Язва роговицы – современный подход к диагностике и лечению

Офтальмология

Тэги: 

Ксения Чиненова:

Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире канал Медиадоктор и наша программа «Взгляд доктора Куренкова» со мной, ее ведущей, врачом-офтальмологом Ксенией Чиненовой, с бессменным соведущим Вячеславом Владимировичем Куренковым, профессором, руководителем нашей клиники. И сегодня в гости мы пригласили Евгению Аркадьевну Каспарову – офтальмохирурга, кандидата медицинских наук, ведущего научного сотрудника ФГБНУ НИИГБ отдела реконструктивной хирургии переднего отрезка глаза. Cегодня мы пригласили ее не просто так, потому что тема очень болезненная и крайне важная для офтальмологов и не только – это язва роговицы, современный подход к лечению и диагностике.

Вячеслав Куренков:

На самом деле очень страшный диагноз – язва роговицы, потому что влечет за собой массу последствий, вплоть до удаления глаза. Поэтому к любым симптоматикам, связанным с глазом, нужно относиться серьезно и не допускать того, чтобы образовалась язва. А сейчас новости.

Ксения Чиненова:

Ультразвук, молекулы и свет. Что заменит скальпель хирурга? Открытие американских ученых подтвердило, что высокоинтенсивные направленные ультразвуковые волны способны проникать сквозь биологические ткани и приводить в действие молекулы запрограммировано и выполнять определенные задачи. Тема исследования, проведенного специалистами университета Иллинойса в искусственных условиях и на мышах, – это возможность неинвазивного доступа к расположенным не на поверхности тканям без причинения перманентного ущерба. Ученые успешно продемонстрировали способность пропускать химические реакции по требованию, задействовать при этом только одобренную для медицинского применения аппаратуру. «Проще говоря, мы пытаемся разработать систему дистанционного управления, которую в будущем можно будет использовать в медицинских целях», – говорит Кинг Ли, автор статьи. Его коллега и соавтор Дженни Мур изучал синтетические молекулы, которые меняют цвет или излучают цвет в ответ на приложенные силы. Вместе они пришли к решению, что использовать для направления химических реакций можно не свет, а ультразвук. Он проникает сквозь непрозрачный материал, в частности, сквозь живые ткани, и безопасен для организма. В ходе экспериментов ученые продемонстрировали возможность удаленной генерации света в биологических тканях без ущерба для них, хотя пока не смогли добиться интенсивности, необходимой для практического применения. Тем не менее, Ли и Мур считают, что они уже близки к цели, и, возможно, в будущем это даст большие открытия в области медицины. Что Вы об этом думаете?

Вячеслав Куренков:

Все, что ни происходит нового в медицине, очень приятно, особенно когда наши коллеги разрабатывают все новые и новые методы, хотя и наша страна не отстает от открытий, от исследований и предложений в мировую медицину новых нововведений, препаратов, оборудования и прочего вспомогательного инструментария для нашей врачебной практики. Но на самом деле очень интересное исследование, которое может примениться и с фармакологией, потому что есть масса светочувствительных молекул в лекарственных препаратах, которые под воздействием света либо начинают, либо прекращают свою деятельность. Поэтому лечение опухолей или различного рода других внутренних поражений органов, к которым возможно доставить лекарства и избирательное воздействие, это, конечно, будет очень интересно. В том числе, наш золотой орган – глаз не останется без этого внимания.

Ксения Чиненова:

Евгения Аркадьевна, как думаете, применим в будущем для офтальмологии такой метод неинвазивной хирургии, теоретически, как ультразвуковое воздействие на ткани, их изменение, в частности, на роговицу при язве?

Евгения Каспарова:

Хирургия и неинвазивность – это вещи противоположные. Поэтому я думаю, что пока клеточные технологии не будут развиты в высокой степени, мы без хирургии навряд ли обойдемся в ряде случаев. Но это очень интересно, то, как развивается медицина, и то, какие совершенно новые подходы, неожиданные, мы начинаем видеть в офтальмологии.

Ксения Чиненова:

Вернемся к нашей основной проблеме. Для того чтобы понимать, что такое язва роговицы, нужно вообще понимать, что такое роговица, где она находится относительно глаза, видит ли ее человек в зеркале и почему она так важна по своим функциям для органов зрения.

Евгения Каспарова:

Роговица – это наиболее выпуклая часть глаза, занимающая одну шестую. Это бессосудистая, прозрачная оболочка. Это единственный бессосудистый участок в нашем теле.

Вячеслав Куренков:

Кроме хрусталика.

Евгения Каспарова:

Да, кроме хрусталика. И именно отсутствие сосудов в роговице позволяет сохранять ее прозрачность.

Вячеслав Куренков:

Действительно, это уникальная ткань, потому что она абсолютно прозрачная. Пациент, допустим, в школе не учился, не проходил биологию или зоологию, не знает строения глаза, и он не представляет, что перед радужкой есть еще целая уникальная система – это роговица, которая питает передний отрезок глаза, преломляет, защищает и делает массу приятных вещей, в том числе и помогает нам видеть.

Ксения Чиненова:

То есть основное – это светопроведение, светопреломление, и как Вы правильно сказали, защитная. Что защитного в ней, почему она так нужна нам, помимо зрительных функций, что в себя включает эта функция?

Евгения Каспарова:

Роговица состоит из 6 слоев: эпителий, сама непосредственно строма и задний эндотелий роговицы. Причем интересно, что все эти ткани, все эти клетки очень разные по строению, и при этом они удивительным образом уживаются в одной ткани.

Вячеслав Куренков:

Роговица – это машина, которая проводит питательные вещества внутрь и не пускает излишнюю влагу наружу, поддерживает сама себя в прозрачном состоянии. И вообще это уникальная система.

Ксения Чиненова:

И дает такую красивую блестящесть глаза, которую люди воспринимают как должное, вот это красивое отражение света. Когда люди говорят, что у вас глаза блестят, это на самом деле функция роговицы, которая отражает источники света. Поскольку роговица имеет такое сложное, очень опасное расположение относительно нашего тела, относительно природы и окружающего мира, почему она так подвержена внешним влияниям?

Евгения Каспарова:

Есть веки, защищающие ее, слезная пленка. То есть все-таки у роговицы есть защита. Но поскольку это наиболее проминирующая часть глаза, конечно, надо понимать, что опасность травм, ожогов велика. И еще одна из защит – это ее высшая степень чувствительности. Ведь к каждой эпителиальной клетке подходит по несколько нервных волокон, это наиболее иннервированная часть глаза.

Ксения Чиненова:

Почему так придумано природой?

Евгения Каспарова:

Природа придумала так потому, что из-за высокой чувствительности эпителиальных клеток даже если попадает песчинка, тут же выделяется очень много слезы, которая смывает эту песчинку, закрывается глаз. Масса защитных механизмов запускается.

Вячеслав Куренков:

Еще служит для контроля, и если роговица чувствует, что на ней мало влаги, то при помощи этого же сенсорного нервного аппарата она дает команду нервным клеткам, уже другим, секреторным, которые вырабатывают секрет и увлажняют глаз. Взаимообратная связь очень поразительная.

Евгения Каспарова:

Своего рода это совершенная система.

Ксения Чиненова:

Максимум, что известно многим людям, это конъюнктивит. Других проблем люди не знают. Что такое воспаление роговицы и к чему оно приводит?

Евгения Каспарова:

Воспаление роговицы, или по-научному это называется кератит, проявляется в первую очередь сильными болями, покраснением глаза, слезотечением и светобоязнью. Это основные симптомы воспаления глаза.

Ксения Чиненова:

Фактически это те же защитные механизмы, которые Вы озвучили только что. Для глаза это тоже фактор реактивности.

Евгения Каспарова:

Да. А причинами воспаления может быть масса факторов. Если говорить о кератитах, они бывают вирусной этиологии, паразитарной. В последние несколько лет все чаще и чаще встречается акантамебный кератит. Он связан с ношением контактных линз. Это могут быть грибковые кератиты после ранения глаза веткой дерева соломой или листами книг с пылью. Когда у пациента в анамнезе есть такой факт, надо думать о возможности развития грибкового кератита. Есть бактериальный кератит. То есть инфекционных кератитов много.

Ксения Чиненова:

И они все протекают по-разному. Для пациента это единые симптомы?

Евгения Каспарова:

Они протекают по-разному, с разной степенью тяжести. Тут очень много зависит от состояния иммунной системы пациента.

Ксения Чиненова:

И иммунной системы глаза в частности.

Вячеслав Куренков:

И силы бактериального воздействия на этот орган тоже.

Ксения Чиненова:

Если мы говорим об иммунной системе глаза, какие пациенты подвержены больше, кому больше бояться тех агентов, которые обитают вокруг нас?

Евгения Каспарова:

В первую очередь, это пациенты с иммунодефицитами. Это ВИЧ, тяжелые гепатиты, заболевания печени, их тоже относят к факторам риска развития кератитов. Пациенты с тяжелыми аутоиммунными заболеваниями, такими как ревматоидный артрит, синдром Шегрена, потому что при этих болезнях выраженная сухость глаза, на этих глазах с легкостью развивается язва.

Ксения Чиненова:

А можно ли сахарный диабет отнести к этой группе риска?

Евгения Каспарова:

Тяжелые формы сахарного диабета тоже. Там снижается чувствительность роговицы, и эти пациенты могут даже пропустить микротравмы, которые в обычной бы ситуации они заметили.

Вячеслав Куренков:

У любых пациентов, которые переносят какое-либо острое заболевание, тот же ринит, или ОРВИ, или грипп, снижается общая реактивность роговицы, понижается иммунитет, соответственно, более легко возбудитель внедряется в роговицу. Поэтому любое состояние, которое воздействует целиком и полностью на организм, может снизить местный иммунитет на роговой оболочке и тем самым привести к кератиту.

Ксения Чиненова:

Вы коснулись вопроса контактных линз, является ли это фактором риска?

Евгения Каспарова:

В последние годы на крупных конференциях врачи-кератологи, то есть специалисты, занимающиеся патологией роговицы, делают акцент на том, что следует все-таки пользователям контактных линз переходить на использование One Day, то есть однодневных линз, потому что длительное хранение контактных линз в контейнерах – месячные, двухмесячные, или даже двухнедельные линзы – увеличивает риск, потому что в этих контейнерах со временем начинают появляться колонии. Это могут быть и бактерии, и микроорганизмы, а могут быть паразиты, та самая акантамеба.

Ксения Чиненова:

Она прекрасно живет в этой среде.

Евгения Каспарова:

Она внедряется в пластик, и даже при хорошей обработке с мылом все равно находят акантамебу. Поэтому наиболее безопасный путь использования контактных линз – это надевать их утром и вечером выбрасывать, то есть это одноразовые линзы.

Вячеслав Куренков:

И на ночь их не использовать.

Евгения Каспарова:

А что касаемо ортокератологических линз, которые в последнее время в нашей стране набирают популярность у молодых пациентов, у детей школьного возраста, особенно тех ребят, которые занимаются спортом, это действительно удобно. И надо понимать, что ночные линзы, помимо того, что они сдавливают роговицу довольно сильно, роговица страдает от этого. Есть еще и гипоксический компонент, снижается уровень кислорода в роговице. И эти линзы хранятся в контейнерах, они многоразовые.

Вячеслав Куренков:

Если мы днем носим линзы, мы промаргиваем, там хоть какое-то движение под линзой, а если мы надели ночную линзу немытыми руками и пустили туда определенное количество микробов, то к утру эта колония разрастется уже в катастрофических размерах, и плюс к тому, что это компрессионное воздействие, то эти бактерии просто вколачиваются уже в эпителий, и появляется очень большой риск развития кератита.

Евгения Каспарова:

Не далее как вчера на приеме ко мне обратилось трое молодых пациентов в возрасте от 13 до 16 лет с осложнением ношения ортокератологических линз, с кератитом.

Вячеслав Куренков:

В начале моей практики, когда я был еще в ординатуре, я вел гнойную палату. Попала пациентка, которая несколько дней при условии того, что ей царапало что-то в глазу, носила контактные линзы. Тогда одноразовых еще не было. И она уже попала к нам в клинику не то что с кератитом, а уже с язвой роговицы. И первое мое наблюдение вот такой патологии после контактных линз с не очень удачным исходом для пациентки, у нее образовалась язва, у нее было прободение этой язвы, то есть перфорация, и очень тяжелое лечение. И глаз уже нельзя было сохранить как видящий орган, потому что при наличии такого большого очага поражения образовалось очень большое бельмо, и оно уже практически на все слои роговицы, и здесь только может помочь пересадка роговицы. Но я не думаю, что для пациентов, которые используют контактные линзы, это нормальный исход. Надо просто при любом чувстве инородного тела, любом покраснении сразу убирать контактные линзы. Если не прошло в течение часа–двух или к вечеру, обратиться к врачу, потому что это может быть кератит, а кератит не всегда хорошо заканчивается.

Ксения Чиненова:

Не хочется умалять определенных достоинств и обидеть ортокератологов, которые занимаются лечением близорукости детей, но в данной ситуации нам, как клиницистам, видящим такие осложнения достаточно часто, а вам, как человеку, посвятившему основную практическую деятельность именно роговице, наверняка это уже набило оскомину.

Евгения Каспарова:

Надо просто иметь в виду пользователям ортокератологических линз. И надо сказать, что в центрах подбора ортокератологических линз в последнее время все-таки этому стали уделять намного больше внимания, и пациенты информированы об этом.

Ксения Чиненова:

Давайте все-таки разберемся, что такое язва роговицы, как быстро она возникает и как пациент должен понять, что у него уже что-то более опасное для перспективы и для более короткого лечения.

Евгения Каспарова:

Язва роговицы – это дефект роговицы, который постепенно углубляется. Это могут быть поверхностные язвы, могут быть глубокие язвы, а могут язвы доходить до самой глубокой оболочки, так называемой десцеметовой мембраны, и в этих ситуациях уже существует опасность перфорации, то есть формирования сквозного отверстия и проникновения инфекции внутрь глаза. Поэтому надо сказать, что язвы, как и кератиты, имеют ту же симптоматику. Как правило, большинство кератитов проходит с изъязвлением роговицы.

Это боль, покраснение, светобоязнь, резкое снижение зрения, если язва локализуется в центре или в парацентральной зоне. Порой язвы локализуются на самой периферии роговицы. В этих ситуациях пациент не отмечает резкого падения зрения. Но, с другой стороны, такие пациенты из-за этого обращаются позже к врачам.

Ксения Чиненова:

Прежде чем говорить о хирургии, давайте разберемся еще раз, что вызывает язвы роговицы, какие причины и как лечить, как разобраться?

Евгения Каспарова:

Я коротко перечислю причины. Это микротравмы, травмы, ожоги, это состояние после хирургических операций с пребыванием швов или без швов на роговице. Это лечение герпетических кератитов с помощью дексаметазона, то есть кортикостероида, осложненные формы, и общее снижение иммунитета. Это заболевания со снижением иммунитета, заболевания печени и так далее. Из кератитов первое место занимает герпесвирусная инфекция, та самая лихорадка, которая возникает на губе у пациента.

Ксения Чиненова:

Для многих это удивление, когда мы говорим о том, что это герпес. И это действительно очень удивляет, и достаточно много тратится времени, чтобы убедить, что действительно в нем причина.

Евгения Каспарова:

К сожалению, герпетический кератит пока еще остается проблемой. И ведь его коварность заключается в том, что он склонен к рецидивированию, то есть к повторам этих кератитов.

Ксения Чиненова:

По какой причине?

Евгения Каспарова:

Как правило, у этих пациентов идут нарушения местного иммунитета, в том числе нарушение Т-клеточного иммунитета. То есть это условный иммунодефицит.

Вячеслав Куренков:

И привычные места локализации при ослаблении иммунитета или других состояниях организма, как на губе выскакивает, так может рецидивирующе проявляться на глазу.

Евгения Каспарова:

Излюбленным местом герпеса является самый центр роговицы. Поэтому часто это приводит к резкому снижению зрения, потому что человек видит через центр роговицы.

Ксения Чиненова:

Надо сказать, что Аркадий Александрович Каспаров положил свою профессиональную жизнь на изучение герпетических язв роговицы. Как на сегодняшний момент лечат такую патологию и что пациентам делать, если выявляется?

Евгения Каспарова:

Аркадий Александрович Каспаров предложил уникальную систему лечения офтальмогерпеса, которая на Западе была названа русским методом лечения офтальмогерпеса. В отличие от американцев и западного мира, которые активно используют применение препаратов ацикловира, то есть это таблетки, подавление вируса изнутри, Каспаров предложил лечение с применением индукторов интерферонов, это Полудан – известное лекарство, которое было нашей палочкой-выручалочкой в лечении самых тяжелых форм офтальмогерпеса, когда при применении этого препарата стимулируется выработка собственных альфа, бета и гамма-интерферонов пациента. Это противовирусные собственные интерфероны, они подавляют вирусную репликацию в том числе. Целая система лечения офтальмогерпеса. В нее включается также использование противогерпетической вакцины. Это единственный препарат на сегодняшний день, гордость нашей отечественной медицины. Вакцина была разработана в советские годы в институте вирусологии. И Аркадий Александрович ввел применение противогерпетической вакцины в офтальмологии. Вакцина не лечит сам кератит, но она прекращает рецидив.

Ксения Чиненова:

Ключевая вакцина.

Евгения Каспарова:

Безусловно, мы используем препараты ацикловира. Это Валацикловир, Валтрекс. В последнее время мы сейчас лишились препарата Полудан. Надеемся, что нам удастся восстановить его, потому что без него, конечно, лечить тяжелые формы офтальмогерпеса очень сложно.

Ксения Чиненова:

Поговорим о бактериальных язвах, коих тоже очень много в связи с тем, что мы живем в мире бактерий. Где можно получить этого микроба в обычной жизни пациентам, у которых есть кератит?

Евгения Каспарова:

В обычной жизни микробные кератиты, как правило, связаны с микротравмой роговицы.

Ксения Чиненова:

Имеется какой-то дефект и попадает?

Евгения Каспарова:

Да, нарушение целостности эпителия.

Вячеслав Куренков:

Поэтому специально искать микроб не надо, мы все живем в бактериальной среде, и при малейшей травме, повреждении мы открываем целые воротищи для того, чтобы эти инфекционные и бактериальные агенты попали и могли поразить роговицу, привести ее к кератитам в том числе, которые могут перейти в язву роговицы.

Евгения Каспарова:

Бактерии тоже отличаются по степени вирулентности, по степени активности и злости. Есть синегнойная палочка, это грамотрицательный микроорганизм.

Ксения Чиненова:

Где ее можно в природе встретить обычному человеку?

Евгения Каспарова:

Это может быть и вода, и земля, в общем-то, повсеместно распространена.

Вячеслав Куренков:

Хирургические отделения?

Евгения Каспарова:

Отделения реанимации и интенсивной терапии. Там довольно высокий процент. Особенно те пациенты подвержены риску заражения синегнойной палочкой, которые находятся на искусственной вентиляции легких, потому что колония синегнойных палочек выстилает внутренние поверхности дыхательных трубок.

Вячеслав Куренков:

Поэтому после длительных операций, когда пациент находится под наркозом, очень важно, чтобы у него были прикрыты глаза, потому что там происходит пересыхание. Соответственно, происходит нарушение целостности эпителия. Хирургические отделения – это не только зоны стерильного комфорта, но и зоны повышенной опасности. Поэтому после успешно проведенной операции очень нежелательно получить такое осложнение, как инфицирование роговицы. Поэтому анестезиологи у нас очень внимательно смотрят за тем, чтобы глаза были закрыты во время наркоза и с глазом пациента ничего не случилось.

Евгения Каспарова:

На Западе на пациентов, длительно находящихся в коме, надевают плавательные очки, чтобы закрыть глаза от внешних воздействий.

Вячеслав Куренков:

А если их нет, просто можно заклеить пластырем.

Ксения Чиненова:

Надо сказать, что синегнойную палочку можно встретить и в обычной жизни. У нас была успешно вылеченная пациентка, невероятной красоты молодая девочка, носящая минус 3 контактные линзы ежедневной замены. И она являлась парикмахером. Ей под глаз попал кусочек волоса, который натер, получилась эрозия. Ко мне она попала в состоянии уже жуткой, подтвержденной синегнойной язвы. В общем-то, лечили не только ее язву, но и депрессию. Удалось восстановить без операции, помутнение получилось не очень грубое, и зрение не очень высокое, но это не нарушило ее красоты и настроя. Какие еще бактерии встречаются в жизни?

Евгения Каспарова:

Самое частое – это стафилококки, стрептококки. Как правило, это те микробы, которые заселяют и конъюнктивальную полость, где находится на поверхности кожи стафилококкус эпидермитис – эпидермальный стафилококк. Это менее агрессивные микроорганизмы, но надо понимать, что они тоже могут вызвать серьезные кератиты. И в лечении бактериальных кератитов, особенно синегнойной палочки, и гонококковые инфекции тоже, это самые активные инфекции, требуется незамедлительная помощь, начало лечения в момент постановки диагноза, и лечение должно быть довольно агрессивным. То есть это частые закапывания, иногда даже каждые 5–10– 0 минут на каждый час, и в том числе ночью. И только это помогает, создает возможность остановки, купирования этого кератита, потому что синегнойные язвы могут привести к перфорации, то есть возникновению отверстия, дырки.

Вячеслав Куренков:

Это очень быстро, расплавление ткани.

Евгения Каспарова:

В роговице в течение 24–48 часов, настолько молниеносно протекающие формы. Поэтому здесь нужно быть наготове и давать максимально активную терапию в виде капель или уколов при необходимости.

Ксения Чиненова:

В начале нашего эфира Вы озвучили такое вредоносное существо, как акантамеба. Что это такое, где ее можно получить?

Евгения Каспарова:

Акантамеба – это паразит, живет он, как правило, в почве.

Вячеслав Куренков:

На пляжах.

Евгения Каспарова:

Да, в почве и воде. Это речные водоемы. Были упоминания о том, что и морская вода тоже, но в основном это пресные водоемы, водопроводная вода или вода, загрязненная почвой.

Вячеслав Куренков:

Часто местом их обитания являются джакузи, которые размещены на пляже, и пациенты туда заходят в контактных линзах, попадают брызги в глаз, естественно, вода засасывается вместе с бактериями под линзу. И если роговица со сниженным иммунитетом и устойчивостью, может развиться это заболевание. У нас такие пациенты были, и заканчивалось это для них не очень хорошо, потому что акантамеба поражает не только роговицу, она идет дальше, ей неинтересно сидеть на одном месте, помутнение хрусталика и прочее, сосудистые оболочки. Это очень тяжелая инфекция, с ней трудно бороться, и главное, что пациентам, даже излеченным, приходится потом лечиться, потому что нужно проводить массу мероприятий, чтобы вернуть хотя бы похожее состояние глаза, которое было до инфицирования.

Ксения Чиненова:

А как же лечить паразита? Если мы говорим о бактериальной инфекции, все немножечко проще и понятнее – антибиотики широкого спектра. Как лечить живой микроорганизм, который является фактически самостоятельной единицей?

Евгения Каспарова:

Амеба же внедряется в роговицу и питается стромой роговицы, то есть ее клетками. И нередко к акантамебному кератиту присоединяется бактериальный кератит.

Ксения Чиненова:

И уже сложно разобраться, что является первопричиной.

Евгения Каспарова:

Бактерии являются прекрасной пищей и прекрасной питательной средой для амебы. Это наиболее тяжелые кератиты, сочетание акантамебы с грибковой или бактериальной инфекцией. Специфических средств для лечения акантамебы пока не разработали. Ведутся разработки очень интересные. Сейчас идут стадии экспериментальных исследований двух новых препаратов для лечения акантамебы. Пока что они еще не выведены на офтальмологический рынок. А пока амебу лечат с помощью довольно мощных антисептиков, таких как брален на Западе, у нас Витабакт.

И обязательно применяется противогрибковый препарат дефлюкан, потому что в своей структуре амеба содержит ту же часть, что и содержат грибы – хитин. Поэтому противогрибковая терапия воздействует на амебу. И тут, как и при любых инфекционных кератитах, очень важны сроки. Мы отметили, что при ранних стадиях акантамебного кератита нам удавалось достичь выздоровления практически во всех случаях. Там, где уже были тяжелые формы, глубокие формы или формы, леченые кортикостероидами, дексаметазоном, гормонами, это всегда утяжеляет течение кератита и делает его очень сложно излечимым. Вот в этих случаях нам приходилось прибегать к лечебной пересадке роговицы.

Ксения Чиненова:

Поговорим теперь о том, как лечить, если не получается консервативного нужного эффекта, или если мы добились ремиссии, но не добились зрительного результата в плане оптики. Какие существуют варианты лечения помутнений или язв?

Евгения Каспарова:

Тут многое зависит от стадии процесса. Если это активный полыхающий процесс, то есть активный кератит, то это все-таки сквозные кератопластики, проводится удаление всех слоев роговицы с захватом здоровой ткани вокруг и замещение всех слоев роговицы. Если же это исход кератитов, таких как герпетический кератит, в ряде случаев акантамебных и грибковых кератитов, там, где есть помутнение и нет активной инфекции, существует сохранность глубоких слоев, мы проводим послойную кератопластику, то есть удаляем не все слои, а именно помутневшие слои роговицы.

Ксения Чиненова:

Вячеслав Владимирович, я правильно понимаю, что по-другому, как кератопластикой прозрачности роговицы добиться невозможно, или это не так?

Вячеслав Куренков:

Все зависит от глубины помутнения. Если это более-менее поверхностное, в пределах 100 микрон, то можно воздействовать и эксимерным лазером. И мы с Аркадием Александровичем Каспаровым разработали совместную методику лечения рецидивирующих кератитов еще в 2007 году, о чем получили совместный патент на изобретение.

Ксения Чиненова:

И эта техника до сих пор актуальна.

Вячеслав Куренков:

При помощи эксимерного лазера мы воздействовали на поверхность роговицы, тем самым не только убирали помутнение, образовавшееся от рецидивирующей эрозии роговицы, но и санировали саму роговицу, потому что вирус живой, он поддается воздействию лазера, и лазер на него губительно воздействует. Мы отметили, что в 99% случаев в последующем отсутствовали какие-либо новые атаки этого заболевания.

Евгения Каспарова:

Да, это так называемая герпетическая эрозия роговицы, которая протекает с сильными болями.

Вячеслав Куренков:

Поэтому если роговица поражена поверхностно, это, как правило, после аденовирусных кератитов, когда множественные фокусы помутнений остаются, и стойкие, никакими терапевтическими способами их невозможно сделать прозрачными, то в центральной зоне и в парацентральной можно удалить при помощи ПТК, так называемая фототерапевтическая кератоабляция, для того чтобы снять слой, удалить помутнение и пациенту дать нормальное зрение. В других случаях этого добиться невозможно, применяется послойная кератопластика, которая, в отличие от сквозной, для пациента наиболее благоприятна и дает максимальное количество положительных результатов, и острота зрения при них тоже сохраняется высокая.

Ксения Чиненова:

Евгения Аркадьевна, и последний вопрос, который меня волнует. Как часто Вы прибегаете к кератопластике плановой или экстренной относительно общего процента пациентов с язвами? Сложно, конечно, сказать, но все-таки чаще это хирургия или консервативное лечение?

Евгения Каспарова:

Мы всегда начинаем с агрессивного консервативного лечения. И только в случаях отсутствия эффекта либо прогрессии гнойного, или акантамебного, или вирусного кератита мы уже прибегаем к кератопластике. Процент зависит от патологии, потому что при герпетических кератитах это примерно 35%. Около 30% грибковых кератитов не излечивается вообще и надо делать только сквозную кератопластику или послойную, но чаще все-таки сквозную, потому что грибы и акантамебы имеют способность прорастать через глубокие, потому что грибы выкидывают споры или прорастают, особенно нитчатые грибы. Поэтому в неудаленных слоях роговицы могут остаться грибковые инфекции и впоследствии рецидивировать. То есть это опасность рецидива, это не простые пересадки, а лечебные пересадки роговицы. Здесь надо еще выхаживать эти глаза и внимательно наблюдать, иметь контакт с пациентом. Поэтому непростое дело, но мы над этим работаем уже много лет.

Ксения Чиненова:

К счастью, есть специалисты, которые занимаются этой патологией, и проводится масса научных работ.

Вячеслав Куренков:

И мы напомним, что при любой глазной симптоматике, будь то чувство дискомфорта, покраснение, слезотечение, светобоязнь, любой отрицательный симптом, который появился в вашем глазу, это сигнал не к тому, чтобы вы закапали что-то самостоятельно типа альбуцида, а обратились к врачу и не допустили грозных осложнений, которые могут быть при этих заболеваниях.

Ксения Чиненова:

Спасибо Вам большое, что пришли к нам на программу, было очень интересно. Оставайтесь с нами, будьте здоровы и следите за нашими эфирами. Всего хорошего.