Микробиота - источник радости и долголетия

Профилактика заболеваний

Тэги: 

Елена Женина:

В эфире программа «Anti-age медицина», с вами я, Елена Женина. Гость моей сегодняшней программы доктор биологических наук, профессор Российской академии наук по специальности молекулярная биология Ильина Елена Николаевна. Сегодня мы будем говорить о микробиоте и о её влиянии на здоровье, на настроение, и вообще на всю оставшуюся нашу жизнь. Хочу сегодня поговорить не очень научным, простым языком, хотя у Елены огромное количество исследований на тему микробиоты, это тема ей близка, интересна и понятна. Я не совру, если скажу, что вы – один из людей, которые лучше всего знают тему и глубоко ей занимаются? 

Елена Ильина:

Действительно, я достаточно давно работаю в молекулярной медицине; хоть биолог по регалии, но я всё время имею отношение к практическому здравоохранению. Фундаментальные работы мы стараемся довести до практического использования, то есть все знания, накопленные в биологических исследованиях, мы переносим в практику, в медицину, всегда занимаемся ещё и трансляцией своих знаний для пользы пациента. 

Елена Женина:

Именно это самое ценное, самое важное, на мой взгляд. Сейчас, когда все пациенты и всё медицинское сообщество нацелено на активное долголетие, на поддержание здоровья, на профилактику заболеваний, на то, чтобы следить за организмом и вовремя реагировать на различные сигналы, которые он подаёт, это как раз очень нужно и важно и для пациентов, и для врачей. Тема микробиоты сейчас, я бы сказала, на пике популярности. Очень много разных сообществ – медицинских, не медицинских, околомедицинских, сообществ, которые пропагандируют здоровый образ жизни, пытаются сделать акцент на микробиоте. Много разных препаратов, которые восстанавливают микробиоту кишечника, много разных методик, благодаря которым мы обращаем внимание на то, что мы чувствуем, как у нас функционирует организм.

Я бы хотела начать с того, что микробиота отвечает за наше настроение, за выработку серотонина, которая происходит, в основном, в кишечнике, а не в мозге, как всегда раньше считалось. Давайте подробнее расскажем, Лена. 

Елена Ильина:

Серотонин - это нейромедиатор, который способствует стимулированию нейронов, дающих нам ощущение бодрости, свежести, позитива и так далее. Действительно, считалось, что серотонин вырабатывается клетками нервной системы. Потом оказалось, что, кроме клеток нервной системы, он ещё вырабатывается клетками кишечника, оттуда поступает в кровь и тоже выступает как нейромедиатор. Для транспортировки использует вегетативную нервную систему. То есть общение между мозгом и кишечником происходит с помощью нейромедиаторов, для чего используются отделы вегетативной нервной системы – симпатической или парасимпатической. Симпатической в большей степени, nervus vagus.

Сейчас, действительно, все обратили внимание на этот гормон счастья. Он синтезируется из незаменимой аминокислоты триптофана. Триптофан может поступить к нам только с пищей, поэтому и обратили внимание на биологические добавки, которые содержат триптофан либо его производные. Обратили внимание на необходимость солнечного света, для того чтобы из триптофана производился серотонин. Поэтому сейчас у нас пропагандируют здоровый образ жизни, как можно больше находиться на солнце, поглощать солнечную энергию. Обратили внимание на необходимость крепкого сна, поэтому таблетки с мелатонином, для того чтобы активизировать все процессы синтеза серотонина, просыпаться в счастливом расположении духа. Ну и, конечно, на состояние кишечника. Здоровый кишечник, с хорошей моторикой, с хорошим пищеварением, без дисбиозов, без вздутий, без газообразования, без гнилостных процессов способствует нормальной выработке серотонина и поднятию настроения. То, что всё происходящее в кишечнике связано с самочувствием человека, отмечали ещё древние. Есть работы прекрасного русского учёного Ильи Мечникова, который говорит, что внутреннее состояние кишечника человека влияет не только на его физическое состояние, но и на психическое, на его настрой, на его адаптацию в обществе, на всё то, на что мы сейчас стали делать акцент – на позитивный взгляд на жизнь. 

Елена Женина:

Главное, что ещё и иммунитет, и действительно, общая выносливость, а также противостояние стрессам, которые нас периодически окружают. Исходя из того, что вы сказали, значит ли, что, если мы будем есть большое количество сыра и бананов, постоянно находиться на свежем воздухе, запивать всё таблетками мелатонина, спать в тёмной комнате, ложиться до 12 ночи, и ещё дополнительно заедать разными пробиотиками, метабиотиками, мы будем просто великолепно себя чувствовать, будем счастливы и молоды? Или есть определённые секреты и нюансы, на которые нужно обращать внимание, которым нужно следовать и нужно предпринимать определённые действия, чтобы всё было в комплексе, гармонично и правильно? 

Елена Ильина:

Вы описали жизнь счастливого человека в колыбели человечества. Человеческие племена, зародившиеся в Африке, в колыбели человечества, наверное, примерно такой образ жизни и вели. 

Елена Женина:

Ели бананы, все время находились...

Елена Ильина:

Мелатонин тоже, идеальное сочетание светового дня, тёмные ночи без электричества. Не надо закрываться от света, 12 часов темноты, 12 часов солнца, свежий воздух, здоровая пища. Да, идеальный вариант жизни. 

Конечно, мы являемся продуктами цивилизации. Человек постоянно эволюционирует, и только в фантастических книгах можно себе представить, что человек из будущего, из нашего ХХI-го века перенёсся в XV-й, в XIV-й, и даже никто не заметит того, что он перенёсся. Нет, мы будем отличаться так же, как человек с другой планеты, – и цветом кожи, и ростом, и телосложением, и пищеварительной системой. Вряд ли мы сумеем радостно переваривать кашу из желудей, которой питались во Франции при дворе Людовика XV-го. Мы уже к ней не приспособлены, ни мы, ни наши бактерии.

Во всём нужна мера. Нужна мера, нужно научиться слушать собственный организм, научиться жить в гармонии с микробиотой, которая нас населяет, с бактериями, грибами, простейшими. Ведь микробиота - это не только бактерии. Мы всё время говорим «бактерии», «бактерии», ― нет, ещё много разных тварей живут внутри нас. 

Елена Женина:

Они должны жить или не должны?

Елена Ильина:

Они должны жить. Если не будет грибов, тo будет неконтролируемый бактериальный рост. Грибы и бактерии находятся в равновесии внутри организма. Поэтому, применяя антибиотики, мы вызываем развитие грибковых заболеваний, принимая антимикотики, мы вызываем, наоборот, рост бактерий, неконтролируемый бактериальный рост. Поэтому всё надо учитывать при терапии воспалительных заболеваний, с которыми сталкивается человечество. В 2016-м году вышла книжка Джона Тёрни, которая в русском переводе называется «Я - суперорганизм! Человек и его микробиом». Если дословно переводить английский вариант, то он звучит так: «Я – суперорганизм! Научитесь любить свой внутренний мир». Несколько другой перевод. Не просто про микробиоту человека, а познайте и научитесь её любить, примите, примите то, что внутри нас целая Вселенная. Если количество клеток микрофлоры примерно сопоставимо с количеством клеток человеческого организма, порядка 3*10 в 14 степени, то количество генов, которые кодируют микробиоту кишечника, на порядок, в 15 раз превышает количество генов человека. То есть генетический потенциал, метаболический потенциал огромен. Мы знаем про микробиоту лишь маленькую толику. Мы только-только научились получать информацию, но мы ещё не научились её прочитывать, анализировать, извлекать. Мы можем прочитать геном, можем прочитать метагеном, но мы пока не понимаем всех тонкостей настройки, всего потенциала, который содержится внутри нашего организма. 

Елена Женина:

По сути, на сегодняшний день мы пока собираем информацию и что-то пробуем очень аккуратно, очень деликатно. У нас что-то получается, мы радуемся, как дети, и продолжаем двигаться дальше. 

Елена Ильина:

Да, маленькими шажочками, где-то отступая назад. Говоря на тему микробиоты, нельзя не сказать про фекальную трансплантацию, тему, которая звучит сейчас на всех площадках мира. Соединенные Штаты оказались лидером, что довольно странно, потому что западная медицина ещё более традиционная, чем наша, как бы парадоксально ни звучало. Например, Россия лидировала по средствам генной диагностики по отношению к Западу. 

Елена Женина:

Несмотря на то, что у нас был момент затухания. Мы же очень долго не занимались генетикой. 

Елена Ильина:

Да. Когда к нам это пришло, мы значительно быстрее стали использовать методы ПЦР-диагностики, значительно быстрее стали использовать методы генетического анализа, связанного с полным геномным секвенированием. Мы не боялись использовать их в практической медицине. Такой, наверное, менталитет. Новое - значит замечательное. Тогда как на Западе всё довольно урегулировано, и попробуй получили разрешение FDA на использование нового средства, даже не обязательно препарата, просто нового средства для лечения пациентов! Очень сложно. А тут вдруг такой прорыв, очень быстро одобрили в 2013-м году трансплантацию фекальной микробиоты, как терапевтического средства для лечения клостридийной инфекции, образовали банк микробиоты и сейчас очень активно используют данную терапию. 

Елена Женина:

Как это происходит? Лена, давайте расскажем нашим зрителям и слушателям, как это происходит. Это сложно, опасно, противно, может быть? 

Елена Ильина:

С точки зрения самой процедуры это просто. Есть человек, у которого больная микробиота, дисбиотические процессы, неправильное соотношение продуцирующих хорошие метаболиты бактерий, бутират-продуцирующих, ацетат-продуцирующих бактерий. Идут гнилостные процессы, клостридийная инфекция, как крайний вариант со своим токсином, вызывающим очень тяжёлые поносы, ничем справиться невозможно. Один из вариантов ― просто-напросто заместить больную микрофлору здоровой, взятой у здорового донора. Подбирается здоровый человек, волонтёр, который сдаёт свои фекалии в банк. Эти фекалии предобрабатываются, чтобы защитить бактерии и микрофлору, которая там находится, от воздействия окружающей среды, хранятся при -80 °С, то есть в низкотемпературных холодильниках, и при необходимости даются пациенту. Даются пациенту в виде запечатанных капсул, как БАДы, просто БАДы, он не чувствует никаких запахов, ничего. Либо вводится через зонд, если тяжёлый случай, если пациент не может принять большое количество капсул. Опять-таки, пациент не чувствует никаких запахов. Через зонд, конечно, более сложно, делают небольшую премедикацию и вводят раствор сразу в кишечник. Пациент получает терапию и, фактически, очень быстро, буквально в течение одного–двух дней возникает эффект оздоровления. Явно снижается частота дефекации, улучшается аппетит, розовеют слизистые, в общем, все признаки. 

Елена Женина:

Процедура единоразовая или повторяется с какой-то периодичностью? 

Елена Ильина:

Зависит от тяжести пациента, то есть смотрят по состоянию. Никаких однозначных рекомендаций нет, но при клостридийной инфекции предлагают делать 2 раза. Буквально через день делается повторное внесение донорской микробиоты для закрепления результата, и пациент здоров. 

Елена Женина:

Как пациенту понять, что ему необходима медикаментозная помощь в плане восстановления микробиоты? К какому врачу обратиться и какие анализы надо сдавать? Раньше у нас был один-единственный анализ на дисбактериоз, по его результатам мы получали ответ: либо да, либо нет. Пили одни и те же препараты. Я помню, когда у меня был грудной ребёнок, обычно на детях всегда обкатывалось, самые первые входные ворота. Были грудные дети, доктора говорили: у вас дисбактериоз кишечника, вам нужны лактофильные смеси и препараты, которые будут восстанавливать микробиоту, пока она сама не сформируется. Что на сегодняшний день мы имеем в медицинском арсенале, для того чтобы обратить внимание, продиагностировать и расписать план лечения? 

Елена Ильина:

Микробиотой занимаются врачи-гастроэнтерологи, как бы то ни было. Есть, конечно, диетологи, которые подбирают препараты – пробиотики, пребиотики, метабиотики, симбиотики. Очень много сейчас препаратов, которыми можно так или иначе воздействовать на микрофлору кишечника. Лечение эмпирическое, если подбор препаратов производит диетолог. 

 Елена Женина:

По-прежнему диагноз называется дисбактериоз, или уже появились разновидности? 

Елена Ильина:

Дисбиоз. Ставят диагноз дисбиоз, причём, как на основании клинических признаков, так и лабораторных тестов. Скорее, клинические признаки являются доминирующими. Но никто не отменял общий анализ кала и оценку сформированности каловых масс по шкале Бристоля, никто не отменял классический посев на дисбактериоз, его делают. Но, классический посев на дисбактериоз больше преследует выявление энтеропатогенов. То есть, в первую очередь, смотрят сальмонеллы, шигеллы и прочее, что действительно может вызывать энтероинфекции. Есть системы, которые позволяют анализировать те же самые энтеропатогены с помощью метода полимеразной цепной реакции, тест на острые кишечные инфекции. Но тут мы говорим именно об инфицировании, не о дисбиозе как таковом. Дисбиоз ― это не воспаление, а дискомфорт. Есть тесты, которые задействуют метагеномный анализ. Компания «Атлас» предлагает такой тест, они выполняют геномное секвенирование и смотрят бактерии, исключительно бактерии. Они делают анализ генов 16 S РНК, кроме бактериальной флоры мы ничего там не увидим, смотрят соотношение основных семейств бактерий, и могут сказать, дисбиоз это или не дисбиоз.

Я бы сказала, что все эти тесты имеют второстепенное значение. Всё равно второстепенное. В первую очередь ― объективные и субъективные показатели состояния человека. Из объективных тестов я, наверное, могу назвать тест на кишечные метаболиты, потому что здесь есть вполне определённая связь со здоровьем кишечника, со здоровьем человека. У нас должно быть правильное соотношение коротких жирных кислот, нарабатываемых кишечником, потому что это и питание кишечного эпителия, и поддержание равновесного баланса между организмом человека и микробиотой. Сдвиг в соотношении ацетатов, пробионатов, бутиратов указывает на то, что в микробиоте как таковой целиком сломались внутренние настройки, она утратила своё гармоничное внутреннее состояние, и идут нехорошие процессы, гнилостные процессы. Как правило, падают бутираты, увеличиваются ацетаты. Все остальные тесты субъективные, потому что, чтобы говорить о дисбиозе, нам надо понимать, что такое норма, а норма у каждого человека своя. Если бы мы с рождения человека отслеживали разные состояния его нормы, понимали бы, что представляет собой его популяция микроорганизмов ― равновесная, гармоничная, сбалансированная, при которой человек чувствует себя хорошо, не испытывает болей в кишечнике, у него нет метеоризма, нет запора… 

Елена Женина:

Нет запаха из-за того, что происходят гнилостные процессы в организме. 

Елена Ильина:

…нет газообразования, то есть у него всё замечательно, всё работает как часы, вот тогда мы выстраиваем его норму. Тогда мы можем говорить, что вот тут отклонилось, вот здесь начали увеличиваться бактероиды, падают фирмикуты, что-то пошло не так, для этого человека это плохо. Но пока у нас ничего нет, пока мы не знаем индивидуальной нормы, мы только делаем первые шаги в персонализированной медицине. Персонализированная медицина должна начинаться с детства, мы должны отслеживать пациента от момента рождения. Мы должны понимать, как прошли его роды, были естественные роды или кесарево сечение, разная микробиота сразу получается в кишечнике. Была ли антимикробная терапия, сколько он времени провёл в роддоме, было грудное вскармливание или нет ― всё влияет на микробиоту.

Микробиота – пластичная, она занимает некое равновесное состояние, приспосабливается под конкретно взятого человека. Они вместе составляют единый комплекс, суперорганизм. Когда в нём происходит отклонение, его надо корректировать. Но для того, чтобы понимать, что есть отклонение, нам надо знать всё с самого начала. Поэтому, пока мы отклонение лечим на основании, в общем-то, субъективных признаков, клинической картины, никуда не денешься. Подбор терапии в наших условиях всё же не совсем эмпирический. Например, у нас сейчас есть возможность влиять на метаболиты кишечника. Это, так называемые, метабиотики, они и есть метаболиты… 

Елена Женина:

…которые подстраиваются, создают благоприятные условия для того, чтобы флора восстанавливалась, размножалась и находилась в балансе. 

Елена Ильина:

Да, всё правильно. В медицине есть термин «патологический круг», когда патологический процесс сам себя поддерживает. Для того чтобы системы человеческого организма, биотопов вышли из патологического круга, его надо где-то разорвать. Где-то разорвать и сделать вброс. Вброс переведёт патологический круг на нормальный, поддерживающий цикличность обмен. Таким вбросом может быть метаболит, метабиотик, тот же самый бутират, закофальк ― препарат, который продаётся в аптеках, его можно принимать и для восстановления.

Совершено обоснованный совет есть больше клетчатки. Есть замечательная лаборатория профессора Мартенса в университете Мичиган, они сделали мышиную модель микробиоты кишечника человека. Исходя из метаболических путей, они сгруппировали, по-моему, 14 разных видов бактерий, в том числе Escherichia coli, в том числе Akkermansia muciniphila (о которой сейчас тоже очень много говорят, как об интересной бактерии, показателе здоровья микробиоты), и показали, что если мышей, гармонизированных по микробиоте, кормить исключительно мясной диетой, то у них начинают формироваться процессы, аналогичные воспалительным заболеваниям кишечника, вплоть до болезни Крона.

Елена Женина:

При большом количестве белка возникает ацидоз. 

Елена Ильина:

Да. То есть смещаются бактерии, уходят бутират-продуцирующие бактерии, которым не хватает питания. Те, которые привыкли питаться волокнами, начинают питаться собственным муцином, уходит защитный муциновый слой, рушится микробиота. главное, происходит разрушение слизистой, возникают язвы, ― то, с чем мы боремся, то, что сейчас является болезнью цивилизации: язвенные колиты, болезнь Крона. 

Елена Женина:

Эрозивные гастриты тоже сейчас появились в большом количестве, их раньше не было. Тоже сейчас большое поветрие, потому что все стараются придерживаться разных диет – кетоновой диеты, диеты Аткинса. 

Елена Ильина:

Да, «Кремлевская» диета, кетоновая диета, диета Аткинса ― высокобелковые диеты, которые на пике своего использования могут в результате привести к совсем другим последствиям. 

Елена Женина:

Что же нам делать, что нам есть? Понятно, что мы уже можем пойти, сдать анализ и по субъективным своим ощущениям, по объективным анализам, о которых мы сейчас говорили, мы можем понять, что с нами что-то не так. Соответственно, мы можем предпринимать действия. Помимо препаратов, которые мы получаем в аптеке для того, чтобы восстановить микробиоту кишечника, как мы можем действовать в обычной жизни? Какие диеты полезные, какие вредные? Вообще, полезны ли диеты? Полезно ли интервальное голодание, которое сейчас тоже активно практикуется и которое запускает процессы аутофагии? Что нужно постоянно иметь в рационе, для того чтобы наш кишечник чувствовал себя здоровым и был способен вырабатывать необходимые бактерии и биотическую сферу, которая у него должна быть? 

Елена Ильина:

Я сейчас буду опять рассказывать про здоровый образ жизни. Уже даже не смешно, потому что во всех книгах о правильной, здоровой пище и домоводству, которые были в советское время, очень правильно всё было написано. Гармоничное питание. Главное - баланс белков, жиров и углеводов, ничего нельзя выкинуть, иначе вы загоняете организм в стресс. Ничего нельзя добавить, опять-таки, мы тоже загоняем организм в стресс. Однозначно, что в нашем обществе потребления, в том числе, потребления пищи, мы пищи потребляем больше, чем нам нужно для поддержания нашей деятельности. 

Елена Женина:

Именно поэтому интервальное голодание очень полезно. 

Елена Ильина:

Интервальное голодание, в принципе, полезно. Оно полезно и с точки зрения кишечника. Для того, чтобы пища прошла весь пищеварительный тракт, надо затратить минимум 8 часов. Должен быть перерыв хотя бы 8 часов между поглощением пищи. Если пищи поглощается много, а мы часто поглощаем пищи больше, чем нам нужно для поддержания нашего физиологического статуса, то прохождение пищевого комка, его переваривания, требует ещё больше времени. Поэтому, если мы последний раз поужинали в 11 вечера, а в 7 мы уже кушаем плотный завтрак, то мы, конечно, перенапрягаем весь наш пищеварительный тракт. Мы перенапрягаем железы, которые вырабатывают пищеварительные ферменты, мы заставляем кишечник работать с излишним напряжением промоторики, потому что всё надо пропихнуть чисто физически. Мы устраиваем стресс для нашей микробиоты, она тоже на последнем дыхании пытается помочь нам переварить всё, что мы слопали за ужином. 

Елена Женина:

Можно ли тогда, если мы поздно поужинали, поздно завтракать?

Елена Ильина:

Легко! 

Елена Женина:

То есть нам нужно выдерживать интервал, который позволит кишечнику переварить пищу, которая должна пройти по пищеварительному тракту, провести все процессы и выйти к следующему приёму пищу подготовленными. 

Елена Ильина:

Да, всё именно так. Поэтому интервальное голодание – пожалуйста! Только поддерживаю! Потому что, да, действительно, должен быть период покоя, когда организму надо справиться с токсическим, на самом деле, компонентом, который мы вносим, поглощая пищу. 

Елена Женина:

Должно ли быть именно сухое интервальные голодание? Мы поели, допустим, в 11 вечера и до часу дня мы больше ничего ни едим, ни пьём. Или в промежутке может быть вода, кофе, или даже вода с семенами, например, семенем льна? Допустимо или недопустимо, и насколько это полезно или бесполезно, или вредно? 

Елена Ильина:

Если разумно подходить к тому, что пишут, то пейте, сколько хотите. Рекомендации выпить 1,5-2,0 литра воды в день, причём, желательно чистой воды, тоже вполне обоснованы с точки зрения научного подхода. Мы в нашем урбанистическом мире забываем о том, что нам надо выпить чашку чая. Мы очень много жидкости теряем через покровы кожи за счёт того, что у нас центральное отопление, кондиционеры, и чего у нас настолько нет. 

Елена Женина:

Да и повышенное потоотделение. 

Елена Ильина:

Оно тоже как защитная реакция. Поэтому мы теряем много жидкости, не замечая, что мы её теряем. Потребление жидкости помогает очиститься от токсинов, но, опять-таки, токсины должны всосаться в кровь, они должны инактивироваться цитохромной системой печени, а потом почек и вывестись из организма. В принципе, наш организм способен всё делать, ему надо только помогать, а не создавать высокую концентрацию тех самых токсинов за счёт малого количества жидкости. Поэтому, пожалуйста, пейте, чем больше – тем лучше. 

Елена Женина:

Из всего того, что я услышала сегодня за нашу программу, я хочу подвести небольшой итог: не нужно организм перекармливать препаратами и таблетками, нужно слушать себя. Нужно интуитивно подходить к тому, что с нами происходит, и постараться, в первую очередь, сбалансировать своё внутреннее состояние с помощью диеты, с помощью правильного питания. Даже не диеты, не люблю я это слово. 

Елена Ильина:

Это образ жизни. Диета ― это не то. Диету должен прописывать врач-диетолог. Если у человека ожирение, если у него body mass index превышает 30, то надо корректировать, но должен прописать диетолог. Ни один диетолог не пропишет вам монодиету, обязательно будет некое сбалансированное питание сниженной калорийности. Будут прописаны физическая нагрузка, возможно, аппаратные процедуры, но не будет монотерапии, не будет монодиеты. Без чудес, к сожалению. 

Елена Женина:

Замечательно, что вы сейчас сказали. Тему микробиоты кишечника, тему ЗОЖ сейчас обсуждают все и всюду. Но мне хотелось её донести с научной точки зрения простым языком до наших зрителей и слушателей, чтобы они понимали, что процессы, которые происходят в нашем организме, помимо того, что они необыкновенно важны, мы ещё можем ими управлять с помощью своей сознательности, своего поведения, с помощью своего питания и с помощью того, что мы пьём. Главное ― с помощью понимания, как у нас всё происходит. Ваше здоровье в ваших руках, берегите его, относитесь к нему осознанно.

Елена Ильина:

Да, конечно. Любите себя и свой внутренний мир! 

Елена Женина:

Спасибо вам огромное, что сегодня пришли к нам, несмотря на свой загруженный график!

Напоминаю, что в гостях у нас была Ильина Елена, ФМБА России, профессор

Российской академии наук, доктор биологических наук. Я думаю, что мы увидим вас в статусе академика. Ваша работа необходима, нужная для российской науки и для себя в какой-то степени, почему нет. 

Елена Ильина:

Я всем желаю здоровья. Если что, обращайтесь в наш научно-клинический центр физико-химической медицины, он открыт для всех желающих. У нас прекрасная клиника. Можно сделать все анализы. Клиника у нас в зелёном районе Подмосковья, в Одинцово, прекрасная территория, можно поправить своё как физическое, так и душевное здоровье. Всех будем рады видеть в наших стенах. 

Елена Женина:

Спасибо огромное!