Возрастные заболевания глаз

Офтальмология

Тэги: 

Екатерина Крюкова:

Программа «Здоровые глаза с доктором Городецким». В студии доктор Борис Городецкий, офтальмохирург высшей категории, медицинский директор клиники Vision. Обсудим мы сегодня возрастные заболевания глаз.

Надо понять сначала, как глаза стареют, если они стареют, как всё остальное в нашем теле.

Борис Городецкий:

Да, конечно, ничто не вечно. Особенно в биологии и физиологии человека. Глаза, как и все органы, имеют тенденцию к старению, то есть к возрастным изменениям. Если касаться анатомии и физиологии, развивающейся в течение всего жизненного цикла человека, то основными причинами старения глаза как органа являются сосудистые изменения. Потому что глаз питается сосудами мелкого калибра. Эта сосудистая система называется микроциркуляторной системой. Это самые-самые мелкие сосуды, которые есть в организме. Если магистральные, крупные сосуды, питающие мощные органы в организме человека, мышцы, конечности долгие-долгие годы не претерпевают изменений, то капилляры и предшествующие этой системе сосуды, конечно, изменяются. Почему быстрее всего замечают возрастные изменения в глазах? Потому что меняется зрение. Человек ощущает это в виде нарушения функции зрения. Впрочем, как и слуха.

Екатерина Крюкова:

Получается, отмирают эти сосудики и артерии, или просто работают на 50 %?

Борис Городецкий:

Уменьшается их калибр, то есть просвет сосуда уменьшается, сосудистая стенка теряет эластичность, и количество крови, которая несёт с собой питательные вещества для всех тканей, мы говорим о глазе, значит – глаза, и уносит из глаза продукты обмена веществ. Эта функция сосудов снижается со временем, поэтому ткань глаза начинает испытывать, с одной стороны, голод, то есть недостаток питания и кислорода, а с другой стороны, они переполняются продуктами процессов жизнедеятельности, окисления, которые скапливаются непосредственно в тканях глаза.

Екатерина Крюкова:

 Белки всякие противные?

Борис Городецкий:

Не белки, а продукты распада белков, скажем.

Екатерина Крюкова:

 А как они, в виде какого-то песка собираются?

Борис Городецкий:

 Нет, это всё на ультратонком биохимическом уровне, невидном. Нарушается трофика, возникает дистрофические процессы нарушения трофики.

Екатерина Крюкова:

 Нарушения трофики неизбежно для каждого из нас, и кто-то быстрее, кто-то медленнее почувствует на себе, что глаза начинают сдавать. что будет проявляться в первую очередь? Мы действительно станем хуже видеть?

Борис Городецкий:

 Первым признаком нарушения трофики, возникновения изменений, действительно, является острота зрения. Это, так скажем, лакмусовая бумажка или основной тест, по которому человек может определить состояние его глаз. Это острота зрения, то есть чёткость картинки, картины мира, которая перед ним имеется. Если говорить о начальных возрастных изменениях в глазах, то первой начинает страдать функция наведения на резкость. Причем, только на ближних расстояниях, и люди, которые пережили 40-летний возраст, об этом очень хорошо знают. Возникает, так называемая, возрастная дальнозоркость. Человек всё сложнее и сложнее начинает рассматривать близлежащие предметы, с трудом. Потом возникает необходимость пользоваться очками. Без очков он не может ни читать, ни работать с компьютером, ни рассматривать мелкие предметы.

Первым признаком нарушения работы глаза является снижение остроты зрения.

Екатерина Крюкова:

 То есть всего касается: яблока, компьютера, книги, ботинка своего.

Борис Городецкий:

Любого предмета, находящегося на расстоянии 30 см.

Екатерина Крюкова:

Когда пожилой человек начинает чувствовать ухудшение зрения, нередко он покупает в метро в переходе непонятного производства очки, непонятно с какими диоптриями. Вроде пользуются, вроде помогает. В этом есть какой-то смысл?

Борис Городецкий:

В этом есть смысл такой, что это неправильно. Неправильно по нескольким причинам. Во-первых, очки, в частности, очковые линзы, должен подбирать специалист. Будь то врач-офтальмолог, оптометрист, работающий в оптическом салоне, но человек, который понимает, производит некоторые исследования рефракции, то есть преломляющей способности глаза, и подбирает соответствующую очковую коррекцию. По подобранным линзам можно заказать и сделать очки. Причём, линзы должны быть качественные, то есть материал, который используется при изготовлении очков, должен быть качественным. Речь идёт о материале, коэффициенте преломления материала, или индекс преломления линзы должен быть хорошим. Это даст возможность получить качественное комфортное изображение, не преодолевая, не напрягая избыточно зрение, особенно, если купили в переходе готовые пластиковые очки, изготовленные у наших восточных соседей в Китайской Народной Республике. Человек – да, он что-то увидит, но работать длительно в таких очках вблизи, естественно, бывает крайне сложно. Глаза устают, перенапрягаются и дальнозоркость начинает всё быстрее и быстрее прогрессировать из-за неправильных очков.

Линзы для очков должен подбирать специалист, а сами очки должны изготавливаться из качественных материалов.

Екатерина Крюкова:

Получается, лет в 50 всем нужно идти к офтальмологу проверять своё зрение? Чего нужно, чего не нужно, убрать, добавить очки, или что-то ещё?

Борис Городецкий:

 Лет в 50 уже поздновато, начинать надо лет в 40, потому что этот возраст и есть переходный. Возраст, когда начинаются довольно выраженные изменения в органе зрения. Сама по себе возрастная дальнозоркость, необходимость пользоваться очковой коррекцией для близи не так опасна и не так страшна, как другое заболевание, возникающее после 40 лет и старше. Заболевание, связанное с нарушением, я попроще скажу, баланса внутриглазной жидкости, то есть нарушения гидродинамики внутри глаза, которая выражается в повышении внутриглазного давления. Это состояние, внутриглазная гипертензия, может привести к крайне грозному заболеванию, которое называется глаукома. Поэтому после 40 лет люди должны хотя бы 1 раз в год контролировать внутриглазное давление.

Екатерина Крюкова:

Как это делать?

Борис Городецкий:

У врача сейчас есть приборы, которые это делают бесконтактно, так называемая пневмотонометрия, измеряется внутриглазное давление. Этот прибор даёт ответ на один вопрос: повышенное или не повышенное давление. Если показатели выше среднестатистических, такого пациента должны направить на обследование по поводу глаукомы, чтобы выявить или исключить признаки, говорящие о том, что, возможно, заболевание уже есть. Потому что глаукома протекает бессимптомно. Человек не чувствует начало.

Екатерина Крюкова:

Что происходит в результате глаукомы? Вы говорите «внутриглазное давление», там кипит-кипит-кипит?

 

Борис Городецкий:

Повышается внутриглазное давление, глаз становится плотным, иногда даже как камушек, такой плотности. Ткани и структуры внутри глаза не выдерживают такой компрессии. Давление — это не температура, это именно давление. Зрительный нерв, который является проводящим, образно говоря, многожильным оптоволоконным кабелем, говоря техническим языком, от повышенного давления начинает погибать. Зрительный нерв первым страдает; нарушается его функция проведения зрительных импульсов, у человека перед глазом появляются тёмные, чёрные пятна, как на экране монитора выбиваются пиксели, появляются чёрные точки на красивом экране. Зрение начинает суживаться, уменьшается площадь видения.

Екатерина Крюкова:

Это одномоментно происходит?

Борис Городецкий:

Нет, это очень медленно. Очень медленно, подспудно, человек иногда не замечает. Но, закрыв один глаз, вдруг он замечает, что картина совершенно иная. В начале заболевания никаких ощущений вообще нет. В этом и коварство глаукомы. Она протекает бессимптомно.

Екатерина Крюкова:

Я вспоминаю свою поликлинику, там очередь к офтальмологу. На первый взгляд, старички сидят с довольно тяжёлыми проблемами, с перевязками. Что это может быть, кроме глаукомы?

Борис Городецкий:

Если говорить обзорно об изменениях и характерных группах заболеваний, связанных с возрастом, то заболевания можно разделить на основные группы по отделам и разделам глазного яблока.

Первая группа заболеваний связана с хрусталиком. Хрусталик — это основная биологическая линза, которая позволяет настраивать наше зрение на чёткость вдаль и вблизи, менять фокусное расстояние за счёт того, что хрусталик меняет свою кривизну. Это линза с переменной кривизной. Всё зависит от того, куда мозг в данный момент направляет свой взор, даёт команду глазу, куда смотреть. Или вы смотрите на меня, или вы смотрите далеко-далеко за меня, от этого и настраивается кривизна вашего хрусталика. С возрастом этот процесс всё меньше и меньше даёт возможность менять кривизну хрусталика, исчезает эта способность. Это первое, что происходит с хрусталиком. Второе – он теряет свою прозрачность, начинает мутнеть. Этот процесс называется катаракта. У людей пожилого возраста на слуху название этого заболевания. Это одна из групп заболеваний, связана с хрусталиком.

Вторая группа связана с нарушением гидродинамики, о чём мы говорили выше, о внутриглазном давлении, это глаукома.  Третья группа очень серьёзных заболеваний, которые также вызывают потерю зрения с возрастом, это дистрофические заболевания сетчатки. Сетчатка — это нервная ткань, которая выстилает внутреннюю поверхность глаза, воспринимающая свет и передающая световые импульсы в мозг. Сетчатка очень страдает от сосудистых изменений глаза. Трофика сетчатки зависит от сосудистой системы и, когда сосуды начинают страдать, первой на страдания сосудов отвечает сетчатка, возникает дистрофия сетчатки.

Патологические изменения в глазу появляются на фоне нарушения в целом сосудистой системы человека.

Екатерина Крюкова:

Если дистрофия проявляется с возрастом, как нам действовать, профилактировать, своим образом жизни ситуацию выравнивать? Какие манипуляции возможны на глазах в зрелом возрасте?

Борис Городецкий:

Дело в том, что здесь нет отдельных рекомендаций по поддержанию сосудов глаза. Ещё раз повторяю: страдает микроциркуляция, микрососуды всего организма. В глазу это наиболее заметно. Поэтому рекомендации не для сосудов глаза, они для сосудистой системы всего организма. Для микроциркуляции сердечной мышцы, чтобы не было ишемической болезни и последующих серьёзных осложнений в виде инфаркта; для микроциркуляции почек, чтобы не нарушалась функция, печени и всех остальных органов. Что является показаниями для поддержания здоровья сосудов, первое, о чём сейчас часто говорят, это здоровый образ жизни. Это правильное питание, чередование труда и отдыха, и подвижный образ жизни – то чем мы грешим и не занимаемся в силу своего образа жизни.

Екатерина Крюкова:

Если у нас получилась беда с венами, у кого-то варикоз, у кого-то геморрой, может, венотоники, какие-то БАДы могут помочь укрепить сосудистую стенку во всём организме?

Борис Городецкий:

Вы задали вопрос и дали на него же ответ. Есть, действительно, много комбинаций и биологических пищевых добавок, и витаминных комплексов с комплексами микроэлементов, причём, специализированных, в состав которых входит весь перечень необходимых витаминов, провитаминов, микроэлементов и некоторых белковых веществ, которые помогают. Есть специальные комплексы и для зрения, которые помогают работе сетчатки, содержащие вещества, которые называются флавоноиды. Природный источник флавоноидов это ягода черника. Экстракт из черники, входящий в состав таких витаминных комплексов, помогает конкретно сетчатке глаза, а весь комплекс витаминов и микроэлементов помогает сосудам всего организма.

Екатерина Крюкова:

Просто, спорная тема. Я знаю, есть лекарственные средства, которые рекомендуют при таких напастях, не при заболеваниях глаз, а в общем, они пустышки оказались; в то же время БАДы, не зарегистрированные как лекарственное средство, хорошо помогают. Тут очень сложно найти золотую середину, кому что подойдёт в конечном итоге, как сработает.

Борис Городецкий:

Если говорить о лекарствах, лекарства никогда не были средством профилактики. Это средство лечения уже имеющегося, так называемого, манифестированного заболевания, когда нужны лекарственные препараты. Профилактика – то что даёт природа, в том числе биологические добавки. В основном, честные биологические добавки делают из природного сырья, без особой «химии».

Екатерина Крюкова:

В общем, надо попробовать всякое, вдруг сработает? Скажите, что касается сахарного диабета, там же есть особые неприятные осложнения на глазах, которые в пожилом возрасте особенно ярко проявляют себя?

Борис Городецкий:

Сахарный диабет — тоже одно из серьёзнейших и тяжелейших заболеваний, которое характеризуется триадой поражений определённых органов и тканей. Есть так называемая диабетическая стопа, когда страдают конечности, особенно, нижние конечности у человека. Опять же, мы рассматриваем микроциркуляцию, нарушается циркуляция в мелких сосудах, а чем дальше от сердца, тем труднее приносить кровь к органам и тканям, и страдают именно самые далёкие ткани, это ткани пальцев ног. Это диабетическая стопа. Далее, диабетическая нефропатия, это страдание почек опять же нарушение микроциркуляции, и диабетическая ретинопатия, это нарушение питания сетчатки. То есть глаз, почки и стопа – вот триада поражения диабетом, основные органы. Чаще всего глаз и зрение страдают в первую очередь, потому что, опять же, более заметно. Нарушения в глазу, связанные с диабетом, очень и очень серьёзные. Здесь существуют несколько этапов лечения, начиная от специализированного лазерного лечения сетчатки при диабетических изменениях, лекарственное, или медикаментозное лечение, и хирургическое лечение. Есть, так называемая, диабетическая катаракта – катаракта, которая развивается не от возраста, а от наличия диабета.

Екатерина Крюкова:

Помочь можно на 100 % или так, симптоматически, в виде компресса облегчить состояние?

Борис Городецкий:

Всё зависит от степени развития диабета и от формы. Бывает очень «злостный» диабет, который трудно подвергается коррекции по уровню сахара и так же тяжело лечатся и осложнения диабета. Есть состояния, которые успешно поддерживаются очень долгие-долгие годы, люди сохраняют зрение, несмотря на то, что у них диабет, который компенсируется с помощью различных системных лекарств. Мы не будем много про диабет разговаривать, это отдельная большая тема.

Екатерина Крюкова:

Как вам в целом кажется, пожилые пациенты приходят с уже обострённым заболеванием? На какой стадии?

Борис Городецкий:

Этот вопрос довольно острый. Да, приходят на обострённой стадии, потому что на сегодняшний день наша отечественная медицина потеряла профилактическую направленность. Медицина уже скоропомощная. Человек бежит, когда у него не просто что-то горит, а уже пылает. Часто приходят люди в крайне запущенной стадии заболевания, и мы разводим руками и говорим, что уже ничего не можем сделать, к сожалению. Это касается зрения, и не только зрения. Но, по зрению, допустим, один пример приведу, очень жизненный. У человека катаракта, он приходит в поликлинику, его смотрит врач: о, у вас ещё она «не созрела», в кавычках. Созревание может длиться месяцы, иногда годы, но при этом квазисозревании катаракты может развиваться подспудно и глаукома. То есть катаракта может провоцировать развитие глаукомы. Пациент приходит к врачу в поликлинику, тот смотрит: «Нет, у вас ещё не созрела. Вы видите ещё?» - «Да, что-то вижу, немножко вижу». – «Ну, ждите, когда созреет». Наконец-то пациент приходит к нам оперироваться, мы проводим полное диагностическое обследование и находим у него уже далеко зашедшую, терминальной стадии глаукому, когда вернуть зрение невозможно.

Глаукома – это дорога в одну сторону, к слепоте. Если вовремя не поставить диагноз и не начать лечение, сохранить зрение невозможно. Как правило, мы говорим это уже до операции, потому что диагноз становится понятным. Мы вынуждены пациенту говорить, мы не можем обманывать человека; говорим прямым текстом, что к сожалению, ситуация такая. Сколько зрения осталось, тем зрением вы и будете жить. Мы будем вам только помогать его сохранять. Вот так примерно.

Глаукома – это путь к слепоте. Если вовремя не поставить диагноз и не начать лечение, сохранить зрение невозможно.

Екатерина Крюкова:

Позвольте спросить: что далее, когда вызреет катаракта?

Борис Городецкий:

Что там далее? Это хороший вопрос. Доктрина созревания катаракты пришла к нам из первой половины XX века, из прошлого века, когда у офтальмологов не было технической возможности оперировать катаракту на ранних стадиях, не было микроскопов. Ждали, пока весь хрусталик не станет молочно-мутным, тогда его видно, и убирали целиком побелевший мутный хрусталик. На сегодняшний день мы имеем в арсенале прекрасные микроскопы, позволяющие на ранней стадии убрать катаракту очень щадящим способом, поставить искусственный хрусталик и тем самым предотвратить развитие глаукомы и других осложнений. Дать человеку возможность достойно жить, не ждать, пока он ослепнет в углу и его приведут под белы руки к врачу, он будет жить счастливо и, надеюсь, долго.

Екатерина Крюкова:

Но не может же быть, что у нас ситуация в стиле XX века, его начала. У нас действительно нет микроскопов чтобы выполнить операцию?

Борис Городецкий:

Есть! Микроскопы есть!

Екатерина Крюкова:

Будущих врачей-офтальмологов учат в медицинских учреждениях по новым существующим стандартам. Как же это возможно, что врачи нам говорят: «Сидите, пускай она дозреет, ваша катаракта»?

Борис Городецкий:

К сожалению, немало врачей, про которых не могу сказать, плохо или хорошо они учились, но так решают этот вопрос. Это клише. Кроме того, в сложившихся экономических условиях врачу поликлиники проще не направлять пациента в стационар.

Екатерина Крюкова:

Мне хочется обратиться к зрителям: друзья, если вашим родителям в поликлинике говорят, что катаракта должна дозреть, скорее всего, вам надо повести к другому врачу вашего дорогого родителя и обследовать на должном уровне.

Ещё что можно сказать по поводу поликлинической работы? Мы тут собрались обсудить возрастные заболевания глаз, информацию донести, чего люди не знают, о чём должны были бы знать.

Борис Городецкий:

Дело в том, что офтальмология — это хирургическая специальность. Есть терапевтические медицинские специальности, офтальмология — это хирургическая специальность и развивается она в сторону хирургии. Развивается очень быстро. Приходят новые технологии, приходит фантастически новая аппаратура на основе лазеров, лазерных технологий, ультразвуковых технологий. Не все врачи в поликлиниках следят за темпами развития офтальмохирургии. Поэтому не всегда они могут сориентироваться и правильно и грамотно направить пациента, и вовремя, самое главное, туда, куда он должен был пойти.

Екатерина Крюкова:

У нас есть государственные специализированные учреждения, посвящённые офтальмохирургии? Они хорошие?

Борис Городецкий:

Есть, но там очень большие очереди.

Екатерина Крюкова:

Проблема в диагностике, скорее? Потому что одним пальцем у нас смотрят и говорят такую ерунду.

Борис Городецкий:

И такое бывает. Хотя, сейчас в поликлиниках есть достаточный уровень оснащения, чтобы грамотно поставить диагноз и направить, если необходимо, на дополнительные специализированные методы обследования в учреждения разной формы собственности: и государственные, и муниципальные, и в частные клиники. Ничего не возбраняется сейчас.

Екатерина Крюкова:

Давайте, посчитаем, что у нас сегодня. Дистрофия старческая, катаракта, глаукома – три основных столпа.

Борис Городецкий:

Три основных таких группы заболеваний, которые связаны с возрастом. Это может быть взаимосвязано, может сопровождаться ещё рядом других изменений, но в совокупности эти заболевания ведут к снижению и потере зрения с возрастом.

Екатерина Крюкова:

Что мы можем предложить на ранних этапах развития заболевания?

Борис Городецкий:

На сегодняшний день офтальмология и офтальмохирургия предлагает, конечно, очень много комбинированных методов и методик лечения заболеваний глаз, действительно, на ранних стадиях. Это хирургических, лазерных, медикаментозных хирургическо-лазерных. Никто в мире уже не ждёт, пока человек ослепнет, потом его будем спасать. Предотвращаем возможность слепоты и сохраняем зрение, сохраняем работоспособность и комфорт жизни человека.

На сегодняшний день, если касаться патологии хрусталика и катаракты, существует огромное количество искусственных хрусталиков уже таких моделей, которые могут работать почти как натуральный хрусталик. То есть давать возможность получить зрение и вблизи, и на среднем расстоянии, и на далёком, что раньше было невозможно при монофокальных, так называемых, искусственных хрусталиках. Сейчас есть и бифокальные, и трифокальные с очень хорошим эффектом. Поэтому никто не ждёт, пока катаракта сделает человека нетрудоспособным или несамостоятельным, не могущим себя обслуживать. Оперируют на ранних этапах с очень хорошим результатом, не просто возвращают зрение, а возвращают зрение качественное. Человек может выполнять свои трудовые обязанности, может заниматься, чем он занимался раньше, без ущерба. Это одно из направлений.

То же самое в лечении таких тяжёлых заболеваний, как дистрофия сетчатки. Есть уже ряд препаратов, которые позволяют остановить этот процесс, чего раньше ничем не достигалось. Можно было как-то его замедлить и постараться у человека сохранить какое-то остаточное зрение до его последних дней. На сегодняшний день есть препараты, есть методы, которые позволяют остановить дистрофический процесс, но это лечение, которое надо принимать и проводить постоянно, чтобы сохранять зрение на долгие годы. Это инъекционные препараты, специальные уколы.

Операция по замене хрусталика возвращает человеку качественное зрение.

Екатерина Крюкова:

Должна быть проведена непростая работа, если у вас есть проблемы. Насколько это всё доступно пожилому человеку и насколько они готовы к операции? Опять же, замена хрусталика. Мне кажется, многие советские люди с недоверием воспримут, «что-то мне там такое подкладывают».

Борис Городецкий:

В общем-то, данная операция стала рутинной. Она в обиход вошла давно. Операции имплантации искусственных хрусталиков в нашей стране проводятся с конца 1970-х годов – начала 1980-х в массовом масштабе. Пионером был академик С. Фёдоров, который в конце 1960-х имплантировал первый искусственный хрусталик, за что чуть не поплатился дипломом. Потом это стало довольно распространяться. Сейчас во всех более-менее крупных городах Российской Федерации есть офтальмологические отделения, где такие операции проводятся довольно успешно. Они не являются чем-то экзотическим для пожилых людей в нашей стране.

Екатерина Крюкова:

Что касается сухости глаз. Первое о чём думаешь – это нависающие веки.

Борис Городецкий:

О сухости глаз всегда разбираться в причинах. Основных причин две. Первая причина — это нарушение баланса слёзной жидкости. Слёзная жидкость трёхкомпонентная, это не просто вода. Когда нарушен баланс между тремя компонентами, нарушается и смачиваемость, и стойкость слёзной плёнки. Это и есть сухость. Разрывается слёзная плёнка, глаз подсыхает. Это вызывает моргание, быстрое мигание. Это вызывает дискомфорт, жжение, покраснение и так далее. Отчего это происходит? Очень часто такие изменения в слёзной жидкости вызывают гормональные нарушения. Это возрастные гормональные изменения, в определённом возрасте возникает, так называемый, синдром сухого глаза. Его так и называют. Это первая причина. Второе – мы стали жить в сухом воздухе, помещения кондиционируются. Кондиционирование осушает. Избыточное осушение воздуха, убирается влажность, относительная влажность атмосферы в которой мы живём, понижается, это также вызывает быстрое высыхание. Глазам тяжело, как в жаркую погоду в пустыне.

Екатерина Крюкова:

 У вас увлажнитель дома стоит, скорее всего?

Борис Городецкий:

У меня естественная вентиляция, у меня нет дома кондиционера.

Екатерина Крюкова:

А три компонента слёзок, это вода, соль?..

Борис Городецкий:

Это вода, муцин, или слизь – вещество, которое позволяет скользить векам, не травмируя роговицу и другие ткани, муцины. И липиды, или жиры. Жировая плёнка покрывает слёзную плёнку сверху, не позволяет слезе быстро высыхать. Из таких 3-х компонентов: вода, муцин и липиды, состоит слёзная жидкость. Они присутствуют в определённой пропорции.

Екатерина Крюкова:

 Скажите, пожалуйста, про солнце. Оно сильнее вредит пожилым глазам, чем мне, чем обычно? Я бабушку, например, пытаюсь приучить к солнцезащитному крему, чтобы, выходя, помазала себе лицо, если яркое солнце. Фоточувствительность поднимается в коже с возрастом?

Борис Городецкий:

Вы правильно делаете, защищая кожу пожилого человека от солнца. Поднимается фоточувствительность, снижается фоторезистентность, то есть устойчивость. Самое неприятное, что солнечный свет, в частности, ультрафиолет, раздражая кожу, может вызвать развитие различных кожных изменений, то есть новообразований. Это самое неприятное. Что касается глаз и зрения, то также с возрастом уменьшаются защитные силы или защитные функции всех оптических сред глаза. Синяя часть спектра и, в частности, ультрафиолет в большей степени проникает до сетчатки и вызывает патологическое действие на сетчатку. Поэтому при ярком солнце, при длительном нахождении на солнце мы рекомендуем обязательно использовать солнцезащитные очки. Но хочу предостеречь: солнцезащитные очки, купленные, опять же, на галантерейных развалах, приносят вред, потому что затемнённая линза, просто затемнённая пластиковая линза вызывает рефлекторное расширение зрачка. Света поступает мало, зрачок расширяется. Через некачественную линзу ультрафиолет проходит беспрепятственно и в расширенный зрачок поступает на порядок больше ультрафиолета и пагубно действует на сетчатку. Поэтому солнцезащитные очки должны иметь линзы или минеральные, то есть стекло, которое задерживает ультрафиолет, или пластиковые линзы, но обязательно с фильтром ультрафиолета, с покрытием, которое гарантирует уменьшение поступления ультрафиолета на сетчатку.

Екатерина Крюкова:

 Очень интересно! Друзья, все за солнцезащитными очками!

Скажите, какие жалобы от наших пожилых бабушек, дедушек, матерей, отцов должны нас, как родственников, насторожить? Какие, на ваш взгляд, самые расхожие, самые частые?

Борис Городецкий:

Иногда пожилые люди не предъявляют жалоб, потому что изменения зрения происходят порой очень и очень медленно и плавно. Люди привыкают. Им кажется: «Да я ещё хорошо вижу!» Приводят к нам на операцию пожилых людей, женщин. Почему женщин, объясню позже. «Я хорошо вижу». Мы объясняем, мы рассказываем, показываем. Хорошо, согласны на операцию, оперируем. Меняем хрусталик при катаракте. Она приходит домой и в ужасе начинает на всех ругаться, потому что через новый прозрачный хрусталик она видит, какая грязь у неё дома. В ужасе говорит: «Я даже не видела, как у меня ужасно дома!» Начинается генеральная уборка. Хотя два дня назад она, придя к нам, говорила: «Я всё прекрасно вижу!» Это один из примеров.

Не всегда люди высказывают жалобы, поэтому работа детей — это активно, хотя бы раз в год привести своего любимого родителя не только к офтальмологу, а к врачу, обследовать и понять, что происходит со зрением, потому что иногда, когда возникают жалобы, к сожалению, бывает уже поздновато. Жалоб нет. Основные жалобы – снижение остроты зрения; основная жалоба, которая приводит человека к офтальмологу.

Изменения зрения, как правило, происходят постепенно, человек привыкает к ним и не высказывает жалоб.

Екатерина Крюкова:

Вы говорили про чёрные пиксели, может быть, какие-то ещё неприятные эффекты?

Борис Городецкий:

Это, к сожалению, самостоятельно редко кто может заметить. Люди аналитического склада ума, которым сидеть, закрывать один глаз, смотреть на стенку, какие-то тексты, говорить: у меня стали выпадать некоторые мелкие буковки. Есть такие люди, да. Именно аналитики по жизни.

Екатерина Крюкова:

От чего самый высокий риск потери зрения, от какой болячки?

Борис Городецкий:

Самый высокий риск потери зрения – травмы органа зрения. Тогда всё происходит разом и часто безвозвратно.

Екатерина Крюкова:

Мы ничего сделать не можем?

Борис Городецкий:

Можем, конечно, что-то восстановить, всё зависит от характера и степени травмы. Но сейчас травматизма всё меньше, потому что всё меньше опасных производств, вообще производств меньше в нашей стране. Все или покупают, или продают, там травму получить сложно. Я ещё раз вернусь к заболеваниям, которые приводят к слепоте. Катаракта, к счастью, это, так называемая, устранимая слепота. Можно исправить и можно восстановить, очень эффективное лечение даёт операция по поводу катаракты. Глаукома приводит к безвозвратной слепоте, дистрофические заболевания сетчатки приводят к безвозвратной слепоте. Некоторые осложнения дистрофии сетчатки, которые вызывают отслойку сетчатки, это прерогатива не пожилого, а, скорее, молодого возраста. В активном возрасте могут случаться осложнения, особенно при высокой близорукости. Тогда тоже есть высокий риск потери, невосстановления зрения, особенно, если опоздать с лечением.

Екатерина Крюкова:

Спасибо большое! Было очень интересно всё прослушать. Борис Городецкий, офтальмохирург. Я Екатерина Крюкова.

Борис Городецкий:

Будьте здоровы!