Нарушения зрения у детей и взрослых

Офтальмология

Тэги: 

И Сун Чер:

Приветствую, с вами «ЗОЖ через молодежь!» на канале Mediametrics, передача об общественном здоровье и здоровом образе жизни, где мы на простом языке общаемся на медицинские темы со специалистами. Сегодня у нас в гостях Динара Алиева – врач-офтальмолог, председатель Молодежного совета детской городской поликлиники N 38. Динара, как Вы решили стать офтальмологом?

Динара Алиева:

Вся эта история идет с детства. У меня были определенные проблемы, родители в детстве часто водили меня к офтальмологу. Мне очень нравилось, как выглядел врач, мне очень нравилась та помощь, которую она мне оказывала. И я получила очень хорошие результаты благодаря тому, что доктор оказалась очень грамотной и квалифицированной, она смогла мне помочь восстановить зрение. Поэтому я поняла, что детская офтальмология – это мое, что я смогу восстанавливать детям зрение в самом раннем детстве. Потому что если в детстве это не исправили, то потом очень сложно что-то поправить. 

И Сун Чер:

Детский офтальмолог, структура, функциональность детского глаза и зрительного аппарата взрослого человека. Отличия, особенности, чтобы было понятно и доступно. 

Динара Алиева:

Детский глаз уникален, и процесс его развития и получения зрительных функций идет от рождения и заканчивая 18 годами. Когда родители приходят на прием и хотят, чтобы в год ребенок видел 100 %, к сожалению, даже здоровый глаз не видит этого, он видит максимум 50 %. Стопроцентное зрение у ребенка формируется только к школе. И для многих это является сюрпризом. Все дети рождаются с детской дальнозоркостью, которая к 7 годам уходит. То есть острота зрения у них идет к 7 годам стопроцентная, бинокулярное зрение формируется к 12-14 годам, а стереоскопическое – только к 15-17. Поэтому очень важно ребенку иметь очень хорошее зрение, которое важно вовремя скорректировать, если имеются проблемы. Как говорят, старики и дети одинаковые. То есть они рождаются с дальнозоркостью, и после 45-50 лет возникает уже дальнозоркость, которая идет в обратном порядке, то есть мы возвращаемся к тому, с чем мы родились. 

И Сун Чер:

Приходили ли к Вам мамы и говорили: «Подскажите, пожалуйста, я хочу, чтобы у моего ребенка были голубые глаза, какой цвет глаз должен быть у моего будущего супруга?»

Динара Алиева:

На самом деле, это очень частый вопрос от родителей. Очень много зависит от того, какой цвет глаз у родителей. Я обычно спрашиваю: а какой цвет глаз у ребенка вы заказывали? Это очень комично, они оживляются на приеме. Самый доминантный цвет глаз – это карий. Зависит это от генетически запрограммированных процессов. Если у обоих родителей карий цвет глаз, то скорее всего, что ребенок родится с карими глазами. Голубые, серые, зеленые и другие оттенки являются процессом мутации, то есть они содержат меньшее количество пигмента и менее защищены от негативного воздействия солнечного света. Поэтому самый основной, здоровый – это карий. Когда им это объясняешь, они уходят довольные и счастливые. 

И Сун Чер:

Счастье – это здоровье, и, как я понял, сверхважно убедиться и знать, что у ребенка все в порядке со зрением. Наша передача ориентирована на то, чтобы принести максимально практическую пользу для слушателей. Как родителям заподозрить, что со зрением у ребенка какие-то неполадки? На что нужно обратить внимание?

Динара Алиева:

Внимательные родители акцентируют внимание и приходят конкретно с жалобами. Они говорят, что ребенок очень близко подходит к телевизору, ребенок может прищуриваться, часто моргать. Ребенок может очень близко подносить предметы к лицу. И частые жалобы бывают, что не узнает папу или маму издалека, такое тоже бывает. Мама приходит, говорит: «Чужого дядю называет папой либо маму не узнает». Они могут спотыкаться, ударяться, то есть это тоже является важным моментом, поэтому очень важно, чтобы родители следили и вовремя обращались за помощью, если заподозрят что-то неладное. 

И Сун Чер:

Часто звучит слово «рефракция», особенно связанное со зрением. Если бы с нами сегодня был мой соведущий Денис Остроушко, он бы обязательно спросил, что же такое рефракция?

Динара Алиева:

Рефракция – это процесс преломления световых лучей в оптической системе глаза. Если говорить простым языком, сетчатка – это тот орган, который воспринимает световые лучи, зрительные раздражители. Свет, который проходит через все среды послойно, попадает в центр сетчатки, вот это называется рефракцией. В норме свет попадает на сетчатку здорового человека, который видит спокойно 100 %. Имеются разные виды нарушения рефракции: миопия, гиперметропия, астигматизм. В данном случае это все корректируется очковыми либо контактными способами. 

И Сун Чер:

У детей какие наиболее частые нарушения рефракции?

Динара Алиева:

Большую часть занимает школьная близорукость, которая возникает у детей от 7 лет. Это большой пласт, и таких детей становится очень много, потому что у нас появились гаджеты, телефоны, планшеты. К сожалению, большую часть времени мы проводим за работой вблизи. Раньше, когда мы ходили в школу, мы только начинали читать и писать, сейчас уже дети приходят подготовленные, и зрительная нагрузка у них идет уже конкретно с детского сада. Соответственно, это больший пласт, с которым мы работаем. Хорошо, что у нас мало врожденной патологии, не так много, это гиперметропия, сложные астигматизмы, бывают очень часто врожденные патологии, которые не корректируются, конкретно не связаны с рефракцией. Но это тоже отдельный пласт.

По поводу миопии. Если у обоих родителей плохое зрение, то вероятность того, что ребенок уйдет в близорукость, около 50 %. Если у обоих родителей зрение хорошее, то вероятность составляет всего 8 %, и это радует. 

Если у обоих родителей плохое зрение, то вероятность того, что ребенок уйдет в близорукость, около 50 %.

И Сун Чер:

По поводу близорукости очень подробно разобрали. Касательно дальнозоркости, в чем симптоматика, на что будет жаловаться, и на что должны обратить внимание? 

Динара Алиева:

Детская дальнозоркость, гиперметропия, отличается от взрослой. Во взрослом периоде человек начинает видеть 100 % вдаль, и у него возникают нарушения при работе конкретно вблизи. Для этого требуется очковая коррекция для близи. Детская дальнозоркость отличается тем, что ребенок видит плохо и вдаль, и вблизи. У меня была жалоба, мама пришла и говорит: «Кладу ему картофельное пюре, ребенок говорит: «Спасибо, мама, за рис»». То есть у него настолько было снижено зрение вблизи, что он даже не мог в мелочи разобраться. Гиперметропия может вызывать дополнительно еще косоглазие. Если мама приходит с жалобами на отклонение глаз либо к носу, либо к виску, мы можем заподозрить какие-то определенные заболевания. 

И Сун Чер:

Понятие «ленивый глаз» – что это такое, поскольку звучит очень забавно, что за этим скрыто? 

Динара Алиева:

Ленивый глаз, по-научному амблиопия, это осложнение детской дальнозоркости. Допустим, у ребенка зрение было в районе 50 %, если вовремя не одели очки, не лечили, то он будет видеть на протяжении всей жизни всего 50 %. Даже лазерные коррекции ему не помогут, очки и контактные линзы не помогут. Мы стараемся донести до родителей, насколько важна своевременная очковая коррекция, что это не является нашей прихотью, что это необходимо. Потому что в дальнейшем человеку надо выбирать профессию, для которой, чаще всего, нужна очень хорошая острота зрения, получать права, чтобы водить автомобиль, и улучшить свое качество жизни. 

И Сун Чер:

Меня, как человека, который страдает астигматизмом, спрашивают, что это такое. Как объяснить людям, что такое астигматизм и что с этим делать? 

Динара Алиева:

Астигматизм – это разное преломление световых лучей в разных плоскостях. То есть у вас может быть по одной плоскости, допустим, -2, в другой плоскости -3. Вот это разное изображение попадает на сетчатку, дает искаженное изображение. Это называется астигматизм. Субъективно не очень приятно, корректируется также очками либо контактными линзами, но самое главное, это вовремя выявить. Кстати, астигматизм тоже может приводить к ленивому глазу, если вовремя не принять определенные меры. 

И Сун Чер:

Проводятся осмотры детей, есть какая-то определенная периодичность? С какого возраста и как часто нужно детей водить к офтальмологу, чтобы убедиться, что все в порядке?

Динара Алиева:

Есть определенные декретированные сроки, в которых мы смотрим детей. Естественно, педиатр с участка всегда их приглашает, они проходят медицинские осмотры. Если мы заподозрим, нам что-то не нравится, либо мы хотим понаблюдать, если в семье плохая наследственность, то мы приглашаем уже чаще, и они ходят вне этих декретированных сроков. Профосмотры в школах, в детских садах и дальше по желанию, без проблем, родители всегда могут приходить и просто проверять в динамике свое зрение. Чаще всего они ходят в частные клиники, периодически забегают к нам смотреться, мы всегда рады. 

И Сун Чер:

Вы упомянули о том, что это реальная проблема – гаджеты сейчас вокруг нас, что очень много информации, мы все время находимся вблизи нее. Есть тенденция к распространению проблем, связанных с тем, что много приспособлений, которые визуально напрягают аппарат?

Динара Алиева:

Наш современный мир тяжело представить без гаджетов, даже школьники делают очень много заданий на компьютерах, на планшетах, электронные дневники, электронные доски, все это в нашем мире присутствует. Здесь офтальмологи разделились на 2 фронта: кто-то говорит, что это влияет, кто-то считает, что это не влияет. Здесь нужно рассматривать организм в целом. Как говорил Гиппократ, мы лечим не болезнь, мы лечим больного. Есть дети, которые сидят круглыми сутками в компьютере, в интернете, как родители приходят и говорят: «Он сутками не вылазит». Но при этом зрение стопроцентное, оно абсолютно не страдает. Это говорит о том, что у него нет предрасположенности, он здоровый человек. Есть дети, у которых есть отягощенная наследственность, плюс это может быть плохое освещение, могут быть проблемы с соединительной тканью, плоскостопие, остеохондроз. То есть никогда миопия не идет сама по себе. Это всегда какой-то симптомокомплекс. Ее рассматривать отдельно от всего организма абсолютно нельзя. Здесь должны быть еще другие предрасполагающие к этому факторы. Так что отдельно гаджет нельзя рассматривать как фактор, который может привести к близорукости. 

И Сун Чер:

С учетом того, что есть то, что может снижать зрение, остроту зрения и функцию зрительного аппарата, какие способы лечения существуют для того, чтобы это откорректировать?

Динара Алиева:

Если мы рассматриваем конкретно детский возраст, есть аппаратное лечение. Для каждого заболевания есть определенные аппараты, определенные методики, которые помогают восстановить зрение. Если говорить по поводу косоглазия, то самый основной аппарат – это синоптофор, дети проходят лечение, есть возможность восстановить зрение. Для гиперметропии, ленивого глаза есть свои определенные методики, для миопии очень много разных методик, но самые основные – это лечение по Аветисову.

В нашей 38-й поликлинике имеется аппаратное лечение для наших детишек, мы принимаем детей из других поликлиник. К сожалению, при той же самой миопии мы не можем восстановить зрение, потому что глаз уже немножко растянут, он уже большой, обратно физически мы его вернуть не можем на место. Но мы можем сделать так, чтобы не было прогрессии, потому что миопия – это прогрессирующее заболевание. Поэтому в данном случае аппаратное лечение имеется, есть смысл ходить, мы предлагаем все, что возможно, но очень сложно предположить, что будет дальше.

И Сун Чер:

Все лечение, в том числе аппаратное, совершенно бесплатно в поликлинике?

Динара Алиева:

Абсолютно бесплатно по полису ОМС. 

И Сун Чер:

У меня есть племянник, ему 12 лет, он не хочет носить очки. А так сложилось, что большая часть семьи в очках, и все достаточно успешные люди. Мы пытаемся ему объяснить, что носить очки – это хорошо, и в последующем даже уже отправляли фото знаменитых людей, которые были в очках, чтобы в каком-то формате подчеркнуть, что это круто. Но это в рамках семейного круга. Как детям объяснить, чтобы они носили очки, поскольку я понял, что это крайне необходимо?

Динара Алиева:

Очковая коррекция крайне необходима. Но сначала я хотела подчеркнуть, что вы молодцы, что так активно поддерживаете племянника, это очень важно, если вся семья за, это очень хороший пример.

По поводу очков. К сожалению, очень многие дети не хотят их носить. Но поговорить с ними, обсудить этот вопрос можно. Ко мне чаще всего приходят на прием и говорят: «Я не хочу носить очки, я хочу носить линзы». Я детям объясняю, что очки все равно нужны. Для чего? Ношение контактных линз никто не отменяет. Сейчас офтальмологическое сообщество за то, что это круто, это классно, это очень хорошо помогает, и даже в плане социальной адаптации ребенка в обществе. Но это не замена очкам, и очки нам все равно нужны. Потому что любые заболевания – ОРВИ, конъюнктивиты, банально риниты и все остальное – уже являются четким противопоказанием для ношения контактных линз. Они соглашаются, мы выписываем очки, они их приобретают и в дальнейшем уже пользуются и очками, и контактными линзами. То есть надо все донести, рассказать ребенку, что заменить очки не получится, они нам все равно нужны.

И Сун Чер:

Вы вместе с психологами это объясняете или самостоятельно?

Динара Алиева:

Нет, самостоятельно. 

И Сун Чер:

Потому что, мне кажется, здесь даже был бы интересен симбиоз вместе с психологами, поскольку не каждый офтальмолог сможет грамотно объяснить. 

Динара Алиева:

Это хорошая идея, мы подумаем над этим. 

И Сун Чер:

Бывает, что пары в возрасте пользуются очками на двоих. Насколько это корректно, в чем опасность при таком применении?

Динара Алиева:

Носить очки с чужой рефракцией неправильно. Если, конечно, поносить одну-две минуты, мы от этого ничего плохого не сделаем глазу. Но если носить постоянно, то возможно снижение зрения в будущем. Мы не имеем права пользоваться очками ни бабушек, ни дедушек, ни соседа по парте, потому что это может привести к дополнительному снижению зрения. Это перенапряжение мышц, это зрительная утомляемость и это неправильное изображение в головном мозге, которое формируется и может привести к неблагоприятным последствиям. 

И Сун Чер:

Битва извечная между линзами и очками. 

Динара Алиева:

Кто выигрывает? 

И Сун Чер:

Мировые тенденции и Ваше личное отношение. 

Динара Алиева:

Еще раз повторюсь, что мы всегда имеем дома и очки, и линзы. Линзами, пожалуйста, не вопрос, еще раз повторяю, офтальмологическое сообщество за линзы. Линзы подбираются у нас, в частности, в Москве по медицинским показаниям чуть ли не с рождения, есть у нас такие специалисты. В среднем можем уже с 6 лет подобрать. Вопрос состоит в том, насколько настроены родители и насколько настроен ребенок. Поэтому мы всегда имеем в комплекте и линзочки, и очки. Потому что если ребенок заболел, мы в данный момент линзами не будем пользоваться, будем пользоваться очками. Потом они ходят к офтальмологу, офтальмолог их смотрит, и только после разрешения доктора ребенок одевает обратно линзы. 

И Сун Чер:

Понятие «ночные линзы» – это что такое? 

Динара Алиева:

Есть такие линзы, тоже очень активно распространены у нас и за рубежом. Они надеваются только на ночь, жесткие в простонародье. Они уплощают, перераспределяют эпителий роговицы, и рефракция немножко меняется, световые лучи уже попадают на сетчатку. Ребенок в них спит, они еще называются ночными, утром он просыпается и видит 100 %. Тоже очень хороший способ коррекции. Основное назначение – это прогрессирование развития близорукости. Но эти же ночные линзы не являются заменой очков. Очки нам в любом случае нужны, потому что ребенок заболел, мы уже этими линзами пользоваться не можем.

Медицинское офтальмологическое сообщество разделилось на 2 фронта. Кто-то за, кто-то против, но против в основном из-за осложнений. Но осложнения возникают только из-за одного – это неправильный уход, нарушение гигиены, что приводит к воспалительным заболеваниям, кератитам, язвам роговицы. Здесь нужно быть педантом. Если мы начали ими пользоваться, то мы выполняем все условия, как прописано. Это, к сожалению, могут делать не все. 

И Сун Чер:

Вопрос, связанный с физкультурой, с активностью, поскольку нас слушают очень многие люди, которые занимаются физической культурой. Есть какие-то заболевания, которые ограничивали бы физическую активность, может быть, какие-то жизненные примеры есть по данному направлению?

Динара Алиева:

Физическая нагрузка и зрение взаимосвязаны. Если говорить о той же самой близорукости, если она идет очень слабой степени, мы обычно разрешаем все, кроме бокса, если нет изменений на глазном дне. Здесь очень важно именно состояние глазного дна, потому что если при минусе глаз большой, он больше, чем у здорового человека, соответственно, высокий риск развития отслойки сетчатки. Любая физическая нагрузка может привести к отслойке, а это, естественно, потеря зрения.

Если говорить по миопии средней степени, то там идет ограничение. Нормы ГТО мы уже не сдаем, это быстрый бег, прыжки, батуты, кувырки. Здесь идут ограничения, и ребенок имеет даже по физкультуре в школе подготовительную группу. Миопия высокой степени – это уже спецгруппа, там только дыхательная гимнастика. Но есть очень многие спортсмены, и я общалась с коллегой из спортивного диспансера, у которых очень плохое зрение, но которые добиваются очень хороших результатов. Они под присмотром офтальмолога, бывают условно допущены и могут заниматься спортом. Но в этом случае им это профилактируют, делают лазерное укрепление сетчатки, чтобы не было патологических изменений.

И Сун Чер:

Моему сыну 1,7, он с интересом смотрит, начинает брать свои игрушечные телефоны, ходит, сам с собой разговаривает и пытается всячески к телефону подойти, что-то посмотреть, сделать. С какого возраста безопасно и можно ли разрешать пользоваться гаджетами, планшетами, телефонами?

Динара Алиева:

Вообще официально с 5 лет разрешают, 10 минут – это вообще безопасно. Чем позже ребенок начинает смотреть гаджеты, тем будет лучше, потому что зрение у них только формируется, глаз только растет. Если ребенок будет много смотреть гаджеты, то у него высокая вероятность того, что к школе он уже наденет очки. Тем более, если есть предрасположенность, семейная наследственность. Очень многие родители рассказывают, что они дают гаджеты, когда надо его покормить. Но это формирует неправильное пищевое поведение, рефлекс. Я смотрю телевизор – мне нужно что-то поесть. Это может привести к другим плачевным моментам. Поэтому формирование правильного зрительного режима у ребенка – это очень важно. 

Если ребенок будет много смотреть гаджеты, то у него высокая вероятность того, что к школе он уже наденет очки.

И Сун Чер:

Если нельзя все время что-то вблизи смотреть, получается, оптимально, чтобы человек мог далеко-далеко смотреть. То есть если много гулять на природе, не в 4 стенах дома, то это отчасти является профилактикой. 

Динара Алиева:

Да, это является профилактикой, потому что когда мы смотрим вдаль, мы смотрим в бесконечность. Я имею в виду сейчас человека с идеальным строением глаза. А оптимальное расстояние вблизи – это 30-40 см. Соответственно, наши экраны монитора должны быть на расстоянии 30-40 см, и писать и читать мы должны на расстоянии 30-40 см. Когда мы работаем ближе, идет перенапряжение внутриглазных мышц, и если это напряжение вовремя не снимать, потом глаз идет в близорукость. В нашем детстве мы очень много гуляли, мы не сидели дома, не смотрели телевизор и большую часть времени проводили на улице, то есть мы смотрели вдаль. Сейчас такого уже нет, и, соответственно, вырос процент детей с близорукостью, потому что они уже не смотрят вдаль, они конкретно работают вблизи. Есть одна из теорий развития близорукости – это эволюционное приспособление, то есть человек переходит на близкий режим работы. Если взять ту же самую Японию, где гаджеты – это все, там 90 % людей близоруки. В этом плане они превзошли весь мир. 

И Сун Чер:

Япония – сразу ассоциация компьютеры, технологии, мониторы. Покупая очки, стараются все время объяснить, что в этих очках можно заниматься за компьютером. Специальные очки реально защищают от излучения, и насколько это работает, или это просто маркетинг? 

Динара Алиева:

Научно не доказано. С одной стороны, это маркетинг, потому что если говорить о компьютерах, которые были у нас раньше, когда у них изображение бликовало, были волнообразные движения, нам нужны были такие компьютерные очки, которых, кстати, тогда и не было. Сейчас экраны хорошего качества, они уже идут с внутренним защитным покрытием, многим людям очень комфортно, когда нет сильного излучения от экрана. Если комфортно, они не навредят, нет необходимости их одевать. 

И Сун Чер:

Очень много людей в мегаполисах, в частности, в Москве работают именно за компьютером. Какая есть профилактика, связанная со зрением? 

Динара Алиева:

Профилактика в данном случае очень важна, потому что нужно внутриглазные мышцы расслаблять. Банально мы 20-25 минут поработали, потом можем посмотреть в окно, вдаль, именно когда мы смотрим вдаль, расслабляются мышцы, улучшается кровоток глаза. Достаточно даже просто перевести взгляд буквально на 5-7 минут, в окошко посмотреть, это уже разгружает наши глазки. Здесь нужно сохранять режим, должен быть баланс между расслаблением и напряжением внутриглазных мышц.

И Сун Чер:

О детях мы поговорили, что есть определенный график, периодичность. Для взрослых с какой частотой необходимо обращаться за помощью, за консультацией или за осмотром?

Динара Алиева:

У взрослых декретированные сроки намного шире, чем у детей. Не так часто осматриваются офтальмологом. Для взрослого организма очень важно обследоваться после 35 лет на наличие глаукомы и предрасположенности. Проверяют внутриглазное давление каждый год, и многие организации это делают, они отправляют своих сотрудников, чтобы они этим занимались, проверили, чтобы не было глаукомы. Потому что глаукома – это очень серьезное заболевание, которое проходит бессимптомно. То есть человек может этого не ощущать.

Если говорить по поводу профилактики зрения, то почувствовали дискомфорт – пришли на прием. Не надо сидеть, ждать, мне что-то попало, у меня покраснел глаз, у меня расширились сосуды, мне сосед сказал что-то покапать, я это покапал. У нас, естественно, никогда нет времени на свое здоровье. Очень важно вовремя обратиться к офтальмологу. 

И Сун Чер:

Банальный пример – у человека покраснел глаз, многие сразу считают, что это конъюнктивит. Как часто это является патогномоничным для конъюнктивита или сопровождает ряд других заболеваний?

Динара Алиева:

Симптом красного глаза – это очень большая группа заболеваний. Люди видят только верхнюю оболочку, и очень важно обратиться к офтальмологу на прием, чтобы дифференцировать, потому что это могут быть поверхностные слои и могут быть вглубь лежащие. Поэтому придя на прием, именно офтальмолог через щелевую лампу может определить, потому что бывают заболевания, которые лечатся в стационаре, которые не подвергаются амбулаторному лечению. Если у вас покраснел глаз и вам нужна помощь, если это ночью, допустим, у вас нет времени, зайдите в аптеку, вам что-то подскажет фармацевт, но обязательно на следующий день нужно обратиться к офтальмологу. Если это не получается, всегда работают стационары, они работают круглосуточно, есть везде приемные отделения. Ребенка подмышку, сами сели в машину, поехали. Очень часто бывает, что родители начинают самостоятельное лечение. Проходит 5-7 дней, они приходят, есть такое серьезное заболевание иридоциклит, к сожалению, уже потерянные часы, приходится срочно госпитализировать ребенка. А мама посчитала, что это аллергия, капали противоаллергические капли, которые не помогают в данном случае. 

И Сун Чер:

Динара, Вы являетесь председателем молодежного совета Вашей медицинской организации. Расскажите, пожалуйста, как развивается в поликлинике №38 молодежная политика. 

Динара Алиева:

Во-первых, хотелось бы поблагодарить нашего главного врача Захарову Светлану Валерьевну за активную поддержку нашей молодежи, конкретно нашего молодежного совета. Она всегда за наши идеи, всегда поддерживает, помогает административными ресурсами. Ведутся активно лекционные материалы для школ, мы сейчас выходим в детские сады, будем показывать детям, как правильно чистить ушки, как правильно чистить зубы, то есть профилактику будем вести по всем фронтам. Наши члены молодежного совета активно участвуют в разных мероприятиях, которые проводятся молодежным советом при Департаменте здравоохранения Москвы. Так что работаем. 

И Сун Чер:

Отлично, радует, когда руководство поддерживает и помогает. Расскажите курьезные случаи, которые бы помогли понять проблему и в случае, если такое произошло, вовремя обратиться за помощью. 

Динара Алиева:

Хотела бы рассказать два случая и обратить внимание всех пациентов на то, что вам выписывает врач, в каком объеме это нужно делать. У меня был случай, когда я выписывала препарат, очень похожий, созвучный с Тархуном. И мама приходит на прием и говорит, что не могу ей капать Тархун в глаза, потому что она орет, как сумасшедшая. Я говорю: «В смысле, Вы что, капали Тархун в глаза?» Она говорит: «Да, Вы же мне его выписали».

Был у меня ребенок с ячменем, мама пришла и говорит: «Слушайте, уже 5 дней показываю ей фигушки, Вы мне скажите, сколько раз в день показывать ей фигушки, чтобы ячмень прошел?» Мы все это обсудили, назначили правильное лечение и отпустили. Но чаще всего это бывают, конечно, курьезные случаи в том плане, что родители путают лекарственные препараты. Поэтому, уважаемые коллеги, пишете более разборчиво, разговаривайте с пациентами, им это все нужно объяснять. 

И Сун Чер:

Тогда сразу вопрос по поводу самолечения. В каком формате допускается самолечение, что можно своими силами в случае, если на природе, в путешествии либо на даче, нет возможности выехать в лечебное учреждение? И когда допускать этого не стоит?

Динара Алиева:

У меня есть родители, которые приходят заранее, очень многие уезжают на 3 месяца из Москвы или вообще за границу, спрашивают, что можно с собой взять, если вдруг сильно у ребенка покраснеет глаз. Очень многое медикаментозное лечение идет с года, поэтому можно капать и ребенку, и взрослому. Мы обычно выписываем препараты, рассказываем родителям, как можно капать, на какой день вы должны увидеть динамику и понять, помогает это лечение либо не помогает, чтобы не сидеть и не ждать неделю, глаз красный, все болит, ничего не помогает. Назначается лечение, обсуждаются сроки, если не помогает – идем к офтальмологу на прием. Очень важно родителям объяснять, что не надо баловаться антибиотиками, они любят 1-2 раза закапать и убрать их. Такого не бывает. Антибиотики капаются по схеме, как и многие препараты.

Есть внутриглазные антисептики, мы их тоже часто назначаем и родителям объясняем, если что-то не понравилось, в качестве профилактики можно закапывать. Очень часто это бывает при поездке на море, дети отдыхают, вода не всегда чистая, поэтому рекомендуем закапывать антисептики перед тем, как ребенок начнет купаться. 

И Сун Чер:

Тогда вопрос о высоких технологиях. Часто задают вопрос касательно лазерной коррекции. Вы рекомендовали бы лазерную коррекцию своим пациентам или считаете, что оптимально обходиться очками и линзами? 

Динара Алиева:

Лазерная коррекция входит в понятие оптической коррекции, это очки, контактные линзы, ночные и лазерные оперативные вмешательства. Видов лазерной коррекции очень много, и здесь уже решает пациент. Нет показаний конкретно для лазерной коррекции. Если он хочет снять с себя очки либо не пользоваться контактными линзами, он приходит к офтальмохирургу на прием, он его полностью обследует, есть определенные параметры, показания, противопоказания. Если пациент подходит под эти параметры, он ему проводит эту операцию.

Очень важно при той же самой близорукости делать лазерную коррекцию только при наличии стабильности. То есть если доктор вас сажает и в тот же день начинает оперировать, это неправильно. Нужно, как минимум, шесть месяцев понаблюдаться, посмотреться, если глаз расти не будет, от этой операции будет смысл. Если глаз будет расти, то мы понимаем, что эффективности от этой операции не будет, тем более, что по последним показаниям глаз растет у человека все-таки до 25 лет. 

Очень важно при близорукости делать лазерную коррекцию только при наличии стабильности.

И Сун Чер:

То есть, как минимум, до 25 лет оптимально подождать, а уже в последующем об этом задуматься, и только через шесть месяцев после того, как уже четко определились, посмотрели и наблюдаетесь, принимать решение. 

Динара Алиева:

Да, все верно. Потому что в глазу очень тонкие структуры, очень нежные, и второй, третий раз вряд ли кто-то в ваш глаз полезет. Поэтому это важное решение, его нужно принимать, но находить очень хорошего специалиста, читать отзывы, потому что специалистов очень много, чтобы не было негативных последствий. И когда провели эту лазерную коррекцию, нужно понимать, что все рекомендации врача нужно выполнять, а не так, что мы 1-2 дня покапали капельки и забыли про это, чтобы не было воспалительных осложнений. 

И Сун Чер:

От рекомендации врачей к народной медицине. Ходит мнение, что морковь помогает в сохранении здоровья глаз. Так ли это?

Динара Алиева:

Морковь помогает в профилактике. Если человек родился с врожденной патологией, к сожалению, морковь ему не поможет. Если у человека стопроцентное зрение, у него хорошее строение глаз, но он много работает за компьютером, морковь ему поможет профилактировать возрастные изменения. Если минус уже появился, то надеяться только на морковь, к сожалению, не получится. В моркови очень много бета-каротина, лютеина, которые важны в профилактике возрастных изменений. Есть такое заболевание, как возрастная макулярная дегенерация, которая не лечится. Она только поддерживается на определенном уровне, чтобы не было прогрессии. И как раз лютеин, содержащийся в той же самой моркови, нам поможет профилактировать данное состояние. 

И Сун Чер:

Слушая Вас, понимаю, что очень много связано, в том числе, и с профессией. К примеру, школьник, по физическим показателям при осмотре Вы понимаете, что он хочет быть бухгалтером, или он хочет связать свою работу с программированием, но высока доля вероятности, что это усугубит его состояние глаз. Есть понятие профнепригодности, как Вы с этим работаете?

Динара Алиева:

В данном случае я бы хотела привести обратный пример. Очень многие дети хотят стать летчиками, военными, у них есть четкие претензии по состоянию здоровья, в том числе по зрению. Очень многие не проходят эти комиссии и некоторые берутся активно за свое здоровье, начинают активно заниматься. Но это все можно остановить только на начальных этапах. Очень многие папы хотят, чтобы сын стал военным, но у него врожденная патология. Начинаешь это объяснять, чтобы не строили иллюзий. Есть дети, у которых начинает снижаться зрение, ты им объясняешь, что чем больше ты сидишь в компьютере, тем ты хуже делаешь своему зрению, глазки перенапрягаются. Но он говорит, что я буду блоггером, я все равно буду сидеть в телефоне, планшете. Поэтому стараемся разговаривать, обсуждать с родителями. Конечно, никто не насильничает, никто не ставит пароли на компьютер, на телефоны, потому что невозможно изолировать ребенка в нашем современном обществе от гаджетов. 

И Сун Чер:

Я попрошу Вас продемонстрировать элементарные части быстрой гимнастики для глаз, которая бы помогла сохранить в наше время здоровье. 

Динара Алиева:

Смотрим наверх, вниз, направо, налево, по диагонали.

 И Сун Чер:

По диагонали сверху вниз. 

Динара Алиева:

Сверху вниз и с другой стороны. Зажмуриваем глазки на 3 секунды, сильно-сильно, раз, два, три, отлично. Круговые движения пошли справа налево и слева направо. И три секунды просто расслабленно закрываем глазки.

И Сун Чер:

Это заняло у нас менее 1 минуты. Как часто нужно проводить такую гимнастику?

Динара Алиева:

Допустим, 25 минут позанимались, можно подойти, посмотреть в окошко, сделать гимнастику, это все несложно, буквально в течение 1 минуты все это можно сделать и сохранить здоровье своих глаз. 

И Сун Чер:

Каждые 25 минут?

Динара Алиева:

Каждые 25 минут. 

И Сун Чер:

Провокационный вопрос. Вы это делаете сами?

Динара Алиева:

Нет. У меня немножко другая ситуация, и в данном случае мне гимнастика, к сожалению, не поможет. 

И Сун Чер:

Тогда тезисно наиболее значимые вещи в плане профилактики для детей и взрослых. 

Динара Алиева:

Для детей это профилактические осмотры, минимальное занятие в гаджетах и телефонах соответственно возрасту. То есть до 7 лет мы все-таки минимально этим занимаемся. Если есть наследственность, частые осмотры. В плане взрослых это ведение здорового образа жизни – отказ от вредных привычек, больше быть на свежем воздухе, смотрим вдаль, на зеленое, на синее, что помогает расслабить глаза. 

И Сун Чер:

В случае, если все люди выздоровели, у них глаза здоровые, они все видят и далеко, и близко, и надобности в офтальмологах нет, чем бы Вы тогда занялись? 

Динара Алиева:

Честно? Я пошла бы работать флористом, нести красоту в мир. 

И Сун Чер:

Большое спасибо за эфир, Динара. С вами была передача «ЗОЖ через молодежь!» До встречи в новых эфирах, всего доброго.