Лазерная коррекция зрения

Офтальмология

Тэги: 

Юлия Титова:

Здравствуйте, в эфире канал Медиадоктор и программа «Здоровые глаза с доктором Городецким», которую веду я, Юлия Титова, и Борис Городецкий, медицинский директор офтальмологической клиники «ВИЗИОН». Здравствуйте, Борис. 

Борис Городецкий:

Добрый вечер. 

Юлия Титова:

Сегодня мы с Вами поговорим о лазерной коррекции зрения. Конечно, хочется разобраться в истории, в процессе появления данной операции, когда ее начали применять особо активно, сколько лет, и на каком этапе развития сейчас находится эта процедура. 

Борис Городецкий:

Если говорить о разных лазерных технологиях в офтальмологии, они довольно давно используются. Причем лазер разной длиной волны используется для разных отделов глаза и выполнения разных процедур в глазу. Что касается хирургии или исправления аномалий рефракции – это близорукость, дальнозоркость, астигматизм, то лазер начал использоваться в этих технологиях где-то в конце 70-х-начале 80-х годов прошлого века. И у нас в стране активное развитие рефракционной хирургии началось в конце 80-х-90-х годах. 

Юлия Титова:

Относительно молодое направление, хоть кажется, что 70-80-е были уже давно, но, тем не менее. С точки зрения образования врачей, умения проводить такие операции, это как дополнительная квалификация у врача, или же это в ходе общего образования приобретается этот навык?

Борис Городецкий:

Это отдельная специализация офтальмохирургов, то есть врачей, которые занимаются хирургией глаз, отдельное направление, и этими технологиями владеет достаточно большое количество врачей на сегодняшний день на территории Российской Федерации. 

Юлия Титова:

Давайте разбираться в лазерной коррекции зрения. У большинства из нас восприятие лазерной коррекции зрения – это приходишь к врачу и через 20-30 минут просто хорошо видишь. Близорукость, наверное, самое распространенное заболевание, которое приводит человека к мысли о том, что нужно сделать лазерную коррекцию. Какие показания к лазерной коррекции, какие диагнозы приводят человека к этой операции?

Борис Городецкий:

Давайте назовем это все-таки не заболеванием, а состоянием. Аномалия рефракции или рефракционные «ошибки», то есть когда глаз человека не может сфокусировать изображение на сетчатке без специальных средств, оптических или не оптических. Наиболее часто встречающаяся патология – это близорукость или миопия.

Есть три больших группы показаний. Первая группа – это медицинские показания, когда человек не получает достаточно хорошей остроты зрения, применяя оптические средства. Что такое оптические средства? Это очки, контактные линзы, и они не позволяют достичь максимального или оптимального зрения, тогда прибегают к неоптическим методам или лазерной коррекции. Это первая довольно большая группа показаний.

Вторая группа показаний – это так называемые профессиональные показания, когда человек по роду своей деятельности не может пользоваться очками или контактными линзами для осуществления своих профессиональных действий. К примеру, люди, работающие на высоте или по роду деятельности работающие в противогазе, очки им мешают, они не позволяют работать. Тогда приходится поменять такие неоптические методы коррекции.

И третья группа – это так называемые социальные показания, когда молодые люди или девушки не видят себя в очках, не хотят носить очки или не хотят носить контактные линзы и имеют возможность выбора – применить лазерную коррекцию для того, чтобы исправить свою рефракционную «ошибку» и получить максимальную остроту зрения. Вот три большие группы показаний, которыми руководствуются врачи при назначении данного вида коррекции. 

Юлия Титова:

Очень важно, что мы сейчас разобрали по полочкам, так как основная причина, по которой люди обращаются к офтальмохирургу за данной операцией, – улучшить качество своей жизни, в основном. Это люди, у которых не очень большой минус, который, по большому счету, не мешает жить, но было бы здорово довести свое здоровье до идеала. Давайте мы более подробно остановимся на медицинских показаниях и на тех ситуациях, когда лазерная коррекция неизбежна, и это обязательная процедура, которую нужно провести. Есть ли такие ситуации?

Борис Городецкий:

Таких ситуаций встречается довольно мало, когда только лазерная коррекция может помочь пациенту. Допустим, такая ситуация, когда у человека один глаз без средств оптической коррекции видит 100 %, а другой глаз -6. Ему надо поставить перед глазом стекло или линзу -6, чтобы получить тоже высокую остроту зрения. Эта разница между глазами в рефракции очень велика, очками невозможно скорректировать, можно только контактной линзой. Если человек не переносит по различным причинам контактные линзы, это абсолютное показание для применения лазерной коррекции. Но еще раз повторяюсь, таких ситуаций бывает немного. 

Если человек не переносит по различным причинам контактные линзы, это абсолютное показание для применения лазерной коррекции.

Юлия Титова:

Есть ли для данной операции противопоказания? Есть ли пациенты, которым такая операция не назначается по состоянию здоровья, или есть еще какие-то обязательные требования при подготовке к данной процедуре?

Борис Городецкий:

Если есть показания, то есть и противопоказания. Соответственно, есть несколько групп противопоказаний, так называемые абсолютные, когда эта операция никоим образом не показана. Что сюда относится? Это пациенты, у которых кроме близорукости есть и иные заболевания глаз, при которых нельзя проводить эту операцию. Или пациент страдает общими заболеваниями, к которым относится тяжелая форма ревматизма, когда страдают обменные процессы в организме, тяжелый диабет. Эту операцию не назначают, потому что возможны осложнения, с которыми организм потом не справится. Относительными противопоказаниями для таких видов лазерной коррекции являются некоторые анатомические структурные особенности конкретного глаза, конкретного пациента. И там все на усмотрение хирурга, на усмотрение врача, определяется часто даже возможностями той аппаратуры, тех приборов, с которыми производятся эти операции.

Юлия Титова:

Определяется тип лaзерной коррекции зрения врачом, или же пациент тоже может, почитав в интернете информацию, выбрать для себя тот или иной тип коррекции?

Борис Городецкий:

История лазерной коррекции близорукости, дальнозоркости и астигматизма началась с одного вида манипуляции или операции, который назывался фоторефрактивная кератэктомия, сокращенно ФРК. И в обиходе, в интернете очень часто встречается эта аббревиатура ФРК. Суть этой манипуляции – лазер испаряет определенное количество ткани роговицы с передней поверхности, меняя ее форму. Это то, с чего начиналась рефракционная хирургия. На сегодняшний день приемлема более продвинутая и более современная технология, которая называется LASIK. Это тоже аббревиатура, лазерный кератомилез, причем уже существует несколько модификаций, несколько технологически продвинутых методик этой операции, даже с применением специальных приборов, кератомов, так называемый фемтолазер, позволяющий делать разрез без ножа. 

Юлия Титова:

С точки зрения выбора пациента, существуют ли в лaзерной коррекции такие понятия, как базовый пакет, премиум пакет? Может быть, есть операции, которые стоят подороже, и пациент предпочтет их, и есть ли принципиальные различия между ними по качеству проведения, реабилитации?

Борис Городецкий:

Стоимость лазерной коррекции часто формируется и зависит от того оборудования, с которым работает врач-хирург, от его опыта, даже от места, где находится клиника. Как все в нашей жизни формируется, в цену вкладывается довольно много составляющих. Если взять основные параметры, то тот же самый LASIK, выполненный с помощью электромеханического кератома, будет дешевле, чем LASIK, выполненный с применением фемтолазера, потому что фемтолазер – это достаточно дорогой прибор, и стоимость этой услуги возрастает пропорционально применяемой техники или аппаратуры. 

Фемтолазер – это достаточно дорогой прибор, и стоимость этой услуги возрастает пропорционально применяемой техники или аппаратуры. 

Юлия Титова:

То, что прибор дорогой, дает ли ему это преимущество в каких-то аспектах, или же разницы нет?

Борис Городецкий:

Эта технология достаточно новая, применяется не очень давно в нашей рефракционной хирургии. Она себя зарекомендовала, как достаточно прогрессивная. Но два метода, механическое и лазерное выполнение LASIK, равнозначны на сегодняшний день. Хотя существует и совершенно отдельная, новая методика, которая называется Smile, когда выполняется лазерная коррекция только с помощью Femtо-LASIK, то есть фемтолазера. Определенные модели лазера позволяют выполнять эту операцию.

Юлия Титова:

Дайте коротко свою рекомендацию, если человек вдруг решил сам, как оно бывает чаще всего, определяться с клиникой, с лечащим врачом, чему отдать предпочтение и на какие аспекты обязательно нужно обратить внимание?

Борис Городецкий:

Первое, на что бы я советовал обращать внимание пациентов, это на врача-хирурга, который занимается лазерной коррекцией. А если задаться вопросом, на что надо смотреть, когда выбираешь хирурга, это, конечно, на его опыт, потому что опытный офтальмохирург, занимающийся лазерной коррекцией, никогда не будет работать на непроверенном, некачественном оборудовании. Он всегда пациенту расскажет все показания и противопоказания, и совместно с пациентом определит и выберет тот метод или технологию, которая будет для него наиболее оптимальной и будет гарантировать результат работы. 

Юлия Титова:

Наверное, нужно отметить, что не нужно искать врача по отзывам в интернете, так как помойка там безумная, которую никто не чистит и чистить никогда не будет. Нужно опираться на рекомендации знакомых людей. 

Борис Городецкий:

Да, лучше отзывы не теоретиков, а практиков, то есть людей, которые прошли эту процедуру и которые получили результат, они достоверно определят, кто из хирургов профессионален. 

Лучше отзывы не теоретиков, а практиков, то есть людей, которые прошли эту процедуру и которые получили результат, они достоверно определят, кто из хирургов профессионален. 

Юлия Титова:

Прежде чем перейдем к описанию самой процедуры, мне хочется услышать от Вас о страхах пациентов перед операцией, чего они больше всего боятся, из-за чего переживают, какие мифы, легенды они насобирали в нашем любимом интернете, с чем приходят к Вам?

Борис Городецкий:

Страх пациента, особенно страх перед глазной или офтальмологической операцией – это естественное состояние любого нормального человека. Если ко мне приходит пациент и говорит, что я не боюсь предстоящей операции, я начинаю опасаться такого пациента, а все ли с ним нормально, потому что нормальный человек должен бояться. Другое дело, насколько этот страх овладевает человеком, насколько он может справиться с этим страхом, и насколько хирург-офтальмолог может убедить пациента, что этот страх больше надуманный, чем имеет под собой какие-то основы.

Теперь что касается осложнений. Это вопрос, задаваемый каждым пациентом, идущим на лазерную коррекцию. Все, что касается интраоперационных осложнений, то есть то, что может возникнуть в ходе операции, это предсказуемо и исправляемо хирургом в ходе самой операции. Поэтому я всегда говорю: Вы даже в голову не берите о возможных теоретических сложностях, рисках, о которых Вы читали. Самые неприятные осложнения, о которых Вы должны знать, помнить и которых должны остерегаться, это осложнения в раннем послеоперационном периоде, когда есть риск нанесения случайной травмы самим пациентом или кем-то из окружающих. Остальное все предсказуемо. Мы на предоперационных осмотрах с пациентом определяемся, есть или нет предпосылки для послеоперационного воспаления, нет ли очагов инфекции в организме, которые впоследствии могли бы дать неприятные осложнения. Все остальное зависит от самого пациента, насколько он качественно будет выполнять рекомендации врача в послеоперационном периоде, лечиться и беречься. 

Юлия Титова:

Давайте подойдем к подготовке пациента к операции. Есть правила, рекомендации от врача перед операцией?

Борис Городецкий:

Основное – это чтобы пациент был на момент операции здоров, не было никаких простудных, воспалительных процессов в организме. Это первое. Если пациент пользуется или пользовался контактными линзами, то надо за неделю или лучше за 10 дней до предстоящей лазерной коррекции снять линзы и не пользоваться, перейти на очки.

Юлия Титова:

Это по какой причине?

Борис Городецкий:

Потому что контактные линзы меняют состав слезы, они несколько изменяют форму эпителия, то есть поверхностного слоя роговицы. Все это должно прийти в нормальное состояние. Они также меняют и сосудистое дерево глаза, то есть сосуды должны прийти в сбалансированное состояние перед тем, как мы будем проводить эту процедуру. Вот и все, что надо. 

Юлия Титова:

Многих пациентов волнует вопрос: а буду ли я находиться во время операции в сознании, или же будут делать общий наркоз?

Борис Городецкий:

Пациент, конечно, находится в сознании, не просто в сознании, а в диалоге с врачом, потому что нужен контакт, я прошу пациента на том или ином этапе процедуры смотреть или туда, или сюда, проводить помогающие мне действия. Поэтому мы приятно беседуем, и вся процедура занимает приблизительно 10-12 минут на оба глаза. Некоторые пациенты просто не успевают испугаться, потому что они заняты делом, они работают с хирургом. 

Вся процедура занимает приблизительно 10-12 минут на оба глаза. Некоторые пациенты просто не успевают испугаться, потому что они заняты делом, они работают с хирургом. 

Юлия Титова:

Но все-таки чувствительности лишается только сам глаз?

Борис Городецкий:

Обезболивание только капельное. Так как мы работаем на бессосудистом отделе глаза, на роговице, так как чувствительность роговицы с помощью капель легко нивелируется, то это практически безболезненно для пациента. Остается тактильная чувствительность, то есть пациент ощущает прикосновение, какое-то давление на веки, на глазное яблоко. Да, это остается, а боли нет. 

Юлия Титова:

Но как же инстинкт самосохранения, как глаз дается врачу, чтобы его трогали, да еще и какие-то манипуляции с ним проводили? Ведь в обыденной жизни мы даже пальцем не сможем до нашего глаза дотронуться, так как он инстинктивно начинает прятаться. Как в этом случае Вы приходите к согласию с глазом? 

Борис Городецкий:

Здесь у меня есть очень интересное наблюдение. Договориться с девушками гораздо проще, чем с юношами, потому что девушки к своим глазам относятся не так трепетно, как юноши. Они все время работают с макияжем, поэтому для них прикоснуться не страшно, некоторые касаются иногда даже и щеточкой до глазного яблока, ну, ничего страшного, моргнул. У мужчин сложнее. 

Юлия Титова:

Давайте перейдем непосредственно к самой операции. Что ждет пациента, расскажите нам максимально подробно. 

Борис Городецкий:

Мы обычно не называем это операцией, мы называем или процедурой, или манипуляцией. Это не есть в полном понимании операция. Она проводится лежа, пациент лежит на специальной кровати (в нашей стране это называется стол, во всем мире называется кровать), которая поворачивается и подводит под оптическую систему лазера. Пациент смотрит на определенную цветовую метку, которая находится у него перед глазом, и выполняются все манипуляции. Хирург находится сзади, над головой пациента, выполняются довольно быстро и незаметно для пациента.

Вы, может быть, спросите, что же самое неприятное и самое трепетное? А самое неприятное – это поставить так называемый векорасширитель, чтобы удержать веки, чтобы глаз просто не закрывался в течение 2 минут. Раз глаз открыт, веки открыты, мы должны все время капать капли, чтобы глаз увлажнялся. Вот это и происходит. Если делается процедура LASIK, ставятся определенные устройства, которые называются вакуумные кольца, и на некоторое время просто перед глазом ничего не видно. Это в течение приблизительно 10 секунд. Потом все возвращается, формируется клапан или крышечка из поверхностных слоев роговицы, потом работает лазер, который просто в виде световых пятен, капаем капли, на этом все заканчиваться. 

Юлия Титова:

Сколько врачей требуется для данной процедуры?

Борис Городецкий:

Работает хирург, работает операционная сестра, чтобы все подавать хирургу, и работает инженер, который работает с программным обеспечением самого лазера. 

Юлия Титова:

Я видела ролики такой процедуры, что глаз как-то надрезался, и внутрь помещалось что-то вроде небольшой линзы, дальше все обратно закрывалось, и тем самым зрение становилось лучше. Это какая-то методика?

Борис Городецкий:

Это одна из модификаций кератомилеза, когда меняется форма передней поверхности роговицы или форма роговицы путем внедрения в строму, в толщу роговицы, определенных имплантов. Есть такие операции. Мы сейчас обсуждаем LASIK, обратный процесс. Мы делаем параллельный горизонтальный срез, открываем эту крышечку, как люк, как клапан, и на открывшейся поверхности роговицы с помощью лазера испаряем определенную толщину, определенное количество микронов стромы или ткани роговицы, меняя ее форму, и крышечка укладывается на место. Через час уже практически человек забывает о том, что было. 

Юлия Титова:

Данная процедура позволяет вернуть зрение до единицы, или же все-таки это не всегда возможно?

Борис Городецкий:

Лазерная коррекция исправляет не остроту зрения, а исправляет рефракцию, то есть исправляет оптическую систему глаза, настраивая ее так, чтобы глаз мог сфокусировать без всяких средств коррекции, без очков, без линз сфокусировать изображение на сетчатке и получить максимальную возможную остроту зрения. Острота зрения – это работа не глаза, эта работа мозга. Глаз только передает картинку, а мозг ее анализирует. Сможет он ее проанализировать на единицу, значит, человек получит единицу или 100 %. Если он сможет ее проанализировать на полторы единицы, то острота зрения будет 150 %, и такое возможно. 

Лазерная коррекция исправляет не остроту зрения, а исправляет рефракцию, то есть исправляет оптическую систему глаза, настраивая ее так, чтобы глаз мог сфокусировать без всяких средств коррекции изображение на сетчатке и получить максимальную возможную остроту зрения.

Юлия Титова:

Насколько быстро наш мозг адаптируется под изменения нашего глаза после данной процедуры?

Борис Городецкий:

Это очень индивидуальный процесс. 

Юлия Титова:

То есть не сразу мы встали и пошли с прекрасным зрением, это еще может и догоняться с течением времени?

Борис Городецкий:

Да, это очень по-разному у каждого человека. Бывает, что человек встает из-под лазера и говорит: «Я все вижу, я никогда так в жизни не видел». Допустим, у него была близорукость -8, когда он дальше, чем на 30 см перед собой ничего четко не видел без очков. И тут он встает и без очков видит вокруг себя все ясно и четко. Человек, у которого близорукость -1, встает и говорит: «У меня немножко сейчас туманит». Да, у Вас будет туман, который через некоторое время пройдет, и острота зрения восстановится. Эта работа больше психологическая, чем работа глаз. 

Юлия Титова:

Скорость адаптации зависит от возраста пациента?

Борис Городецкий:

В большей степени от характера. 

Юлия Титова:

Действительно ли, что после процедуры мы можем встать и пойти заниматься своими обычными делами, или накладываются какие-то ограничения? 

Борис Городецкий:

Да, здесь есть определенный ряд ограничений как по роду или виду деятельности, так и по времени. Допустим, после данной операции мы не рекомендуем заниматься работой, связанной с пылью, переносом или поднятием тяжести, хотя бы в течение первого раннего послеоперационного периода. Также мы не рекомендуем пациентам ходить в сауну, баню и бассейн из-за риска инфекции, это что касается бассейна. А сауна и баня – риск отека роговицы из-за перепада температур и влажности. Поэтому в течение месяца нужно воздержаться от этих процедур. Человек ведет естественный образ жизни без особых ограничений.

Еще немаловажный вопрос – это изменение режима зрительной нагрузки. Об этом мы обычно договариваемся в предоперационном периоде. Если человек работал по 10-12 часов за компьютером, то сразу после этой процедуры нужно немножечко поменять режим работы зрительной нагрузки так, чтобы глаза и мозг втянулись постепенно в этот ритм. 

Если человек работал по 10-12 часов за компьютером, то сразу после этой процедуры нужно немножечко поменять режим работы зрительной нагрузки так, чтобы глаза и мозг втянулись постепенно в этот ритм. 

Юлия Титова:

Если это невозможно исправить, есть ли какие-то определенные препараты или специальные очки, которые защищают в этот период реабилитации?

Борис Городецкий:

Препараты мы назначаем, это обязательно в послеоперационном периоде, работает он по 12 или меньше часов, вне зависимости от этого. Капли глазные капаются, чтобы быстро шел процесс заживления и с тем результатом, который мы предполагаем и рассчитали. Что касается дополнительных средств защиты, есть специальные очки, так называемые компьютерные с линзами, с фильтрами, уменьшающими воздействие и света, и излучения, это возможно. 

Юлия Титова:

А ограничения на занятия спортом накладываются, если это интенсивный спорт?

Борис Городецкий:

Первое время да. 

Юлия Титова:

По какой причине?

Борис Городецкий:

Причина первая – это риск получения случайной травмы, и второе – любое такое занятие, особенно на профессиональном уровне, связано с серьезными физическими нагрузками, которые сопровождаются повышением и артериального давления, и частоты сердечных сокращений. Просто надо немножко выздороветь, чтобы продолжить. 

Юлия Титова:

Бывают ли после данной процедуры рецидивы? 

Борис Городецкий:

Здесь возвращаюсь к тому, о чем мы говорили, к опыту врача. Задача врача – определить на предоперационном обследовании стабильна ли эта близорукость или она прогрессирующая. Что такое прогрессирующая и что такое стабильная? Стабильная – это когда на протяжении определенного, достаточно длительного времени диоптрии у человека не меняются. И когда мы ее исправим, то большая вероятность того, что и эффект после операции будет стабилен.

Если же близорукость прогрессирующая, чаще всего у людей молодого возраста, поэтому есть возрастной ценз для этих операций, не моложе 18 лет они проводятся, но даже после 18 лет иногда прогрессирование близорукости продолжается, то есть человек должен каждый год менять очки, усиливая диоптрии, тогда врач должен это определить, выявить. Тогда эта операция не проводится до момента, пока близорукость не перейдет в стабилизированную форму. Тогда не будет рецидива, возврата близорукости. 

Юлия Титова:

Но если нет вышеперечисленных причин, пациент может сам себе навредить каким-то образом? Допустим, продолжать сидеть за компьютером по 10-12 часов, читать в темноте, как это многие любят?

Борис Городецкий:

Может. 

Юлия Титова:

То есть это может произойти, как и в обычной жизни до операции?

Борис Городецкий:

Если не сбалансировать свой режим зрительной нагрузки, можно спровоцировать такие процессы. 

Юлия Титова:

Можно ли делать повторно лазерную коррекцию?

Борис Городецкий:

Можно. 

Юлия Титова:

То есть на это не накладывается запрет? 

Борис Городецкий:

Не просто не накладывается запрет, а это один из методов, который позволяет, особенно при астигматизме высокой степени, когда за одну процедуру не удается исправить полностью форму роговицы, поэтому максимально то, что программа может выполнить, делается, а потом, через какое-то время вторым этапом можно добавить и исправить остаточек. Это вполне приемлемая технология. 

Юлия Титова:

Что касается беременных женщин, можно ли проводить лазерную коррекцию, и на каком сроке желательно делать данную процедуру?

Борис Городецкий:

Лазерную коррекцию беременным женщинам проводить нельзя. 

Юлия Титова:

По какой причине?

Борис Городецкий:

По той причине, что во время беременности организм перестраивается, в том числе перестраивается и глаз, и форма роговицы, поэтому нужно дождаться, пока не произойдет обратная гормональная перестройка всего организма, это происходит, когда женщина заканчивает период кормления грудью. Или это нужно делать прежде, чем запланировать беременность. 

Юлия Титова:

Мы уже выяснили, что лазерную коррекцию зрения делают после 18 лет, но бывают ли исключения, что данную процедуру проводят детям до 18, есть ли такие вынужденные ситуации?

Борис Городецкий:

Бывают такие ситуации, чаще всего они связаны с анатомическими особенностями развития глаза, когда у ребенка, у подростка выраженный астигматизм, который невозможно откоррегировать очками и линзами. А ему надо получить высокую остроту зрения, у него впереди вся жизнь, ему надо учиться, и это очень влияет на его образ жизни. Да, есть разрешения, есть показания, когда лазерную коррекцию проводят детям. 

Юлия Титова:

А есть ли принципиальное различие в проведении этой операции у ребенка и у взрослого человека?

Борис Городецкий:

Принципиальных нет. Технологии едины. 

Юлия Титова:

Хочется поговорить о доступности лазерной коррекции зрения на сегодняшний день с точки зрения ее стоимости. Это считается премиум-услугой или она доступна среднестатистическому гражданину нашей страны?

Борис Городецкий:

Экономическая доступность, как и все на рынке, определяется платежеспособностью пациента, или клиента, или покупателя. Если мы сравним цены, допустим, на эту процедуру в нашей стране и в Европе или в Америке, то разница не на проценты, а в разы по стоимости. Поэтому здесь цену определяет платежеспособность пациента. 

Юлия Титова:

Вы можете сказать диапазон адекватной стоимости по Москве, чтобы пациент, придя на прием, увидев прайс, понял, что тут нет бешеной накрутки? Есть ли у Вас такая информация?

Борис Городецкий:

Я не хотел бы сейчас озвучивать никакие цифры, потому что продвинутые пользователи интернета занимаются сравнительным анализом. То есть на всех сайтах ведущих клиник есть прейскуранты, просто люди составляют себе таблицу, где, какие цены и отчего они зависят. Цена весьма зависит от оборудования, на котором работает данная конкретная клиника, зависит от опыта и квалификации хирурга, даже от места, где располагается данная клиника. Если говорить о разнице стоимости по территориям, конечно, стоимость данной процедуры или операции в Москве несколько отличается от стоимости на периферии, в других областях. 

Юлия Титова:

Имеет ли смысл делать лазерную коррекцию за границей, или в России это делают тоже достойно и качественно? И с точки зрения оборудования, все ли у нас есть и все ли у нас на высшем уровне?

Борис Городецкий:

Я занимаюсь этой хирургии с 1993 г., и примерно с того же времени слежу за всеми новинками в этой области хирургии, бываю на международных конгрессах, европейских и американских. Могу Вам сказать достоверно, что технологии и оборудование в нашей стране соответствуют всем мировым стандартам. То есть все, что появляется там, через какое-то время есть и у нас. И хирурги наши нисколько не уступают, а во многом и превосходят хирургов, которые работают за границей. Допустим, в Великобритании работает огромное количество хирургов выходцев из Индии. Я могу точно сказать, что наши дадут много очков вперед многим хирургам из тех стран. Поэтому ехать за границу можно, но не нужно. Есть еще один аспект, который я всегда пациентам говорю, который является определяющим: Вы туда приехали, Вы оттуда уехали, и Вы туда не наездитесь с вопросами к своему врачу. А здесь Вы дома. 

Юлия Титова:

Абсолютно с Вами согласна. И берет гордость за нашу медицину, за наших врачей, хочется, чтобы такое развитие и такая динамика была во всех медицинских сферах. Дорогие друзья, мы заканчиваем нашу беседу. Для вас сегодня выступал Борис Городецкий, врач-офтальмолог, медицинский директор офтальмологической клиники «ВИЗИОН». Помогала я, Юлия Титова. Будьте здоровы и всего доброго. 

Борис Городецкий:

Спасибо, до свидания.