Особенностях инвестирования через паевые инвестиционные фонды

Организация здравоохранения

Тэги: 

Дмитрий Ахтуба:

С вами «Мединвестклуб» с доктором Ахтуба. Как обычно, по понедельникам, мы говорим с вами о том, что такое инвестиции, что происходит сегодня на инвестиционном рынке. Сегодня наш гость поможет нам разобраться в такой непростой теме, как инвестиции в паевые инвестиционные фонды. Зовут моего гостя Новиков Юрий Михайлович, он акционер «СОЛИД Менеджмент».

Юрий Новиков:

Да, акционерное общество «СОЛИД Менеджмент», управляющая компания паевых инвестиционных фондов.

Дмитрий Ахтуба:

Давайте, прежде чем мы начнем говорить о том, что происходит с инвестициями в России, мы немного поговорим о вас. Как человек вдруг приходит к инвестициям, что должно случиться? Вас где-то специально учили, в школе, может быть, начали задумываться?

Юрий Новиков:

Нет, это достаточно интересная, немножко удивительная история. Я в школе об этом не мечтал, мечтал о космосе, как все школьники. Выбрал для себя эту специальность и 12 лет прослужил на космодроме Байконур. Участвовал в самом первом пуске ракетоносителя «Энергия». Потом был «Буран».

Дмитрий Ахтуба:

Вот эта история?

Юрий Новиков:

Да. Поскольку этот проект развития не получил, начал закрываться, мы с товарищами начали смотреть другие формы своей полезности. Случайно мне в руки попала книга. Мой командир в то время учился в Петербурге в академии, которая была связана с финансами, и одна из книжек – «Рынок ценных бумаг», маленькая, мне попалась в руки, и я ее с огромным удовольствием прочитал. Мне показалось, что это теперь мое новое направление.

Так сложилась судьба, что после окончания моей работы на Байконуре я вернулся в Татарию и там включился в это новое для нас всех. Для акционерного общества «Татнефть» в то время было это тоже было неизведанное поле, не все хорошо разбирались в рынке ценных бумаг, не очень. Мы там все вместе всё осваивали, и с тех пор жизнь так и проходит под новыми знаменами, в новых реалиях. Очень интересно на самом деле оказалось, не менее интересно, чем космос, ― по крайней мере, для меня.

Дмитрий Ахтуба:

А командир учился в какой, в военной академии?

Юрий Новиков:

Нет, уже в гражданской. В 1992–93 году стало понятно, что проект закроется и офицеры начали искать.

Дмитрий Ахтуба:

Да, были действительно тяжелые времена для всех и, к сожалению, для нашей космической отрасли. Но, получилось так, как получилось. Вы стали заниматься инвестициями сразу, постепенно, всё ли получалось?

Юрий Новиков:

Практически сразу, да. Попросился в управление в акционерное общество «Татнефть». Я сам родом из Альметьевска, где штаб-квартира «Татнефти». Был набор специалистов в совершенно новое подразделение, которое занималось ценными бумагами. Я туда попросился, меня приняли, оценив мой уровень знаний. Он был невысок в то время, но заметен уже, потому что не так просто, конечно, попасть в аппарат такого крупного акционерного общества, как «Татнефть». Но, тем не менее. Там с головой погрузились в тематику. Через некоторое время Семернин, наш в то время член Совета директоров и конкретное лицо, которое отвечало за брокерские инвестиционно-банковские услуги в том формате, в котором это было возможно в 1997–98 году, пригласил меня в свою компанию. Я с удовольствием согласился. Возглавил филиал в Альметьевске, потом переехал в Москву, был его первым замом и дальше был генеральным директором управляющей компании паевых фондов. Сейчас занимаюсь несколькими проектами уже уровня партнерства, не фокусируюсь на конкретно управляющей компании, брокерский компании, банк. У нас там целый агломерат финансовых компаний, в которых мы пытаемся добиться результатов для себя, для своих клиентов. Тоже важное, интересное занятие.

Дмитрий Ахтуба:

И каковы сейчас результаты на этом рынке? Вообще, инвестиционный рынок в России жив, скорее жив?

Юрий Новиков:

Есть, наверное, несколько замечаний. Я помню, в 2006 году стояли очереди людей, которые хотели сдать деньги в паевые фонды, это было модно. Потом 2 кризиса довольно сильно подорвали доверие к такого рода форме инвестирования. Паевой фонд – это форма коллективного инвестирования, когда достаточно крупный портфель собирается из вкладов многих-многих-многих инвесторов. Это снижает их издержки и есть понимание, как управлять таким портфелем, профессиональный подход здесь более применим. Каждый инвестор может выбрать для себя портфель, направление инвестиций. Обычно называется, допустим, паевой фонд такой-то «Металлурги», или фирменный, облигации. Разница между направлениями есть и, подключаясь к портфелю, получаешь некий ограниченный, но все-таки понятный тебе набор инструментов. Сказать, что сегодня, в 2019 году все очень хорошо на рынке коллективных инвестиций, наверное, нельзя. Если мы 5 лет назад имели 600 с лишним управляющих компаний с лицензиями, то сейчас их 370, то есть идет сокращение. В России идет сокращение количества управляющих компаний.

Дмитрий Ахтуба:

Кто их сокращает? Они сами, или идёт целенаправленная политика?

Юрий Новиков:

Нет, это не целенаправленная политика. Мы можем сказать, что у Центробанка есть некая сверхзадача сократить число игроков в секторе банков, потому что они достаточно серьезно влияют на финансово-экономические процессы в стране, и, чтобы управлять этими процессами, нужно, конечно, иметь меньше игроков в команде. Но управляющие компании со своими фондами не выросли до таких размеров, как банки. В паевых фондах сконцентрирован маленький процент финансов. Если в банковской системе 27 триллионов сбережений населения, то в паевых фондах, допустим, в прошлом году, по результатам измерений было 130 миллиардов. В этом году мы ждем, в апреле будет доклад, посвященный рынку доверительного управления, ― наверное, в паевых фондах, которые посвящены биржевым инструментам, ожидаем, что будет 200 миллиардов. Небольшой рост есть, но по сравнению с тем, что сконцентрировано в банковской системе, конечно, очень большая разница, на порядки.

Дмитрий Ахтуба:

То есть вы считаете, что сокращение количества паевых фондов произошло под воздействием рынка?

Юрий Новиков:

Они сами, да, не справляются экономически и не справляются регуляторно. Для того чтобы сегодня удовлетворять требованиям Центробанка, нужно иметь внутреннего аудитора, риск-менеджмент, зама по внутреннему контролю, специалистов по ПОД/ФТ. Это внутренние затраты, которые дохода не приносят. Они возникают, потому что ЦБ требует, что так должно быть. Специалистов мало, стоят они дорого. Для того, чтобы все это тянуть, нужна достаточно мощная экономическая база. Это клиенты, а клиентов не очень много. В принципе, людей, готовых инвестировать в рисковые инструменты, в рыночные инструменты, меньше, чем людей, которые хотят получать небольшой, но стабильный доход; заметно меньше, допустим, 80/20.

Дмитрий Ахтуба:

А почему такая ситуация? Она уникальная для России, или она во всем мире такая?

Юрий Новиков:

Во всем мире. Это психология человека, это внутреннее ощущение, внутренняя, я бы сказал, биология человека. Человек избегает рисков, в основном. Среди 100 человек, которые собираются вместе, 6 готовы рисковать, они приспособлены к риску, они такими родились. Все остальные рисковать не готовы. Как говорил Высоцкий: «Настоящих буйных мало, только и нету вожаков». Это точно так же относится к инвестициям, одно из отражений данного состояния. Инвесторами становятся в силу ряда причин. Мы можем сказать, что есть безрисковые, или достаточно безрисковые инвестиции, но в нашем случае и этого пока еще мало. Допустим, в Америке много инвесторов – семей, которые покупают не очень рисковые облигации, не очень доходные, но они гораздо сильнее присутствуют на рынке именно в объеме. Но людей, которые инвестируют в акции или в паевые фонды акций, или которые занимаются еще более сложными венчурными или какими-то другими инвестициями, еще меньше. Такова природа человека.

Дмитрий Ахтуба:

У Уоррена Баффета есть такое выражение, что самое лучшее время инвестировать было вчера, а второе лучшее время сегодня. Я даже помню, в каком-то из учебников была схема, сравнивались доходы от ранних инвестиций и инвестиций чуть позже, и что спустя 10 лет ты можешь вообще никогда не выйти на уровень инвестиций человека, который начал в возрасте 20 лет.

Юрий Новиков:

Вы неправильно поняли, что имел в виду Баффет. Баффет, как инвестор практически с 70-летним стажем знает, о чем говорить. Он говорит, что инвестировать надо, надо обязательно покупать акции, и, чем раньше вы их купите, тем быстрее вы добьетесь результата, который будет выражен в вашем инвестиционном доходе. Он, кстати говоря, начинал со своим товарищем как специалист по инвестициям в облигации. Они читали лекции, были консультантами, сами занимались понемножку этим делом, искали где найти стабильный, понятный доход, и стремились, естественно, повышать доходность при сохранении имеющегося уровня риска. В своих размышлениях, в своих расчетах они пришли к тому, что да, нужно покупать акции, несмотря на то, что, казалось бы, по ним риск, который выражается в изменении стоимости этих акций, гораздо более явно выражен.

Если у нас облигация в цене практически не меняется, плюс-минус 2 %, в зависимости от того, что происходит в мире, то цена на акции может летать плюс-минус 50 % внутри года, даже если в мире ничего страшного не происходит. А если что-то страшное происходит, то цены меняются, бывает, в 5–10 раз. Мечел – самая дивидендная, самая отличная бумага, росла, росла, а потом бах – сказали, что Мечел обанкротился, падение цен на несколько порядков, потом обратно. Такие горки, конечно, раздражают большинство людей, которые хотят вложить средства в доходные инструменты. Гораздо больнее ощущается потеря от изменения курса акции, чем та доходность, которая потенциально возможна после того, как ты переживешь все эти дела. Инвесторы в паевые фонды акций то же самое переживали уже у нас. Мы знаем, 2008 год ― огромные просадки на рынке акций, 2014 год ― тоже американские горки. Мы все это наблюдали, всё переживали вместе со своими клиентами. Многих клиентов в этом смысле потеряли. Прокатившись однажды по горке, клиенты забирают деньги и уходят в 7 случаях из 10. Выигрывают те, кто остаётся, и те, кто продолжает заниматься, как Уоррен Баффет. Поэтому Уоррен Баффет и говорит: надо было вчера начинать, но, если ты начнешь сегодня, это тоже хорошо.

Дмитрий Ахтуба:

Что ж, последуем совету Уоррена Баффета. Давайте, поговорим вот о чем: Вы занимались ПИФами.

Юрий Новиков:

Да, управляющая компания, которую я возглавил в 2008 году, имела 2 лицензии: лицензию по управлению паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами, и лицензию доверительного управляющего на рынке ценных бумаг.

Дмитрий Ахтуба:

Расскажите, пожалуйста, об этом инструменте со стороны потребителей ваших услуг.

Юрий Новиков:

Тут первое слово – доверительный управляющий, то есть ключевое. Оно может быть интересным, может быть не интересным, кто-то доверяет, кто-то не доверяет, но смысл следующий: вы приходите в управляющую компанию, управляющая компания вам говорит: «Я буду профессионально инвестировать в акции». Вы задаете вопрос: «Почему профессионально?» ― «У нас есть специалисты с аттестатами, их проверили соответствующие органы. У нас есть законодательство, которое регулирует нас как профессиональных участников. У нас есть контролеры, которые следят за тем, что мы делаем. Вся наша деятельность – это уже профессия». То есть не художественное творчество и не гадание на кофейной гуще, а профессиональная деятельность, которая заключается в выполнении ряда стандартных операций: изучение аналитических отчётов аналитиков, принятие решений по структуре и составу портфеля и предложение этого портфеля инвестору. Инвестор может согласиться присоединиться к портфелю путем подписания, условно говоря, заявления и перечисления денег в этот фонд, в этот портфель, либо не согласиться и пойти в другое место.

Профессионализм управляющей компании виден, он очевиден. Можно зайти на сайт управляющей компании и посмотреть, как изменялись стоимости пая в течение времени, как изменялись доходности или другие характеристики портфеля, допустим, пенсионных накоплений, пенсионных резервов у управляющего. Если картинка вас удовлетворит, то вы скажете: «Да, я согласен, что он профессионал, я готов ему доверить деньги». Это при всем, что сопровождается. Рисунки могут быть и теми, как я описывал. Допустим, паевой фонд Мосбиржи включает в портфель только те акции, которые включены в индекс Мосбиржи. Поскольку индекс Мосбиржи волатилен, изменяется в очень большом диапазоне, то и паевой фонд будет меняться в очень большом диапазоне. Но, зачастую это не плохо, а хорошо. Если вы занимаетесь инвестициями на регулярной основе, условно говоря, у вас есть 30 000 рублей в месяц или 10, или 1000 рублей в месяц, неважно, все зависит от доходов. Если вы регулярно имеете возможность от своего потребительского портфеля отстегнуть эту сумму и направить ее в запас, в портфель, то портфель акций будет максимально эффективен на длительных промежутках времени. Это показывает не только наше измерение, но и измерение наших более опытных американских товарищей, которые занимаются паевыми фондами уже более 100 лет. Чем дольше и регулярнее мы занимаемся инвестициями в фонды акций, тем большего эффекта мы достигаем на промежутке в 10, 15, 20 лет.

Дмитрий Ахтуба:

Любой человек с любой суммой может заниматься инвестициями, или нужно иметь изначально какую-то сумму?

Юрий Новиков:

Смотрите, Дмитрий. Очень долго на рынке хвастались тем, что в фонды нашей компании можно приходить с 1000 рублей. Буквально недавно очень известный банкир предложил инвестировать в паевые фонды по 100 рублей через свою банковскую интернет-платформу. Вот такая обстановка у нас.

Дмитрий Ахтуба:

Удивительно, что со 100 рублей можно начать инвестиции. Наверное, это скорее рекламное предложение, чем серьезное, правильно я вас понял?

Юрий Новиков:

Оно серьезно в том смысле, что, наверное, оператор этой системы справится со 100 рублями, он их освоит. Но я соглашусь ― да, это скорее реклама, потому что вряд ли такую сумму можно назвать целевой. Что мы можем назвать целевой суммой? До пенсии 20 лет. То, что государство снабдит меня через 20 лет очень хорошей пенсией, у меня возникают большие сомнения. Я должен сам позаботиться о себе, любимом, когда я уже не смогу эффективно работать.

Дмитрий Ахтуба:

Юрий, давайте сейчас поговорим о практических инструментах. Допустим, я буду выходить на пенсию через 20 лет. Что мне нужно делать сегодня?

Юрий Новиков:

Есть несколько правильных способов увеличить свое благосостояние, или, скажем так, сохранить свой уровень потребления, или, по крайней мере, не очень резко его понизить в момент выхода на пенсию. Болезненно, особенно болезненно выход на пенсию ощущается для тех, кто хорошо зарабатывал – 100, 200, 300 тысяч рублей в месяц, и потом выходит на пенсию, а у него 30. То есть, десятикратное снижение доходной составляющей при сохранении привычек потреблять, наверное, будет ударом. Поэтому для смягчения этого удара есть приемы. Какие? Производятся накопления, мы делаем запасы. Мы делаем их регулярно, настойчиво, мы сегодня сокращаем свое потребление процентов на 10 с тем, чтобы ближе к старости не сокращать их в 10 раз. Мы будем получать некую ренту со своего капитала, которую успеем создать к тому времени, через 20 лет.

Как создаются капиталы? Их накапливают. Очень большое количество наших граждан делают накопления через банки. Уже хорошо, что человек делает в банке накопления. Но, является ли банковский депозит самым эффективным? Нет. Сегодня мы видим по банковским депозитам в крупных, надежных банках 6–7 % годовых. Надежные – это крупный окологосударственный банк, мы вскользь уже затрагивали проблему банковской системы. Но, банк как работает? Он у населения берет под 6 % годовых, а выдает под 10 %, под 11, под 15 % разным предприятиям. Может физическое лицо самостоятельно выйти на рынок и, минуя банк, выдавать займы тем же самым предприятиям? Безусловно, может, рынок облигаций этому и служит. Центральный банк говорит и предприятиям, и населению: «Выходите на рынок облигаций, формируйте себе портфели, там вы получите доходность больше при сохранении надежности своих сбережений». По крайней мере, можно сформировать портфель, который будет не хуже, чем депозит в Сбербанке или в Газпромбанке, или в каком-нибудь другом хорошем, международного уровня банке.

Следующий этап – сами предприятия. Если у нас предприятия в состоянии брать взаймы под 10 % годовых и еще что-то добавлять своим акционерам ― безусловно, акционер в выигрыше. То есть, выгоднее быть не заемщиком предприятию, а акционером предприятия, потому что у вас, получается, все возможности по зарабатыванию прибыли. Более того, само по себе предприятие – это не просто станки, трубы, скважины. Это коллектив людей, который борется с внешним негативом. Если наступает негатив, снижается цена на нефть, увеличивается цена на электричество, железо или еще что-то, происходят процессы, внутри коллектива запускаются процессы, которые решают возникшую извне проблему. Вы, оставаясь акционером, не вмешиваетесь в процесс, но, тем не менее, они на вас продолжают работать. В этом смысле ваша защищенность перспективная, продолжительная, она сильна именно тем, что коллективы, как правило, устойчивы. Акционерные общества, которые бьются за прибыль на рынках в своих отраслях, как правило, сильные; они самосовершенствующиеся и прибыль зарабатывают десятками, сотнями, некоторые предприятия сотни лет существуют, меняют уже свою продуктовую линейку, но остаются в обойме, приносят прибыль, зарабатывают, накапливают и так далее. Поэтому эффективное формирование капиталов, я считаю, возможно именно в акциях, особенно, если вам до пенсии ещё очень много. Богатство, которое скопил себе Уоррен Баффет, тому лишнее подтверждение.

Дмитрий Ахтуба:

Хорошо. С чего начать конкретно конкретному человеку, куда отнести 10 000 рублей, что купить? Как бы вы поступили на месте тех, кому мы хотим посоветовать?

Юрий Новиков:

Если денег не много, самому очень трудно сформировать эффективный портфель, потому что самостоятельно портфель акций, или облигаций, или смешанный можно составить, если у вас больше миллиона рублей. Миллион мало, но больше миллиона – тогда вы можете прийти к брокеру и сказать: «Давайте, попробуем что-нибудь купить ― вот это, вот это, вот это». Брокер вам посоветует: «Давайте купим акции, вот эта облигация хорошая, вот с этой есть риск, но давайте купим». А если денег меньше, то надо идти на рынок коллективных инвестиций. Почему? Потому что там из маленьких сумм – 1000, 10 000, 30 000, формируются достаточно крупные портфели, которые эффективно управляются. Маленький портфель эффективно управляться не может, поскольку возникают издержки ― брокерские комиссии, банковские депозитарные. Сам по себе портфель маленький и что с ним делать ― непонятно.

Дмитрий Ахтуба:

О чем вы сейчас говорите, рынок коллективных инвестиций – это что такое?

Юрий Новиков:

Паевые фонды. Паевые фонды – это когда портфель один, а пайщиков много, то есть каждый купил долю портфеля, вложил. Его доля называется паем. Но портфель один и управляющий один.

Дмитрий Ахтуба:

Как выбрать правильный паевой фонд?

Юрий Новиков:

Будем говорить о сознательном выборе. Если, так называемый, инвестиционный горизонт, то есть время до финишной точки, когда вы паи снова захотите превратить в деньги, составляет 10 лет, 20, 5 лет, 3 года, ― можно и нужно заниматься акциями, то есть должны быть паи акций, любые. Главное, чтобы в наименовании было «Паи акций», или «Паи акций на глобальных рынках». На глобальных рынках – это значит, есть паи американских компаний, российских компаний, может быть, европейских компаний, может быть, даже азиатские есть. То есть смешанный портфель, который уравновешивает вас в том числе и по валютным рискам, не только в рублях, но и в долларах, в евро, в йенах.

Дмитрий Ахтуба:

В сегодняшней политической ситуации не опасно инвестировать в зарубежные рынки?

Юрий Новиков:

В акции – нет, не опасно. В банках держать – да, наверное, есть момент, когда в случае объявления санкций вы получите проблему по изъятию своего депозита, потому что он персонифицирован. А в случае инвестиций в паевые фонды, которые инвестируют в целый портфель, ― до них санкции не дотягиваются. Еще ни разу не было такого, чтобы паевой инвестиционный фонд каким-то образом попал под санкции, потому что это коллективный инвестор и сами американцы боятся трогать этот сектор, в первую очередь потому, что у них они огромные.

Дмитрий Ахтуба:

Что такое паевой инвестиционный фонд, что за институт? Мы с вами можем собраться сегодня и организовать паевой инвестиционный фонд?

Юрий Новиков:

В принципе, это так и происходит. Есть инвестиционная идея, есть какое-то количество инвесторов, которые готовы вложить необходимую минимальную сумму, нужна только оболочка. Оболочку обеспечивают законодательно. Наш законотворец, Дума, приняла в свое время формулу, по которой наше желание создать фонд превращается в фонд. Фонд обязательно управляется лицензированной компанией, то есть не любым, не вами, не мной персонально, а лицензированной компанией, которая должна удовлетворять перечню требований. Это капитал, наличие профессионалов, соответствие всяким регуляторным моментам, управление рисками, это наличие связей со специальными депозитариями, это аудиторы, которые следят за тем, чтобы все делалось правильно. То есть рынок коллективных инвестиций отрегулирован. Мы с вами знаем, что есть предшественник паевых фондов – финансовые пирамиды, куда народ коллективно сбрасывался. Вот там неквалифицированные непрофессионалы без всякого регулирования собирали деньги под высокие обещания, которые не выполнялись. Чтобы такой вид бизнеса как можно дальше отодвинуть от населения, было введено регулирование. Поэтому рынок коллективных инвестиций, о котором я сегодня говорю, отрегулирован. Он надзирается Центральным банком, и все безобразия отсутствуют.

Дмитрий Ахтуба:

Это рынок с высоким входом, я правильно понимаю? Если мы, какие-то 10 человек решат вдруг открыть паевой фонд?

Юрий Новиков:

Нет, требования к капиталу – 15 млн рублей, не очень много. Можно иметь трех специалистов ― контролер, генеральный и управляющий, у которых есть аттестаты, так называемый, аттестат серии 5,0. Еще иметь в штате двоих специалистов, которые требуются для целей противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма. Должен быть, естественно, главный бухгалтер, бухгалтер фондов, еще какое-то количество специалистов. По большому счету, затратная составляющая для организации этого бизнеса невысока. Самое тяжелое, что возникнет в этом бизнесе, это, конечно, привлечение клиентов. Чтобы бизнес стал прибыльным, нужно большое количество клиентов, большое количество портфелей. Если банк для своей жизнедеятельности и прибыльности нуждается в маржинальности 3–4 % (разница между стоимостью привлечения и стоимостью размещения), то управляющая компания довольствуется, как правило, 1,5–2,0 процентами своего вознаграждения от стоимости денег, которыми она управляет. То есть размер вознаграждения в большинстве продуктов меньше, чем 2 % от СЧА – стоимости чистых активов под управлением. Для крупных негосударственных пенсионных фондов совсем уже демпинг по размеру вознаграждения. Это реалии, это рыночная конкуренция, то, что, собственно говоря, ведет к улучшению качества управления, снижению издержек, укрупнению компаний и так далее.

Дмитрий Ахтуба:

Вы немного говорили мне до эфира, что вы запустили школу частного инвестора онлайн.

Юрий Новиков:

Запускаем. У нас несколько интересных курсов, на мой взгляд, которые могут быть востребованы. Плюс, всякие любопытные вещи.

Дмитрий Ахтуба:

Вы можете об этом немного рассказать?

Юрий Новиков:

Курс содержит 3 основные сессии, где базово сначала обучаются, как работать с облигациями на рынке облигаций, что такое стоимость денег, что такое аннуитет, как это работает и как управлять портфелем облигаций. Второе – мы переходим к формированию смешанных портфелей. То есть мы добавляем риск в портфель. Третье – это элитные финансы. Для того чтобы понимать, как работает рынок деривативов, надо освоить первые 2. Рынок деривативов – это фьючерсы и опционы, наиболее интересная и захватывающая область финансов, управления портфелями. Этим занимаются очень много известных сегодня, звучащих на финансовых рынках личностей. Нассим Талеб приезжал недавно в Москву, тот же самый Уоррен Баффет, который уже на протяжении последних 15 лет говорит, что деривативы погубят фондовый рынок, потому что совершенно невозможно оценить, что там происходит. Это интересно, интересно в первую очередь потому, что стоимость на опцион может меняться в течение короткого времени в десятки раз, то есть, купил за рубль, продал за 100.

Дмитрий Ахтуба:

Да, онлайн-образование – тема очень перспективная, и я думаю, что будет очень интересный продукт.

Юрий Новиков:

Как говорится, поживём – увидим. Интересно будет в том числе, наверное, и то, что Уоррен Баффет – любитель бриджа. Бридж, интеллектуальная карточная игра. Когда я формировал тематику будущей школы инвестирования, хотелось как-то отослать всех своих курсантов к ярчайшему примеру: вот, Уоррен Баффет, светоч наш, цель, молитесь на него, Ильич всех наших трудностей. Он – музыкально подкованный человек, и с юмором у него все хорошо, и то, что он любит играть в бридж, тоже меня поразило. Они с руководителем Майкрософта частенько за этим занятием пересекаются. Мы, служа на Байконуре, со своими товарищами-сослуживцами играли в шахматы на мотовозе, который из города на старт везет ракету и потом, после окончания со старта. Я очень любил играть в шахматы, у меня получалось. Но на мотовозе надо было быстро менять партнеров, поэтому играли в быстрые шахматы. Быстрые шахматы меня сломали в том смысле, что я разучился играть, разучился подолгу размышлять над позицией. Мы освоили бридж и даже организовали мини-чемпионат в своей части по бриджу со своим товарищем Владимиром Плешаковым. Недавно мы встретились и подумали: а не вспомнить ли нам всё и не попытаться ли принести в массы широко, особенно в среду людей, которые хотят заниматься инвестициями? Это как-то созвучно, и нам нравится. Бридж по-настоящему очень увлекательная и азартная игра, по бриджу проводятся чемпионаты, это же спортивная карточная игра, не просто азартная на деньги. Спортивная игра.

Дмитрий Ахтуба:

Очень интересно, я даже не знаю, что это такое. Надеюсь, вы мне немного объясните, что такое бридж. К сожалению, наша программа заканчивается. Я хотел бы, прощаясь с нашими телезрителями, сказать, что очень интересные мысли прозвучали о том, что нужно инвестировать как можно раньше, как можно больше и как можно чаще.

Юрий Новиков:

Инвестировать нужно, инвестировать нужно уже сейчас, никогда не бросать это дело и обязательно результат будет достигнут.

Дмитрий Ахтуба:

Друзья, с вами был «Мединвестклуб» с доктором Ахтуба. Если у вас есть вопросы ко мне или к нашему гостю, то вы можете связаться со мной в соцсетях, я обязательно передам и постараюсь ответить на самые-самые трудные и самые интересные вопросы. Спасибо, всего доброго!