекции возрастной дальнозоркости. Это очень точная методика, очень серьезная.

Д. Хохлов:

А если это более возрастной пациент, 60 лет, есть катаракта, допустим?

Э. Эскина:

Если есть катаракта, то мы задаем вопрос. Как правило, это работающие пациенты, и им нужно сохранить зрение вдаль и вблизи, возникает вопрос об имплантации мультифокальной линзы. Хочу предупредить пациентов, что мультифокальные искусственные хрусталики ставятся на два глаза, чтобы полностью получить эффект мультифокальности и получить комфортное зрение вдаль и вблизи. Потому что принцип формирования изображения должен быть одинаковый на обоих глазах. Если один глаз имеет естественный хрусталик, а на втором – мультифокальный, который формирует несколько плоскостей, зрительная кора не справится со всем этим, голова не выдержит. Пациенты будут жаловаться, что у них все двоится, что они видят только вблизи. Пока оба глаза не получат одинаковые условия, не будет полного эффекта.

И. Акинфиев:

Это делается одномоментно? В один день или в разные дни?

Э. Эскина:

Нет, искусственные хрусталики в разные дни делаются. Как правило, мы эти операции разносим на неделю хотя бы. Мы исключаем риск осложнений, это внутриглазная серьезная хирургия, поэтому мы тщательно наблюдаем за пациентами после операции. Если пациент перенёс операцию хорошо, в таком случае мы можем планировать второй глаз через неделю. Примерно через две недели пациент работоспособен, может выйти на работу, водить машину,  видеть приборную панель, читать.

Д. Хохлов:

Я так понимаю, что никаких жертв для зрения вдаль и для получения хорошего зрения вблизи не нужно делать?

Э. Эскина:

Я вынуждена повториться, это компромиссное решение. Мы не получаем абсолютно молодой глаз, все равно это искусственная оптика, сформированная благодаря человеческим знаниям. Первые мультифокальные линзы страдали тем, что снижали контрастную чувствительность, у пациента была повышенная ослепляемость, галоэффект в ночное время. Сегодняшние интраокулярные линзы последнего поколения такими недостатками не обладают, они дают очень хорошее качество зрения. Но это не глаз двадцатилетнего человека, это все равно компромисс, фиксированное расстояние, к которому человек привыкает и начинает им пользоваться.

И. Акинфиев:

Если человек до этого страдал близорукостью, то может ли он надеяться, что когда у него будет дальнозоркость, зрение скорректируется?

Э. Эскина:

Надеяться можно, но это не произойдёт. Иногда бывает спазм аккомодации: люди, у которых в возрасте 15-20 лет маленький минус, иногда это не настоящая близорукость, а ложная, спазм аккомодации. Именно с твердением хрусталика, с его ростом этот спазм постепенно уходит, линза перестаёт быть эластичной, мышцы её уже не могут держать в зажатом расстоянии, такая ложная близорукость исчезает с возрастом. От этого и пошли поверья, но это чисто поверья. На деле истинная близорукость никуда не денется, и будет две пары очков или три. В самом выгодном положении находятся пациенты, у которых -1,5, -2. В этом случае очки для дали у них остаются, но снимая, их они будут хорошо видеть вблизи.

И. Акинфиев:

Кому нельзя делать лазерную коррекцию?

Э. Эскина:

Лазерная коррекция зрения предназначена для пациентов со здоровыми глазами. Для тех, у кого есть только нарушения оптической системы, но нет сопутствующей патологии. Какие наиболее распространённые заболевания существует? Катаракта, в этом случае замена хрусталика – единственный способ лечения; глаукома, связано с повышенным давлением глазным, с постепенным апоптозом нервных клеток внутри глаза, тоже нельзя ни; дистрофия сетчатки; различные заболевания роговицы. Системные патологии: ревматоидные заболевания, обменные нарушения, все это повышает риск развития осложнений, и косметическая операция, которой является коррекция зрения, противопоказана.

Лазерная коррекция предназачена только для пациентов со здоровыми глазами, но с нарушением оптической системы.

И. Акинфиев:

В 40-45 лет ухудшение зрения есть, как человек может определить, показана ему или не показана операция?

Э. Эскина:

Просто надо зайти к специалисту, к офтальмологу, который занимается решением этой проблемы. Порядка половины пациентов, которые приходят с этим вопросом ко мне, возвращаются домой с выписанным рецептом на очки. Им или это нельзя сделать, или нецелесообразно, или есть противопоказания, или есть начальная катаракта. Это взвешенное решение, не поголовное, мы никого здесь не уговариваем, мы скорее понимаем, можно это сделать или нельзя, можно ли помочь человеку. Это абсолютно врачебный подход.

И. Акинфиев:

Бывает ли, что специалист говорит, что операция показана, но через какое-то время?

Э. Эскина:

Иногда пациенты приходят в 35-38 лет с достаточно высокой близорукостью, когда мы понимаем, что через 5-7 лет этот пациент должен будет начать жаловаться на недостаток зрения вблизи. В этой ситуации мы их об этом предупреждаем и выбираем метод коррекции зрения, который позволяет в последующем дополнительно исправить возрастную дальнозоркость при желании пациента и при необходимости. Так мы поступаем, сначала даем пациенту возможность великолепно видеть вдаль, в дальнейшем при необходимости решается дополнительно вопрос коррекции, если пациент этого хочет.

Д. Хохлов:

Как давно стали использовать лазерную коррекцию?

Э. Эскина:

Эта методика существует уже довольно давно. Подход, если говорить об истории этого метода, применяется многие десятилетия, потому что изначально врачи начали делать глаза немного разными. Помните, я вам говорила о ведущем глаза и неведущем глазе? Формировалась разница между глазами, называлась эта операция monovision, ведущий глаз – для дали, на неведущем глазу оставлялась близорукость порядка -1,5. Почему минус полтора? Потому что это среднестатистическая разница, которую человек переносит. И, к сожалению, этих полутора диоптрий не хватало навсегда. Полторы диоптрии лет до 50, а что делать дальше? И дальше пациенты все равно надевали очки, оказалось, что этого недостаточно, стали разрабатываться технологии. На сегодняшний день около 15 лет существует лазерная коррекция пресбиопии, это достаточный срок, чтобы понять, что результаты хорошие, что пациенты не возвращаются с жалобами. Эта немецкая технология совершенно уникальна в том плане, что она страхует вас на каждом шагу. Каждое решение, которое вы принимаете, проверяется программой и не дает возможности ошибиться.

28:22

И. Акинфиев:

А существуют мультифокальные очки?

Э. Эскина:

Я вам в самом начале сказала, но не сконцентрировала внимание слушателя, что существуют прогрессивные линзы. В очковую оправу вставляется линза, преломляющая сила которой меняется сверху вниз: вверху она настроена для дали, внизу – для близи и в серединке – на средние расстояния. Такие линзы бывают абсолютно разные, разного класса, разного назначения, существуют офисные прогрессивы. Они подбираются индивидуально в зависимости от потребности пациента, могут и должны меняться с течением возраста, потому что потребности у пациента меняются, и стоят они недёшево. Но такие очки существуют.

И. Акинфиев:

В такой линзе три фокуса либо он постепенный?

Э. Эскина:

Фокус постепенный, и его не видно, это выглядит как обычное стекло. Привыкание к этим линзам не всегда простое, здесь возникают гендерные отличия. Как правило, мужчины привыкают сложнее, чем женщины. Природой предусмотрено, что мужчина сканирует окружающую среду, глазами, головой двигает, он же мужчина охотник, охранник территории, контролирует ситуацию. А эти очки предназначены для того, чтобы глаз двигался по совершенно конкретной траектории. Если вы ушли от этой траектории, перестали видеть. Очки вызывают дискомфорт и ограничения поле зрения. Для мужчин это сложно, он теряет контроль над ситуацией, начинает нервничать и приходит к хирургу за коррекцией зрения.

Д. Хохлов:

А есть ли очки для вождения?

Э. Эскина:

Существуют такие очки для вождения. В этом случае это даль и среднее расстояние для приборной панели. Получается несколько пар. В каждой машине держим по одной паре очков. Ещё одну резервную, ещё солнцезащитные поверх.

Д. Хохлов:

Есть ещё лазерные методы коррекции, это воздействие на сетчатку при разрывах сетчатки. Можно совмещать два этих вида лечения?

Э. Эскина:

Лазеров в офтальмологии существует очень много, у них разная длина волны. Каждая длина волны предназначена решать свою задачу. Лазеры, которые работают на сетчатке, имеют или зелёный, или жёлтый, или красный спектр, они позволяют формировать микросварочные микроожоги, чтобы исключить распространение дистрофических процессов, которые у сетчатки близорукого пациента часто встречаются. Что касается лазерной коррекции зрения, то здесь другая длина волны. Это ультрафиолетовые лазеры, они поглощаются на уровне роговицы, они до сетчатки не доходят, это два разных процесса. Но когда к нам приходит пациент делать лазерную коррекцию зрения, мы предварительно смотрим на сетчатку и оцениваем состояние здоровья и риски в плане развития дистрофических процессов, отслоек сетчатки и необходимость предварительной коагуляции сетчатки, её укрепления. Существуют методики, в том числе ReLEx SMILE, когда воздействие на сетчатку и риск её повреждений минимален, но здесь предварительно укрепление сетчатки не требуется, но контроль обязателен.

И. Акинфиев:

А как пациента фиксируют во время операции?

Э. Эскина:

Там есть следящие устройство, называется ай-трекер. Он следит за положением глаза, если что, он или корректирует лазерный пучок или останавливается и работает с частотой в два раза опережающей работу лазера, вот и всё. Здесь опять физика. 500 Гц лазер и 1000 Гц ай-трекер.

И. Акинфиев:

Всегда возникают вопросы недовольных пациентов. Пришел, сделали ему пресбиокоррекцию, а ему что-то не нравится. Что делать?

Э. Эскина:

Это абсолютно справедливый вопрос. Для меня он очень важен, как для хирурга. Я, когда выбираю лазерную систему или делаю операцию, то всегда очень долго принимаю решение. Во-первых, опыт коллег, которые внедрили эту технологию, во-вторых, возможности системы. Та система, которая стоит у нас, абсолютно уникальна, такой больше нет в мире, потому что там есть одна маленькая галочка – реверс, мы сохраняем все программы, все операции, которые сделали нашим пациентам. Если пациента что-то не устраивает, можно исправить. В качестве сноски скажу, не было таких случаев за всё время, потому что очень жёсткий отбор, очень жёсткий фильтр, тщательно подходим к этому вопросу.

Д. Хохлов:

Хорошо бы такую кнопочку у других хирургов. Допустим, ампутация ноги – реверс – оп, обратно пришили! Вот офтальмологи, да...

Э. Эскина:

Офтальмологи хорошо устроились. Стоматологам тоже сложно, приходится импланты ставить. Есть реверс, где мы можем принять решение, можем даже вернуть обратно дефект оптики, который был у пациента. Но можем и убрать эффект только коррекции возрастного компонента, и тогда пациент получит великолепное зрения для дали, но для близи у него останутся очки для чтения. В любом варианте выигрывает, но уменьшает количество очков на одну пару.

И. Акинфиев:

Если б ещё дистанционно можно было использовать эту кнопку, вообще шикарно было бы.

Э. Эскина:

А как же анализ? Мы всегда анализируем, что у нас происходит. Именно чёткий анализ каждого рефракционного результата в течение времени позволяет нам получать уникальную точность. У нас точность в шесть раз выше, чем европейский стандарт. У нас 0,04 диоптрии точность операций на наших пациентах, мы отслеживаем результаты.

Д. Хохлов:

Необязательно ехать заграницу за супер-операциями?

Э. Эскина:

Пока нет. У нас всё есть, у нас есть колоссальный опыт, который пользуется спросом, потому что из-за границы к нам приезжают учиться. В том числе и европейские специалисты, и на конференциях очень часто докладываем, и российские офтальмологи приезжают учиться, и мы ездим учиться. Сами знаете, что без обмена, без общения профессионального роста нет. Поэтому любое решение требуют коллективного обсуждения, консилиума, это очень важно.

Д. Хохлов:

Вы сами давно занимаетесь этой операцией?

Э. Эскина:

20 лет я работаю в этой области, я думаю, что это достаточно.

Д. Хохлов:

Кто чаще приходит к Вам в клинику «Сфера»?

Э. Эскина:

Было время, когда девушек было больше, чем молодых людей. Примерно 60 % и 40%. Сегодня с внедрением безопасной технологии операции ReLEx SMILE мы получили колоссальный спрос со стороны мужской аудитории, которая занимается активными видами спорта, единоборствами, работает в силовых структурах. Для них возможность без ограничений после операции на следующий день уже приступить к своим обязанностям чрезвычайно важна, не останавливать тренировки чрезвычайно важна. Поэтому сегодня совершенно другой контингент: пол спортсменов, пол военных, лётчики, снайперы, спортсмены, занимающиеся стрельбой. Раньше это был вопрос «белых воротничков».

И. Акинфиев:

А кто был пионером из стран?

Э. Эскина:

Если говорить вообще о рефракционных операциях, это Япония. И аналогичную методику, немного модифицировав и улучшив, начал внедрять Святослав Фёдоров. Если говорить о лазерной коррекции зрения, то это Германия. Именно поэтому исторически сложилось, что немецкие лазеры являются лучшими. Хотя лазеры параллельно начали разрабатываться и у нас в стране, но вот развитие этих технологий разные получили. Сегодня немецкие технологии более развиты.

Д. Хохлов:

Наша программа подходит к концу, и как всегда наша стандартная рубрика: пожелания  нашим зрителям

Э. Эскина:

Я желаю вам здоровья, это самое дорогое, что у нас есть, это то, что нельзя купить. Я желаю, чтобы на вашем пути встречались только хорошие люди, которые вас любят, ценят и уважают. И если вдруг случится так, что вам нужно повстречать врача, чтобы этот врач был великолепным профессионалом, чтобы он о вас заботился, чтобы у него в руках было всё необходимое, чтобы оказать своевременную профессиональную помощь. Надеюсь, что это пожелание вам не понадобится. Будьте здоровы!

Д. Хохлов:

Спасибо!

И. Акинфиев:

Какие отличные слова! Спасибо большое, Эрика! С нами сегодня был замечательный офтальмохирург Эрика Эскина, главный врач офтальмологической клиники «Сфера», Москва. Спасибо! 

Э. Эскина:

До свидания!