Виниры или люминиры – как добиться идеальной улыбки

Стоматология

Тэги: 

Юлия Клоуда:

Меня зовут Юлия Клоуда. В эфире программа «Начни улыбаться». В современном мире, особенно в нашем, в России, много чего начало меняться. Если раньше считалось, что улыбка не настолько важна, и вообще мало кто улыбался, то с каждым годом мы отмечаем тенденцию, что все больше людей стремятся не просто к здоровью, но и к красоте своей улыбки. Сегодня наша тема – «Люминиры или виниры?», и как добиться идеальной улыбки? Наверное, все видели, что у звезд нашей российской эстрады и шоу-бизнеса белоснежные зубы. Это называется виниры, или люминиры.

В гостях у нас доктор с огромнейшим опытом, 28 лет, и ортопедии, и протезирования. Она нам ответит на все вопросы, которые нас интересуют в эстетическом плане нашей улыбки. Зовут нашего гостя Ирина Зайцева, руководитель клиники «Частная практика Ирины Зайцевой». В 2002 году она объединила лучших специалистов, и ее клиника воистину стала семейной, куда ходят не только взрослые, но и дети. У вас же есть еще и детское отделение?

Ирина Зайцева:

Да.

Юлия Клоуда:

Я знаю, что услуги оказываются отлично и для детской стоматологии. Может быть, нам сегодня удастся хотя бы частично коснуться этой темы и дать советы тем, у кого есть дети.

Ирина, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли к профессии стоматолога, притом, еще и ортопеда? Это больше мужская, мне кажется, профессия?

Ирина Зайцева:

Многие считают, что вообще стоматология – не женское дело. Но в нашей стране было немножко так: больше было женщин-стоматологов. На Западе, в Америке, в Европе это больше мужская работа, это тяжелая работа. Тут ведь конгломерат и медицины, и техники, и эстетики, всё вместе должно участвовать.

Юлия Клоуда:

Кажется, что она легкая, а на самом деле она довольно тяжелая, потому что вы, получается, очень много сидите в очень неудобном положении.

Ирина Зайцева:

Да, очень большая статическая и динамическая нагрузка, но мы всё выдерживаем. Мы очень любим свою работу. Мы делаем с большим удовольствием то, что мы любим, усталость не чувствуется, она в конце дня чувствуется.

Юлия Клоуда:

Я знаю, что у Вас большой опыт, и Вы не раз выступали экспертом на тему и люминиров, и виниров. Расскажите, что это такое: виниры, люминиры, ультраниры? Чем они друг от друга отличаются? Всё есть маркетинговый ход, или реально отличаются друг от друга?

Ирина Зайцева:

Сейчас все эти названия – всё, что Вы перечислили, – на слуху у пациентов, у обывателей. Наверное, нужно сказать большое спасибо компании, которая привезла в нашу страну люминиры и широко их разрекламировала. Это отличный маркетинговый ход! Благодаря ему наши пациенты узнали, что есть простой способ (как рекламируют: это очень просто, все могут сделать) получить долговечную красоту, красивую, привлекательную, сногсшибательную улыбку. Даже есть термин: голливудская улыбка. Но потребность в красивой улыбке всегда существовала. О винирах много говорили в 1930-е годы, Голливуд, и всё развивалось постепенно. В нашей стране голливудская улыбка получила широкую известность тогда, когда сюда привезли технологию изготовления очень тонких виниров, их даже сравнивали с контактными линзами, но это не совсем так. Легкая доступность там есть, да, и что ещё привлекает пациентов ― не надо препарировать зубы, что доктор не будет касаться ваших зубов, а вы получите изменение цвета, формы, и новую жизнь чуть ли нам не обещают. Конечно, это очень привлекательные для пациента слова, но на самом деле не всё так просто.

Вообще, виниры, ультраниры, люминиры врачи называют иначе. Вам скажут: онлей, инлей, оверлей. Они не звучат широко на экранах, в средствах массовой информации, но врачи ими пользуются. Мы же применяем термины и «полукоронка», и «трехчетвертная коронка» – то, что надо пациенту для реставрации зуба, чтобы мы могли достичь баланса медицины (то, что положено по мере разрушения этого зуба) и эстетики. То есть получить эстетику и не думать о том, что зуб нуждается в лечении, в реставрации. Если бы всё было так просто, то где-нибудь в салонах красоты клеили бы виниры без проблем, как ногти. Я вижу в Интернете рекламу: купите за 1999 рублей виниры, наклейте и ни в чем себе не отказывайте. Нет, конечно, это не так.

Как представить эту конструкцию? Конструкцию выполняет зубной техник из фарфора. Не нужно нашим пациентам знать, как она изготавливается: на твердом каркасе, или это спеченная керамика. Это детали, которые должны знать специалисты. Для пациента нужно понимать, что у врача нет цели препарировать его зуб настолько, чтобы от него ничего не осталось, потому что все керамические тонкостенные реставрации и предполагают, что они будут клеиться на эмаль. Пациенты мне сразу говорят, что не хотят даже касания бором своего зуба, «я там читала, я видела, только чтобы ничего не стачивали». Я понимаю пациентов. Этот страх появился тогда, когда они видели проблемы, с которыми сталкиваются их родственники, их друзья. Страх перед стоматологом, который взял в руки что-то страшное и спилил за мгновение ползуба, больше того – не одел временную коронку, отправил, и в итоге через 5-10 лет люди теряют зубы. Поэтому нынешняя молодежь, нынешнее поколение берегут свои зубы, они не хотят, чтобы нанесли вред зубам. В то же время они хотят получить красоту, думая о здоровье. Я хочу вас уверить, что врач тоже думает о том, как сохранить зуб, как сохранить здоровье и удовлетворить эстетические потребности. Поэтому я считаю, что не надо пациенту говорить, что «я хочу чисто люминиры, потому что мы с девочками посовещались и мы все хотим иметь именно люминиры».

Юлия Клоуда:

Потому что про них ходит легенда, что люминиры не требуют заточки зубов в отличие от виниров. Это так или нет? В чем отличие между винирами и люминирами?

Ирина Зайцева:

Что мы понимаем под классическим виниром? Должна быть подготовка зуба в пределах эмали. Все виды керамических реставраций должны быть наклеены на эмаль. Значит, если у пациента эмаль присутствует, то реставрация возможна. Кому нельзя сделать винир? Я слышу звонки, когда пациенты звонят нам на ресепшен и говорят: «У меня нет зуба, но я хочу сделать винир. Я читал, я слышал, это можно». Нет зуба – нет винира. Зуб должен быть. Винир ― это накладка на зуб. Она может быть разной толщины. Бывают ситуации, что одному пациенту, даже в одной и той же полости рта надо сделать очень тонкий винир, винир средней толщины и винир толстый, потому что у него так стоят зубы, потому что мы хотим, чтобы они стояли ровненько, и вмешиваемся минимально. Классно, когда врачу не надо препарировать, не надо ничего делать. Но ситуации бывают такие, что ничего нельзя сделать.

Далее, что значит, когда говорят, что «вообще не касаемся»? Ведь это обман. Например, если речь идет о нижних зубах, и зубы у пациента находятся в прикусе, как сделать накладку на нижние резцы, чтобы совершенно не стачивать зуб? Нет, обязательно нужно стачивать! И те, кто привез эту технологию в Россию, тоже говорят: да, это надо делать. Но, наверное, реклама так построена, что об этом говорить не приходится. А специалисты все об этом знают. Мы слушаем пациента, который нам говорит: «Только не касайтесь!» Врач должен предупредить: «Касаться буду». Потому что бывают небольшие отклонения, наклоны зуба, которые даже не нужно, может быть, исправлять ортодонтически, но хочется, чтобы они стояли ровненько, тогда мы получим великолепный эстетический результат. Но, если есть маленький наклон зуба, который реально, не уходя глубже эмали, можно исправить наложением тонкой пластинки, то пожалуйста. Врач с удовольствием это сделает.

Юлия Клоуда:

Как раз, мы подошли к вопросу: в каких случаях мы используем виниры? Есть ли разница в показаниях, например, установки виниров, люминиров или ультраниров?

Ирина Зайцева:

Ультраниры – термин, который появился у нас в стране, вы его нигде больше не встретите. Это как с шампанским: люминиры делают только в одной лаборатории Cerinate, их керамика имеет такое же название. Если она изготовлена именно в этой лаборатории, то её можно назвать люминиром. Если же мы можем изготовить точно такой же, по такой же технологии тонкостенный винир, но из другой керамики, то назвать его люминиром мы уже не можем. Придумали название ультранир. Это всё имеет место быть и применяется очень давно, никакого чуда для врача не происходит. Так было всегда.

Юлия Клоуда:

Вы говорили вначале, что, в зависимости от показаний вы выбираете, какую из технологий вы будете использовать. Нельзя сказать, что для всех зубов универсально что-то можно поставить?

Ирина Зайцева:

Нельзя безоговорочно сказать, что да, вам подойдут люминиры и, пожалуйста, делайте их. Какие бывают пациенты? Например, после ортодонтического вмешательства. Врач-ортодонт заканчивает лечение, и видит, что пациент не сомкнет межзубные промежутки, зубки все равно останутся в таком положении, что не удовлетворяет пациента. Зубки мелкие, плоские, не слишком сильно выступают вперед, потому что выступающие зубы никто не захочет иметь еще более выступающими. Все хотят нивелировать недостатки, которые уже имеются. Зубки на верхней челюсти могут не требовать вообще никакого вмешательства ― опять же, повторяюсь, на нижней челюсти все равно будет вмешательство. На верхней челюсти можно совершенно не препарировать зубы. Я рассказываю уже профессиональные секреты. Я ездила в Америку, в клинику, где получала сертификат на изготовление люминиров, в группе со мной были ортодонты, и их было 2/3 группы. Мы, ортопеды, посовещались между собой, сказали: да, технология люминиры – это виниры не для ортопедов. Ни один серьезный ортопед не скажет, что люминиры – это панацея, что-то необыкновенное, волшебная технология или необыкновенная реставрация, которая решает все вопросы. Нет.

Юлия Клоуда:

Каким образом проходит подготовка к установке виниров или люминиров? Всё равно присутствует некий страх. Легче, наверное, все сравнивать с накладными ногтями: вам немножко отшлифовали пластинку, положили. С зубами точно так же?

Ирина Зайцева:

Конечно.

Юлия Клоуда:

Но возможен ли путь назад после того, как установили виниры/люминиры?

Ирина Зайцева:

Я не видела ни одного, ни одного случая. Я свои первые виниры установила, наверное, в 2002 году. Я даже не могу представить себе ситуацию, чтобы пациент сказал, что хочет снять виниры. У нас были мелкие поломки, когда мы, например, имели дело с травмой. Я в нынешнем году переделала 2 винира, которые изготовила в 2002 году.

Юлия Клоуда:

Это тоже, получается, миф, что они служат только 8-10 лет?

Ирина Зайцева:

Что Вы! Они могут быть и на всю жизнь. Насколько аккуратно сработал врач, насколько было всё тщательно приклеено, насколько тщательно пациент ухаживает за своими зубами ― всё во взаимосвязи. Не предполагается, что пациент один раз сделал и пропал на всю жизнь. Мы цивилизованные люди, мы знаем, что к стоматологу надо происходить, притом, регулярно.

Юлия Клоуда:

Как происходит подготовка? Например, я к Вам пришла, сказала: «Я хочу поставить». Через сколько времени смогут реализовать мое желание?

Ирина Зайцева:

Первый вопрос: как быстро? Все хотят за один день. Нет!

Юлия Клоуда:

Но, это же высокие технологии, я так понимаю. Вы говорите, что замешан техник, и есть определенное задание на каждый, наверное, зуб?

Ирина Зайцева:

Конечно, технологией предполагается, что это будет сделано очень надолго. Нужно хорошо понимать, что хочет этот пациент, что его не устраивает в его внешности, в первую очередь, потому что те, кому нечем жевать, за люминирами не придут. Это, в первую очередь, красота. Я очень хочу понимать, что надо, что человек хочет, будь то мужчина, или молодая женщина, подросток тоже хочет? Процедура дорогостоящая. Процедура, которая настолько меняет облик человека, что у людей начинается другая жизнь.

Юлия Клоуда:

Вы говорите словами пациентов, потому что мы видим много отзывов, их нам присылают, говорят. Женщина всегда характеризует одним словом: это лучшее вложение в их жизни. «Почему я не сделала раньше?!» Даже если сравнивать с пластикой груди, или еще с чем-то, все равно на форумах всегда пишут, что это совсем другое, что меняется и отношение. Мы говорим о том, что, если вы красивая и у вас красивая улыбка, то вам хочется улыбаться, а когда вы улыбаетесь, вы сами себя позитивно поднимаете наверх. Это точно!

Получается, что все верно: при правильном грамотном подходе врача-профессионала (здесь у каждого техника тоже большая работа, но и от врача много зависит), насколько он качественно всё сделает, чтобы не попало никаких частиц. От этого же и зависит долговечность? Правильно я поняла?

Ирина Зайцева:

Конечно. Мы сейчас говорим о самом механизме приклеивания, насколько всё чисто, насколько всё подготовлено. Там и ассистент участвует. Ведь можно на любом этапе испортить работу. Можно отлично спланировать работу, можно хорошо понимать, что хочет пациент…

Юлия Клоуда:

Конечно, да. Потому что нужно и цвет учесть, и форму. Давайте, так. Вы мне сначала сможете показать, какой цвет я хочу, или можете показать уже форму, которую я хочу иметь? Как это происходит? Расскажите очень детально.

Ирина Зайцева:

Никто не приходит спонтанно. Люди, конечно, готовятся. Люди приносят фотографии подружек, фотографии звезд, люди приносят уже переваренную информацию, подтверждение которой они хотят найти у меня. Я хочу выпытать, что не нравится: цвет не нравится, не нравится, как стоят зубки, не нравится, как ты улыбаешься? Что тебе не нравится? Выпытать бывает очень трудно. Кроме того, у пациентов есть представление, что это просто, а приходят ― на зубах пломба, пломба, пломба, пломба, живого места нет. Еще и нерв удален, зуб сильно изменен в цвете. «Хочу люминир!» «Давайте, мы сделаем только 4 или 6». Я говорю: «Простите, Вы же улыбку поменять хотите? Давайте, улыбнемся. Давайте, сфотографируемся, рассмотрим вас на экране, что не нравится? Вам не нравится разный уровень шеек, может быть?» В конце концов, разговор заканчивается тем, что «в общем, мне что-то не нравится, но я не понимаю, что мне не нравится». Но, когда установилось доверие: «Скажите, что мне можно сделать?» Тогда уже начинается разговор. Кого-то нужно направить, например, на подготовку к ортодонту: «Нет, нет, ни за что, 2 года, это такие мучения…» Я говорю: «Хорошо, Вы же хотите, чтобы мы не стачивали зуб? Ведь Вы такая молоденькая, Вам надо виниры проносить вообще всю свою жизнь» Понимаете, я же вмешаюсь; мало того, что я буду нарушать технологию, я и в зуб тоже буду вмешиваться, я буду вред наносить, который совершенно не хочу. Если устанавливается хороший контакт с пациентом, большинство пациентов слышит. Он идет на ортодонтическое лечение и, в конце концов, вращается ко мне и получает то, что он хочет. То есть те, кто слышит, те, кто хотят не просто похвастаться брендовой вещью, люминиром…

Юлия Клоуда:

То есть, важно взаимодействие?

Ирина Зайцева:

Конечно! Как только пациент начинает слушать, взаимодействовать и следовать советам, получается все прекрасно. Мы всё наблюдаем, фотографируем, показываем новым пациентам ― так появляется доверие. Кроме того, у меня появляется собственная уверенность, я сама в эту технологию верю. Когда я понимаю, что я делаю и для чего, и верю в это, я легко это предлагаю пациентам. Они не зацикливаются, что хочешь ли винир, хочешь ультранир ― да назови, как хочешь!

Юлия Клоуда:

Главное, чтобы был хороший результат на долгие годы.

Ирина Зайцева:

Да, делаю, как положено.

Юлия Клоуда:

Какие показания к винирам, как правило? Ведь это эстетика. Но мы работаем в экспертном журнале, и через нас проходит полмиллиона человек, проходят их вопросы, проблемы. Зачастую люди, которые не хотят проходить ортодонтическое лечение, считают, что это панацея: «Зачем я буду 2 года носить брекеты или элайнеры? Можно это все закрыть винирами».

Ирина Зайцева:

Можно.

Юлия Клоуда:

Но не всегда же? Или всегда? Когда все сильно искривлено, это же невозможно?

Ирина Зайцева:

Нет, конечно. Как они искривлены, насколько они искривлены? Понимаете, ведь когда мы смотрим на улыбку пациента, мы даже не понимаем, что именно у него красиво? У него всё гармонично. Очень многие пациенты, уходя от нас, и не говорят никому, что сделали, говорят, что зубки отбелил и все хорошо. Мы-то думаем, сейчас будет реклама, сейчас к нам много пациентов придет, мы всё будем осчастливлены. Нет, уходят. А была проведена очень большая работа, в работе участвовали жевательные зубы, мы провели серьезное вмешательство, не только наклеили виниры в области улыбки. Да, цвет поменялся. Но если мы вмешиваемся серьезно, на жевательных зубах вмешиваемся, разновидности виниров мы можем наклеить и на жевательные зубы, не только в зоне улыбки. Пациентка хочет, у неё открыта вся поверхность нижних жевательная зубов – это же видно. Или, например, он сделает 6 люминиров ярких, белых, как подушечки «Орбит», и получается, что в улыбке как будто надет фартук на передние зубы, а все остальное вообще разруха.

Юлия Клоуда:

Ваши пациенты, в основном, сколько виниров устанавливают?

Ирина Зайцева:

В зону улыбки кому-то надо до 7-го зуба, потому что он так улыбается, кому-то надо до 5-го, до 4-го. Но меньше 10-и зубов не бывает на одну челюсть.

Юлия Клоуда:

Сколько времени проходит от того момента, как вы нашли контакт, получили доверие, у вас начинается взаимодействие, после того, как вы нашли взаимопонимание, что хочет пациент, до момента, когда он получает свою улыбку, если не нужно ортодонтическое лечение?

Ирина Зайцева:

Не только ортодонтическое лечение, Юля! Пациент приходит ведь со старыми пломбами.

Юлия Клоуда:

Это тоже проблема?

Ирина Зайцева:

Для нас это не проблема, но нужна подготовка зуба под новую реставрацию. Я не могу старую пломбу – непонятную, с кариозными дефектами – накрыть виниром. Моя задача как врача сделать пациенту новую, как новая эмаль – есть такой термин. Пациенты говорили 25 лет назад: «Сделайте какое-нибудь покрытие, чтобы у меня была новая эмаль». Вот она, новая эмаль! Виниры, люминиры, ультраниры – это новая эмаль, новая оболочка зуба. Поэтому всё, что мы запечатываем под оболочку, должно быть здоровым, а здоровое означает свежую, чистенькую пломбу. Она должна находиться внутри границ, которые предполагаются виниром. То есть винир выполняет функцию эстетики и функцию защиты, функцию искусственной эмали. Это очень хорошее, очень правильное решение, очень долговечное решение и эстетики, и здоровья зуба.

Юлия Клоуда:

Очень верный подход. Сначала надо, конечно, вылечить, иначе потом опять возврат.

По Интернету ходят слухи, и даже во многих статьях написано, что виниры, люминиры – это вопрос 10-и лет, дальше надо будет менять. Ирина развеивает этот миф и говорит, что устанавливала пациентам виниры еще в 2002 году. Пациенты пришли на замену, но они пришли на замену не из-за того, что износились виниры, а почему?

Ирина Зайцева:

Потому что ребеночек ударил головой по маминым зубам. Случай очень распространенный. Здесь очень понятно, механических травм надо избегать. Я всегда говорю пациентам: «Не пейте из бутылки, из чашки в машине; не надкусывайте персик, потому что там может быть косточка. Конечно, вы и свой зуб сломаете, и винир сломаете. Не надо перекусывать нитку, потому что вся мышечная сила у вас придется на зуб и на эту нитку. Я не даю гарантию, что у вас ничего не сломается и не треснет». У меня был случай, когда винир скалывался потому, что пациент надкусил вилку, поэтому я предупреждаю. Вы кушаете дыню, вы накололи на вилочку ― не надо обкусывать этот кусок дыни, положите его в рот, и ничего не случится. С винирами, с правильно изготовленными винирами можно все делать.

Юлия Клоуда:

Скажите, а если, например, у человека на фронтальных зубах большая часть зуба отсутствует, винир можно поставить, или всё по-другому происходит?

Ирина Зайцева:

Эта группа реставрации относится к адгезивным реставрациям. Есть реставрация, когда мы цементируем, то есть держится за счет герметика, цемента, но нет истинного приклеивания к зубу. Виниры и вся группа микропротезиков, которые мы перечислили, изготовленных из цельной керамики, приклеиваются к эмали. Никаких проблем в виде отклеивания не может быть. Мне смешно слышать: «У меня отклеился винир». Значит, нарушена технология, значит, слишком препарировали зуб, то есть убрали защитную эмалевую оболочку, или пациент уже пришел с ситуацией, когда нет эмали. Винир может отклеиться, например, или треснуть, если его поставили на огромную пломбу, если не соблюли толщину винира при жевательной нагрузке. Там, где нет нагрузки, ничего не случится; там, где есть нагрузка, должна быть соблюдена толщина керамики, рекомендованная производителем. Там, где мы всё соблюдаем ― никаких проблем, никаких абсолютно, я абсолютно уверена на 100 %.

Юлия Клоуда:

Очень часто мы видим очень белые зубы, даже неестественно белые. Как у Вас, из Вашей практики, из тех, кто установил себе виниры, как они распределяются: тех, кто за естественную красоту, и тех, чтобы сверкало?

Ирина Зайцева:

Люди идут по сарафанному радио, они уже понимают: у подружки так вот все естественно, все красиво – я тоже хочу, чтобы зубы смотрелись ухоженными, чтобы смотрелось моложаво, чтобы было красиво, а не понимаешь, что есть привлекательного в улыбке. Конечно, мы больше делаем естественные улыбки; такие, которые мы называем «белый, как унитаз», мы не делаем. У пациентов нужно понять образ жизни. Допустим, он не выступает на сцене, это я очень хочу выяснить. Задаю вопрос: «Для чего Вам нужен такой яркий цвет? Вы на сцене, Вы в кадре должны выглядеть привлекательно?» Говорит: нет, я больше нахожусь при естественном дневном освещении, или при офисном освещении, я хочу, чтобы для окружающих было незаметно, что мои зубы искусственные. Неестественно белый цвет кому-то нужен на фото, он должен быть виден со сцены. Кому-то это надо, я это понимаю, я слышу, когда пациенты так просят. Но большинство посетителей у нас в клинике – это люди, которые борются за естественную красоту, за здоровье, за долгосрочный результат. Виниры – это, действительно, долгосрочный результат и возможность получить идеальную улыбку.

Юлия Клоуда:

Когда вы подбираете цвет, вы им советуете, или вам человек показывает то, что хочет?

Ирина Зайцева:

Да, пациент показывает. Но я на что смотрю? Я обращаю внимание на цвет кожи, блондинка или брюнетка. Иногда женщины сами говорят: «Я зима, у меня белая холодная кожа, черные волосы, темный цвет глаз». Да, мы будем выбирать более холодные оттенки, я посоветую их пациентке. Далее, какую помаду чаще носит пациентка? Ведь помада дает визуальный эффект, что зубы становятся белее. А можно помадой сделать так, что зубы будут смотреться невыигрышно. Это все я учитываю. Мое убеждение, что для блондинок не надо делать, чтобы зубы были холодного белого цвета – это неестественно, сразу бросается в глаза. Не надо, как у подружки, надо так, как вам надо.

Юлия Клоуда:

Как Вы с ними определяете форму зубов? Тоже на Ваш вкус, или они вам рисуют, или показывают?

Ирина Зайцева:

Показывают, рисуют, но я стараюсь их убедить, обращаю их внимание на длину зубов, предлагаю попробовать. Ведь мы в лаборатории делаем моделирование, называем его тест-драйв улыбки: «Пожалуйста, походите с ней, покажите, обсудите в семье». Можно все сделать, можно непосредственно в кресле пациенту показать, насколько он изменится. Простыми способами, не заказывая, например моделировку в лаборатории, а просто временным пломбировочным материалом показать:

– Посмотрите, мы чуть-чуть удлинили зубы. Вы так нравитесь себе?

– О, да, так лучше!

– Посмотрите, у Вас что плохо? Вы улыбаетесь, и у Вас появляются черные треугольники в углах, узкая улыбка, а Вам хочется блистать.

Пациент не может этого сказать, а я должна обратить на его внимание. Поэтому форму, конечно, подбираем. Я говорю пациентам, что есть пропорции. Всё должно быть выполнено в пропорциях, улыбка вписана в губы, потому что губы — это оправа. Это я еще не говорила про здоровую десну. Вы спрашивали, когда нельзя сделать винир? Когда есть воспаление вокруг зуба, тогда нельзя сделать винир. На зубе должна присутствовать эмаль, вокруг зуба должна быть здоровая, розовая десна – вылеченная, или просто здоровая.

Юлия Клоуда:

Если установлен имплантат, то возможно на него сверху сделать винир?

Ирина Зайцева:

Имплантат – отличная методика, которая необходима пациентам, если отсутствует зуб. Мы поставили имплантат, но именно как винир мы не поставим, мы поставим коронку. Но, с чем я сталкиваюсь в последнее время? Что пациент приходит с уже установленным имплантатом, с коронкой, и коронка на имплантате находится в зоне изменения улыбки. То есть мне нужно рядышком поставить виниры, но тут коронка, она вроде неплохая, но в новую концепцию улыбки не вписывается. Что делать? Конечно, пациент в ужасе: «Мне нужно сейчас всё снимать?» Нет, совершенно не надо ничего снимать, если это адекватная коронка. Она только по дизайну, например, или чуть-чуть по цвету не вписывается в то, что мы планируем сделать. Тогда можно наклеить винир на существующую керамику, на существующую коронку. У меня большой опыт именно такого применения виниров. Можно наклеить, это все впишется и будет очень хорошо служить. У меня лично во рту есть такие же реставрации.

Юлия Клоуда:

Вообще, это выход для многих, кто обращается.

Ирина Зайцева:

Конечно, не надо пугаться! Доктор знает, ведь не может вся информация быть в Интернете.

Юлия Клоуда:

Сколько времени занимает этот путь? Если все хорошо, вы вылечили зубы, они здоровые, готовы, сколько от момента того, как вы все подготовили, до того, как будет всё на зубах?

Ирина Зайцева:

Я ориентирую пациента не раньше, чем через 2 недели. Нужно понимать, что клиника загружена, что техник делает другие работы. 2 недели – это нормальная ситуация. Причем, если мы говорим о винирах без обточки (потому что все же хотят без обточки), то ничего временного делать не надо, 2 недели пролетают, и никакой чувствительности. Мы рекомендуем пациентам пользоваться определёнными пастами. «Да, – говорят, – денечек была чувствительность, потом все спокойно», никто на стенку не лезет от боли.

Юлия Клоуда:

Привыкать к ним нужно? Вы говорите, что опробовали на себе и на всех своих подопечных и родных. Скажите, было привыкание?

Ирина Зайцева:

Не было. Я точно знала, что я хотела. Но у пациентов может быть, если мы изменяем длину зубов. Немножко может поменяться речь, чуть-чуть может быть сложно произносить какие-то звуки. Говорю: «Подождите, ваш язык привыкает». Если там все гладенько, ровненько, отполировано, ничего не болит – вы привыкнете очень быстро. Не знаю, несколько дней, и люди разговаривают. Не было такой проблемы. Другое дело, если неправильно сделано, если оставлены большие промежутки, где-то межзубной сосочек не учтён, не учтена ситуация. Или, например, пациент говорит: «Я начал плеваться. У меня появилась такая роблема» Да, это дефект, это неправильно, так быть не должно! Пища не должна попадать между зубов.

Юлия Клоуда:

Но, это опять вопрос качества выполненных работ?

Ирина Зайцева:

Вопрос качества, конечно!

Юлия Клоуда:

Тогда такой вопрос (мы подходим к самому интересному): сколько стоят такие конструкции? На рынке очень большой разброс цен. Я знаю, что Вы профессионал, Вы можете нам сказать, где не надо вестись и куда не надо идти? Ведь, за любое качество есть определенная цена. Это все равно, что новую машину определенной марки вы не можете купить дешевле. Вы можете сориентировать и подсказать людям, которые решились все-таки установить виниры? А виниры, как мы выяснили, на всю жизнь при правильном уходе.

Ирина Зайцева:

Очень хочется, чтобы на всю жизнь.

Юлия Клоуда:

Я считаю хорошим показателем, что с 2002 года с Вашими пациентами (а сейчас 2018-й) вообще ничего не происходило, это замечательно.

Ирина Зайцева:

Ну, почему? Происходили такие моменты. Но, ведь не делается один винир, делается, минимум, 10 виниров, чтобы вписаться в улыбку. Но, даже если что-то случилось, треснул один винир (учитывая, что они тонкостенные) ― он меняется и всё, никаких проблем. У меня ни один человек ещё не попросил снять виниры, чтобы снова ходить без них.

Юлия Клоуда:

Пути назад нет. Это все равно, что девушка похудеет, а потом скажет: «Верните назад все, что я скинула».

Так сориентируйте, пожалуйста, пациентов по стоимости. На что обращать внимание?

Ирина Зайцева:

Пациент должен понимать, из чего складывается цена. Это стоимость работы зубного техника, если мы не отправляем работу в Америку, потому что там другие логистические моменты. То есть учитываем стоимость работы зубного техника, что это другая страна, другой уровень жизни, и зубной техник хочет другую зарплату. Также считаем стоимость изготовления в лаборатории. Также входят заработная плата, которую хочет получить высококвалифицированный врач, работа офиса, работа ассистентов, работа администраторов. Это работа все клиники и плюс прибыль клиники, никто не будет работать без прибыли. Поэтому, на сегодняшний день меньше 500-600-700 долларов, я считаю, стоимость виниров не может быть. Если изготовление люминиров происходит в Америке, то меньше чем 1000 долларов невозможно. Когда я училась в Америке, я спрашивала, сколько стоит изготовление. Очень хорошая клиника, где всё замечательно, 2000 долларов стоит винир.

Юлия Клоуда:

Спасибо Вам большое, Ирина! Очень интересно, познавательно! Наша программа подходит к концу. Я хотела бы подвести итог и сказать, что всю информацию о клинике «Частная практика Ирины Зайцевой» можно найти на startsmile.ru, а также в сети Интернет. Клинике уже 16 лет, она является не просто одним из лидеров по установке ортопедических конструкций, в том числе виниров, люминиров, но имеет и замечательный детский центр.