Голливудская улыбка: виниры и люминиры

Стоматология

Тэги: 

Юлия Клоуда:

Меня зовут Юлия Клоуда, в эфире программа «Начни улыбаться». Наша программа создана специально для людей, которые столкнулись со стоматологической проблемой, и хотят ее решить. Поэтому мы задаем самые актуальные вопросы, которые поступают к нам через социальные сети или через одноименный портал startsmile.ru. Сегодня в гостях человек, которого я ждала очень давно, это гуру люминиринга и виниринга, если так можно сказать, Марина Колесниченко, главный врач в топовой клинике. Клиника заняла первое место в рейтинге, который проводится экспертным журналом Startsmile совестно с «Коммерсантъ», в категории «сетевая».

Марина, еще раз поздравляю Вас с победой, она не просто заслуженная, а суперзаслуженная. Вы и терапевт, и ортодонт, и еще ортопед со стажем более 19 лет, и Вы были единственным человеком, кто прошел обучение в США, на родине изготовления виниров и люминиров. Все верно?

Марина Колесниченко:

Да, все верно.

Юлия Клоуда:

Люди очень просили тему о винирах. Ни ортодонтия, ни исправление прикуса, ни имплантация не вызывает столько вопросов, сколько тема виниров. Почему такой резкий скачок?

Марина Колесниченко:

В 2005 году я поехала в Штаты, чтобы обучаться этой технологии. Причем, я про люминиры узнала совершенно случайно. Каждые 2 года я езжу на огромную выставку самых инновационных стоматологических материалов и оборудования со всего мира, она собирает всех специалистов, производителей. Она происходит каждые 2 года в Кельне, там можно увидеть все суперновинки, которые были созданы за 2 года, то есть раз в 2 года ее организуют. Там представляются только топовые технологии, где можно параллельно поговорить с разработчиками, пройти мастер-класс. Очень интересная площадка, многие продвинутые стоматологи ее очень любят и все время посещают. Я там впервые увидела эту технологию, она меня очень заинтересовала. Я решила наладить контакт и поехать в Штаты, чтобы поближе познакомиться и освоить ее. Когда я приехала в Штаты, меня встретила переводчица; я заранее договорилась, чтобы со мной был переводчик, чтобы точно понимать, о чем идет речь. Переводчик была с фантастически красивыми зубами, что было первой неожиданностью; она была обычным переводчиком, но у нее были очень красивые зубы. Я похвалила её красивые зубы. Он говорит: «Да, у нас в Штатах с плохими зубами ты никогда не устроишься на нормальную работу».

Сейчас мы это наблюдаем и в России. Когда человека оценивают при приеме на работу, или просто при знакомстве, то его неухоженный, некрасивый рот говорит о том, что он несостоятельный, не может себе позвоить, неухоженный, и так далее. Первому пациенту мы поставили люминиры в 2005 году.

Юлия Клоуда:

О них тогда российский рынок еще не знал.

Марина Колесниченко:

Было очень смешно, когда я приехала в Америку, как меня встречали. Когда узнали, что я русский доктор, ко мне пришла помощница главы компании, которая занималась люминирами. Она пришла ко мне с корзиной подарков, сказала, что они очень рады, что к ним из России приехал доктор. Было обучение, была конференция, и после конференции они пригласили меня к себе на производство, чтобы мне показать, как делается на производстве. Я приехала туда, доктор Роберт Ибсен – человек, который придумал люминиры, встречал меня лично со своей семьей; они пригласили меня в ресторан, мы прекрасно провели время. Было очень смешно, когда они сидели в ресторане и говорили: «Мы же не думали, что к нам из России приедет доктор, люминиры же дорогая технология». У них было ощущение, что в России нет людей, которые могут позволить себе люминиры. Для них было большим удивлением. Они очень тепло меня встретили, всё очень понравилось и мы общались долгое время.

У них другая культура, так происходит не только в Америке: как только растет благосостояние населения, так население начинает вкладывать деньги в собственное здоровье. Это единственная ценность, которая остается с тобой, никакие не тряпки. Женщины часто говорят: люминиры лучше, чем шуба, потому что их я могу носить каждый день.

Юлия Клоуда:

Мы мониторили, когда делали исследование про виниринг и среди всех, даже пластической хирургии, женщины пишут: виниры были самым лучшим вложением в себя за всю жизнь. Такие отклики идут именно о виниринге и люминиринге.

Марина Колесниченко:

Человек становится более коммуникабельным, он не стесняется улыбаться, он становится более раскрепощенным, другим людям с ним приятно общаться, и он это понимает. Да, всё равно надо чистить зубы 2 раза в день, надо приходить к доктору раз в полгода на осмотр и на чистки. Никакого специального ухода люминиры не требуют, всё как с обычными зубами: вы раз в полгода должны приходить к доктору на чистку, это правило гигиены. Наши пациенты, конечно, растут, но еще не до такой степени с точки зрения своей сознательности. Многие говорят: мне поставили, все здорово, красивая улыбка, зачем ходить к доктору? И так все хорошо, ничего не болит.

Я не дорассказала. У меня был пациент, которому мы поставили в 2005 году. Я случайно встречаю своего пациента в магазине, он обрадовался и говорит: «Здравствуйте! У меня все хорошо, все прекрасно, я Вам очень благодарен!» Он рассказал о своих успехах и говорит: «Немаловажная роль в них Ваша». Я удивилась: «Почему?» Оказалось, он занимается поставками деталей для военной техники на международном уровне. Он рассказал: «У нас были переговоры, было предложение от нашей компании по поводу деталей, и были конкуренты, которые предлагали, с моей точки зрения, более выгодный проект для заказчика. Цена была лучше, на мой взгляд, я думал, что мы проиграем, у них лучше предложение. Каково было мое удивление, когда мы выиграли! Потом я подошел к управляющему и спросил: почему вы нас выбрали? Он мне сказал: «Генеральный директор, который представлял ваших конкурентов, не вызвал у нас доверия, потому что человек, у которого такие плохие зубы, не может управлять хорошей компанией».

Юлия Клоуда:

Как Вы говорите, в 2005 году люди почти не знали ничего о люминирах. В 2010 году 500 человек в месяц спрашивали в интернете о них по России. В 2018 году по России спрашивали 250 000 человек в месяц. В 2019 году количество в 2 раза увеличилось, то есть полмиллиона человек ежемесячно по России интересуются данной темой. Как вы говорите, пришла осознанность?

Марина Колесниченко:

Было интересное движение в головах у наших врачей, когда я приехала в 2005 году, и мы начала делать, начали предлагать пациентам. Мне даже больше звонили не пациенты, а врачи, и говорили: это неправда, зачем Вы обманываете людей? Невозможно, не обтачивая зубы, сделать виниры или люминиры. Что это такое? Вы говорите неправду. Я им говорила: «Ребята, пожалуйста, приходите, посмотрите». От доктора Ибсена у меня был карт-бланш, он лично меня учил; он вообще уникальный человек, мне понравилось общение с ним, я считаю, что таких людей единицы. Он изобретатель, он мне показал свою лабораторию; у них огромный завод, отдельно лаборатория, где они сами разрабатывают материалы, материалы непосредственно для фиксации люминиров, то есть у них своя химическая лаборатория. На тот момент, когда мы с ним общались, ему было 74 года, у него был личный самолет, огромная компания, но при этом он принимал у кресла пациентов, в своем офисе у него кабинет, и испытывал от этого колоссальное удовольствие. Когда я его спросила: «Почему Вы до сих пор работаете врачом? У Вас огромная компания и Вы можете совсем ничего не делать», он ответил: «Я получаю удовольствие, потому что я чувствую себя волшебником. Человек садится в кресло. Я не делаю ему укол, не сверлю зубы, не делаю болезненно, но он, уходя от меня, улыбается роскошной улыбкой. Он счастлив, и я тоже счастлив, потому что я чувствую себя волшебником. Это здорово!» Он действительно получал удовольствие от своей работы, это редкое качество и очень важно.

Юлия Клоуда:

Давайте расскажем нашим зрителям о разнице между винирами и люминирами. Некоторые считают, что маркетинговый ход.

Марина Колесниченко:

Сама технология винирования зубов заключается в покрытии зубов пластинами более светлого цвета для улучшения их внешнего вида, она известна достаточно давно. Еще со времен зарождения кино в Голливуде, чтобы как-то улучшить внешность актеров и сделать её более презентабельной, делали накладки на зубы, которые в камере выглядели белыми. Делали тонкие накладки, которые приклеивались, но они, естественно, сразу после съемок отваливались, потому что не было материалов для фиксации, которые выдерживали бы нагрузку, и сами были непрочные. Но, все время велись разработки в этом направлении.

Технология в Америке существует очень давно. На тот момент, когда я туда приехала в 2005 году, Ибсен показывал мне пациентов, у которых люминиры стояли уже 18 лет. Я могу сказать, что даже сейчас, при том, что многие врачи знают об этой технологии, очень мало врачей делают её. Технология сложная, требует от доктора много скрупулезной работы. Одно дело, когда человеку обточили зубы, чтобы поставить виниры, коронки, другое дело, когда к нам приходит человек, и мы видим, что ему можно, не обтачивая, сделать зубы красивее, то есть мы улучшаем природу. Это тонкая работа, нужно видеть эстетику, нужно видеть лицо человека, что ему подойдет, что не подойдет. Не многие врачи справляются, некоторые хорошо все делают руками, но они не видят эстетику. Они не видят, что человеку, например, нужно чуть-чуть удлинить форму, и у него совсем по-другому заиграет улыбка. Поэтому и до сих пор не так много врачей, которые делают.

Сама технология отличается. В чем разница между винирами и люминирами? Разница в толщине. У виниров толщина варьируется от 0,7 до 2-х мм, в зависимости от ситуации. Конечно, такие толстые пластины невозможно просто приклеить сверху, нужно обточить зуб, создать определенную форму и тогда уже фиксировать. У люминиров толщина 0,2 мм, очень тонкая, как лист бумаги. Соответственно, работа требует особой аккуратности и деликатности от врача, с точки зрения технической работы, все делается через микроскоп. Сам Ибсен мне говорил, что техники ненавидят эту работу, им проще сделать 10 виниров, чем один люминир - очень тонкая и скрупулезная работа.

Мы её делаем, потому что понимаем, что ничего лучше, чем собственный зуб, нет, и мы стараемся его максимально сохранить, и максимально бережно к нему относиться. Есть разные мнения; есть врачи, которые считают, что лучше обточить и поставить. Безусловно, им легче, они это умеют. Тебе нужно научиться делать, что требует времени и определенных материальных вложений. Когда человек привык к чему-то одному, ему сложнее перестроиться на другую технологию, которая еще требует временных и материальных затрат. Но, с точки зрения здоровья зубов люминиры лучше, потому что у вас не теряются свойства собственной здоровой эмали. Вы фактически надеваете тонкую фарфоровую рубашку сверху на свой зуб, чтобы защитить его форму, улучшить цвет, защитить стираемость и так далее.

С 2005 года прошло больше 10 лет, можно сказать, что сейчас вся стоматология развивается в направлении малоинвазивных технологий. Все старые технологии, когда удаляли нервы, тотально обтачивали зубы, уже ушли в прошлое, никто так не делает из современных докторов, которые владеют современными методами. Раньше считалось нормальным обтачивать зубы и удалять нервы, сейчас так никто не делает, это считается неправильным, потому что важно максимально сохранить здоровую ткань. Да, мы улучшаем эстетику, но стараемся делать без травмы собственных зубов и без потери их здоровья.

Юлия Клоуда:

Марина, в последнее время часто встречается новое понятие ультраниры. Что это такое?

Марина Колесниченко:

За прошедшие годы произошли изменения, и в этой области в том числе. Ультраниры очень тонкие, аналог люминиров, но сделаны из другого материала, E-max. Люминиры делаются из материала cerinate – патентованного материала, который изготавливает компания Den-Mat, которая занимается люминирами. Ультраниры и люминиры похожи, но есть различия.

Юлия Клоуда:

Люминиры и виниры связаны с эстетической стоматологией. А бывают случаи, когда вы устанавливаете виниры или люминиры только по медицинским показаниям?

Марина Колесниченко:

Бывают такие случаи. Я в Америке была на конференции; конференция огромная, народу было человек 800, и в основном были американские доктора. С некоторыми из них удалось пообщаться. Один из докторов мне сказал: «У вас в России неправильно делают. Я смотрю телевизор и вижу ваших звезд, которые поют на сцене, у всех неправильно сделаны зубы». Я спрашиваю: «Почему неправильно?» Он говорит: «Потому что после 35 лет надо повышать высоту прикуса, а у них всех челюсть назад съехала, и нет нормальной высоты нижней трети лица». В этом есть определенный смысл, и есть определенные разумные нотки.

Наши зубы являются тканью, которая изнашивается, как и всё в нашем организме. Мало того, зубы являются активно эксплуатируемой тканью, мы каждый день нагружаем зубы, трем ими и так далее. Со временем происходит истирание и потеря высоты зубов. Если сравнить молодой зуб, у детей, когда прорезываются зубы, можно увидеть полупрозрачные фестончики, краешки, или микрорельефная поверхность с красивыми линиями. Если посмотрим зуб взрослого человека, то увидим, что прозрачного края нет, он стерт, поверхность гладкая, нет никакой ребристости, потому что эмаль стерлась. Со временем зубы теряют объем и высоту, это отражается, в том числе, и на мягких тканях. При снижении объема и высоты происходит гравитационный птоз. Мягкие ткани теряют свой каркас в виде зубов и за счет гравитационного птоза начинают опускаться. Появляются носогубные складки, брылы, опущенные уголки рта, ― свидетельство того, что у человека идет потеря высоты прикуса. Если ничего не делать, то эстетически будет со временем накапливаться и люди бегут к косметологу, к пластическому хирургу, не думают о том, что им нужно восстановить естественную высоту, которая для них характерна, то есть восстановить высоту твердых тканей зубов.

Благодаря современным методам это можно сделать без обточки, не обязательно сверлить зубы. Меня часто спрашивают: сколько времени занимает? До приезда в студию я делала работу одной очень известной девушке, медийной. Мы сделали работу с увеличением высоты прикуса, с реставрациями, с люминирами. Всё делается без обточки и занимает по времени 2 часа. Скорость работы зависит от навыков врача; если доктор с этим работает постоянно, то он, естественно, работает быстро, не требует особых временны́х затрат. У меня есть еще одна пациентка, которая пришла к нам из клиники, где ей делали ортодонтическое выравнивание зубов. Через какое-то время у нее произошел рецидив и снова начал деформироваться прикус. Она пришла к нам в клинику, так как у нас в клинике есть не только стоматология, а также косметология и пластическая хирургия. Она пришла к нам в клинику именно к пластическому хирургу.

Юлия Клоуда:

Она думала, что нет выхода?

Марина Колесниченко:

Она красивая женщина, но у нее появились морщины, которых никогда не было. Она в ужасе прибежала к пластическому хирургу. Он ее посмотрел. Хорошо, что у нас продвинутый пластический хирург, он понимает, когда можно, когда нельзя и когда лучше послать к стоматологу. Он посмотрел и сказал: «У Вас асимметрия лица». Там уже была асимметрия, и все связано с другими факторами, не с возрастными изменениями, а именно морщины связаны совсем с другим. Мы ей все поправили, у нее все встало на место и стало прежнее лицо. Он говорит: теперь я себя узнаю́ в зеркале.

Важно понимать, что зубы также являются тканью, которая имеет определенный ресурс, со временем ресурс изнашивается и его нужно восполнять. По сути, что мы делаем, ― мы восстанавливаем то, что дано природой, иногда чуть улучшаем.

Юлия Клоуда:

Вы говорили про молодость. Бытует мнение, что, в среднем, лет на 10-15 человек становится моложе с такой красивой улыбкой, когда она естественная, белоснежная, правильная. Действительно так, на 10-15 лет?

Марина Колесниченко:

Так как я давно занимаюсь эстетической стоматологией, то есть определенные критерии, когда я смотрю на человека и понимаю, что ему надо сделать. Есть определенные возрастные изменения лица. Допустим, с возрастом теряется тонус круговой мышцы рта. Она, теряя тонус, немного опускается, в результате у человека перестают визуализироваться передние резцы, когда он разговаривает или улыбается, у него их не видно. Но, при этом становятся больше видны нижние зубы, которые, как правило, у людей не такие красивые, потому что они за ними не особо следят, считают, что главные зубы верхние. В ситуации, когда круговая мышца рта потеряла тонус и немножко опустилась, и пропала визуализация верхних резцов, мы их чуть-чуть наращиваем. Человек, даже не улыбаясь, а просто разговаривая в расслабленном состоянии, визуализирует кончики резцов, и сразу у собеседника на подсознательном уровне воспринимается, что человек молодой. Есть подсознательные реакции, мы их не контролируем. Когда мы смотрим на человека, мы подсознательно оцениваем его возраст, в том числе по таким критериям. Зубы должны быть видны при расслабленном состоянии рта. Есть такой критерий, надо произнести звук «м», расслабить губы, и, если у вас чуть-чуть видны кончики верхних зубов, то всё в норме. Если не видно ― значит, их надо удлинять, тогда вы будете выглядеть моложе.

Юлия Клоуда:

Марина, сколько у Вас в голове всяких знаний! Так интересно!

Марина Колесниченко:

С 8 лет у меня была мечта стать стоматологом.

Юлия Клоуда:

Так рано, осознанно пришло?

Марина Колесниченко:

У меня был любимый дедушка. Дедушка был классный, я его очень любила. В советское время хорошие стоматологи ездили с чемоданчиками по домам. Однажды приехал солидный дядечка с чемоданчиком, мне сказали, что к дедушке 1,5 часа нельзя подходить, он занят. Я подумала: интересно, что там происходит? Потом дядечка уехал, дедушка вышел, стал улыбаться; у него такие красивые зубы, он улыбается, радостный, веселый. Я спрашиваю: «Кто это был, кто приезжал?» Мне сказали, что был стоматолог, сделал дедушке красивую улыбку. Я подумала: какая классная профессия, я хочу быть стоматологом. Хотя, в роду у меня все юристы, не было стоматологов, мне даже пришлось переехать в другой город. Я родилась в Ростове-на-Дону, там был медицинский институт, а стоматологического факультета не было, поэтому я специально приехала в Москву для того чтобы поступать на стоматологический.

Юлия Клоуда:

Сразу видно, когда человек любит свое дело. Вы рассказывали про основателя: в свои 70 с небольшим лет, он принимает…

Марина Колесниченко:

У него глаза горят! Работает с упоением!

Юлия Клоуда:

У Вас тоже очень горят.

Марина Колесниченко:

Одно дело, когда мы были в Лас-Вегасе на конференции, там обучали всех врачей. Но, когда он пригласил меня на производство и обучал меня сам, стоя у кресла, мне его помощники сказали: последний раз он обучал кого-то лет 20 назад, вы – исключительный случай. Для меня это было очень ценно.

Юлия Клоуда:

Что со сроками, люди всегда спрашивают, сколько по времени займет? Технологии происходит в клинике или Вы отправляете заказы?

Марина Колесниченко:

Нет. Благодаря тому, что происходило за все прошлые годы, мы процедуру усовершенствовали так, чтобы человек на этапе выбора формы, цвета уже видел конечный результат, видел, как он будет выглядеть в будущем. Эстетика субъективна, у меня она одна, у вас другая, у техника, который будет делать работу, может быть третья. Нам важно, чтобы понравилось человеку, который будет носить. Технология развивается, и на сегодняшний момент как всё происходит.

Человек приходит и говорит: я хочу улучшить внешний вид своей улыбки. Мы проводим анализ, смотрим, насколько у него есть показания к винирам либо к люминирам. Надо отметить, если у человека крупные зубы или выдающиеся вперед и нам нужно серьезно изменить положение зубов. Некоторые люди не хотят выравнивать зубы и заниматься ортодонтией, хотят, чтобы было сделано с помощью реставрации винирами. Есть люди, которым подходят технологии без обточки, есть люди, которым не подходят. Мы смотрим и предлагаем человеку вариант один, другой, и говорим, почему так или эдак. В большинстве случаев мы работаем без обточки, все-таки. Мы стараемся, но, если показания такие, что не проходят, то мы говорим человеку, что надо делать небольшую пришлифовку. Но, та пришлифовка, которая делается сейчас, по сравнению с пришлифовкой, которая делалась раньше под виниры, это минимум. Можно даже делать без анестезии, человек вообще ничего не почувствует, потому что пришлифовка в пределах эмали, буквально микроны. Это тоже изменилось с тех пор.

Когда мы определимся с планом лечения, человеку делаем визуализацию на компьютере. Мы фотографируем лицо, у нас есть специальный каталог разных форм зубов. Мы показываем, как его лицо будет выглядеть с разными формами зубов и с разным цветом. Он выбирает, какая из позиций ему больше нравится. После, ничего не обтачивая, не сверля, мы снимаем слепки. По той модели на компьютере, которая ему больше понравилась по форме, делаем отметку и отправляем технику. Техник вначале делает прототип. Что это значит? Он берет гипсовую модель, на гипсовой модели специальным воском делает временные люминиры, и эту модель присылает нам. Её мы можем показать нашему пациенту и даже примерить ему эту форму, непосредственно на его зубах. Это все возможно, это будет временная примерка, он может увидеть свое лицо с новыми зубами. Он поймет, что у него вот так изменится длина, так изменится высота прикуса. Он сможет посмотреть на свое лицо, как оно изменилось, посмотреть на свой профиль.

Иногда мы с ними даже отпускаем пациентов на несколько дней, чтобы они погуляли, улыбнулись любимой собаке, своим родным, чтобы им сказали, что круто и тебе идет. Потому что у человека могут быть разные ситуационные восприятия, одно дело, когда он сидит в кресле, он в определенном стрессе, как бы мы ни старались доставить ему минимальный стресс, но все равно у него стресс. Другое дело, когда он приходит в домашнюю обстановку, смотрится в свое любимое зеркало, и понимает: ему больше нравится, как он выглядит, или меньше, или что-то надо изменить. Поэтому мы, как правило, к этапу «семь раз отмерь» относимся очень ответственно, потому что это минимизирует в дальнейшем ошибки. Пациент тоже понимает, и мы таким образом выбираем, что мы хотим делать. Да, всё нравится с точки зрения формы, цвета, выпуклости, высоты прикуса и все остальное, и только затем работа отправляется в лабораторию. Люминиры надо подождать еще месяц, виниры – 2 недели, потому что они делаются быстрее.

Люминиры, как я уже сказала, техники ненавидят делать, потому что очень тонкая работа. Мало того, в последнее время ещё и требования изменились. Если раньше, в 2005 году, человек делал зубы белого цвета, ровно, красиво и все было здорово, его устраивало, то сейчас, благодаря нашим любимым пикселям, люди понимают, что красивые зубы должны выглядеть с 3-хмерным объемом по поверхности, с прозрачными мамелонами режущего края, должна быть микроструктура и все остальное. Появились совсем другие эстетические требования и техникам нужно постараться, чтобы их удовлетворить. С каждым годом все больше людей делают люминиры. Конечно, их не стоит делать детям, потому что в возрасте до 16 лет эмаль еще не сформирована, поэтому до 16 лет мы эту процедуру не делаем. Хотя, иногда мамы ко мне приводят дочерей с просьбой сделать. Я говорю, что нет, подождите, пока ни отбеливание, никакие вмешательства делать нельзя. Еще идет формирование прикуса и всего остального. Но, так как технология не предусматривает обточки зубов под люминиры, и не надо делать анестезию, то больше никаких противопоказаний нет.

Юлия Клоуда:

А прочность? Тоже люди волнуются.

Марина Колесниченко:

По сути, что касается эстетики, виниров и люминиров, это мое основное направление деятельности. Я ими занимаюсь много и давно. Что еще меня вдохновило, чтобы развиваться в этом направлении? Я езжу по миру и вижу, кто и что делает, я смотрю, у кого какие клинические наработки, тоже всегда интересно, обмен знаниями. Я увидела, мне показали человека, у которого люминиры реально стоят 18 лет и у него все идеально. Я могу сказать, что мои пациенты, которым ставили более 10 лет назад, приходят ко мне сейчас не потому что что-то сломалось или что-то не так. Знаете, почему?

Юлия Клоуда:

Вкус поменялся?

Марина Колесниченко:

Нет. Потому что развитие материалов тоже идет семимильными шагами. Если 10 лет назад цвет А1 был самый светлый в шкале, то сейчас мы имеем совершенно другие цвета: Bleach 1, Bleach 2, Bleach 3, Bleach 4, 4 оттенка белого цвета, а раньше был всего один.

Кстати, у меня был казус, когда мы сделали очень известному актеру. Он пришел и сказал: «Я хочу самые белые зубы». Ему говорят: «Самые белые тебе, наверное, не стоит». Зубы еще больше отражают свет от софитов, цвет зуба в реальности может быть чуть желтее, но в софитах он будет выглядеть белее. Если медийному человеку делаешь самые белые, то выглядит некрасиво, зубы выглядят, как фосфор.

Юлия Клоуда:

Мне кажется, слишком белизна даже старит.

Марина Колесниченко:

Да. Есть определенные моменты, когда ты смотришь на человека и видишь у него красивый, естественный цвет зубов, то он ассоциируется с молодостью. Когда ты видишь и понимаешь, что зубы не свои, а вставные, то +10 лет, как минимум. Нужно учитывать, где человек работает, медийной персоне самые бличевые цвета нельзя делать, потому что они будут фосфоресцировать в камеру. Естественно, это приходит с опытом.

Юлия Клоуда:

Еще 2 насущных вопроса от наших пользователей. Какие гарантии даются на люминиры, виниры?

Марина Колесниченко:

Традиционно мы даем 5 лет, но срок службы зависит от привычек человека; есть люди, которые любят погрызть вилки, бывает такое. В целом, считается, что срок службы должен быть не менее 10 лет. По практике 20 лет – абсолютно нормально.

Юлия Клоуда:

Насколько они прочные, что возможно делать с этими зубами? То же самое, что со своими естественными?

Марина Колесниченко:

Я же Вам говорю, что технологии меняются, есть разница с прежними. Люди, которые сделали 10 лет назад, сейчас приходят и говорят: «Сделайте мне еще». Они хотят белее цвет. Сейчас усовершенствовался фарфор, который используется для изготовления виниров и люминиров, он стал в 2 раза прочнее. Даже если вы любите баранки и сухарики, грызите на здоровье, но, конечно, Вам никто не разрешит разгрызать фундук в кожуре, чищеные орехи можно есть. Правило такое: всё, что вы едите своими зубами, вы можете есть с винирами и люминирами. Что неполезно для своих зубов, то есть нельзя. Кстати, очень распространенное заблуждение, многие пациенты считают, что семечки — это ерунда и никак не влияют на зубы, потом приходят ко мне с клиновидными дефектами зубов. Я прекрасно вижу, что семечки, причем, на верхнем зубе и ровно напротив на нижнем зубе – точно человек семечки грыз. Семечки означают большой объем и постоянную нагрузку на одну и ту же точку, 100 % приводит к клиновидному истиранию собственного зуба. Если там стоит винир или люминир, там тоже будет дефект. Семечки категорически нельзя.

Юлия Клоуда:

Еще один вопрос. У нас была смешная ситуация, один из пациентов обратился в клинику и говорит: «Сколько у вас стоит установить виниры?» Ему отвечают: надо прийти на прием, посчитаем, смотря сколько зубов и так далее. Он говорит: «Виниры у меня уже есть, я их купил, мне нужно только установить». Вопрос цены очень важный, потому что есть недобросовестные стоматологи, которые могут занижать, демпинговать, вводить в заблуждение. Вопрос цены. Мы тоже давали свое очень хорошее экспертное мнение на вопрос виниров из аптеки, что это лохотрон, обман.

Марина Колесниченко:

Цена не может быть низкой, цена на такие услуги априори высокая. Во-первых, это работа не только врача, но и работа техническая, причем, довольно тонкая работа, как и врачебная. Не каждый доктор в состоянии делать люминиры, даже если его научить, что по протоколу надо делать этот пункт, потом этот, потом этот. Помимо технических моментов, которые он должен делать руками, он еще должен оценивать и смотреть, визуализировать лицо и понимать, какие этому человеку лучше оттенки цемента, а их 12, на которые можно зафиксировать винир или люминир. Так как винир и люминир тонкая субстанция, если ты неправильно подобрал оттенок, то всё, цвет испорчен. Человек не получит того результата, который ему был обещан. Ты должен все видеть ― цвета, сочетание цветов, при подборе цвета пациенту ты должен оценивать его общий цветотип, какой ему лучше цвет, холодная или теплая гамма и так далее. Это требует больших вложений в квалификацию, как доктора, так и техника, потому что техник тоже должен быть супермотивированным, ведь работа очень сложная. Гораздо легче сделать обычную коронку, чем такие тонкие работы, как виниры, люминиры. Поэтому люминир не может стоить дешево. Если он стоит дешево, значит, доктор на вас учится, что тоже возможно.

Как я уже сказала, докторам нужно наработать определенную практику, они должны выполнять заказы, для того чтобы научиться. Либо доктор на вас учится и использует работу не очень квалифицированного техника. Других вариантов нет, потому что это очень трудоемкий процесс. С пластической хирургией тоже можно сравнить. Когда у доктора несколько часов операция, он весь в поту, в мыле, но берет небольшие деньги, то надо понимать, что не совсем стыкуется.

Юлия Клоуда:

Марина, я Вас от души благодарю, что пришли и поделились своими знаниями! Я хочу сказать нашим зрителям и слушателям, что всю информацию о клинике Beauty Line и о докторе Марине Владимировне Колесниченко вы можете найти в интернете, есть сайт и есть соцсети. Смотрите кейсы врачей, то есть работы до и после, и вам сразу все станет понятно. У Марины очень много работ, вы можете найти их в интернете и на нашем портале startsmile.ru. Всего вам доброго!