Одномоментная зубная имплантация

Стоматология

Тэги: 

Илья Акинфиев:

Программа «Профилактика заболеваний» на канале Mediametrics, и ее ведущие — я, Илья Акинфиев...

Денис Хохлов:

...и я, Денис Хохлов. Сегодня мы хотим поговорить об имплантации зубов. Эта тема, я думаю, особенно важна для спортсменов, которые могут потерять при травмах свои зубы. Есть вопросы, насколько безопасно поставить зубы в начале карьеры или ждать, пока пройдут риски для зубов и делать их после окончания карьеры. Но это один из моментов, а обо всех проблемах нам расскажет наш сегодняшний гость. Сегодня у нас в гостях Борис Бернацкий — врач-имплантолог, челюстно-лицевой хирург, владелец клиники Queen Nella, главный специалист по методике одномоментной зубоальвеолярной реконструкции IDR в России.

Борис сразу сказал, что он не главный, а один из первых, кто ввел методику, немножко скромнее. Давайте, начнем с самого начала.

Илья Акинфиев:

С определений, как всегда. Что такое имплантация и какие есть ее виды?

Борис Бернацкий:

На сегодняшний день, наверное, это самая распространенная манипуляция по восстановлению утраченного зуба. Безусловно, существует масса протоколов по установке имплантатов и по восстановлению утраченного зубодесневого комплекса. Нужно сказать, что традиционная, классическая имплантация — это двухэтапная имплантация, которая была описана много-много десятилетий назад, на сегодняшний день она признана эталонной. Среди врачей-имплантологов существует масса противоречий, постоянный спор — все-таки, какая имплантация лучше: двухэтапная или одномоментная. Периодически верх берет одномоментная, потом вдруг опять находятся доводы, приводятся исследования в пример и тогда приходят к знаменателю, что двухэтапная более прогнозируемая и более предсказуемая. Безусловно, и для той, и для другой есть определенные показания; и двухэтапная имплантация, и одномоментная являются неотъемлемой частью сегодняшний имплантологии. Скажем, на участках челюсти, где зубы были утрачены давно, прошёл определенный промежуток времени, без двухэтапной имплантации не обойтись. До неё еще может быть необходима реконструкция альвеолярного комплекса – имеется в виду альвеолярного отростка. Сначала его наращивают, и только после того, когда сформируется костная ткань, устанавливаются имплантаты.

Денис Хохлов:

Сформировать посадочную площадку для зуба.

Борис Бернацкий:

Правильно сказать — создать условия для имплантата таким образом, чтобы имплантат максимально прослужил в той или иной области. Наверное, так устроен человек, что мы можем что-то разрушать длительное время и десятилетиями, либо это может разрушиться в один момент. Но, когда начинаем что-то восстанавливать, всем всегда хочется сказки и какого-то чуда: восстановить быстро — раз, и все восстановилось. Безусловно, то, что можно восстановить достаточно быстро, никогда не будет цениться так, как то, что восстанавливалось длительный промежуток времени. Однако, я считаю одномоментную имплантацию методикой последнего шанса. На момент, когда, скажем, уже не пригодный к дальнейшему использованию зуб еще находится на своем месте, врач вправе проанализировать данную клиническую ситуацию, проанализировать все возможные нюансы, составить себе план лечения и идти на одномоментную имплантацию. Она, как правило, позволяет поставить имплантат за одну процедуру. Естественно, удаляется зуб, устанавливается имплантат, причем, на сегодняшний день имплантат может устанавливаться в крайне корректном положении, которое будет влиять уже на эстетику имплантата. Имеются в виду хирургические шаблоны, которые дают право положения позиционирования имплантата относительно высоты и в плоскости вправо, влево, выбирая наиболее центральное, оптимальное положение имплантата. Одномоментная имплантация дает возможность восстановить утраченный объем костной ткани или создать профилактику, для того чтобы не наступал коллапс тканей, когда они будут, наоборот, продавливаться и деформироваться.

При немедленной имплантации также существует масса всевозможных протоколов. Протоколы отличаются в основном тем, что для восстановления утраченного комплекса используются всевозможные костные заменители, имеется в виду пока костная ткань. Так случилось, что в основном костные материалы продают крупные компании, у которых есть также маркетинговые отделы, занимающиеся распространением этих материалов, и врачей увели немного в другую сторону. Увели в следующем плане: существуют абсолютно нормальные физиологические процессы регенерации, которые день и ночь происходят в организме, неважно, спим мы или бодрствуем. Самое основное, что есть такое понятие, как травматическая регенерация. Если правильно понимать эти процессы, то в зоне, в области процессы можно воссоздать искусственным образом. Например, любой врач-травматолог при переломе костной ткани вам скажет, какие должны быть условия, для того чтобы костная ткань регенерировала. Все точно знают сроки: как правило, регенерация происходит 31 день от момента травмы. У вас наступает сращение костных фрагментов и формируется костная мозоль.

Зная все условия, мы можем взять костную ткань у самого пациента и фактически перенести в область, где не будет хватать костной ткани, либо где мы хотим сделать профилактику. Ведь очень часто на момент удаления зуба важно еще понимать, насколько сохранена альвеолярная лунка – место, где зуб находился непосредственно в кости. Есть условия, когда костная лунка сохранена полностью со всех сторон, 360° по окружности, как стакан; в нее позиционируется имплантат в определенном положении и остается большое пространство, которое обычно нужно заполнять костными материалами-заменителями. Это пространство можно заполнить костной тканью. Мы с вами начали говорить о методике IDR, которая на русском звучит как методика немедленной зубоальвеолярной реконструкции. Мы можем позволить себе взять материал из области бугра верхней челюсти. Это та часть, которая абсолютно не функциональна, но в которой в большом количестве содержится костная ткань определенной структуры. Такой ткани в организме больше нигде нет. Там достаточно тонкий кортикальный слой — это та поверхностная часть костной ткани, которая непосредственно покрывает бугор. Внутри него в большом количестве губчатое вещество, которое наполнено клетками костного мозга, кровеносными сосудами. Это дает возможность костному фрагменту, взятому оттуда, очень хорошо и быстро регенерировать.

Денис Хохлов:

Забор травматичен для пациента или нет?

Борис Бернацкий:

Как правило, да, потому что все происходит посредством остеотома и долота, то есть молотка. Кроме того, есть определенные условия, в которых нужно забирать костный трансплантат; если мы начнем выпиливать костный блок, то любое водяное охлаждение ухудшит его изначальное качество. Поэтому эффект травмы. Травма создается в донорской зоне, когда непосредственно забирается костный трансплантат, его практически мгновенно переводят уже непосредственно в реципиентную зону ― зону восстановления дефекта. Затем устанавливается имплантат. Как правило, если есть необходимость изменить структуру и состав слизистой, ее толщину, то забирается еще трансплантат слизистой, который также дает возможность улучшить все местные критерии и местные особенности той области, которую восстанавливают. В завершение, в идеале, должна быть изготовлена временная коронка.

Еще раз: эта методика предназначена только для эстетически значимой зоны. Как правило, это фронтальная группа зубов верхней челюсти, 10 фронтальных зубов, и те же самые зубы на нижней челюсти, 10 нижних зубов. В принципе, вся процедура не длительная, в течение 1,5 часов можно вполне реконструировать весь зуб, включая временную коронку.

Денис Хохлов:

И насколько быстро он будет функциональным?

Борис Бернацкий:

Возвращаясь к тому, что я сказал раньше: как правило, 31 день нам необходимо на регенерацию. Я всегда рекомендую этот срок увеличить вдвое, поэтому я всегда говорю, что через 2,5 месяца с имплантатом можно проводить манипуляции. Что имеется в виду: пациенты всегда думают о том, что сразу будет постоянная коронка. Но, как правило, первый этап 2,5 месяца, когда можно оценить качество того, что мы сделали. Потому что часто бывает, что где-то не хватило объема слизистой или что-то нужно поменять. Вопрос в том, что уже весь зубоальвеолярный комплекс восстановлен, эстетической проблемы у пациента нет и, как правило, пациент очень легко соглашается на дополнительные манипуляции по улучшению. Поэтому объективно постоянную коронку, как правило, ставят ближе к 6 месяцам, а иногда 8 и даже год.

Денис Хохлов:

То есть примерно рассчитывать на год полного цикла работы.

Борис Бернацкий:

Опять же, в зависимости от условий, но, в среднем, будем говорить от 4 месяцев иногда до 12.

Илья Акинфиев:

У любого метода есть показания, есть противопоказания. Какие показания и противопоказания у одномоментной имплантации?

Борис Бернацкий:

Одномоментная методика, IDR имеет очень узкие показания. Нужно понимать, что это методика без разреза и без отслаивания хирургического лоскута. Сам ее автор — бразильский пародонтолог, доктор Ро́са пропагандирует именно такую атравматичную методику и утверждает, что вследствие отсутствия хирургического разреза идёт очень быстрая регенерация. По моему мнению это ошибочное мышление и очень ограничивает всю методику. Безусловно, есть определенные сложности, на что он ссылается, и он абсолютно прав в том, что для эстетически значимой зоны гораздо более показательна эта безлоскутная методика. Но, в условиях, когда в действительности у нас нет возможности провести методику IDR, и очень часто существуют исключения, клинический случай, когда по всем показаниям необходимо проводить двухэтапную имплантацию еще и с первичной направленной костной регенерацией, то есть нужно вырастить костную ткань. Методика, которую мне удалось разработать и которая носит название B2S, позволяет провести разрез, провести поднятие хирургического лоскута и перевести трансплантат в ту же самую область, которая нам необходима. Трансплантат фиксируется определенным образом и точно также устанавливается имплантат. В некоторых случаях такие процедуры даже можно завершить немедленной нагрузкой, то есть изготовлением временной коронки. Таким образом, сегодня методику немедленной имплантации и весь протокол забора костного материала из области бугра удалось расширить до громадных показаний: при дефектах альвеолярного гребня, при отсутствующих зубах, когда зубы отсутствовали длительное время. Подобной методикой точно также можно восстанавливать костные дефекты и одновременно устанавливать имплантат.

Денис Хохлов:

Возрастные рамки есть?

Борис Бернацкий:

Как правило, возрастных ограничений никаких не бывает. Еще раз подчеркну, что в основе немедленной имплантации данного протокола лежат физиологические процессы регенерации. У абсолютно молодых людей они протекают точно так же, как и у пожилых людей. Единственное, что изменяются ткани, замедляются все процессы. Однако, у любого здорового живого человека регенераторные процессы действуют и абсолютно полноценно работают.

Денис Хохлов:

Имплантация уже, конечно, после смены молочных зубов?

Борис Бернацкий:

Нет, нет. Имплантация — такой раздел медицины, который показан людям, начиная с возраста примерно 24 лет. Тем более, если мы еще говорим об эстетически значимой зоне.

Денис Хохлов:

Растет челюсть.

Борис Бернацкий:

Да. Устанавливают имплантаты, скажем, в 17-18 лет, проходит промежуток времени и вдруг получается, что весь альвеолярный отросток, то есть челюсть вместе с зубами продолжает свой рост, а имплантат замер в том положении, в котором его установили и становится коротким. Это видно и по режущему краю эстетически, и может быть коротким еще и относительно придесневой части. Поэтому сегодняшние исследования говорят о том, что показания к имплантации, особенно, в эстетически значимой зоне — 24 года и более. Сейчас есть определенные методы сохранения места, стоит подождать. Фиксируют специальные ретейнеры, которые не дают зубам сдвигаться в сторону дефекта. К противопоказаниям можно отнести хронические заболевания: сахарный диабет не сбалансированный, инсулинозависимый; прием некоторых препаратов, в частности, бисфосфонатов, вредные привычки, такие как курение и, наверное, алкоголизм можно отнести.

Денис Хохлов:

То есть это абсолютно: курить нельзя?

Борис Бернацкий:

Сейчас принято считать, что при любой реконструкции полости рта пациент, выкуривающий 10 и более сигарет, считается злостным курильщиком. В принципе, здесь уже врач для себя вправе принимать решение, будет ли он такого пациента брать, потом что он в группе риска, может врачу статистику подпортить.

Денис Хохлов:

Именно сигареты? А вейпы, тут как?

Борис Бернацкий:

Про вейпы не могу сказать. Про сигареты: в студенческое время проводилось исследование и знаю, что сигаретный дым в состоянии нагреть полость рта примерно до 65°C. Такая температура уже фактически начинает видоизменять ткани.

Илья Акинфиев:

65°С. А кто-то кофе такой пьет.

Борис Бернацкий:

Да, как правило, всегда сдвоенно: если сигарета, то кофе, и двойной нагрев.

Денис Хохлов:

В общем, наши зрители и слушатели поняли, что лучше заканчивать с дурными привычками. С зубами будет проще работать в дальнейшем.

Насколько широко распространена технология в нашей стране?

Борис Бернацкий:

Последние 4 года я занимаюсь тем, что всячески пропагандирую эту методику. Причем, это больше связано, наверное, с моими внутренними качествами, особенностями и, может быть, даже с неудачами и осложнениями, с которыми мне удалось повстречаться за мою практику. Я считаю, что методика потрясающая. В первую очередь, она экономит пациенту массу времени и денег, потому что мы не используем, еще раз подчеркну, никакие чужеродные материалы для построения костной ткани. Как правило, костная ткань и все трансплантаты берутся непосредственно у пациента. В силу того, что материалы аутогенные, то есть того же самого пациента, они регенерируют очень быстро. Это еще один плюс, у нас процесс реабилитации сокращается в разы — вдвое и даже втрое. Последние 4 года я занимаюсь тем, что всячески пропагандирую методику, уже проехал практически от Москвы до самого Владивостока. Прошло большое количество курсов по методике, масса врачей уже достаточно положительно о ней отзываются, но отзываются уже непосредственно со своей точки зрения, что они ее начали практиковать и достаточно успешно.

Денис Хохлов:

То есть вы занимались обучением, к вам можно обратиться для получения информации?

Борис Бернацкий:

Я скажу так: обучение — наверное, больше моё хобби. Я в повседневной практике все-таки клиницист и в большом количестве стараюсь адаптировать методику.

Илья Акинфиев:

Как проходит обучение?

Борис Бернацкий:

Как правило, курс состоит из двух дней: первый день —теоретическая часть, а второй день — больше практическая часть. Сегодня нам удалось изготовить модели, которые являются практически копией челюстей пациента. Они изготовлены из пластика двух видов в связи с особенностью того, что приходится работать с бугром, его нужно забирать. Удалось воссоздать такую пеноподобную пластмассу, которая очень похожа на губчатое вещество бугра. Врачи непосредственно на этих моделях производят забор и восстановление костных дефектов.

Денис Хохлов:

Методика проводится под общим наркозом? Для пациента это важно.

Борис Бернацкий:

Как правило, это местная анестезия. Причем, таким образом: проводится сама анестезия, примерно 10-15 минут ожидания и затем проходят все процедуры. Пациент находится абсолютно в полном контакте с доктором и, как правило, через 1,5 часа он абсолютно точно также, как после любой стоматологической манипуляции, встаёт и покидает хирургический кабинет.

Денис Хохлов:

То есть она проводится амбулаторно, я так понимаю.

Борис Бернацкий:

Всегда амбулаторно. Пациент приходит на дополнительный осмотр в последующий день, 3 дня спустя. Ему назначаются определенные препараты, даются рекомендации. Но, в силу того, что работаем с естественными материалами, то, как правило, отёки минимальные и болезненные ощущения тоже.

Илья Акинфиев:

Какие существуют варианты заменителей костной ткани? Можно их использовать?

Борис Бернацкий:

Безусловно, их использовать можно, и хороша та методика, которая работает непосредственно в руках специалиста, к которому вы пришли. Если используются материалы, допустим, ксеногенные, имеющие животное происхождение, то литература говорит о том, что использование таких материалов требует определенного времени ожидания. Время может составлять от 6 до 9 месяцев — это именно период созревания костной ткани. Материал, которым заполняют тот или иной дефект для его реконструкции, называется аугментатом. Как правило, ксеногенный материал смешивают с костной стружкой, которую берут непосредственно у самого пациента посредством специального скребка. Полученной массой заполняют тот или иной дефект и в течение 9 месяцев ждут, пока костная ткань восстановится, сформируется, созреет и в нее непосредственно можно будет установить имплантат. От этой методики не сможем уйти, потому что есть масса показаний, масса клинических случаев, когда только благодаря этой методике могут восстанавливаться.

Денис Хохлов:

Одномоментно сколько зубов можно сделать?

Борис Бернацкий:

Если мы говорим про эстетически значимую зону, то, скорее всего, могла быть либо травма, тогда может быть 1-2 зуба, либо это такой клинический случай, что уже пациент довел себя до состояния, что приходится удалять зубы. Зависит от того, сохранены ли зубы мудрости, потому что бугор, о котором я говорил, находится именно в области зуба мудрости. Если зуб мудрости присутствует, то, естественно, бугор будет сохранен в минимальном объеме. Объём бугра диктует, какое количество зубов мы можем реконструировать. Как правило, 1–2–3 зуба вполне можно.

Денис Хохлов:

Зуб мудрости удалять надо?

Борис Бернацкий:

Бывают клинические случаи, когда предстоит, предположим, немедленная имплантация по методике IDR, но костная ткань в области бугра отсутствует в нужном объеме, потому что на ее месте находится зуб мудрости. Тогда, безусловно, с пациентом оговариваются условия, что приходится удалять зуб мудрости. Каким-то образом временно реабилитируют зуб, который не пригоден или который после травмы. Ждут в течение 2-3 месяцев, когда бугор регенерирует и создастся объем, и затем уже выполняют всю процедуру: забрать костный материал, удалить зуб и восстановить весь комплекс.

Илья Акинфиев:

То есть можно как профилактику заранее удалять зубы мудрости?

Борис Бернацкий:

Да. Между прочим, в Европе есть один хирург, который устанавливает имплантаты. У него методика отличается: все направлено на то, что он восстанавливает объем посредством использования именно слизистой. Он рекомендует удалять зубы мудрости. В городке, где он живет, есть шутка, что в этом городе ни у кого из жителей нет зубов мудрости, потому что он их всем удалил с целью профилактики.

Денис Хохлов:

Если зубы шатаются, в чем причина? Из-за нехватки ткани вокруг зуба?

Борис Бернацкий:

Однозначно сразу сказать не могу, причин может быть масса, начиная от травм, которые создаются окклюзионно, как следствие той или иной проблемы, заканчивая травмами, которые пациент может получить извне — то, что вы говорили про спортсменов. Возможен еще фактор старения: в силу того, что стареет весь организм, изменяется соотношение костной ткани, слизистой в силу определенных особенностей, условий труда, условий обитания. Может развиться заболевание пародонтит, которое может привести к данной проблеме, поэтому тут очень важна профилактика. Безусловно, нужно диагностировать ту или иную проблему, однозначно невозможно сказать, следствием чего является подвижность зубов.

Денис Хохлов:

Но можно ли исправить проблему?

Борис Бернацкий:

Существуют в действительности рекомендации. Пациентам, у которых есть определенная патология, рекомендуют раз в 3 месяца проходить гигиенические мероприятия по снятию зубных отложений. При проведении профессиональной гигиены контролируют наличие патологических костных карманов, специальным образом зондируя. Заполняются специальные карты, анализируют с течением времени, насколько прогрессирует проблема. В некоторых исключительных случаях проводят хирургические манипуляции по устранению этих костных карманов. Точно так же возможно наращивание костной ткани для заполнения этих карманов. Безусловно, это более трудоемкие методики, более сложные, но, однако они тоже дают возможность сохранить тот или иной зуб еще промежуток времени, иногда даже бывает, что и десятилетиями.

Илья Акинфиев:

Хотел поговорить про знаменитые улыбки хоккеистов, которые порождают различные мемы в интернете. С чем связано то, что профессионалы, имея большие деньги, не делают сразу же себе импланты после получения травмы?

Борис Бернацкий:

Я не могу сказать, чем можно объяснить ту или иную ситуацию. Скорее, все-таки, больше имиджевый момент. Из наших хоккеистов кто беззубый ― наверное, Овечкин, Радулов. Вопрос больше к их стоматологам, у моего подопечного Никиты Зайцева с полостью рта абсолютно все в порядке и все хорошо.

Но абстрагируемся от ситуации. Безусловно, травмы бывают абсолютно разными по динамике удара. Шайба летит с большой скоростью, естественно, травма, скорее всего, затрагивает и зуб, и альвеолярную кость. Поэтому можно предположить, что сразу после травмы дефекты достаточно большие в своем объеме и в своей проникающей силе. Такие травмы очень сложно реконструировать, если от момента травмы прошло уже много времени, пока имидж поддерживали, естественно, что костная ткань атрофируется. Скорее всего, такие случаи очень сложно будет восстанавливать, потому что в тканях происходят колоссальные изменения ― и в костной ткани, и в слизистой. Есть единственный нюанс: если они консультировались с врачами-стоматологами, то иногда можно провести мероприятия, которые позволят сохранить объем костной ткани, и самое основное — еще и удержать зубы на своих местах. Предположим, даже установить имплантат вовнутрь, который останется закрытым в челюсти, и тем самым имплантат сохранит весь объем. Когда хоккеист начнёт мыслить немного по-другому и решит восстановить красоту своей улыбки...

Илья Акинфиев:

Когда PR-менеджер разрешит.

Денис Хохлов:

Это понятно, но вы говорили про границу 24 года. Для спортсмена 24 года — уже зрелость, они начинают рано, поэтому травмы возможны до 24 лет.

Борис Бернацкий:

Если травма, скажем, была в 16 лет, а восстанавливает он ближе к 30, то дефект будет очень большой, это очень сложно.

Денис Хохлов:

Но тут можно что-то придумать, чтобы сохранить?

Борис Бернацкий:

Существует масса клинических протоколов, которые позволят реабилитировать пациента чуть быстрее или чуть дольше. Возможно.

Илья Акинфиев:

После того, как сделали имплантацию, средний срок службы импланта – на всю жизнь, или у него есть срок годности?

Борис Бернацкий:

Очень сложно говорить на эту тему. На сегодняшний день есть уже большое количество исследований, которые говорят какой объем костной ткани необходим для долговременного функционирования имплантата, какого объема должна быть слизистая и какого качества. Есть еще масса нюансов, что, когда приступают непосредственно к протезированию, каким образом должны изготавливаться все ортопедические части ― то, что касается коронки. При соблюдении всех-всех условий говорят о том, что имплантат может прослужить максимально долго. Важна еще внешняя среда — насколько пациент живет здоровым образом жизни, опять же, про курение скажу, вредные привычки. Естественно, если спортсменов восстановил утраченный зуб посредством имплантата и вдруг снова получил травму в ту же самую область, абсолютно все то же самое может произойти – точно также может пострадать и имплантат. В наше время, к сожалению, ничто не вечно. Но при качественном проведении хирургического протокола, восстановлении уже непосредственно клинической коронки зуба, я думаю, что можно говорить о десятилетиях. На сегодняшний день есть мировые примеры, когда имплантаты стоят десятки лет.

Денис Хохлов:

Если человек заметил кровотечение из десен, насколько оно признак опасного заболевания, или это мелочь?

Борис Бернацкий:

Безусловно, это первый индикатор, когда стоит обратить на себя внимание. Нужно обязательно записаться на прием и консультацию к врачу-стоматологу. Скорее всего, речь идет о гингивите. Гингивит — это воспалительное заболевание непосредственно слизистой, которое, при его прогрессировании, может привести к более серьезным последствиям. В идеале, слизистая полость рта не должна кровоточить. Если вдруг при чистке зубов, либо при приеме пищи вы наблюдаете у себя кровотечение из десен, в обязательном порядке нужно обратиться к врачу-стоматологу и разобраться с проблемой.

Денис Хохлов:

Справиться ополаскивателем не получится?

Борис Бернацкий:

Опять же, смотря на каком уровне. По моему мнению, невозможно, потому что проблема может лежать гораздо глубже.

Илья Акинфиев:

Еще такой вопрос. Когда готовился к передаче, увидел, что к имплантам стоматологи своим пациентам выдают паспорта. Для чего они нужны?

Борис Бернацкий:

Во-первых, на сегодняшний день существует, наверное, тысячи компаний, которые производят зубные имплантаты. Естественно, что пациент, приходя к врачу-стоматологу, фактически на уровне обывателя вообще не знает, о чем идет речь. Поэтому серьёзные компании-производители имплантатов, которые имеют за собой определенный багаж исследований относительно их продукции, как правило, каждый имплантат сопровождают сертификатом. Я считаю, что таким образом пациент каким-то образом застрахован, что ему установили качественную продукцию, он всегда может знать и предъявить, что непосредственно у него установлено. Очень часто бывает, что по истечении времени, по разным обстоятельствам приходится менять коронки, которые были изготовлены для восстановления зуба. Возникает проблема, что многие пациенты даже не знают, что у них установлено. Тут сложность: пытаются связаться со старыми клиниками, со старыми врачами, это все очень сложно сделать. Пациент, имея паспорт на имплантат, всегда знает, какой системы у него стоит имплантат, в паспорте, как правило, написан лот. То есть, если даже возникли сомнения относительно имплантата, можно позвонить в компанию и проверить, насколько оригинален имплантат. Но, самое основное, что в паспорте указываются размеры — длина, диаметр имплантата, которые могут понадобиться в дальнейшем.

Илья Акинфиев:

Всегда используется один металл или есть разные виды металлов?

Борис Бернацкий:

Как правило, все имплантаты титановые. Это сплав, он разделяется на несколько видов, но, практически все компании-производители имплантатов используют одну и ту же марку. В последнее время появилась тенденция: есть некоторые компании, которые ушли в сторону и изготовили имплантаты совсем по другому принципу, из других материалов.

Денис Хохлов:

Как имплантат влияет на исследования МРТ? Наличие имплантата является противопоказанием

Борис Бернацкий:

Современным МРТ-аппаратам имплантаты никаким образом не являются противопоказанием для проведения процедуры. Я даже не знаю, откуда появился миф относительно того, что у людей с установленными имплантатами нельзя делать МРТ. Имплантат — это титановое металлическое изделие, которое, конечно, создает определенный фон при прохождении магнитных лучей. Но западный опыт, в Европе и в Америке, показывает: бывает, у пациентов установлено по 12 имплантатов, тем не менее, они абсолютно эффективно проводят процедуру МРТ черепа, никаких помех имплантаты не создают. Скорее всего, это зависит от уровня МРТ-аппарата. Были аппараты, которые создавали на титан фон, из-за чего была некачественная картинка.

Денис Хохлов:

То есть бояться не стоит.

Борис Бернацкий:

100 %.

Денис Хохлов:

Можно, вернуться к теме зубов мудрости. Стоит ли их удалять людям, вообще, есть ли опасность в зубах мудрости сама по себе?

Борис Бернацкий:

Для любой хирургической процедуры, я считаю, должны быть показания. Всевышний зачем-то сделал нас с этими зубами.

Денис Хохлов:

Но чистить их далеко.

Борис Бернацкий:

Это уже сложность, по причине которой можно рекомендовать его удалить. Часто бывает, что, скажем, зубы мудрости либо не прорезались совсем, либо прорезались частично, и еще помимо всего прочего имеют наклон. За такими зубами, как правило, очень сложен уход даже для самых мотивированных, самых старательных пациентов, даже им бывает очень сложно. В случаях, когда на зубах либо возникают кариозные процессы, либо предстоит лечение как следствие кариеса, но сделать это очень сложно, такие зубы рекомендуют удалять. Нужно сказать, что перед ортодонтическим лечением и когда исправляют прикус, врачи-ортодонты всегда рекомендуют удалить все четыре зуба мудрости. Я привел уже показания, что, если нам необходима костная ткань в большем объеме, то, естественно, приходится удалять зубы мудрости. Но, опять же, по показаниям. Причем, костную ткань в некоторых исключительных случаях можно точно также забирать и в нижней челюсти.

Илья Акинфиев:

Поделитесь секретом, как выбрать стоматолога, выбрать клинику, где делать имплантацию? Пациент как сможет сказать, что это мое?

Денис Хохлов:

Запросил в интернете, выдалась куча.

Борис Бернацкий:

Может быть, это мое субъективное мнение, но к хорошему врачу стоматологу, причем, я сейчас не подразделяю, к какому — хирург-ортопед или терапевт — в Москве попасть гораздо больше шансов, чем в какой-либо другой стране мира. Абсолютно объективно говорю. Я большое количество времени провожу в чтении курсов, и, общаясь с коллегами, я вижу уровень людей, которым владеют специалисты. Я даже не говорю про Москву, это может быть Владивосток, Новокузнецк, Новосибирск. Люди абсолютно с потрясающими мануальными навыками. В силу того, что стоматология давно стала коммерческим разделом медицины, очень высокий уровень конкуренции. Все иностранные специалисты, самые великие с большим, громадным удовольствием приезжают в Россию читать лекции. Каждую неделю в Москве проходит какое-то мероприятие, причем, часто таких мероприятий без преувеличения может быть 10 на неделе. Коллегам даже бывает сложно справиться с соблазном, на какое мероприятие пойти. Поэтому, еще раз подчеркну, что уровень врачей-стоматологов, по крайней мере, в Москве настолько высок, что у вас больше шансов попасть к хорошему стоматологу в Москве, нежели где-нибудь в Нью-Йорке пойдете так же по рекомендации или просто зайдете к врачу-стоматологу.

Денис Хохлов:

Бежать за границу, куда-то в Израиль не стоит?

Борис Бернацкий:

Абсолютно точно нет, не стоит. Сегодня, поверьте, уровень очень высок, можно даже съездить в Швейцарию и не получить такое качество.

Денис Хохлов:

Какие сертификаты обязательные? Достаточно только государственных?

Борис Бернацкий:

Государство все контролирует: если врач занимается хирургической стоматологией, то у него должны быть определенные сертификаты.

Денис Хохлов:

То есть достаточно спрашивать определенные сертификаты, а какие – можно узнать. Тогда уже есть какая-то гарантия качества.

Борис Бернацкий:

На сегодняшний день любые социальные сети могут индикатором того, какой врач. Есть масса нюансов. Безусловно, на первом месте остаются родственники, коллеги, соседи, которые прошли уже каким-то образом. Я всегда ставлю себя на место, каким бы образом я выбирал специалиста. Поэтому мне очень сложно ответить. Если ты обыватель, не знаешь, куда идти, то я думаю, что первым образом спросить друзей и родственников, соседей, навести справки.

Денис Хохлов:

Шанс нарваться на хорошего намного больше.

Борис Бернацкий:

Гораздо больше.

Денис Хохлов:

Если происходит отторжение имплантата, как это можно исправить? Или все уже?

Илья Акинфиев:

Какая есть тактика?

Борис Бернацкий:

Здесь важна область. Если боковой отдел, то, как правило, такие имплантаты удаляют. После этого очень важно выждать определенный промежуток времени, чтобы вся область, которая была инфицирована, а она будет инфицирована, регенерировала. Как правило, 2 месяца. Через 2 месяца можно восстанавливать в любом протоколе, который есть. Если дело касается эстетически значимой зоны и пострадал имплантат, который приходится удалять, то, опять же, методика, о которой мы сегодня говорили, позволяет за одну процедуру восстановить удаленный имплантат, то есть поставить новый и восстановить костную ткань. В чем нюанс: в том, что мы работаем с костной тканью того же самого пациента, здесь микробный фактор работает абсолютно по-другому. Если бы мы использовали костные заменители, то у нас шанс на осложнения в данном клиническом случае был бы очень велик. В силу того, что материал аутогенный, организм многое прощает.

Илья Акинфиев:

Борис, расскажите, почему имплантат нельзя использовать дважды?

Борис Бернацкий:

Во-первых, это стерильный продукт, который обработан определенным образом и простерилизован. Я даже не представляю, как это сделать.

Илья Акинфиев:

Бывает, что в случае отторжения имплантат удаляют и пациенту приходится платить второй раз за имплантат.

Борис Бернацкий:

Финансовый вопрос нужно решать с клиникой. Оговоренные условия реабилитации, как правило, указываются в договоре. Что касается меня, если бы имплантат был установлен мной и утрачен пациентом, то я бы, наверное, реабилитировал все за свой счет. Но нужно понимать, какие были условия и какая давность. Почему его нельзя использовать дважды? Причиной утраты имплантата, как правило, является инфекция. Имплантат вторично простерилизовать уже никаким образом невозможно, потому что микроорганизмы, костная ткань, слизистая врастают в него и отделить их в условиях клиники, даже в условиях лаборатории невозможно. Фактически, он одноразовый, его один раз установили, больше использовать нельзя, если он отторгся. Поэтому повторно нужно будет брать новый имплантат, который точно так же стерилен, точно так же он в заводской упаковке, его раскрывают и непосредственно устанавливают.

Денис Хохлов:

Сколько примерно финансов нужно готовить человеку для подобной операции? В среднем.

Борис Бернацкий:

Не готов ответить на вопрос. В силу того, что сегодня очень высокий уровень конкуренции в Москве, поверьте, можно найти очень бюджетные варианты, и можно найти варианты более дорогие, дорогостоящие.

Денис Хохлов:

Стоит ли гнаться за более дорогими, или цена – не показатель качества?

Борис Бернацкий:

Поверьте, я знаю большое количество молодых ребят, молодых хирургов, которые в начале своего хирургического пути работают достаточно дешевыми, достаточно простыми материалами и добиваются абсолютно потрясающих результатов. Поэтому здесь, наверное, все-таки скажу: важно, кто непосредственно оператор, с каким знанием человек подходил к тому, что он делал.

Денис Хохлов:

Интересно, потому что, действительно, в медицине выбор специалиста – всегда некий краеугольный камень. Будем надеяться, что ваши слова правдивы, что нарваться на хорошего специалиста намного больше шансов.

Илья Акинфиев:

Переходим к нашей любимой традиционной рубрике.

Денис Хохлов:

Пожелания нашего гостя нашим зрителям.

Борис Бернацкий:

Зрителям по возможности ухаживать за полостью рта, чтобы вообще с нами, врачами-стоматологами в том объеме, о котором мы сегодня говорили, не встречаться.

Денис Хохлов:

А если надо – не бояться.

Борис Бернацкий:

А если надо, то не бояться ни в коем случае. На сегодняшний день все процедуры абсолютно безболезненны.

Денис Хохлов:

Да, стоматолог – самый страшный врач для всех пациентов. Исторически сложилось.

Илья Акинфиев:

Крайне интересный сегодня был разговор. Про стоматологию и имплантологию рассказал Борис Бернацкий — врач-имплантолог, челюстно-лицевой хирург. Спасибо большое!

Денис Хохлов:

Спасибо, что пришли к нам.

Борис Бернацкий:

Спасибо!