Детская ЛОР патология

Оториноларингология

Елена Женина:

Доброе утро. В эфире программа «Завтрак у Жениной». С вами я, Елена Женина. Гость моей сегодняшней программы Аднан Султанович Юнусов – профессор, заместитель директора ФКБУ НКЦ ФМБА России по детству, руководитель детской ЛОР-службы, заслуженный врач Российской Федерации, заслуженный деятель науки Российской Федерации. Речь сегодня пойдет о детских ЛОР-патологиях и о том, как успешно на территории нашей страны, в частности, на территории научно-клинического центра справляются наши врачи с этими ЛОР-патологиями. Как давно Вы работаете в здравоохранении и что за это время поменялось, чего Вы достигли в этой области?

Аднан Юнусов:

Вы знаете, даже немножко самому не совсем обычно, когда на такой вопрос отвечаешь, потому что так быстро время пролетело, оказывается, 36 лет я работаю детским отоларингологом. И это огромный срок. Мои пациенты, которые когда я начинал работу приходили ко мне, теперь уже приходят со своими детьми, а некоторые даже с внуками. Так что это целая эпоха. Я счастлив, что я действительно свою работу и жизнь связал с детьми, потому что это самый благодарный и самый замечательный пациент. Дай Бог здоровья им всем.

Елена Женина:

И отдача от таких пациентов совсем другая.

Аднан Юнусов:

Да, потому что дети не умеют притворяться. Если им хорошо, им хорошо, если им больно, им больно. Это самый благодарный пациент, который может быть.

Елена Женина:

Аднан Султанович, почему Вы решили стать именно детским ЛОР-врачом?

Аднан Юнусов:

Это было давно, в раннем детстве благодаря моей матушке. Моя мама заболела, когда я был маленький. И я решил, что я вырасту, выучусь и вылечу свою маму. И благодаря вот этому случаю жизни в далеком детстве я решил посвятить свою жизнь людям, которые нуждаются в помощи, и не жалею об этом.

Елена Женина:

Чем отличается работа детского специалиста от работы взрослого, в чем разница в специфике?

Аднан Юнусов:

Огромнейшая ошибка многих моих коллег, да и обывателей, которые думают, что детский организм – это тот же самый организм, что и взрослый, но только в маленьких размерах. Это абсолютно не так, потому что детство – это особенности возрастные, анатомофизиологические, и каждый возрастной период – от 0 до 3, от 3 до 7, от 7 и так далее – имеет свои особенности, которые необходимо знать. Например, такие заболевания у детей, как абсцессы задней стенки глотки или же папилломатоз гортани – это заболевания детского возраста. У взрослых таких заболеваний не бывает. Или тимпаносклероз – это болезнь взрослых, но не детей.

Почему это нужно и важно знать? Потому что на этих мелочах и складывается вся особенность нашей работы. А мелочей, как известно, в нашей работе не бывает. Поэтому это очень серьезный вопрос. И когда мне в свое время мой учитель и наставник Дмитрий Иванович Тарасов предложил возглавлять детскую службу у нас в институте, я несколько был даже разочарован: как же так, я весь из себя, подающий надежды, и вдруг с детьми. Но сегодня я понял, что он был абсолютно прав, что дети – это самый сложный контингент. Тот, кто оперирует, лечит детей, поверьте мне, со взрослыми у них проблем не будет абсолютно, потому что у взрослого человека анатомия и физиология уже сформирована, и мы уже знаем топографию, как их вести. Но у детей каждый возрастной период имеет свои особенности, и это нужно знать, как в клинике, так и в послеоперационном ведении.

Елена Женина:

Говорят, что уровень развития страны определяется уровнем развития охраны детского здоровья.

Аднан Юнусов:

Я абсолютно согласен. Во всем мире то, как поставлен вопрос детства, и является показателем состояния уровня здравоохранения, вообще государства, потому что это факт, дети – это завтрашний наш день.

Елена Женина:

Это наше будущее.

Аднан Юнусов:

Это наше будущее, это самое большое наше достояние, которое может быть. Поэтому я сегодня, воспользовавшись моментом, хотел бы сказать огромное спасибо руководству, начиная от Минздрава, заканчивая ФМБА, где мы сейчас, в частности, Владимиру Викторовичу Уйба, что они повернулись лицом к проблеме детства. И сейчас у нас нет никаких вопросов. Я могу сказать одно – у меня очень активный и серьезный руководитель института, директор, очень масштабный, очень перспективный во всех отношениях. Он видит проблему вперед. И благодаря директору, Николаю Аркадьевичу Дайхесу, у нас вопрос детства в федеральном научно-клиническом центре занимает лидирующее положение в плане медикаментозного и технического обеспечения. Остальное, конечно, теперь уже зависит только от нас, детских специалистов и от нашей квалификации.

Елена Женина:

А как дела обстоят со специалистами и с квалификацией?

Аднан Юнусов:

Каждый тренер радуется успехам своих учеников в спорте. Любой наставник, любой руководитель в нашей специальности радуется и дорожит своими учениками. Я горжусь, дорожу и счастлив тем, что у меня есть такие ученики, которые сегодня достойно представляют нашу отечественную медицину, в частности, детскую ЛОР-патологию. Поэтому у меня исключительно квалифицированные и специализированные специалисты.

Елена Женина:

Аднан Султанович, я хотела бы Вас попросить немножко подробнее об этом рассказать, потому что когда я была на пресс-туре в Вашей организации, я видела прекрасно оснащенные операционные, специалистов, которые работают не покладая рук, переходя из одной операционной в другую. Я видела, как они это делают, с каким профессионализмом, с какой четкостью работы и с какой самоотдачей.

Аднан Юнусов:

В нашем федеральном научно-клиническом центре отоларингологии в день в среднем бывает 50–55 операций.

Елена Женина:

Это огромное количество. Сколько врачей осуществляют эти операции?

Аднан Юнусов:

У нас врачей в каждом отделении в среднем от 7 до 8. У нас 22 профессора, 32 кандидата наук и остальные ординаторы и младший медперсонал. Из этих 50–60 операций, которые у нас идут в день, это примерно 18, в среднем я называю цифру, это операции у детей. Большей частью это операции на верхних дыхательных путях и ухо. У нас отдел уха просто блещет своими возможностями и высочайшей квалификацией. Поэтому самые сложные дети, которые есть у нас в стране, сконцентрированы по заболеваниям уха, я имею в виду и врожденные пороки, и хронические заболевания уха, и в том числе дети, которые подлежат слухопротезированию.

Есть один молодой доктор, заведующий моего отделения, который сегодня взял на себя всю нагрузку, связанную с хроническим заболеванием гортани, так называемым рецидивирующим папилломатозом. Это трагедия века. Сегодня благодаря Николаю Аркадьевичу, который дал нам возможность собрать все необходимое, я имею в виду оборудование, самые новейшие хирургические лазерные возможности, мы можем назваться центром хирургии гортани у детей с этой тяжелейшей патологией. Если вы своей практической деятельностью, будучи врачом, реабилитировали хотя бы одного ребенка с хроническим стенозом гортани или с папилломатозом гортани, поверьте, вы выполнили свой долг перед Всевышним и людьми, потому что это очень тяжелый контингент больных, это очень тяжелая патология, и ни один уважающий себя доктор не скажет: «Я вам дам такую пилюлю или сделаю такую хирургическую манипуляцию, что у вас все будет хорошо». Это очень тяжелый контингент больных. Но, тем не менее, я счастлив сказать, что у нас одни из лучших результатов, которые имеются в мире.

Мы затронули заболевания уха. Я сейчас самую болезненную точку выскажу. Может быть, это кому-то не понравится, но я хирург, я думаю о детях, мне государство такую честь предоставило, что я должен заботиться о них, и я обязан это делать и делаю это с удовольствием. Иной раз с экранов телевизоров видишь, что некий ребенок нуждается в помощи и нужно собрать деньги для того, чтобы провести некую операцию на ухе. Я просто поражаюсь. Имея такую возможность у себя в Москве, в центре, и вот такие вещи.

Елена Женина:

Очень многие даже не подозревают, что они могут попасть в Ваш центр и получить эту операцию совершенно бесплатно, за счет средств медицинского страхования. Что им для этого нужно?

Аднан Юнусов:

Им нужна самая простая вещь. Я совершенно ответственно заявляю: ни один больной, который слышит нас или видит, не может сказать, что мы кому-то отказали. Никогда в жизни за 37 лет работы никому не отказывал ни я, ни мои ученики. И даже сегодня руководством вопрос поставлен так: никогда никому не отказывать, даже если у него нет направления или каких-то медицинских документаций. Мы у себя в институте дообследуем, делаем все, что необходимо, и госпитализируем. Что нужно? Нужно только одно – нам позвонить, взять направление по месту жительства и приехать к нам. Но иногда бывает такой нонсенс: мы живем в Москве, федеральное головное учреждение, и у нас, к сожалению, бывает некоторое недопонимание и со стороны Москвы. К нам не направляют по каким-то соображениям. Но уверяю, мы никогда никому не отказываем, и готовы и счастливы оказать эту помощь.

Елена Женина:

То есть изначально они должны прийти в свою детскую поликлинику, если мы говорим о детях, взять направление формы А57 и прийти с этим направлением к Вам?

Аднан Юнусов:

Взять направление и к нам на консультацию. Единственное, если речь идет о плановых вещах, а не о высоких технологиях, то может быть у нас некоторая очередность, которую нужно соблюдать. А в остальных случаях никаких проблем нет. Поэтому добро пожаловать, мы готовы всех принять.

Елена Женина:

Это очень важная информация, спасибо, что Вы рассказали об этом. Я думаю, что многие из тех, кто нас сегодня слышит и смотрит, кому-то расскажет, это действительно будет спасение для деток, которым необходима высокотехнологичная медицинская помощь именно в разрезе ЛОР-патологии.

Аднан Юнусов:

Абсолютно правильно.

Елена Женина:

Почему именно в XXI веке, когда у нас уровень жизни уже стал лучше, и технологии совершенно другие, у детей так много ЛОР-патологии возникает, с чем это связано?

Аднан Юнусов:

Продолжая затронутую нами тему, я еще раз хочу сказать о том, что мы даже идем на периферию. Ежегодно в рамках программы лиги «Здоровье нации» вместе с Лео Антоновичем Бокерия, который является президентом этой лиги, в лице Николая Аркадьевича, директора нашего института, вице-президентом, мы ежегодно проводим эту акцию, выезжаем в регионы и смотрим детей. В каждом регионе нас встречают главные специалисты, показывают нам больных, мы, если можно, на месте оказываем помощь, нет – вызываем на себя. За эти годы в рамках программы «Лига здоровья наций» ежегодно мы оперируем от 300 до 500 детей. В этом году мы провели такую же акцию. Теперь мы выезжаем на периферию с мастер-классом ежемесячно.

Елена Женина:

Для того, чтобы обучать хирургов на местах?

Аднан Юнусов:

Да, показываем операции, на месте оперируем и сразу же проводим, поскольку на местах тоже есть медицинское техническое обеспечение, которое позволяет нам проводить такие мероприятия. Более того, благодаря Николаю Аркадьевичу Дайхесу у нас произошло величайшее событие в медицине, так называемый Евразийский медицинский союз, президентом которого мы поставили академика академии Казахстана Тулебаева. В рамках этого Евразийского союза мы проводим такого же рода мероприятия – и мастер-классы, и конференции с международным участием. Это я говорю к тому, что это великое счастье, что медицина сегодня не политизирована, потому что мы служим для людей.

Елена Женина:

В первую очередь для здоровья.

Аднан Юнусов:

И границы, конечно же, не должны быть. Мы действительно сторонники мира. И никакие акции, никакие политические мероприятия на нас не сказываются.

Елена Женина:

Это прекрасно, потому что если еще и врачи будут заниматься политикой, кто нас тогда будет лечить.

Аднан Юнусов:

Теперь касательно того, почему же пороки развития, болезни увеличиваются. До последних полутора десятка лет такие пороки развития у детей, как врожденная атрезия хоан или расщелины губы и неба считались, что 1–2 случая на 100 000 рождаемых. По собственному опыту, за эти десятки лет пороки развития увеличились в 5–7 раз, можете себе представить? Сегодня редко проходит рабочая неделя, чтобы у нас в клинике мы не провели 1 или 2 операции по врожденным порокам развития ЛОР-органов. Конечно же, многие факторы на это влияют. В первую очередь, это традиционно экология, чем мы питаемся. Я могу сказать одно: у нас был великий Советский Союз. Для меня он остался, потому что я воспитанник, и много-много хорошего в нем было. Но сегодня вот эти всякие модные направления генетически модифицированных продуктов, всякие экзотические фрукты, которые нам поставляют, – может, это хорошо, но не для детей и не для мам, которые вынашивают ребенка. Мы генетически не подготовлены к этим продуктам. Для нас морковка, для нас зелень, для нас свекла красная были и есть величайшие продукты.

Елена Женина:

Сезонные овощи и фрукты того ареала распространения, в котором мы живем?

Аднан Юнусов:

Конечно, мы всю жизнь ели и прекрасно существовали. Но есть еще и другая сторона. Печально об этом говорить, но это факт. Я бы хотел, имея такую возможность, призвать молодых мамаш быть более к себе щадящими, уважительными, подумать о завтрашнем дне, о будущем своем и государства, потому что вот это увлечение всякими веселящими напитками, скажем так, «газами» – это тоже обратная сторона нашего прогресса. Это к хорошему не приводит. И второе, может быть, немножко это будет даже и кощунственно – мы боролись за демографию, но культура должна быть и в этом, потому что мамы, которые хотят стать мамами, должны понимать, что они несут огромнейшую ответственность за ребенка.

Елена Женина:

Наверное, это должно начинаться с семьи?

Аднан Юнусов:

Это все должно начинаться с семьи.

Елена Женина:

Родители должны объяснять это своим детям, и дети, когда уже вырастают, с этим чувством ответственности идут дальше и рожают своих собственных детей.

Аднан Юнусов:

Абсолютно правильно. Все у нас хорошо, но мы какую-то изюминку теряем. Я это говорю не как доктор, я сегодня это говорю, как дедушка в первую очередь, как отец уже взрослых детей, которые уже сами стали родителями. Поэтому мы должны понимать, что мы несем огромнейшую ответственность, и прежде, чем подумать о том, что мы должны, надо подумать, а мы сами к этому готовы или не готовы.

Елена Женина:

О том, что с нами будет. Расскажите, пожалуйста, о тех сложных операциях, которые проводятся на территории научно-клинического центра.

Аднан Юнусов:

Без лишней скромности скажу, что мы сегодня лидеры в этом отношении. Я только что затронул вопрос о хирургии гортани. У нас есть величайшие хирурги, как профессор Нажмудинов. Я считаю, что это самородок в хирургии гортани, благодаря которому обреченные быть инвалидами люди реабилитируются на величайшем уровне. ЛОР-онкология, которой мы сегодня занимаемся, и благодаря настойчивому характеру и труду нашего руководителя института люди, которые с раком гортани 1–2 степени, реабилитируются 100%.

Елена Женина:

Мы сейчас говорим не только о детях, но и о взрослых в том числе?

Аднан Юнусов:

Да. А теперь касательно гортани у детей. Такая же патология есть и у детей. Но такого тяжелого, ракового, к счастью, нет. Есть проблемы с папилломатозом гортани.

Елена Женина:

Вы сказали, что это бич нашего века. Почему?

Аднан Юнусов:

Это трагедия века, потому что нет алгоритма лечения, который давал бы нам возможность провести, и чтобы не было рецидива. Наша задача – максимально удлинить этот межрецидивный период. И благодаря новым медицинским технологиям, которыми мы сегодня владеем (это дуолазер), эти вопросы решаются.

Елена Женина:

Но Вы же сказали, что этим болеют только дети. То есть если удается удлинить этот период ремиссии, то когда ребенок перерастает определенный возраст, у него это заболевание проходит?

Аднан Юнусов:

Да, совершенно верно, он может выйти из этого состояния. Много теорий, что за заболевание, вирусная этиология, речь идет о каком-то иммунодефиците. Но работа в этом направлении продолжается. Второе направление – это врожденные пороки развития, о которых мы говорили. Дети, которые считались обреченными на гибель, с двусторонними хоан, например, сегодня доставляются к нам прямо из роддома в клиники. Удивительно видеть таких детей. Представляете, их с дыхательной трубкой и пищеводным зондом, вот таких крох, привозят, и мы их оперируем. После того, как формируешь хоану, и они начинают дышать, они настолько жадно, с таким желание жить начинают дышать, как будто хотят догнать тот период, который они не дышали. Видеть эту картину, конечно, трогательно.

Мы сначала таких детей оперируем с одной стороны, если они компенсировано дышат, то в более старшем возрасте, в 3–4 года, оперируем с противоположной стороны. Эти дети даже порой не знают, что они несколько десятков лет назад были обречены на гибель. Такая же патология дефектов пороков развития, как глиомы или же гетеротопии мы оперируем без всяких проблем. Что это значит? Это отшнурованный менингоэнцефалоцеле или энцефалоцеле – это участок мозга, который может быть смещен в полость носа или на поверхность носа. Конечно, это тоже тяжелая патология. Эти методики у нас отработаны, и у нас самые лучшие результаты в мире. Теперь я могу сказать с великим удовольствием и счастьем: то, что сегодня наши сотрудники, мои коллеги делают в области заболевания уха у детей, достойно уважения. Это величайшие, талантливейшие хирурги во главе с руководителем. У нас в Москве 2 талантливейших хирурга – это доктор Хасан и наш сотрудник доктор Мухаметов, который блестяще эти вещи делает. И поверьте мне, они это делают на уровне мировых, а то и выше стандартов. И мне порой обидно бывает, когда мы видим с телеэкранов, что люди собирают деньги, чтобы поехать где-то оперировать. Это просто непонятно.

Второй вопрос – это вопрос касательно кохлеарной имплантации. Это чудо века. Абсолютно глухие дети после этой проведенной операции начинают слышать. Но прооперировать – это ничего не значит. Самое основное – это реабилитация. Нигде этой реабилитации нет, кроме как сегодня мы налаживаем это, или, можно сказать, уже наладили благодаря нашему настойчивому руководителю института. Недавно у нас была очень красивая и симпатичная акция. К нам приехал академик художеств Церетели, проводил мастер-класс. Можете себе представить, абсолютно глухие дети рисуют. Это же счастье, это же просто чудо. Сегодня такой центр реабилитации на базе нашего института уже существует. Мы отрабатываем алгоритмы. В самые ближайшие дни мы получим официально лицензию на проведение реабилитации таких детей. Это очень важный шаг. Огромное спасибо руководству и Минздрава, и ФМБА, потому что мы сегодня завершаем полный цикл…

Елена Женина:

Это очень важно.

Аднан Юнусов:

Это мировой уровень, и это не где-нибудь, а в федеральном научно-клиническом центре оториноларингологии, полностью весь цикл.

Елена Женина:

А как Вам удалось собрать такую профессиональную команду, воодушевленную и горящую тем, что она делает?

Аднан Юнусов:

Одному отцу большого семейства задали вопрос: «Как Вам удалось воспитать столько детей, причем правильно воспитать?» Он говорит: «Вы знаете, не так сложно это было. Чем старше, тем больше я их жалел, чем младше, тем больше я их любил». Поэтому нам удалось уважением и любовью воспитать своих сотрудников, молодые кадры. Я должен сказать, что это непростой путь. Хирургов много, мастеров мало. Был такой великий философ-мыслитель Питтак. Его ученики ему задали вопрос: «Учитель, объясните, что значит быть лучше?» Он говорит: «Быть лучше – это когда ты делаешь хорошо то, что хорошо умеешь быть мастером своего дела». Вот мы и стараемся, поколение немолодое, наставников, воспитать для своего института завтрашний день, своих коллег. И они нас не подводят, и мы ими дорожим, гордимся. Надеюсь, что они и дальше будут воспитывать точно так же. Всю жизнь была, есть и будет настоящая российская школа хирургов – Напалков, Богораз. А в нашей специальности были такие великие отоларингологи, как Преображенский, есть у нас и Богомильский, и Пальчун, Погосов, Тарасов Дмитрий Иванович.

Елена Женина:

Я думаю, что Вам есть, чем гордиться. Хотелось бы услышать самые яркие моменты, чем Вы гордитесь в своей работе, в работе Вашего отделения.

Аднан Юнусов:

Я не любитель рисоваться, потому что каждый хирург знаете, чем дорожит? Он дорожит своими руками и своей головой, больше ничем. О здоровье собственном мы никогда не переживаем. Мы всегда пропускаем через себя своих больных. Перед каждой операцией любой любящий свое дело хирург через себя пропускает. Он ночью его оперирует – он днем встает перед операцией и думает об этом, о разных методах подхода к решению этой проблемы. Я счастлив тем, что за эти годы я воспитал 18 кандидатов наук и 2 доктора наук, и надеюсь, что дальше мне еще удастся. У меня есть талантливые ученики, которые делают науку и сейчас. Я счастлив тем, что благодаря Всевышнему я прооперировал около 37 000 детей, больше детей, чем взрослых. Я, откровенно говоря, не знаю, кого больше оперируешь, детей или взрослых, но тем не менее. Но самое главное, чем я горжусь, это своими учениками, потому что они у меня достойные. Сегодня они работают в разных местах, и на передовом фронте – в поликлиниках, и в лучших клиниках, и возглавляют службы, и в Медси. Но я надеюсь, что они иногда меня вспоминают. Многие из них вокруг меня, рядом со мной. Я горжусь своими учениками.

Елена Женина:

А какой бы Вы совет дали родителям, которые нас смотрят и слушают, что нужно делать им для того, чтобы детки были здоровыми, чтобы все-таки им не случалось попадать на операционный стол? Я сейчас не говорю о патологиях, я говорю даже о каких-то банальных вещах.

Аднан Юнусов:

Я всегда говорю своим коллегам, которые у нас бывают на курсах повышения квалификации, своим ученикам, ординаторам, аспирантам: «Никогда не стесняйтесь спрашивать, это не стыдно. А вот не знать и навредить – это недопустимо». Я должен сказать, медицина – это искусство. Она вечно совершенствуется. Если подумал доктор: «Я научился», – это начало его профессиональной деградации. Поэтому это процесс постоянный. А родителям я бы посоветовал, если есть какие-то вопросы, не стесняться их задавать, звонить, обращаться. Да, я понимаю, в поликлиниках, может быть, очень непросто. Но я, воспользовавшись моментом, хотел бы поблагодарить своих коллег, которые находятся на поликлиническом уровне работы. Вы не представляете, как им сложно. Мы их ругаем иногда – вот прозевали, не так поставили диагноз. Ничего страшного. Коллеги, если у вас какие-то вопросы, присылайте к нам, мы разберем все в плановом режиме, и все будет нормально. Я им благодарен, потому что они – это передовой фронт нашей работы.

Елена Женина:

Это же первичное звено.

Аднан Юнусов:

Поэтому обращайтесь, уважаемые мамы, папы, бабушки, к нашим коллегам и звоните нам. Если кто-то из моих сотрудников вам не ответит или из этого центра, позвоните мне или Николаю Аркадьевичу.

Елена Женина:

Аднан Султанович, какие планы у Вас на дальнейшую медицинскую деятельность?

Аднан Юнусов:

У меня сейчас 2 очень талантливых сотрудника выполняют серьезную проблему, актуальнейшую проблему, связанную с первичным иммунодефицитом, и проблемы, связанные с верхними дыхательными путями, в частности, аденоидами, и связанные с иммунной терапией. Поэтому это ближайшие мои радостные минуты, когда мы эту работу будем завершать и защищать, и дальше выезжать на периферию с мастер-классами, с лекциями и лечить дальше детишек. Вот такие наши перспективы.

Елена Женина:

Это очень хорошие планы. По поводу аденоидов, хотела бы чуть подробнее, потому что были вопросы как раз к Вам, как к главному ЛОРу. Что делать – оперировать или лечить?

Аднан Юнусов:

Аденоидные вегетации – это очень важный и нужный иммунокомпетентный орган. Всевышний ничего зря не создает. Если у вас есть возможность сохранить, нужно постараться сохранить. Но если у ребенка затрудненное носовое дыхание, симптомы ночного апноэ, храпит, сопит, частые отиты, подкашливает, симптоматика аденоидита, воспаление носоглоточной миндалины, плюс вы видите гипертрофию и предлежание к задним отделам полости, конечно же, их надо удалять. Но если есть возможность, опять же, воспаление аденоидной вегетации бывает разное, по типу катарального, по типу гнойного лакунита и так далее, их нужно максимально сохранять, провести так называемую органосохраняющую операцию – убирать лишь ту часть, которая мешает носовому дыханию, предлежат к хоанам и к устьям слуховых труб, чтобы восстановить аэрацию, вентиляцию барабанной полости, то есть восстановить все функции слуховой трубы.

Елена Женина:

Носоглоточное дыхание и чтобы лучше слышать.

Аднан Юнусов:

Да, это очень важно. Поэтому мы не являемся сторонниками радикальных методов, особенно у детей младшей возрастной группы. Мы сейчас речь ведем до 7 лет. Старше, если есть аденоиды, у ребенка 10, 11, 12, 13, 14 лет, речи быть не может, надо удалять, потому что они уже из защитного иммунокомпетентного органа превращаются в хронический очаг инфекции. Вот представьте себе, если разложить аденоидную ткань по своим размерам, 70% выработки секреторного иммуноглобулина в верхнем дыхательном тракте, то есть в носоглотке, приходится на аденоидную вегетацию. А что такое секреторный иммуноглобулин? Это защита от вирусов.

Елена Женина:

Как можно дольше пытаться сохранить, если такая возможность есть, и если это не угрожает жизни и здоровью ребенка. Спасибо Вам огромное за то, что пришли сегодня к нам с Вашим сложным графиком. Спасибо за рассказ о том, чем Вы занимаетесь, о Вашей организации, в частности, о Вашем личном опыте. Было очень приятно слышать о том, что у нас действительно проводятся сложные операции, и эти сложные операции вполне доступны для наших детей. Напоминаю, что в гостях у нас был Аднан Султанович Юнусов – профессор ЛОР-службы, которая работает в федеральном государственном бюджетном учреждении НКЦО ФМБА Российской Федерации. До новых встреч в эфире.

Аднан Юнусов:

Спасибо, до свидания.

Правильно, что выпадение волос имеет патогенез - ухудшение кровообращения за счёт вторичного фиброза?   Как развивалось открытие и внедрение Интерлейкин-1альфа в медицину?   Натуральные иммуномодуляторы: женьшень, элеутерококк, мёд, эхинацея. Можно ли их принимать уже во время заболевания?   Как молодым специалистам, желающим начать свой бизнес, привлечь деньги в стартап?   Какое обследование можно порекомендовать людям с лишним весом?   Пользуются ли Ваши пациенты готовой едой и продуктами, которые доставляются сейчас на дом?   Чьи действия больше регламентированы: психиатра, психотерапевта или психолога?   Чем отличаются импортные вакцины от отечественных?   Почему возникает необходимость убирать камни во время беременности? Могут ли они помешать естественному родоразрешению?   Нужно ли проходить курсы по грудному вскармливанию?   Как происходит операция, если ребёнок с расщелиной верхней губы поступил в двухмесячном возрасте?   Один из мифов связан с невозможностью кормления ребенка грудью. Какие есть инновации в этой области? Насколько сейчас все позволительно?   Степени повреждения почек. Как лечить травмы почек различной тяжести?   В чем разница между радикальной и щадящей слухосохраняющей операцией?   На сегодняшний день компаний – производителей имплантатов больше сотни. Как им выдержать конкуренцию на рынке? Как пациенту не заблудиться среди них?   Что делать ребёнку в ситуации, если он находится один дома, в дверь ему позвонили, или что-то непонятное произошло внутри дома?   Как проявляются новообразования кишечника и у кого они чаще возникают?   Как Вы относитесь установке виниров с целью быстрого получения красивой улыбки?   Как применяется лучевая терапия при лечении рака гортани?   Можно ли лазером восстановить зрения до 100%?