Частный бизнес и ОМС. Выбор пациента. Права и возможности

Организация здравоохранения

Тэги: 

Елена Женина:

Здравствуйте! В эфире программа «Завтрак у Жениной», с вами я, Елена Женина. А гость моей сегодняшней программы Александр Филимонов – генеральный директор компании «ПЭТ Технолоджи Подольск и Балашиха». И говорить мы сегодня будем об очень интересной теме – «Частный бизнес и ОМС. Выбор пациента. Права и возможности». Я уже не раз слышала о том, что мы, как пациенты можем пользоваться любой клиникой, которая входит в программу оказания медицинской помощи по системе ОМС. Но как этим воспользоваться, где это найти, действительно ли нам могут оказать любую услугу или все-таки не любую? На сегодняшний день частный бизнес в системе госгарантий занимает уже более 30 %, это достаточно активная система, которая внедряется в государственную систему и наравне с поликлиниками, больницами оказывают медицинские услуги. Как пациенту можно попасть в частную клинику, какие выгоды он может от этого получить и нужно ли ему туда идти?

Александр Филимонов:

Существующее законодательство не делает разграничение частных и государственных. Более того, задание государства для их работы формируется точно так же, как для частных клиник, которые работают в системе страхования. То есть технической разницы для государства практически нет, за одной небольшой разницей, что государственные клиники являются собственностью государства, частные клиники являются собственностью частных лиц. Здесь мы должны немножко разделить понятия кто для чего нужен. Государство – это серьезный социальный институт, который организован людьми для того, чтобы отстаивать свои интересы вместе. Он берет на себя те функции, которые люди сами не могут выполнять. Например, защита по периметру тех границ, которые есть, создание дорогостоящих объектов инфраструктуры, которые частные лица не могут сделать: дороги, мосты. К этим же функциям, от которых зависит жизнь многих людей, относится и здравоохранение. Здесь государство берет на себя эту функцию, и оно отвечает за здоровье людей, за профилактику болезней, за лечение болезней, потому что от этого зависит будущее. Государство не отпускает от себя функционал, связанный с обеспечением здоровья жителей.

Вторая история. Есть частные компании. Частные компании – это бизнес, капитал. Задача любого частного бизнеса во всем мире – это получение прибыли. Самое интересное в этой истории, где находится точка пересечения интересов государства и частного капитала для получения своей прибыли, потому что само по себе здравоохранение в государственной системе не предполагает получения прибыли, например, в системе обязательного медицинского страхования, хотя это не страхование, это просто распределение государственных средств на конкретные виды медицинских услуг по тем задачам, которые они выполняют. На этом пересечении возможно улучшение для здоровья жителей государства.

В нашем случае мы говорим о том, что государство создает больницы, инфраструктуру, но зачастую средств не хватает. Не хватает иногда рук, то есть управленческого ресурса, чтобы организовать работу. Не хватает квалифицированных кадров, подготовленных кадров, это тоже связано с управленческим ресурсом, вовремя не заложили определенное количество мест в институтах, не провели переподготовку. И в итоге в каких-то секторах здравоохранения начинаются проблемы, и мы видим, что они отстают от реального уровня развития науки, от потребности жителей. Человеку нужно получить услугу, он ее не может получить. И это только часть причин, о которых я говорил, их гораздо больше, на самом деле. С другой стороны, есть частные компании, у которых так устроен бизнес, капитализм, есть избыточный ресурс, это абсолютно объективно. Любой частный ресурс стремится к расширению, поэтому закладывается больший ресурс для пополнения тех функций, на которые он предназначен. Например, если частные компании в медицине работают, есть компьютерные томографы, они работают в течение половины дня, смогли привлечь пациентов, рынок насытился, стало еще больше таких компьютерных томографов, ресурсы избыточные. Что им делать? Они либо должны уйти с рынка, закрыться, обанкротиться, либо они начинают привлекать дополнительные источники финансирования, для того чтобы поддержать свой бизнес и получить ту прибыль, на которую они рассчитывают. 

Елена Женина:

И дополнительным источником финансирования является система ОМС, которой организация может воспользоваться. 

Александр Филимонов:

Именно так. Если игра по открытым правилам, на этом компромиссе между объемом платных услуг, которые оказываются за деньги для населения, и объемом государственного заказа частная клиника в состоянии выживать и приносить прибыль ее владельцам. При этом надо понимать, что это только один из механизмов. Большое количество разных форматов получения прибыли частными организациями, и даже там, где мы не видим внешне этого, различные формы концессионных соглашений, когда государство договаривается с частником о создании объекта инфраструктуры, это для государства выгодная история и выгодная для частника, потому что в отличие от обычных взаимоотношений в системе обязательного медицинского страхования здесь все правила игры с самого начала четко определены. Мы говорим о том, что до начала любой деятельности по концессии, государственно-частное партнерство, государство и частник договариваются, что они будут делать на каждом этапе, то есть частник создает дорогостоящий, большой, дорогостоящий объект инфраструктуры, несколько млрд. руб. 

Елена Женина:

А государство этот объект помогает заполнять. 

Александр Филимонов:

Да, он создает, передает в собственность государству, то есть государство получает гарантию, что этот объект уже есть. Этот объект в собственности государства, он никуда не денется, и даже если что-то случится во взаимоотношениях с частником, то объект останется, и он будет оказывать эти услуги, и это будет на долгосрочной перспективе очень выгодно для государства, соответственно, и для жителей, поскольку услуги будут получать люди.

Что получает частник? В первую очередь объем гарантированной медицинской помощи. В данном случае он знает, что завтра, послезавтра, через год, через 10 лет он будет загружен работой, государство ему даст госзаказ фиксировано. Если вдруг в силу каких-то причин не даст госзаказ, конъюнктура рынка сменилась, появилась новая технология, но компания уже понесла расходы, построила этот объект, купила оборудование, пригласила персонал, а какая-то услуга вдруг не востребована, тогда государство просто компенсирует эту упущенную выгоду. На период действия соглашения, как правило, это 10-15 лет, за это время мы знаем, какие технологии будут развиваться, знаем, какие технологии будут востребованы, это среднесрочный прогноз, не очень дальняя перспектива. И мы можем совершенно спокойно заключать такое соглашение и гарантировать жителям территорий получение высококлассных услуг на государственном оборудовании, но с помощью частного партнера. При этом та часть прибыли, которая предусматривается, уходит из системы ОМС вообще, то есть система ОМС ее не видит. И такие взаимоотношения государства и частника наиболее эффективны. Они очень сложные, их пока еще мало, тем не менее, они эффективны с точки зрения результата.

Другие варианты, когда есть большие клиники, которые были построены по проектам крупных компаний, которые работают в системе добровольного медицинского страхования. Это частные большие холдинги. Есть у нас много этих холдингов: Газпром, МТС, АФК «Система». Они построили большие клиники в перспективе на своих сотрудников, частично на сотрудников частных компаний, которые работают по всей стране для того, чтобы осуществлять более углубленные методы обследования, диагностики, оказывать более высококвалифицированное, высококачественное лечение. Так было задумано изначально. И плюс получение прибыли за счет того, что эти услуги будут продаваться на сторону всем желающим.

Надо отдать должное Министерству здравоохранения, нашему правительству, они достаточно много занимаются здравоохранением. На какой-то момент в государственных учреждениях по целому ряду секторов произошли большие сдвиги. Например, возьмем родовспоможение. Благодаря государственной программе развития перинатальных центров их на каждой территории понастроили. Более того, обучили людей, снизились показатели материнской смертности до минимума, младенческой смертности, то есть качество лечения достаточно высокое. Эта ниша, которая раньше заполнялась частными компаниями, сейчас просела.

И что делать частным компаниям? Ресурсы есть, они вложили, рассчитывать на долгосрочный возврат? Но он здесь уже не идет в таком объеме, который был запланирован. Они в поисках нового рынка заходят на государственное поле, на государственную поляну. Это нормально. Тем более для того, чтобы зайти на государственную поляну, не так много и нужно. Нужно иметь ресурс, ресурс подтверждается лицензией, лицензия – это значит есть оборудование, здание, обученный квалифицированный персонал, и ты можешь работать в системе ОМС. 

Елена Женина:

По сути, любая медицинская организация с теми критериями, которые Вы сейчас озвучили, может работать в системе ОМС.

Александр Филимонов:

Да. Но при этом надо понимать, что входя в систему ОМС, ты берешь на себя достаточно большую ответственность. Если ты работаешь в частном секторе, ты дело имеешь с конкретным человеком в случае возникновения каких-то вопросов по качеству медицинской помощи. Выйдя на государственный сектор, ты должен понимать, что ты уже начинаешь работать с государством, со всей государственной системой контроля качества в виде Росздравнадзора, страховых медицинских организаций, территориального фонда обязательного медицинского страхования, даже региональных органов исполнительной власти. 

Елена Женина:

Это важный момент, на котором я хотела бы подробнее остановиться. Если пациент получает некачественную медицинскую услугу, некачественно оказанную медицинскую помощь, он имеет право написать жалобу, которая обязательно будет рассмотрена. Мало того, что она обязательно будет просмотрена, по ней еще будут приняты меры. Либо они будут приняты внутри коллектива, либо это будет инициировано с точки зрения Департамента здравоохранения, вплоть до того, что в особо тяжелых, сложных случаях привлекается прокуратура. Как обстоят дела в секторе частной медицины, и как обстоят с этим дела в тот момент, когда сектор частной медицины переходит в коллаборацию с государственным сектором?

Александр Филимонов:

Примерно так же, но за небольшим отличием ввиду того, что государство не является собственником, оно не может применять административные меры воздействия к медицинской организации. В государственной системе здравоохранения можно главного врача просто уволить, расторгнуть с ним контракт ввиду того, что уровень его управленческой компетенции не удовлетворяет существующим реалиям: плохо работает, не может организовать работу в своей медицинской организации. А в частной организации это невозможно. Есть совершенно четкие механизмы, есть Росздравнадзор, который имеет право провести внеплановую проверку по жалобе пациента, есть Роспотребнадзор, который проверяет состояние самого учреждения, его санитарное состояние, возможность выполнять услуги качественно. В конце концов, есть страховые медицинские организации с территориальным фондом, которые имеют в своем составе ряд экспертов, которые могут оценить качество медицинской помощи и соответствие тем или иным клиническим рекомендациям и стандартам оказания помощи. С частной организацией, если есть серьезные нарушения, вплоть до отзыва лицензии и окончания работы. 

Елена Женина:

Все-таки пациент не бесправен, обращаясь в частную организацию. Если открыть форумы и почитать в интернете, то очень много случаев, которые ничем не заканчиваются в силу определенных обстоятельств. Происходит ребрендинг компании, компания меняет имя, статус, остается на том же месте, но с новым именем, а претензии не удовлетворяются. 

Александр Филимонов:

Если компания меняет имя, то, скорее всего, произошло закрытие той компании, которая допускала нарушения, открытие на этой базе новой компании. Пусть там персонал остался, тем не менее, у них будет достаточно длительный срок для того, чтобы получить необходимые лицензии для того вида деятельности, которую они оказывают. Для серьезного медицинского бизнеса эти вещи неприемлемы. Как правило, в этих случаях мы говорим о небольших компаниях, которые занимаются пластическими услугами, хирургией, косметологией, стоматологией, амбулаторно-поликлиническими услугами в виде забора анализов. Когда компания небольшая, ее закрытие не является критичным для владельца. Если же говорить о серьезных компаниях, которые оказывают полный спектр услуг, в том числе хирургическое лечение, различные высокотехнологичные виды лечения, то отзыв лицензии – это смерти подобно. То есть все крупные компании серьезно дорожат своей репутацией, стараются подходить к работе персонала таким образом, чтобы таких инцидентов не было. 

Елена Женина:

Пациент защищен, независимо от того, в какую медицинскую организацию он приходит, государственную или частную. У него есть права, и он этими правами может воспользоваться, если такой случай возникнет. 

Александр Филимонов:

Обязательно нужно пользоваться, обязательно нужно знать это до начала оказания услуги. То есть пациент должен понимать, куда он пришел, какую услугу он получит, должен быть информирован, это абсолютно нормально. 

Елена Женина:

Как пациенту понять, что частная медицинская организация, в которую он обратился, действительно оказывает услуги по системе ОМС, и он может просить о каких-то услугах, которые у него востребованы? Как он может быть защищен? Если что-то не так, куда писать – главврачу этой медицинской организации или в Департамент здравоохранения?

Александр Филимонов:

Если организация работает в системе ОМС, в соответствии с законодательством должен быть стенд на видном месте, где должны быть обозначены все уставные документы компании: кто учредитель, как компания называется, ИНН. Там должна быть копия лицензии, информация, которая говорит о вышестоящих контролирующих органах, включая фонд обязательного страхования, министерство, Росздравнадзор, с телефонами, Роспотребнадзор с адресами. В случае каких-то вопросов можно просто набирать «горячую линию» и там ответят. Это «горячая линия» фонда обязательного медицинского страхования, федеральная горячая линия, то есть можно позвонить и спросить, эта компания работает или нет. И вам ответят, потому что у них этот реестр имеется по всей территории Российской Федерации, он актуален, ежегодно обновляется и достаточно легко спросить. Можно позвонить в региональные органы исполнительной власти, министерство, департамент. Но лучше идти по пути фонда страхования либо страховой медицинской организации, в которой застрахован человек.

Что важно знать? Если частная компания, которая оказывает услуги, включена в реестр организаций, оказывающих услуги в формате обязательного медицинского страхования, по этим видам услуг она просто обязана оказывать помощь бесплатно. То есть если они оказывают услуги МРТ в ОМС, они не могут сделать платную услугу, они должны делать это бесплатно. То есть человек имеет право потребовать, это абсолютно нормально. С другой стороны, если они это сделают, то человек имеет право на возмещение этих расходов. Он может обратиться в страховую медицинскую организацию, ему эти расходы возместят за счет той компании, которая эту услугу оказала, эти средства вернутся. 

Елена Женина:

Но ведь те возможности, которые есть у частной медицинской организации, не безграничны, все равно существует определенное количество медицинской помощи, которую организация может оказать. Если пациент приходит, а у организации квота закончилась, она отказывает или принимает его? 

Александр Филимонов:

Обязаны принять, даже если закончилась квота.

Елена Женина:

В любом случае, частная медицинская организация, которая вступила на путь оказания услуг по ОМС, независимо от того, имеет она тот объем помощи, выбрала она его или не выбрала, все равно должна до конца года оказывать, даже если эта помощь сверх объема, это риски частной медицинской организации. 

Александр Филимонов:

Конечно. Хорошо это или плохо – вопрос больше риторический. Я в большей степени государственник, потому что функция государства – это защита здоровья людей. Люди доверили государству эту функцию и перекладывать на чьи-то руки свои проблемы не совсем корректно. Но если на каком-то этапе не хватает ресурсов, тактически совершенно разумно привлекать частные ресурсы. Но стратегически ты должен понимать, какие отрасли тебе нужно развивать. Не может частный бизнес полностью покрыть все отрасли сразу, это первое. Второе, он будет стремиться развивать те отрасли, которые наиболее выгодны для него, а не для людей. Он будет ориентироваться на рынок, но конечный результат немножко другой. Поэтому государству нужно очень внимательно, в лице государственных институтов в том числе, и людей, которые живут, за этим следить. Если видит, что на каком-то этапе частная организация не выполняет той задачи, которую ей доверили, и за это ей платят деньги, она под это подписалась, то это нужно приводить в соответствие. То есть это может быть обращение в страховую компанию, которая курирует пациента, это территориальный фонд, который тоже гарантирует со стороны государства распределение этих средств. 

Елена Женина:

Что нужно сделать пациенту, чтобы попасть на лечение в частную клинику, которая работает по системе ОМС? Нужно взять направление, просто выйти на сайт почитать, что есть такая клиника рядом с домом и туда можно прийти и сказать: возьмите меня?

Александр Филимонов:

Можно, скорее всего, возьмут. Многие частные компании так и делают. Но потом они очень удивляются, когда им что-то не оплачивают, и к ним приходят страховые компании, начинают проверять и вдруг находят нарушения, у них это вызывает удивление, почему так произошло. На самом деле, в системе ОМС есть четкий порядок направления пациентов. И у каждого человека есть свои права. Они закреплены законодательством, то есть нельзя просто: я хочу сделать сложнейшее обследование или лечение, я захотел и пошел. Такого не может быть. Есть четкая иерархия принятия решений в системе здравоохранения, она закреплена законодательно. Чтобы получить лечение, требуется получить направление. Направление выдает тот врач, к которому ты прикреплен, один раз в год человек имеет право прикрепиться к какой-то поликлинике. Как правило, это бывает поликлиника по месту жительства, но не всегда. Лучше по месту жительства, потому что она всегда рядом, участковый терапевт может дойти на неотложный вызов, вызвать неотложку, она приедет из поликлиники. Если ты прикрепился далеко, то будет проблема получать эти виды помощи. За больничным придется в другой конец города ехать.

Итак, прикрепляешься и дальше делегируешь часть полномочий по принятию решений этим прикреплением той поликлинике, к который ты прикрепился. В этой поликлинике есть участковый терапевт, ты его тоже можешь сменить, но тоже определенное количество раз, как правило, раз в год. Не понравился, я хочу перейти на другой участок – пожалуйста, пишите заявление, переходите. Делать это бесконечно тоже нельзя, потому что государство планирует эти ресурсы, и оно не планирует избыточных ресурсов, ровно столько, сколько нужно, иначе это будет очень дорогая медицинская помощь, у государства может не хватить денег.

Я все время государство защищаю, но все идет с головы в данном случае. Не надо надеяться, что частная компания вдруг ринется защищать пациента. Мы все люди, мы выросли при советской власти, у нас менталитет такой, что людям нужно помогать, мы делаем все возможное для этого, но нужно все-таки приоритеты устанавливать.

Итак, человек прикрепился, и в той поликлинике врач-терапевт или те врачи, которые принимают решения, направляют. Они могут направить в любую медицинскую организацию, которая есть в реестре медицинских организаций. Требуется аортокоронарное шунтирование, к примеру, или позитронно-эмиссионная томография, направляем в те организации, которые есть в перечне системы обязательного медицинского страхования, которые оказывают эти виды помощи. Их может быть 5, их может быть 10. Врач, который дает направление, как правило, дает по умолчанию то, что рядом, туда, куда обычно маршрутизирует. Но здесь пациент может сказать: «Я хочу в другое». И среди этих других может быть и частная компания. Врач обязан учитывать мнение пациента в этом случае. 

Елена Женина:

Если пациент говорит: «Я хочу в эту поликлинику или в эту клинику»? 

Александр Филимонов:

Если она есть в реестре, то да. Другого варианта попадания нет.

Елена Женина:

Это может быть участковый терапевт, ВОП. 

Александр Филимонов:

Идеальный вариант – это врач общей практики либо участковый терапевт. Там, где система работает правильно и хорошо, они направляют. Это могут быть специалисты узких специальностей, для сложных высокотехнологических методик требуется, чтобы направил невропатолог, хирург или другие специалисты. 

Елена Женина:

И это происходит в тех организациях оказания первичной медико-санитарной помощи, где недостаточное количество собственной техники для исследований. 

Александр Филимонов:

И это нормально. В каждой поликлинике не должно стоять очень много техники, особенно для лечения. Что касается исследований, сейчас многое меняется, в поликлиниках есть компьютерные томографы, МРТ. В крупных поликлиниках это должно быть для того, чтобы пациенты могли получить диагностические методы рядом с домом, не проводя долгое время в троллейбусах, автобусах и в очередях. Но там, где этого нет, совершенно спокойно можно направить в ту организацию, где это есть. В том числе, это может быть госпиталь, стационар, частная компания, которая работает на этой территории. 

Елена Женина:

Какая выгода для пациентов в получении медицинской помощи у частной организации, а не у государственной, не у поликлиники по месту жительства?

Александр Филимонов:

Во-первых, это доступность. Отсутствие на территории достаточного количества диагностической техники приводит к очередям и ограничению получения тех или иных видов помощи. Появление дополнительной техники, дополнительных медицинских организаций, которые оказывают ту или иную помощь, повышается доступность. Не нужно долго ждать в очереди, ты можешь провести обследование и лечение гораздо быстрее, чем ты бы этого ждал без частных организаций.

Что касается всего остального, здесь все зависит от традиций и уровня тех организаций, в которых получают услуги пациенты. Это могут быть и государственные, и частные организации, там, где четко построена работа по качеству оказания помощи и отношению к пациенту. Там лечиться и получать медицинскую помощь ему будет комфортнее. Это могут быть различные варианты оказания помощи: более комфортные палаты, понятные условия очередности, что не нужно долго ждать, тебя предупредят, когда тебе нужно прийти, и нет никаких недопониманий. Но надо сказать, что и государственная система сейчас очень много внимания этому уделяет. В Москве очень серьезные изменения произошли за последние годы с точки зрения четкости маршрутизации, и это для частных компаний вызов, это нормальная конкуренция. 

Елена Женина:

У нас получились две точки входа. Пациент либо идет в свою поликлинику, просит направление у участкового терапевта или у ВОПа, или у невролога, в каком случае он получает это направление? В том случае, когда у них нет своих мощностей в медицинской организации, или просто он может попросить и ему обязаны его дать. 

Александр Филимонов:

Он может попросить и обязаны дать, если требуется при данном заболевании или подозрении на заболевание то или иное обследование и лечение. 

Елена Женина:

Независимо от того, есть в поликлинике КТ, МРТ или нет, он говорит: «Вы мне выписывайте направления туда, я туда пойду». 

Александр Филимонов:

Имеет право. Что касается доступности того или иного метода, сейчас абсолютно доступных методов практически нет. Это нормальное состояние, что есть небольшая, но очередность, потому что если не будет очереди вообще, это избыточные ресурсы, для здравоохранения это очень дорого. 

Елена Женина:

Сейчас настолько четко идет планирование медицинской помощи, что мы всегда примерно знаем, сколько пациентов могут обратиться и с какими запросами. 

Александр Филимонов:

Мы знаем, но не всегда можем обеспечить. Но с точки зрения обеспечения потребностей мы знаем примерно, сколько нужно. Там, где есть определенный дефицит, государство спокойно распределяет эти дефицитные объемы на частников, чтобы обеспечить доступность. 

Елена Женина:

Но это прекрасно, когда у пациента есть столько возможностей и столько прав. На сегодняшний день доступность оказания медицинской помощи очень выросла. И любой пациент может получить то, в чем он нуждается и что ему необходимо. Просто не всегда это работает так и не везде это работает так. Но я надеюсь, что после нашей сегодняшней программы те, кто нас сегодня посмотрел и услышал, хотя бы попробуют воспользоваться своим правом на оказание медицинской помощи и получить ее. Может ли пациент сразу прийти к вам и сказать, что я хочу обслуживаться у вас, я хочу наблюдаться у вас, сотрудничать с вами и больше никуда не хочу ходить, потому что вы находитесь у меня во дворе? 

Александр Филимонов:

Конечно, может. Если частная медицинская организация работает в этом направлении медицинской помощи, то он может прикрепиться в частную медицинскую организацию. То есть она работает как поликлиника рядом с домом, она имеет терапевтов, заявлена в системе ОМС на первичную медико-санитарную помощь, любой человек может прийти, сказать: «Прикрепите меня к себе, я теперь хочу наблюдаться у вас». Прикрепят и будут наблюдать, выдавать направления ровно тогда, когда это нужно, и туда, куда это нужно.

Но прикрепившись к частной медицинской организации вы должны четко понимать, что эта организация покроет все необходимые ваши потребности, в том числе по необходимым методам диагностики, лечения. Вы должны быть уверены, что они это могут сделать, что они могут это организовать, что они имеют полный набор специалистов, как имеет поликлиника рядом с домом, что они имеют полный набор диагностических исследований для того, чтобы сделать это быстро и не затягивать. Такие частные компании есть, и многие из них прикрепляют процентов к себе для того, чтобы зациклить на себе полный поток, начиная с диспансеризации, заканчивая высокотехнологичным лечением. Такие компании есть, но по этому пути идут немногие частные компании. В основном, частные компании стараются брать какие-то сектора, либо это сектор диагностики, например, сетевые компании, которые выполняют магнитно-резонансную томографию, или компании, которые выполняют ПЭТ, компании, которые занимаются аортокоронарным шунтированием или занимаются протезированием суставов, у них есть лидеры мнений, компетенции, которые умеют это делать, они это делают на госпитальном направлении. При высокой уровне госпитализации они могут себе позволить и высокий уровень компетенции. То есть они приглашают лучших специалистов, которые делают хорошо, качественно, быстро, с минимальными осложнениями, потому что для них это тоже важно, потому что расходы возрастают. И на хороших, качественных материалах, для того чтобы не было потом возвратов с точки зрения исков от пациентов. 

Елена Женина:

Мне бы очень хотелось, чтобы Вы рассказали о мифах, о частном бизнесе в ОМС. 

Александр Филимонов:

Первый миф – это то, что очень часто частные бизнесы ассоциируются с маленькими организациями, которые находятся рядом с домом, это стоматологическая компания, в которой есть два кресла, иногда с обшарпанными стенами. Иногда это могут быть небольшие поликлиники, где делают профосмотры, ставят печати всем в погоне за прибылью. Конечно, такие есть, но в общем объеме услуг они занимают минимальное место. Сейчас уже в большей степени частные компании занимаются серьезными вещами, серьезными методами лечения, это высокотехнологичное лечение, в том числе затратное, дорогое, сложное. Они привлекают высококлассных специалистов и оказывают такую помощь, которую иногда государственные учреждение делают только на уровне федеральных центров. Это первый миф. Частная медицина за последние годы серьезно трансформировалась, это уже не то, что было лет 10-15 назад. Это достаточно серьезные компании, финансовые вложения, которые позволяют проводить уровень диагностики и лечения на более качественном уровне.

Второе – это бесконтрольность, что с частной компанией связываться тяжело, поскольку проконтролировать ее очень сложно. На самом деле, это совсем не так. Все, что происходит внутри частной компании, это не закрытая тема. Более того, сейчас условия работы в ОМС таковы, что при подаче счета за оказанную услугу частная компания большую часть истории болезни выгружает в сторону фонда обязательного медицинского страхования, и эта проверка идет практически в режиме онлайн. И эксперт страховой компании либо фонда может отсмотреть тот или иной случай и выйти на проверку уже непосредственно в медицинскую компанию. В случае, если нарушения не повлекли никаких ухудшений со стороны здоровья пациента, это может закончиться просто снятием средств за эту оказанную услугу. Если что-то связано с нарушением оказания медицинской помощи более серьезным, нарушением порядка оказания медицинской помощи, то дальше включается Росздравнадзор и вплоть до прокуратуры, все это зависит от глубины правонарушения.

Елена Женина:

Включение в систему ОМС – это как паспорт качества для частной медицинской организации. 

Александр Филимонов:

Это возможность проверить ее более легко, непринужденно, поскольку войдя в систему ОМС, она подписывается под возможностью этих проверок, открывает доступ и к медицинской документации, и к состоянию учреждения, поскольку проверки могут быть и выездными. У эксперта есть достаточно компетенций, чтобы по документации сказать, правильно лечили или нет.

Елена Женина:

Есть определенные протоколы, согласно которым должны выполняться все медицинские манипуляции. Если эти протоколы нарушены, то это всегда можно отследить по карте пациента. 

Александр Филимонов:

С каждым годом законодательная база совершенствуется, и этих ограничений, которые были еще 5-10 лет назад, становится все больше и больше, и пациенты могут более спокойно получать медицинскую помощь. Простой пример, лекарственная помощь, требуется введение каких-то препаратов, например, в онкологии это химиотерапия. Химиотерапия – серьезный метод лечения, и основное лечение заключается во введении противоопухолевых препаратов. Еще совсем недавно эти препараты можно было завозить из-за рубежа совершенно спокойно. И были риски, что ты получишь не тот препарат. Лет 10-15 назад контроль качества на фармацевтических заводах, которые работали в Российской Федерации, был не настолько высок. Сейчас законодательство ужесточилось, все заводы должны иметь знак GMP, это хорошие правила производства, которые четко стандартизируют, каким образом препарат должен производиться. Они производятся очень серьезно, без каких-либо примесей, по тем стандартам, которые должны быть для производства данного препарата, т есть качество препаратов повысилось. Получить препарат из-за границы нелегально невозможно.

Третье – все препараты, которые сейчас выпускаются на заводах, привозятся из-за рубежа, подлежат обязательно стопроцентной маркировке, которая сохраняется с момента ввоза или производства до момента введения, фактически, персонификация введения. Если человеку ввели препарат, то факт введения препарата тоже будет отражен в системе и его можно проверить. 

Елена Женина:

Весь процесс под контролем. 

Александр Филимонов:

Откуда взяли этот препарат, откуда частная организация взяла препарат, где она его купила, с каким сроком годности, когда его использовала. С одной стороны, это создает определенные сложности, но с другой стороны, здесь большая защита. 

Елена Женина:

Для пациента это защита, сложность – это больше для медицинской организации. Пациента это волновать не должно, потому что у него одна задача – прийти и получить медицинскую помощь. И не просто ее получить, а на достаточно высоком уровне, который сейчас обеспечивает государство. 

Александр Филимонов:

Позволили работать частным организациям в системе обязательного медицинского страхования, но и спрос должен быть, может, даже где-то более серьезный, чем для аналогичных государственных. С учетом того, что меры принятия решений не всегда административные. Нельзя сказать, делайте так частной компании, она должна руководствоваться только законодательством. 

Елена Женина:

И оказывать всяческую помощь пациенту, который пришел в организацию. 

Александр Филимонов:

Есть оборотная сторона медали частных компаний, как и вообще всей медицины – это наш общечеловеческий посыл. Не надо думать, что если вы приходите в частную компанию, там работают роботы, у которых в глазах только деньги. Там работают точно такие же люди, которые работают в государственной организации. Может быть, там работают даже более высокопрофессиональные люди, которые в силу разных причин ушли из государственного сектора в поисках большей зарплаты, собственной реализации. Они готовы не только оказать помощь формально в соответствии с протоколами и стандартами, но сделать это так, что это будет идти от всего сердца, помочь абсолютно искренне. 

Елена Женина:

Стоматологическая помощь частными клиниками оказывается в рамках системы ОМС или нет?

Александр Филимонов:

Насколько я знаю, да, но объем оказания существенно ограничен. В системе ОМС по стоматологии в основном оказываются услуги больше ургентного, терапевтического характера. Протезирование в государственных учреждениях за деньги. Если говорить о социально незащищенных категориях граждан, тех, кто из-за своего финансового положения или наличия болезни не может получить услуги по протезированию, есть соответствующие государственные программы, они идут по другому ведомству. И где будет оказываться эта услуга, тоже зависит от выбора подрядной организации: это будет либо государственная организация, либо частная, там по общим условиям будут выполняться те виды лечения, которые были заказаны государством. В данном случае это уже будет социальный заказ. 

Елена Женина:

Александр, спасибо Вам огромное за подробный, интересный рассказ. Я думаю, что многие пациенты, которые нас сегодня слышали, сделали для себя определенные выводы, услышали много интересного. Когда у пациента есть выбор, куда пойти и к кому пойти, это самое важное. Напоминаю, что в гостях у нас был Александр Филимонов – генеральный директор «ПЭТ Технолоджи Подольск и Балашиха». С вами была я, Елена Женина. И говорили мы о правах и возможностях пациентов на сегодняшний день в медицинских организациях. До свидания, до новых встреч в эфире.