Медиа-волонтеры РНИМУ им. Н.И. Пирогова в сфере здравоохранения

Профилактика заболеваний

Тэги: 

Денис Остроушко:

В эфире «ЗОЖ через молодежь». Мы говорим о здоровом образе жизни, общественном здоровье и о тех, кто общественное здоровье создает и поддерживает. Сегодня у нас именно такая тема ― о тех, кто сейчас заботится о своем здоровом образе жизни и здоровом образе жизни москвичей, и, я думаю, в будущем будет его поддерживать. Сегодня у нас в гостях представители РНИМУ имени Пирогова, студенты-медики и уже не студенты и, наверное, не медики, сейчас все узнаем. Во-первых, к нам в гости пришла Владислава Белякова – директор волонтерского центра РНИМУ, и Елизавета Раймулла – медиаволонтер, тьютор РНИМУ имени Пирогова.

Первый вопрос. Елизавета, волонтер, почему волонтер? Мне всегда интересно, почему люди идут в волонтеры?

Елизавета Раймулла:

Не знаю, почему люди идут в волонтеры. Я пошла в волонтеры, потому что мне очень нравится помогать людям. Наверное, я пошла в волонтеры по той же самой причине, по которой я пошла в медицину. Я люблю помогать людям, мне это приносит колоссальное удовольствие, мне нравится общаться с людьми, меня это вдохновляет, для меня это жизнь, источник сил, заряд энергии и желания двигаться дальше.

Денис Остроушко:

Владислава, а вы волонтер или бывший волонтер?

Владислава Белякова:

Бывших волонтеров не бывает, поэтому да, я волонтер.

Денис Остроушко:

Вы собираете таких активных, как Елизавета, и ведете их к какой-то великой цели?

Владислава Белякова:

Изначально история волонтерского центра РНИМУ да, примерно так и развивалась. Мы создали небольшую инициативную группу, ездили в детский дом, занимались с детьми, и постепенно начинали разрастаться направлениями, стали большим волонтерским центром, у которого на данный момент 12 различных направлений. Это и социальное волонтерство, и событийное, и экологическое. В прошлом году у нас образовалось медиаволонтерство. Мы работаем в абсолютно разных направлениях, помогаем абсолютно разным категориям и граждан, и мира в целом.

Денис Остроушко:

Если не секрет, сколько было человек в начальной активной группе?

Владислава Белякова:

В ней было 15 человек, которые занимались сразу и всем. В таком формате волонтерство существовало где-то полтора–два года, после чего из закрытого комьюнити разрослось в огромную организацию, в которой сейчас только команда организаторов насчитывает более 35 человек. Участников, я думаю, 1500 регулярно участвующих в наших мероприятиях. Это студенты РНИМУ, исключительно.

Денис Остроушко:

Волонтеры, они же студенты-медики. Насколько я понимаю, медик – одна из самых сложных специальностей, какая бы она ни была: врачебное дело, педиатрия и хирургия, я пытаюсь разобраться уже год во всех этих нюансах. Где найти силы, и как вы находите время? Я думаю, вопрос к Елизавете скорее? Где конкретно волонтеры находят время на все?

Владислава Белякова:

Я думаю, что я начну, а Лиза добавит и дополнит. На самом деле, и время, и силы – это вопрос мотивации. Если у тебя есть мотивация, есть потребность, то и время, и силы будут. Для меня, как для человека, который является организатором данной деятельности, в моей профессии очень важно через волонтерство привить определенные качества и навыки будущим врачам, найти именно ту мотивацию ребятам, которая даст им понимание, что через волонтерство они могут развить в себе качества, навыки и знания, необходимые им в их будущей профессии.

Елизавета Раймулла:

Спасибо большое, Влада, ты уже сказала все за меня. Пожалуй, да, это то, что добавляет мотивации, что дает силы, энергию. Ведь нельзя заниматься только одним в жизни. В нашей жизни, в жизни студентов-медиков очень много медицины, слишком много. Мы просыпаемся и начинаем учить, мы засыпаем и учим, очень часто засыпаем с учебниками, если честно. Иногда просто хочется отвлечься. Но отвлекаться вне университета очень тяжело из-за недостатка времени. Поэтому спасибо большое нашему университету за то, что он дает такую возможность отвлекаться от учебы внутри него. Наверное, волонтерство ― один из способов реализации своих творческих способностей, потому что у нас же разные направления, в том числе и медиаволонтерство.

Денис Остроушко:

К медиаволонтерству мы еще вернемся. Все-таки 12 тем, медиаволонтерство, я так понимаю, одна из новых. Начнем издалека: как все развивалось, какая была первая тема, первое направление?

Владислава Белякова:

Первое направление, как я немножко начала говорить, было социальное волонтерство. Первый наш проект, Лиза как раз в нем же и участвует, как социальный волонтер и как медиаволонтер - это поездки в школу-интернат в Болохово Тульской области, где находятся дети с задержкой развития, с определенными особенностями, но им совершенно необходима помощь, именно человеческое общение. Когда мы начинали свою деятельность, мы искали детский дом, интернат где-то поблизости, но сталкивались с непониманием директоров интернатов: «Кто вы такие, волонтеры? Играть с детьми, заниматься с ними? Нет, нам нужны меценаты, нам нужны деньги, нас нужно спонсировать». Поэтому у нас не самое близкое подшефное учреждение, где, тем не менее, есть потребность в человеческом общении, есть понимание того, что детям, которых и так обидели, бросили, не заменит ничто человеческое общение и человеческое тепло ― никакие игрушки, никакие телефоны, смартфоны и так далее. Начали ездить туда.

Денис Остроушко:

Я правильно понимаю, что в такие учреждения простых людей не пускают? То, что у студентов-медиков есть хотя бы базовые навыки, позволяет им входить туда? Или любой человек может туда зайти?

Владислава Белякова:

Для того чтобы навещать детей в разных учреждениях, не обязательно 9-го вида, но и обычные интернаты, больницы, необходимые базовые знания очень простые, их может освоить любой человек. Студентам-медикам проще, потому что наши студенты проходят диспансеризацию каждый год, все необходимые справки для посещения, например, больниц у них есть априори. Если человек хочет заняться таким видом волонтерства, ему нужно собрать определенные справки для допуска в такие учреждения. У нас для новеньких волонтеров всегда есть организационные собрания, на которых проговариваются определенные вещи – как правильно себя вести, что не нужно говорить. Есть определенные правила: ты не можешь пообещать ребенку, что ты будешь его навещать, ездить к нему, если ты на 100 % не уверен. А на 100 % ты не можешь быть уверен. Поэтому есть настоящие табу, перечень того, что нельзя говорить или что нельзя надевать.

Денис Остроушко:

Елизавета, что вы там делаете, конкретно вы? Когда последний раз ездили ― чем занимались, чем помогали?

Елизавета Раймулла:

Вообще, я медиаволонтер этого направления. В принципе, у обычных волонтеров основная цель, конечно, образовательная. Но, поскольку мы едем к детям, образование мы не можем давать в форме лекций, мы все даем в форме игр. Всё, каждый наш выезд продумывается заранее. Мы придумываем новые интересные игрушки, техники, чтобы донести до них общеобразовательные знания, которых они, возможно, не получают вследствие того, что у них нет общения с родителями, их мир ограничен одним помещением, можно сказать, одним интернатом. Мы стараемся их развивать в разных сферах, которые затем в дальнейшем, мы надеемся, помогут им в жизни.

Денис Остроушко:

Это, наверное, важно. Я просто никогда не был в таких учреждениях. Я даже не знаю, насколько бы я справился с такой социальной функцией. Наверное, для меня было бы тяжело. Наверное, поэтому я далеко и не медик, и не студент-медик.

Какое было следующее направление и почему оно появилось? Мне всегда интересно, как развиваются такие инициативы, когда собираются 15 человек. Социальное волонтерство – понятно, логично, медицинское ― наверное, отчасти. Но, дальше, например, я услышал слово «экология». Почему экология?

Владислава Белякова:

Давай, я расскажу, так как ты затронул тему, что было дальше. Дальше уже к нам обратился фонд «ОРБИ». Фонд занимается помощью людям, перенесшим инсульт, и занимается информационной деятельностью о том, как распознать инсульт, что нужно делать, если вы увидели человека, у которого случился инсульт, и о том, что очень важно оказать помощь в первые 3 часа после того, как он произошел. Они нас пригласили на спортивное мероприятие. Это был забег в поддержку людей, перенесших инсульт. Нужно было помогать в организации мероприятия, раздавать воду бегунам и так далее. Тем самым мы и познакомились с фондом, и познакомились с его деятельностью, и начали участвовать в разных его проектах – и в спортивных, и по профилактике, и занятия со школьниками, потому что школьники больше всего времени проводят с бабушками и дедушками, соответственно, могут вовремя оказаться в нужном месте в нужное время, для того чтобы предотвратить ужасные последствия заболевания.

Следующим направлением было спортивное волонтерство. Казалось бы, спортивное волонтерство – это вовлечение спорта в здоровый образ жизни, потому что кто, как не студенты-медики знают, как важно вести здоровый образ жизни, как важно его популяризировать. Плюс ко всему, это был хороший тимбилдинг, когда вы не только занимаетесь совместной деятельностью, направленной для помощи кому-то, но и деятельностью для себя. Когда ребята начали вместе бегать, вместе готовиться к соревнованиям, это было очень важным этапом в формировании именно команды и сплочения.

Денис Остроушко:

Так и заодно еще студент-медик может подсказать своему коллеге: «Тебе нельзя», остановить и сказать: «Извини, спорт не твое, мы прошли на третьем курсе».

Владислава Белякова:

Он может хотя бы его перенаправить. Если у тебя действительно есть противопоказания, например, к бегу, то тебе могут предложить позаниматься плаванием, которое практически не имеет никаких противопоказаний. Так что, если ты еще не подсел на какой-то вид спорта, у тебя есть шанс.

Денис Остроушко:

Мне интересно, например, в забегах, о которых вы сказали, студенты-медики могут стоять вдоль трассы и контролировать: вдруг кому-то стало плохо, оказать первую помощь?

Владислава Белякова:

Да, конечно, это вид волонтерства. Ребят обучают, как себя вести на больших мероприятиях, как не растеряться в таких ситуациях, что нужно сделать до приезда патруля скорой помощи. На больших мероприятиях всегда патрулирует скорая помощь, но, пока она не приедет в определенную точку, нужно оказать первую доврачебную помощь. В этом волонтеры, как раз медики, активно помогают.

Денис Остроушко:

Я сейчас считаю, уже четвертое направление? Мы дойдем до 12. Буду считать: 4, 5, продолжаем.

Владислава Белякова:

Собственно, экология, о которой ты спросил, почему экология. По-моему, mail.ru проводил опрос, чем люди вообще занимаются в волонтерстве и как распределяется значимость видов волонтерства. Так вот, первое место занимает волонтерство, связанное с помощью детям, маленьким, сиротам, тем, кто нуждается, чем-то заболел, в целом детям. Второй вид – тоже социальное волонтерство, это помощь пожилым людям, либо ветеранам, либо взрослым пожилым, которые находятся в сложной ситуации. Третье место – это животные, помощь животным. Четвертое место – экология. На пятом месте люди среднего возраста, которые чем-то заболели, им нужна помощь. Экология занимает четвертое место, и есть люди, у которых есть потребность и необходимость в такой помощи.

Начали мы с самого, мне кажется, простого и милого проекта, на который можно подсадить любого человека – сбора крышечек от бутылок, от зубных щеток, от всего чего угодно. Проект зародился, по-моему, в Америке и активно сейчас тиражируется по всему миру. Собираются крышечки, сдаются в определенные пункты, у пунктов есть договоренность с перерабатывающим заводом и с каким-либо фондом. У нас это фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Средства, которые получает перерабатывающая станция, они отправляют в фонд и фонд дальше ими распоряжается. Например, наш фонд «Волонтеры детям-сиротам», насколько я знаю, покупают на эти средства коляски детям-инвалидам. Казалось бы, совершенно просто открутить крышечку, она мало места занимает, ставишь себе на кухню вазочку, собираешь, отвозишь в пункт приема ― и все, ты и экологии помогаешь, и фонд поддерживаешь.

Денис Остроушко:

Елизавета, а вы в свободное время собираете крышечки?

Елизавета Раймулла:

Да. Серьезно, это не шутка, у меня в подъезде тоже стоит от этого фонда специальный контейнер, куда мы выносим крышечки, правда.

Денис Остроушко:

Получается, волонтерство не от университета, а по жизни?

Елизавета Раймулла:

Да.

Денис Остроушко:

Я слышал, что социальное волонтёрство делится на детей и на стариков. Елизавета, вы куда, к детям или к старикам? К детям, я понял, ― в детский дом. А к старикам?

Елизавета Раймулла:

До стариков, к сожалению, я пока не дошла. Моя душа лежит, наверное, больше к детям и сейчас все силы уходят на это. Возможно, когда-нибудь я дорасту до пожилых людей, до стариков, потому что им тоже очень необходима наша помощь.

Владислава Белякова:

У нас есть это направление, так что Лизе есть куда идти.

Денис Остроушко:

Много активных в этом направлении?

Владислава Белякова:

Данное направление у нас делится еще на 2 поднаправления. У нас есть помощь людям, находящимся в хосписах, там есть и пожилые, и люди среднего возраста, и в геронтологическом центре. У нашего университета есть 3 больницы: Российская детская клиническая больница, НИКИ педиатрии и Центр геронтологии. С Центром геронтологии у нас есть совместный проект, там наши ребята организовывают либо праздники для пожилых людей, либо творческие мастерские. Это и рукоделие, и там они играют, оркестр, на гитаре и так далее, всячески занимают пожилых людей, которые находятся в Центре на лечении.

Денис Остроушко:

Это интересно. Вы добавляли, добавляли свои направления, в какой-то момент решили, что «нам мало», и разрослись до регионов, или как? Потому что есть федеральный центр, который не только с Москвой работает.

Владислава Белякова:

Здесь весьма интересно получилось. Мы начинали, казалось бы, с инициативной группы, выросли в волонтерский центр, показали, что имеем большой опыт и разные направления. Министерством здравоохранения сейчас очень поддерживается волонтерская деятельность в целом. Министерство учредило на базе РНИМУ им. Н.И. Пирогова Федеральный центр поддержки добровольчества и наставничества. Он никак не связан с волонтерским центром РНИМУ, потому что направления, которые есть у волонтерского центра, так у него и есть, но у нас есть некий опыт и знания, которые помогают нам при работе с регионами. В рамках Федерального центра мы поддерживаем регионы, налаживаем связь в регионах между университетами, больницами и некоммерческими организациями, проводим «Круглые столы», оказываем методологическую поддержку, проводим курс повышения квалификации для сотрудников, которые работают с волонтерами и с волонтерскими организациями. То есть, совершенно другая деятельность, но связанная с волонтерством и имеющая глобальные пласты, которые систематизируют всю деятельность.

Денис Остроушко:

Если не секрет, вы приезжаете в регионы, или выдергиваете оттуда на обучение людей?

Владислава Белякова:

И так, и так. За прошлый год мы объехали регионы и проводили «Круглые столы» по тематике волонтерства. Завершающим этапом в конце года мы провели большое обучение для сотрудников органов исполнительной власти в Москве. Они приехали к нам на 3 дня, мы проводили им большой интенсив.

Денис Остроушко:

Вы научились работать, в том числе, с фондом «ОРБИ» и с другими организациями. Рассказывайте, как вам это удалось?

Владислава Белякова:

Нет. Опять-таки, это 2 разные организации. Федеральный центр имеет большой опыт не только волонтерского центра РНИМУ, но и организаций, которые есть в Москве. Мы активно взаимодействуем как с волонтерами-медиками, у которых огромный опыт работы с регионами и с волонтерскими организациями в регионах, и у нас есть большой пул экспертов в составе Федерального центра, у которых также есть свой большой опыт по работе с волонтерами и волонтерскими организациями как в медицинских учреждениях, так и в школах, в вузах и так далее. Это огромная система.

Денис Остроушко:

Я представляю, насколько это огромная система, потому что я уже запутался во всей вашей работе. Но главные слова я пытаюсь доставать. Я услышал слово «наставничество», про него мы еще сегодня не говорили. «Волонтерство» и «наставничество» – часто слышу эти слова в связке, но не всегда получаю ответ: почему так?

Владислава Белякова:

Расскажу, почему в связке и почему правильно, что не совсем они должны быть в связке. Наставничество, оно же тьюторство, появилось у нас в вузе в прошлом году. Я считаю его одним из наиболее важных и правильных направлений, которое помогает освоиться студентам в вузе, не потеряться и понять, что действительно важно, на что нужно обратить внимание. У каждой группы первокурсников есть свой тьютор, который с первых дней нахождения в университете помогает освоиться, помогает решить проблемы, поддержать, наставит. Тьюторы делают это точно так же, безвозмездно, поэтому их тоже можно назвать волонтерами. Но это не совсем так, потому что, чтобы стать тьютором, нужно иметь определенные навыки, знания. Мы обучали наших тьюторов, мы их аккредитовали и каждый из них по праву специалист в этой области.

Денис Остроушко:

В целом, конечно, интересно, но мне очень хочется узнать мнение, так скажем, изнутри. У Елизаветы написано, что она тьютор, и явно знает, как. Елизавета сейчас изнутри нам расскажет, каково быть тьютором, что подвигло её учить первокурсников чему-то, ― я так и не понял, чему.

Елизавета Раймулла:

Наверное, начну с того, что подвигло. Меня лично стать тьютором подвигла одна история, которая произошла с моей одногруппницей и, наверное, которая произошла с очень многими первокурсниками, которые были отчислены после первого семестра. В медицинском институте отчисляется очень большое количество людей, и не потому, что они глупые или не тянут программу, а потому, что у них теряется мотивация, желание обучаться из-за сложной программы. Очень часто им не хватает поддержки, волшебного пинка, нет рядом человека. Особенно у ребят, которые приезжают из других городов, нет человека, который бы сказал им: «Ты молодец, ты все сможешь! Сейчас поднажми, ты закроешь все зачеты. Всё будет хорошо, ты умница!» У меня был и есть такой человек, это моя мама. Она всегда меня поддерживает, а вот у моих многих одногруппников родители не настолько лояльны, нет друзей, которые посоветуют, позвонят ночью, скажут: «Всё хорошо, ты выучишь свою остеологию, ты сдашь тест». Поэтому мне захотелось, чтобы чудесные, замечательные ребята-первокурсники, у которых, возможно, большой потенциал, которые стремятся обучаться, хотят и мечтают освоить профессию, не отчислялись. Мне было очень обидно за отчисления, поэтому я решила, что должна что-то сделать.

Денис Остроушко:

И сейчас что-то делаете. Что именно, или это секрет? Есть гриф «Секретно», никому не рассказывать, чем занимается тьютор?

Елизавета Раймулла:

Конечно, это не секретно. Начиная с мелочей, банальностей на первой неделе – как найти аудиторию, до того, как правильно готовиться к коллоквиумам, как распределять свое время, как не нервничать при сдаче коллоквиума и зачета, и вплоть до моральной поддержки, помощи. Они звонят мне: «Я не сдал коллоквиум». Особенно первые провалы, неудачи очень остро ими воспринимаются, и в этот момент нужно сказать, что «Все будет хорошо, ничего страшного. Подойди к преподавателю, попроси пересдать. Преподаватели не звери». Для первокурсников очень большой контраст, переход из школы в университет, для них все новое, все очень тяжело и сложно. Наша задача, в первую очередь, помочь им и объяснить, что всё не так страшно, как им кажется.

Денис Остроушко:

Я понял, кто передает байки, что, если крикнуть: «Шара, приди», то шара придет. Это вы учите первокурсников? Но, кроме шуток, я понимаю, что нужна поддержка. Но это работа один на один, с каждым первокурсником, постоянно на связи? Это же много времени занимает.

Елизавета Раймулла:

Да, это занимает очень много времени. Они постоянно пишут, постоянно звонят, у них постоянно появляются вопросы. Мы готовим для них тренинги, которые на определенном моменте их обучения, становления как студента помогли бы им не растеряться, помогли бы им найти путь, что делать. Даем им конкретные инструменты, не просто слова поддержки, лайфхаки, так сказать.

Денис Остроушко:

Владислава, есть ли некий фильтр при отборе людей в тьюторы, ведь не все справятся?

Владислава Белякова:

Безусловно, фильтр есть ― их мотивация. Прежде чем стать тьютором, каждый из ребят прошел школу тьюторства. Она у нас проходила в 2 этапа. Первый этап был в вузе, мы каждую субботу в течение 1,5 месяцев проводили 6-часовые тренинги. Это достаточно сложно для студентов, которые и так учатся пятидневку с 8 утра до 8 вечера, еще и субботу выделить под учебу. Поэтому тех, кто выдержал испытание тренингами и посетил больше 70 %, мы пригласили на выездную школу тьюторства, где они больше проходили тренинги, более направленные не на теоретическую часть, а на практическую часть – и командообразование, сплочение, и менеджмент, мотивация и так далее. Они, в первую очередь, стали сами командой, потому что самим тьюторам, порой, бывает тоже сложно, им нужно, чтобы их тоже поддержали. Команда тьюторов сформировалась очень дружная и хорошая, ребята поддерживают друг друга, делятся друг с другом лайфхаками, как взаимодействовать с первокурсниками, и также занимаются с первокурсниками. Они прошли аккредитацию. После второго этапа обучения у ребят была аккредитация, на которой они получали зачет, который допускал их до тьюторства.

Денис Остроушко:

Школа тьюторства, школа медиаволонтерства, ― то есть, вы периодически обучаете своих студентов, чтобы им проще «волонтерилось»? Мало того, что у них пары с утра до вечера, так тут еще и школа дополнительно.

Владислава Белякова:

На дополнительную школу мы вывозим ребят на нашу базу в Конаково. У нашего университета есть, так называемое, место силы, где проходят наши обучалки. Они все проходят в формате выездных школ актива, на которых мы даем и практические задания, и теоретические знания, и проводим много мероприятий на сплочение и командообразование. Тем самым ребята получают дополнительную мотивацию, ибо что мотивирует больше, чем команда, чем люди-единомышленники, объединенные одной целью? Мне кажется, это очень важно и правильно. У всех направлений нашей студенческой жизни есть подобные выезды ― и у спортсменов, и у сектора надпрофессиональных навыков. Мы хотим по максимуму дать ребятам именно надпрофессиональные навыки, которые академическое образование дать им не может.

Денис Остроушко:

Здесь я вновь попытаюсь разобраться в вопросе, который у меня в голове до сих пор: волонтерский центр и Федеральный центр. Выезды, школы проводит волонтерский центр, но при поддержке федерального, или нет?

Владислава Белякова:

Нет. Выезды проводятся волонтерским центром под эгидой вуза, РНИМУ Пирогова, и организовываются отделом по молодежной политике и общественным проектам. А Федеральный центр курируется Министерством здравоохранения, им руководит директор Федерального центра Надарейшвили Георгий Гивиевич, который также является проректором по воспитательной работе в РНИМУ Пирогова и курирует деятельность в регионах.

Денис Остроушко:

Все понятно стало. Давайте, более подробно про школу медиаволонтеров. Елизавета тоже ее прошла, раз медиаволонтер – значит прошла, и, наверное, закончила с успехом. Как это было, что это было и зачем? Зачем еще одно направление? Мало того, что тьюторство, к детям надо съездить в детдом, я еще и буду медиаволонтером.

Елизавета Раймулла:

На самом деле, медиаволонтерство в моей жизни появилось самым первым, гораздо раньше, чем тьюторство и чем поездки в школу-интернат. Я думаю, что медиаволонтерство – это связующее звено между всеми направлениями, в том числе между различными волонтерами, между массой, между университетом. У него очень много функций, оно очень значимо для нас. Одним словом медиаволонтерство не охарактеризовать, о нём можно очень долго говорить.

Денис Остроушко:

И все-таки, школа медиаволонтера. Чему учат медиаволонтеров, быть блогерами? Вы блогер?

Елизавета Раймулла:

Я блогер.

Денис Остроушко:

То есть вас учат быть блогерами, распространять позитивную информацию о своем вузе, чтобы больше людей туда поступало, ― да, Владислава?

Елизавета Раймулла:

На данный момент медиаволонтер у нас есть у каждого направления. Я думаю, что школа медиаволонтеров изначально создавалась именно для того, чтобы освещать наши внутриуниверситетские дела, направления, чтобы привлекать новых людей. В прошлом году, несколько лет назад я часто слышала, да и сама попадала в такие ситуации, что у нас, например, проходило мероприятие в университете, а мы узнавали о нем только после. Или открывалось новое направление волонтерства, мы о нем не знали, оно очень долго становилось популярным и долгое время было не востребованным. Медиаволонтерство – один из способов развития любой сферы волонтерства из всех 14, которые у нас существуют в университете. Школа медиаволонтеров дала нам в первую очередь инструменты, как правильно писать, как правильно привлекать массы в свои направления, как правильно развиваться в этой сфере. У нас абсолютно ничего не было, кроме, наверное, желания что-то делать. Конечно же, школа медиаволонтеров дала нам огромную базу знаний и огромный, колоссальный пинок что-то делать, развиваться, чтобы не потеряться, чтобы приехать с выезда, с обучения и продолжать работать.

Денис Остроушко:

Мне сейчас даже стало немного стыдно, что я так плохо подумал. Я понял, что для внутреннего использования. Не привлечение со стороны, а привлечение студентов к внутренним активностям вуза. Да, действительно нужно. Вы какие новости раздаете людям? «У нас здесь баскетбольный матч», например? И люди идут на баскетбол, потому что раньше они не знали. Тогда да, это понятно, это интересно.

Владислава, расскажите, почему вы решили, что действительно это надо? Как пришли к желанию иметь медиаволонтеров?

Владислава Белякова:

Для меня медиаволонтеры немного более широкое понятие. Это и команда ребят, которые работают в разных направлениях и освещают мероприятия, которые проводятся каждым из направлений; и ребята, которые умеют писать, умеют разговаривать, умеют преподносить информацию о важных вещах, которые необходимо уметь медикам. Мы абсолютно точно знаем, что любой врач должен уметь общаться, должен уметь доказать свою точку зрения, убедить в том, что его точка зрения является важной. Сейчас популярны разные блоги, и очень много есть мифов и неграмотных блогеров, которые пишут на какие-то темы, потому что услышали о них, увидели, бабушка сказала. Кто, как не студенты-медики, могут писать правильно, преподносить информацию так, как она есть на самом деле, без мифов, легенд и приворотов.

Денис Остроушко:

Я даже представляю, как будет выглядеть пост. Елизавета, вы писали такие посты: «Привороты не работают с медицинской точки зрения»?

Елизавета Раймулла:

Про привороты пока нет, но про лимон писала. Я писала про то, что витамин С не работает при лечении гриппа, он абсолютно бесполезен для борьбы с вирусами.

Денис Остроушко:

Существуют мифы и вы их разбиваете? Я понял: вы, медиаволонтеры, продвигаете информацию, правильную медицинскую информацию?

Елизавета Раймулла:

В том числе, да. Видите, как много у нас направлений. Поэтому одним предложением не назвать, какая функция у медиаволонтерства. У нее очень много функций и очень много направлений.

Денис Остроушко:

А продвижение ЗОЖ? Мы двигаем ЗОЖ. Мы говорим: ЗОЖ через молодежь; собираемся здесь в студии, проводим разные лекции, в том числе для школьников и студентов немедицинских специальностей и рассказываем им про ЗОЖ, как правильно вести ЗОЖ. Например, 10 000 шагов в день – это норма. Вы так рассказываете или пишете?

Елизавета Раймулла:

Да, конечно, поскольку мы медики, мы сами ведем здоровый образ жизни. Я считаю, что это наша цель, наша задача, смысл нашей жизни делать население лучше. Как это сделать, если не в социальных сетях?

Денис Остроушко:

Сколько медиаволонтеров прошло школу?

Владислава Белякова:

100 медиаволонтеров.

Денис Остроушко:

Они сейчас все пишут, и каждого читает N-ное количество людей. Я не буду сейчас перемножать, чтобы вдруг не уменьшить цифры, но я представляю, какой охват должен быть. Если каждый из них напишет о том, что лимон не работает, то просвещение достигнет какого-то высокого уровня. Это, наверное, хорошо.

Владислава Белякова:

Мне кажется, это очень хорошо.

Денис Остроушко:

Какие у вас планы на 2019 год?

Владислава Белякова:

Планы глобальные, как всегда. Что касается волонтерства, мы намерены не останавливаться на достигнутом и расширять список направлений, привлекать еще большее количество студентов к участию в этих направлениях. Что касается медиа, мы хотим перейти не только на формат письменный, но и вести, может быть, Ютуб-канал, блоги и так далее, учить ребят работать не только в тех соцсетях, в которых мы уже научили, но и взять новые формы работы с медиа. По части тьюторства – ребята получили опыт и знания, и в следующем году уже сами будут проводить тренинги, сами будут обучаться на тренеров и полностью самостоятельно организовывать отбор, обучение и проведение тьюторства. Хотим тьюторство еще расширить, чтобы была возможность и у школьников, чтобы у них были тьюторы, первокурсники, например, – те, кто смогут их направить, показать, что специальность врача для них или нет. Очень важно правильно понять, твое это или не твое, до этапа поступления. Начать работать с ординаторами, которым тоже очень важно, чтобы у них был кто-то, кто может им помочь в их дальнейшей профессиональной деятельности.

Денис Остроушко:

Да, планы глобальные. То есть, вы хотите если не всех студентов, то бо́льшую часть вовлечь в дополнительную деятельность внутри вуза. Но всех невозможно, наверное?

Владислава Белякова:

Всех невозможно, и, мне кажется, в этом и есть определенный смысл. Мы же не можем обеспечить всех, чтобы каждый человек нашел именно свою отрасль. Мы расширяем направления, даем возможность студентам, кто хочет заниматься спортом, кто хочет заниматься волонтерством, кто хочет развивать надпрофессиональные навыки, творчество. У нас очень много творческих направлений. Каждый может найти что-то свое, не обязательно волонтерство или не обязательно тьюторство. Но внеучебная деятельность должна быть в жизни каждого студента, потому что тем самым он больше запоминает период своего студенчества. Я думаю, ты со мной согласишься, что это один из самых драйвовых, веселых и важных этапов в жизни.