Можно ли купить красоту?

Пластическая хирургия

Тэги: 

Дмитрий Ахтуба:

Здравствуйте. Это программа «Мединвестклуб» с доктором Ахтуба. И как всегда в прямом эфире мы говорим про интересные проекты в области медицины, бьюти-индустрии, IT и других отраслях, которые так или иначе связаны со здоровьем человека. Сегодня у нас в гостях Шемонаева Ольга Михайловна. Ольга Михайловна пластический хирург, действительный член общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов России. Добрый вечер.

Ольга Шемонаева:

Добрый вечер, Дмитрий.

Дмитрий Ахтуба:

Ольга, расскажите нам, пожалуйста, что такое пластическая хирургия сегодня?

Ольга Шемонаева:

Пластическая хирургия сегодня – это хирургия, которая помогает людям стать красивее и счастливее, то есть мы занимаемся вопросами как эстетической хирургии, так и реконструктивной хирургии, помогаем людям стать красивее и восстанавливаем органы, подвергшиеся травмам, либо врожденные аномалии.

Дмитрий Ахтуба:

Достаточно редкая профессия, почему Вы выбрали именно ее?

Ольга Шемонаева:

Когда я училась в институте, на протяжении всех 6 лет я думала, каким же специалистом я хочу быть, и всегда склонялась в сторону хирургии.

Ольга Шемонаева:

Неожиданно для симпатичной девушки.

Ольга Шемонаева:

Возможно. Все эти 6 лет я склонялась к хирургическому направлению, посещала различные хирургические общества в институте и думала, каким же хирургом я хочу быть. В начале шестого курса я готовилась к мероприятию по оперативной хирургии и наткнулась на конгресс по пластической хирургии в интернете, который проходил в Москве. Меня заинтересовало это направление, я посмотрела, какая будет программа, и посетила этот конгресс.

Дмитрий Ахтуба:

До этого Вы не слышали о пластической хирургии?

Ольга Шемонаева:

Нет, я слышала о пластической хирургии, но на себя не примеряла. Я посетила этот конгресс, будучи еще студентом, и после этого я влюбилась в пластическую хирургию и занимаюсь теперь только этим направлением.

Дмитрий Ахтуба:

В медицину как Вы пришли — мама, папа, бабушки, дедушки?

Ольга Шемонаева:

Нет, у меня в семье нет медицинских работников, я первая.

Дмитрий Ахтуба:

Почему решили в медицину?

Ольга Шемонаева:

Это тоже была случайность. Я планировала поступать на факультет информационных технологий и программирование, но за полгода до поступления я открыла для себя медицину и решила поступать в медицинский университет.

Дмитрий Ахтуба:

А информационные технологии остались в Вашей жизни?

Ольга Шемонаева:

Да, остались, но уже на бытовом уровне.

Дмитрий Ахтуба:

Сейчас просто очень много проектов в «Мединвестклубе» на стыке медицины и информационных технологий.

Ольга Шемонаева:

Сейчас я посвящена полностью пластической хирургии, пока нет возможности заниматься другими направлениями, но в будущем планирую.

Дмитрий Ахтуба:

Что происходит на рынке пластических операций, пластической хирургии становится меньше, больше? Что Вы наблюдаете?

Ольга Шемонаева:

Наблюдается рост, увеличение количества пластических операций с каждым годом. Это связано, наверное, с модой наступающей и уходящей, с трендами моды. Так как есть даже мода на пластическую хирургию, есть модные пластические операции. Сейчас мода на большие ягодицы и грудь.

Дмитрий Ахтуба:

То есть если я смотрю на девушку с красивыми ягодицами, это могут быть импланты?

Ольга Шемонаева:

Могут быть импланты, может быть липофилинг. Это что касается трендовых операций. На самом деле, я занимаюсь больше хирургией лица и молочных желез, поэтому трендовые операции я не беру во внимание в своей работе. Ко мне приходят пациенты больше с проблемой: нарушение дыхания, возрастные проблемы у пациентов, послеродовые проблемы с молочными железами, то есть за большой хирургией, а не за какими-то трендовыми операциями.

Дмитрий Ахтуба:

Внутри пластической хирургии есть свои разделения, хирурги специализируются на чем-то определенном?

Ольга Шемонаева:

Многие хирурги делают большой спектр пластических операций, но все равно больше специализируются на какой-то определенной области.

Дмитрий Ахтуба:

Я слышал, очень много пластических хирургов исповедуют такую точку зрения, что не столько нужен пластический хирург в ряде случаев, сколько психолог. Это так?

Ольга Шемонаева:

В части случаев такое есть. Действительно нужна консультация психолога и затем уже пластическая операция, если это действительно необходимо. Но в моей практике есть пациенты, которые проходили лечение с психологами, но при этом все-таки пришли в хирургию, но уже в спокойном состоянии, четко понимая какого результата они хотят добиться и для чего им это нужно.

Дмитрий Ахтуба:

А если приходит к Вам человек и запрос, может быть, не адекватный, Вы всегда идете навстречу? Какими правилами Вы руководствуетесь? Пациент всегда прав?

Ольга Шемонаева:

Нет, я руководствуясь правилами необходимости этой операции либо необходимости в этом нет. Если я вижу, что у пациента нет показаний к какой-то операции, мы обсуждаем, очень долго иногда обсуждаем, некоторые консультации длятся по полтора часа, чтобы понять с пациентом друг друга, чего конкретно он хочет, и чем я могу ему помочь. по указанию пациента какие-то операции, которые ему не показаны, я не выполняю.

Дмитрий Ахтуба:

В ряде случаев Вы отказываете пациенту.

Ольга Шемонаева:

В ряде случаев да.

Дмитрий Ахтуба:

И что, они идут к другим хирургам?

Ольга Шемонаева:

В ряде случаев мы находим другие альтернативы данным операциям. Если, допустим, девушка в 30 лет приходит и говорит: «Сделайте мне подтяжку лица», – я ей объясняю: «Знаете, Вам еще рано делать подтяжку, у Вас нет показаний для этого, давайте мы обойдемся другими альтернативными манипуляциями». Ведь иногда хватает косметологии для того, чтобы получить какой-то результат, который девушка ожидает увидеть в зеркале, поэтому либо мы находим альтернативу, либо девушки уходят, дальше их судьба мне неизвестна.

Дмитрий Ахтуба:

А к Вам приходят еще по медицинским показаниям? Это чаще всего какие?

Ольга Шемонаева:

Медицинские показания, связанные с нарушениями функции органа. Допустим, искривление перегородки носа, то есть нарушение дыхания. Пациент не может дышать, его мучает храп, либо он часто просыпается по ночам от нехватки воздуха. Конечно, с этой проблемой люди приходят уже по медицинским показаниям. Но отопластику, коррекцию дыхания выполняют ЛОР-врачи и также мы в совокупности с ринопластикой, то есть с коррекцией формы носа. Если у человека есть деформация формы носа, мы можем выполнить как эстетическую операцию, так и восстановление функции дыхания.

Дмитрий Ахтуба:

По информации, предоставленной сайтом First Bussines, спрос на услуги пластических хирургов ежегодно прирастает на 20%. Это за счет этих трендовых операций идет прирост или вообще?

Ольга Шемонаева:

Я думаю, что вообще, с развитием Instagram, соцсетей, где мы, особенно молодежь, видим красивые картинки, они хотят выглядеть так в жизни, не понимая того, что в Instagram очень много Photoshop'а, макияжа. Это тоже мы обсуждаем с молодыми пациентами.

Дмитрий Ахтуба:

Девушки, которые хотят увеличить себе грудь, иногда это выглядит немного диковато, когда слишком большая, неестественная грудь. Мне кажется, это вообще не нравится никому из мужчин. Вы их мотивируете, убеждаете что-то делать или не делать?

Ольга Шемонаева:

У каждого хирурга свой пациент. Чаще ко мне приходят пациенты, которые хотят получить естественный результат, то есть максимально натуральную грудь, не огромную, не большую, а красивую, эстетичную, натуральную грудь. Поэтому девушки, которые хотят получить очень большую грудь, ко мне не приходят. Они посещают других хирургов.

Дмитрий Ахтуба:

Вы говорите естественная грудь, ее визуально нельзя отличить?

Ольга Шемонаева:

Визуально она выглядит, как натуральная грудь.

Дмитрий Ахтуба:

Неужели это возможно?

Ольга Шемонаева:

Да, возможно.

Дмитрий Ахтуба:

То есть совсем не видно, что там была работа пластического хирурга?

Ольга Шемонаева:

Скажем так, мужчина не отличит эту грудь, то есть не отличит, сделана эта грудь или она натуральная. Выполняются очень тонкие рубцы у девушки, чтобы их найти, нужно их искать.

Дмитрий Ахтуба:

Вы говорили, что полтора часа длится консультация в ряде случаев.

Ольга Шемонаева:

Иногда да.

Дмитрий Ахтуба:

Девушка решила прийти к Вам на операцию, и сколько времени обычно проходит, как быстро она может получить грудь?

Ольга Шемонаева:

После консультации любой пациент должен пройти предоперационное обследование, то есть мы записываемся на операцию, пациентка проходит комплекс обследований для данной операции. Если это грудь, то проводятся дополнительные исследования, допустим, УЗИ молочных желез. Как только она сдает анализы, она записана на операцию, может получить свою грудь, если у нее нет противопоказаний.

Дмитрий Ахтуба:

Так сколько проходит времени?

Ольга Шемонаева:

Если она хочет срочно получить грудь, может пройти 3 дня. После любой операции есть восстановительный период.

Дмитрий Ахтуба:

Да, конечно. Как долго?

Ольга Шемонаева:

Полтора месяца, месяц, либо полтора месяца пациентка ходит в компрессионном белье, если говорим о груди. Его снимать нельзя, только когда девушка принимает душ. После этого она может снимать компрессионное белье, но физические нагрузки выполнять только в компрессионном белье, соответственно, до полугода идет полное восстановление молочных желез, формирование специальной капсулы вокруг имплантата, то есть оболочки, которая защищает организм от импланта, имплантат от организма. До полного восстановления проходит 6 месяцев, через 6 месяцев девушка может жить обычной жизнью, выполнять все, что она делала до операции.

Дмитрий Ахтуба:

Скажите, сколько это стоит, необязательно Ваши цены, просто разброс цен, который есть на сегодняшнем рынке Москвы.

Ольга Шемонаева:

В среднем это 250 тысяч. Есть и ниже стоимость, есть и выше.

Дмитрий Ахтуба:

Достаточно дорого, наверное, банки уже дают кредиты на это?

Ольга Шемонаева:

Иногда девушки берут кредиты. В стоимость операции входит наркоз, то есть это дорогостоящая достаточно процедура, импланты сами по себе тоже стоят достаточно дорого, то есть расходная часть большая.

Дмитрий Ахтуба:

Как Вы считаете, что является фактором, который определяет решение того или иного человека идти в клинику – это бренд клиники, бренд врача, какой-то опыт?

Ольга Шемонаева:

В настоящее время пациенты больше идут на врача. Они смотрят результаты работ врача, до — после, общаются с хирургами, ходят на консультации и уже исходя из этого выбирают, куда им обратиться и где сделать операцию.

Дмитрий Ахтуба:

Есть авторские клиники, например, доктора Петрова. Когда у доктора приходит решение открыть свою клинику?

Ольга Шемонаева:

Если доктор имеет желание открыть свою клинику, то доктор открывает клинику в честь себя.

Дмитрий Ахтуба:

А Вы хотите открыть клинику?

Ольга Шемонаева:

Да, я хочу открыть клинику, но не клинику пластической хирургии, а общего профиля.

Дмитрий Ахтуба:

Почему не пластической хирургии, а общего профиля?

Ольга Шемонаева:

В любой клинике может быть отделение пластической хирургии. Пластическая хирургия очень часто взаимосвязана со здоровьем пациентов, поэтому иногда требуются консультации смежных специалистов, и отправляя туда пациентов, нужно понимать, что мы получим правильное заключение либо правильное обследование, поэтому это очень важно.

Дмитрий Ахтуба:

Вы уже примерно представляли, сколько это может стоить, открытие клиники?

Ольга Шемонаева:

Пока нет.

Дмитрий Ахтуба:

Какое оборудование нужно для того, чтобы открыть, давайте не будем говорить об общей клинике, все-таки поговорим о клинике пластической хирургии, что там самое дорогостоящее?

Ольга Шемонаева:

Анестезиологическое оборудование и инструменты для хирургии.

Дмитрий Ахтуба:

Инструменты для хирургии, я подозреваю, не так дорого стоят, а вот оборудование для анастезии...

Ольга Шемонаева:

Да, анестезиологическое оборудование – это самое дорогое, что есть в клинике, плюс оснащение операционной: операционный стол, операционные лампы — это тоже большая расходная часть.

Дмитрий Ахтуба:

Сколько может стоить открытие клиники? Например, клиника стоматологии стоит в среднем от 15 до 25 миллионов.

Ольга Шемонаева:

Анестезиологическое оборудование стоит в среднем около 10 миллионов, плюс все остальное. Наверное, больше, чем стоматологическая клиника.

Дмитрий Ахтуба:

Так и зарабатывать она будет больше.

Ольга Шемонаева:

Не могу сказать.

Дмитрий Ахтуба:

А как часто средний хирург делает операции? Каждый день, раз в неделю?

Ольга Шемонаева:

Все зависит от записи и от популярности хирурга, поэтому кто-то делает 2-3 операции в неделю, кто-то делает 2-3 операции каждый день. Разные хирурги работают по-разному.

Дмитрий Ахтуба:

2-3 операции в день — это не слишком большая нагрузка?

Ольга Шемонаева:

Смотря какие операции. Есть большие, объемные, длительные операции, есть небольшие, буквально часовые операции, которых можно сделать и 4 в день.

Дмитрий Ахтуба:

Что такое небольшие операции?

Ольга Шемонаева:

Допустим, блефаропластика верхних век, операция, которая занимает в среднем минут 40.

Дмитрий Ахтуба:

А большие операции?

Ольга Шемонаева:

Фейслифтинг, подтяжка лица, в среднем занимает 3,5-4 часа, ринопластика в среднем занимает 3 часа, риносептопластика – 3,5 часа, иногда 4.

Дмитрий Ахтуба:

Если Вы решите открывать свою клинику, какой алгоритм действий? Где Вы будете брать деньги, Вы планируете сами заработать, пойти в банк, привлечь инвесторов?

Ольга Шемонаева:

Наверное, привлечь инвесторов.

Дмитрий Ахтуба:

Но Вам придется с ними поделиться.

Ольга Шемонаева:

Понимаю. Всегда нужно делиться.

Дмитрий Ахтуба:

По рынку прошли несколько случаев в прошлом году, были еще резонансные случаи, связанные со смертью пациентов клиник пластической хирургии. Как это отразилось на рынке? Что-то новое появилось?

Ольга Шемонаева:

Отразилось на рынке, конечно, негативно, особенно в те моменты, когда это все выходило на телевидении, освещалось средствами массовой информации. Сейчас пациенты больше боятся не операции, а наркоза, потому что большинство из тех случаев, которые произошли, были связаны с некачественным наркозом. Поэтому каждый пациент приходит в клинику и говорит: «Я готов сделать операцию, но я боюсь наркоза».

Дмитрий Ахтуба:

Некачественный наркоз – это была технология нарушена или само вещество было неправильным?

Ольга Шемонаева:

Я не могу сказать, что конкретно было нарушено, я в этих делах не разбиралась, но чаще всего происходят такие ситуации, когда в клинике нет лицензии на наркотические препараты, а этой лицензии нет у большинства клиник в Москве. И вообще, во время наркоза, когда особенно длительный наркоз проходит, вводится большое количество препаратов не наркотических, и они слишком загружают организм, и пациенту очень тяжело потом выйти из наркоза. Чаще всего с этим было связано.

Дмитрий Ахтуба:

Росздравнадзор выявил нарушения в 68% российских клиник пластической хирургии. Как Вы считаете, в Вашей сфере, может быть, это слишком зарегулировано законодательством, и в принципе нельзя выполнить все требования Росздравнадзора?

Ольга Шемонаева:

Насколько я знаю, все эти нарушения были выявлены в процессе проверок после определенного приказа, который вступил в силу очень быстро, и клиники не смогли выполнить все требования, которые были обозначены, так как были очень серьезные требования: клиника должна иметь маммограф, рентген-аппарат, и большинство клиник, конечно же, не имеет этого оборудования, потому как в принципе не нацелены на обследование пациентов в таком масштабе. А что касается других нарушений, не могу сказать.

Дмитрий Ахтуба:

Но это обоснованные требования Росздравнадзора? Вы тут с ним согласны?

Ольга Шемонаева:

Скорее, нет. Здесь нужно разделять лицензии на пластическую хирургию клиник, так как есть клиники, в которых проводят операции под местной анестезией, допустим, только блефаропластики или отопластики, где рентген вообще странно иметь. Наверное, клиника даже не зарабатывает столько, чтобы купить рентген и установить его в помещении, для этого нужно очень большое помещение.

Дмитрий Ахтуба:

Рентген общий?

Ольга Шемонаева:

Да, общий. Стационарный причем.

Дмитрий Ахтуба:

Я тоже наблюдал у наших коллег в Америке, Европе, там существенно проще процедура получения лицензии, или работы с той же анестезией, или рентгеновским оборудованием. Там часто просто в коридоре стоит какой-нибудь ортопантомограф или компьютерная томограмма.

Ольга Шемонаева:

Не стационарные, мобильные?

Дмитрий Ахтуба:

Да нет, они такие же, как у нас, но просто у нас очень высокие требования к оснащению кабинета. Они на порядок выше. Наверное, это отчасти обосновано и хорошо, что защищает наших граждан от каких-то вещей, но в ряде случаев, мне кажется, перебор.

Ольга Шемонаева:

С другой стороны, для чего в клинике пластической хирургии нужен рентген? Это не защищает наших пациентов от облучения.

Дмитрий Ахтуба:

Давайте с Вами пофантазируем все-таки о Вашей клинике. Что в первую очередь там должно быть?

Ольга Шемонаева:

В первую очередь, высокопрофессиональные специалисты.

Дмитрий Ахтуба:

Золотые слова. Кроме этого?

Ольга Шемонаева:

Кроме этого, конечно же, необходимое оборудование для полного обследования пациентов, для лечения.

Дмитрий Ахтуба:

Вы считаете, что это пластика плюс диагностический центр, либо это специалисты, например, нефролог...

Ольга Шемонаева:

Иммунолог, аллерголог, эндокринолог.

Дмитрий Ахтуба:

Лишним не будет нигде.

Ольга Шемонаева:

Так как в настоящее время очень много пациентов, у которых есть аллергические реакции непонятно на что, и эндокринологических очень много заболеваний, особенно у женщин, а это все взаимосвязано в том числе с красотой, с внешностью, и если пациент болен, то он не может получить красивый результат. Есть пациенты, которые недообследованы, и после хирургической операции они получают неудовлетворительные результаты, так как качество рубца недостаточно хорошее. Поэтому необходимо все-таки полное обследование.

Дмитрий Ахтуба:

Вы были у наших коллег за рубежом в клиниках?

Ольга Шемонаева:

Да, была в Германии. Клиники прекрасные.

Дмитрий Ахтуба:

Отличаются по уровню от наших клиник?

Ольга Шемонаева:

Конечно, отличается, но сейчас достаточное количество клиник в Москве, которые выходят на уровень европейских клинике, потому что все-таки мы ездим, смотрим, учимся.

Дмитрий Ахтуба:

Я сам стоматолог по образованию, у меня очень много стоматологов друзей, в том числе и в этой студии, и мы приходим к выводу, что стоматология как минимум не отстает, а в ряде случаев даже еще и опережает. В некоторых отраслях наши люди достигают такого хорошего успеха, что даже их приглашают на международные конгрессы и учатся у них.

Ольга Шемонаева:

В пластической хирургии так же. Пластическая хирургия не отстает от всего мира абсолютно. В плане качества выполнения операций и уровня хирурга абсолютно не отстает.

Дмитрий Ахтуба:

А есть к нам поток медицинских туристов из каких-то стран?

Ольга Шемонаева:

У меня очень много пациентов из Италии, из Америки, из Германии. Они русскоговорящие, раньше жили в России.

Дмитрий Ахтуба:

Наши бывшие граждане. А откуда они узнают? Сарафанное радио?

Ольга Шемонаева:

Интернет, Instagram, сарафанное радио в том числе.

Дмитрий Ахтуба:

В Instagram Вы сами себя продвигаете или какое-то агентство?

Ольга Шемонаева:

Сама себя. Я веду страницу в Instagram.

Дмитрий Ахтуба:

Вы там выкладывайте фото до — после?

Ольга Шемонаева:

Фото до — после, различную информацию: как вести себя после операции, как готовиться к операции, как проходит эта операция, для чего нужно делать эту операцию, для чего нужно делать другую операцию, какие есть показания для той или иной операции, то есть различная информация, важная для пациентов.

Дмитрий Ахтуба:

То есть к Вам приезжают из-за границы, а география российская какова? Это в основном москвичи или тоже со всей страны ездят?

Ольга Шемонаева:

Очень много из регионов приезжают.

Дмитрий Ахтуба:

Они Вас находят в Instagram?

Ольга Шемонаева:

Да. Интернет, Instagram.

Дмитрий Ахтуба:

Где они живут, в гостиницах или у Вас при клинике?

Ольга Шемонаева:

Кто-то живет в гостиницах, кто-то живет у родственников и друзей, кто-то уезжает после операции через несколько дней, потом приезжают на перевязки либо на снятие швов.

Дмитрий Ахтуба:

Идеальная клиника должна быть в Москве, я знаю, ряд клиник стараются делать где-то за городом, на базе пансионатов.

Ольга Шемонаева:

Их должно быть несколько. Москва очень большая, и здесь большая потребность во врачебной деятельности. Многие люди болеют, им нужна медицинская помощь, поэтому хорошие клиники должны быть по всей Москве.

Дмитрий Ахтуба:

В Европе все клиники не совсем наш формат, у нас всегда это что-то большое, клиника доктора. В Европе, в Америке, как правило, большими являются только университетские клиники либо состоявшиеся. Обычно доктор открывает небольшую клинику, 1-2 комнаты – вот вся клиника.

Ольга Шемонаева:

Это, наверное, больше клиники для консультирования и для осмотра пациентов.

Дмитрий Ахтуба:

У них это называется не клиника, а практика доктора Сидорова, как правило, там кроме него работает медсестра, которая является и ассистентом, и рецепшен, и бухгалтером.

Ольга Шемонаева:

В Москве тоже есть такая практика, то есть врачи имеют какие-то кабинеты, где консультируют пациентов, чаще это в центре Москвы, чтобы всем пациентам было легко доехать. А операции проводятся уже на базе больших клиник.

Дмитрий Ахтуба:

Так как я возглавляю «Мединвестклуб», меня всегда интересует тема инвестиций в медицину, поэтому, я смотрю, Вы мягко уходите, а я постоянно к ней возвращаюсь. Итак, мы решили с Вами инвестировать в медицину. Я решил быть инвестором, Вы не против взять инвестиции. Как у нас с Вами мог бы состояться разговор? Вы сказали, что готовы дать долю, я тот самый инвестор, который готов вложить.

Ольга Шемонаева:

Нужно обдумать этот вопрос.

Дмитрий Ахтуба:

Вы еще не думали над этим?

Ольга Шемонаева:

Нет, к сожалению, не было времени. Это только планы на будущее. 5 лет, наверное.

Дмитрий Ахтуба:

У Вас есть коллеги, кто уже привлек инвестиции или открыл свою клинику?

Ольга Шемонаева:

Да, есть коллеги. Достаточно успешный опыт.

Дмитрий Ахтуба:

Они открыли большую клинику пластической хирургии или общую клинику, о которой Вы говорите?

Ольга Шемонаева:

Наверное, начало было из общей медицины, так как надо все-таки привлечь пациентов в пластическую хирургию, нужно откуда-то поток пациентов иметь. Когда люди приходят в клинику и уже понимают, что в этой клинике все хорошо, им нравится, как с ними работают другие врачи, то есть у них есть уже доверие к этой клинике. Конечно, они уточнят: «А есть ли у Вас пластическая хирургия или косметология?»

Дмитрий Ахтуба:

А сейчас больше потребность в хирургической пластике либо больше предложение?

Ольга Шемонаева:

Предложение на сегодняшний день больше.

Дмитрий Ахтуба:

Как человеку сориентироваться?

Ольга Шемонаева:

Если 10 лет назад всех пластических хирургов практически знали в лицо, потому что их были единицы, то сейчас пластических хирургов очень много. Рынок вырос. Предложение выросло.

Дмитрий Ахтуба:

Можете дать совет, как выбрать правильно пластического хирурга? Что вообще не следует делать? Что можно делать? Что нельзя в пластике?

Ольга Шемонаева:

Выбрать несколько пластических хирургов в зависимости от того, какую зону они хотят корректировать. Прийти на консультацию, посмотреть фото работ этого хирурга, пообщаться с хирургом, насколько он компетентен в этом вопросе, что он может предложить пациентке, и уже исходя из этого выбирать хирурга. Не идти просто в клинику: «Сделайте мне операцию», – а пообщаться. Может быть, даже с несколькими хирургами, и сделать выбор.

Дмитрий Ахтуба:

На что обращать внимание?

Ольга Шемонаева:

Если хирург слушает пациентку и пытается с ней найти диалог и решение этого вопроса, не предлагая дополнительно сотни манипуляций, наверное, стоит с этим хирургом пообщаться еще. Просто есть хирурги, которые предлагают другие манипуляции дополнительно, в большом количестве, либо еще другую операцию сделать, либо говорят девушке, что она плохо выглядит.

Дмитрий Ахтуба:

Лучше воздержаться.

Ольга Шемонаева:

Все должно быть в меру. Еще один момент, когда хирурги говорят о том, что я вас возьму хоть завтра, анализы не нужны. От этих хирургов нужно бежать. Есть хирурги, которые до сих пор берут пациентов без обследования, без анализов, конечно же, после этого случаются различные плачевные ситуации.

Дмитрий Ахтуба:

А возрастные параметры тех людей, которые обращаются к Вам, с какого возраста начиная и каким заканчивая?

Ольга Шемонаева:

С 18 и самая возрастная пациентка была у меня 68 лет.

Дмитрий Ахтуба:

Я не могу этого не спросить – что она хотела себе сделать?

Ольга Шемонаева:

Лицо. У нас есть пациенты и дети в том числе, делаем отопластику, обычно делаются ушки, лопоухость исправляем, это делается обычно перед школой, чтобы ребенок уже пошел в школу с красивыми ушками.

Дмитрий Ахтуба:

А в 18 лет нужно ли вообще что-то исправлять?

Ольга Шемонаева:

Чаще в 18 лет приходят либо сделать ринопластику, то есть исправить нос, потому что есть девушки, которым от папы или от мамы достался большой нос, либо нос с горбинкой, либо очень массивный нос. Конечно, многим девушкам хочется выглядеть более утонченно, они приходят за ринопластикой.

Дмитрий Ахтуба:

Да, тонкий момент, ведь в 18 лет у них еще лицевой скелет не до конца сформировался, и лучше, наверное, подождать?

Ольга Шемонаева:

Лучше до 21 года подождать, но когда девушка решила, она сделает это и в 18 лет.

Дмитрий Ахтуба:

Возраст все-таки является ограничением? С какого возраста Вы уже не беретесь ни за что?

Ольга Шемонаева:

Все зависит от здоровья пациентки. Если пациентка практически здорова, если у нее общехирургические показатели в норме, если она бодрая, активная женщина, то не проблема. Так как они проходят обследование перед операцией, мы понимаем, пациент готов перенести эту операцию, может ли он перенести наркоз, операцию и восстановиться после этой операции либо нет. Исходя из этого мы уже принимаем решение, кого взять на операцию, кого нет. Конечно, есть девушки и в 50 лет, которым противопоказано хирургическое вмешательство по состоянию здоровья.

Дмитрий Ахтуба:

Сейчас времена вообще не простые, многие едят смузи, фалафель. Я к тому говорю, что у Вас наверняка есть и пациенты мужчины.

Ольга Шемонаева:

Есть.

Дмитрий Ахтуба:

Что они хотят делать с собой?

Ольга Шемонаева:

В моей практике мужчины чаще приходят с проблемами носа, то есть это либо нарушение дыхания, либо спортивные травмы, то есть мы исправляем, восстанавливаем дыхание пациенту, плюс исправляем эстетически нос, если он деформирован, кривой, либо еще какие-то есть проблемы эстетического характера. Вторая категория мужчин – это возрастные мужчины, которые приходят за блефаропластикой верхних век, так как верхнее веко нависает, и это ограничивает поле зрения человека, это дискомфорт доставляет мужчине, поэтому он приходит и делает блефаропластику.

Дмитрий Ахтуба:

Ольга, спасибо огромное. Вы сегодня сориентировали меня и наших зрителей в том, что происходит на этом непростом рынке.

Ольга Шемонаева:

Очень приятно было с Вами пообщаться.

Дмитрий Ахтуба:

Надеюсь, мы с Вами еще пообщаемся. Каждую неделю мы общаемся с уникальными людьми, и если вдруг у вас появился вопрос по сегодняшней теме, буду рад ответить в соцсетях, либо найдите Ольгу и задайте вопрос напрямую. Всего доброго.