Современные цифровые технологии в здравоохранении: концепция «умной клиники»

Медицинские технологии

Тэги: 

Муслим Муслимов:

С вами Муслим Муслимов, наша программа «Медицинский менеджмент». Тема сегодня «Современные цифровые технологии в здравоохранении: концепция «умной клиники». В гостях у меня Балясников Максим Владимирович. Максим занимает должность Генерального директора сети клиник-центров Askonamed, входящих в Askona Life Group.

Первый вопрос, Максим, о трендах здравоохранения: какие видите, какие чувствуете, что воплощаете, что для Вас цифровая клиника, как с ней нужно взаимодействовать пациенту, как с ней нужно взаимодействовать врачам, какие сервисы предлагаются у вас?

Максим Балясников:

Я хочу поблагодарить Вас за то, что я сюда попал и имею возможность с Вами разговаривать. Но есть несколько поправок. Мы ― сеть клинических центров Askonamed. Я немного вернусь к вступлению и скажу, что образовывалась сеть. Почему она сеть клинических центров? Потому что мы выстраиваем не медицинские центры в чистом виде, мы строим медицинский кластер, который включает в себя и медицину, и науку, и образование. Об этом я могу рассказать чуть подробнее, а сейчас отвечу на Ваш вопрос. Тренды в здравоохранении совершенно понятны. Частная медицина развивается, все больше открывается частных центров, которые ориентируется на то, что делает государство, что спрашивают люди. Собственно говоря, давайте разделим на несколько частей. Если можно, то уточните по вопросу.

Муслим Муслимов:

Обязательно уточню. Так как сегодня тема «умной клиники», то, конечно, интересуют тренды, которые завязаны на цифровое здравоохранение.

Максим Балясников:

Будем разговаривать о цифровом здравоохранении? Прекрасно! Сейчас есть тенденция, и мы все знаем о том, что цифровые технологии входят в нашу жизнь, и это неизбежность. Часть компаний в рынке пытается развивать телемедицину как услугу пациент-врач. Другая часть компаний развивает услугу в формате второго мнения, это формат врач-врач. Мы пошли по второму пути в дистанционных услугах.

Разобьем цифровые технологии на две части. Первая – это дистанционные услуги, вторая часть – это услуги, которые мы оказываем непосредственно у нас в клинике, и как мы увязываем цифровой контур в наши медицинские услуги. Что касается дистанционных услуг, то все очень просто: мы пошли по пути сотрудничества с регионами. Там, где есть дефицит узких специалистов, дефицит высоких технологий, дефицит кадров, мы восполняем пробелы, предоставляя своих врачей, экспертов для уточнения диагнозов, для корректировки схем лечения и так далее. Мы сейчас работаем с несколькими регионами. Мы предоставляем услуги во Владимирской области, где находится наш первый медицинский центр, который был открыт в сети клиник в 2015-ом году. Такие услуги мы предоставляем сейчас в Сахалинской области. В ноябре мы подписали соглашение с губернатором Сахалинской области Валерием Игоревичем Лимаренко о сотрудничестве в области представления дистанционных услуг, и сейчас мы на ежедневной основе, каждый день консультируем пациентов.

Муслим Муслимов:

Какая разница в часовом поясе? Сколько стоит услуга?

Максим Балясников:

Разница с ними 9 часов, и услугу мы не можем расценивать по своим тарифам, мы принимаем их тариф ОМС.

Муслим Муслимов:

У вас 24/7 консультация?

Максим Балясников:

У нас консультация выстраивается в графике тогда, когда с их стороны её тоже удобно делать. Как правило, у нас консультации проходят с 7 до 9 утра по московскому времени. У них, соответственно, вечер, по-моему, что-то около 16 часов.

Муслим Муслимов:

Какое количество консультаций уже проведено, и на какой объем вы хотите выйти в дальнейшем?

Максим Балясников:

На сегодняшний день мы консультировали пациентов уже из трех районов Сахалинской области, это 3 центральных районных больницы. Начали мы не так давно, но в ноябре мы уже проконсультировали порядка 45-ти или 50-ти пациентов. Планируемый месячный объем, мы планируем выйти на 700-800 консультаций в месяц.

Муслим Муслимов:

Скажите, в какой информационной системе вы работаете? И Ваш совет рынку, как быть, вообще, медицинскому центру, который хочет сделать «умную клинику», в выборе информационной системы? Почему спрашиваю? Потому что на рынке существует мнение о том, что есть 2 типа медицинских информационных систем – плохие и очень плохие. Те, кто идет первым путем, пишут самописную программу и постоянно ее дорабатывают под врача, который приходит, под задачи маркетинга, под SMM-задачи и так далее. Каким путем пошли вы?

Максим Балясников:

Идеальной МИС не существует, мы все это знаем. Ни одна МИС не работает в интеграции с тем функционалом, с которым нам хотелось бы, чтобы она работала. Значит, нам приходится дорабатывать. У нас стоит медицинская информационная система Инфоклиника. У нее есть свои плюсы и минусы. Плюсы понятные: она может быть доработана до каких-то потребностей, а минусы – то, что это закрытая система, она очень сложна в обращении, тяжело дополняется новым функционалом. Понятно, почему так происходит, медики меня поймут.

Муслим Муслимов:

Не только медики, управленцы тоже.

Максим Балясников:

Управленцы тоже, да. Сейчас нет универсального решения для предоставления цифровых технологий. Нет интеграционного универсального решения, поэтому, в любом случае, приходится думать над платформой, которая объединит, с одной стороны, все хвосты медицинской информационной системы, с другой стороны – это видео и звук, с третьей стороны – приложение для пациента, с четвертой стороны – подхватит лабораторную информационную систему, и так далее.

Муслим Муслимов:

Еще 1С, документооборот для бухгалтерии.

Максим Балясников:

Еще 1С, совершенно верно! Поэтому приходится выбирать среди разработчиков интеграционных платформ и дорабатывать под свои нужды, под конкретный заказ. Но мы пошли проще или сложнее: мы подписали соглашение с компанией «Русатом Инфраструктурные решения», дочерней компанией государственной корпорации «Росатом», о сотрудничестве в части разработки автоматизации процессов и интеграционных платформ для предоставления, в том числе, и дистанционных услуг именно под нужды здравоохранения. Мы в этом сотрудничестве становимся площадкой, на базе которой отрабатываются процессы, прописываются алгоритмы и создается архитектурное решение проекта, а они являются разработчиками проекта. Естественно, мы, участвуя в этом процессе, получаем для себя совершенно определенный продукт, который будет в будущем работать.

Муслим Муслимов:

Но, по сути, это некая самописная цифровая система, в которой будут работать по алгоритмам все ваши другие кластеры?

Максим Балясников:

Совершенно верно!

Муслим Муслимов:

Или кластер в целом клиники, которая в него входит? Здесь расскажите поподробнее, потому что мы понимаем, что клиника – это название медицинского учреждения, где проходит научное исследование, где собирается статистика, она адаптируется. И то, что Вы сказали, это, действительно, подходит под формат клинического центра. А что вы включаете в кластер? Это несколько клиник или это большое медицинское учреждение?

Максим Балясников:

Мы давно занимаемся проблемой, в том числе, воспитания и подготовки кадров, проблемой внедрения новых технологий и методов лечения. Мы занимаемся разработкой и усовершенствованием технологии применения оборудования в процессе медицинских вмешательств. Мы сделали несколько вещей, почему мы сейчас можем называться кластером.

Начнем с образования. Первое: на базе двух общеобразовательных школ Владимирской области мы открыли медицинские классы, куда собирают ребят, начиная с 6-го класса, и они проходят профориентацию. С 6-го класса они начинают получать информацию о медицине, о здравоохранении, о врачах, об услугах. Это произошло 3 года назад, и сейчас они учатся в 9 классе, и мы уже понимаем, кто из них будет поступать в медицинские академии. В этом плане мы сотрудничаем с Ивановской государственной медицинской академией, с Приморским медицинским университетом, со Вторым медом в Москве. Мы понимаем, что из ребят, которые заканчивают школу и поступят в эти вузы, получатся хорошие врачи, потому что, создав у себя на базе определенную медицинскую школу и институт главных специалистов в основных профилях, мы уверены, что информация доносится правильно, и ребята воспитываются в атмосфере отношения к медицине не как к способу заработать деньги, а как помочь человеку.

Муслим Муслимов:

Максим Владимирович, а какая у вас цель при этом, личная или командная? Вы фактически формируете новую идеологию у учащихся, далее они идут в институт. По сути, Вы готовы заявить о том, что институты их где-то недостаточно обучают, а вы дадите им новый взгляд?

Максим Балясников:

Нет, совершенно не так! Путь такой: школа, потом поступление в ВУЗ, потом возможность работать у нас. Здесь есть две цели: одна социальная, вторая бизнесовая. Социальная цель ― в закрытии кадрового дефицита в будущем, то есть это стратегические цели. Бизнесовая цель ориентирована на получение специалиста, в которого нужно вкладывать минимальные средства на обучение, потому что он уже воспитан по нашим образовательным программам и работает в наших стандартах.

Муслим Муслимов:

Вы имеете в виду стандарты биоэтики и деонтологии, или медико-экономические стандарты?

Максим Балясников:

В наших стандартах именно этики и деонтологии и восприятия бизнеса.

Муслим Муслимов:

Я солидарен с Вами, хороший подход! Я когда-то долго бился со своими менеджерами, которые приходят из разных медицинских учреждений и пытаются работать на нашей базе. В итоге пришли к очень простому методу. Есть фильм Джузеппе Москати, может быть, Вы слышали про него: «Исцеляющая любовь». Это святой в Испании. Человек смотрел фильм, писал эссе, мы прорабатывали по эссе, и он был готов. Скажем, из 10-ти 3-х я подготовил, значит, 7 покинули, оставалось примерно 30 %.

Я хотел задать вопрос: а почему вы не пойдете путем формирования ординаторов? Все-таки, длинный путь: школа – институт – ординатура. И как на него влиять? Многие у нас или уходят из профессии, или уезжают за границу. Не проще ли сейчас сделать конкурс «Мы готовы обучать ординаторов»?

Максим Балясников:

Я только начал рассказывать о программе образования и профподготовки, которая у нас существует. На самом деле, мы уже являемся клинической базой по подготовке ординаторов, у нас проходят ординатуру ребята – выпускники институтов, университетов и академий. У нас есть несколько кафедр в Приволжском медицинском университете. Мы брали кардиологов, брали терапевтов и готовили, мы готовим хирургов. Сейчас мы расширяем сотрудничество. Такую работу мы начали проводить в прошлом году, на следующий год у нас запланированы уже и хирургические специальности, поэтому мы точно будем продолжать работу. Это вторая тема в образовании. У нас есть еще две.

Мы открыли центры дополнительного профессионального образования. Один открыт во Владимире на базе Владимирского государственного университета совместно со Вторым медом. Вторую кафедру мы открыли на базе Ковровской государственной технологической академии. Кафедра занимается подготовкой инженеров по обслуживанию медицинского оборудования. Абсолютно востребованная профессия! Тем более, если центр находится в регионе, то у него в случае возникновения проблемы с оборудованием скорость реагирования по инженерной службе достаточно низкая, и нам такие специалисты нужны. Мы не просто открыли кафедру, мы опирались на ведущих мировых производителей оборудования и подтвердились с ними о поддержке кафедры. Они нас поддерживают методически, поддерживают нас оборудованием, своей инженерной службой, они аккредитовали нашу инженерную службу для проведения ремонтов и обслуживания оборудования, и ребята проходят практику на базе нашего центра.

Муслим Муслимов:

Какое оборудование стоит у вас?

Максим Балясников:

У нас много оборудования стоит, можно перечислить группы оборудования. Основные точки компетенций, которыми мы занимаемся, ― это сердечно-сосудистая хирургия, а также онкология, ЛОР, гинекология, урология и офтальмология. Принцип закупки оборудования был заложен в Москве и продолжился в своих традициях: мы смотрим на рынок, покупаем оборудование, обучаем врачей, стараемся приобретать самое современное. У нас достаточно много единиц, которые мы приобретали сразу после получения регистрационных удостоверений в России. Например, эндоскопический видеопроцессор Pentax i7010. Понимаете, очень сложно следить за новинками, потому что оборудование очень быстро совершенствуется, но мы стараемся соответствовать этим трендам. Мне кажется, у нас еще прогрессивная врачебная команда, которая сама отслеживает, подсказывает и учится.

Что касается кластера и образования. Помимо того, что я сказал, у нас есть еще и наставничество. Мы выделили определенные точки компетенции, во главе которых стоят опытные врачи. Врачи имеют степень, звание, и в обязательном порядке являются членами ассоциаций по своему профилю – это российские, американские, канадские, европейские ассоциации и так далее. Они стоят во главе направлений и воспитывают подрастающее поколение врачей, передают им опыт на рабочем месте.

Муслим Муслимов:

Какая у вас численность всего, суммарно врачей?

Максим Балясников:

У нас на сегодняшний день работают 126 врачей в Коврове и 36 врачей в Москве.

Муслим Муслимов:

Это без медицинского персонала, а всего численность какая?

Максим Балясников:

Общая численность персонала у нас сейчас в Коврове 450 человек, и в Москве у нас на сегодняшний день порядка 80-ти человек.

Муслим Муслимов:

Банальный вопрос: в клиниках есть МРТ, КТ?

Максим Балясников:

Да, в клиниках есть МРТ, КТ. У нас есть полностью оснащенное отделение лучевой диагностики, там есть КТ, МРТ, цифровой маммограф и рентген. Мы клиника замкнутого цикла. Помимо того, что есть поликлиники и стационары, мы понимаем, что пациент просит сейчас комплексную услугу и, естественно, все сделано для неё. У нас своя лаборатория, своя ЛД, у нас легкая диагностика, тяжелая, эндоскопия, функционалка, УЗИ, естественно – все есть.

Муслим Муслимов:

Мы поговорили об организационных процессах в медицинской части, но я хотел бы переключиться на пользу пациентам. Мы говорили о том, что есть образование для врачей, есть наставничество, реализовано уже процессное взаимодействие с большими производителями медицинского оборудования. Но, что такое «умная клиника» для пациента, как он ее чувствует? Есть ли у него, может быть, личный кабинет, есть ли у него возможность консультации, передачи информации, к примеру, зарубежным докторам для получения второго мнения? Потенциально как вы хотите ретранслировать концепцию «умной клиники», как вы хотите ее расширять?

Максим Балясников:

Да, вопрос абсолютно понятен, и он достаточно сложный, на самом деле, потому что в рынке никто не может найти сейчас оптимального решения взаимодействия с пациентом с помощью цифры. Делаются некоторые попытки установки приложений, предоставление различных дистанционных услуг, пытаются привлечь пациентов через различные ресурсы. Но, мы с Вами знаем, что это за ресурсы, можно приводить примеры, я просто не вправе, наверное.

Муслим Муслимов:

Нет, Вы вправе! Давайте обсудим!

Максим Балясников:

Давайте! Есть же обычные ресурсы – DocDoc, OnDoc и так далее, которые являются, по сути, лидогенераторами для нас, но они не предоставляют ответной связи и выгоды для пациента, он ничего не приобретает, а использует.

Муслим Муслимов:

То есть главный критерий – отсутствие доверия?

Максим Балясников:

Совершенно верно! Поэтому мы не хотим уходить в область своей лидогенерации и там делать приложение для пациента, которое будет пу́шить, помогать ему снимать одежду или принимать таблетку в определенный момент, мы этого не хотим. Мы хотим наоборот. Сейчас основная идея компании в том, чтобы пациенты, которые прошли у нас лечение, – лечение, в первую очередь, в стационаре либо хирургическое, терапевтическое, – чтобы они имели возможность в любой момент получить консультацию врача, корректировку лечения, чтобы они имели возможность контроля исполнения полученных рекомендаций, и чтобы они могли иметь возможность удешевления для себя услуг.

Муслим Муслимов:

Интересный конструктор!

Максим Балясников:

Конструктор интересный, он нам необходим и лежит в русле нашей стратегии. Мы хотим такое сделать, потому что у нас сейчас, например, уже формируются потоки пациентов в ковровскую клинику и в московскую клинику, которые в структуре имеют 65 % запредельных пациентов. Я объясню: есть внутренний поток, в пределах населенного пункта или в пределах района, а запредельный поток формируется из соседних регионов, из-за пределов. Сейчас, по сути, мы работаем больше на внутренний медицинский туризм, и пациент, уезжая к себе, потом не имеет возможности часто приезжать. У него есть определенный период диспансерного наблюдения, есть консультативные периоды, есть рекомендации, которые он должен исполнять. Например, если мы занимаемся аритмологией и ставим человеку электрокардиостимулятор, то он обязан приезжать к нам с определенной периодичностью на программирование и на коррекцию. Он приезжает, потому что никто, кроме врача на очной консультации, ему дистанционно ничего не запрограммирует. Но промежуточные этапы – например, передачу данных ЭКГ, передачу данных с электрокардиостимуляторов и так далее – он будет иметь возможность делать дистанционно. Сейчас мы переходим к установке высокотехнологичных кардиостимуляторов с возможностью дистанционной отправки данных.

Муслим Муслимов:

Давайте пофилософствуем. Возьмем, например, Японию или Европу, где есть форматы страхования для пациента, в зависимости от его образа жизни страховка для них дешевле или дороже. Почему в России это сейчас неприменимо, или почему клиники не выходят с предложением снижения стоимости последующих услуг, если человек в период от полугода до года выполняет врачебные рекомендации? У нас есть забытый 302-й приказ, 83-й приказ 302-й, по-моему, сейчас переписан, потому что это профосмотр, а 83-й – это диспансеризация. Никто их не отменяет, но, тем не менее, наши пациенты не всегда, так скажем, помогают врачу сделать себя здоровее. Как с этим быть, как Вы считаете? И работаете ли вы в структуре ДМС?

Максим Балясников:

Да, мы работаем в структуре ДМС, но мне немного непонятно. Сейчас по ДМС не надо давать никаких скидок за выполнение рекомендаций, потому что рынок ДМС и так падает, как мы знаем.

Муслим Муслимов:

Согласен! Как его поднять, есть идеи?

Максим Балясников:

Поднять рынок ДМС? Очень сложно! Переходить в личные продажи ДМС мы сейчас не сможем в виду ментальности населения, оно не готово покупать сейчас индивидуальные страховки. Работодатели оплачивают, они приучили часть компаний к этой сервисной услуге, к этому пакету, и сейчас все на усмотрение компании. Компании начали снижать стоимость ДМС. Они, в первую очередь, влияют, а влияют они очень просто, потому что сейчас конкурентный рынок клиник начинает предлагать более дешевую стоимость услуг. Естественно, страховая компания заинтересована, с одной стороны, работодатель заинтересован, с другой стороны, и клиника заинтересована, чтобы получить хоть каких-то пациентов, с третьей стороны. Вот они и обрушивают рынок ДМС. При этом, удешевляя свои услуги, клиники еще и теряют, предоставляют услугу более низкого качества. Но, честно говоря, страховым компаниям наплевать, потому что им главное ― сэкономить свой страховой портфель, оптимизировать его, и минимизировать затраты на оплату фактически оказанных услуг или депозитных услуг. А работодателю, в любом случае, хорошо – чем меньше платить, тем лучше.

Муслим Муслимов:

И есть клиники, в которых наши, так скажем, коллеги, заведомо снижают цену и рушат рынок ДМС.

Максим Балясников:

Я о том и говорю!

Муслим Муслимов:

Чем гордитесь?

Максим Балясников:

Наверное, тем, что мы сумели построить, на сегодняшний день все-таки сумели построить бизнес в регионе, причем, не в региональном центре, который работает сейчас в показателях, превышающих многих лидеров частной медицины в центральных регионах.

Муслим Муслимов:

А какой объем пациентопотока в Коврове?

Максим Балясников:

Сейчас у нас порядка 1400 посещений поликлиники в день, и 90-коечный стационар у нас работает практически с загрузкой в 100 %.

Муслим Муслимов:

А в квадратуре сколько?

Максим Балясников:

Это 8000 квадратных метров, новое здание. Часть здания была, были офисные помещения. Полная реконструкция, остался только скелет, а большая часть здания была построена.

Муслим Муслимов:

Какой у вас объем выручки? По Vademecum я не помню, не видел официальной статистики.

Максим Балясников:

По Vademecum очень просто: по результатам 2016 года мы закрылись на 72-ом месте. Открылись в 2015 году, в 2016 году мы уже попали в ТОП-100 на 72-е место, выручка была 300 с небольшим миллионов рублей. По результатам 2017-го года у нас уже 54-ое место, 604 миллиона. По результатам 2019-го года мы по прогнозу будем, наверное, уже в первой тридцатке, потому что мы закрываемся почти с миллиардом.

Муслим Муслимов:

Здорово! Мы немного говорили о медицинском туризме. А есть ли у вас пациенты-иностранцы, и развиваетесь ли вы в данном направлении?

Максим Балясников:

Да, у нас есть пациенты-иностранцы, с начала года мы обслужили 75 пациентов-иностранцев.

Муслим Муслимов:

Для них цена такая же, как и для отечественного пациента?

Максим Балясников:

Нет, не буду кривить душой, для них дороже. Но для них цена формируется индивидуально, в зависимости от того, из какой локации они приезжают: страны Африки, Арабские Эмираты, или США и Европа. В зависимости от того, какой рынок предлагает его родная страна по данной услуге.

Муслим Муслимов:

Планы по развитию? Вы уже озвучили планку, которую можете достигнуть в текущем году, но, что скажете о развитии в дальнейшем?

Максим Балясников:

Есть определенная стратегия развития, я пока не буду ее озвучивать. Могу только сказать, что мы точно будем открываться, будем расти, у меня есть определенная цель по доле рынка частной медицины.

Муслим Муслимов:

Какая она, если не секрет? Сейчас рынок частной медицины от всего рынка медуслуг составляет всего 4 %.

Максим Балясников:

Теневую медицину Вы тоже включаете?

Муслим Муслимов:

Нет, это официальная, без теневой. Если теневую, то это…

Максим Балясников:

Не 4 %, точно не 4 %! В 2018 году рынок частной медицины составил 678 миллиардов рублей.

Муслим Муслимов:

И какую часть вы хотите занять?

Максим Балясников:

В ближайшей 5-летней перспективе, я думаю, что мы достигнем планки 2 %, это хороший показатель! По локации, где будем открываться, мы точно рассматриваем Приволжский федеральный центр и Центральный федеральный округ.

Муслим Муслимов:

Как набираете врачей?

Максим Балясников:

У нас есть специальная программа по релокации специалистов, по их отбору, оценке и так далее. Наших врачей мы собирали, и команда формировалась в течение полутора-двух лет. Это была одна из самых сложных задач, которую мы решили на сегодняшний день, приобрели собственный опыт и выработали определенные требования к врачам. Мы врачей собираем из регионов, где есть сильная медицинская школа, по профилю, который нам необходим. В хирургическом профиле врач должен делать в год определенное количество операций, это должно быть подтверждено. Он должен быть известен в медицинском сообществе с точки зрения практики, и у него должно быть минимальное количество рекламаций, в идеале они должны отсутствовать, но ятрогенных ошибок у него в лечении быть не должно – это точно!

Муслим Муслимов:

Друзья, с нами был Максим Владимирович Балясников. Спасибо, Максим! Очень было интересно! Успехов Вам в реализации поставленных задач!

Максим Балясников:

Спасибо Вам!