Кесарево сечение

Акушерство

Тэги: 

Михаил Цурцумия:

Мы в эфире, будем говорить об акушерстве. Расскажу маленькую предысторию, почему мы решили выбрать сегодняшнюю тему. В век развития высокотехнологичной медицинской помощи, и хирургической в первую очередь, поскольку акушерство является хирургической специальностью, мы прекрасно понимаем, что хирургия шагает далеко вперед. Ретроспективно оценивая развитие хирургии, мы с вами видим, что с каждым днем все больше и больше процент эндоскопических операций, малоинвазивных операций. Наверное, настанет время, когда акушерство в рамках хирургической специальности останется единственной, которая будет оперировать лапаратомным доступом. Поговорим мы сегодня о кесаревом сечении. Кому, как не человеку, который из 24 часов в сутки 25 стоит у операционного стола, решает самые сложные вопросы. В гостях у нас заведующий операционным блоком акушерской службы перинатального центра городской клинической больницы имени М.П. Кончаловского Геннадий Яковлевич Артеменко.

Итак, кесарево сечение. Говорили и говорят о нём много, литературы написано очень много, но у наших пациенток на наших школах, на наших встречах очень часто возникают вопросы касательно кесарева сечения. Мы с вами начнем с самого главного – с показаний.

Каковы показания для кесарева сечения? Чтобы наши пациентки понимали, что кесарево – не просто некая хотелка-выбор: «Я не хочу испытывать родовых болей, я хочу вжик-вжик и…». Показания для кесарева сечения?

Геннадий Артеменко:

Абсолютно с вами согласен. Очень много пациенток сейчас боятся родов, особенно те, кто собираются рожать в первый раз, и поэтому приходят с желанием: «Сделайте, пожалуйста, кесарево сечение». Причем, кесарево сечение они хотят сделать не потому, что именно так хотят родоразрешиться и даже не представляют сложности, которые их ждут впоследствии, после оперативного родоразрешения, те боли, которые возможны, как осложнения данной операции. Они просто боятся родов. Причем, боятся не столько даже самих родов, сколько боли во время родов. Именно этому, насколько я знаю, был посвящен предыдущий эфир, и было очень четко разъяснено, что, в принципе, боли бояться не нужно. Есть специальная служба, которая может все хорошо обезболить.

Что касается операции кесарево сечение: для данной операции есть абсолютные показания, есть относительные показания. Есть показания со стороны матери, есть показания со стороны плода. Что является абсолютным показанием? Абсолютным показанием является предлежание плаценты. Предлежание плаценты – это когда плацента находится рядом с шейкой матки. В таком случае шейка матки не может раскрыться без того, чтобы не началось кровотечение, поэтому в 100 % случаев делается кесарево сечение. Далее, что еще о плаценте? Преждевременная отслойка. Даже если плацента расположена нормально, но вдруг она начала резко отслаиваться, нужно немедленно произвести операцию кесарево сечение.

Очень тонкий вопрос, который сейчас очень много обсуждается, это предыдущие операции кесарева сечения, или операции на матке, рубец на матке. Рубец на матке может быть не только после операции кесарева сечения, но и после различных операций на матке, связанных с удалением миоматозных узлов, реконструктивных операций, операций с рассечением образований, после которых на матке остается рубец. Очень интересный вопрос, и сейчас в его отношении идут очень большие подвижки в сторону консервативного родоразрешения даже после операций кесарева сечения у женщин с рубцом на матке.

Что еще? Неправильное положение плода: если плод лежит поперек или лежит в тазовом предлежании. Причём, в тазовом предлежании тоже очень интересный вопрос. Недавно вышел протокол по тазовому предлежанию, где речь идет о том, что при тазовом предлежании мать может выбирать метод родоразрешения. Но по медицинским показаниям, как было ранее, было условие: вес плода больше 3600 г или менее 2500 г. Тогда делается операция кесарево сечение.

Что еще является показанием? Многоплодная беременность при неправильном положении одного из плодов или тазовом предлежании первого плода. Если идет перенашивание беременности, и ни один из методов для подготовки шейки матки не имел эффекта, то есть отсутствие эффекта подготовки шейки матки к родам и отсутствие биологической готовности к родам организма матери ― в этом случае также делается операция кесарево сечение. Далее, взаимоотношения матери и плода, то есть тазово-плодовая диспропорция, анатомическое сужение таза II – III степени, деформация костей таза, экзостозы ― всё это также является показанием к кесареву сечению. Тяжелые формы преэклампсии – это осложнение беременности, которое возникает, к счастью, не так часто, но и не так редко, примерно у 10–12–14 % беременностей. Невозможность родить самостоятельно при тяжелой преэклампсии также является показанием для операции кесарева сечения.

Различные соматические заболевания, при которых родовая деятельность невозможна. Но в данном случае нам помогают смежные специалисты, которые в своих заключениях пишут о возможном методе родоразрешения у беременных, иногда даже ставят вопрос о возможности пролонгирования беременности в начале беременности. Бывают ситуации с соматическими заболеваниями, когда пролонгирование беременности невозможно. В отношении плода даже во время нормальных родов, когда роды протекают вроде бы хорошо, в нашем перинатальном центре ведется постоянный кардиомониторный контроль, мы постоянно следим за состоянием плода во время родов, и, если видим, что плод начинает страдать, если меняется характер околоплодных вод или по КТГ появляются признаки гипоксии плода, то дистресс плода также является показанием к операции кесарева сечения со стороны плода.

Михаил Цурцумия:

По поводу смежных специалистов вы упомянули, что смежные специалисты, наши коллеги, могут нам давать заключение по тем или иным соматическим заболеваниям, которые могут быть у пациента, что может являться причиной и показанием для оперативного планового родоразрешения. Я застал время, когда достаточно широко распространено было показание миопия высокой степени. Было повально, очень высокий процент кесаревых сечений занимало именно это показание. Как вы относитесь к миопии, как к показанию для оперативного родоразрешения?

Геннадий Артеменко:

Абсолютно с вами согласен. Но человечество не стоит на месте, накапливаются определенные данные, накапливаются знания, человечество идет вперед, и миопия, как показание к кесареву сечению все больше и больше отступает на второй план. Почему? Потому что роды, которые заканчиваются у женщин с миопией, не влекут изменения со стороны глаз. Кроме того, как на данный момент считают офтальмологи, если на глазном дне нет больших изменений, в смысле – сосудистого рисунка, еще что-то, а речь идет о простой миопии, то ожидать отслойки – это единственное, чего боятся офтальмологи, отслойки сетчатки – у пациентов с миопией…

Михаил Цурцумия:

…рассматривать миопию как абсолютное показание, наверное, не стоит?

Геннадий Артеменко:

Не стоит абсолютно. Кроме того, в мировой практике, особенно в европейской практике, миопия не является показанием к кесареву сечению. Более того, даже те изменения, которые наши офтальмологи выставляют как показания, там не принимаются. Почему? Потому что, даже если идет потужная деятельность и женщина начинает тужиться, то при этом, уже доказано, больших изменений не возникает. Насколько будет корректно, но потуги можно сравнить с тем же напряжением, которое бывает при запорах, при этом зрение, естественно, не теряется.

Михаил Цурцумия:

Грубо говоря, мы на унитазе при запоре зрение не теряем.

Геннадий Артеменко:

Не теряем, да. А потеря зрения, которая генетически была предрасположена и должна быть, она все равно будет, хоть будут запоры, хоть их не будет. Приблизительно такая же ситуация и с родами. Если зрение будет прогрессивно ухудшаться, то вне зависимости от беременности, от родов оно будет прогрессивно ухудшаться.

Михаил Цурцумия:

Было еще одно показание. Я имел честь трудиться в одном из лечебных учреждений. У нас достаточно распространенным показанием была симфизиопатия или симфизит.

Геннадий Артеменко:

В данном случае, скорее всего, больше да, чем нет. Почему? Потому что расхождение лонного сочленения перед родами, которое хорошо диагностируется как по данным ультразвукового исследования, так и по данным рентгенографии, может являться показанием для операции кесарева сечения, потому что при прохождении головки через кости таза при уже имеющемся довольно значительном расхождении мы можем получить человека-инвалида. Травматологи, которые это диагностируют, очень хорошо нам помогают. Уходят в Лету ситуации, когда женщина после родов еще в течение месяца–двух–трех лежала перевязанная полностью и не могла ни двинуться, ни встать, ни начать кормить ребенка, ни заниматься с ребенком. А ведь самые первые месяц–два самые важные и для матери, и для ребенка. Поэтому, если диагностированы симфизиты и симфизопатии, и травматологи ставят показания для операции кесарево сечение, то в ней, как раз, есть большой смысл.

Михаил Цурцумия:

Услышал абсолютные показания для операции кесарево сечение, но, рассуждая по логике, если есть абсолютные, значит, должны быть и относительные. О каких относительных показаниях может идти речь? Имеет ли значение в нынешнее время, в связи с развитием акушерства, сумма относительных показаний, как это было до недавнего времени, когда относительные показания в сумме могли являться абсолютным показанием для операции кесарево сечение?

Геннадий Артеменко:

Сейчас нет строгого разграничения между абсолютными и относительными показаниями. Показания, о которых я сказал, являются случаями, в которых обязательно делается кесарево сечение. Кесаревым сечением могут закончиться абсолютно любые роды. Например, может быть диспропорция между головкой плода и тазом матери даже при нормальных размерах таза матери и нормальном размере головки плода. Её уже будет видно в конце первого периода родов или вначале второго периода родов, когда есть различные разгибательные положения головки. Также в случае, когда определяется лицевое предлежание, вернее, головка лицом раздвигается. Но эта ситуация видна гораздо раньше, чем полное открытие. В таких случаях также делается операция кесарево сечение. То есть любые роды, как таковые, могут закончиться оперативным родоразрешением, операцией кесарево сечение.

Михаил Цурцумия:

Я забыл сказать в самом начале. Я бы хотел, чтобы сегодняшняя наша беседа с вами развеяла самый главный миф среди наших пациенток, может быть, среди наших слушателей, который мы зачастую слышим и видим, читаем в социальных сетях, в сети интернет: «Ну, а что? Акушеру-гинекологу проще сделать операцию кесарево сечение, вжик-вжик и готово». Я хочу, чтобы мы в сегодняшней передаче развеяли этот миф, сказали, что не все так просто, это не вжик-вжик и вышел, и все, роды закончились. Я хочу, чтобы все понимали: кесарево сечение – не простая операция.

По данным абсолютно различных статей, научных исследований достаточно большим заделом для увеличения процента родов через естественные родовые пути являются роды с рубцом на матке после предыдущего, пусть будет после предыдущего кесарева сечения. Ваше отношение к родам с рубцом на матке? Если да, то на что обратить внимание, что особенного в наблюдении? Может быть, ничего особенного, обычное рутинное наблюдение?

Геннадий Артеменко:

Нет, не согласен, это не обычное рутинное наблюдение. Роды с рубцом на матке возможны, они идут, и в нашем перинатальном центре в том числе. Количество этих родов постепенно увеличивается и сейчас примерно к 20–30 % будет приходить, может быть, даже со временем и больше. Почему? Потому что есть ситуация, когда было произведено кесарево сечение по тем показаниям, которые в следующую беременность не развиваются. Например, было тазовое предлежание в первую беременность с весом плода 4,0–4,5 кг. Естественно, данная пациентка была родоразрешена путем операции кесарево сечение. В следующую беременность у нее головное предлежание, не крупный плод и все более-менее благополучно. Почему бы не попробовать родить самой? Да, это нужно обязательно сделать. Естественно, если родоразрешение шло по показаниям, например, оперированный порок сердца, то есть соматические показания, которые и в следующей беременности имеют место, то, соответственно, и в следующий раз также будет операция кесарево сечение.

Для того чтобы родить самой после операции кесарево сечение, во-первых, важен срок. Абсолютных установок нет по перерыву между предыдущей операцией кесарево сечение и началом следующей беременности, но более-менее безопасным считается промежуток 2 года. За 2 года перед тем, как выходить на беременность, пациентка обязательно делает ультразвуковое исследование, смотрит состояние рубца. Сейчас есть методики, иногда даже проводят коррекцию рубца до беременности, миометрию, если есть несостоятельный рубец, именно коррекцию. Проводят иссечение старого послеоперационного рубца, ушивание матки, для возможности дальнейшего вынашивания беременности у женщин с несостоятельностью матки в области рубца, так можно сказать. Кроме того, во время беременности идет постоянный ультразвуковой мониторинг состояния рубца. Что хочется сказать: сейчас очень многие больницы и перинатальные центры начали использовать (у нас на протяжении уже, наверное, лет 3 или 5 используются) современные синтетические материалы, которыми производится ушивание матки, что благоприятно сказывается на состоянии рубца. То есть эти рубцы состоятельны, в связи с чем очень большая возможность проведения самостоятельных родов после операций кесарева сечения, ушитых именно такими современными материалами. Во время беременности идет полное наблюдение за рубцом и во время родов также идет наблюдение за состоянием рубца.

Михаил Цурцумия:

Мы с вами говорим о некоем прогрессивном шовном материале. В случае ведения родов с рубцом имеет ли для вас значение, какой техникой или как была проведена предыдущая операция?

Геннадий Артеменко:

Да, имеет очень большое значение. Во время операции кесарево сечение бывают разрезы продольные, бывают поперечные. Если было проведено кесарево сечение корпоральным разрезом, то есть через всю матку, или был так называемый якорный разрез, в этом случае роды с рубцом невозможны. Иногда при трудности извлечения плода или при других возникающих проблемах проводится якорный разрез. Это разрез, который одновременно делается и продольно, и поперечно, в виде якоря получается, Т-образный, буквой вниз. В этих случаях также роды через естественные родовые пути невозможны, потому что после таких оперативных вмешательств вероятность разрыва матки очень высока и риски максимальны, рисковать не стоит. Если кесарево сечение было проведено в нижнем сегменте, как обычно, в основном как это все производится, и ушито современным шовным материалом, то естественные роды очень даже возможны. Обычно в выписках (по крайней мере, так положено) обязательно указывается разрез на матке, который был, и обязательно указывается шовный материал, которым была ушита матка. Это очень помогает докторам, которые ведут роды с рубцом на матке.

Михаил Цурцумия:

Второй вопрос в рамках техники операции кесарева сечения. Она всегда производится одинаково? Мы услышали, что есть некий корпоральный разрез, есть якорный разрез, есть обычный привычный. Есть различные техники. Они применительны к определённой ситуации, или сам хирург применяет исключительно ту технику, какой владеет?

Геннадий Артеменко:

Во-первых, операцию лучше всего делать той техникой, которой ты владеешь лучше всего. Во-вторых, раньше были различные ситуации, связанные с длительным безводным промежутком, высоким риском инфицирования. Тогда делалось экстраперитонеальное кесарево сечение. Но, опять же, человечество не стоит на месте.

Михаил Цурцумия:

Что такое экстраперитонеальное? Слушатели могут быть не все специалисты, а могут быть пациентки, которым интересно. Сейчас оно применяется?

Геннадий Артеменко:

Сейчас оно не делается, я как раз хотел сказать. Сейчас не делается по одной простой причине: доказано, что риск инфекционных осложнений остается прежним. Даже при высоком, более длительном безводном промежутке, высоком риске инфекционных осложнений современная антибактериальная терапия позволяет нам не делать экстраперитонеальное кесарево сечение, которое несколько более травматично, поскольку там по технике идет пересечение мышц. Раньше очень много было, иногда было отграничение брюшной полости, иногда сшивались париетальная и висцеральная брюшины, раньше много чего было. На данный момент от этого всего отошли и делается обычное кесарево сечение. Опять же, человечество не стоит на месте, идет вперед, и на данный момент есть такая методика – рождение в пузыре. Во время операции кесарева сечения вскрывается мышца матки, и околоплодные воды не вскрываются сразу, а пытаются родить ребенка в пузыре, по крайней мере, извлечь головку. Но такая ситуация очень хороша в преждевременных родах, в обычных родах не используется.

Михаил Цурцумия:

Что нам дает такая методика?

Геннадий Артеменко:

Она нам дает более сохранное, более бережное отношение к головке плода. Аккуратное извлечение.

Михаил Цурцумия:

То есть, извлекая его в плодном пузыре, получается некий буфер.

Геннадий Артеменко:

Да, не воздействуем на головку. Поскольку ребенок недоношенный, то мозговые структуры у него также еще не до конца, всё более податливое, всё более мягкое, чтобы не воздействовать на структуры механически, в смысле, руками. В нашем перинатальном центре, кстати, это довольно-таки широко применяется, поскольку мы специализируемся именно по преждевременным родам.

Михаил Цурцумия:

При различных акушерских ситуациях до недавнего времени было не то что принято, а было в некоем приказном порядке, что, например, если у нас, не дай бог, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, либо кровотечение, мы должны идти нижне-серединным разрезом. Сохранилось это или нет?

Геннадий Артеменко:

Ситуация в данный момент такая, что разрез определяет хирург. Соответственно, врач, который идет на такой разрез, предполагает возможный объем операции. Все зависит от размера кровопотери и ситуации, в которой находится пациентка. Если ситуация тяжелая, то такой разрез приемлем, потому что речь идет о возможном расширении объема операции. Расширение объема операции означает не просто кесарево сечение, а, возможно, потребуется перевязка сосудов, еще что-то. В этом случае, конечно, необходим доступ, из которого возможно и проще всего всё сделать, когда речь идет о спасении жизни пациентки. В остальных случаях делается разрез внизу, в зависимости от авторов, которых есть много ― Пфанненштиль, Джоэл-Кохен, там разница в нескольких сантиметрах туда–сюда, вниз. Но все красиво входит под плавочки.

Что еще из современного, что сейчас более применяется, в том числе, применяется в нашем перинатальном центре? Во-первых, мы даем время на то, чтобы пуповина отпульсировала во время операции кесарева сечения. Мы не пересекаем ее сразу. Уже доказано, что пульсация пуповины очень положительно сказывается на ребенке, поэтому во время операции кесарева сечения, даже после разреза, мы пережимаем зажимами сосуды на матке и пуповина еще имеет возможность пульсировать.

Некоторые говорят, что есть такие роды, почему-то их называют мягкими, но это совсем не мягкие, где разрешают самой пациентке вытаскивать плод. Есть такие ситуации, но в них почему-то все забывают о именно септических последствиях и удаленных матках. Такие случаи единичны и с ними экспериментировать не стоит.

Далее, что сейчас также делается обязательно? Во-первых, что мать и отец должны быть с ребенком, должны быть сразу. Если после родов ребенок выкладывается на живот матери, то в случае операции кесарева сечения на живот матери он не может выложиться. Его можно положить на грудь отцу. У нас есть специальная комната, которая находится рядом с операционной, называется комната папы. Папа там сидит раздетый по пояс, извлекается ребенок и его кладут папе на грудь, он находится на груди у папы. При этом обсеменение именно их семейной микрофлорой происходит от папы, поскольку у мамы в данный момент это невозможно. После этого мы также обязательно прикладываем ребенка к груди матери, обязательно чтобы вырабатывалось молочко, чтобы ребенок все почувствовал.

Михаил Цурцумия:

Колоссальная картинка, я ее наблюдал, видел, как это происходит. Среди девчонок называется мимимишно, реально очень мимимишно. Может быть, я с годами становлюсь сентиментальным. Причем, хочу заметить, что всё абсолютно бесплатно, никакого отношения к контрактным, ДМСным или другим родам не имеет, имеет отношение только к родам путем операции кесарево сечение и не более того. Папа, сидя в кресле по пояс голый, ждет своего ребенка, вообще фантастическая картинка. Я наблюдал её у вас в перинатальном центре, это очень здорово.

Пациентки, согласившись на роды через естественные родовые пути с наличием рубца на матке, достаточно часто задают вопрос: будут ее обезболивать или нет? Смогут ее обезболить в первом периоде родов любым нейроаксиальным методом при наличии рубца или нет?

Геннадий Артеменко:

Кроме постоянного контроля за состоянием рубца на матке, у нас ведется еще постоянный контроль за состоянием плода, поскольку, если появляются данные за разрыв матки, то первым страдает плод. Поэтому в данной ситуации ведется постоянный кардиомониторный контроль состояния женщины и состояния плода в родах. Применение методов обезболивания вполне возможно, в таких случаях производится эпидуральная анестезия. Мы проводим еще параллельно ультразвуковые исследования по состоянию, исследуя рубец во время родов. Состояние плода нам тоже дает информацию о состоянии рубца, поскольку, если начинается разрыв матки, то наблюдается падение сердцебиения, и тогда, естественно, делается экстренная операция кесарево сечение.

Михаил Цурцумия:

Столько мыслей и столько хочется донести до пациенток, что кесарево сечение – это не просто. Если есть малейший шанс, если есть малейшая возможность родить самой – надо делать.

Геннадий Артеменко:

Это гораздо лучше, конечно. Я вам скажу больше: пациентки, которые, допустим, в нашем перинатальном центре рожали после операции кесарева сечения, говорят о том, что это непередаваемо, ― настолько значима разница между ощущениями, которые ты испытываешь, став матерью после кесарева сечения и после самостоятельных родов. Нам, мужчинам, казалось бы, не понять, но, как они рассказывают, насколько они впечатлены результатом – вообще не поддается никакому возможному описанию. Они счастливы, они об этом говорят с восторгом, и очень не понимают пациенток, которые хотят, как вы говорите, сделать операцию кесарево сечение. Они этого вообще не понимают. Любая операция должна производиться по показаниям. Кесарево сечение – это операция от безысходности, от того, что женщина не может родить сама, у нее есть проблемы, которые не позволяют ей родить самой. Во всех остальных случаях дети должны рождаться только самостоятельно.

Обращаясь к тем, кто целенаправленно идёт в первую беременность, но боятся самостоятельных родов, о чем мы говорили в начале, идут на кесарево сечение – не нужно этого делать. Всё обезболится, всё постарается прийти на круги своя. Без наличия показаний даже аппендэктомию никто не пойдет делать, если орган не воспален.

Михаил Цурцумия:

Абсолютно согласен! Еще одно из показаний, которое было достаточно распространено, о котором мы забыли упомянуть – это реконструктивно-пластические операции на органах малого таза и на кишечнике.

Геннадий Артеменко:

Операции на кишечнике не влияют. Речь идет о кесаревом сечении только в случае, если проведена операция на матке, удаление миомы матки. Причем, удаление не каждого узла является показанием для операции кесарева сечения, а только хорошее иссечение мышцы матки с вхождением, возможно, в полость матки – вот это является показанием для проведения операции кесарева сечения. По существующей на данный момент статистике, таких женщин в самостоятельные роды, все-таки, лучше не пускать, поскольку очень высок риск разрыва матки. Такие ситуации уже были.

Михаил Цурцумия:

Раз мы коснулись предыдущих оперативных вмешательств на матке, то пересмотрелось ли отношение к предыдущему, условно, удалению трубы после внематочной беременности без иссечения трубного угла? Является ли это показанием?

Геннадий Артеменко:

Это тоже не является показанием. Если при оперировании трубного угла была затронута сама матка – да, тогда да, это является показанием к операции кесарево сечение. Другие операции на трубах, на яичниках показаниями для операции кесарева сечения не являются.

Михаил Цурцумия:

Расскажите коротенько про донное кесарево сечение. Достаточно распространенная штука, в определенной акушерской ситуации является абсолютным показанием для проведения данного вида кесарева сечения.

Геннадий Артеменко:

Ситуация, о которой вы говорите, называется врастание плаценты. Как раз то из немногих осложнений операции кесарева сечения, действительно очень тяжелое, потому что влечет за собой инвалидизацию. Раньше такие матки всегда удалялись. Потом в нашей стране начали делать операции с сохранением матки на базе Центра планирования семьи. В прошлом году такие операции уже начали делаться и в нашем перинатальном центре.

В данном случае получается следующее: при предлежании плаценты, поскольку плацента находится низко, она врастает в рубец. Хорошими диагностическими критериями является ультразвуковое исследование и МРТ. Уже при допплеросканировании, на ультразвуковом исследовании хорошо видно положение сосудов и как они направлены. Если они направлены в рубец, то да, речь идет о врастании в рубец, делается МРТ, где всё подтверждается. Затем выполняется очень тяжелая операция, связанная с большой кровопотерей. При ней разворачивается аппарат Cell Saver, как у нас, который делает реинфузию собственной крови. В нашем перинатальном центре на данный момент есть С-дуга, проводится эмболизация маточных сосудов. Эмболы – это специальные затычки, как пробки. Эмболизация маточных сосудов проводится через бедренную или через локтевую вену. Но, поскольку введение эмболов через бедренную вену более травматично, у нас проводится через лучевую артерию. То есть через руку вводится катетер в сосудистое русло, подводится к матке и происходит эмболизация. Эмбола вставляется, грубо говоря, в маточную артерию и значительно уменьшает кровопотерю, потому что артерия закрыта и кровотечения оттуда нет, что позволяет проведение кесарева сечения и иссечение вросшего рубца на матке.

Михаил Цурцумия:

Ну, а первый этап этой операции?

Геннадий Артеменко:

Первым этапом идет, естественно, рождение. Кесарево сечение делается в области дна, извлекается плод, зашивается матка. Потом идет реконструктивная операция на матке с иссечением вросшей части плаценты в рубец и, соответственно, с сохранением матки, для того чтобы женщина могла себя чувствовать полноценным членом общества.

Михаил Цурцумия:

Сохранение данного органа, который претерпел такое количество вмешательств – и донное кесарево сечение, и иссечение места, где была вросшая плацента, – это больше психологический фактор, либо с такой маткой еще можно будет беременеть?

Геннадий Артеменко:

И первое, и второе. Лишних органов в человеческом теле нет, и беременеть она тоже сможет. Такие случаи были и сейчас тоже есть. Пациентки после операции и проведения донного кесарева сечения с иссечением грыжи, вызванной врастанием плаценты, беременеют, и вынашивают беременность, но потом все-таки опять операция кесарево сечение. Самостоятельные роды после таких операций невозможны. Возможность последующего врастания крайне мала, но такие ситуации тоже бывают.

Михаил Цурцумия:

Сейчас обратимся к статистике. За последние 10 лет кесаревых сечений стало больше или меньше?

Геннадий Артеменко:

За последние 10 лет кесаревых сечений стало больше, причем, стало больше не только в нашей стране, но и в мире. Сейчас проходит III Евразийский конгресс «Здоровье женщины», где говорится о том, что везде наблюдается тенденция роста процента кесаревых сечений в зависимости от стран, континентов, в зависимости от уровня развития медицины. В принципе, процент кесаревых сечений считается безопасным в диапазоне 23–25 %. То есть перинатальная заболеваемость и смертность, материнская в том числе, лежит в данных пределах. У нас, кстати, 25 %. В некоторых лечебных учреждениях он доходит до 30, до 40, до 50 %. Поэтому высокий процент кесарева сечения не всегда говорит о том, что это хорошо. Увеличение процента кесарева сечения, как правило, ведет за собой увеличение процента осложнений, соответственно, иногда увеличивается процент перинатальной смертности и заболеваемости. Это что значит? Это значит, что оперируются не те, кто должен был оперироваться.

Михаил Цурцумия:

То есть при отсутствии абсолютных показаний пациентка была прооперирована. На моем опыте, я не знаю, согласитесь вы со мной или нет, но самое большое количество осложнений бывает у пациенток, которые эту операцию не заслуживали.

Геннадий Артеменко:

Я с вами абсолютно согласен.

Михаил Цурцумия:

Завершая наш сегодняшний эфир, я хочу, чтобы пациентки 1000 раз задумались над тем, что кесарево сечение не может быть по желанию, что «Я чего-то боюсь». Проще перебороть страх, чем согласиться на большую полостную операцию.

Я хочу поблагодарить сегодняшнего гостя, человека, который работает во внутренних органах и женщину знает зачастую изнутри. Спасибо большое, Геннадий Яковлевич, что вы нашли время, пришли к нам сегодня на передачу!

Геннадий Артеменко:

Вам тоже большое спасибо! Хотелось бы также сказать: женщины, рожайте, рожайте сами, не нужно бояться! Кесарево сечение делается от безысходности, а не является элементом выбора. Спасибо!