Спортивная травма

Травматология

Тэги: 

Олеся Голубцова:

Добрый вечер, дорогие друзья! На канале Mediametrics программа «Онлайн прием». Сегодня веду ее я, Олеся Голубцова, и Олег Дружбинский.

Олег Дружбинский:

Добрый вечер, друзья!

Олеся Голубцова:

Сегодня мы обсуждаем спортивные травмы. Поможет нам разобраться в этой теме врач травматолог-ортопед отделения травматологии №26 ГКБ им. С.П. Боткина, ассистент кафедры травматологии Сеченовского университета Евгений Калинский. Добрый вечер!

Евгений Калинский:

Добрый вечер!

Олег Дружбинский:

Надо было еще добавить, что Евгений – кандидат наук, хотя это может быть и не обязательно. Евгений, первый вопрос провокационный. Вот Вы защищали кандидатскую диссертацию. Какая у Вас была тема?

Евгений Калинский:

Я защищал кандидатскую диссертацию по теме «Повреждения таза».

Олег Дружбинский:

Наверное, очень интересно и актуально.

Евгений Калинский:

На мой взгляд, да. Я, к сожалению или к счастью, отошел от этой темы в своей дальнейшей научной работе, но интересную тему выбрали для меня старшие товарищи в моей аспирантуре.

Олег Дружбинский:

Давайте поговорим о спортивной травме. Вы знаете, есть травмы для спортсменов, а есть травмы для обычных людей, которые пошли на фитнес. Что самое популярное в спортивной травме? Что чаще всего случается?

Евгений Калинский:

Наших пациентов стоит разделить на профессиональных спортсменов и любителей. И в сфере городского здравоохранения мы часто встречаемся с любительскими спортсменами. Это люди, которые хотят тряхнуть стариной, в прошлом спортсмены, либо люди, которые занимаются коррекцией своего тела весьма интенсивно, как Вы сказали, в фитнесе. Разные пациенты к нам попадают, но смешивать их нельзя, потому что подход немножечко отличается. Профессиональные спортсмены имеют свою специфику. Эти травмы отличаются от бытовых. Они требуют специальных знаний и хорошего технического оснащения для лечения. Травмы новичков встречаются очень часто и варьируют в диапазоне от незначительных синяков и растяжений до тяжелых переломов.

Олег Дружбинский:

Извините, что я Вас буду перебивать. Я понимаю, что профессиональные спортсмены более-менее подготовленные, поскольку они занимались с тренерами, были медицинские врачи. Им говорили, например: «Пока не разогрелся, железо не таскай».

Евгений Калинский:

Но не только в этом дело. Профессиональные спортсмены обучены технике, они знают все опасные моменты, которые сопровождают те или иные упражнения. Я подготовил для Вас некоторые данные. Правда, эти данные зарубежные, но, тем не менее, они могут быть интересны. Сделали интересную выборку: посмотреть, сколько профессиональных спортсменов травмируются в разных видах спорта и как распределяются эти травмы. И выяснилось, что травматизм на соревнованиях, тренировках и в обычных игровых ситуациях отличается статистически между собой.

Олеся Голубцова:

Какой спорт самый травматичный?

Евгений Калинский:

Зависит от региона, который мы изучаем. В Северной Америке это американский футбол, в Англии и вообще в странах Королевства на первом месте регби, а для нас самые актуальные спортивные травмы – это футбол, хоккей и боевые искусства.

Олеся Голубцова:

То есть, опять-таки, это все игровые виды спорта?

Евгений Калинский:

Боевые искусства.

Олег Дружбинский:

Давайте вернемся к обычным людям. Мы рады за спортсменов, но они хотя бы хоть как-то подготовлены. И если уж они, извините, рубятся на хоккейном поле, они примерно знают, что они делают и за что они это делают.

Евгений Калинский:

Это верно.

Олег Дружбинский:

А вот обычный человек, знаете, жил себе жил, особенно не тужил, ел жирное, жаренное и т.д., иногда даже выпивал, и тут решил похудеть и заняться спортом, и бросился в спортзал. И вспоминая себя двадцать лет назад, давай там что-то тягать. Потом спина – не разогнуться.

Олеся Голубцова:

Колени хрустят.

Олег Дружбинский:

Колени хрустят, мышцы болят, встать вообще не может. Я уже не говорю про что-то серьезное. От чего надо беречься? Чего больше всего надо бояться?

Евгений Калинский:

Обсуждая пациентов, являющихся городскими жителями, в определенном возрасте накапливается достаточное количество разных структурных изменений в анатомических образованиях, ответственных за распределение тех или иных нагрузок. Мы со временем теряем эластичность связок, мы со временем теряем рессорные и другие функциональные особенности наших суставов. Все это предрасполагает к образованию травм. Постоянно тренирующиеся люди тоже не самые здоровые, однако их опорно-двигательная система приспосабливается к этим нагрузкам лучше, чем «новички» – это любые люди, которые решили переносить избыточные физические нагрузки внезапно. Какие основные моменты угрожают таким пациентам? Это, прежде всего, незнание техники работы со снарядами и неправильное использование тех или иных спортивных приспособлений.

Мы со временем теряем эластичность связок, мы со временем теряем рессорные и другие функциональные особенности наших суставов. Все это предрасполагает к образованию травм.

Олеся Голубцова:

А какой травмой, допустим, чревато? Что можно неправильно использовать? Вес, например?

Евгений Калинский:

Да. Банальный пример: при работе с весами в зале – бесконтрольными какими-то весами и бесконтрольной техникой подъема вот этих всех тяжестей можно получить травму плечевого сустава. Эта травма не будет носить характер травмы в общем понимании (это не будет перелом, разрыв, отрыв), но выраженное воспаление в суставе, которое затем может трансформироваться в серьезные структурные изменения важных элементов сустава, может привести к тому, что в будущем сустав будет более подвержен травматизации.

Олег Дружбинский:

То есть у него будет болеть плечо, если он поднял что-то?

Евгений Калинский:

Все время или время от времени, кому как повезет, но выражаясь простым языком, наделать дел, не зная правильной техники работы со спортивными снарядами или правильной техники в игровых видах спорта.

Олег Дружбинский:

А как правильно сказать, какая травма получится? Что это будет – вывих, растяжение? Чего так легко добиться неправильным снарядом?

Евгений Калинский:

В целом, Вы можете добиться чего угодно, тут дело не хитрое.

Олег Дружбинский:

Если постараться?

Евгений Калинский:

Но те травмы, о которых мы сейчас говорим, – это в основном острые воспалительные изменения в суставах. Это обострение артрозов, если таковые имелись на момент, предшествующий травме. Это могут быть тендиниты, тендовагиниты, это воспаление околосуставного сухожильного аппарата, это могут быть различные капсулиты (воспаление капсулы сустава), это могут быть артриты (воспаления самого сустава), синовиты.

Олег Дружбинский:

Я сразу в продолжение этой истории. Скажите, я правильно понимаю, что если это не вылечить, это может перейти в хроническое? Или это уже обязательно будет хроническим?

Евгений Калинский:

Вы знаете, это, наверное, самый ключевой вопрос для пациентов спортивного профиля в сегменте любителей. Дело в том, что многие из внутрисуставных и околосуставных травм мягких тканей ограничивают качество жизни, могут перейти в хроническую форму и представляют большие трудности, в дальнейшем все больше и больше, и требуют затратного лечения как со стороны здоровья человека, так и с финансовой точки зрения.

Олеся Голубцова:

А почему они переходят в хроническую стадию?

Олег Дружбинский:

Да не лечили.

Олеся Голубцова:

Потому что не лечат и не замечают? Может быть, путают с мышечной болью? Запускают и приходят к Вам уже с хронической формой? Как это бывает обычно?

Евгений Калинский:

Причины разные. В первую очередь, то, что назвали Вы. Дело в том, что такие травмы, которые получаются в результате избыточной физической нагрузки, может быть, неправильно распределенной физической нагрузки, вызывают у людей ощущение: «Может быть, само пройдет». Они лечатся народными способами либо так, как им посоветует сосед. И в большинстве случаев им удается погасить острое воспаление своими методами: покой, какие-нибудь таблеточки, что-то помазали, приложили, и вроде бы прошло. К сожалению, вовремя не обратившись к врачу и не пройдя соответствующее обследование поврежденного сустава, в дальнейшем можно рассчитывать на развитие хронических трудностей с этим суставом. Таких пациентов мы видим спустя полгода, год, иногда десятки лет, но последствия травм настигают наших пациентов, к сожалению, всегда.

Вовремя не обратившись к врачу и не пройдя соответствующее обследование поврежденного сустава, в дальнейшем можно рассчитывать на развитие хронических трудностей с этим суставом. Таких пациентов мы видим спустя полгода, год, иногда десятки лет, но последствия травм настигают наших пациентов всегда.

Олеся Голубцова:

А можно перепутать эту боль с мышечной?

Евгений Калинский:

Вполне можно. Мышцы ведь тоже можно повредить, и повреждение мышц – отнюдь не примитивное образование.

Олеся Голубцова:

Есть ли какие-то признаки, по которым можно понять, что это не норма, что это не то, что я хорошо позанимался, а это то, по какой причине мне нужно идти к врачу?

Евгений Калинский:

Да, конечно. Для того чтобы самому себе выставить показания для консультации у врача, можно привести свои жалобы к абсолютному минимуму систематизации, в том плане, что если орган (назовем сегмент какой-нибудь, рука, например) функционирует неисправно, Вы чувствуете мышечную слабость, дискоординацию этого органа, Вы отмечаете нарушение функций в том или ином суставе и боль при тех или иных движениях, либо постоянную боль, этого должно хватить, для того чтобы человеку направиться к врачу и узнать, что с ним не так. Если этот барьер перешагнуть самостоятельно, то дальше в большом проценте случаев можно рассчитывать на хронизацию процесса.

Олег Дружбинский:

Вы знаете, я сижу и коплю в себе один очень важный вопрос, который меня беспокоит уже некоторое время. Вопрос следующий. Все больше и чаще я вижу, как по набережной Москвы-реки бегают молодые люди, и не очень молодые, и совсем не молодые люди. Бегают туда-сюда и по утрам, и днем, и по вечерам. Это становится все более модно. Бег, бег, бег. И у меня к Вам вопрос, как к травматологу: а бег вообще полезен или нет? Вот в моем представлении, может быть, дилетантском, мне кажется, что это постоянно какие-то микротравмы позвоночника. Ведь бьешься на пятках.

Олеся Голубцова:

Колени.

Олег Дружбинский:

Расскажите нам про бег.

Евгений Калинский:

Самое сложное, когда даешь оценку тому или иному виду спорта, попробовать соблюсти некий баланс между пользой от этого вида спорта и вредом. К сожалению, нельзя сказать однозначно, что бег вреден, и нельзя сказать однозначно, что плавание полезно. Распространенное мнение, что плавание – это самое полезное. Есть разные стороны этого вопроса, которые мы можем, в принципе, кратко сейчас обсудить. Если Ваш вопрос касается непосредственно бега, я могу прокомментировать его следующим образом.

Любая физическая нагрузка полезна для организма. Наша опорно-двигательная система основана на постоянных физических нагрузках, начиная от костно-балочной системы строения костей и заканчивая подвижностью и функционированием гибких соединений суставов. Если мы используем любой вид спорта в избыточном режиме, то есть перегружаем свой организм монотонными одинаковыми нагрузками, то организм на это отвечает своими адаптационными реакциями. В некоторых случаях это воспалительная реакция, в некоторых случаях это мышечно-тоническая реакция, в некоторых случаях это какие-нибудь неврологические проблемы. В любом случае, организм пытается адаптироваться к тяжелым условиям, в которые Вы его поставили.

Если Вы спортивный человек, увлекаетесь фитнесом и здоровым образом жизни, не имеете избыточного веса, Ваш опорно-двигательный аппарат находится в хорошем, удовлетворительном состоянии, то нагрузки, соразмерные Вашему физическому состоянию, возрасту и образу жизни, вполне для Вас полезны. Если Вы будете бегать так, что организм будет это воспринимать как тренировку, она пойдет Вам на пользу.

Если Вы решили похудеть, имеете избыточный вес, питаетесь черт-те как, и решили, что, пробежав вдоль всей Москвы-реки, можно прилично сбросить вес, Вы, в общем, правы – вес уйдет, но, к сожалению, останутся некоторые неприятности. Они будут связаны с опорно-двигательной системой. Опорно-двигательная система не всегда готова к перегрузкам и не всегда правильно к ним адаптируется. Вы правы, что позвоночник и коленные суставы в вариантах избыточной нагрузки бегом приводят к…

Олег Дружбинский:

То есть это микротравмы, правильно я понимаю? По чуть-чуть, по чуть-чуть позвоночник об позвоночник потихонечку стучит.

Евгений Калинский:

Да, можно сказать и так. Здесь все основано на силе трения. Это не только соударение двух поверхностей, но и трение. Когда мы бегаем, у нас перегружаются задние поверхности нагружаемых частей коленных суставов. И мы очень часто у бегающих людей наблюдаем повреждения именно в этих структурах. Наши коллеги нейрохирурги и вертебрологи, сталкиваясь со спортсменами, обращают внимание на лигаментозы и заболевания связочного аппарата позвоночника, например. Многие другие неприятности сопутствуют этому увлечению, но основной тезис, наверное, что дозированность и осознанный подход. Если Вы умеете бегать, бегайте так, как будет не вредно для Вашего организма.

Когда мы бегаем, у нас перегружаются задние поверхности нагружаемых частей коленных суставов. И мы очень часто у бегающих людей наблюдаем повреждения именно в этих структурах.

Олег Дружбинский:

Вы считаете, что организм сам может подсказать это? Или где-то есть таблица, по которой можно вычислить?

Евгений Калинский:

Это сложно. В спортивной сфере тоже есть свои специалисты, которые могут Вас проконсультировать. Не думаю, что мнение ортопеда-травматолога будет в этом вопросе компетентным, но мы используем специальные таблицы, которые помогают нам рассчитывать оптимальный способ и оптимальный режим физической нагрузки. Мы начинаем с изучения индекса массы тела. Мы определяем проблемные суставы и их локализацию. Мы, основываясь на первичных данных, отсекаем те или иные физические нагрузки, которые точно будут противопоказаны. В остальных случаях пытаемся рассчитать правильную физическую нагрузку исходя из органометрических данных пациента и показателей его сердечно-сосудистой системы и опорно-двигательного аппарата. Есть такие подходы. Ими в основном пользуются реабилитологи, но врачи, в общем, тоже в курсе чуть-чуть.

Олеся Голубцова:

Можно я для себя спрошу?

Евгений Калинский:

Конечно.

Олеся Голубцова:

Если у человека в порядке индекс массы тела, сколько раз в неделю нормальное количество здоровых пробежек ему дозволено, с Вашей точки зрения?

Евгений Калинский:

На мой взгляд, два-три раза в неделю будет хорошо.

Олеся Голубцова:

А каждый день – это будет уже переизбыток?

Евгений Калинский:

Дело в том, что индекс массы тела не решающий фактор в принятии такого решения. Мне просто кажется, что нормальный организм нашего городского жителя не приспособлен к таким физическим нагрузкам. Если только сделать их постоянными, регулярными, но меньше по интенсивности. Если Вы будете бегать умеренно, но каждый день – вполне возможно. Наши коллеги кардиологи, к слову сказать, рекомендуют умеренные физические нагрузки, но регулярные – 40-45 минут в день ходьбы для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Я присоединяюсь к этим рекомендациям, потому что для опорно-двигательного аппарата это тоже вполне себе отличная нагрузка.

Кардиологи рекомендуют умеренные физические нагрузки, но регулярные – 40-45 минут в день ходьбы для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Я присоединяюсь к этим рекомендациям, потому что для опорно-двигательного аппарата это тоже вполне себе отличная нагрузка.

Олег Дружбинский:

Вот Вы, что называется, мудрый врач. Вы очень осторожны в оценках. Мне разных врачей приходилось встречать в эфире, и чем врач опытнее, тем он осторожнее в оценках. Вот Вы не сказали: «Лучше ходите, а не бегайте», но я, например, услышал это. То есть если Вам хочется бегать, лучше пройдитесь, да?

Евгений Калинский:

Не совсем так, но в разрезе нашей сегодняшней темы – мы обсуждаем все-таки новичков – приходится осторожно формулировать мысли, потому что не хочется случайно выдать руководства к действию малоопытным начинающим спортсменам.

Олег Дружбинский:

Вопрос, который мы уже начали, что называется, обсуждать, – с этой самой хронической историей. Ведь человек может чем-то болеть и не знать об этом. И тут он пошел на спорт. Бывает такое, что нет никаких симптомов заболевания опорно-двигательного аппарата?

Евгений Калинский:

Да. Это бывает очень часто и так или иначе относится к основному виду моей деятельности. Мы очень часто занимаемся реконструкцией поврежденных анатомических структур, которые повредились не в результате острой травмы (разрыв, перелом), а в результате формирующихся структурных изменений тех или иных тканей, которые при значительной или незначительной физической провокации рвутся.

Банальный пример: пациенты, в прошлом занимавшиеся спортом, профессиональным или любительским, имеющие хорошую физическую форму к среднему возрасту, возвращаются в той или иной степени к физическим нагрузкам, и у них случаются отрывы сухожилий. Например, ахиллово сухожилие. Это бывает очень часто. Они в полном недоумении, потому как никаких симптомов, сигналов оттуда не было, и при относительно стабильной игровой ситуации происходит очень серьезная скелетная травма.

Когда мы занимаемся проблемами повреждений, мы всегда обращаем внимание на дегенеративные изменения в самой структуре сухожилий. Мы обращаем внимание, что правильное анатомическое строение прерывается включениями жировой или рубцовой ткани. В особенности это наблюдается в местах прикрепления сухожилий к костям, так как это место наибольшей травматизации во время обычного функционирования.

Олег Дружбинский:

Как узнать, что у тебя, оказывается, организм разладился, а ты даже не в курсе? Вот ты пошел немножко поспортивничать, бац – у тебя оторвалось ахиллово сухожилие. Обидно. А как это распознать до того, как оно оторвется?

Евгений Калинский:

Это отличный вопрос, который не имеет сейчас однозначного ответа, хотя бы с минимальной доказательной базой. Дело в том, что многие из структурных нарушений, дегенеративных нарушений в опорно-двигательном аппарате живет бессимптомно и ждут своего момента – какого-то критического физического воздействия.

Многие из структурных нарушений, дегенеративных нарушений в опорно-двигательном аппарате живет бессимптомно и ждут своего момента – какого-то критического физического воздействия.

Олег Дружбинский:

Нагрузки.

Евгений Калинский:

Да. Тем не менее, распознать такие проблемы можно, и один из лучших способов это сделать – это анализировать «звонки» от организма, которые мы получаем. Нарушенные структуры в нашем организме, так или иначе, выдают себя. Иногда возникают воспаления мягких тканей вокруг них, иногда возникают какие-то ограничения, болевые сигналы, которые мы часто распознаем, как что-то незначительное, кратковременное и проходящее. Отчасти мы правы. Но пациенты, приходящие к нам, готовящиеся к серьезным реконструктивным операциям, всегда ретроспективно анализируют свое поведение и понимают, в какой момент они переборщили.

Олег Дружбинский:

То есть сигнальчики были?

Евгений Калинский:

Да. И в какой момент можно было бы заподозрить. Как правило, это пациенты посттравматики, мы так их называем, это люди, которые переносят те или иные травмы (бытовые, дорожно-транспортные, те же спортивные), те люди, которые были прооперированы, пролечены любым другим способом. Они на протяжении многих лет сохраняют хороший объем движений, функцию, силу, координацию, но при этом структурные изменения присутствуют в этом сегменте, как ни крути. И пациенты, готовящиеся к выраженной физической нагрузке, имеющие в анамнезе, то есть в истории их жизни какие-либо травмы, должны обращать внимание на свои слабые места. Если этого не происходит, то человек может попасть вот в такую трудную ситуацию.

Существует ряд заболеваний, которые предрасполагают к повреждению опорно-двигательного аппарата, и в таких случаях мы можем прогнозировать травмы. У пациентов, обсуждаемых в разрезе внезапных таких приключений на фоне спортивных тренировок, это прогнозирование крайне затруднительно.

Олеся Голубцова:

У меня вопрос как у человека, который как раз любитель и занимается спортом. И в нашем, так сказать, маленьком закрытом социуме любителей очень часто обсуждают колени. И это нередко молодые люди, и эпизодически у кого-то наблюдается боль, хруст. Откуда это все идет и что с этим делать?

Евгений Калинский:

Коленный сустав – это фокус наибольшего интереса ортопедов, которые занимаются спортивной травмой. Не только потому, что много изучено, и мы много уже умеем делать в коленном суставе (понимать, диагностировать, оперировать), но и потому, что количество пациентов, как Вы правильно заметили, огромное. Я обращусь к интересному исследованию, может быть, просто такое отступление. В 2007 году сделали и опубликовали интересное исследование. Взяли Яндекс, с их разрешения, и посмотрели по частоте запросов по спортивной травме структуру, наиболее частую локализацию повреждений. Это было колено, конечно, коленный сустав.

Мы умеем заглядывать в коленный сустав разными способами. Мы имеем огромное количество клинических нагрузочных тестов, которые помогают выдать засевшую где-то болезнь. Мы имеем возможность использования диагностической базы – у нас все карты в руках.

Мы умеем заглядывать в коленный сустав разными способами. Мы имеем огромное количество клинических нагрузочных тестов, которые помогают выдать засевшую где-то болезнь. Мы имеем возможность использования диагностической базы – у нас все карты в руках.

Олеся Голубцова:

А что туда входит? УЗИ, МРТ, рентген?

Евгений Калинский:

Ультразвук, МРТ, рентген, компьютерная томография, рентгенологические исследования, функциональные рентгенологические исследования. Это отдельная интересная область диагностики повреждения суставов. В настоящее время мы иногда используем динамическую компьютерную томографию, когда мы делаем томографию пациентам в движении и смотрим, как работает сустав изнутри, как он меняется под нагрузкой. И, в общем-то, эта история очень интересная. И больше всего она, наверное, касается тех самых пациентов, о которых мы говорили, – это люди, накопившие разные изменения и обратившиеся к врачу уже с выраженной клинической картиной.

Олеся Голубцова:

Вы так много исследований перечислили, а они действительно все нужны? Неужели у этой боли в коленях и у этого хруста может быть столько разных причин? Может быть есть что-то наиболее популярное?

Олег Дружбинский:

И «дайте таблетку» еще скажи.

Олег Дружбинский:

Ну не может же у всех быть разное.

Евгений Калинский:

Я объясню. Дело в том, что изучение коленного сустава проводится уже на протяжении многих лет, а сейчас, с появлением новых методов в науке и в диагностике, мы имеем возможность усилить эти исследования и открывать все новые и новые причины, влияющие на неправильную работу, или, наоборот, правильную работу сустава. Мы изучаем и околосуставные ткани, и непосредственно сустав, и внутрисуставные структуры. И, конечно, у всех мы находим разные вещи, но, безусловно, не нужно каждому пациенту все, что мы перечислили. Я просто похвастался спектром исследований, которые применимы только к коленному суставу, и, конечно, перечислил далеко не все.

Олег Дружбинский:

Извините, что я Вас перебью. Вот если бы у Вас вдруг что-то захрустело в колене и заболело, Вы бы как раз надумали сейчас на фитнес пойти на полгодика, надо же подтянуться, Вы бы пошли к ортопеду-травматологу проверяться?

Евгений Калинский:

Это очень хороший вопрос. Я не знаю, смогу ли я его транслировать на наше общество. Дело в том, что этот вопрос затрагивает в целом нашу медицинскую грамотность общества. Стал бы я пренебрегать какими-то минимальными жалобами в коленном суставе, обращаться из-за них к врачу, или нет, ведь я же мужик? Наверное, стал бы, потому что в такое время общедоступности информации я осведомился бы о последствиях, которые грозят мне, если я сейчас пойду на фитнес, невзирая на то, что у меня что-то там, как Вы сказали, болит и щелкает. Это не зазорно – обращаться к врачу с минимальными жалобами и выслушать от него какой-то положительный вердикт.

Намного хуже бывает, когда люди, позанимавшись с небольшими нагрузками спортом, не приходят к нам, а потом выясняется, что, например, неправильное развитие тех или иных структур сустава обуславливает ранние проблемы в этом суставе, их можно было бы заподозрить на тех безобидных этапах, когда сустав сигнализировал, но пациент не придал этому значения: «Неправильное развитие костей и суставов может быть у кого угодно, но не у меня». Поэтому обращаются уже на тех этапах, когда приходится ломать голову, как помочь молодому человеку.

Намного хуже бывает, когда люди, позанимавшись с небольшими нагрузками спортом, не приходят к нам, а потом выясняется, что неправильное развитие тех или иных структур сустава обуславливает ранние проблемы в этом суставе, их можно было бы заподозрить на тех безобидных этапах, когда сустав сигнализировал, но пациент не придал этому значения.

Олег Дружбинский:

Вы прекрасно говорите. Не бойтесь пугать. Вы знаете, аудитория любит, когда ее пугают. Вы, наверное, просто человек в душе добрый. Это, кстати, очень хорошо, что врач добрый. У Олеси был очень хороший вопрос про детей. Я думаю, это тоже важная история.

Олеся Голубцова:

Я, как мама, интересуюсь, во сколько правильно, и вообще, нужно ли, можно ли отдавать детей в профессиональный спорт? Если да, то в каком возрасте уже это делать безопасно для нашего скелета, для его правильного развития?

Евгений Калинский:

Философия профессионального спорта отличается от понимания здоровых нагрузок врачей. В понимание врачей не укладываются избыточные растяжения. Это различные гимнастики, растяжки и всякие такие вещи, которые сопутствуют, например, атлетике. Врачи не очень понимают избыточные физические нагрузки у детей при недоразвитии скелета. Еще несформировавшийся организм не всегда переносит нагрузки так же, как взрослый человек.

Стоит ли отдавать ребенка в спортивные секции? Если мы говорим о спортивных секциях, в которых ребенок занимается общефизической подготовкой, развитием тех или иных свойств координации движений, если ребенок тренирует выносливость, если ребенок тренирует физический свой скелет, опорно-двигательный аппарат, это прекрасно и этим нужно заниматься. И я так думаю, что это государственная политика – пропаганда здорового образа жизни. И в здоровый образ жизни физкультура всегда входит номером один. Но профессиональный спорт – это не физкультура. Профессиональный спорт – это род деятельности, который, в отличие от медицины или журналиста, начинается с самого детства.

И профессиональные спортивные тренеры пытаются угадывать в маленьких неокрепших организмах будущих выдающихся чемпионов, и иногда получается, иногда нет, но все эти судьбы довольно непростые. Это дети, которые все свое свободное время занимаются спортом и нагружают опорно-двигательный аппарат запредельными нагрузками. На мой взгляд, здоровья это не прибавляет, но есть люди, которые относятся к этому по-другому, и я уважаю их точку зрения, но...

Олег Дружбинский:

Сам бы не стал. Я понял, к чему Вы ведете.

Евгений Калинский:

Я склонен считать, что физкультура является очень важной частью взросления, и мои дети ходят на спортивные секции, но я не делаю ставку на какие-то олимпийские достижения, а хотел бы, чтобы они занимались для развития.

Олеся Голубцова:

Вот это называется ОФП – общая физическая подготовка?

Евгений Калинский:

Да.

Олеся Голубцова:

А если брать такие секции, которые уже идут как профессиональные – художественная гимнастика, легкая, тяжелая атлетика, сейчас есть такая тенденция, сейчас стало это модно. И говорят, что, может быть, чемпиона не выйдет из Вашего ребенка, но зато он будет гармонично развиваться. Вот в чем вопрос.

Олег Дружбинский:

Зато травмы будут точно.

Олеся Голубцова:

Вопрос в том, действительно это будет гармоничное развитие? Или это будут, как Вы говорите, перенагрузки, травмы?

Евгений Калинский:

Профессиональный спорт всегда связан с перегрузками. Об умеренности в профессиональном спорте никто не говорит. От спортсменов требуются достижения. Достижения умеренными и легкими нагрузками невозможны. Будет ли хорошо сбалансирован организм, который формируется в условиях тяжелых перегрузок? Сложно сказать. Мы видим множество последствий в раннем юном возрасте у профессиональных спортсменов. В нашей больнице и на нашей кафедре мы занимаемся в основном взрослыми людьми и видим среди взрослых людей крайне молодого контингента тяжелые последствия профессионального спорта. И у каждого это какие-то свои типичные знаки, свои типичные заболевания. Для одного вида спорта характерны одни повреждения, для другого другие повреждения, но в целом для формирующегося организма это программа страданий в недалеком будущем.

Для одного вида спорта характерны одни повреждения, для другого другие повреждения, но в целом для формирующегося организма это программа страданий в недалеком будущем.

Олег Дружбинский:

Я слушал Вас очень внимательно и задал себе вопрос: а какова статистика? Вот берем сотню мальчишек, которые пошли, например, на фигурное катание. И вот из этой сотни остался, в конце концов, один Плющенко, чемпион он там всего. Хотя у него тоже, как известно, и штыри в позвоночнике, и порванные связки, и т.д. А вот 99 остальных мальчишек, которые вместе с ним занимались, они ведь тоже прошли какое-то количество травм, но они не стали чемпионами. Они в 25-30 лет ушли из спорта и пошли куда-то в другое. Просто его организм в какой-то момент справлялся, но он один из сотни был. Или есть другая статистика?

Евгений Калинский:

Статистика – вещь коварная. Она требует четких цифр, и у меня этих цифр нет, по той причине, что подавляющее большинство пациентов, которые к нам приходят, это пациенты с бытовой травмой. Спортивная травма – это сугубо профессиональная категория, которая изучается на относительно небольших выборках. И я никогда не смогу Вам сказать, какой процент из тех, кто поступил в секцию, в последующем в связи с перегрузками получил те или иные последствия – заболевания опорно-двигательного аппарата. К сожалению, такой статистики я предоставить не могу. Но есть психологическая и философская часть вопроса – для чего заниматься спортом, почему эти 99 ребят нужны, хотя из 100 только один стал чемпионом. Здесь я не могу выступать экспертом, и мое мнение не должно учитываться. А вот сказать по-честному, что у всех 99 будут те или иные отклонения в дальнейшем по мере их взросления (отклонения в опорно-двигательном аппарате) – да, вполне могу взять на себя такую смелость.

Олег Дружбинский:

У всех? То есть все, кто этим занимался, будут иметь проблемы?

Евгений Калинский:

Если мы говорим про профессиональный спорт, так или иначе, да. У кого-то позвоночник, у кого-то коленки, у кого-то плечи, у кого-то голеностопные суставы, но, так или иначе, до нас доберутся.

Олег Дружбинский:

То есть правильно я понимаю, что если Вы отдаете ребенка в профессиональный спорт, то должны знать, что травмы будут? Вероятность так высока, что если их не будет, это, скорее, сильное исключение?

Евгений Калинский:

Западная статистика говорит об этом прямо. Те данные, которые были опубликованы на очень большой выборке северо-американских молодых спортсменов, причем статистика была очень точная, они выбирали по тысяче человек из каждого вида спорта, анализировали их в случайном, так называемом рандомном порядке. Они показали, что да, отдаленные последствия возникают практически у всех, в подавляющем большинстве. Я ни в коем случае не агитирую людей против спорта.

Олеся Голубцова:

Я бы сделала еще выборку людей, которые страдают ожирением и ведут малоподвижный образ жизни.

Олег Дружбинский:

Да. Как им плохо.

Олеся Голубцова:

И сравнила бы, как они живут.

Евгений Калинский:

Мы – наша клиника и наша кафедра – ведем совместные работы в этом направлении, потому что мы все обратили внимание, что статистических данных и доказательной базы в отношении пациентов с последствиями травм сейчас как таковой нет. Мы создаем некое статистически репрезентативное, я надеюсь, исследование, которое будет проливать немножко свет на пациентов с последствиями травм, с последствиями лечения этих травм. Мы хотим добиться достаточно большого количества людей, разделить их на группы, проанализировать и показать, что этот вопрос актуальный и требует внимания. Но, как я уже говорил, статистики пока нет. Мы ей занимаемся. Взяли на себя такую ответственность.

Олег Дружбинский:

Доктор, у меня есть еще один горящий вопрос, изнутри подпирает просто. Ведь какие-то травмы можно вылечить и без последствий, а какие-то нет. Какие-то травмы можно и пережить. Можно полностью вылечить травму?

Евгений Калинский:

Сугубо мое индивидуальное мнение, что нет. Травмированного пациента можно вернуть к привычной жизни, можно восстановить утраченное качество жизни, можно восстановить функцию того или иного сегмента, но избежать последствий в любом варианте выраженности совсем полностью, наверное, не получится. Это мое мнение.

Травмированного пациента можно вернуть к привычной жизни, можно восстановить утраченное качество жизни, можно восстановить функцию того или иного сегмента, но избежать последствий в любом варианте выраженности совсем полностью, наверное, не получится.

Олег Дружбинский:

Может, Вы нам посоветуете, от каких травм надо беречься, потому что не вылечишь?

Евгений Калинский:

Вы знаете, это сложный вопрос. И, наверное, следовало бы сказать, что все травмы очень опасны, но это было бы скучно слушать. Я думаю, что самое неприятное в травмах опорно-двигательного аппарата – это мягкотканные повреждения. Мы неплохо научились сращивать кости. И в нашей науке мы уже достигли неплохих результатов в лечении даже самых сложных повреждений. И наша больница очень славится лечением тяжелых сочетанных травм. У нас есть очень известные люди, которые этим занимаются, и кости скручивают очень классно.

Олег Дружбинский:

Это приятно слышать.

Евгений Калинский:

Да, и для меня большая честь там работать.

Олег Дружбинский:

То есть кости, если что, Вы соберете, и можно не переживать?

Евгений Калинский:

Я утрирую, конечно. Но кости очень неплохо регенерируют, а вот мягкие ткани довольно капризны. И повреждения ткани, отвечающей, скажем, за стабильность сустава, приводит к медленному развитию инвалидизации человека, а затем к очень большим техническим трудностям для врача, для реконструкции этой ситуации. И мягкотканные повреждения, на мой взгляд, следует рассматривать как наиболее сложные в отдаленной перспективе. Если сломанная кость через пять лет при благоприятных обстоятельствах может позволить забыть о ней, то повреждения мягких тканей на протяжении долгих лет будут о себе напоминать, даже несмотря на адекватное по нынешним представлениям вмешательство и помощь.

Олег Дружбинский:

Интересно. Я думал, Вы скажете совершенно противоположное. А оказывается, что перелом костей – это не так страшно, как разрыв мышц, получается. Ну, я так утрирую, грубовато.

Евгений Калинский:

Грубо говоря, да. Мы в нашей клинике сейчас углубленно занимаемся вмешательствами и диагностикой патологий тканей сопутствующих суставу, внутрисуставными тканями и в меньшей степени уделяем внимания сейчас костным повреждениям, потому что большинство последствий, которые мы наблюдаем, это последствия мягкотканных повреждений.

Олег Дружбинский:

Очень интересно. Друзья, наша передача неожиданно подходит к концу. Удивительно просто, как быстро пролетело время. Еще остались вопросы, но, я надеюсь, мы еще пообщаемся с Евгением. Сегодняшний эфир «Онлайн прием» вели Олеся Голубцова и Олег Дружбинский, а в гостях у нас был Евгений Калинский – кандидат медицинских наук, ортопед-травматолог отделения травматологии №26 ГКБ им. С.П. Боткина, ассистент кафедры Сеченовского университета. Спасибо Вам большое. Вы знаете, неожиданно для меня много стало понятно в этой спортивной травме для обычных людей, которая может случиться.

Евгений Калинский:

Мне было очень приятно, что Вы меня пригласили, большая честь. Спасибо Вам большое. Спасибо слушателям.

Олеся Голубцова:

Спасибо.

Олег Дружбинский:

Всего доброго!

Евгений Калинский:

Всего доброго!

Олеся Голубцова:

До свидания!

Олег Дружбинский:

До свидания!