Эстетическая флебология - надежды и реалии

Тэги: 

Алексей Гребнев:

Уважаемые дамы и господа, приветствую всех на канале Mediametrics! C вами передача «Долголетие в бизнесе» и я, ее ведущий, Гребнев Алексей. Сегодня у нас в гостях находится Александр Альбицкий – кандидат медицинских наук, врач-хирург высшей категории, сердечно-сосудистый хирург, флеболог, замечательный человек, на руках которого, в принципе, наверное, можно много что понять, что он сделал. Здравствуйте, Александр!

Александр Альбицкий:

Добрый вечер, Алексей!

Алексей Гребнев:

Ну, вот про Ваши руки, наверное, мы сегодня и поговорим, Александр. В принципе, для того, чтобы просто охарактеризовать Вас, не хватит и этого эфира, и многого всего, но хотелось бы задать Вам первый вопрос. Ваша школа в какие годы началась, когда Вы начали работать в медицине и где?

Александр Альбицкий:

Начинал я не в Москве, начинал я в городе Иваново, закончил медицинский институт. В Москву попал в 91-м году, и сразу мне очень повезло, что я попал в клинику Виктора Сергеевича Савельева, в Первую градскую больницу, на кафедру, где защитил кандидатскую диссертацию и прошел, конечно, величайшую школу, которой я горжусь, горжусь своими учителями. И сразу же я погрузился в проблему именно флебологии, в венозную проблему, защитив диссертацию по теме заболевания как раз вен – «Острый восходящий тромбофлебит» была моя тематика (хирургическое лечение). На кафедре Виктора Сергеевича я проработал более 20-ти лет. Еще раз, конечно, хочу сказать, что это величайшая школа, которая помогла мне в жизни и до сих пор помогает и укрепляет меня во всех сложностях и трудностях.

Алексей Гребнев:

Имея такую школу за плечами, сильно сегодня изменились подходы в эстетической флебологии по отношению того, с чего Вы начинали в начале 90-х?

Александр Альбицкий:

Да, конечно, изменилось все очень здорово, и изменилось же опять благодаря моим учителям. То есть, будем говорить, существует такая проблема «отцы и дети», во флебологии, будем так говорить, наука сложилась за какие-то последние 20-25 лет. В принципе, это, будем говорить, эпоха, по сути, в развитии самой так называемой науки флебологии. И дело в том, что, почему не возникло конфликтов между учителями и учениками? Потому что сами учителя поняли, что нельзя оставаться на тех же самых позициях лечения венозной патологии, они переступили через себя, через свои взгляды и дали вот этот толчок для развития новых методик и лечения, и диагностики. И вот поэтому здесь не возникло так называемых конфликта поколений и конфликта именно отцов и детей, учеников и учителей.

Алексей Гребнев:

Где мы приобретаем эту патологию, то есть как она проявляется, то есть что мы не замечаем, и почему мы потом приходим ее лечить? Что это – в самолетах, в перелетах, то есть где у нас нет образованности в этом вопросе?

Александр Альбицкий:

Будем так говорить, что варикозная болезнь – все-таки это болезнь не одной причины, это болезнь, которую вызывают многие причины. В основном это, конечно, будем так говорить, наследственный фактор – это раз, это установлено, то есть гены, конечно, тут никуда не денешь. И, действительно, сейчас множество исследований есть, которые подтверждают. Четко не известен ген, который отвечает за развитие варикозной болезни, но то, что это подтверждено многими исследованиями (и зарубежными, и нашими) – это да, то есть это наследственный фактор, первоочередной фактор развития варикозной болезни. Второе – это так называемая теория слабой соединительной ткани. То есть, как правило, при варикозной болезни присутствует еще два заболевания: как правило, это грыжи передней брюшной стенки, либо грыжи различной локализации, и геморрой. То есть вот это, конечно, основные причины. Конечно, сейчас возросло количество заболеваний в связи с применением так называемых пероральных контрацептивов, когда пары начинают предохраняться с помощью вот этих пероральных контрацептивов, и это, конечно, здорово провоцирует развитие и хронической венозной недостаточности, и варикозной болезни. Все вот эти нагрузки физические, конечно, это тоже один из факторов развития варикозной болезни. Это и то, что Вы сказали про длительные перелеты, нагрузки, подъем различных тяжестей и так далее, это тоже. Плюс наш малоподвижный образ жизни – это тоже, конечно, влияет на развитие варикозной болезни. Поэтому профилактировать, конечно, очень тяжело, главное, не запускать. Если у вас появились уже первые симптомы, то, главное, не запускать и сразу обращаться к специалистам (к сосудистым хирургам, к флебологам).

Алексей Гребнев:

То есть флебологи, сосудистые хирурги – это те люди, которые работают в операционной, это те люди, которые работают уже с глубокой патологией. А когда на первом этапе она только зарождается, на самом деле, сегодня и реклама, и, так скажем, много постеров приглашают нас прийти в центры эстетической медицины, где на ранних стадиях смогут это все профилактировать. Вот у меня самый основной вопрос к Вам, Александр, как к специалисту, с чего начинается диагностика таких пациентов? То есть это что – посмотрел и говорю: «Давайте сейчас мы все удалим», – либо это все-таки мы достаем с вами какие-то более серьезные аппараты, ультразвук? Как вообще мы диагностируем эту патологию сегодня, если говорить правильно?

Александр Альбицкий:

Ну, естественно, все центры эстетической медицины, которые рекламируют и говорят, что мы вам поможем – это, конечно, неправда. То, что сейчас бытует мнение о том, что этой патологией может заниматься любой хирург, любой сосудистый хирург – это тоже, будем так говорить, от лукавого. Почему? Потому что все-таки флеболог – это специальность, которая, будем так говорить, зародилась и сосудистой хирургии. И человек-флеболог, врач-флеболог, он занимается именно диагностикой и лечением именно заболеваний венозной системы. Поводу диагностики, если человек обращается к флебологу, то, насчет аппаратуры, Вы совершенно правы, сейчас ультразвуковой аппарат стал как стетоскоп для терапевта. Для флеболога ультразвуковой аппарат – это помощник и в диагностике, и в дальнейшем в лечении заболевания, потому что все миниинвазивные эндоваскулярные методики сейчас делаются под контролем ультразвукового исследования. В чем еще большой плюс флеболога, в отличие от других специалистов (тех же хирургов поликлиник и так далее)? В том, что, придя в квалифицированную клинику к квалифицированному специалисту, кроме физического, будем так говорить, осмотра, сбора анамнеза, вас осмотрят, посмотрят, и сам же этот доктор, доктор-флеболог, он сам владеет ультразвуковыми методиками, и он сам выполнит ультразвуковое исследование пациента.

Алексей Гребнев:

Мне бы даже интереснее, чтобы Вы говорили от первого лица, как это делаете Вы, а не как это делают коллеги, скажем, в других центрах. То есть что делаете Вы, то есть у Вас обязательно есть аппарат ультразвука?

Александр Альбицкий:

Обязательно есть аппарат ультразвука, потому что сейчас при любой патологии, если даже пациентка приходит с так называемыми телеангиэктазиями, с сосудистыми звездочками, это моя точка зрения, я считаю, что все равно пациенту показано проведение ультразвукового исследования. Потому что есть, будем так говорить, и бессимптомно протекающая варикозная болезнь, когда мы этого четко не видим еще на начальных стадиях, но когда уже есть формирующаяся хроническая венозная недостаточность. Поэтому варикозную болезнь нужно лечить на ранних стадиях развития, как можно раньше. Вот появились первые признаки, и мы должны что-то пациенту предложить.

Алексей Гребнев:

Что это – тяжесть в ногах, где она проявляется, то есть с какой, скажем так, жалобой придет к Вам именно пациент?

Александр Альбицкий:

Пациенты приходят, в основном, это 3 жалобы: это тяжесть в нижних конечностях, боли, отечность – вот это 3 основные жалобы, с которыми пациент приходит. Ну, естественно, это наличие варикозно-измененных, варикозно-трансформированных вен на нижних конечностях. Либо это телеангиэктазия, либо это внутрикожные ретикулярные вены, либо это уже измененные на более поздних стадиях варикозно-трансформированные притоки и стволы.

Алексей Гребнев:

Это пациенты, в основном, с избыточным весом, или это и обычные, так скажем, девушки, которые модельной внешности, ходили всю жизнь на каблуках?

Александр Альбицкий:

Нет, это могут быть, конечно, и девушки с модельной внешностью, но, конечно, избыточный вес – это один из факторов риска также развития варикозной болезни.

Алексей Гребнев:

Сегодня очень популярно стало лазерное оборудование, которое пришло в флебологию, и большая часть лазеров, она, естественно, на этом рынке себя закрепила своим результатом быстрым, достижением, так скажем, убрать какие-то внешние изъяны. Расскажите, пожалуйста, вот Вас достаточно часто приглашают на конгрессы, конференции, Вы модерируете сессии, что же это на сегодняшний день за технологии, которым стоит доверять?

Александр Альбицкий:

Ну, если говорить об эстетической флебологии, существует несколько видов лазера, хотя вот мои коллеги некоторые говорят, что эстетика – это только лишь телеангиэктазия, звездочки, так называемые, сосудистые на лице, на ногах и так далее. Но я все-таки считаю, что само по себе понятие эстетическая флебология, я объединяю как-то больше, то есть это сама по себе хирургия, это сама по себе эстетика. Поэтому существует 2 вида лазеров, которые используются в хирургии – это эндоваскулярный лазер для лечения варикозной болезни, и лазеры так называемые черескожные, которое занимаются именно косметологий, то есть это удаление различных телеангиэктазий, звездочек, периорбитальных вен расширенных, то есть это вот 2 основных вида лазера, которые используются.

Алексей Гребнев:

А где грань, что мы можем сделать, скажем, в эстетическом центре, и когда мы уже должны искать более такое развернутое отделение сосудистой хирургии?

Александр Альбицкий:

Ну, отделение сосудистой хирургии, наверное, искать не надо, потому что все-таки во многих сейчас клиниках существуют так называемые центры эндоваскулярной флебологии, по-разному они называются. Дело в том, что сейчас (давно уже это, в принципе, пошло) делается упор на амбулаторную хирургию, то есть либо это офисной хирургией называется, или это хирургия одного дня. Чем хороша лазерная хирургия, что это хирургия, которая позволяет пациенту в день выполнения операции вернуться к его нормальной жизнедеятельности. В этом нам помогает лазер. Для того, чтобы опять же определить правильную тактику лечения, пациенту необходимо выполнить весь комплекс диагностических услуг, то есть выполнить ему ультразвуковое исследование, и дальше нам будет ясно, либо это косметология, когда мы не находим патологию клапанов, не находим рефлюксы (сбросы так называемые), тогда человеку совершенно спокойно можно назначить лечение черескожными лазерами (транскутанными лазерами), либо это можно выбрать и склеротерапию (различные методики). Если же имеется рефлюкс (сброс) и имеется изменение клапанной системы, то, естественно, здесь эндоваскулярная операция – это эндовазальная лазерной облитерация, либо другой метод, который имеется в клинике.

Алексей Гребнев:

То есть фактически решение о том, как будет это все происходить, принимает врач?

Александр Альбицкий:

Да. Но, дело в том, что, когда я смотрю пациентов, я все-таки стараюсь вовлечь пациента в его проблему, объяснить ему, что происходит с его венами, что мы будем делать, что его в дальнейшем ожидает, что он должен делать для того, чтобы в дальнейшем течение заболевания, течение послеоперационного периода, а также профилактики и поддержания, чтобы в дальнейшем это не привело к развитию заболевания вновь, потому что возможно заболевание (развитие заболевания вновь) – это варикозная болезнь, это хроническая венозная достаточность, она так и называется. А то, что называется рецидивами заболевания – это либо неправильно выбранная тактика лечения, неправильно выбранная методика, и здесь уже развиваются, конечно, так называемые рецидивы варикозной болезни.

Алексей Гребнев:

Ну, с варикозной болезнью нам примерно все понятно. Я думаю, что и многие наши слушатели, и те, кто нас смотрят, они достаточно много об этом уже читали, смотрели, примерно понимают, когда начинаются проявления, понимают, какой врач им может помочь, они достаточно быстро диагностируют и получают. Что же еще в Вашей специальности есть того, что может помогать всем остальным? Вот, если Вас взять в клинике как человека, который смотрит человека перед операцией и назначает послеоперационное ведение, ведь очень много людей, которые боятся анестезии как таковой, потому что на этапах послеоперационных возникает такое неприятное состояние как тромбоэмболия – это тоже с вашей кафедры?

Александр Альбицкий:

Да, конечно! Первопроходцами в развитии так называемой, что сейчас называется профилактика ранних тромбоэмболических осложнений у пациентов в послеоперационном периоде, конечно, был Виктор Сергеевич Савельев, это был Евгений Георгиевич Яблоков и вся кафедра, которая занималась именно этими проблемами. То есть первые книги, которые вышли и по болезням магистральных вен, и по тромбоэмболии – это вышли на кафедре Виктора Сергеевича Савельева.

Алексей Гребнев:

Но Вы это читали, это я вижу, а вот все остальные-то наши хирурги, которые представляют эстетическую медицину, то есть в центрах пластической хирургии, в центрах общей хирургии, похоже, не все читали?

Александр Альбицкий:

Да, проблема эта стоит очень остро. И дело в том, что здесь, конечно, перед всеми операциями, в том числе, и перед пластическими операциями, необходимо, конечно, обязательное обследование пациентов всех, которые идут на пластические операции, либо у сосудистого хирурга, либо у флеболога. Потому что существует масса таких тоже так называемых бессимптомно протекающих тромбозов глубоких вен, и потом в связи вот со всем в дальнейшем на фоне выполнения хирургических вмешательств у пациентов развиваются осложнения. Либо это тромбозы глубоких вен в раннем послеоперационном периоде, либо такое страшное осложнение (смертельное осложнение) как тромбоэмболия легочных артерий.

Алексей Гребнев:

Как на сегодняшний день, а то мы сейчас всех уже напугали, и все врачи задумывались о том, что, на самом деле, это не все так просто, как это все можно профилактировать, или как готовится пациент до операции и после? То есть на что обратить внимание тому пациенту, который приходит в клинику с пожеланием что-то в себе изменить и получает, скажем, плановый наркоз?

Александр Альбицкий:

Понимаете, я считаю, что все-таки, если возможен выбор анестезии в сторону местной анестезии, то этим надо воспользоваться. Почему за рубежом и вот у нас сейчас стало меньше таких грозных осложнений? Потому что так называемая офисная хирургия, амбулаторная хирургия, она все-таки перешла на местную анестезию, на применение местных анестетиков. И, как правило, при местной анестезии таких осложнений не возникает. Но, если уже пациенту предстоит, предположим, в пластической хирургии, будем так говорить, массивная операция, которая подразумевает под собой, либо это спинальная анестезия, либо это анестезия, наркоз, проведение общей анестезии, то, естественно, пациент должен быть полноценно обследован перед операцией обязательно. То есть это должен быть сдан весь комплекс анализов: общий анализ крови, биохимия, обязательно должна быть сдана коагулограмма (свертываемость обязательно надо смотреть), обязательно должен быть выполнен ультразвук вен нижних конечностей. Поэтому комплекс, и никто его, наверное, не отменял. И я считаю, что это обязательно перед любым хирургическим вмешательством, в том числе, и перед пластическими операциями. Человек идет не за здоровьем, человек идет за красотой – это вдвойне должно как-то настораживать.

Алексей Гребнев:

Во время операции нижние конечности, если там не происходит (ну, естественно, вмешательство, оно происходит выше), как-то должны быть защищены?

Александр Альбицкий:

Да, обязательно! Это должен быть компрессионный трикотаж, тоже подобранный правильно, опять же подобранный специалистом. То есть, если у пациента нет патологии венозной, то назначается профилактически так называемый хирургический трикотаж операционной. Если у пациента есть варикозная болезнь, уже начальные какие-то ее проявления, то здесь все-таки желательно сначала разобраться с варикозной болезнью, рекомендовать пациенту прооперироваться, сделать любое из хирургических вмешательств, а потом уже заниматься пластической хирургией. Либо, если позволяет стадия заболевания, то опять же назначается трикотаж, но уже другой степени компрессии, то есть более высокой.

Алексей Гребнев:

В постоперационный период после плановых операций как за пациентом наблюдают врачи? То есть, приходит ли к ним врач-флеболог, осматривает что-то? И какие осложнения возможны в постоперационный период?

Александр Альбицкий:

Ну, как в раннем послеоперационном периоде, если это массивное хирургическое вмешательство (липосакция, либо еще что-то), то, естественно, конечно, вот такой пациент, на вторые, на третьи сутки пациенту необходимо выполнить контрольное ультразвуковое исследование вен нижних конечностей. В зависимости от вида вмешательства, вида анестезии пациенту назначается, обязательно должны назначаться антикоагулянты в послеоперационном либо в предоперационном периоде. Опять же это я говорю, что все зависит от вида анестезии.

Алексей Гребнев:

То есть лучше и в пред- и в после-, или конкретно рекомендации после?

Александр Альбицкий:

Желательно и в предоперационном периоде назначать антикоагулянт, если это возможно. Опять это зависит от вида анестезии. Если анестезия общая, то да, можно начинать и с предоперационного периода. Если анестезия, предположим, спинальная, то здесь за 12 часов также прекращается прием антикоагулянта, если он принимается, и все, больше мы не назначаем. И дальше продолжается в послеоперационном периоде. Если операция достаточно массивная, большая, то где-то на период до пяти-семи дней мы назначаем антикоагулянтную терапию.

Алексей Гребнев:

Какие-то анализы мы дополнительно делаем, которые могут нам показать, как идет течение постоперационное, то есть, есть улучшение, или, наоборот, может произойти то ухудшение, которое может нас привести?..

Александр Альбицкий:

Ну, опять же, то, что мы говорили по поводу коагулограммы, то мы должны обязательно, конечно, посмотреть и свертываемость, и время кровотечения.

Алексей Гребнев:

А на Вашей практике, как бы Вы это делали в постоперационный период, что бы Вы рекомендовали своим коллегам, в какие дни это нужно обязательно делать?

Александр Альбицкий:

Ну, понимаете, если в послеоперационном периоде пациент получает антикоагулянтную терапию, то эти все результаты, они будут неадекватны, смысла здесь нет, то есть он уже получает. А где-то после окончания терапии антикоагулянтной через 2 дня можно посмотреть свертываемость крови (коагулограмму).

Алексей Гребнев:

У нас зачастую сегодня бытует такое мнение, что за границей все операции делают лучше. И пациенты садятся на самолет, спокойно куда-то туда летят, и через 2-3 дня они возвращаются. Вы как врач сосудистой хирургии вот эти постоперационные перелеты как оцениваете?

Александр Альбицкий:

Именно после операции?

Алексей Гребнев:

Именно после операции.

Александр Альбицкий:

Ну, я своим пациентам не рекомендую летать после моих операций, предположим, когда я выполняю эндовазальную лазерную облитерацию, если эта операция проводилась под местной анестезией, то где-то 2-3 недели рекомендуется все-таки оставаться без перелета. А если у пациента выполнена операция достаточно, опять же мы будем говорить о том, что, если это пластическая какая-то хирургия, достаточно длительный перелет, то, как минимум, месяц лучше не летать. И если лететь, то обязательно, конечно, компрессионный трикотаж. Но месяц обязательно должен быть.

Алексей Гребнев:

Что Вы посоветуете тем, кто просто часто летает – не по принципу операции, а по принципу своего бизнеса, такие деловые перелеты, еще что-то? Ведь что происходит в этот момент с сосудами, которые постоянно у этих людей меняются в этом давлении, еще что-то?

Александр Альбицкий:

Ну, не зря же существует и уже достаточно давно так называемый феномен или казус, как это можно назвать, эконом-класса, синдром эконом-класса, то есть это развитие тромбозов глубоких вен во время длительных перелетов. Сейчас уже, будем так говорить, наверное, без носовых платков, без трикотажа, без чулок, без гольф люди, которые уже что-то знают, понимают, уже никто не летает. Даже пусть это не самые длительные перелеты, но все уже используют компрессионные чулки, компрессионный трикотаж. И, в принципе, это правильно, без этого нельзя, потому что, конечно, такие перегрузки, давление – это, естественно, приводит к возможному развитию тромбоза глубоких вен. Плюс еще длительное, конечно, вынужденное положение в полете, то есть опять же этот синдром эконом-класса, ноги постоянно согнуты. Что тут посоветовать можно? Ну, это нужно вставить, походить, пройтись по салону. И обязательно, конечно, иметь компрессионный трикотаж, потому что это очень нужно.

Алексей Гребнев:

Какую профилактику мы можем (из, может быть, скажем, лекарственных препаратов, БАДов, еще чего-то) предложить этим людям, которые достаточно часто делают такие перелеты?

Александр Альбицкий:

Ну, существует сейчас масса различных препаратов венотоников. Это вытяжки из листьев красного винограда, я не буду называть препарат…

Алексей Гребнев:

Ну, те, которые содержат ресвератрол?

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

Даже обычное красное вино, бокальчик красного вина?..

Александр Альбицкий:

Изокверцетин, совершенно верно! Поэтому, я считаю, что, если люди принимают…

Алексей Гребнев:

Если принимают – это хорошо?

Александр Альбицкий:

Хорошо, да. Если люди летают очень часто, то, конечно, препараты флеботоники, венотоники, их можно как угодно назвать, они тоже им показаны. И, в принципе, в течение двух месяцев подряд принимать, курсовой прием этих препаратов: 2 месяца прием, 3-4 месяца перерыв, и можно повторять. Если, тем более, такой напряженный график перелетов, это будет вполне полезно.

Алексей Гребнев:

Ну, возьмем среднее. Иногда, конечно, есть люди, которые ежемесячно делаю по 3, по 4 перелета. Есть стюардессы, которые летают гораздо чаще. Есть обычные люди, у которых до 10-ти перелетов есть в год. То есть, в принципе, им к Вам когда идти?

Александр Альбицкий:

Ну, только при первых симптомах появления, как только возникла боль в ногах, тяжесть, отечность появляется…

Алексей Гребнев:

То есть, зная такую свою нагрузку, зная то, что они достаточно часто летают, у них нет необходимости наблюдаться у Вас как у сердечно-сосудистого хирурга, как у флеболога – это исключено, или все-таки для какого-то самоуспокоения Вы бы им рекомендовали?

Александр Альбицкий:

Ну, все-таки, если, действительно, такие экстремальные нагрузки, то, в принципе, конечно, можно прийти к флебологу, посоветоваться, поговорить опять же, как себя вести, выполнить ультразвуковое исследование, и уже в дальнейшем спокойно летать.

Алексей Гребнев:

Вот сейчас у нас идет развитие персонифицированной медицины, то есть там мы разбираемся в первопричинах, во всем. Флебология туда смотрит? То есть, каким образом вы на сегодняшний день себя видите вот в этих новых горизонтах, подходах к нашим, так сказать, пациентам?

Александр Альбицкий:

Ну, здесь, конечно, вопрос такой достаточно сложный, хотя, я считаю, что у каждого пациента… Сейчас в чем заключается персонифицированная медицина или подход вот именно в флебологии? В том, что раньше мы, будем так говорить, мы не смотрели на то, откуда и где начинается болезнь? Сейчас в этом нам помогает, конечно, ультразвуковое исследование…

Алексей Гребнев:

…и генетическое, как Вы уже сказали ранее?

Александр Альбицкий:

Совершенно верно! То есть сейчас, если возможно, обследование пациента на геномные все вот эти вещи. Это достаточно, будем говорить, дороговато, но возможно, то есть пациента можно обследовать.

Алексей Гребнев:

Но если он будет знать, то, по крайней мере, он уже будет с этим…

Александр Альбицкий:

Да, если он знает, что называется, предупрежден, значит, вооружен.

Алексей Гребнев:

Сделать один раз генетику в жизни, я думаю, должен каждый…

Александр Альбицкий:

Совершенно верно!

Алексей Гребнев:

…то есть иметь свой паспорт и понимать, в каких ситуациях ему нужно перестраховываться больше.

Александр Альбицкий:

И опять же сейчас подход именно к лечению заболеваний, то есть, если раньше мы от лодыжки до паховой области заводили зонт и удаляли всю вену, то сейчас мы можем с помощью ультразвука четко определить, где начинается сброс, и именно удалить тот участок вены, где имеется болезнь, оставляя здоровые вены для кровотока.

Алексей Гребнев:

Хотелось бы все-таки вернуться к тому, с чего мы начали наш с Вами эфир, и вернуться в ту Первую градскую, где родилась та команда сегодняшних специалистов, которые, я так понимаю, разнесли все свои знания по российскому рынку, очень часто участвовали, наверное, за рубежом со своими докладами. Вообще, чего достигла на сегодняшний день сердечно-сосудистой хирургия и флебология, как она изменилась за эти недолгие 18 лет?

Александр Альбицкий:

Флебология изменилась коренным образом, то есть можно назвать флебологию хирургией без разрезов и швов, то есть это чисто косметическая, будем так говорить, даже можно назвать, пластическая хирургия вен. То есть пациент уходит от нас без разрезов, без швов, все это делается под контролем ультразвука, все это делается под контролем глаза, то есть полностью пациент контролируется во время операции. И опять же мы избежали чего, вот за все это время развития флебологии, что мы отошли от так называемых и общих анестезий, и от спинальных анестезий. Все это выполняется под местной анестезией, то есть это тумесцентная анестезия так называемая, и пациент в этот же день может вернуться к нормальному образу жизни.

Алексей Гребнев:

То есть в начале 90-х это было невозможно?

Александр Альбицкий:

Нет, в начале 90-х это было невозможно, хотя появился уже и лазер, но тогда это делалось, конечно, очень мало. Делались так называемые открытые операции, масса была разрезов, швов на ноге. И, как правило, Вы знаете, что до 7-ми суток пациент проводил в клинике, в хирургическом отделении. На седьмые сутки снимались швы, снимали эти бинты ужасные эластические, и пациент после снятия швов только лишь выписывался. Еще одна проблема, которую мы сейчас избежали во флебологии, в амбулаторной хирургии – это, конечно, внутрибольничная инфекция. То есть развитие вот этих всех осложнений инфекционных – то, что присутствовало раньше в клиниках, сейчас этого, конечно, нет ничего. То есть такой большой, конечно, скачок сделала флебология именно в этом, то есть и миновала ранних посттромбоэмболических осложнений, и именно инфекционных – то, что раньше тоже достаточно много было у этих пациентов, все-таки много швов, много разрезов…

Алексей Гребнев:

Как Вы оцениваете, в ближайшие, скажем, 5 лет произойдут еще какие-то такие интересные изменения, которые опять же еще более улучшат вот это состояние, перейдут на ранние стадии диагностики за счет чего-то? Что нам ожидать?

Александр Альбицкий:

Ну, я думаю, что да, потому что сейчас…

Алексей Гребнев:

Над чем работаете, что в трудах докторской диссертации?

Александр Альбицкий:

Сейчас появилась масса других новых методов, то есть это и различные химические так называемые методики. Это так называемый биоклей, который вообще используется без анестезии, то есть выполняется пункция вены под контролем ультразвука, вводится вену биологический клей, который (будем так говорить, чтобы было понятно) заклеивает эту вену. То есть это не лазер, нет, будем так говорить, воздействия высоких температур. И есть так называемые гемодинамические операции, которые тоже сейчас получают свое развитие, когда, будем так говорить, изолированно перевязываются венозные коллатерали, стволы и так далее, и которые позволяют нам не удалять опять же весь ствол большой подкожной ли малой подкожной вены. То есть флебология на месте не стоит.

Алексей Гребнев:

Все-таки зарубежный опыт, он более развит, чем российская школа? Что лучше, что нужно, или все-таки обмен опытом (и с нашей стороны, и с той) дает большие результаты развития самой профессии?

Александр Альбицкий:

Ну, обмен опытом, он всегда нужен. А сказать, что школа зарубежная лучше, чем наша – не могу сказать.

Алексей Гребнев:

Давайте так, но Вы же за последние лет пять посетили, наверное, не одну конференцию?

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

Где интереснее, где больше Вы получаете знаний – внутри России, или во внешнем контуре?

Александр Альбицкий:

Положа руку на сердце, конечно, за рубежом, конечно, будем так говорить, больше общения, больше коллег приезжает из Европы, из Америки, потому что в России, будем так говорить, в последнее время только стали приезжать наши тоже коллеги. И, в принципе, вот, особенно, будем так говорить, если Ригу будем теперь называть ближним зарубежьем, являясь членом Балтийского общества флебологов, в принципе, конечно, Рига и клиника, в которую я езжу, клиника профессора Мауриньша (это президент Балтийского общества флебологов) очень активно сейчас сотрудничает с Санкт-Петербургом. В ближайшее время, 8 ноября, я как раз еду в Петербург, там будет очередная школа европейская, с европейским участием, и это, конечно, достаточно престижное и достаточно весомое, и этих людей знают и в Америке, и Европе.

Алексей Гребнев:

А я напомню нашим слушателям, что с вами программа «Долголетие в бизнесе» и я, ее ведущий, Гребнев Алексей. И сегодня у нас Александра Альбицкий – врач-хирург высшей категории, кандидат медицинских наук, сердечно-сосудистый хирург, флеболог, человек, который возглавлял достаточно большие отделения коммерческих больниц, назовем их частыми (я не знаю, как правильно все-таки сказать), имеет за собой уже достаточное количество последователей. И вот следующий вопрос. Александр, скажите тем, кто рассматривает эту профессию для себя, то есть в будущем, может быть, он хочет, скажем, на свой диплом дерматовенеролога получить сверху врача сосудистой хирургии, еще что-то, то есть будет развиваться, вообще, легко ли стать специалистом Вашего уровня, что для этого нужно? Подведите черту своего пути, который Вы уже прошли. За 3-4 года возможно?

Александр Альбицкий:

Стать флебологом, или стать сосудистым хирургом?

Алексей Гребнев:

Дорасти до того, скажем, уровня.

Александр Альбицкий:

За 3-4 года?

Алексей Гребнев:

Да.

Александр Альбицкий:

Я думаю, это любой специалист, так же, как мне сейчас сказать: «Давайте, 3-4 года, и Вы будете шикарным дерматологом…» Я думаю, что вряд ли я буду шикарным драматургом, так же как и хирургом. А хирургия – это все-таки, будем так говорить, и призвание, и искусство. И, действительно, за 3 года хирургом вряд ли можно стать.

Алексей Гребнев:

Вы бы, если бы сейчас была возможность избрать другую специальность, пошли бы по другому пути развития, или все-таки Вы на своем месте?

Александр Альбицкий:

Нет, не пошел бы, это сто процентов, я на своем месте. И потом, учитывая то, что я в четвертом поколении хирург, я думаю, что у меня и выбора нет, и было желание, и оно и остается, я хочу работать по-прежнему.

Алексей Гребнев:

Для всех большой вопрос, где взять первичный поток, где взять своего пациента? Вот, спустя то время работы, а Вы отработали больше 30-ти лет, я так понимаю, именно в этой профессии, у Вас есть сложности в том, чтобы найти своего пациента?

Александр Альбицкий:

Ну, что понимать под своим пациентом? Конечно, за эти 30 лет есть, будем так говорить, СВОИ пациенты…

Алексей Гребнев:

Вот я ж про это и говорю!

Александр Альбицкий:

Конечно, они есть!

Алексей Гребнев:

Телефон разрывается всегда, то есть идет какая-то рекомендация: «Были, делали, идем только к Вам!»

Александр Альбицкий:

Это, конечно, да, это помогает! Конечно, за эти 30 лет создан какой-то достаточно такой большой багаж пациентов. Ну, по крайней мере, репутация моя в хирургическом сообществе, во врачебном, слава Богу, не страдала, и Господь Бог помог избежать страшных осложнений, хотя они тоже были, как и у всех хирургов. Поэтому пациенты есть, они не забывают, и спасибо им, что они есть!

Алексей Гребнев:

Я больше чем уверен, что, проходя по коридорам любой больницы, Вы обязательно встретите знакомого, который посмотрит и скажет: «Это же Александр Альбицкий, мы же его знаем!»

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

То есть любой стационар на сегодняшний день как-то вот открыт, наверное, к тому, чтобы с Вами в очередной раз встретиться, пригласить Вас в свои операционные. Что Вы выбрали, какие на сегодняшний день ближайшие цели, что Вы хотите, где Вы будете развиваться, где Вас искать?

Александр Альбицкий:

Хотелось бы создать хороший такой многофункциональный центр эндоваскулярной хирургии именно венозной, именно амбулаторной, и помогать людям не только взрослым, но и детям с различными видами венозной патологии. Достаточно большие проблемы сейчас есть у детишек – это так называемые сосудистые мальформации, гемангиомы, поэтому этих пациентов очень много. И вот хотелось бы создать такой комплексный центр, имея в руках не только эндоваскулярный лазер, но и лазеры черескожные, которые сейчас очень сильно развиваются и которые позволяют лечить любую патологию именно в амбулаторных условиях, а для детей это, Вы сами понимаете, достаточно важно.

Алексей Гребнев:

Мы это видим, на самом деле, таких деток становится отнюдь не меньше, к сожалению. Причина этого всего в чем?

Александр Альбицкий:

Ну, в основном, это врожденные патологии, там мальформации сосудистые.

Алексей Гребнев:

И каким образом можно с ней сегодня справиться, что для этого должно быть у специалиста в руках или в его кабинете?

Александр Альбицкий:

Ну, во-первых, это должна быть диагностика, это ультразвуковые аппараты последнего класса, которые, действительно, позволяют оценить. Если этого нет, то у нас существуют сейчас различные виды компьютерной томографии, которые контрастные, которые позволяют диагностировать все эти патологии. И, естественно, оборудование (то, что я говорил) – это эндоваскулярный лазер и черескожные лазеры различные.

Алексей Гребнев:

Насколько они убирают проявления, и как быстро опять приходит в то состояние, в котором это было первоначально, или можно убрать раз и навсегда?

Александр Альбицкий:

Можно, если у нас в комбинации есть, я опять скажу, если это будет такой центр, если у нас в руках будут все виды лечения, включая эндоваскулярный лазер и другие методики, то мы можем радикально это лечить. Конечно, это может быть не за одну попытку, не за один сеанс лечения, нужно будет еще приехать к доктору, но радикально это можно излечить, если мы найдем первопричину. А первопричина – это опять же хорошая диагностика.

Алексей Гребнев:

То есть у Вас уже есть понимание, где в ближайшее время появится такой центр?

Александр Альбицкий:

В принципе, да.

Алексей Гребнев:

То есть, в принципе, мы об этом, наверное, тоже скоро узнаем. Очень все просто – мы просто в Интернете наберем «Александр Альбицкий» и поймем территориально в центре Москвы, где Вы именно свою идею, которую Вы вынашивали, наверное, не один год…

Александр Альбицкий:

Да, уже не один год.

Алексей Гребнев:

На самом деле, то, что Вы взяли себе такой вектор развития – не только платежеспособное население, у которого есть возможность позаботиться об эстетических своих патологиях, которые есть, а дети, которые, на самом деле, испытывают (и родители испытывают) это неудобство, и, естественно, хочется это пережить. И если этот социальный вектор получит свое развитие, я желаю Вам просто, чтобы это скорейше было, потому что, на самом деле, это социально ориентированное, это важно, и специалист Вашего уровня, наверное, не может в этом не участвовать!

Александр Альбицкий:

Спасибо Вам большое! Да, хотелось бы, действительно, невзирая ни на деньги, ни на какие-то материальные блага, действительно, помогать этим детям, потому что не все сейчас могут у нас это сделать, поехать за границу. Ну, будем стараться помочь!

Алексей Гребнев:

Ну, вот, в принципе, у нас эфир подходит к концу, осталось у нас всего лишь порядка трех минут. И, конечно же, мне хотелось бы спросить у Вас самое основное: ну, кроме работы-то в жизни еще что-то существует?

Александр Альбицкий:

Да, конечно, существует…

Алексей Гребнев:

Где Вы любите отдыхать, как Вы черпаете эту энергию, возвращаетесь к тому, чтобы дарить вот эту радость людям?

Александр Альбицкий:

Честно говоря, для отдыха времени немного остается, но, в основном, наверное, это теннис, лыжи, здоровый образ жизни.

Алексей Гребнев:

Я знаю, что Ваша любимая страна – это стала Турция с некоторых пор, то есть несколько раз Вы все-таки находите время, покупаете и уезжаете в Турцию, там есть у Вас любимый отель, где Вы проводите время и опять возвращаетесь в Россию.

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

Какую книгу последний раз читали?

Александр Альбицкий:

Последний раз (вот то, что мы сегодня с Вами обсуждали), есть такой хирург Сергей Сергеевич Юдин, я с удовольствием перечитываю его воспоминания хирурга (записки хирурга) – прекрасная книга, которая, действительно, помогает мне во многом, то есть это медицина, это искусство, это литература. А так, в основном, конечно… В основном, идет специальная литература, медицинские статьи.

Алексей Гребнев:

Кто из успешных людей (я не знаю, актеров) Вас вдохновлял, и вот в сегодняшний день о ком Вы чаще всего вспоминаете?

Александр Альбицкий:

Из актеров?

Алексей Гребнев:

Да.

Александр Альбицкий:

Сложный вопрос.

Алексей Гребнев:

А из музыкантов?

Александр Альбицкий:

Фредди Меркьюри.

Алексей Гребнев:

То есть Вы вот тот приверженец?

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

То есть Вы живете именно вот так вот?

Александр Альбицкий:

Да, именно так.

Алексей Гребнев:

Ну, что ж, я могу сказать, что все, что Вы делаете, на самом деле, я это вижу и в соцсетях Ваших, и Ваши результаты работы не могут не впечатлять, и Ваши конференции, которые Вы проводите. Ведь одна из конференций об эстетической медицине тоже получила целый блок по флебологии, которая проходит весной. Напомните, пожалуйста, я просто не совсем правильно могу назвать название этого мероприятия в рамках вот лазерной…

Александр Альбицкий:

Это ECALM, это так называемый ECALM – Европейский конгресс по лазерным технологиям, который проводился в Москве вот уже третий раз, и у нас было две самостоятельных сессии на первом и на третьем конгрессе.

Алексей Гребнев:

То есть по Вашему настоянию эта сессия получила отдельное направление?

Александр Альбицкий:

Да.

Алексей Гребнев:

И Вы являетесь ее модератором?

Александр Альбицкий:

Да,

Алексей Гребнев:

Вы подбираете туда все доклады?

Александр Альбицкий:

Второй раз на третьем конгрессе я был модератором совместно с профессором из Беларуси. Спасибо организаторам конгресса, спасибо, что они нас приглашают! И на первом конгрессе у нас была своя собственная сессия, и вот на третьем тоже.

Алексей Гребнев:

Ну, что ж, я желаю Вам успехов! С вами была передача «Долголетие в бизнесе» и я, ее ведущий, Гребнев Алексей. В наших гостях сегодня был Александр Альбицкий.

Александр Альбицкий:

Спасибо Вам большое!

Алексей Гребнев:

Всего хорошего!

Александр Альбицкий:

Спасибо!