Современные виды коррекции, актуальные вопросы

Офтальмология

Анастасия Плещёва:

С вами программа «Гормоны под прицелом» и ее ведущая я, Анастасия Плещёва. Сегодня мы откроем цикл передач по офтальмологии в том числе, сопряженными с заболеваниями эндокринной системы. Сегодня у нас будет введение в офтальмологию, чтобы вы понимали, что же такое вообще глаз, его строение.

Тему офтальмологии я выбрала не просто так. Кажется, при чем тут «Гормоны под прицелом» и офтальмология? Дело в том, что я участвую еще в двух больших проектах, и один из них – это «Жизнь с сахарным диабетом». Мы, конечно, знаем с вами, что есть нарушения зрения при диабете, не важно, при каком типе.  Я решила, что у нас будет несколько эфиров, посвящённые офтальмологии и разбору данной ситуации. Конечно же, для того чтобы углубиться в тему, нужно знать основы. Сегодня у нас основы, мы разберём с моей коллегой, что влияет на зрение, как устроен глаз. Конечно же, мы разберем сегодня современные виды коррекции и все актуальные вопросы. Это, действительно, очень важно, потому что на сегодняшний день нарушений зрения огромное количество, и не каждый может в этом изобилии разобраться и помочь не только себе, но и своим, возможно, малышам.

Сегодня у меня в гостях замечательная моя коллега Людмила Резникова, кандидат медицинских наук, ассистент кафедры глазных болезней МГМУ им. Сеченова, а также офтальмолог сети салонов оптики «Бинооптика». Людмила, начнем с азов. Может быть, вам будет не совсем просто сегодня говорить со мной о каких-то вещах, потому что они вам кажутся очень-очень простыми, а мне, врачу-эндокринологу, поверьте, очень сложными. Нашим слушателям тоже не всегда понятно, как разобраться в офтальмологии. Поэтому, давайте, начнем со строения глазного яблока и разберем акт зрения. Как вообще все происходит?

Людмила Резникова:

Давайте, разберемся. Глазное яблоко у нас состоит из трех оболочек. Наружная оболочка состоит из роговицы, это прозрачная часть, и из склеры. Средняя оболочка у нас сосудистая. Она включает в себя радужку, в центре которой находится отверстие и зрачок, цилиарное тело и, собственно, сосудистую оболочку, хориоидею. Внутренняя оболочка – это сетчатка. Также глазное яблоко имеет внутриглазное содержимое: хрусталик, стекловидное тело и водянистая влага, которая вырабатывается отростками цилиарного тела. Световые лучи, когда отражаются от какого-то объекта, попадая в глаз, преломляются оптическими средами глаза. К оптическим средам глаза относятся роговица и хрусталик, они берут самую большую часть преломления на себя, стекловидное тело и водянистая влага. Световой луч преломляется роговицей, дальше через зрачок преломляется хрусталиком и стекловидным телом и попадает на сетчатку. На сетчатке у нас есть фоторецепторы, палочки и колбочки. Наверное, кто учился в школе, должен это помнить. Они световоспринимают и преобразуют все в импульс, который потом по нервным волокнам и зрительному нерву идет в головной мозг. В головном мозге у нас формируется окончательное изображение – то, что мы видим.

Анастасия Плещёва:

Мне всегда сложно это было. Тем более, сложно разобраться, что же такое та самая миопия и гиперметропия, которые часто беспокоят нас. У вас, кстати, как со зрением? У врача-офтальмолога миопия?

Людмила Резникова:

Да.

Анастасия Плещёва:

У меня тоже. Я к вопросу о том, что нарушение зрения есть в каком проценте случаев, примерно? Сколько людей? Мне кажется, у всего моего окружения, и, кстати, надо, действительно, признать, у очень большого количества детей сейчас есть нарушение зрения. Раньше, все-таки, было не так много. У меня проблемы зрения начались лет в 25, не раньше. Сейчас, к сожалению, я вижу очень много детей.

Людмила Резникова:

Действительно, сейчас очень возрос процент миопии у детей из-за того, что появилось невероятное количество гаджетов. Гаджетов, телефонов, планшетов, компьютеров. Мы сейчас скажем, что такое миопия. Но миопия во сне не развивается, она начинает, стартует, когда ребенок или взрослый работает на близком расстоянии. Поэтому сейчас, конечно, миопии много.

Анастасия Плещёва:

Я, как мама, естественно, озабочена данным вопросом, поэтому с начала эфира хочется сказать для всех мам, которые нас слушают, и для всех пап, а самое главное, бабушек и дедушек: сколько ребенку можно находиться с гаджетом в руках?

Людмила Резникова:

Чем меньше, тем лучше. Лучше вообще не находиться. Телефон – это средство связи, а не средство для того, чтобы поиграть в игрушки или початиться в социальной сети.

Анастасия Плещёва:

Сколько около телевизора?

Людмила Резникова:

Не больше часа в день. Не больше, и то, желательно с перерывами.

Анастасия Плещёва:

Какое расстояние до телевизора?

Людмила Резникова:

Чем больше, тем лучше. От 3 до 5 метров, в зависимости от комнаты.

Анастасия Плещёва:

Людмила, давайте разберемся, что такое миопия?

Людмила Резникова:

Миопия – то состояние, когда у нас изображение не доходит до сетчатки. Я говорила, что световой луч начинает преломляться в роговице. Человек будет видеть хорошо только тогда, когда фокус будет находиться непосредственно на сетчатке. Глазное яблоко у взрослого человека – 24 мм. Новорожденный рождается с передней и задней осью – 16 мм. Если у нас глазное яблоко больше, чем нужно, или преломляющие среды преломляют больше, чем нужно, то изображение до сетчатки не доходит и фокус бывает перед сетчаткой. Чтобы сфокусировать изображение на сетчатку, нам перед глазом нужно поставить сферическую двояковогнутую линзу – минусовую, рассеивающую, которая рассеет это изображение до сетчатки.

Анастасия Плещёва:

Очень многие путают. Миопия – это когда видно близко или далеко? Такой глупый вопрос. Иногда спросишь даже коллегу, врача: «У тебя миопия или гиперметропия?» Она говорит: «Я вдаль не вижу, в вблизи вижу». Вот так она мне объясняет. Миопия – это как?

Людмила Резникова:

Миопия – это когда вдаль человек видит плохо, вблизи видит хорошо.

Анастасия Плещёва:

Спасибо большое, Людмила. Давайте, разберем гиперметропию. Как там?

Людмила Резникова:

Гиперметропия – это когда фокус находится за сетчаткой. Происходит это из-за того, что глаз имеет меньшую форму, чем нужно, или, опять же, преломляющие среды по каким-либо причинам преломляют меньше, чем нужно. Для того чтобы сфокусировать, для того чтобы человек видел хорошо вдали, нужно перед глазом поставить сферическую положительную собирающую линзу. Это гиперметропия. С гиперметропией возникает много вопросов. Бытует мнение, что предмиоп видит хорошо вблизи и плохо вдали, а гиперметроп (это еще называется «дальнозоркость») – человек видит хорошо вдали и плохо вблизи. Это не совсем так. Гиперметроп видит плохо и вдали, и вблизи, но только если степень гиперметропии не очень велика. У нас в глазу еще есть аккомодация, которая меняет положение хрусталика. Хрусталик – это линза. Хрусталик может менять свою форму, принимать или более выпуклое положение, или быть более шарообразным.

Анастасия Плещёва:

За счет чего это происходит?

Людмила Резникова:

Конечно, он не сам. За счет мышц и цинновой связки. Но в молодом возрасте аккомодация лучше, она позволяет нам видеть на разных расстояниях, как вдали, так и вблизи.

Анастасия Плещёва:

А за периферическое зрение, сбоку, что отвечает?

Людмила Резникова:

Это немножко не отсюда. Если степень гиперметропии не очень велика и возраст пациента молодой, у него аккомодация в достаточном объеме, фокус изображения за счет аккомодации может сдвигаться на сетчатку, и человек будет видеть хорошо вдали. Но, к вечеру, и, если он работает много вблизи, у него будут наблюдаться астенопические жалобы, могут уставать глаза, краснеть глаза, могут появляться головные боли.

Анастасия Плещёва:

У меня так было изначально. Когда я первый раз пришла к офтальмологу, он мне сказал: «У тебя проблемы с аккомодацией. Рано или поздно ты будешь в очках». Даже, кстати, тогда сразу мне и посоветовал на лекции надевать очки. Это правильно было или нет? И гимнастику, как сейчас помню.

Людмила Резникова:

Гимнастика – однозначно да. Какие очки – нужно индивидуально разбираться.

Анастасия Плещёва:

Людмила, давайте разберем самые основные моменты: как же человек видит вдаль и вблизь в молодом и в пожилом возрасте? Есть ли различия? Сейчас мы с вами плохо видим вдаль. Я плохо вижу вдаль. Как со мной будет в пожилом возрасте, скорее всего?

Людмила Резникова:

Я так поняла, что степень миопии у вас маленькая. Я думаю, что, как в молодом возрасте, так и в пожилом вы будете хорошо видеть вблизи и такие же очки у вас останутся для дали. Со мной сложнее. Так как у меня степень миопии высокая, я буду плохо видеть вдаль и нужны будут одни очки, а для близи мне понадобятся другие очки, меньшей диоптрийности.

Анастасия Плещёва:

И так примерно у всех?

Людмила Резникова:

Да.

Анастасия Плещёва:

Есть, все-таки, различие. Пациент приходит к офтальмологу, и офтальмолог говорит: «Сейчас у тебя будут такие очки, а потом у тебя будут другие очки».

Людмила Резникова:

Нет, не совсем. Вот здесь заблуждение. При миопии некоторые пациенты говорят: «У меня есть миопия (минус 3), а потом, после 50 лет, у меня все будет хорошо, и я буду без очков». В этом заключается заблуждение. Когда мы разбирали миопию, мы разобрали, почему она может быть. Миопия может быть потому что или глаз достаточно большой, с возрастом он не усохнет, это точно, преломляющие среды тоже меньше преломлять не начнут, но, однако, бывает такое, что у пациента происходит рефракция: было минус 3D, а после 50 лет, допустим, минус 2,5D. Такое может быть потому, что к истинной миопии может присоединяться еще ложная миопия, которая называется спазм аккомодации. Если в молодом возрасте были не совсем точно подобраны очки, то эта ложная миопия после 40 лет может уходить, и небольшой минус уходить может.

Анастасия Плещёва:

Еще вопрос по поводу «неправильно подобраны». Я помню: раньше приходишь к офтальмологу, он ставит линзы. Раньше, когда мне подбирали очки, мне никто не делал 100 %, чтобы я идеально видела. Я это помню. Мне говорили: «Ты сейчас привыкнешь». Я прошу сделать мне так, чтобы я хорошо видела, а мне говорят: «Нет, давайте не совсем сто». А сейчас, последние несколько лет все делают сто, говорят: «Точно видишь? Точно сотка?». Подбирается идеально-идеально, чтобы каждую точечку, я извиняюсь, было видно. Почему так произошло? Почему со временем подбор очков изменился? Или я не права?

Людмила Резникова:

Да, однозначно это так. Во-первых, давайте разъясним, что значит «соточка». Когда к нам приходит пациент, мы сажаем его на стул и включаем проектор, либо на таблице Головина-Сивцева показываем оптотипы, мы определяем остроту зрения. Острота зрения – это то количество строчек, которое видит пациент. В норме он должен читать десятую строчку сверху – тогда острота зрения равняется единице, или ста процентам. Когда мы с вами разбирали миопию, мы говорили, что изображение при миопии находится перед сетчаткой. Если человек не видит 100 %, то изображение все равно находится перед сетчаткой – не на сетчатке. Только тогда, когда человек при миопии увидит с минимальной линзой десятую строчку, – это истинная его рефракция. Это его истинная рефракция, изображение попало на сетчатку. Поэтому просто подводим человека. Эта рефракция к человеку метропу, то есть человеку с нормальным зрением. Поэтому сейчас мы подбираем, действительно, полную коррекцию.

Анастасия Плещёва:

Почему раньше этого не делали? Я помню, как мне говорили: «Вы сейчас привыкнете к этим очкам, привыкнете к такому зрению, и потом у вас оно будет еще хуже». Что-то вроде такого мне говорили.

Людмила Резникова:

Мне сложно об этом говорить. Да, действительно, раньше говорили: чтобы работал глаз.

Анастасия Плещёва:

Да, «чтобы вы напрягали свой глаз, чтобы он не привыкал». Гимнастику всегда назначали.

Хорошо, спасибо большое, Людмила. Давайте, разберем современные. Какие методы коррекции аметропии на сегодняшний день имеют место быть? Начнем с очковой коррекции. Что сейчас поменялось в очковой коррекции?

Людмила Резникова:

Очковая индустрия сейчас шагает семимильными шагами вперед. Очень много оптических фирм. Кстати, мы работаем со многими ведущими мировыми оптическими фирмами по изготовлению очков и контактных линз. Они все соревнуются между собой, разрабатывают что-то новое, поэтому нового в очковых линзах очень много.

Анастасия Плещёва:

Какие еще виды коррекции существуют?

Людмила Резникова:

Существует очковая коррекция, контактная коррекция и хирургические методы коррекции, в том числе и лазерные. Каждый метод коррекции имеет свои плюсы, имеет свои минусы, и имеет свое право на жизнь и существование. В принципе, каждый человек индивидуально должен выбрать, что для него нужно и что для него актуально в данный момент.

Каждый метод коррекции зрения имеет свои плюсы и минусы, и подбирается индивидуально.

Анастасия Плещёва:

У меня сейчас основная проблема – это, естественно, компьютер. Начиналось все с лекций, потом компьютер. Все хуже, хуже и хуже. Существуют ли специальные линзы для компьютера?

Людмила Резникова:

Да. Сейчас существуют линзы, которые разработаны специально для работы за компьютером. Они отрезают коротковолновый спектр, синий, вредный для сетчатки, и увеличивают четкость изображения.

Анастасия Плещёва:

Скажите, а линзы для вождения – они тоже другие? Или можно подобрать, чтобы и для вождения было все хорошо и для компьютера? Или все-таки нужно иметь разные очки, отдельно для вождения и отдельно для компьютера?

Людмила Резникова:

Лучше иметь разные очки, потому что для вождения, особенно для ночного вождения, тоже есть свои линзы. Дело в том, что у нас за дневное зрение отвечают колбочки, а за ночное – палочки, они работают в разных диапазонах. Линзы для вождения работают в том диапазоне, в котором работают палочки, за счет чего увеличивается четкость изображения и меньше бликов.

Анастасия Плещёва:

Тогда такой еще вопрос. У меня есть небольшой минус, соответственно, я за рулем всегда в очках. Сейчас солнышко появилось; даже если оно чуть-чуть появилось, я всегда в солнцезащитных очках и, естественно, с диоптриями. Даже вечером я с этими же диоптриями. У меня, правда, они не очень затемненные, но мне так комфортно. Мне комфортно иметь небольшое затемнение, чтобы избавиться от яркости, которая меня преследует на дороге: фонари и т.д. Я правильно делаю, либо это, все-таки, недопустимые вещи, и они тоже могли привести к своим минусам?

Людмила Резникова:

В светлое время суток однозначно вы делаете правильно. В темное время суток лучше, конечно, использовать линзы без затемнения. Если совсем чуть-чуть затемнённые, совсем минимально, то, в принципе, можно, но лучше, конечно, специальные линзы для ночного вождения.

Анастасия Плещёва:

А они чем отличаются? Они, как раз, с направленным действием на палочки и колбочки?

Людмила Резникова:

Да.

Анастасия Плещёва:

Понятно. А что такое покрытие «Сапфир»?

Людмила Резникова:

новое покрытие «Сапфир» уменьшает блики от передней и задней поверхности, в результате чего линза становятся практически невидимой без остаточного блика. Это, кстати, Анастасия, может быть, вам будет актуально. Если попадает свет камер и линзы бликуют, то эта линза практически не дает остаточного рефлекса и блика. В этих линзах такое ощущение, что линз вообще практически не видно, оправа как будто пустая.

Анастасия Плещёва:

Буквально, на днях встретилась со своей подругой детства, и наблюдаю следующее. Сидим мы в театре. Я вижу, как очки ее 8-летней дочери попадают к ней, они меняются очками, и то дочка надевает, то она. Это вообще допустимо?

Людмила Резникова:

Нет, конечно. Детские очки – это детские очки, а взрослые очки – это взрослые очки.

Анастасия Плещёва:

Чем они отличаются? Важен именно размер? Допустим, идеальная картина, что у них степень миопии (или гиперметропии) одинаковая. В чем недопустимость? Недопустимость именно в расположении, насколько я понимаю?

Людмила Резникова:

Есть еще межзрачковое расстояние. Важно, чтобы центр линзы приходился на центр зрачка, потому что линза по периферии все равно какие-то операции, искажения имеет. Если мы взглядом будем попадать не в центр линзы, то мы будем попадать в зону искажения, поэтому важно еще, чтобы была правильно подобрана оправа и соблюдены все параметры: и рефракция, и межзрачковое расстояние.

Анастасия Плещёва:

Спасибо. Я не просто так задала этот вопрос, потому что мы иногда также видим, как муж с женой живут в одном доме, и у них одни и те же очки. Они разбросаны везде. Соответственно, они периодически меняются, что под руку попало, то и надела, пошла. Очки – это индивидуальный предмет, как зубная щетка, условно назовем так. Это, действительно, гигиена, они должны не только нравиться вам, но и быть именно вашим атрибутом и ни в коем случае не кого-то еще.

Что еще хочется сказать? Мы живем в современном мире, и, конечно же, сейчас никого не удивишь операцией на глаза. Почему, если не секрет, вы не оперируетесь? Почему вы меня не посылаете на операцию? Даже мнение не только врача меня сейчас интересует – женщины. Почему больше внимания уделяется именно такому атрибуту, как очки? Мне кажется, некоторые очки носят как аксессуар. Разве нет?

Людмила Резникова:

Однозначно. Это модный аксессуар, и он всегда на лице, и его видно. Однозначно, да.

Анастасия Плещёва:

У нас сейчас солнышко, солнечный период. Что скажете про солнцезащитные очки? Может быть, какие-то новые тренды?

Людмила Резникова:

Солнцезащитные очки тоже важно подбирать правильно и думать, для чего вы их будете использовать. Они есть нескольких категорий: от нулевой до четвертой. Нулевая категория пропускает свет от 80 до 100%. В принципе, эти очки подойдут для пасмурной погоды. Первая категория – пропускает свет от 80 до 48%, они больше подойдут для переменной облачности, когда то солнышко, то облака набегают. Вторая категория солнцезащитных очков больше подойдет в городских условиях, в Москве, допустим. Третья категория – это солнцезащитные очки для поездки на море. Четвертая категория – для поездки в горы. Они света пропускают меньше всего, а защита глазам нужна больше.

Солнцезащитные очки важно подбирать в зависимости от цели их использования.

Анастасия Плещёва:

То есть, на протяжении сезона, для поездки на дачу, ходишь в лес, в горы, нужны разные очки?

Людмила Резникова:

Да. Нужно иметь несколько.

Анастасия Плещёва:

А нельзя какие-то одни?

Людмила Резникова:

Более универсальные – это солнцезащитные очки второй и третьей категории. Категория обозначена на заушнике. Вся информация есть на заушнике солнцезащитных очков, если они – классические солнцезащитные очки. Я вот еще на что хочу обратить внимание. Очень важно покупать качественные солнцезащитные очки, сертифицированные солнцезащитные очки. Потому что, если солнцезащитные очки покупать не сертифицированные, они будут темные, но будут пропускать ультрафиолет. Такие очки лучше не носить вообще. Из-за того, что перед глазом стоит темное стекло, зрачок расширяется, и весь поток ультрафиолета идет на сетчатку и на хрусталик, что может привести к проблемам.

Анастасия Плещёва:

А какие проблемы? Человек, условно, живет постоянно в солнечном городе, постоянно ходит без очков. К чему это потом приводит?

Людмила Резникова:

К катаракте может привести, к макулопатии, и даже к ожогу сетчатки, в принципе, тоже может привести.

Анастасия Плещёва:

Почему я сейчас спросила? У моей бабушки была такая ситуация. Они жили в солнечном Казахстане, и я никогда не видела, чтобы бабушка надевала солнечные очки. В достаточно молодом возрасте у нее было серьезное поражение. Мы привели ее к офтальмологу, и там говорят: «Не может такого быть! В наше время такого не происходит, все, вроде, защищают свои глазки. Как у вас вообще такое произошло?» Я так понимаю, у нее и был ожог. Но я была маленькая, плохо помню.

Людмила Резникова:

Поэтому важно иметь, еще раз повторю, качественные солнцезащитные очки.

Анастасия Плещёва:

Скажите, пожалуйста, про детей. Как часто используются линзы с поддержкой и разгрузкой аккомодации, как метод стабилизации миопии у детей? Как правильно? С начинающейся пресбиопией как правильно тоже подобрать? В чем различия? Основные моменты можете рассказать?

Людмила Резникова:

Сейчас мы делаем детям полную коррекцию, а дальше исследуем объем и запас аккомодации. Если они недостаточные, то мы снижаем, то есть для близи используется меньшая рефракция – не такая высокая как в очках для дали. Если ребенок – гиперметроп, то этот плюсик немножко увеличивается, что помогает ребенку смотреть вблизи и поможет разгрузить немножко аккомодацию или поддержать ее в случае миопии.

Анастасия Плещёва:

Скажите, своевременная коррекция нарушения зрения детям может закончиться с возрастом, что ребенок потом не будет вообще носить очки? Мы можем на это рассчитывать?

Людмила Резникова:

В определенных случаях – да. Но, если у ребенка врожденная миопия, конечно, она никуда не денется, и ребенок все равно будет носить очки. Но там не будет таких осложнений как амблиопия («ленивый глаз»), когда при органически сохраненной сетчатке и в зрительных путях ребенок все равно 100 % не видит, и не будет, допустим, косоглазия. Коррекцию нужно назначать как можно раньше и как можно правильнее.

Анастасия Плещёва:

Скажите, пожалуйста, в каком возрасте первый раз нужно показать ребенка офтальмологу?

Людмила Резникова:

Вообще-то, офтальмолог первый раз осматривает ребенка в месяц. В месяц осматривает на предмет врожденных патологий, как правило. Сейчас порядки меняются, но, как правило, офтальмолог смотрит и в 6 месяцев, и в 9 месяцев, и в год. Потом обязательно каждый год.

Анастасия Плещёва:

Дорогие мои, мамы, которые нас слушают, папы, бабушки и дедушки, не забывайте ребенка водить к офтальмологу. Действительно, в первый год диспансеризации все придерживаются, однозначно, а далее мы запускаем. Это касается зрения, это касается стоматологии, например. Очень важно своевременно оказывать помощь своему ребенку, подбирать ему качественно очки. У моего ребенка пока нет нарушений, но я иногда поглядываю в детский отдел вашего салона.

Людмила Резникова:

Если вы приведете ребенка к офтальмологу, мы не всегда обязательно на него наденем очки. В любом случае, один раз в год зрение нужно проверять для профилактики.

Анастасия Плещёва:

Последнее. Прогрессивные линзы: что это за зверь?

Людмила Резникова:

Прогрессивная линза – это мультифокальная линза с разной рефракцией. Эти линзы предназначены для людей, которым за 40 лет и которым нужны разные очки для дали и для близи. Такие очки совмещают в себе очки для дали, для близи и для компьютера.

Анастасия Плещёва:

Мы говорили, что для компьютера одни очки, для дали другие, для близи третьи. Иногда, в каких-то ситуациях вы можете помочь.

Людмила Резникова:

Прогрессивная линза – это три в одном. Это эстетично. Даже человек, у которого хорошее зрение вдаль, но после 40 лет ему нужны очки для близи, в принципе, может носить прогрессивные очки. Вдаль у него диоптрий не будет, а вблизи будут определенные диоптрии, и он будет видеть.

Анастасия Плещёва:

Супер! Друзья, но это не все, на самом деле. На сегодняшний день есть даже такой метод лечения, насколько я знаю, как лечение нарушения зрения во сне. Даже такое существует. Конечно, офтальмология, как и любая другая отрасль, очень интересная, развивается, буквально, каждый день, и самое главное – попасть в руки профессионала. Я очень рада, что сегодня один из профессионалов был у нас в студии. Большое спасибо вам, Людмила!

Людмила Резникова:

Спасибо вам, Анастасия!