Как воспитать счастливого человека?

Психиатрия

Тэги: 

 

Виктория Читлова:

Снова здравствуйте, дорогие друзья. С вами очередной выпуск передачи «Пси-лекторий» и я, ее ведущая, Виктория Читлова, врач-психиатр, психотерапевт. Тема передачи «Как воспитать счастливого человека». И у меня в гостях необычная гостья, моя дорогая коллега Алла Александра Пасенюк. Она приехала к нам из Норвегии поделиться своим опытом, видением по вопросу гармоничного воспитания детей. У Александры есть свой неповторимый профессиональный путь. Александра по образованию имеет 2 медицинские специальности – акушер-гинеколог и врач-психиатр, причем психиатр судебный. До недавнего времени работала начмедом в психиатрической клинике в Норвегии, а сейчас проводит исследования в области психического здоровья и организации системы ухода и проживания для лиц с нарушениями интеллектуального развития и аутизма. А главной миссией Александра считает помощь семейным парам воспитывать своего ребенка так, чтобы он вырос счастливым, уверенным в себе человеком с хорошей самооценкой. Как случилось, что ты попала в Норвегию, расскажи про свой путь, как ты пришла в судебную психиатрию, в психотерапию.

Алла Александра Пасенюк:

Меня всегда привлекал мозг. Но в 1996 году, когда я закончила университет в Москве, оказалось, что надо зарабатывать деньги. И в таком случае акушерство и гинекология оказалось просто чудесным, здесь ты можешь прилагать все усилия, чтобы сделать что-то полезное людям, а заодно и зарабатывать деньги. Так получилось, что мои работы привлекли внимание зарубежных коллег, я занималась лазерной медициной, и меня пригласили работать в Норвегию. А там случилась совершенно непоправимая вещь – у меня развилась аллергия на перчатки и стерильные препараты.

Виктория Читлова:

Ты оказалась буквально без рук.

Алла Александра Пасенюк:

И в итоге встал вопрос – либо только начальствовать, либо кого-то лечить. И в моей жизни появился потрясающий человек, который сказал: «А ты объедини свои усилия и стань психиатром, занимайся психосоматикой и консультируй больных, особенно женщин после родов». И тогда появился мой больший интерес, что мы можем сделать, чтобы мы помогали людям, а уж судебная психиатрия – это была давняя мечта. Я не должна была быть доктором, я должна была быть юристом.

Виктория Читлова:

Как дальше развивались твои интересы?

Алла Александра Пасенюк:

А дальше мне очень понравилась психотерапия, и из психотерапии я выбрала когнитивную терапию. Потом мне довелось на конференциях встретиться с Бобом Марвином, или правильно сказать – с Робертом Марвином, одним из создателей системы Circle of Security, это интересная система, базированная на теории привязанности, которая помогает воспитывать счастливых людей. И когда я заинтересовалась, как можно повлиять на систему здравоохранения, то я подалась в руководство. Всегда у меня была частная практика, в которой я сотрудничала со знаменитой норвежской ювенильной юстицией, работала с родителями. И система Circle of Security – круг безопасности – всегда давала очень хороший результат.

Виктория Читлова:

Судебная психиатрия – сфера твоей деятельности, больше приходилось заниматься острыми кризисными состояниями у детей и их родителей, связанными с суицидами, с самоповреждающим поведением детей и подростков?

Алла Александра Пасенюк:

Я не работала очень много с детьми. Я работаю в основном со взрослыми. Но когда дело касается тяжелых ситуаций у подростков, то они все поступают во взрослое отделение, где им обеспечат гораздо лучший уход и наблюдение. И именно во взрослых отделениях имеется хорошая преемственность в Норвегии между детской поликлиникой и больницей психиатрической и взрослой. Вокруг ребенка или молодого взрослого строится система помощи, и даже вокруг взрослого больного, мы тоже строим систему, в которую мы вовлекаем семью. А судебная психиатрия, потому что мы знаем, что если мы не учитываем психическое состояние человека, сделавшего преступление и попавшего в тюрьму, то нет никакой возможности откорректировать плохое поведение. Часто в тюрьмах много психических заболеваний, особенно у подростков или молодых взрослых.

Виктория Читлова:

Немного есть разница между российским здравоохранением в сфере психического здоровья. У нас меньше преемственность и больше сепарация – отделение. Плюс большой минус стигма как в населении, так и внутри самой дисциплины. Сами врачи-психиатры считают свою сферу деятельности чем-то закрытым, малодоступным для обычных людей. Хотя во всем мире это уже давно не так. Как в Норвегии население относится к психическим отклонениям и как себя позиционируют врачи?

Алла Александра Пасенюк:

Я стараюсь тесно сотрудничать с моими коллегами в России, и надеюсь, мой опыт будет помогать больше и больше, у нас действительно существует преемственность. У нас это система, которая начинается с врача общей практики, с медсестры, которую можно назвать типа фельдшера, как российский фельдшер в глубинке, которая называется у нас Хельси-Сестер. Они следят за состоянием детей в школе. Очень много производится профилактики, рассказывают населению. Не проходит дня, чтобы в газете в местной или в центральной не печаталось, какие симптомы психического заболевания, на что надо обратить внимание в изменении поведения как ребенка, так и взрослого человека, которое помогает рано диагностировать заболевания.

Виктория Читлова:

Журналистика вовлечена в это? Здорово, чего и нам всем желаю.

Алла Александра Пасенюк:

На днях у меня были журналисты, которые писали о моей бывшей клинике, как производится профилактика суицидов.

Виктория Читлова:

И в продолжение этой темы у нас есть новость. Дмитрий Медведев утвердил комплекс мер по усилению профилактики детских и подростковых суицидов. Туда входят меры по психообразованию подростков и детей, подготовке специалистов. Туда входят планы по мониторингу сайтов в интернете и соцсетей, скрининг психического состояния детей в группе риска – это дети из неблагополучных семей или дети-подростки, которые уже преступили закон. Что тебе, как эксперту в этой теме говорит эта новость, что мы должны из нее понять для себя?

Алла Александра Пасенюк:

Из этой новости надо понять, как это все будет происходить, потому что это не просто так, выпустить закон и разослать методичку в школы и сказать, что сейчас все учителя будут смотреть за учениками. Преподаватели не обязаны смотреть за учениками, надо проводить работу среди населения. Хорошая методика образовывать подростков, снижать стигму, чтобы подростки не боялись прийти к психологу, чтобы это не казалось, что у нас катастрофа, меня отправляют к психиатру. Врач-психиатр не должен быть врагом, он должен быть другом, психолог должен быть другом. Школьный психолог должен смотреть на общее состояние ребенка и спрашивать у него о состоянии ситуации в семье, потому что без учета состояния семьи мы не сможем сделать ничего. И скрининг подростков, преступивших закон в плане психических заболеваний, и, как ни странно, в плане умственного развития, очень важен.

Во всем мире наблюдается тенденция, что в тюрьмах, в таких странах, как Канада, Австралия, Скандинавия, Нидерланды, проводится очень большая работа по этому поводу. И средний IQ у тюремного населения ниже среднего, между 90, то есть нижней границей нормы, и 70, которая является границей умственной отсталости. И поэтому надо подумать, что таким людям надо обязательно пристальное внимание общественности и семьи, чтобы их трудоустраивать, образовывать, чтобы они не были предоставлены сами себе и не плодили в себе криминальные наклонности. Если у них недостаточность внимания, это может привести к суицидам. Суицид – это агрессия. Если человек не может ее выместить на окружении, то он вымещает на себе. Суицид – это крик о помощи. И чтобы воспитывать людей, которые не будут прибегать к самоповреждению, надо воспитывать счастливых детей.

Виктория Читлова:

Вернемся к новости. Насколько это осуществимо и что нам нужно? Ты знакома с российской психиатрической и психологической помощью?

Алла Александра Пасенюк:

Да. Я думаю, что количество психиатров должно расти в геометрической прогрессии. Во-первых, надо найти способ привлекать молодых, талантливых врачей в психиатрию. Надо образовывать большее количество детских психиатров, потому что я слышала страшные цифры, что один детский психиатр на огромное количество населения, то есть этот детский психиатр недоступен. Образовывать врачей общей практики, как выглядит депрессия, как выглядит тревожность у детей.

Виктория Читлова:

Педиатры должны все это видеть?

Алла Александра Пасенюк:

Конечно. Тревожность диагностируется гораздо позже, чем она возникает. Детские психиатры за границей говорят о том, что первые признаки тревожности можно наблюдать уже у детей в возрасте 8–9 лет. И нужно научить их правильно с этой тревожностью общаться, потому что тревожность можно в разную сторону вывернуть, и в хорошую, и в плохую.

Виктория Читлова:

Мне, как специалисту, нравится эта тенденция, но мне бы хотелось обратить внимание нашей общественности и коллег: дорогие друзья, прошло то время, когда психиатрия считалась закрытой. Я это повторяю буквально каждый эфир. Психиатрам пора выходить на массовую аудиторию. В пример приведу Александру, у нее грамотно построен свой Инстаграм, она занимается своим естественным, нормальным, человеческим профессиональным продвижением. Еще проблема в том, что поляну, которой должны заниматься психиатры, активно занимают психологи в нашей стране, к сожалению, не всегда квалифицированные. Сегодняшний эфир мы решили с Александрой построить так, что я лечу тех детей, которые прошли не очень благополучное детство в связи с их особенностями общения с родителями, а Александра будет рассказывать, как сделать так, чтобы ребенок не стал моим пациентом в будущем. Нужно разобраться, счастливый человек – это успешный или здоровый человек?

Алла Александра Пасенюк:

Я отойду на один шаг назад и приведу огромное исследование, оно вызывает просто огромное уважение. Оно было проведено в Гарварде, называется исследование Гранта. 70 лет назад набрали группу первокурсников, которые начали учиться в Гарварде, это люди из благополучных семей, и набрали группу людей из обычных семей, из Бостонских трущоб, и наблюдали их. Психологи тестировали их каждые 2 года, спрашивали об отношениях, профессиональном росте, успехах, недостатках.

Виктория Читлова:

Это 3 поколения.

Алла Александра Пасенюк:

Среди этой когорты в 250 человек были президент, бизнесмены, преступники. Очень много было почерпнуто из этого исследования, но было отвечено на вопрос – успешность и счастливость. Так вот, ни здоровье, ни доходы, ни достижения, ни деньги не делали человека счастливым. Человека делали счастливым отношения и умение понять, что ты даешь в жизни, что ты приносишь и что ты несешь в жизнь. Именно так наблюдали, потому что опрашивали и партнеров, и детей, и внуков, как они растут, чего они достигают. И именно такие люди себя тоже считали здоровыми, несмотря на болезни тела. Они двигались, они следили за собой. Поэтому успешный, счастливый и здоровый – это грани одного и того же целого. Но за этим стоит то, что много лет назад, в 50-е годы, Джон Боулби сформулировал как теория привязанности.

Виктория Читлова:

Кстати, про это исследование есть лекция на ТЭДе. Интересно, послушайте, пожалуйста. Что надо сделать, чтобы сформировался тревожный, депрессивный человек?

Алла Александра Пасенюк:

Для этого надо полностью не обращать внимание на потребности ребенка, надо его держать крепко, а в тот момент, когда он попросит о помощи, надо его оттолкнуть.

Виктория Читлова:

Это встречается сплошь и рядом. С пациентами, которые ко мне обращаются по поводу тревожно-депрессивных и психосоматических расстройств, приходится возвращаться в прошлое, нет ни единого случая, чтобы не было проблем со взаимоотношениями со значимыми близкими, это родители. Мне приходится раскапывать, и Александре тоже в своей практике со взрослыми людьми, их травмы в детстве, даже если они изначально как травмы не выглядели, и учиться людям становиться хорошими родителями, потому что иначе невозможно. Давай поговорим про теорию привязанности. Как знание теории привязанности помогает родителям в воспитании счастливых людей?

Алла Александра Пасенюк:

На самом деле, мы не ходим в школу, не образовываем людей, в учебниках биологии это не стоит. Теория привязанности рассказывает нам, что если мы научили ребенка различать свои чувства, если в жизни ребенка есть хотя бы один значимый взрослый, который оказывал ему чуткое внимание и помогал ему разбираться со своими чувствами, учиться формировать хорошие отношения, то это и формирует умение ориентироваться в жизни. Есть специальная система, называется круг безопасности. Она основана на опытах с чужаком, проводила Мэри Эйнсворт в 60-е годы и работавший с ней Боб Марвин и еще 3 психолога, работавшие в штате Вашингтон. Они начали разрабатывать систему, как теорию привязанности перенести к простому человеку. И тогда графически нарисовали как круг безопасности. Это руки, где одна рука посылает ребенка исследовать мир, а вторая рука ждет, и это будет надежной гаванью. Ребенок должен исследовать мир, и взрослый должен ему помогать в этом. Когда ребенок устал, взрослый должен быть больше и умнее, то есть поставить контроль, а заодно и облегчить ребенку решение, утешить. И надо заботиться о качестве рук, потому что руки – это родители.

Виктория Читлова:

Какое может быть качество?

Алла Александра Пасенюк:

А какое качество может быть, что с собой принесет родитель от своих родителей?

Виктория Читлова:

То, что он видел от них, свой опыт. Они же не изобретают велосипед, когда становятся родителями .

Алла Александра Пасенюк:

Мы сейчас говорим о теории импринтинга, можно это описать, что яблочко от яблоньки далеко не катится. Или синдром Маугли, это классический пример импринтинга, когда человеческий ребенок попал к волкам, и получается, что он ведет себя по-волчьи, с волками жить – по-волчьи выть.

Виктория Читлова:

У него запечатлелись эти навыки жизни, потому что других он не видел. Или классические картинки, иллюстрирующие импринтинг, – это собака, за которой идут утята. Они посчитали собаку своей мамой. В мультиках очень любят этот эффект: «Мама».

Алла Александра Пасенюк:

Этот эффект приносят новоиспеченные родители своим детям. И если взрослого новоиспеченного родителя слишком сильно держали родители на руках, не позволяли никуда ходить, не позволяли исследовать мир, то человек вырастет недоверчивым. Он как раз и будет твоим клиентом. Никуда не пускали, мир страшный, мир ужасный, лучше всего спрятаться на коленках у мамы, здесь уютно и хорошо. А потом родители жалуются: «Что же он у нас такой?»

Виктория Читлова:

У меня есть пациентка, которая до 3 лет не выпускала сына из манежика. Она очень тревожная, и чтобы самой не тревожиться, она блокировала ребенка в территории, в манежике. Что будет с таким ребенком?

Алла Александра Пасенюк:

У него есть проблемы с исследованием окружающего мира. Его не выпускают исследовать окружающий мир, он будет бояться окружающего мира. Достигатора из него не получится, потому что его не пускали исследовать. Дальше, когда он станет взрослым и родит своих детей, он точно так же будет тревожиться, если дети будут куда-то отбегать от него. Это будет тот родитель, который будет бежать впереди своего ребенка на горку, чтобы его туда не пустить. Не дай Господь, он с горки съедет не на тех коленках. Если этого ребенка мы не воспитаем быть более уверенным в себе родителем, не укрепим его, как руки, то он воспитает такого же тревожного ребенка. Так у нас и воспитываются поколения неуверенных в себе людей.

Виктория Читлова:

Для России это очень актуально.

Алла Александра Пасенюк:

Еще есть один момент, когда родители не умеют принять ребенка обратно. Мы же часто наблюдаем, сидят мамочки, наблюдают деток в песочнице, ребенок подбегает из песочницы, ему надо, чтобы мама на него посмотрела, и он обратно в песочницу побежит, а мама занята своим разговором по телефону. И ребенок видит, что мама на него не реагирует, и тогда он уйдет. Здесь получится так, что пока достигаю, меня любят, а когда не достигаю, меня не любят. И что тогда получается? Низкая самооценка.

Виктория Читлова:

Перфекционисты, трудоголики, мои психосоматические пациенты. Есть ли какие-то ситуации, связанные с детством ребенка или с родительскими отношениями, которые конкретно к специфическим ситуациям приводят? Например, отсутствие одного из родителей, особенности беременности и родов.

Алла Александра Пасенюк:

Работая гинекологом, я всегда стремилась дать советы беременным женщинам. В свое время, в 2000 году, мы начали первый российский интернет-ресурс – скорая помощь 03.ru. Там у меня более 12 000 ответов. Я их просто коллекционировала и указывала: «Смотрите туда». Я всегда была заинтересована посмотреть, что на что влияет. Протекание беременности в очень высоком стрессе может закончиться тем, что у ребенка будут кожные заболевания, аутоиммунные заболевания, потому что был высокий уровень кортизона и адреналина, и это нарушает иммунную систему ребенка. Если у мамы был нелеченый гипотиреоз, гормональные нарушения, будет риск того же диабета или гормональных нарушений.

Отсутствие одного родителя в детстве или скандалы между родителями, если это не повышает стресс, то это никак не решится. Наоборот, исследования показывают, что если у ребенка есть один важный взрослый в его жизни, то ребенок может развиваться гармонично. Самое главное, чтобы этот взрослый был гармоничным.

Виктория Читлова:

Можем ли мы сказать, что развитие ребенка в гармоничной среде, семье, даже если она состоит из двух человек – ребенка и родителя, это мощная профилактика психических заболеваний?

Алла Александра Пасенюк:

Да. Если это столп с крепкими руками, который учит ребенка исследовать мир, очень важно, потому что нам важно воспитать у детей понимать свои чувства. Ребенок не рождается с абсолютным понятием своих чувств. Это у ребенка вырастает, и это даем ребенку мы.

Хороший пример: трехнедельный ребенок начинает гулить. Мама наклоняется над ребенком и, улыбаясь, повторяет те же звуки. Ребенок прислушивается и такие же звуки издает. А мама еще сильнее повторяет их. Ребенок еще сильнее повторяет эти звуки. Так начинает развиваться речь. То есть на ребенка никто не накричал за то, что он издает звуки. Что сделает такой взрослый? Когда у него появится необходимость сказать, должно быть качество. Ты говоришь об этом всему миру. Ты не боишься, что тебя прервут. А если мы будем шикать на ребенка: «Замолчи, вот тебе в рот пустышка», – то ребенок не поймет: «А мне вообще что-то можно делать или нельзя?»

Виктория Читлова:

Вместе со мной мама гулила, отвечала. Я воспользуюсь поводом и поблагодарю свою маму за ту любовь и чуткость, которую она в меня вложила.

Алла Александра Пасенюк:

Вот эта уверенность в себе вырабатывается у ребенка не то что с пеленок, она вырабатывается с первого дня. И если мы отвечаем на потребность ребенка, разумно, если мы поддерживаем ребенка и не кричим на ребенка: «Почему ты плачешь, я же тебе это сделал и то», – если мы сами научились регулировать свои эмоции, которые нам недорегулировали наши родители, потому что мы же не будем все время обвинять родителей, которых тоже не воспитали, здесь же из поколения в поколение идет, здесь надо самому взяться за голову и переделать себя перед тем, как стать родителем, или уже став родителем и поняв, что так нельзя.

Виктория Читлова:

У тебя есть целая система, как помочь родителям вырастить детей-достигаторов.

Алла Александра Пасенюк:

Достигатор – это слово можно определять и как хорошее, и как плохое. Мы дискутировали с разными коллегами, с разными людьми, и не всем нравится это слово – достигатор, потому что оно может быть очень негативным. Если мы возьмем в контексте, когда родители все время требовали достижений, и человек не видел возможности, что его поддерживают в каких-то достижениях, и требовали только достижений, и любили только за достижения, то в итоге такой человек может оказаться без опоры. И тогда человек будет стремиться только к достижениям.

Виктория Читлова:

Что чаще всего и происходит. Причем у них даже нет планки, чего достигать, потому что родители не дали маячков, как нормально, а как не нормально.

Алла Александра Пасенюк:

Поэтому важно, чтобы ребенок был уверенным в себе, с хорошей самооценкой и счастливым. И тогда он достигнет всего. Посмотрите на Ричарда Брэнсона. Сколько раз он чего-то достигал и что-то у него не получалось. Он поднимался и шел дальше. Конечно, не самый лучший пример Стив Джобс с его родителями, неуверенными в себе. Но в какой-то момент он тоже смог и подниматься, и опускаться.

Виктория Читлова:

У Илона Маска очень поддерживающая мама. Она воспитала своих сыновей в ключе, что «дорогие мои любимые сыновья, делайте что хотите, я вас буду любить всегда». И они пробуют, они мир завоевали.

Алла Александра Пасенюк:

И вот это как раз тот пример, что нам надо вложить в своего ребенка, что его любят таким, какой он есть. И тогда он станет достигатором, на радость и счастье родителям.

Более 50 лет исследований Circle of Security показали, что дети, которые уверены в себе и выросли у уверенных родителей, больше уважают родителей, больше любят своих родителей, достигают больше, решают легче проблемы, ставят себе интересные цели и достигают их и практически называют себя счастливыми людьми. Несмотря на то, что они, может быть, не имеют миллионы, но они счастливы там, где они.

Виктория Читлова:

У тебя есть система, о которой ты говоришь. Основные вехи, чему научается родитель?

Алла Александра Пасенюк:

Если родитель хочет обучаться в системе Circle of Security, на сегодняшний момент некоторые коммуны или районы в Норвегии решают, что они подарят восьминедельное обучение этой системе всем новоиспеченным родителям. Родителям объясняют, где они находятся. Родителей учат быть не перфектными, а просто родителями, ты хорош, какой ты есть. Не надо быть перфектным, не надо быть супер. И дальше родителя учат различать, когда ребенка надо поддержать его в исследованиях, а когда надо прижать к груди. И родителя учат быть сильнее, мудрее, больше и быть добрым всегда, то есть соблюдать правила контроля и доброты. Потому что если у нас нет доброты и есть только контроль, то будут только требования. Если у нас много доброты и нет контроля, то будет разгильдяйство. А когда ни теплоты, ни контроля, тогда родителей надо просто лишить родительских прав, чтобы они не портили детей. А нам надо как раз то четвертое – нужное количество контроля и нужное количество доброты, чтобы родитель был авторитетным. И этому учатся родители, понимать, где их слабости, где их сильные стороны, и учатся балансировать и оставаться в этом квадрате.

Виктория Читлова:

Получается, это психотерапевтическая работа для самих родителей. Первый тезис, что они начинают осознавать себя, как их воспитывали, ведь это начало психотерапии, познай самого себя. Я называю это повесить лампочку, наконец обращать внимание на себя, человек не сможет не увидеть своих проблем, на которые он махнул рукой. Я догадываюсь, что эти родители потом еще и на психотерапию приходят.

Алла Александра Пасенюк:

Когда учат фасилитаторов, тех, которые работают с не проблемными родителями, то есть учат родительству в круге безопасности, четырехдневный курс, обычно это должны быть люди с каким-то медицинским образованием: медсестры с высшим образованием, педагоги, бакалавры. Но даже профессионалы, когда давали отзывы на курс, сказали, что их собственные дети говорят: «Ты после этого курса стал добрее и мудрее». Родители в течение этих 8 недель прокачивают себя, а некоторые потом понимают, что надо идти дальше и надо что-то в себе исправлять, чтобы воспитывать счастливых детей.

Виктория Читлова:

У нас в стране очень часто встречается такая проблема, что народ не осознает себя и не понимает, что то, как их воспитывали, и то, в чем они выросли, это монолит, который не должен подвергаться пересмотру. И часто встречается такая штука, что тревожные мамы, которые воспитывали в этом манежике своих детей, не могут отпустить в жизнь своих уже взрослых детей. Что делать, как привлечь внимание к этому? Дети-то вырастают с чувством вины перед родителями.

Алла Александра Пасенюк:

Тот момент, который часто воспитывается в российском ребенке: «Ты обязан, я твой родитель, я лучше всех, я тебе дал жизнь». Вот этот момент очень нехороший, потому что нам надо воспитывать ребенка. То есть этой маме надо идти в первую очередь самой на терапию, понять, что надо отпустить ребенка. В системе круга безопасности есть  интересное понятие хаймьюзик, или колокольный звон. Был такой фильм «Челюсти», тревожная музыка. У родителей, когда у них есть свои проблемы, звучит такая же музыка. Если мы спросим у этой мамочки, которая держала своего ребенка в манежике, у нее, наверное, было мнение, что если он покинет этот манежик, то он куда-то зайдет, шкафчик откроет, что-то найдет, рассыпет, «и сразу у меня все будет плохо, время мое уйдет, или ребенок себя поранит». Ей надо научиться справляться с собой, и тогда ребенка можно будет отпустить.

Виктория Читлова:

Легко сказать.

Алла Александра Пасенюк:

Поэтому мы и работаем с родителями, потому что меня всегда поражает безответственность, когда родители приводят ребенка в какой-нибудь клуб или еще куда-то: «Вот вам мой ребенок, воспитайте мне его счастливым». – «А твоя какая ответственность здесь?» – «А никакой, я же вам деньги заплатила, воспитайте мне его счастливым, успешным. Почему вы, товарищи педагоги, не научили на пятерки?»

Виктория Читлова:

Проблема огромная. У пациентов с расстройством пищевого поведения, по стандартам оказания помощи в рамках когнитивно-поведенческой терапии, туда обязаны быть включены родители. Тоже клинический пример. Молодая девочка, не больная психически, здоровенькая, умница, с особенностями воспитания в детстве такой мамой, которая вцепилась в нее и контролировала чуть ли не количество волос на ее голове, просто задушила ребенка своей тревогой. Я это называю «утоплю во внимании, задушу в заботе». И в итоге страдает девочка. У нее нарушен образ своего тела, дисморфофобия, с нарушением пищевого поведения, и огромная тревога, связанная с тем, что она сделает что-то не так и маму расстроит. И проблема в том, что здесь нужно маму подключать. То есть пациент здесь в большей степени мама.

Алла Александра Пасенюк:

Таких примеров пруд пруди. Очень часто приходят пациенты и говорят: «Как мне наладить отношения с родителями? Родители не хотят идти на терапию». И в таком случае надо уже работать с самим пациентом и объяснять: «Хорошо, тогда мы родителей оставим там, где они есть». И как сказала одна моя пациентка, уже взрослая, очень успешный менеджер, ей надо было просто уйти с работы в свое время, чтобы посвятить себя немного детям и маме, у которой развилась болезнь Альцгеймера: «Лучше, чем мама имеет сейчас, она не может найти, и я лучшее для нее, что есть. Но я тоже должна посвящать себя своим детям». И поставить эту границу, отучить человека от чувства вины, если родители не поддаются терапии.

Виктория Читлова:

И стать самим себе хорошими родителями, если иначе невозможно. Мне очень нравится, как Александра пишет в своем Инстаграме, у нее такой клевый язык, русско-норвежский, но очень живо. И там можно почерпнуть много лайфхаков и погрузиться в отношения, в атмосферу того, как стоит родителям себя держать. Ты пишешь постоянно про то, что люди не могут не наблюдать за собой, чтобы делать какие-то дела, и это нормально. То есть большинство людей живут, как живется и думают, как думается. Ты упор делаешь на то, что наблюдайте за собой, осознавайте себя. А еще у меня есть цитата из твоего Инстаграма. Она очень мощная, немножко драматичная: «Единственный способ остановить насилие в семье, на улице, в баре – это растить ребенка, не видящего насилия, не подверженного наказаниям».

Алла Александра Пасенюк:

Это мое кредо.

Виктория Читлова:

Что ты можешь пожелать нашим зрителям?

Алла Александра Пасенюк:

Я хочу пожелать нашим зрителям, чтобы они реально смотрели на себя и понимали, что то, что они делают, это отражается на всем окружении. Поэтому будьте экологичными, думайте о том, что одно маленькое перышко, выпущенное вами из рук, может изменить весь мир.

Виктория Читлова:

Спасибо большое. Мы живем в то самое время, когда у нас достаточно знаний для того, чтобы мы и наши будущие дети умели быть счастливыми и становиться ими. Я от всей души благодарю Александру, что она ко мне приехала. Это так здорово, спасибо тебе, развития и здоровых пациентов.

Алла Александра Пасенюк:

Спасибо за приглашение. Я надеюсь, что общими усилиями мы победим психические болезни.