Синусовая брадикардия

Кардиология

Тэги: 

Екатерина Крюкова:

Добрый вечер. Это «Кардиология с доктором Грачевым». В студии Сергей Грачев, врач-кардиолог, я, Екатерина Крюкова. Мы сегодня общаемся о синусовой брадикардии. Сергей, приветствую!

Сергей Грачев:

Здравствуйте!

Екатерина Крюкова:

Я сразу скажу: наверное, никто не понимает название темы. Может быть, у этой штуки есть какое-то бытовое название?

Сергей Грачев:

Синусовая брадикардия – это нарушение ритма сердца, который характеризуется урежением частоты сердечного ритма ниже нормы (ниже 60 ударов в минуту). Все знают о тахикардии, это распространенное явление, но брадикардия тоже бывает довольно часто.

Екатерина Крюкова:

Просто сердечный ритм замедляется?

Сергей Грачев:

Да.

Екатерина Крюкова:

Это опасность какую-то представляет?

Сергей Грачев:

В большинстве случаев нет, но нужно уметь отличать урежение пульса у здорового человека и урежение пульса, как признак патологии. То есть урежение пульса часто бывает особенностью организма, и это чаще особенность даже не сердца, а нервной системы. Например, у спортсменов часто бывает нормальное урежение пульса, это для них характерное явление. При физической нагрузке, например, такое неустойчивое урежение пульса превращается в нормальную здоровую тахикардию. К примеру, бывает урежение пульса в период ночного сна, или если человек просыпается, то у него немножко перестроена нервная система под ночной период, и ночью пульс реже, даже если он встанет, походит немножко, то есть у него относительно редкий пульс. Но бывает еще и патология, она может быть связана с нервной системой и патология самого сердца. Бывают еще нарушения в эндокринной сфере, которые приводят к урежению пульса. Вот это урежение уже неадекватное, то есть такой пульс не адекватен физической активности, поэтому на фоне такой брадикардии человек чувствует себя плохо.

Екатерина Крюкова:

И что с этим делать? Нужно отделять зерна от плевел, понять, с каким состоянием к нам пришел пациент, какие у него есть сопутствующие заболевания и привычки?

Сергей Грачев:

Если брадикардия произошла внезапно – всегда был нормальный пульс, и это никак на себя не обращало внимания, и тут вдруг человек обнаружил, что у него резко снизился пульс, особенно, если это сопровождалось какими-то ощущениями – головокружением или потерей сознания, то это повод обратиться к врачу. Но обычно патологическая брадикардия развивается постепенно, и человек замечает, что у него пульс меньше, меньше, и пора беспокоиться. Существует такая граница пульса, ниже нормы 44 удара в минуту, когда это, скорее всего, уже патология. У спортсменов бывает пульс 50-55. Если они немножко перетренируются, у них будет ниже пульс – 50, 45. Если пульс меньше 44, то уже пора прекращать тренировки, или это уже некая патология, сердечно-сосудистая или эндокринная, с которой должен разбираться доктор.

Обычно патологическая брадикардия развивается постепенно, и человек замечает, что у него пульс меньше, меньше, и пора беспокоиться. Ниже нормы 44 удара в минуту – это, скорее всего, уже патология.

Екатерина Крюкова:

А если об эндокринных поговорить, это что может быть?

Сергей Грачев:

Чаще всего, это заболевания щитовидной железы, которые характеризуются снижением функции щитовидной железы, гипотиреоз. И обычно, кроме синусовой брадикардии, при гипотиреозе бывает ощущение усталости, слабости, отсутствие воли, мотивации. Бывает не у всех, но очень характерно для гипотиреоза, когда сложно подняться с положения на корточках, четырехглавый разгибатель бедра почему-то проявляет слабость при этой патологии.

Екатерина Крюкова:

То есть опытный врач может попросить тебя так присесть?

Сергей Грачев:

Я думаю, что опытный врач до этого момента раскроет диагноз, по крайней мере, подтверждается он с помощью анализов крови на гормоны щитовидной железы.

Екатерина Крюкова:

Вы сказали, что это еще может быть связано с особенностями нервной системы или патологиями. Здесь что можно сказать?

Сергей Грачев:

В норме сердце подчиняется и гормонам щитовидной железы, надпочечников, тому же самому адреналину, то есть в обычной жизни сердце сокращается с участием эндокринной системы и нервной системы. Причем, как ни странно, активность нервной системы в отношении сердца обратно пропорциональна пульсу: чем активнее блуждающий нерв, который контролирует сердечный ритм, тем реже пульс. Вот как раз высокая активность блуждающего нерва – это та самая особенность нервной системы, которая бывает и у спортсменов, и у просто здоровых людей, и при заболеваниях, которые приводят к повышению активности блуждающего нерва. Это могут быть заболевания нервной системы или даже желудочно-кишечные заболевания.

В норме сердце подчиняется и гормонам щитовидной железы, надпочечников, тому же самому адреналину, то есть в обычной жизни сердце сокращается с участием эндокринной системы и нервной системы.

Поясню. Блуждающий нерв потому и называется блуждающим, что встречается практически во всех органах, которые работают независимо от нас – в слизистых желудочно-кишечного тракта, иннервирует гладкую мускулатуру некоторых органов, отвечает за ширину зрачка, тонус бронхов, потоотделение, слюноотделение, работу поджелудочной железы, тонус желчного пузыря, за очень многие вещи отвечает, за то, над чем мы обычно не задумываемся. То есть мы, например, не задумываемся над тем, как сократить желчный пузырь или ускорить сердечный ритм, или расширить зрачки – всем этим занимается часть вегетативной системы, представленная блуждающим нервом. Он отвечает за много задач сразу. И вот одна из них – контроль пульса, при повышении активности блуждающего нерва пульс замедляется. И если в организме происходит некое заболевание, которое раздражает блуждающий нерв, например, заболевание желудочно-кишечного тракта, оно держит нервную систему и блуждающий нерв в тонусе, и это сказывается на работе сердца. То есть заболевание в желудочно-кишечном тракте реагирует в сердце нарушением пульса.

Екатерина Крюкова:

Какое самое частое заболевание ЖКТ, влияющее на сердце?

Сергей Грачев:

Это чаще заболевание верхних отделов желудочно-кишечного тракта. Я статистику не знаю точно, но на моей практике обычно это грыжи пищеводного отверстия диафрагмы, гастриты, дуодениты, язвы, эрозии слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки, бывает при панкреатите. Брадикардия входит в симптомокомплекс при перитоните, тогда тоже идет сильное раздражение блуждающего нерва.

Екатерина Крюкова:

А как тогда понять, что лечить в первую очередь – кишечник, желудок, сердечный ритм или что-то еще?

Сергей Грачев:

Для этого нужно понимать, с каким заболеванием связаны большие риски. Естественно, мы в первую очередь исключаем сердечную патологию, и любой кардиолог знает, как это сделать – с помощью анализов крови, ЭКГ, ультразвуковых методов исследования, холтеровского мониторирования. Нужно выяснить, является ли проблема первично сердечной или, может быть, заболевание сердца вносит какой-то вклад в эти симптомы, и понять, какие масштабы имеет эта брадикардия. Потому что она может днем проявляться просто как брадикардия, а ночью, когда блуждающий нерв вступает в свои законные права, а у всех здоровых людей активность блуждающего нерва больше ночью, тогда могут происходить длительные паузы в течение нескольких секунд. Это уже опасно. Вот и нужно выяснить, в каких масштабах эта брадикардия, какие максимальные паузы бывают и, если необходимо, стимулировать сердечные сокращения, то есть убрать влияние, например, блуждающего нерва и отправить дальше лечиться к гастроэнтерологу.

Екатерина Крюкова:

Если у человека его активность повышена по рождению, ему нужно как-то нивелировать ее и уменьшать? Вы сказали, что во всех органах мы видим действия блуждающего нерва – очень интересно, как на это можно повлиять?

Сергей Грачев:

Да, существуют специальные препараты, которые при возникновении каких-то осложнений этого состояния снимают активность блуждающего нерва. И тут медицина до сих пор не придумала ничего нового, кроме как экстракт белладонны, она же красавка, атропин и подобные препараты, уже синтетические. Они снимают влияние блуждающего нерва.

Екатерина Крюкова:

На короткие сроки?

Сергей Грачев:

На короткие сроки, но это дает время, чтобы обеспечить терапевтическое окно, когда можно повлиять как-то, изменить, например, режим питания, воздействуя другими препаратами, антибиотиками, чтобы способствовать излечению и настроить новый нормальный рефлекс. Это уже гастроэнтерология. В отношении кардиологии очень часто бывает, что мы видим, что это заболевание либо гастроэнтерологическое, либо заболевание нервной системы, которая вовлекает в себя систему вегетативную с ядром блуждающего нерва или сам нерв. Такое тоже может быть, правда, гораздо реже.

Екатерина Крюкова:

А брадикардия напрягает Ваших пациентов, как самостоятельное заболевание? Человек приходит и жалуется: «Знаете, я уже 3 года не могу победить», или это просто что-то сопутствующее, на которое Вы обратите внимание?

Сергей Грачев:

По-разному. Кто-то не ощущает брадикардии, это выявляется при кардиограмме или просто при осмотре, у кого-то действительно есть симптомы.

Екатерина Крюкова:

Какие будут жалобы в таком случае?

Сергей Грачев:

Вообще, это непереносимость нагрузки, сердцебиение, то есть чувствуется, что пульс редкий, но сильный, сильные сокращения сердца. Нередко на фоне брадикардии развивается дыхательная аритмия или другие виды аритмий, такие как экстрасистолия. Это тоже часть симптомокомплекса повышения активности блуждающего нерва.

Мне бы хотелось поговорить еще о других причинах, потому что это одна из самых распространенных причин, связанная с нервной системой. Бывают еще и другие причины. И патология, которую тоже нужно обсудить. Хотя блуждающий нерв – это очень интересно, и можно долго про него рассказывать, но все это оставим для неврологов и гастроэнтерологов. Напомню только, что активность блуждающего нерва – это может быть норма, особенно для спортсменов и в некоторые периоды жизни.

Нередко на фоне брадикардии развивается дыхательная аритмия или другие виды аритмий, такие как экстрасистолия.

Екатерина Крюкова:

Но врачи четко дифференцирует норму и патологию?

Сергей Грачев:

Да, особенно неврологи. Если есть какие-то сомнения, то нужно отправить пациента к неврологу.

Екатерина Крюкова:

А как определить в комплексе, что у человека избыточно работает блуждающий нерв?

Сергей Грачев:

Потому что есть другие признаки. Это только проявления в отношении сердечного ритма. Обычно у них еще бывает дискинезия желчевыводящих путей, некоторые неврологические особенности. Например, красный дермографизм – это значит, когда проводят молоточком по коже, через некоторое время появляется след. Если этот след красный, то присутствует ваготония – повышение тонуса блуждающего нерва, то есть это называют красный дермографизм. Или бывает смешанный дермографизм, это норма, или белый след остается – это, наоборот, сниженная активность блуждающего нерва. Но тогда, обычно, проблем с брадикардией не бывает.

Бывают другие симптомы, потому что за многие вещи отвечает блуждающий нерв. И если после этого остаются сомнения, проводят пробу с атропином, то есть колют атропин, смотрят, что изменяется, в том числе как изменяется пульс. И ваготоническая брадикардия уступает место адреналину, если речь идет о каких-то стрессах или физических нагрузках. Например, бывают часто молодые пациенты – спортсмены, абитуриенты военных училищ, которых не пускают почему-то из-за брадикардии или других ваготонических нарушений. Мы им делаем пробы с физической нагрузкой и видим, что пульс прирастает адекватно. И вот эта функциональная проба, ЭКГ с нагрузкой (ЭКГ до 30 приседаний и после) сохранилась только у нас в России и используется для поступления в военные учебные заведения именно для того, чтобы дифференцировать эти вещи, потому что обидно не брать хорошего спортсмена. Причиной брадикардии могут быть электролитные нарушения, например, избыток калия или злоупотребления препаратами калия.

Причиной брадикардии могут быть электролитные нарушения, например, избыток калия или злоупотребления препаратами калия.

Екатерина Крюкова:

Чем нужно перебрать, чтобы получить избыток, кроме бананов?

Сергей Грачев:

Обычно это таблетки – аспарагинаты калия.

Екатерина Крюкова:

А для чего их пьют?

Сергей Грачев:

Их пьют как метаболическое средство при сердечных болезнях, при использовании мочегонных, при нарушениях ритма, если нет противопоказаний, как универсальное антиаритмическое средство. Но все это назначает врач, и в инструкции четко прописано, что лечение производится под контролем калия в крови. Если избыток калия, то наблюдается урежение пульса. При передозировке дигоксина – препарат, который используется для лечения сердечной недостаточности и некоторых нарушений ритма, тоже может развиваться брадикардия. Это один из симптомов передозировки, который нужно контролировать постоянно при приеме этих препаратов, потому что они часто назначаются на долгий срок или на всю жизнь. Есть множество разных препаратов, которые при длительном приеме могут вызвать побочный эффект – брадикардию. Это в отношении препаратов. Отравление тяжелыми металлами, в частности, свинцом.

Екатерина Крюкова:

Курение, алкоголь?

Сергей Грачев:

Курение и алкоголь могут вызывать и тахикардию, и другие нарушения ритма, и вообще отклонения от нормы ритма.

Екатерина Крюкова:

Гипоксия. Есть такое?

Сергей Грачев:

Да. Отравления угарным газом, к примеру, потому что те самые клетки, в которых формируется импульс, возбуждающий сокращение, как и все другие клетки, чувствительны к токсическим воздействиям, недостатку кислорода. И они могут по-разному реагировать на одну и ту же ситуацию, в том числе и брадикардией.

Как устроена проводящая система сердца? Автоматически импульс формируется в синусовом узле, то есть в норме импульс проходит через сердце особым путем, для того чтобы последовательно сократились предсердие и желудочки. Снижение частоты образования этого импульса характеризуется брадикардией. Но у сердца есть свои собственные защитные механизмы. Оно подключает другие места в сердечной мышце, которые начинают брать на себя роль образователя этого импульса. Но, естественно, они при нормальном пульсе не работают, а подключаются, когда пульс сильно снижается, ниже 40 ударов в минуту. Пульс меньше 40 – это уже не синусовый ритм, а эктопический, когда роль на себя берут желудочки, миокард желудочков, они берут нетипичную для себя функцию образования сердечного импульса, но с более редкой частотой.

Екатерина Крюкова:

Скажите, а возрастные изменения провоцируют брадикардию?

Сергей Грачев:

Нет такой четкой связи, но через возрастные болезни – да. То есть как результат возрастных заболеваний, в том числе ишемической болезни сердца, бывает слабость синусового узла, или блокады, которые характеризуются урежением пульса. Это необязательно синусовая тахикардия, это тоже может быть регулярный редкий пульс, но это будут уже другие нарушения ритма. Нужен особый подход.

Екатерина Крюкова:

Когда все это становится проблемой?

Сергей Грачев:

Когда появляются симптомы. Если симптомы имеют четкую связь с брадикардией, то нужно обращаться к врачу. Любые нарушения ритма лечатся. Что за симптомы? Ну, во-первых, непереносимость нагрузки, головокружение, неадекватный пульс нагрузке или даже состоянию покоя, при котором тоже должен быть определенный тонус в организме, в том числе и частота пульса выдерживаться сердцем. Этого не происходит, человек себя плохо чувствует. Общие симптомы – слабость и головокружение. Бывает потеря сознания – это уже абсолютные показания для госпитализации, устанавливаем кардиостимулятор.

Если симптомы имеют четкую связь с брадикардией, то нужно обращаться к врачу. Любые нарушения ритма лечатся.

Как ни странно, при урежении пульса чаще всего фатальным является учащение пульса, то есть урежение пульса приводит к учащению пульса. Чрезмерное снижение пульса нарушает механизмы образования импульса в сердце – вот тот самый эктопический ритм, который может себя неправильно проявить в виде тахисистолических нарушений, то есть уже нарушений ритма, характеризующихся очень высокой частотой, которую сердце не выдерживает. То есть чем ниже пульс, тем выше вероятность таких заболеваний, как мерцательная аритмия или наджелудочковая тахикардия, которые могут быстро фатально закончиться. До этого доходит редко. Обычно человек сначала чувствует слабость, обращает внимание на пульс или другие симптомы, которые связаны с этим состоянием, и обращается к врачу вовремя.

Екатерина Крюкова:

Но есть же столько похожих состояний и заболеваний. Тут важно не пропустить терапевту, который осматривает человека?

Сергей Грачев:

Это сложно пропустить, потому что даже самый посредственный врач или студент измеряет давление. А если это делать правильно, то обязательно доктор услышит тоны Короткова, что они непривычно редки, потому что доктор, или студент, или медсестра слушают постоянно пациентов и реагируют именно на слух. Это как музыкальный слух, то есть нормальный практикующий доктор по трем ударам может определить примерно частоту пульса, то есть буквально дотронуться до руки и оценить, что он ритмичный, но редкий, и примерно прикинуть: ударов 40 – да, надо делать кардиограмму, смотреть, почему так. Так что вот этот признак сложно пропустить.

Екатерина Крюкова:

Скажите, а у детей есть предрасположенность к брадикардии?

Сергей Грачев:

У детей часто бывает. И как вариант нормы – дыхательная аритмия, которая характеризуется урежением пульса и учащением зависимости от ритма дыхания. Бывает буквально за одну минуту 10 раз может поменяться пульс, то есть он то урежается, то учащается.

Екатерина Крюкова:

А это нормально?

Сергей Грачев:

Это как вариант нормы может быть. И для детей такие нарушения вегетативной сферы, как брадикардия более типичны, чем для взрослых.

Екатерина Крюкова:

Что Вы советуете делать в плохом случае, в относительно хорошем случае? Что прописывают врачи?

Сергей Грачев:

Я рекомендую не паниковать. Если заметили, что пульс редкий, то нужно подумать о каких-то причинах, лежащих на поверхности. Если Вы спортсмен, нужно немножко отдохнуть, приостановить тренировки. То есть это не повлияет никак, не ухудшит состояние нервной системы, наоборот, будет на пользу.

Если это необъяснимый для Вас феномен, впервые в жизни, то стоит обратиться к доктору. Хотя бы сходить, просто поговорить, потому что самый лучший метод диагностики – это сбор анамнеза и объективный осмотр, то, что происходит в кабинете врача. И редко, когда дальше уже идет что-то, то есть дальше кардиограмма. Обычно вот на этом и заканчивается. Все еще зависит от пола, потому что заболевание щитовидной железы – это поле, типичное для женщин. Поэтому нужно задуматься о гормонах щитовидной железы, не говоря уже о том, что даже несмотря на самочувствие и пульс, нужно контролировать гормоны щитовидной железы – для женщин это культура здоровья.

Екатерина Крюкова:

Давайте, поговорим о лечении легких, тяжелых форм, госпитальных.

Сергей Грачев:

Обычно лечение не требуется при обращении, то есть это меры немедикаментозного характера, изменение образа жизни. Если находится причина, например, заболевания щитовидной железы, или нервной системы, или желудочно-кишечного тракта, то есть то, о чем мы говорили в первой части, которые могут провоцировать брадикардию, для которых брадикардия – это часть симптомокомплекса, тогда мы отправляем к соответствующему специалисту. Гастроэнтеролог лечит и обследует свое, и по мере проявления эффекта его лечения устраняется и брадикардия, и можно даже не обращать на нее внимания и не лечить при этом. Невролог, соответственно, обследует головной мозг, неврологический статус, и тоже проходит брадикардия, редкий пульс проходит, как симптом, при устранении неврологической патологии. Или соответствующий специалист, занимающийся гормонами щитовидной железы, например, и метаболизмом электролитов крови – к эндокринологу направляют.

Если заболевание – это сердечная причина, она тоже бывает устранимая, и тоже быстро приводит к устранению этого симптома. Но чаще, если заболевание сердечное, то, которое приводит к брадикардии, то требуется уже настоящее лечение, то есть подключение искусственного водителя ритма или стимулятора, который контролирует пульс. То есть подкожно вшивается микросхема с батарейкой, которая контролирует сердечный пульс с помощью внутрисердечных электродов, и если возникают слишком большие паузы, это же устройство дает микротоковый разряд, которого хватает, чтобы спровоцировать внеочередное сокращение сердца.

Подкожно вшивается микросхема с батарейкой, которая контролирует сердечный пульс с помощью внутрисердечных электродов, и если возникают слишком большие паузы, это же устройство дает микротоковый разряд, которого хватает, чтобы спровоцировать внеочередное сокращение сердца.

Екатерина Крюкова:

Вшивается насовсем такая схема?

Сергей Грачев:

Насовсем. Если в случае с тахикардией, когда пульс учащается, полно разных препаратов, которые успешно снижают пульс, то с брадикардией все гораздо сложнее. То есть острые состояния можно как-то купировать, но таких препаратов придумано мало, и их нельзя принимать постоянно. И если сердечная проблема неустранимая, например, вовлечение синусового узла, где образуется сердечный электрический импульс, в фиброз, то есть замещение соединительных тканей после перенесенного воспаления, то уже ничего не сделать. Тогда функцию протезируют, как у нас говорят. Если нужно протезировать какой-то орган или конечность, могут сделать протез, а здесь мы протезируем функцию, то есть аппарат подшивается и программируется, и контролирует сердечный пульс, а иногда заменяет полностью проводящую систему сердца.

Они бывают разные: просто контролирующие или контролирующие с тонкими настройками, так скажем, смарт-устройства, которые анализируют и включаются по мере необходимости или в зависимости от физических потребностей организма, когда нужно увеличить пульс для физической нагрузки. Это все современные аппараты, с которыми человек ходит дальше, обычно всю жизнь.

Екатерина Крюкова:

А есть какие-то последствия в образе жизни, в здоровье?

Сергей Грачев:

Если хорошие, современные кардиостимуляторы, то нет. Нужно за ним следить, то есть появляться периодически у врача и контролировать, то есть специальным устройством считывать информацию, проверять заряд и особенности работы, как он работает, не отсоединился ли где-то электрод. С другой стороны, у таких людей даже есть определенное преимущество, потому что некоторые острые заболевания, которые характеризуются остановкой сердца, от них человек становится защищен, потому что в случае чего это устройство срабатывает, как дефибриллятор. И там, где люди в основном умирают, при этих состояниях этот человек выживает. Это дает тоже и преимущество.

Екатерина Крюкова:

Если бы все было так хорошо, у нас бы все сидели с кардиостимуляторами. Значит, есть что-то плохое?

Сергей Грачев:

Потому что нужно контролировать, потому что это все-таки аппаратура, которая тоже дает сбой.

Екатерина Крюкова:

А пациенту нет доступа к кардиостимулятору? Он зашит, и только доктор может посмотреть, что к чему?

Сергей Грачев:

Да, обычно пациент привыкает и перестает обращать внимание. Это может быть маленький бугорок под кожей – и все, никаких проблем.

Екатерина Крюкова:

Когда пульс стимулируется, ты ничего не ощущаешь при этом?

Сергей Грачев:

Нет. Бывает, стимулируют в острых состояниях, когда пациент поступает с состоянием, характеризующимся урежением пульса. Нужно срочно что-то делать, времени нет на установку кардиостимулятора. Могут воткнуть прямо иголки, по крайней мере, раньше так делали, в грудную клетку с электродами, и какое-то время это выигрывает для того, чтобы осуществить полноценную манипуляцию через катетер – через подключичную артерию или вену заводится электрод прямо в сердце, и через этот электрод уже налаживается нужный ритм. Или, например, бывает, что электрод проводят через пищевод, то есть там сердце ближе, пульс проходит проще, человек ничего не ощущает. Но этот метод редко используется.

Описывая эти все кардиостимуляторы и манипуляции, обычно они используются при серьезных нарушениях ритма. А мы сегодня говорим о синусовой брадикардии. Но это можно упомянуть, как возможные последствия синусовой брадикардии в случае, если это настоящее сердечное заболевание. В любом случае, нарушение ритма лечится, даже когда сердце перестанет само производить импульс. Все нарушения ритма, в основном, лечатся – если не препаратами, то установкой кардиостимуляторов и других устройств, которые помогают сердцу сокращаться, а иногда даже полностью берут на себя роль проводящей системы сердца.

Екатерина Крюкова:

У нас по квоте можно имплантировать кардиостимулятор?

Сергей Грачев:

Обычно это по квоте и делается.

Екатерина Крюкова:

Это плановые операции или ургентные?

Сергей Грачев:

Делают и в срочном порядке, естественно, такие ситуации бывают, и делают довольно быстро и успешно, и в плановом порядке тоже. Вот, к примеру, как это делается в плановом порядке. У человека произошло синкопальное состояние – обморок ни с того ни с сего и никаких других жалоб. Вот он упал, потерял сознание, очнулся – все нормально. И при таком диагнозе (подразумевается, что это может быть нарушение ритма) проводится среди прочих исследований холтеровское мониторирование. Если видим, что у человека есть предпосылки к нарушению ритма, или паузы возникают на фоне той же брадикардии, чрезмерные задержки пульса, это является показанием к плановой госпитализации и установке кардиостимулятора. Но не всегда, иногда можно решить другими способами проблемы с пульсом.

Если видим, что у человека есть предпосылки к нарушению ритма, или паузы возникают на фоне той же брадикардии, чрезмерные задержки пульса, это является показанием к плановой госпитализации и установке кардиостимулятора.

Екатерина Крюкова:

Мы часто с Вами говорим об обмороках, и мне до сих пор непонятно: в первую очередь нам нужно идти к неврологу или к кардиологу при их частом возникновении?

Сергей Грачев:

К терапевту лучше пойти, потому что терапевту проще разобраться, к кому. Иногда действительно сложно разобраться. Но то, что называем синкопальные состояния, они госпитализируются в неврологические отделения. Обычно осматривает первым невролог, потому что неврологические заболевания, которые приводят к синкопальным состояниям, к настоящим обморокам, имеют худший прогноз. Но кардиолог тоже не безучастен к этому процессу диагностики, обязательно применяются кардиологические методы диагностики. Вот кардиограмма и холтеровское мониторирование – в первую очередь.

Екатерина Крюкова:

Что касается немедицинских способов решения проблемы спортсменов, ЗОЖников, как мы можем побороться с брадикардией?

Сергей Грачев:

Если мы видим, что это проявление и вот этот редкий вариант нарушения вегетативного статуса за счет повышения активности блуждающего нерва, то только соответственным изменением. Если это проблема желудочно-кишечная, то нужно правильно питаться, и этого может быть достаточно для того, чтобы устранить желудочно-кишечное заболевание и, как симптом, брадикардию. Пожалуй, и все, что может сделать обычный человек. Для того чтобы устранить все остальные случаи, нужно разбираться.

Екатерина Крюкова:

Если активно заниматься спортом в зале, то у тебя будет брадикардия?

Сергей Грачев:

Будет брадикардия. Это для здорового человека критерий эффективности тренировки. То есть если человек тренируется, у него постепенно повышается переносимость нагрузки, перестраивается нервная система. Начиная тренироваться, определенный уровень нагрузки у него вызывает тахикардию – 160 ударов в минуту. Потом, через несколько месяцев, у него тот же уровень нагрузки переносится при 140 ударах в минуту и так далее.

Екатерина Крюкова:

То есть постепенно происходит?

Сергей Грачев:

Да, больше 100 ударов в минуту не повышается при нагрузке, и в покое, соответственно, тоже снижается пульс – меньше 60. Это уже один из критериев тренированности, то есть признак того, что количество продолжительности тренировок достаточное. То есть пульс 50-55 – это нормальный пульс для тренированного человека. Если пульс меньше 50, то значит, спортсмен перетренировался, и нужно отдохнуть. Причем речь идет именно о кардиотренировках, потому что силовые тренировки на пульс не влияют.

Екатерина Крюкова:

То есть если человек жалуется на тахикардию во время тренировок, ему стоит продолжить процесс, и она со временем уйдет?

Сергей Грачев:

Во время тренировок это закономерное явление, у натренированного спортсмена уже пульс выше 90, например, пока он бежит, не повышается, только при каких-то уж совсем экстремальных нагрузках.

Екатерина Крюкова:

Мы теперь в курсе, будем осторожнее. Спасибо Вам за эфир. Сергей Грачев, я, Екатерина Крюкова. До свидания!

Сергей Грачев:

До свидания!