Что мы знаем о​ мозге, и как это влияет на нашу жизнь?

Неврология

Тэги: 

Гусейн Фараджов:

Добрый день. В эфире программа «О здоровье и не только» с доктором Фараджовым. Я Гусейн Фараджов. Работай мозгами, есть ли у тебя мозги – всем нам приходилось слышать хоть раз в жизни такую фразу в свой адрес. Что мы знаем о своем мозге, как мы используем эти знания и нужно ли знать о своем мозге все, если ты не врач? Будем говорить сегодня об этом с доктором Сафаровым Тимуром Владимировичем – врачом-невролог, рефлексотерапевтом, лауреатом международного гранта в области неврологии. Расскажи об анатомии физиологии мозга.

Тимур Сафаров:

Мы будем говорить не только об анатомии физиологии мозга, а о том, чтобы люди понимали. Головной мозг – это не только высшая нервная деятельность, это не только речь, письмо, мышление, но прежде всего это взаимосвязь центральной нервной системы и периферической нервной системы, и головной мозг – это кибернетическая система. Неврология участвовала в создании кибернетики, и те же принципы, что есть в головном мозге, участвуют непосредственно в кибернетике.

Головной мозг состоит из полушарий головного мозга, из нервных клеток, из воспринимающего звена. Это наши органы чувств, периферические рецепторы, рецепторы внутри нашего тела, которые воспринимают информацию, передают, анализируют в головном мозге, хранят и потом реализуют через какие-то действия, через изменения физиологии нашего тела. Поэтому головной мозг неразрывно связан с нервной системой, с периферической нервной системой и влияет на все функции нашего тела, влияет на управление, это система управления прежде всего.

Гусейн Фараджов:

Размер головного мозга влияет? Говорят, у Эйнштейна был небольшой мозг по сравнению со среднестатистическим.

Тимур Сафаров:

Масса мозга не влияет на его функциональные возможности. Прежде всего мозг содержит определенное количество нервных клеток, причем когда я начинал учиться неврологии, в мед. институте мы использовали учебники, где в основном приводились цифры порядка 20 миллиардов, потом эти цифры поднялись до 100 миллиардов нервных клеток, последние исследования говорят о том, что количество клеток порядка 80 миллиардов. То есть надо понимать, какое огромное количество взаимодействий между этими нервными клетками можем получить, в геометрических прогрессиях это все возрастает, и мы понимаем, какой объем информации, какой объем деятельности может нам предоставить головной мозг. Он просто огромный. Размер не причем, главное – качество.

Гусейн Фараджов:

Головной мозг менее изучен по сравнению с другими органами человека?

Тимур Сафаров:

Наверное, это и правда, и неправда, потому что неврология такая наука, где диагностика была очень хорошо поставлена, даже когда мы не имели данных для исследования, МРТ или высокотехнологичных методов исследования. Грамотный невролог всегда, изучая рефлексы, мог получить информацию о том, какая часть головного мозга была нарушена. Конечно, мышление, наша духовная сторона, в которой тоже принимает участие головной мозг, это мало изученное. Мы не знаем точно, какие участки головного мозга отвечают за некоторые высшие деятельности, но огромное количество информации получено о головном мозге, и это используется в повседневной жизни.

Гусейн Фараджов:

И главное, что невозможно пересадку сделать этому органу. Девиз нашей передачи – изучи свой мозг, знай свой мозг. Мы мало об этом задумываемся, мы знаем наши способности образования, кто на что способен. Почему важно человеку знать свой мозг?

Тимур Сафаров:

Потому что эти знания нам помогут в нашей жизни. С одной стороны, знания о головном мозге, о нервной системе используют врачи для диагностики заболевания, для лечения, создания новых методик, которые применяются в реабилитации больных с нарушениями нервной системы. Но это также важно для каждодневного использования. Люди периодически ходят в спортзал, уделяют внимание своему телу. Но мы далеко не всегда уделяем внимание своему головному мозгу, а он тоже требует определенной тренировки, определенных подходов. Когда мы знаем нервную систему, когда мы понимаем всю сложность и в то же время простоту работы нервной системы, которую мы можем использовать в нашей жизни, мы можем гораздо более эффективно даже тренировку в зале проводить. Поэтому обширность применения и направление применения знаний головного мозга сейчас очень востребовано.

Гусейн Фараджов:

Какие современные тенденции применения?

Тимур Сафаров:

Сейчас очень часто звучит нейросайнс, нейронауки, это очень современная тенденция, очень модная, применение знаний о мозге прежде всего в маркетинге, менеджменте, системе управления. Та же кибернетика – это же не только управление цифровыми системами, изучение и создание компьютеров, но это применение знаний об управлении в обществе и в государстве, потому что принципы те же самые. Это тоже получение информации, переработка, хранение информации и реализация в том, что полезно как нашему телу, как нашему организму, так и самому государству, если мы применяем это относительно общества. Изучение эмоций в плане того, чтобы использовать это не только для манипулирования, а для правильной подачи и правильного выстраивания правильных отношений в различных сферах.

Гусейн Фараджов:

Нейронаука – это относительно новая наука, и она объединяет в себе множество специализаций.

Тимур Сафаров:

С одной стороны, это классическая неврология в какой-то мере, отдельная специальность, которая существует в системе обучения. Раньше, когда я общался в Европе со специалистами или видел это направление, немножко не соотносил это только с неврологией. А это и психология, и коучинг, то есть это тренировка функций головного мозга, ментальных, эмоциональных практик. Поэтому очень широкий спектр применения и в то же время применение этого на практике.

Гусейн Фараджов:

Выражение «не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются» правдиво?

Тимур Сафаров:

Нет. Наука приходит к тому, что нервные клетки все-таки восстанавливаются, есть определенные предшественники нервных клеток. Конечно, те, которые погибли, не восстанавливаются, как и все в нашем теле, но есть нейропластичность, она связана не только с восстановлением клеток, а именно с развитием связей, с образованием новых синапсов. Я вспоминаю в своей практике: приносят ребенка в возрасте 1 года, неврологического дефицита никакого нет, в то же время на нейросонографии видим, что у ребенка отсутствует четверть мозга. Но при этом нейропластичность такова, особенно у детей, что в некоторых случаях другое полушарие практически полностью может взять на себя функцию. Были случаи, когда половина мозга могла отсутствовать у человека, но при этом человек развивался более-менее нормально, конечно, с какими-то особенностями, но выраженного неврологического дефицита, инвалидизации не было. Поэтому важность нейропластичности в образовании новых связей.

Гусейн Фараджов:

И с таким ребенком надо заниматься?

Тимур Сафаров:

Конечно, надо заниматься. Повреждение было не двухстороннее, это была случайная находка, при этом нейропластичность, то есть мозг сам может взять на себя функции. Допустим, у слепых людей тактильные ощущения начинают включаться за счет функции затылочных отделов головного мозга, которые у обычных здоровых людей отвечают за зрение, компенсаторные возможности. Мы должны создавать определенные условия, подключать методики.

Гусейн Фараджов:

Интересно, как этот ребенок потом развивался, есть информация?

Тимур Сафаров:

У меня такой информации нет, но есть информация в научной сфере, что ребенок развивается более-менее нормально.

Гусейн Фараджов:

Учеба и мозг. Здесь как использовать человеку?

Тимур Сафаров:

Для обычного человека это непосредственно образование, мы все участвовали в этом процессе, поэтому знание о головном мозге, правильное получение информации, правильное хранение и воспроизведение. Тут я могу привести пример. Есть учебник Киселева, был такой выдающийся педагог, который создал этот учебник на рубеже 19-20 веков. Но учитывая глубокий подход, педагогический талант, он создал учебник, по которому успеваемость даже после войны была практически 80%, то есть была правильной, есть определенные законы подачи информации для ребенка, для восприятия этой информации. В 70-х годах произошла ситуация, когда лжеучебники написали, что это устаревшие учебники, и учебники математики, геометрии написали академики, которые не имели никакого опыта общения с детьми и не имели никаких знаний касательно знания о мозге. Так вот, успеваемость снизилась на порядок. Сейчас ситуация в этом плане еще катастрофичнее.

Учебники дают огромный объем информации, информация преподносится ребенку определенного возраста совершенно неправильно. То есть ребенка надо подвести непосредственно к инсайду, дать ему информацию максимально просто, максимально сжато, максимально понятно.

Гусейн Фараджов:

У Киселева была методика. Она сейчас не используется?

Тимур Сафаров:

Эта методика не используется, многие ученые стараются привлечь к этому внимание, для того чтобы был возврат. Объем информации, какое-то правило, которое давалось в области геометрии, математики, занимало буквально две строчки, сейчас это полстраницы. Ребенку стараются дать большой объем, но не развивают мышление, не развивают понимание предмета. И это касается всего. Огромное количество информации, а усвоение информации с практическим навыком часто отсутствует.

Гусейн Фараджов:

Сейчас привыкли социальные страницы читать, Фейсбук открыл и первую часть новостей прочитал, дальше неинтересно, и так любую информацию. Я связался с Ютуб, у меня свой канал, и когда я вешаю полную передачу, которая была интересна для меня, большой объем, просмотров абсолютно мало. Стоит мне эту передачу разбить по 3 минуты, 4 минуты, люди смотрят, комментируют. А что дальше будет?

Тимур Сафаров:

Дело в том, что сейчас вообще нет проблемы с информацией, вы можете открыть свой смартфон, вбить в Яндекс и получить большое количество информации. Проблема сейчас не в получении информации, а в том, чтобы научить мыслить человека, и почему в этом случае небольшие сжатые фрагменты интересны человеку, потому что он сразу анализирует и пытается получить практическую информацию для жизни. Я надеюсь, что и сегодня слушатели получат практическую информацию, которую они могут применить в этой жизни.

Гусейн Фараджов:

Короткая информация, которая должна человека сподвигнуть дальше читать, дальше интересоваться.

Тимур Сафаров:

Он должен воспринять эту информацию, проанализировать и как-то ее использовать.

Гусейн Фараджов:

Если это происходит, это радует, но если на этом останавливается – получил маленький объем информации и все, это проблема.

Тимур Сафаров:

Это уже естественная защитная реакция мозга, потому что сейчас у нас настолько много информации. Вы едете в метро и видите, что люди постоянно хотят получать какую-то информацию, полезную, нужную, ненужную, развивающую мышление, развивающую мозг, душу человека, объем информации большой. Поэтому мозг иногда защищается, и он не хочет слышать иногда полезную информацию.

Гусейн Фараджов:

На приеме люди часто жалуются на память, чем раньше?

Тимур Сафаров:

Тенденция есть. Проблема в том, что у нас более ранние инсульты, более ранние нарушения мозгового кровоснабжения, атеросклероз сосудов в связи с изменением питания, с наличием трансгенных или неправильных жиров в пище или веществ и добавок, которые травмируют сосудистую стенку и вызывают изменения микроциркуляции, в том числе это сказывается на головном мозге. Если мы имеем недостаточность кровоснабжения головного мозга, если мы находимся в хроническом стрессе, не высыпаемся, то проблемы с памятью сейчас встречаются. Когда сложные периоды в жизни, когда очень много дел и еще на фоне длительного хронического стресса часто человек, который вроде обладает нормальными данными памяти, забывает иногда. То есть человек приезжает после работы и не может вспомнить свою фамилию, когда расписывается в получении денег, такой случай был. Я помню, водитель, который на большегрузе 2 месяца бессменно ездил по всей стране, приехал получать зарплату, он просто даже не мог вспомнить. Но в головном мозге нет такого участка, который отвечает за память.

Гусейн Фараджов:

А люди считают, что есть такая область, которая отвечает и сохраняет эту память.

Тимур Сафаров:

Память – это огромное количество связей между различными отделами, может быть в миндалевидном теле память, которая на уровне подсознания сидит в нас, когда мы испытываем страх, это же уровень подсознания. У нас есть память от двигательной активности, пластичности нашего тела, это все формируется взаимно в различных отделах головного мозга. Это построение большого количества вариаций связи, есть такие матрицы, которые отпечатываются в различных участках, где-то более скомпоновано, где-то в удаленных участках, то есть может быть и фронтальная кора, и мозжечок, память координации движений. Это все то, что человек нарабатывает в своей жизни, все, что он тренирует на практике, как и мышление, движение.

Гусейн Фараджов:

Можно рекомендации дать пациентам, чтобы улучшить память, как тренировать память?

Тимур Сафаров:

Мы должны тренировать память, но используя знания мозга, мы должны понимать, как это делать правильно. Раньше всегда говорили: «Мы используем только 10% возможностей своего мозга, давайте использовать 100%». В конкретном месте в конкретное время мы используем небольшой процент своего мозга. Использовать все время мозг на 100% – это значит привести к не очень хорошим последствиям, поэтому существуют системы запоминания. Всегда надо стараться разложить информацию. Есть в тибетских монастырях целые методики, там большое количество, особенно при отсутствии письменности, ментальных техник, которые способствуют этому. То есть мы должны по определенным полочкам раскладывать информацию, для того чтобы мы знали, где это, мы должны несколько раз эту информацию взять с этой полочки, тогда мы будем знать, где все расставлено.

Гусейн Фараджов:

Повторение – мать учения.

Тимур Сафаров:

На китайском языке компьютер звучит как электрический мозг в два иероглифа. С одной стороны, кибернетика, искусственный интеллект использовал знания, принципы работы одинаковые. И наш головной мозг намного превосходит любые компьютеры по своему объему, по оперативной памяти и объему долговременной памяти, но мы отличаемся от компьютера в одном – когда вы кладете информацию в компьютер, вы получаете ее неизменной: неизменные интонации голоса, неизменные слова. А в головном мозге человека по-другому: вы кладете информацию, информация в любом случае каким-то образом преобразовывается при ее выдаче, не надо стараться запоминать все досконально, надо воспринимать и воспроизводить информацию. Ведь не это важно, когда вы выдадите по сопромату свои знания, которые вы четко получили, а то, как вы выдали эти знания, которые вы правильно применили на практике, даже если было чуть-чуть изменено содержание. Мозг так устроен, что он никогда не выдаст четко так, все равно поменяется хотя бы интонация к этой песне, слова которой знаете. Поэтому мы и отличаемся от компьютера в этом плане.

Гусейн Фараджов:

Я был студентом 1-го курса, анатомия, страшно. И я где-то прочитал, что хорошо запоминается то, что эмоционально окрашено, и я решил читать анатомию – удивлялся, восхищался. Какое-то время такой эксперимент проводил, не знаю, насколько у меня получилось, но я сдал зачет с первого раза.

Тимур Сафаров:

Это абсолютно правильно, потому что мы должны получать максимальное количество эмоционально окрашенной информации. Когда нам говорят, что нам эмоция мешает жизни, на самом деле, это не так, эмоции помогают нам даже сделать правильный выбор. Конечно, не нужны чрезмерные эмоции, надо уметь управлять эмоцией, но полностью гасить эмоции будет неправильно. И чтобы запомнить английское слово «поцелуй меня», мы представляем, что мы гладим кису (kiss mе), и вы запомните на всю жизнь это слово. Поэтому эмоции, тактильные ощущения должны быть связаны с информацией. Если максимально больше сделаете окрас этой информации, через максимальное количество рецепторов, потому что у нас есть слух, зрение, осязание, даже вкус, мы получим максимальное запоминание через различные отделы головного мозга.

Гусейн Фараджов:

Так что умейте удивляться информации, это будет полезно. Знание о мозге и возможность использовать его, чтобы человеку оставаться здоровым или следить за своим здоровьем.

Тимур Сафаров:

Знания о мозге дают нам различные системы, а методики, которые мы можем использовать для поддержания здоровья, само здоровье во многом обусловлено функцией мозга. Там находятся дыхательный, сердечно-сосудистый центры, которые участвуют в регуляции нашего здоровья. Именно головной мозг вырабатывает такой нейромедиатор, как эндоморфин, он является очень мощным действующим веществом, кстати, вещество было открыто при изучении механизма обезболивающего эффекта акупунктуры и лечебного эффекта. И эндоморфин, тот нейромедиатор, который выделяется головным мозгом, активно участвует в сохранении здоровья и при лечении различных заболеваний. Эти методики, когда искусственно повышается эндоморфин по типу механизма обратной связи, используют в лечении достаточно серьезных заболеваний, даже были исследования, которые показывали эффект при ВИЧ-инфекции, гепатитах, то есть это достаточно мощное средство. И мы знаем из истории, что победившие выздоравливают гораздо быстрее. Это тоже происходило за счет выработки нейромедиаторов головного мозга.

Любые методики, которые мы используем, упражнение на баланс, на дыхание, которые непосредственно влияют на наше тело через функцию головного мозга, позволяют нам поддерживать свое здоровье. Обливания холодной водой, которые способствуют выработке эндоморфинов и нейромедиаторов, это тоже один из методов, который реализуется через головной мозг, и имеет оздоравливающий эффект.

Гусейн Фараджов:

Мозг может давать ощущение счастья человеку? И можно помогать в этом мозгу?

Тимур Сафаров:

Возвращаемся к тем же нейромедиаторам, но ощущение счастья – это выработка нейромедиаторами дофамина или серотонина. Когда идет нехватка солнечной инсоляции, у нас уменьшается количество выработки серотонина, и мы чаще впадаем в депрессию. Дофамин – это нейромедиатор удовлетворенности. Когда мы ожидаем больше, но получаем меньше, допустим, если человеку пообещали зарплату 50 тысяч, а дали 60, для него это улучшает определенные ощущения, вырабатывается дофамин, идет счастье. А когда ему обещали 70, а заплатили 60, конечно, у него дофамин падает. Нам надо стараться, с одной стороны, ожидать от жизни лучшего, а с другой стороны, надо уметь благодарить каждый день эту жизнь за то, что она уже тебе дала. И соотношение ожидаемого и получаемого, вот этот правильный баланс, тоже дает нам ощущение счастья и удовлетворенности.

Гусейн Фараджов:

Есть оптимист, есть пессимист, оптимисту проще будет?

Тимур Сафаров:

Конечно. У нас есть особенности функционирования нервной деятельности. Не зря еще с Аристотеля было разделено на сангвиников, меланхоликов, это зависит от эмоциональности или проживания. У северных народов есть склонность к недостатку серотонина, в области Средиземного моря народ более счастливый.

Гусейн Фараджов:

Улыбаются больше.

Тимур Сафаров:

Нам надо немного больше от жизни для того, чтобы мы чувствовали счастье. Хотя счастье – это прежде всего ощущение жизни сегодняшним днем, наслаждение жизнью, не думать о том, что было в прошлом или что будет в будущем, поэтому в любом возрасте можно быть счастливым. Нейромедиаторы обуславливают именно эту независимость счастья от каких-то факторов, которые мы оцениваем, например, в денежном эквиваленте.

Гусейн Фараджов:

Верно ли, что мозг изначально так устроен, чтобы мы испытывали постоянно чувство неудовлетворенности, и тогда мы ищем пути для того, чтобы быть счастливыми, удовлетворенными, секс, алкоголь?

Тимур Сафаров:

Головной мозг получает удовлетворение от получения какой-то информации, которая ему нравится через тактильные ощущения. Если отключить это восприятие, может быть, он не будет настроен на счастье. Но головной мозг является основным фактором жизни, потому что головной мозг является электрогенератором биопотенциалов, ретикулярной формации, активации, которой заставляет нас жить, чувствовать режим бодрствования и сна. Нервные клетки находятся в сердце, потому что у нас есть водители ритма сердца, которые дают импульсы. Поэтому в головном мозге есть все для того, чтобы испытывать счастье. Надо только правильно получать информацию, правильно воспринимать мир и следить за гигиеной головного мозга.

Тот же стресс, мы не должны часто говорить: «Ой, стресс, нам не нужен в жизни, это плохо, у нас много в жизни стресса». Да, много, но небольшое количество стресса всегда будет нам помогать жить. Если на работе скучно и работать не хочется, если есть определенное состояние стресса, когда идет поток пациентов, когда вы постоянно решаете какие-то задачи, вы получаете моральное удовлетворение от работы. И поэтому надо правильно работодателю, главным врачам, директорам давать определенный стресс. В этом искусство управленца –задать такой темп и такой ритм, чтобы стимулировать работника на то, чтобы он активно выполнял свою работу, но в то же время получал от этого удовлетворение. Если же человек находится в хроническом стрессе, в длительном, то этот уровень кортизола – гормона стресса – изнашивает человека, его здоровье, и идет значительное снижение продуктивности работы человека.

Гусейн Фараджов:

Такая функция, как забывание. Человек переживает, что он забывает, и если забываешь что-то плохое, это тоже ведь компенсаторный механизм. Головной мозг пытается так спасти, защитить от стресса.

Тимур Сафаров:

У нас есть определенные субличности, которые между собой спорят иногда, у некоторых это доходит до шизофрении. А в итоге эти субличности договариваются и принимают какие-то решения. Конечно, есть функции, когда головной мозг даже может обманывать сам себя, когда может принимать иногда неправду, он хочет ее выдать за правду, вытесняются события. У детей до 3 лет, когда мозг находится на таком уровне, когда мы не воспринимаем полностью всю информацию, но на уровне подсознания эти вещи откладываются. Поэтому гораздо сложнее работать с проблемами или стрессами, которые случились в возрасте бессознательного состояния. Когда уже в сознании, все можно отработать, катарсис провести, прожить эту ситуацию и все-таки ее принять, потому что время всегда лечит проблему, горе. Поэтому головной мозг иногда забывает, но забывает сознание, в уровне подсознания это остается, на уровне эмоций, на уровне восприятия. Мы можем общаться с человеком, который, казалось бы, к нам хорошо относится, комфортно, но в нем есть что-то, что нам напоминает стрессовую ситуацию в жизни, которую мы вроде забыли, но мы никогда не сможем воспринять этого человека и нормально к нему относиться.

Это отношение касается и отношений между мужчиной и женщиной, между руководителем и подчиненным, мозг на уровне подсознания запоминает очень многое. Надо уметь просто отработать это, принять то, что в нас было, какие-то проблемы, стрессовые ситуации или неприятные вещи и их прожить. Есть методики, которые на уровне поднятия с подсознания, на уровне гипноза, и тогда человек меняется и решает свои проблемы. Может уйти хронический страх, который на уровне подсознания будет присутствовать. Мозг должен что-то забывать, и он уводит из оперативной памяти в долговременную, потому что держать огромное количество информации непродуктивно для головного мозга. Головной мозг тратит огромное количество энергии, и он тратит в 20 раз больше кислорода, чем мышцы. Поэтому все методики у дайверов направлены на то, чтобы сохранить кислород, который набивается специальной методикой в кровь, и очень важно уметь отключать головной мозг, чтобы работали только мышцы. Используются методичные техники, для того чтобы максимально отключить головной мозг, чтобы он не тратил этот кислород. Если мы волнуемся, то мы не можем выполнять какие-то вещи. И все тренировки спецназовцев настроены на то, чтобы человек не воспринимал чрезмерные события как стресс, а воспринимал как работу, чтобы головной мозг работал максимально эффективно, чтобы он не забирал на себя излишнюю энергию, которая нужна для тела, для выполнения каких-то задач.

Гусейн Фараджов:

Есть методики, когда человек может управлять своим мозгом?

Тимур Сафаров:

Да, он может управлять с помощью дыхания, с помощью попыток успокоения в сознании.

Гусейн Фараджов:

Продолжительность жизни и знание человека о мозге, как это может способствовать жить долго?

Тимур Сафаров:

Мозг способствует жить долго, потому что в нашей жизни мы постоянно его используем, и если мы не будем думать, она может быстро закончиться. Поэтому мы получаем информацию от любых факторов агрессивной внешней среды, он реализует и способствует разрешению, иногда спасает в жизни. А если говорить о нашей продолжительности жизни, активности жизни, то проводились исследования, которые показывают, что окситоцин обладает важным действием в плане продолжительности жизни человека, это медиатор доверия. Он выделяется при правильном социальном общении, когда мы доверяем людям, когда идет общение глаза в глаза, когда мы испытываем тактильные ощущения, когда мы просто здороваемся с человеком, даем мы ему руку без задней мысли о том, что он может нас подвести или сделать что-то нехорошее. Поэтому в социальной группе очень важно, когда люди в возрасте не замыкаются на общении только с самим собой, а все-таки доверительно общаются. В советское время мы могли отдать ключи на 3 этажа вверх всем соседям от дома.

Гусейн Фараджов:

Поливать цветы.

Тимур Сафаров:

А сейчас ты можешь не доверять даже другу или близкому человеку. Или часто не доверяют друг другу муж и жена, и это не способствует долгожительству. Когда мы находимся постоянно в хроническом стрессе из-за ситуации в социуме, в обществе вокруг нас, на работе, кортизол – это вещество, которое разрушает нас буквально на клеточном уровне. И окситоцин снижает уровень кортизола и даже помогает в возрасте восстанавливать мышечную ткань за счет стимуляции стволовых клеток, поэтому в этом плане головной мозг нам помогает.

Развитие микромоторики помогает стимулировать отделы мозга, очень важно для головного мозга изучение чего-то нового. Сейчас эти тенденции сохраняются и увеличиваются, люди получают второе образование или обучаются новым навыкам, никогда не поздно учиться новому, потому что это интересно, потому что это жизнь, потому что это активизирует вас и влияет на ваше активное долголетие.

Гусейн Фараджов:

Тогда плавно перейдем к практическим советам. Человек познал мозг, и дальше использовать для того, чтобы быть счастливым?

Тимур Сафаров:

Быть счастливым, долго жить, чтобы дети наши были счастливы. Головной мозг требует определенной гигиены: гигиены мыслей, гигиены получения той информации, которую мы получаем. Для головного мозга нужна дозированная физическая нагрузка, потому что мышцы двигают кровь, способствуют кровоснабжению, в том числе головного мозга. Головному мозгу обязательно нужен полноценный сон, надо понимать, что хроническое недосыпание приведет к проблемам психической деятельности, к переутомлению, к невосстановлению головного мозга. Поэтому мы должны давать время головному мозгу отдыхать, основной отдых происходит во время сна, и очень важно, какой сон, до 12 часов желательно. Головной мозг любит придерживаться режима дня. По возможности использовать методики, например, на пластику тела, расслабление, растяжение мышц, либо можно сделать несколько методик перед сном, которые будут направлены на мышцы, несколько упражнений для растягивания тех мышц, которые активные, допустим, бедра, мы постоянно ходим, двигаемся, и головному мозгу будет легче отдыхать.

Гусейн Фараджов:

Познайте свой организм, познайте свой мозг, любите себя и надо научиться быть счастливым. Как мне показалось из сегодняшнего разговора, что счастливый человек будет здоровым, человек будет жить, радоваться жизни и у него всегда будут перспективы. Нельзя забывать, что надо ставить цели, двигаться и наслаждаться жизнью. Спасибо огромное.