Замена сустава – эндопротезирование! Когда требуется? Стоит ли бояться операции?

Травматология

Тэги: 

Екатерина Перепелица:

Здравствуйте, в эфире программа «ProВозраст», с вами ведущие Перепелица Екатерина и Семенов Владимир. Поговорим сегодня об эндопротезировании суставов. В гостях у нас Рукин Ярослав Алексеевич – заведующий травматолого-ортопедическим отделением ОКБ №1, доцент кафедры травматологии, ортопедии и хирургии катастроф Сеченского университета. Ярослав Алексеевич, что такое эндопротезирование? 

Ярослав Рукин:

Когда мы говорим про эндопротезирование, речь идет о замещении суставных поверхностей костей. Эндопротезирование бывает разных суставов, наиболее распространено эндопротезирование тазобедренного сустава, коленного сустава, но мы можем выполнять замещение и суставных поверхностей других суставов: локтевого, голеностопного, суставов кисти. 

Екатерина Перепелица:

Еще можно встретить частичное эндопротезирование и полное эндопротезирование. В чем различие?

Ярослав Рукин:

Полное или тотальное эндопротезирование, когда мы меняем все суставные поверхности сустава. Частичное эндопротезирование, когда мы заменяем либо одну суставную поверхность, когда мы говорим про перелом шейки бедренной кости, мы можем выполнить удаление головки бедренной кости, установить бедренный компонент, а вертлужную впадину оставить свою. Либо, когда мы говорим про коленный сустав, мы можем выполнить тотальное эндопротезирование, поменять все суставные поверхности, а можем поменять только часть суставной поверхности, то есть только пораженный отдел. Допустим, медиальное или латеральное эндопротезирование коленного сустава. 

Екатерина Перепелица:

Медиальное – это что?

Ярослав Рукин:

Эндопротезирование только внутреннего пораженного отдела. Когда мы говорим про коленный сустав, чаще всего происходит поражение только внутреннего отдела. Бывает достаточно поменять только этот отдел, остальные отделы пока не трогать. 

Владимир Семенов:

Какие функции выполняет сустав, что там происходит? 

Ярослав Рукин:

Сустав обеспечивает движение тела человека. Благодаря суставам мы ходим, благодаря суставам мы сидим, передвигаемся, выполняем другие движения. В норме сустав состоит из суставных поверхностей костей, которые покрыты хрящем. Хрящ эластичный, он амортизирует ударные нагрузки и обеспечивает трение между суставными поверхностями. 

Владимир Семенов:

С заменой каких суставов в своей практике Вы больше всего сталкиваетесь?

Ярослав Рукин:

В первую очередь, это эндопротезирование коленного сустава. В последнее время имеется общемировая тенденция, в России она тоже отмечается, на первую роль выходит коленносуставное эндопротезирование и эндопротезирование тазобедренного сустава. 

Екатерина Перепелица:

Это связано с возрастными изменениями или это у более молодых людей?

Ярослав Рукин:

Эндопротезирование становится более молодым.

Екатерина Перепелица:

Есть статистика по половой принадлежности, мужчинам или женщинам больше требуется?

Ярослав Рукин:

Чаще женщинам. 

Екатерина Перепелица:

Почему?

Ярослав Рукин:

Много факторов, вероятнее всего, речь идет о большей гормональной перестройке с возрастом, что также влияет на суставные поверхности и на хрящ. Хотя мужчины более активны. Тем не менее, если статистически смотреть, чаще нашими пациентами являются все-таки женщины. 

Екатерина Перепелица:

Если у женщин брать возраст, когда начинается пик?

Ярослав Рукин:

Пик эндопротезирования у женщин – это приблизительно 60-70 лет. 

Екатерина Перепелица:

Когда уже гормональная перестройка закончилась. Если молодежь брать, сейчас очень много спортсменов, травмирование получается часто, они в группе риска, они тоже частые Ваши пациенты? 

Ярослав Рукин:

Чем более активный пациент, чем больше он занимается спортом, чем чаще он травмируется, тем больше вероятность у него повреждения суставов. И именно такие пациенты чаще к нам попадают. 

Екатерина Перепелица:

Сейчас модно фитнесом заниматься, неправильные занятия могут привести к таким последствиям?

Ярослав Рукин:

Несомненно. 

Екатерина Перепелица:

То есть важно соблюдать правила безопасности обычных физических нагрузок. 

Ярослав Рукин:

Разумеется, достаточно часто мы сталкиваемся с травматизмом во время занятий фитнесом. Это неадекватные нагрузки, неправильные нагрузки. 

Владимир Семенов:

В группу риска больше всего попадают для замены суставов именно те люди, которые занимаются спортом. Кому требуется замена сустава?

Ярослав Рукин:

Здесь необходимо разделять эндопротезирование молодых пациентов и эндопротезирование пожилых пациентов. Если мы говорим про молодых пациентов, то в первую очередь это травматизм, который приводит к повреждению суставов. Тем не менее, у молодых пациентов бывают и другие причины. Артроз может быть первичным, когда мы не выявляем причину артроза, происходит изменение сустава. А бывает вторичным. Если мы говорим про молодых пациентов, у них артроз чаще вторичный. Если развивается артроз после травмы, мы говорим о посттравматическом артрозе. Но у молодых людей могут быть и другие проблемы, которые также приводят к поражению суставов. Это обменные нарушения, в частности псориатический артрит, которые также приводит к артрозу. Это аутоиммунные заболевания, ревматоидный артрит, что также приводит к разрушению суставов. А с возрастом происходит регенерация хряща, постоянные микроповреждения хряща, которые приводят к одному общему изменению – это разрушение суставных поверхностей и развитие артроза. 

Владимир Семенов:

В эту группу риска попадают люди с большим весом? 

Ярослав Рукин:

Попадают. Есть совершенно очевидные и доказанные корреляции, что чем больше вес пациента, тем чаще частота развития артроза. Очень четко отслеживаемая корреляция для коленного сустава, и для тазобедренного сустава подобные корреляции тоже есть. 

Владимир Семенов:

Но со временем, когда определенный возраст подходит, 60+, вымывается много кальция из костей, они становятся хрупкими, и это тоже приводит к тому, что суставы стираются и становятся неработоспособными. 

Ярослав Рукин:

Поскольку сустав – это не только хрящ, сустав – это субхондральная кость, которая с изменением, обменными нарушениями, нарушениями кальциевого обмена тоже меняется. Она перестраивается, но страдает хрящ, это тоже оказывает влияние. 

Екатерина Перепелица:

А что такое субхондральная кость? 

Ярослав Рукин:

Это кость, которая непосредственно расположена под хрящем и которая выполняет функцию опоры для хряща. Одна из основных ее ролей не только опора, но и питание хряща. 

Екатерина Перепелица:

Если человек тучный, с большим весом, но малоподвижный. Я мало хожу, значит минимальная нагрузка на хрящ, на кости, и это не приведет к плачевным последствиям, к оперативному вмешательству. 

Ярослав Рукин:

Когда мы говорим про морбидное ожирение, поражение суставов – это не самые плачевные последствия для пациентов с ожирением. У них страдают все органы и системы, здесь суставы играют не самую первую роль. 

Екатерина Перепелица:

Люди какой профессии становятся Вашими пациентами? 

Ярослав Рукин:

Чаще всего наши пациенты пенсионеры, которые уже не занимаются трудовой деятельностью. Но если мы берем группу более молодых пациентов, это последствия занятия спортом. 

Екатерина Перепелица:

Если не проходит человек диспансеризацию, это в конечном счете приведет к тому, что он станет Вашим пациентом? Казалось бы, банальные вещи, неправильное питание, тот же самый вес. 

Ярослав Рукин:

Разумеется, при диспансеризации мы можем выявить заболевания, которые вызывают вторичный артроз, в частности аутоиммунные заболевания, обменные заболевания. А если мы лечим эти заболевания, мы останавливаем поражение суставов. И если человек следит за собой, не набирает вес, не возникает повышенного веса, морбидного ожирения, частота развития артроза у него будет меньше. 

Екатерина Перепелица:

Малоподвижный образ жизни как-то влияет? 

Ярослав Рукин:

Задача эндопротезирования – это, в первую очередь, восстановление качества жизни пациента. И если для пациента малоподвижный образ жизни норма, не болят суставы, то это хорошо. Но чаще пациент хочет двигаться, а если суставы ему не дают, надо лечить такого пациента. 

Владимир Семенов:

Получается, что двигаться надо, но не сильно, чтобы не стереть суставы. 

Ярослав Рукин:

Я не рассматривал бы этот вопрос с той стороны, что не надо двигаться, чтобы не стирать суставы. На мой взгляд, это не очень конкретно. 

Владимир Семенов:

Каковы симптомы, на которые стоит обратить внимание, как понять, что начинается заболевание, связанное с суставами, которое потом приведет к оперативному вмешательству и замене сустава? 

Ярослав Рукин:

В первую очередь, пациенты с артрозом жалуются на боль. Сначала эта боль носит непостоянный характер, сначала это стартовые боли, пациент встал, его сразу беспокоят боли в суставах при движениях, потом эти боли проходят. Но затем патологические изменения в суставе нарастают, боли начинают приобретать постоянный характер, могут становиться ночными. Дело в том, что артроз – это не только изменение суставных поверхностей и разрушение хряща, боли при движениях, когда трутся между собой пораженные части хряща, но это изменения и субхондральный кости, о чем мы уже говорили, это изменения синовиальной оболочки сустава, потому что в суставе происходят определенные биохимические изменения, что вызывает воспаление синовиальной оболочки, так называемый синовит, и это будет приводить к болям в покое или к ночным болям. 

Екатерина Перепелица:

Бывает, коленка к дождю ноет, это на самом деле не к дождю, это уже симптом, на который стоит обратить внимание? 

Ярослав Рукин:

Может такое быть. 

Екатерина Перепелица:

А плечо так же может болеть?

Ярослав Рукин:

Конечно. 

Владимир Семенов:

Внешние визуальные деформации могут появиться? 

Ярослав Рукин:

Конечно. 

Владимир Семенов:

Как это выражается?

Ярослав Рукин:

Эти деформации заметны при поражении коленного сустава, просто происходит изменение оси конечности, которое заметно. Коленный сустав окружен не очень большим количеством мягких тканей в отличие от тазобедренного, поэтому такие деформации бывают заметны. Как правило, голень отклоняется кнутри, это так называемая варусная деформация, пациенты на них обращают внимание. 

Владимир Семенов:

Если человек сам замечает, что у него начинаются боли, деформация происходит, то это сигнал, чтобы идти проверяться и заниматься своими коленями. К какому доктору идти, просто к терапевту, и он уже дальше назначит направления, анализы, или к узкому специалисту?

Ярослав Рукин:

При боли в суставе уже следует обращаться к травматологу-ортопеду. 

Екатерина Перепелица:

Почему не стоит затягивать с визитом, не заниматься самолечением, как многие у нас любят выпить обезболивающий препарат? В аптеках рекомендуют мази с разными эффектами, которые снимают первичные болевые симптомы, и потом все равно становится еще хуже.

Ярослав Рукин:

Дело в том, что лечение артроза имеет ступенчатый характер, и на начальных стадиях мы всегда говорим про консервативное лечение. 

Екатерина Перепелица:

Консервативное – это лекарственными препаратами. 

Ярослав Рукин:

Это не только лекарственные препараты, это лечение без операции, подключение физиотерапии, различных препаратов, которые при грамотном применении могут достаточно долго давать хороший эффект и отсрочить хирургические методы лечения. Эндопротезирование – это не единственный хирургический метод, их достаточно много. 

Екатерина Перепелица:

Как долго может длиться консервативное лечение? 

Ярослав Рукин:

Иногда годами. 

Екатерина Перепелица:

Принимается решение об оперативном вмешательстве хирург-ортопед, травматолог?

Ярослав Рукин:

Решение о необходимости выполнения оперативного вмешательства, принимает пациент совместно с врачом травматологом-ортопедом, с тем, который будет его оперировать. Артроз – это не то состояние, которое угрожает жизни. С артрозом можно жить, и пациент должен сам быть готов к операции, понимать, что ему принесет данная операция.

Екатерина Перепелица:

То есть боль должна быть нестерпимой, чтобы принять решение. 

Ярослав Рукин:

Всегда индивидуально, все это зависит от человека. 

Владимир Семенов:

Есть ли противопоказания к проведению операционного вмешательства на замену сустава?

Ярослав Рукин:

Если говорим про эндопротезирование, то противопоказанием будут инфекционные осложнения в суставе, поскольку довольно часто артроз связан с инфекционным агентом, декомпенсированные соматические заболевания, то есть когда операция будет угрожать жизни и здоровью пациента, если мы не можем скомпенсировать сопутствующую патологию, разумеется, таких пациентов оперировать нельзя. 

Екатерина Перепелица:

Еще раз, какие точно противопоказания, при которых нельзя проводить операцию? 

Ярослав Рукин:

Инфекционные осложнения, инфекционные проблемы. 

Екатерина Перепелица:

Повышенный сахар, который будет мешать приживлению.

Ярослав Рукин:

Разумеется, диабет влияет на заживлении ран, при диабете увеличивается количество инфекционных осложнений. Но мы же можем контролировать диабет. То есть если мы компенсируем повышенный сахар, то таких пациентов оперируем. 

Екатерина Перепелица:

Боязнь того, что сустав не приживется, это все-таки инородный материал. 

Ярослав Рукин:

В большинстве случаев таких проблем не возникает. Суставы бывают разные, в зависимости от состояния кости мы выбираем определенные дизайны эндопротеза, которые подойдут пациенту и которые точно будут функционировать. Другой вопрос, это плохое качество кости, остеопороз иногда бывает достаточно выражен, когда мы не можем выполнить эндопротезирование прямо сейчас. Но остеопороз тоже можно медикаментозно корригировать. Таким пациентам мы на достаточно длительное время назначаем терапию, происходит укрепление кости, после чего мы выполняем эндопротезирование. 

Екатерина Перепелица:

Какие хронические заболевания ведут к эндопротезированию? 

Ярослав Рукин:

Те заболевания, которые вызывают поражения суставов. Допустим, аутоиммунные заболевания, ревматоидный артрит, обменные заболевания, псориаз, псориатический артрит. 

Екатерина Перепелица:

То есть псориаз не только внешний, но еще и внутренний. 

Ярослав Рукин:

Да, вызывает суставные поражения. Подагрический артрит тоже приводит к изменениям суставов. 

Екатерина Перепелица:

Болевой синдром в подагре тоже ярко выраженный. Когда еще назначается оперативное вмешательство, пациенту кто-то помогает психологически настроиться? Помимо того, что он сам принимает решение, это всегда страхи.

Ярослав Рукин:

У нас довольно плохо налажена система школ эндопротезирования, когда пациент проходит определенное обучение перед протезированием, когда ему рассказывают о всех возможных вариантах, возможных исходах, когда учат ходить, объясняют, как после операции себя вести. Эта система требует определенного налаживания, я думаю, в перспективе мы будем развивать такие школы. А так пациент общается с врачом, и врач должен ему сообщать все необходимое относительно операции, как будет проходить операция, как будет проходить реабилитация после операции. 

Владимир Семенов:

Почему не надо бояться операции людям, которым прописали назначение на операцию? Как убедить в том, что это нужно?

Ярослав Рукин:

Человеку нужно абсолютно честно рассказать о возможных рисках данной операции, рассказать про определенный процент осложнений, который будет всегда, как при любом хирургическом вмешательстве. Нужно рассказать ему абсолютно честно и объяснить, какие преимущества даст ему новый сустав. 

Владимир Семенов:

Всегда существует риск, операция – это вмешательство. Врач должен вселить уверенность, что операция важна, потому что либо человек остается в дальнейшем инвалидом и не остается в социуме в нормальном состоянии, либо он после операции становится нормальным человеком и дальше ведет свою жизнь, как и прежде. 

Ярослав Рукин:

Разумеется, это надо объяснять пациенту. 

Владимир Семенов:

Перед назначением на операцию нужно собирать документы, бумаги, анализы. Эти анализы собираются до госпитализации либо уже накануне, в самой больнице? Или нужно приносить с собой то, что есть и плюс еще те анализы, которые берут перед началом процесса в больнице, чтобы видеть динамику? Как лучше поступать людям, что им нужно готовить?

Ярослав Рукин:

Все зависит от особенности работы учреждения. Есть стационары, в которые пациент может прийти, там обследоваться в течение нескольких дней, потом проводится операция. Есть учреждения, где дается список анализов, пациент собирает эти анализы амбулаторно и уже с ними приезжает на госпитализацию. 

Екатерина Перепелица:

В динамике насколько важно иметь с собой снимки, или это необязательно для операции? 

Ярослав Рукин:

Достаточно важно, но не всегда получается у пациента приносить снимки, которые были раньше. Разумеется, это важно, необходимо оценивать динамику артроза, понимать, как быстро он развивался. Снимки надо хранить у себя. 

Екатерина Перепелица:

И анализы, если у тебя хроническое заболевание, это будет достаточным подспорьем, чтобы посмотреть, насколько ухудшилось или, может быть, еще продержаться на консервативном лечении. 

Ярослав Рукин:

Если мы говорим про вторичный артроз, то оценка анализов тоже очень важна, если мы говорим про специфические анализы для определенных специфических заболеваний. В данной ситуации ортопед работает не один, он работает со специалистом, который лечит это заболевание – с ревматологом, терапевтом. 

Владимир Семенов:

Человек собрал документы, ему назначили операционный день, как проходит сама операция?

Ярослав Рукин:

Любая операция начинается с тщательной предоперационной подготовки. Как пациент, так и хирург должны подготовиться к этой операции. Пациент должен санировать все возможные инфекционные очаги у себя, в первую очередь речь идет о зубах, потому что зубы – один из основных источников инфекции, и когда мы говорим про эндопротезирование, гематогенный путь инфекции мы должны исключать. Это мочевая инфекция, все эти очаги должны быть санированы.

Предоперационная подготовка непосредственно в день перед операцией, анестезиолог разговаривает с пациентом, говорит, когда необходимо прекратить кушать, когда необходимо прекратить пить. Бритье зоны операции – это уже непосредственно в день операции. Нельзя брить заранее, кожные покровы должны быть приготовлены непосредственно в день операции. И мытье. Хирург должен тщательно спланировать операцию, выполнить рентгенограммы, рентгенограммы должны быть свежие. На этих рентгенограммах хирург планирует необходимые размеры компонентов эндопротеза, который он поставит, если мы говорим про тазобедренный сустав, допустим, высоту установления установки бедренного компонента, глубину посадки вертлужного компонента, чтобы установить длину конечности. Если мы говорим про коленный сустав, то тщательное предоперационное планирование, помимо рентгенограмм требуется топограмма, то есть это рентгенограмма двух нижних конечностей, чтобы планировать ось для правильной установки эндопротеза. 

Владимир Семенов:

Специфическая рентгенограмма для надколенника, чтобы понимать, как располагается надколенник относительно вырезки бедренной кости. Все это хирург должен подготовить, спланировать, чтобы на операции не было никаких сюрпризов. Сама операция зависит от того, какой сустав мы оперируем. 

Екатерина Перепелица:

По времени сколько самое минимальное и максимальное может занять?

Ярослав Рукин:

Все это абсолютно индивидуально, поскольку ситуация с эндопротезированием может быть достаточно стандартной, когда мы говорим про негрубые изменения сустава. Может быть сложное эндопротезирование, когда требуется применение пластических материалов, специфических протезов.

Если мы говорим про коленный сустав, при недостаточности связочного аппарата применяют специальные эндопротезы, которые компенсируют недостаточность. При костных дефектах бывают специальные компоненты, которые заполняют эти дефекты. То же самое для тазобедренного сустава. Такие операции, конечно же, будут длиться дольше. 

Екатерина Перепелица:

Плечевые, локтевые суставы не менее сложные, чем тазобедренный?

Ярослав Рукин:

Они разные. 

Екатерина Перепелица:

Самое минимальное, легкое? 

Ярослав Рукин:

Эндопротезирование тазобедренного сустава 30-35 минут. Это минимальное. 

Екатерина Перепелица:

Прошла операция, каким должен быть послеоперационный период, что нужно соблюдать?

Ярослав Рукин:

Здесь зависит от подходов в лечебном учреждении. Есть методики fast track, когда пациента уже спустя 2 часа после операции можно ставить на ноги. Более консервативные методики – пациент ставится на ноги на следующий день. То есть приходит методист, учит пациента садиться, учит вставать. Здесь зависит от методик, принятых в учреждении. Как правило, везде на следующий день пациент после эндопротезирования должен ходить и передвигаться. В зависимости от ситуации, в зависимости от подходов рекомендуются костыли, чтобы не было полной нагрузки на оперированную нижнюю конечность, но сроки всегда подбираются индивидуально.

Почему так важна ранняя активизация, почему необходимо рано активизировать пациента? Это профилактика тромбозов, тромбоэмболических осложнений. Кроме этого, после эндопротезирования применяется эластичное бинтование нижних конечностей, либо эластичный трикотаж и медикаментозная профилактика, это играет очень важную роль. 

Екатерина Перепелица:

Проснулся и уже на следующий день ты начинаешь проявлять свою активность. Человек может почувствовать разницу, если его долго мучили боли, он был малоподвижен, ему было дискомфортно. И после операции он может почувствовать, что он может ходить, боли какие-то останутся, потому что это оперативное вмешательство. То есть он может почувствовать себя полноценным. 

Ярослав Рукин:

На следующий день сохраняются некоторые боли, человек не сразу чувствует эту разницу. Но через 2-3 дня, если сустав до этого долго болел, пациенты отмечают разницу, что им стало легче и лучше. 

Владимир Семенов:

Ваши рекомендации в реабилитационный период?

Екатерина Перепелица:

Нужно ли ложиться в реабилитационный центр? 

Ярослав Рукин:

Я считаю, что после эндопротезирования реабилитационный центр был бы крайне полезен. К сожалению, мы не всем пациентам можем обеспечить реабилитацию. Достаточно мало реабилитационных отделений в нашей стране. Но к этому необходимо стремиться.

Если мы говорим про эндопротезирование тазобедренного сустава, здесь реабилитация важна, но после эндопротезирования тазобедренного сустава реабилитация проходит легче. Как правило, пациенты хорошо реабилитируются. А вот для колена крайне полезно было бы выполнять реабилитацию. Тем не менее, мы всегда пациентам, независимо от того, идут они в реабилитационный центр или нет, даем на руки памятки, в которых написаны упражнения, которые выполнять дома, как себя вести, как ходить, как подготовить дом. Это поручни в ванной, полностью избегать скользких половиц, скользкого пола, это мы всегда обязательно пациентам объясняем. 

Владимир Семенов:

Но это уже пожизненно или на первый период?

Ярослав Рукин:

На первый период. 

Владимир Семенов:

В реабилитационных центрах по какому принципу занимаются, какие восстановительные процедуры делают?

Ярослав Рукин:

Разработка движений в суставе, есть специальные аппараты, Artromot, на которых механически осуществляют пассивные движения в суставах. Эта работа со специалистами лечебной физкультуры, выполнение различных упражнений, физиотерапевтическое лечение, массаж. Все это весьма и весьма полезно после эндопротезирования. 

Екатерина Перепелица:

Бывает повторное эндопротезирование?

Ярослав Рукин:

Повторное эндопротезирование бывает. Причин повторного эндопротезирования достаточно много. Если мы говорим про раннее повторное эндопротезирование, которое выполняется в течение 1-2 лет после операции, в первую очередь это инфекции. Это перипротезная инфекция, которую необходимо лечить с удалением эндопротеза и установкой нового эндопротеза. 

Екатерина Перепелица:

Инфекции, потому что что-то пошло не так или это особенность организма?

Ярослав Рукин:

Причин достаточно много. Это и особенности организма, и длительное хирургическое вмешательство, все это может быть факторами риска инфекции. Почему я говорю про необходимость предоперационной подготовки, кариозные зубы, мочевая инфекция – все это должно быть исключено, поскольку гематогенный путь может привести к неудаче эндопротезирования. А если мы говорим про позднее повторное эндопротезирование, сейчас все это достаточно хорошо развивается, развиваются новые пары трения.

Ранее основным лимитирующим фактором для жизни эндопротеза была пара трения, трущаяся пара. То есть рано или поздно происходит износ трущейся пары, тазобедренный, коленный сустав – это металл и полиэтилен. Полиэтилен изнашивается, возникают мелкие частицы, которые распространяются по тканям, вызывают асептическое воспаление и расшатывание эндопротеза. Это уже поздняя ревизия, которая выполняется через 10, через 15, через 20 лет после эндопротезирования. 

Екатерина Перепелица:

Бывает экстренное эндопротезирование? 

Ярослав Рукин:

Бывает. Это, в первую очередь, перелом шейки бедренной кости у пожилых пациентов, когда остеосинтез шейки бедренной кости заведомо не приведет к хорошему результату. Есть специализированная классификация, которая покажет, что здесь уже остеосинтез выполнять нельзя. Конечно же, таким больным необходимо выполнять эндопротезирование как можно быстрее, желательно в течение 48-72 часов после травмы. 

Владимир Семенов:

А почему такая скорость?

Ярослав Рукин:

Потому что перелом шейки бедренной кости приводит к длительному постельному режиму, пациент не может вставать, а это грозные осложнения: пневмония, тромбоэмболические осложнения и пролежни. 

Екатерина Перепелица:

Кариес является противопоказанием к операции, если нет времени подготовиться? 

Ярослав Рукин:

Необходимо уже взвешивать возможные риски. У таких пациентов лечение кариеса переходит на последующие этапы, под прикрытием антибиотиков лечат кариес, но зато пациент передвигается и остается жив. Если мы говорим про плановую операцию, нужно работать с кариесом.

Екатерина Перепелица:

Имплант как долго прослужит?

Ярослав Рукин:

Смотря о каких имплантах идет речь. Если мы говорим про тазобедренный сустав, там в зависимости от пары трения, в настоящее время срок жизни тазобедренного сустава более 20 лет. Если мы говорим про коленный сустав, это 15-20 лет. Есть определенная шкала выживаемости различных имплантов. 

Владимир Семенов:

Все-таки эндопротезирование лучше и во благо, тем более, что не так уж страшна эта операция. И длительно потом человек будет дееспособен, вернется к нормальной жизни. 

Екатерина Перепелица:

Риски при протезировании у людей с большим весом? 

Ярослав Рукин:

Буквально с каждым повышением индекса массы тела по единице возрастает риск перипротезной инфекции, это основная угроза у пациентов с высоким весом. Чем более выражено ожирение, тем больше у этого пациента будет риск инфекционных осложнений после операции. 

Екатерина Перепелица:

И тогда это приведет к вторичной операции?

Ярослав Рукин:

Тогда это приведет к повторной операции, даже не к одной.

Екатерина Перепелица:

Сколько операций может получиться у одного человека?

Ярослав Рукин:

На моей практике это 16 операций на тазобедренном суставе. Это было не только эндопротезирование, были остеосинтезы, остеотомии проксимального отдела бедренной кости, потом периимплантная инфекция, такие ситуации тоже бывают. 

Екатерина Перепелица:

Но в итоге человек пошел, вернулся к жизни? 

Ярослав Рукин:

Пошел. 

Екатерина Перепелица:

Даже пройдя такой длительный сложный путь, можно вернуться к жизни и чувствовать себя достаточно комфортно. Импланты бывают разными. Чаще всего какие используются производители?

Ярослав Рукин:

Производителей очень много. Это различные компании. 

Екатерина Перепелица:

Если приходишь на операцию, тебе в данном учреждении говорят, что мы пользуемся такими протезами, устанавливаем такие протезы. Это от учереждения зависит? Или пациент может сам выбрать, принести с собой, купить свой?

Ярослав Рукин:

Если пациент выбирает сам, он все равно не может просто выбрать имплант, прийти к врачу и сказать: «Поставьте мне этот эндопротез». Он должен проконсультироваться с врачом, потому что тот имплант, который он купит, ему может просто не подходить. 

Екатерина Перепелица:

Он купить его может, на это нет запрета?

Ярослав Рукин:

Нет. 

Владимир Семенов:

Но все равно показания от врача должны идти. Так же, как дантисты тебе предлагают варианты. 

Ярослав Рукин:

Разумеется, врач должен объяснить, какой протез подходит, какой лучше, какой хуже. Только совместно с врачом такие решения необходимо принимать. 

Екатерина Перепелица:

Где его приобретать? 

Ярослав Рукин:

В Российской Федерации действует программа государственных гарантий, большинству пациентов нет необходимости приобретать импланты. Программа высокотехнологичной медицинской помощи обеспечивает пациентов имплантами. 

Екатерина Перепелица:

Это операции по ОМС или это все-таки ВМП?

Ярослав Рукин:

Различные каналы финансирования. Можно выполнять такие операции по высокотехнологичной медицинской помощи, можно по ОМС. 

Екатерина Перепелица:

Иногородние граждане тоже могут воспользоваться?

Ярослав Рукин:

Разумеется. Вся территория Российской Федерации. 

Владимир Семенов:

Тогда рекомендации, пожелания касаемо того, как сохранить суставы здоровыми.

Ярослав Рукин:

Основная моя рекомендация – поддерживать себя в форме, избегать повышенного веса и экстремальных нагрузок и травм. Если есть сопутствующие заболевания, которые могут вызывать поражение суставов, контролировать эти заболевания и лечить.

Екатерина Перепелица:

И заниматься спортом с тренером, который имеет медицинское образование, потому что достаточно часто были случаи, когда люди получают травмы. 

Ярослав Рукин:

В фитнесе я сталкиваюсь с очень агрессивными тренерами. Мне было достаточно страшно смотреть, как они тренируют своих подопечных.

Екатерина Перепелица:

А растяжки, йога, ими можно нанести себе вред?

Ярослав Рукин:

Вред можно нанести себе чем угодно. Здесь вопрос идет о том, как вы занимаетесь йогой. Если вы занимаетесь йогой правильно, я думаю, это будет только в пользу. 

Екатерина Перепелица:

Это была программа, которая была посвящена эндопротезированию суставов. У нас был в гостях Рукин Ярослав Алексеевич. Мы прощаемся с вами, желаем как можно дольше оставаться здоровыми, бодрыми, счастливыми. До свидания.