Хирургическое лечение недержания мочи у женщин

Урология

Тэги: 

Е. Греков:

Сегодня мы в программе «Вопрос к андрологу Грекову» будем говорить о хирургических методах коррекции стрессового недержания мочи и пролапса гениталий.

Почему появилась такая тема? Дело в том, что как высший член АМУР, я выступал в Казани. До меня выступал мой коллега, заведующий урологическим отделением, доцент кафедры медико-стоматологического института Берников Александр Николаевич. Он сейчас присутствует в студии и говорит о том, что есть квоты, которые можно использовать для помощи пациентам с данной проблемой – со стрессовым недержанием и с пролапсом гениталий. Но дело всё в том, что из-за создавшейся ситуации к вам почему-то не могут, видимо, Александр Николаевич, пациентов отправить.

А. Берников:

Сложившаяся ситуация в городе и в стране обстоит таким образом, что городских врачей-урологов, которые ведут приём больных в поликлиниках, ругают за то, что они посылают пациентов в федеральные центры. Я не знаю, с чем это связано. Может быть, это связано с финансовыми причинами, может, ещё с какими-то, но жаль, что пациенты не получают той помощи, которую могут получить.

Е. Греков:

И абсолютно бесплатно. Я знаю, что эта проблема обсуждается, минимум, на четырёх конгрессах, которые проходят в России – по урологии, по гинекологии. Они постоянно обсуждаются. Проблема пролапса гениталий у женщин начинается через несколько месяцев после родов. Так может быть, или как, вообще, обстоит проблема в стране?

А. Берников:

Статистика говорит о том, что достаточно большое количество женщин во второй половине своей жизни имеют пролапс гениталий. Он может быть в разной степени выраженности, может быть передний пролапс, может быть задний пролапс, может быть центральный пролапс или тотальный пролапс, извините, когда матка на улице. В этой ситуации, конечно, многие наши пациентки мучаются от симптомов. Во-первых, это постоянные боли в низу живота, это регулярные циститы, постоянные, когда обостряется хроническая инфекция в мочевом пузыре, потому что он также вывернут наружу, получается. Наши пациентки, к сожалению, в поликлиниках максимум, что могут получить, это очередную дозу антибиотиков или уросептиков, чтобы купировать остроту воспалительного процесса. В итоге очень часто многие урологи, к сожалению, даже не приглашают посмотреть пациентку в кресле, даже не раздевают. Конечно, полноценный осмотр должен присутствовать. Если уролог увидит гениталии наружу, здесь другого выхода нет, пациентке показано оперативное лечение.

Е. Греков:

Хорошо, если у нас так остро стоит проблема, то почему её никто и не поднимает? Почему мы доводим, в лучшем случае, до хирургических методов лечения? Хорошо ещё, если доктор знает такую проблему, он смотрит женщину. Почему никто не направляет? Я вообще тогда ничего не понимаю. Хорошо, если федеральные больницы не могут, но как-то людям надо помогать?

А. Берников:

Очень часто этих пациенток отправляют к гинекологам. Те в большинстве своём почему-то не любят сетчатые протезы. Я не могу понять, почему.

Е. Греков:

Рожать, что ли, собирается женщина во второй половине жизни?

А. Берников:

В 60 лет это достаточно затруднительно сделать. Единственный метод, который предлагают обычно, это либо кольпорафия, либо ампутация матки или экстирпация матки.

Е. Греков:

Естественно, здравая женщина на это не пойдёт. Это часть её организма.

А. Берников:

Конечно. Ничего лишнего в организме нет. Мы же предлагаем современную методику лечения пролапса гениталий – это имплантация сетчатого протеза. Прекрасный расходный материал американского производства, который позволяет в течение двух дней устранить пролапс. Пришла сегодня – послезавтра ушла домой.

Е. Греков:

Хорошо. Не секрет, что я занимаюсь гормонами, и на ранних стадиях стрессового недержания мочи гормональная терапия эффективна. Но, если уже пациентка во второй половине жизни, после 60, обратилась по поводу пролапса гениталий и стрессового недержания мочи, а стрессовое недержание мочи, по большому счёту, является первой ступенью пролапса гениталий, ведь так? То уже мне, например, не помочь ей, я, естественно, знаю, к кому направить. Но почему тогда, если американские протезы – как бы мы ни относились к Америке, у них промышленность работает, скажем так, на голову выше – почему у нас, например, на конгрессах, я выступаю у Радзинского, я выступаю на андрологических, на урологических конгрессах, занимаюсь сам недержанием мочи, инконтиненцией, я вообще ничего подобного не слышал! Если мы не можем врачам донести информацию, то я доношу всегда своим пациентам, вот так – есть у меня канал, и пошёл. У вас великая возможность обратиться сейчас к пациентам. Дальше мы расскажем о проблеме, мы дальше расскажем о том, что стоит перед этой патологией, что будет, если это не выполнить.

А. Берников:

Во-первых, спасибо большое за уникальную возможность поговорить напрямую с пациентами и врачами, потому что очень часто наши женщины стесняются обращаться с этой проблемой. Международная статистика говорит, что порядка 30%-35% женщин испытывают стрессовое недержание мочи в той или иной степени. Стрессовое – это не значит, что оно при стрессе происходит; стрессовое недержание мочи означает то, что оно происходит при напряжении, при кашле, при повышении внутрибрюшного давления. Уретра не удерживает это давление и не удерживает мочу.

Е. Греков:

Уретральный тонус почему снижается?

А. Берников:

Потому что у большинства женщин, страдающих этой патологией, уретра выходит из зоны гидродинамической защиты мышц. Это очень часто происходит вследствие быстрых родов, вследствие родов крупным плодом, вследствие того, что наши пациентки таскают тяжеленные сумки, работают шпалоукладчицами, поварами. Это всё ведёт к ослаблению мышечного тонуса тазового дна и, естественно, ведёт к этому заболеванию. Проблема в том, что очень многие женщины годами, а иногда десятилетиями, ждут чего-то, непонятно чего.

Ослабление мышц тазового дна может быть вызвано поднятием тяжестей.

Е. Греков:

Чтобы само вылезло и само отвалилось?

А. Берников:

Да, может быть, так. Когда они уходят от нас счастливые, сухие, что всё закончилось, она больше не теряет мочу, она говорит: «Что же я ждала столько лет?» Понимаете, это проблема, о которой стесняются говорить.

Е. Греков:

А как качество половой жизни? Женщины эти не одиноки, каково мужикам?

А. Берников:

Очень многие пациентки испытывают недержание мочи в том числе и во время полового акта. Это значительно снижает качество восприятия партнёрами друг друга. Большинство женщин начинают избегать половой жизни, ссылаясь на головную боль, например, или ещё на что-нибудь, на усталость на работе. Они стараются избегать половой жизни. Поэтому мы предлагаем современную эффективную помощь, которая на 90% работает у всех пациентов.

Е. Греков:

Вопрос, связанный параллельно с моей темой. Многие женщины пытаются заниматься anti-age, я вчера читал косметологам лекции. Очень своеобразный клан врачей – косметологи. Здесь – всё хорошо, лицо хорошо, а там – чёрт те чего. Меня вчера одна врач догнала и говорит: «Вы знаете, у меня пролапс гениталий». Всё то же самое, врач, всегда надо начинать с себя. Она говорит: «Да, я косметолог, здесь у меня всё хорошо, а там меня никогда не волновало». Её мужчина отказался от половой жизни с ней. Она говорит: «Я же гиалуронку колю вот сюда». Я говорю: «А сейчас что вы хотите от меня?» Она говорит: «Мне нужно сделать так, чтобы я могла выглядеть красиво и ещё с качеством жизни, именно половой, но при этом чтобы и хотелось секса, чтобы была влага». Я не знаю, извините, это какая степень пролапса, когда уже в нижнем белье половые органы?

А. Берников:

Это четвёртая степень.

Е. Греков:

У неё четвёртая степень пролапса. Я не занимаюсь методами хирургической коррекции. Я ей говорю: «Хорошо, у вас половые органы в трусах. Вы принимаете женские половые гормоны, если вы косметолог?» Ей уже за 50. Она отвечает: «Нет, а зачем?» Дефицит эстрогенов вызывает трофики тканей малого таза и снижение содержания коллагена в связочном аппарате?

А. Берников:

Про коллаген не скажу, но то, что слизистые оболочки совершенно принципиально иные у женщин, использующих заместительную гормональную терапию, здесь даже говорить не о чем. Они значительно лучше. Мало того, женщины, которые получают заместительную гормональную терапию, избегают так называемого генитоуринарного синдрома. Вот эти все обострения циститов, эти ургентные позывы к мочеиспусканию, этот гиперактивный мочевой пузырь – это всё следствия дефицита эстрогенов.

Е. Греков:

Конечно. Получается, можно комбинировать. Если так получилось, что женщина поздно начала терапию или не начала вообще терапию, она поздно обратилась к доктору, у неё есть пролапс гениталий, прошла хирургическую коррекцию в вашем центре. А дальше, чтобы не допускать генитоуринарного синдрома, потому что механически мы поправили, а дальше трофику слизистых будут поддерживать эстрогены.

Я вам открою по секрету, что эстрогены – это коллаген. Эстрогены стимулируют выработку и на лице коллагена, и в мочеполовом аппарате стимулируют выработку коллагена. Естественно, для улучшения трофики тканей женского мочеполового аппарата назначаются и локальные эстрогены. Мы знаем известные марки, наш российский завод сейчас выпускает известный препарат для локальной терапии эстрогенами, а также ещё выпускаются препараты эстрогенов для системной терапии. Хорошие эффекты, но иногда гормоны уже бессильны, если поздно начать. Я про комбинацию: всё поправила и сверху уже начинает заниматься anti-age. Это неплохо. Дело в том, что многие врачи думают, что вправила там, укрепила стенки малого таза сетчатым имплантом, и дальше ничего делать не надо. Это, ведь, ошибка получается?

А. Берников:

Нет, ни в коем случае, наши пациентки получают рекомендации. Мы, как урологи, не видим показаний к максимальному назначению этих препаратов, но мы рекомендуем пойти к гинекологу и обсудить возможность назначения этого препарата. Потому что, естественно, эти препараты имеют и противопоказания со своей стороны, поэтому мы их не можем рекомендовать без консультации гинеколога, но мы на словах и в выписке обязательно пациентке указываем: «Посетите, пожалуйста, гинеколога и обсудите вопрос назначения заместительной гормональной терапии».

Е. Греков:

С какого возраста это может начаться у женщины? Ведь в молодом возрасте могут быть стрессовые недержания мочи после родов. Это у всех женщин, или у «старородящих» женщин?

А. Берников:

Нет, не у всех и не «старородящие». Это встречается у 30% женщин в послеродовом периоде. В течение 6 месяцев примерно ситуация улучшается, особенно, если женщина занимается специальной гимнастикой для мышц тазового дна. Упражнение Кегеля, например. Или есть специальные вагинальные грузы, которые женщина помещает внутрь влагалища и пытается мышцами удержать этот груз. Там до 110 грамм максимально, это очень хорошая тренировка. Почему в Японии практически не встречается стрессовое недержание мочи? Потому что японские девочки с детства приучены семенить – ходить мелкими шажками в их национальной обуви. Они развивают те мышцы, которые у наших женщин, к сожалению, не работают.

Е. Греков:

На каблуках красавица пошла – это неправильно?

А. Берников:

Большими метровыми шагами – нет. Мелкими шажками – как раз работают мышцы, удерживающие тазовое дно.

Е. Греков:

Для этого, что ли, было придумано? Или следствие от такой ходьбы?

А. Берников:

Я думаю, да, это следствие образа жизни, который они ведут. Но в Японии это очень популярно. Действительно, мы видим малое количество больных с недержанием мочи в Японии.

Е. Греков:

Если говорить про упражнение Кегеля, если говорить про физическую активность именно в области малого таза, почему тогда катание на лошади, наоборот, вызывает отрицательные моменты? Ведь вроде бы женщина скачет на лошади и в силу этого сокращает внутреннюю поверхность бедра, но при этом, видимо, повышает внутрибрюшное давление?

А. Берников:

Думаю, да. Ведь, само приседание на седло, я тоже думаю, может способствовать тому, что мышцы могут расходиться.

Е. Греков:

Есть такое. Потому что я видел, недавно был на обучении и как раз-таки видел у женщины, которая занимается конным спортом, такие проблемы. Любая физическая активность, которая даёт неравномерное распределение нагрузки на мышцы организма, получается, если она сидит, скрючившись, держит коня за упряжку и постоянно напряжённая, скорее всего, поэтому происходят такие проблемы.

Если говорить вообще о женском организме в целом, то женщины на выдумку мудры. Что в народе используют для прекращения данной проблемы? Вы-то, наверное, уже насмотрелись. Я тоже много чего видел.

А. Берников:

В народе используют самые разные средства. При недержании мочи, конечно, это, начиная от повседневных прокладок и заканчивая, извините, тряпочками, когда денег на прокладки не хватает. Женщины с пролапсом гениталий вынуждены носить пессарии, либо специальные кольца, которые удерживают внутри. Это в свою очередь вызывает и пролежни, и различные язвенные процессы в слизистой. Бактерии, атрофия. Это зло, но от безысходности. Потому что не знают, куда обратиться, не знают, к кому обратиться.

Надо сказать, что имплантация сетчатых протезов при пролапсе гениталий показана женщинам, которые, скажем так, завершили половую жизнь. Молодым женщинам это не рекомендуется. Имплантация сетчатого протеза может влиять на качество половой жизни. Она может вызывать диспареунию, которая ни к чему молодой женщине. Поэтому мы эти протезы ставим обычно женщинам в возрасте 60+, в отличие от недержания мочи. Недержание мочи лечится имплантацией синтетической петли субуретрального слинга, так называемого, который показан в любом возрасте, эффективен в любом возрасте. Эффект его до конца жизни, если женщина не нарушает правила.

Е. Греков:

Он не ухудшает качество половой жизни?

А. Берников:

Не ухудшает, если правильно всё сделано и протез хорошего качества, это на половую жизнь никаким образом не влияет. Единственное, что мы не рекомендуем ставить протезы женщинам, которые собираются ещё рожать естественным путём.

Е. Греков:

Да, есть такой момент из-за того, что ткани должны расходиться. Можно ли слинг потом удалить, если он установлен неправильно, например, был, или она собралась рожать?

А. Берников:

Кафедра нашего университета, кафедра урологии, занимается именно этой темой, потому что уро-гинекология в принципе – конёк нашей кафедры. К нам обращается множество женщин из других регионов, где так называемые горе-операторы поставили не ту петлю, не по тем показаниям, либо ставили не в то место. Такое тоже бывает. Встречаются пациентки, которым поставили внутрь мочевого пузыря. Это страшное осложнение, с которым тяжело бороться, но прокалывают мочевой пузырь в момент проведения петли. Это осложнение операции, не замеченное оператором, есть и такие ситуации. Есть ситуации, когда петля поставлена женщине с гиперактивным мочевым пузырём без недержания мочи в качестве профилактики, тоже такое бывает. Тогда эта женщина испытывает ещё большую ургенцию в послеоперационном периоде. Это, конечно, недопустимо.

Естественно, если есть необходимость, выполняется операция уретролизиз, когда выполняется разрезание петли. Вытащить полностью её из ткани – это большая травма, потому что она сплетена таким образом, что через несколько месяцев собственная соединительная ткань прорастает эту петлю и удерживает её на том месте, где она должна быть. Грубо говоря, выдрать её оттуда – это большая травма для женщины. Поэтому, как правило, просто освобождается уретра, рассекается сама петля, и она уходит в сторону и не мешает в дальнейшем. Если необходимо, ставится повторная петля уже другого производителя, через другой доступ, чтобы они не помешали друг другу в случае рецидива.

Е. Греков:

По большому счёту, много таких осложнений или неправильно распознанной симптоматики? Это зависит от уродинамической лаборатории, которая рядом с урогинекологом, урологом, который это ставит, либо это зависит от опыта урогинеколога?

А. Берников:

Конечно, опыт. Наши работы, выполненные на кафедре нашего университета, говорят о том, что человек, выполнивший 200 операций, выполняет их значительно качественнее, чем человек, который выполнил 20-30 операций. Это понятно, это уже доказано статистически, когда операции выполняются одним хирургом, в одних руках многие тысячи пациентов, информация накоплена. Поэтому, конечно, эти операции должны выполняться в специализированных центрах, там, где этим занимаются. Очень часто к нам приезжают коллеги для обучения на мастер-классы, которые проводятся на нашей кафедре в нашем клиническом медицинском центре. Они смотрят эту операцию, визуально она несложная. Искусство хирурга отличается именно в том, что не дотянешь петлю – будет рецидив. Женщина как теряла мочу, так и будет терять. Перетянешь петлю – будет задержка мочи, это ещё хуже, когда женщина не может мочиться. Поэтому искусство хирурга именно в той степени натяжения этой петли, которую необходимо приложить.

Е. Греков:

Я так понимаю, после установки петли, практически, женщина ещё на операционном столе уже будет удерживать мочу, ведь так?

А. Берников:

Операция выполняется под спинальной анестезией, и очень часто мы не можем проконтролировать с помощью кашлевой пробы. Есть методика операции, специальные петли, так называемые мини-петли, которые ставятся под местной анестезией. Вот тогда мы можем пациентку попросить наполнить мочевой пузырь, покашлять на операционном столе и посмотреть степень натяжения. Но это только ограниченные показания для маленьких петель под местной анестезией не для полных женщин, однозначно. Не каждой женщине можно предложить мини-петлю.

Е. Греков:

Но эффективность у неё такая же?

А. Берников:

Эффективность у них такая же, но здесь играют роль анатомические особенности женщины.

Е. Греков:

Но специалист всегда определит, какую петлю лучше поставить, не всегда всем одно и то же. У нас иногда бывает, что под одну гребёнку всех, нет такого?

А. Берников:

Нет, все мы разные. У кого-то пальчик короткий, у кого-то длинный, поэтому здесь по-разному.

Е. Греков:

Петли сколько лет держатся, пожизненно? Рецидивов, если всё правильно установлено, не бывает?

А. Берников:

Бывают, но процент этих рецидивов – меньше 8%. Если женщина выполняет требования не жить половой жизнью в течение послеоперационного периода, это месяц-полтора, не поднимать тяжестей, не падать, извините, на пятую точку, то в этой ситуации, как правило, петля успевает закрепиться собственными тканями и никуда не мигрирует. Надо просто выдержать немного времени, дать ей успокоиться там, внутри организма. Как правило, эффект от операции до конца жизни.

Е. Греков:

Если всё так просто, то я не понимаю, почему таких пациентов завал по стране, просто завал! Я работал когда-то в Ярославской областной больнице, в день 3-4 приходило. У вас кафедра урогинекологии, ваш руководитель Дмитрий Юрьевич Пушкарь, я так понимаю. Надо же поднимать проблему.

А. Берников:

Мы поднимаем, выступаем на конгрессах. У гинекологов выступаем, и на урологических конгрессах, выступаем в различных межпрофессиональных сообществах. Урогинекологические конгрессы тоже проводятся. Международный конгресс ICS, например, общества удержания мочи. Эта проблема постоянно поднимается, но, к сожалению…

Е. Греков:

Можно, я продолжу? Из-за низкой осведомлённости врачей на местах, страна у нас большая, законы у нас вроде пишутся правильные, только доходят в неправильной форме. Из-за того, что низкая осведомлённость врачей, скорее всего, просто не знают коллеги – ведь, так получается?

А. Берников:

Да, потому что проблема, конечно, в популяризации этих методов и в популяризации среди населения, потому что, повторяю, население боится по каким-то причинам обращаться. Сейчас мы стали в сетях про себя информацию давать, очень часто звонят пациентки, и первый вопрос: «А правда, что это бесплатно?»

Е. Греков:

Бесплатно или нет устанавливают в вашем, скажем так, великом центре? Он большой, там ведь учатся врачи, я как-то даже приходил на обучение к вам. Бесплатно ли устанавливают эти петли и сама помощь женщинам?

А. Берников:

Очень хороший вопрос. На самом деле его задают многие пациенты, многие врачи. Эти операции покрываются квотами на высокотехнологичную медицину. Пациентка не платит ни одной копейки за выполненную операцию и за протез.

Е. Греков:

И за протез? Как раньше было модно: купите протез, позвоните в ту фирму – этого нет?

А. Берников:

Нет. Мы имеем протезы на складе. Как только Минздрав или другие структуры, которые занимаются оформлением, выделением квот, дают нам разрешение выполнить операцию конкретной пациентке. Она приходит к нам с паспортом, полисом, СНИЛСом – три документа, которые необходимы. Мы отправляем эти документы в инстанцию, нам одобряют квоту, и пациентка приглашается на операцию.

Е. Греков:

То есть, не надо квоты ждать на местах, пациентка сама может к вам в центр обратиться?

А. Берников:

Она приезжает к нам в центр, мы отправляем документы самостоятельно, без её помощи, в их структуры, которые оформляют эти квоты, получаем разрешение и приглашаем на операцию. Это 3-5 дней. Это не сказка, это правда. Многие звонят по телефону и спрашивают: «Это правда? Мы не верим, где грабли?» Но, поверьте мне, нет никаких граблей. Во-первых, государство любит своих граждан и старается помочь этими дорогостоящими…

Е. Греков:

Это недёшево, я просто знаю, сколько это стоит всё.

А. Берников:

Да, это дорогая штука. Наш коллектив, действительно подобранный и тренированный таким образом, что пациентки, выходя, кроме слов благодарности, ничего не испытывают. У нас громадное количество благодарностей в Минздраве. Поэтому мы приглашаем всех – пожалуйста, приходите, мы готовы вам помочь, мы хотим вам помочь, наш персонал будет рад видеть вас на нашей территории!

Е. Греков:

Я сейчас припоминаю из своего давнего опыта, что гинекологи как-то это всё дело смазывают вазелином на местах, пролапс гениталий, обратно вправляют, и говорят: «Всё, иди, я тебя выздоровил».

А. Берников:

На местах – может быть. В Москве, конечно, я такого не встречал.

Е. Греков:

Я встречал. А как они кольца устанавливают?

А. Берников:

Мы, например, пользуемся специальным гелем-лубрикантом, который избавлен от недостатков вазелина. Использование вазелина – это всегда плохо, потому что нарушается трофика тканей. Мало того, в далеко зашедших стадиях пролапса мочеточники выворачиваются наружу, развивается эритенция в верхних мочевых путях и острые пиелонефриты – это частая скоропомощная ситуация в городских больницах, когда привозят пациентку с острым пиелонефритом, а, извините, откроешь простыню – а там все гениталии наружу. Естественно, что единственный способ помочь сейчас, быстро, экстренно – это вправить их обратно.

Е. Греков:

В ХХI веке, как вы считаете, такая проблема – это казус, или это следствие 20 лет постсоветского пространства, когда в стране, и в образовании, и в медицине было не пойми, что?

А. Берников:

Я думаю, что это комплекс причин. Это, с одной стороны, и зона табу, в Советском Союзе «секса не было». Поэтому наши пожилые пациентки, естественно, стесняются об этом говорить. Они не обращаются, потому что «срам-то какой», говорит бабушка. С другой стороны, естественно, провал в образовании был. Третья большая, глобальная причина, конечно, в отсутствии полноценной информации. Поэтому я ещё раз, пользуясь случаем, благодарю вас за эту возможность донести информацию до пациентов, до врачей, которые, надеюсь, услышат её и воспользуются.

Недержание мочи и опущение матки у женщин хорошо лечатся установкой сетчатого протеза.

Е. Греков:

А самая дальняя точка, откуда приезжала пациентка из нашей страны?

А. Берников:

С Сахалина. Люди через интернет прочли про нас и приехали, получили помощь и счастливы.

Е. Греков:

Как наблюдаться им после этой операции? Она непростая, это вы говорите с лёгкостью, потому что вы профессионал, дело горит в руках профессионала. Наблюдаться потом по месту жительства надо, раз в год УЗИ делать, или как?

А. Берников:

Специального наблюдения не требуется. Как правило, мы советуем через месяц показаться для того, чтобы, если какие-то вопросы есть – выяснить их, скорректировать. Посмотреть, как заживают ткани, нужно ли поменять терапию или не нужно. Если вопросов нет, то, как правило, дальше больные уходят от нас, что называется, в свободное плавание и приходят, если только возникает необходимость. Специального наблюдения они не требуют.

Е. Греков:

Пациентку с острым пиелонефритом, хроническим пиелонефритом на фоне ретенции мочи – получается, вы её вылечили, если вы вправили? Вы же восстановили пассаж мочи?

А. Берников:

Без антибиотиков не обойтись, в любом случае.  Естественно, мы рекомендуем в ближайшее время расправиться с пролапсом, чтобы не испытывать судьбу и не получать вторую, третью, пятую атаку пиелонефрита.

Е. Греков:

Сколько почка может выдержать пиелонефритов?

А. Берников:

У всех резервные возможности разные. Но я думаю, что даже одного пиелонефрита бывает достаточно, чтобы расстаться с почкой.

Е. Греков:

Да, я сейчас вспоминаю свою ординатуру в женском отделении урологии в Ярославле. Я вспоминаю, что у нас этим женщинам ведь не помогали. Снимали антибиотиками воспаление, в лучшем случае кто-то смотрел на кресле женщину, не всех смотрели. Женщины ведь тоже сразу не признаются, даже если спрашиваешь её. Партизанки, да. Наша известная партизанка Зоя Космодемьянская, её дело живёт по сей день. Даже если доктор спрашивает, из пациентки ничего не выпытать, ведь есть такое дело?

А. Берников:

Да, бывает тяжело. Но в том и заключается искусство врача, чтобы задать именно тот вопрос, на который пациентка правильно ответит.

Е. Греков:

Скандалистки бывают? Мне кажется, с такой патологией их больше всего.

А. Берников:

Не то чтобы много, но бывают, все люди разные. Бывают и эмоционально лабильные, которые то плачут, то смеются, и бывают те люди, которые, пройдя все круги ада, приходят в дружественно настроенный коллектив и не понимают, что происходит, почему ей улыбается медсестра на посту. Есть разные люди, но большинство, к счастью, реагирует правильно и адекватно.

Е. Греков:

Если женщины длительно не компенсировали свой пролапс или своё стрессовое недержание мочи, получается, они уже приходят одинокими к вам? Или мужчины могут рядом удержаться? Мужику ведь тоже сложно. Уже про андрологическую тему.

А. Берников:

Понимаю вас. Дело в том, что, как правило, это пожилые пары. Если пара прошла огни и воды, то, как правило, мужчины не бросают таких женщин. Наоборот, приходят, ухаживают, помогают подняться после операции. Недавно у меня была ситуация, когда женщина уже с нарушениями ментальной функции, когнитивные функции уже нарушены. Мужу честь и хвала, ухаживал за ней таким образом, чтобы максимально облегчить её послеоперационный период. Забрал её, счастливый, что помогли его жене, и пара – любо-дорого смотреть на такую пару.

Е. Греков:

Такое бывает, я тоже такое видел. Но, к сожалению, во всех странах мира такое встречается не часто. Мы чаще видим обратную реакцию мужчин.

Проблема в нашей стране обстоит с образованием, с донесением информации, страна большая. На местах что врач может сделать для этого пациента, помимо того, что сказать: «Езжай!»? Не у всех есть деньги на дорогу, например. Что может доктор сделать на месте для пациентки, если завтра она не может к вам приехать?

А. Берников:

При пролапсе гениталий здесь местная помощь в виде ношения пессария.

Е. Греков:

А местная терапия увлажняющими, например, крем «Эстриол», если все мазки в норме и цитология в норме?

А. Берников:

Это гинекологическая составляющая проблемы. Мы только «за», чтобы трофика тканей не страдала.

Е. Греков:

Да, это ведь вам тоже будет помогать и улучшать, и заживляемость намного лучше. Это, как раз, к коллегам, которые находятся очень далеко, чтобы это помогало им, что делать. Правильно подготовленный пациент – это хорошо.

А. Берников:

Да, эти пациенты будут легче выздоравливать.

Е. Греков:

Пусть она за месяц до начала операции принимает препарат, содержащий эстриол, чтобы улучшать постоперационную ситуацию у пациентки, чтобы быстрее заживали ткани.

Хорошо. Женщина установила себе сетчатый протез, а потом она, например, попала на заместительную гормональную терапию, захотелось жизни половой, что делать?

А. Берников:

Мы не возражаем.

Е. Греков:

Размер имеет значение?

А. Берников:

Всегда можно поменять позу. Это может поменять направление вектора, чтобы не повредить ткани. Всегда можно изменить немножко интенсивность половой жизни. Как правило, людям в старшей возрастной группе не требуется большого количества половых актов. Хотя, никогда не говори «никогда», это не значит, что они не могут жить половой жизнью. Но интенсивная половая жизнь им не очень показана, потому что это может вызывать некоторые неприятные ощущения и иногда эрозию слизистой в области состояния протеза.

Е. Греков:

Его удалять можно, если что, поменять на другой, более удобный?

А. Берников:

Мы ставим самые последние, самые удобные, самые лучшие – без анкеров, без троакаров. Анкеры – это крючочки, которые ткани держат. Без троакаров - это бестроакарная технология, небольшой разрез во влагалище и больше ничего. Это современная технология, которая позволяет избежать всех осложнений, которых начитавшиеся в интернете пациенты боятся, этих сеток. Первые сетки были с этими технологиями, о которых я сказал, и, естественно, были различные осложнения, связанные с сетками.  Некоторые сетки запрещены FDA к применению.

Есть сетки, которые запрещены, есть сетки, которые не очень рекомендованы. Поэтому современная тенденция в сетчатых протезах направлена на отсутствие анкеров, отсутствие троакаров, то есть никаких дополнительных проколов. Через маленький разрез внедряется сетка, фиксируется специальным устройством, связка которых толщиной с наш палец, практически, и удерживается там по специальной технологии. Я готов пригласить вас на любую операцию, которая у нас происходит. Вы увидите, как гениталии просто уезжают внутрь во время операции и располагаются без всяких дополнительных удерживающих устройств.

Е. Греков:

Отлично! Мы сегодня поговорили про стрессовое недержание мочи, как раз уже про те стадии этого заболевания, когда мы, урогинекологи, урологи, андрологи, не можем справиться консервативно с заболеванием. Мы поговорили сегодня про пролапс гениталий, известная возрастно-ассоциированная проблема у женщин. Но не всегда возрастно-ассоциированная проблема, если крупный плод был – тоже бывает такая проблема. Там стараются помочь гинекологи, локально, местно, упражнениями Кегеля.

У меня сегодня в студии был замечательный человек, Александр Николаевич Берников, замечательный специалист, заведующий отделением 3-го медицинского университета. Мы заканчиваем свою программу со словами: пациенты, ищите всегда своего доктора!