Инсульт: как защитить себя, причины возникновения?

Неврология

Тэги:  инсульт

 

Владимир Семенов:

Здравствуйте. В эфире программа «ProВозраст», с вами я, Владимир Семенов, и тема нашей сегодняшней передачи «Инсульт: причины возникновения и профилактика». У нас сегодня в гостях Елена Викторовна Шевченко, кандидат медицинских наук, врач-нейрохирург МИЦ нейрохирургии имени Бурденко. Здравствуйте, Елена Викторовна. Каждый из взрослых людей слышал, что такое инсульт, но не каждый сможет ответить и расшифровать, что это такое без особой медицинской подготовки, и поэтому изначально хотелось бы узнать, что такое инсульт и что происходит с человеком во время инсульта?

Елена Шевченко:

Инсульт – это острое нарушение мозгового кровообращения. В зависимости от того, какая причина, происходят несколько разные механизмы. Это может быть либо повреждение сосуда, тогда будет кровоизлияние в мозговую ткань, либо это может быть закупорка сосуда, тогда это будет ишемический инсульт.

Владимир Семенов:

Причины возникновения инсульта каковы могут быть?

Елена Шевченко:

Выделяют всего 4 причины, основной причиной является артериальная гипертензия, нарушение свертывающей системы как в сторону гиперкоагуляции, так и гипокоагуляции, то есть это либо очень густая кровь, либо наоборот, слишком разжиженная кровь. Также такие факторы, как сахарный диабет, потому что там происходят изменения сосудов. Могут быть и различные ангиопатии, которые также приводят к нарушению структуры сосудистой стенки и могут способствовать повреждению сосудистой стенки под действием каких-либо факторов. И наличие неправильного образа жизни и вредных привычек – это все в комплексе способствует нарушению мозгового кровообращения. И еще очень важная причина – это заболевания сердца, такие как нарушение ритма, и во время этих эпизодов нарушений ритма могут быть инсульты.

Владимир Семенов:

Что примерно чувствует человек, когда у него наступает инсульт?

Елена Шевченко:

Мне тяжело передать, что человек чувствует, потому что у меня не было такого состояния, но это может проявляться общей слабостью, нарушением речи, нарушением двигательных расстройств, любым проявлением неврологического дефицита. Поэтому тяжело в целом сказать, что чувствует человек, это зависит от самого человека. Кто-то чувствует в себе недомогание, но он будет терпеть до последнего, пока не потеряет сознание, а кто-то при малейших симптомах пожалуется и скажет: «Да, я себя чувствую плохо, наверное, со мной что-то не так».

Владимир Семенов:

Как говорят, переходил на ногах, не зная о том, что у него инсульт. Кто больше подвержен инсультам, если брать возрастную группу людей?

Елена Шевченко:

По мировой статистике считается, что риск инсульта повышается в 2 раза, начиная с 55 лет.

Владимир Семенов:

Все-таки более пожилой, он не молодеет? Статистика что говорит?

Елена Шевченко:

Такой статистики, что инсульт молодеет, все же нет, но тенденция к тому, что сейчас стали выделять педиатрические инсульты, инсульт более молодого возраста. Я думаю, что это связано с хорошей диагностикой, которая нам позволяет диагностировать все эти вещи на ранних этапах и у всех слоев населения.

Владимир Семенов:

После 50-55 это связано с тем, что к этому времени люди обременены другими заболеваниями?

Елена Шевченко:

Конечно, это один из основных факторов, потому что основной причиной все-таки является артериальная гипертензия, нарушение ритма сердца, и эти люди находятся в основной группе риска. При данных заболеваниях, как правило, в последующем назначаются препараты, разжижающие кровь, и у пациентов с сахарным диабетом, у которых могут быть изменены стенки сосудов и которые параллельно получают препараты, разжижающие кровь, и при гипертоническом кризе, который либо плохо купируется, либо не был вовремя купирован, может произойти разрыв сосуда, может быть геморрагический инсульт либо ишемический.

Владимир Семенов:

Вернемся к вопросу о статистике, касаемо возраста разобрались, а мужчины или женщины больше подвержены?

Елена Шевченко:

Основной причиной, если мы говорим об ишемическом инсульте, является нарушение обменного процесса. Если мы говорим и о сахарном диабете, и о нарушениях ритма, чаще всего причиной является отложение на стенках сосудов бляшек, и в этом случае, если есть уже такая проблема в одних сосудах, например, в сосудах сердца, есть ишемическая болезнь сердца, есть проблемы с артериями конечностей, бляшки, то могут быть повреждены любые сосуды, в том числе и брахиоцефальные, те, которые кровоснабжают головной мозг.

Владимир Семенов:

Все-таки мужчины или женщины?

Елена Шевченко:

Если говорить о женщинах, их защищает эстроген, и чем старше женщина становится, тем меньше эстрогенов в ее организме, и тем у нее быстрее откладываются бляшки, как и у мужчин. В возрасте старше 55 лет это одинаковые риски, если мы говорим моложе 55 лет, то чаще встречается у мужчин. Дальше надо брать все остальные заболевания: заболевания сердца, сахарный диабет, и смотреть это в комплексе. Нельзя сказать, что инсульты встречаются чаще у женщин или чаще у мужчин.

Владимир Семенов:

По статистике в мире и в России что по инсультам происходит на сегодняшний день?

Елена Шевченко:

Если мы говорим в сравнении с европейскими странами или США, то в России инсультов несколько больше. Если мы говорим о других странах, таких как Китай, то в Китае в 2 раза больше инсультов, чем в России. В среднем в России 3,5 случаев на 1000 населения в год. То есть если это в цифровых выражениях, то это приблизительно 500 тысяч случаев в год. Есть такая общемировая тенденция, что чем выше уровень жизни людей, тем меньше встречаются инсульты.

Владимир Семенов:

Это из-за питания, более лучший образ жизни.

Елена Шевченко:

Люди за собой больше следят, они отслеживают, что они кушают, отказываются от вредных привычек, табакокурения, чрезмерного употребления алкоголя – это все приводит к тому, что проблемы, из-за которых возникает инсульт, отложения бляшек на сосудах, уходят на второстепенный план. Они появляются, но либо появляются не так интенсивно, либо в более позднем возрасте, и все это приводит к тому, что люди дольше живут, у них лучше уровень жизни, соответственно, это болезнь уже старости. Чем быстрее стареет население, тем раньше встречается инсульт, чем дольше население живет, тем оно медленнее стареет, тем инсульт у населения встречается реже.

Владимир Семенов:

А почему Китай на таком месте находится, из-за уровня жизни?

Елена Шевченко:

Я думаю, это связано с другим фактором – в Азии наиболее часто встречается такое заболевание, как болезнь моямоя, которая обусловлена генетическими особенностями. При данном заболевании основным симптомом является нарушение мозгового кровообращения не только по ишемическому типу, но и по геморрагическому, поэтому так как там эта болезнь встречается чаще, соответственно, и инсультов у них больше.

Владимир Семенов:

Они еще работают 24 часа в сутки, из-за этого тоже. Не умеют отдыхать.

Елена Шевченко:

В России сейчас население работает ничуть не меньше. В большие городах ритм, который задает мегаполис, стресс – это все приводит к тому, что инсульт молодеет.

Владимир Семенов:

Какие факторы приводят к развитию инсульта?

Елена Шевченко:

Во-первых, сопутствующие заболевания, которые мы уже перечислили, – это неправильное питание, мы все любим хорошо покушать, вкусно, жирно, забываем о том, что нужно следить не только за своим питанием, но и за своими пищевыми привычками. У большей части населения до сих пор сохраняются вредные привычки: табакокурение, употребление алкоголя. Русский человек любит говорить, что он употребляет по праздникам, а праздники у нас в календаре практически всегда есть, поэтому это связано с уровнем развития населения, осознанности к состоянию своего здоровья, пропаганды государства здорового образа жизни – и все это в комплексе дает хороший результат.

Владимир Семенов:

Получается, что в группе риска находятся те люди, которые ведут нездоровый образ жизни. Как распознать первые признаки возможного инсульта?

Елена Шевченко:

Нарушения мозгового кровообращения чаще всего бывают в каротидном бассейне. Есть две основных зоны кровоснабжения головного мозга. Первое – это каротидный бассейн, а второе – вертебробазилярный бассейн. Каротидный бассейн занимает большую площадь, в нем чаще могут происходить инсульты, больше 80%, и 10-15% приходится на вертебробазилярный бассейн. Чаще всего это нарушения речи, двигательные расстройства, асимметрия лица, слабость в руке, в ноге, может быть вязкая речь – это все тоже относится к нарушению речи, заговаривается, говорит не те слова. Это всегда связано еще с тем, доминантное это полушарие или нет, то есть зависит, какая локализация нарушения мозгового кровообращения, на какую зону головного мозга это приходится, и симптомы от этого могут быть разные. У кого-то могут быть проблемы со счетом. Если мы говорим о вертебробазилярном бассейне, то там нарушения статики, походки, головокружения.

Владимир Семенов:

Возможно спутать с другим заболеванием и не распознать сразу, что это инсульт?

Елена Шевченко:

Возможно, просто инсульт встречается чаще, поэтому прежде всего исключают инсульт, и пока пациента обследуют, могут найти любую другую причину. Это могут быть опухоли, инфекционные васкулиты, это могут быть другие ангиопатии, может быть просто нарушение свертывающей системы, чрезмерно густая кровь, закрылся сосуд за счет тромба. Сказать, что эти симптомы точно от инсульта или нет, невозможно, потому что это общая неврологическая картина. Все же пациента всегда нужно обследовать.

Владимир Семенов:

Как вести и что предпринять, если начался инсульт? Это больше для родственников или прохожих на улице, когда видят, что с человеком такое случилось.

Елена Шевченко:

В любом случае всегда нужно вызвать скорую помощь. Это первое, что нужно сделать, для того чтобы в последующем пациента отвезли в приемное отделение, где ему могут сделать КТ, посмотреть ишемический это инсульт либо геморрагический, и там уже действия совсем другие.

Владимир Семенов:

Насколько важна оперативность в данном случае, и есть ли какой-то временной порог, за который нужно как можно быстрее доставить человека в больницу для проведения обследований и операции, если это инсульт?

Елена Шевченко:

Есть понятие «терапевтическое окно», это тоже зависит от локализации инсульта, это от 4 до 8 часов. Если это каротидный бассейн, то это 4-6 часов, если вертебробазилярный, то это до 8 часов. Если говорим о хирургическом вмешательстве, то сейчас чаще всего применяется тромбоэкстракция, тромболизис. В любом случае нужно пациента доставить в многопрофильное учреждение, где сначала его обследуют, найдут причину, и уже в последующем решается вопрос об экстренном хирургическом вмешательстве, если это необходимо. Есть и другие виды вмешательства, направленные на профилактику, например, каротидная эндартерэктомия, когда откладываются атеросклеротические бляшки в устье каротидных артерий. В этом случае делается операция, когда просвет сосудов восстанавливается, бляшка удаляется. Если совсем просто сказать – чистится сосуд, и тем самым пациент себя хорошо чувствует после операции, потому что является профилактическим, все же говорим не об экстренной хирургии, это профилактические вещи.

Владимир Семенов:

Получается, человек пришел в поликлинику, у него обнаружили бляшки, и после этого его направили на такую чистку?

Елена Шевченко:

Да, это так происходит. У всех пациентов, у которых находят стенозы выше 70-99%, все идут как показания к хирургическому вмешательству, вне зависимости симптомное это или не симптомное. Иногда оперируем и с меньшим процентом, но это должен быть симптомный пациент, либо должна быть нестабильная эмблогенная бляшка, то есть мы предполагаем, что может оторваться кусочек от этой бляшки, полететь в головной мозг и навредить тем самым пациенту. Это всегда очень индивидуальный подход в этом случае.

Владимир Семенов:

Люди, у которых забиты сосуды или по неправильному образу жизни, где-то ведутся, ставятся на учет, ведется учет их здоровья? Или они на общих основаниях приходят-уходят, проводят исследования, просто придя в клинику? Ему сказали: «Иди», – он пошел делать чистку, или их ставят на учет и ведут потом в какой-то организации, или в этой же клинике, в которую он пришел?

Елена Шевченко:

Пациенты, у которых есть уже какие-то заболевания, наблюдаются у терапевта или невролога по месту жительства, либо у своего кардиолога. Как правило, они раз в год проходят обследование, потому что если есть бляшки в мелких сосудах, в сердце, ногах, артериях, либо подвздошной области, подвздошных артериях, то в любом случае их нужно проверять системно. Бляшки могут быть где угодно.

Как правило, когда им ставится диагноз, их первоначально обследуют, а дальше в динамике смотрят самые проблемные зоны. Например, бляшки в области бифуркации сонных артерий изначально будет 40%, пациент раз в год делает исследование, и в какой-то момент у него появляется бляшка 70% – в этом случае ему будет показана профилактическая операция, которую в последующем ему делают.

Владимир Семенов:

А если не так все плохо и запущено, мы говорим про сосуды, то достаточно медикаментозных назначений врача?

Елена Шевченко:

Этим пациентам, как правило, назначается дезагрегантная терапия, для того чтобы эти местные сужения сосудов не провоцировали образование тромбов, которые вызываются нарушением хода крови по сосудам, поэтому практически все пациенты с ишемической болезнью сердца, с гипертонической болезнью получают ацетилсалициловую кислоту, которая не просто разжижает кровь, она не дает тромбоцитам слипаться и образовываться мелким тромбам.

Владимир Семенов:

Человека на скорой помощи привезли с инсультом в больницу. Как проходит операция?

Елена Шевченко:

В институте Бурденко мы занимаемся плановой хирургией, поэтому на тромболизисе я не буду останавливаться. Мы будем говорить про плановую хирургию, например, если пациент по какой-то причине потерял сознание дома, прошло больше 8 часов, ему не могут сделать тромболизис, но у него есть инсульт.

Владимир Семенов:

Тромболизис — что это такое?

Елена Шевченко:

Тромболизис – это когда в сосуде образовался тромб, он закрыл полностью сосуд, это привело к ишемическому нарушению мозгового кровообращения. Время, когда этот тромб можно разрушить медикаментозно либо механически убрать, прошло, либо это невозможно сделать анатомически – такое тоже возможно. В этом случае пациент сначала должен пройти консервативную терапию, он должен хоть как-то восстановиться для того, чтобы ему в последующем сделали хирургическое вмешательство, для того чтобы минимизировать риски послеоперационных осложнений, потому что головной мозг за это время успел уже перестроиться на минимальный кровоток, на нехватку кровотока непосредственно в мозговой ткани.

Владимир Семенов:

В усеченном режиме?

Елена Шевченко:

Да, поэтому мы ждем, когда происходит естественная перестройка мозгового кровообращения. Если мы говорим о малом инсульте, об обширном инсульте, ждем, когда пациент хоть как-то начнет восстанавливаться, когда уходят эти риски – это, как правило, 2 недели и больше, и в последующем пациенту, если мы находим причину, что у него есть атеросклеротический стеноз каротидной артерии, внутренней сонной артерии, мы можем предложить одну операцию — это каротидная эндартерэктомия, когда непосредственно идет операция на внутреннюю сонную артерию в области шеи. Это открытая операция, где чистят сосуды. Есть другой вид операции, есть реваскуляризация головного мозга, но тогда и показания будут другие.

Владимир Семенов:

Она более сложная?

Елена Шевченко:

По сложности не сказать, что сильно разнятся, всегда зависит от опыта хирурга. Это зависит от локализации, одно дело, когда сосуд закрыт частично или полностью, а другое дело, когда он закрыт непосредственно в голове. Когда мы говорим о том, что закрыта среднемозговая артерия, то сроки хирургического вмешательства другие. Таких пациентов начнут обследовать через 2 месяца после инсульта полноценно, даже 2-3 месяца, и в последующем решается вопрос насколько эффективным будет эта хирургическая реваскуляризация. В этом случае накладывается анастомоз между наружной сонной артерией с внутренней сонной. Анастомоз — это когда мы из мягких тканей головы, которые находятся поверхностно, подсаживаем сосуд к коре головною мозга, это называется микрососудистый анастомоз, и он дает дополнительное питание.

Владимир Семенов:

Получается как обходной путь. Долго длится такая операция по времени?

Елена Шевченко:

Если мы говорим о каротидной эндартерэктомии, то не более 2 часов вместе с наркозом, плюс есть разные виды анестезии. В нашем центре используется регионарная анестезия – это хорошо для пациентов пожилого возраста либо пациентов с большим количеством соматических заболеваний, и если это необходимо, мы оперируем пациентов практически в сознании, то есть пациент получает определенные препараты в виде местной анестезии с выключением болевого фактора, он не чувствует это место, но при этом с ним может общаться анестезиолог и мониторировать в течение операции, для того чтобы понимать, как он себя чувствует, сохранены ли у него движения, может ли он говорить – это все очень важно.

Владимир Семенов:

А в чем особенность этой анестезии?

Елена Шевченко:

Особенность в том, что пациент находится всю операцию в сознании, и с ним есть контакт. Это усложняет в целом работу хирургов, но мы на такое идем для того, чтобы у пациента был меньший риск интраоперационных и послеоперационных осложнений, чем если бы мы использовали общую анестезию. Пациентам пожилого возраста легче переносить наименьшее количество лекарств, а такая анестезия помогает минимизировать количество лекарственных препаратов и очень часто используется у пациентов с одной почкой.

Владимир Семенов:

Реабилитация существует после таких операций?

Елена Шевченко:

Если мы говорим про профилактическую хирургию, то реабилитация в последующем никакая не требуется. Пациенты от нас дальше идут к неврологу либо к терапевту и наблюдаются, приходят к нам через 3 месяца, и мы их у себя наблюдаем, делаем исследования, расписываем, что им нужно сделать, когда к нам нужно прийти. Первый осмотр через 3 месяца, потом после операции через 6 месяцев, и в зависимости от того, какие проблемы есть, эти сроки могут меняться.

Если же мы говорим о микрососудистом анастомозе, там тоже свои сроки есть. Иногда мы пациенту можем предложить сделать полный курс консервативной терапии, потом делаем определенные обследования, смотрим, сохраняется ли гемодинамический дефицит в мозговом веществе. Если сохраняется – предлагаем операцию, дальше опять отпускаем их под наблюдение неврологов.

Владимир Семенов:

Невролога местного, в своей поликлинике?

Елена Шевченко:

Местного, в своей поликлинике, который может назначать им дополнительную медикаментозную терапию. Пациент наблюдается там, к нам приходит опять через 3 месяца, мы делаем контрольное исследование, и если требуется, можем предложить даже еще одну операцию, но это всегда индивидуальный подход, потому что если есть бляшки в одном месте, иногда бывает, что пациент приходит, а у него бляшка и с одной стороны, и с другой стороны – не надо забывать, что у людей 2 полушария, и они кровоснабжаются с двух сторон одноименными артериями, просто располагающимися с разных сторон. Поэтому у каждого пациента расписывается фактически индивидуальный план возможного хирургического вмешательства. Мы оперируем не только каротидную артерию, но и позвоночную артерию, мы делаем и такие операции, делаем иногда достаточно сложные экстраанатомические анастомозы – это всегда индивидуальный подход, главное прислушиваться к тому, что рекомендуют врачи.

Владимир Семенов:

Возможен ли повторный инсульт после первого, и есть ли какой-то период от одного до другого?

Елена Шевченко:

Возвращаясь к общей статистике инсультов, приблизительно в первый год повторных инсультов 20%. Если мы говорим следующие 5 лет, то это 30-34%, поэтому риск повторного инсульта очень велик, здесь главное найти истинную причину, почему же это произошло, можно ли как-то помочь.

Владимир Семенов:

На моей памяти был случай, когда человек первый инсульт перенес на ногах, и никто даже из родственников не понял, что у него был инсульт. Такое возможно?

Елена Шевченко:

Это относится к транзиторным ишемическим атакам, к приходящему нарушению мозгового кровообращению, когда у пациента появляются симптомы, которые сами собой уходят в течение первых 24 часов. Чаще всего такие вещи бывают при эмбологенном виде нарушений мозгового кровообращения, то есть где-то либо тромб образовался, полетел в голову, либо часть бляшечки оторвалась, полетела в голову, либо это может быть на фоне хронической церебральной ишемии, то есть это хроническая недостаточность мозгового кровообращения, когда постепенно идет закрытие сосудов, например, на шее, и это приводит к тому, что вот так эпизодически появляются симптомы. Первые симптомы очень простые, такие как нарушения памяти, тяжесть в голове, просто общее недомогание, поэтому после наших операций пациенты часто говорят: «Ой, у меня в голове посветлело». Казалось, это что-то очень простое, но пациенты описывают это именно так.

Владимир Семенов:

Если вернуться к случаю, который я знал, то человек второй инсульт получил уже дома, но мы сами видели, что человек забыл как расписываться, долго зависал у компьютера, не мог ответить, ничего сказать, его просто отправили домой для того, чтобы он прошел обследование. Он не стал проходить обследование, и когда у него случился второй инсульт дома, то оказалось, что первый он уже проходил на ногах. Итог не очень хороший, потому что все-таки человек слег и реабилитацию проходит до сих пор. А для лежащих больных после инсульта есть реабилитационные центры, либо это все только на дому и индивидуально с врачами, которые приходят на дом?

Елена Шевченко:

Для таких пациентов есть реабилитационные центры. В Москве их несколько, но это зависит от тяжести состояния пациента. Если это нарушения речи, то есть у нас центр патологии речи, есть и большие реабилитационные центры, которые занимаются комплексным подходом, это не только речь, но и при наличии двигательных расстройств. Насколько мне известно, буквально недавно открылся еще один центр по лечению и профилактике инсульта с наличием реабилитации. На это сейчас делается упор, достаточно длительное время в России была очень слабая реабилитация, сейчас же активно внедряются хорошие реабилитационные мероприятия, которые включают в себя даже космические разработки, с визуализацией.

Владимир Семенов:

Существует ли профилактика инсульта? И что нужно делать с целью профилактики?

Елена Шевченко:

С целью профилактики нужно обратиться к себе любимому. Исключить все свои вредные привычки, перестать курить, чрезмерно употреблять алкоголь, и вот эти «каждый день по 50 грамм» тоже не нужно этого делать, потому что все равно интоксикация идет. Алкоголь – это нейротоксин.

Питание – мы сильно любим кушать много жареного, это нужно убрать. Сейчас идет тенденция, что люди потребляют большое количество углеводов, это все приводит к нарушению метаболических процессов и в последующем к приобретенному сахарному диабету. Если к себе подходить в комплексе, то можно профилактировать и все те заболевания, которые идут в нагрузку к инсульту — это гипертоническая болезнь, если мы следим за потреблением соли, какую соль мы потребляем, в каких количествах – мы можем отсрочить время, когда у нас появится гипертоническая болезнь, сахарный диабет, соответственно, состояние наше будет лучше. В США вредные привычки чаще встречаются у более бедного населения, и табакокурение там только у бедного населения, так как хорошо обеспеченное население следит за своим здоровьем и практически все уже отказались от табакокурения. Это просто не модно.

Владимир Семенов:

У нас в стране тоже все стали вести здоровый образ жизни, стало модно, по крайней мере в Москве.

Елена Шевченко:

Я регулярно борюсь с соседями, которые курят везде.

Владимир Семенов:

Что такое динамическое наблюдение?

Елена Шевченко:

Динамическое наблюдение – это ответственность прежде всего пациента соблюдать те рекомендации, которые дает ему доктор. Если доктор говорит ему, что нужно явиться через 3-4 месяца, значит нужно прийти и явиться вне зависимости от того, запланирована ли у него дача и посадка картошки, либо понимать, что если вы сейчас не можете прийти, уточните у доктора, можно ли это конкретное обследование перенести раньше, позже. Нужно следить за собой и за теми рекомендациями, которые дает доктор. Мы делаем это в динамике, то есть пациент пришел, мы посмотрели, оценили и решили, через сколько ему нужно еще раз сделать это исследование, нужно ли вообще это исследование делать, а то мы можем просто уже и не наблюдаться.

Владимир Семенов:

Не надо бояться врачей, надо просто к ним ходить и смириться с этим. К примеру, если у человека частые головные боли, возможно, у него предрасположенность к инсульту, или индивидуально надо смотреть, у врача наблюдаться?

Елена Шевченко:

Головная боль — это такой общий симптом, который может быть при любом заболевании и очень часто бывает при нейрохирургической патологии. Поэтому я бы рекомендовала таким пациентам прежде всего обследоваться и решить, из-за чего она происходит: из-за того что стресс, слишком напряженный образ жизни или есть какие-то причины. Например, есть поражение магистральных сосудов, это могут быть васкулиты, ангиопатии, аневризм, который может проявляться головной болью – это нужно всегда отслеживать, почему это произошло, найти причину. Если причину нашли, то эту причину нужно лечить либо хирургически, либо терапевтические мероприятия, а если причину не нашли, все-таки боль из-за стресса, из-за перенапряжения, в этом случае стоит менять свой образ жизни, свое отношение к жизни и стараться меньше нервничать.

Владимир Семенов:

Существует ли наследственная предрасположенность к тому, что может возникнуть инсульт?

Елена Шевченко:

Безусловно, люди, у которых в роду есть инсульты либо инфаркты, должны понимать, что после 55 лет им следует регулярно обследоваться, это не только брахиоцефальная артерия, это и сердце, и артерия нижних конечностей. Нужно просто понимать, что наступил возраст 50-55 лет, мне нужно пройти обследование, готовиться к пенсии таким образом.

Владимир Семенов:

У нас сейчас век телемедицины и прочих чудес. Существуют ли в России инновационные новинки в медицине, которые помогают людям предотвратить инсульт? Или это все только в клиниках находится, в частном порядке? Браслет, который тебе пульс измеряет, давление – это тоже важно, такие вещи тоже помогают человеку отслеживать свое здоровье, не ходить каждый день к доктору и замерять у него свой пульс и давление.

Елена Шевченко:

Все инновационные технологии – это все же идет удорожение лечения. Если мы говорим о супертехнологической инновации, то это в индивидуальном порядке. Есть такие предпосылки, что собираются предлагать чипирование людям, когда вшивается чип и можно в любой момент узнать какой у тебя анализ крови, но это сейчас из ряда больше фантастики. Нет ни одного гаджета, который бы отслеживал, что вы кушаете и говорил: «Ай-ай-ай, сегодня жареная картошечка».

Владимир Семенов:

И закрыл твой рот. Ваши рекомендации и пожелания людям, для того чтобы сделать профилактику инсульта. Как жить?

Елена Шевченко:

Дорогие пациенты, пожалуйста, любите себя, всегда осознанно подходите к тому, что вы кушаете, какой образ жизни у вас, достаточно ли вы отдыхаете, есть ли у вас вредные привычки, можете ли вы их убрать и заменить на полезные привычки. Вместо того, чтобы сбегать перекурить, открыть и почитать книжку любимую, это как пример. Поэтому у меня все же было пожелание такое – чтобы более чутко к себе люди относились и любили свое тело, уважали его, понимали, что оно еще может послужить, и от того как мы с самой молодости к нему относимся, мы можем понимать, какая старость нас ждет. Поэтому если вы хотите все же прожить долго, счастливо и без болезни – надо начинать смолоду.

Владимир Семенов:

Спасибо большое, Елена Викторовна, что пришли к нам. Оставайтесь счастливыми и здоровыми. До новых встреч.