Что такое «потребительский экстремизм» и как с ним бороться

Организация здравоохранения

Тэги: 

Муслим Муслимов:

Добрый вечер, дорогие друзья, с вами Муслим Муслимов, канал Mediametrics, программа «Медицинский менеджмент», тема сегодня интереснейшая – что такое потребительский экстремизм и как с ним бороться. Имеется в виду потребительский экстремизм в медицинской сфере. И я сегодня пригласил человека, которого знаю не первый год, который занимался не одним судебным делом, помогал медицинским клиникам и пациентам, врачам, человек, который всесторонне понимает проблему – Асад Юсуфов, правовой эксперт в сфере здравоохранения, ведущий активную судебную корпоративную практику, председатель Гильдии защиты медицинских работников. От чего сейчас нужно защищать медицинских работников? И в чем тренд здравоохранения?

Асад Юсуфов:

Проблема потребительского экстремизма возникла относительно недавно в связи с тем, что был переход на рыночную экономику, возникли частные клиники, был принят закон о защите прав потребителей, и этим стали злоупотреблять. Потребительский экстремизм как таковой возник в Соединенных Штатах Америки, он возник из того, что было общепринято, что потребитель, клиент, пациент всегда прав, то есть тот, кто платит деньги, считает, что ему все должны. Но со временем в России это вылилось с такую извращенную форму, что возникли отдельные группы людей, сообщества, организации, которые стали заниматься тем, что, злоупотребляя законом, они стали обогащаться, именно неосновательно обогащаться.

Муслим Муслимов:

Как правило, пациенты косметологии, стоматологии, услуг пластических хирургов чаще всего прибегают к таким методам.

Асад Юсуфов:

Все клиники этих направлений страдают от подобных пациентов, то есть там, где рынок связан с коммерциализацией, с платными услугами, где возможно под какими-то субъективными факторами сказать, что была врачебная ошибка, подавать претензии, требования возврата денежных средств либо предоставление дополнительных услуг на бесплатной основе, поэтому отсюда и такой термин экстремизм.

Муслим Муслимов:

Чаще всего Вы защищаете медицинских работников и медицинские клиники. А приходилось ли Вам защищать пациентов?

Асад Юсуфов:

В моей практике были подобные случаи, когда я защищал пациентов, но это незначительный процент, и я объясню почему. Все, что связано с защитой врачей, защитой клиник, не развито, законодательная основа, практика не развита. Поэтому там постоянно требуется практическое применение. С пациентами все гораздо проще. Но очень часто пациенты становятся заложниками недобросовестных групп юристов, которые, осознавая, что таким образом можно зарабатывать деньги, просто-напросто завлекают к себе таких пациентов и говорят, что обратитесь к нам, мы вам вернем деньги. Прошли какое-то лечение, например, стоматологическое или у гинеколога, какие-то неровности или болит что-то, или диагноз по мнению пациента неправильный, мы потом вам эти деньги вернем, а вы нам за счет штрафа, неустойки отдадите половину от этой суммы, то есть они за счет этого зарабатывают. Есть пациенты, которые входят в заблуждение, их заблуждают эти так называемые защитники прав пациентов.

Муслим Муслимов:

Если говорить о количестве возбужденных дел против врачей за прошлый год, я знаю, что Вы взаимодействовали и по делу Ольги Белой в Калининграде, и по Мисюриной, расскажите поподробнее, и хочется окунуться в статистику – сколько было возбуждено дел против врачей за прошлый год?

Асад Юсуфов:

Статистика очень большая, количество обращений с заявлениями о преступлении растет из года в год, причем это даже не связано с тем, что врачи плохие, это связано с некой модой обращаться по любому поводу сразу с жалобой, претензией, благо законодательная основа позволяет обратиться, пускай это будет даже неосновательная жалоба, но ее специализированные правоохранительные органы будут обязаны рассматривать.

Около полугода назад к нам обратились родственники Елены Белой, калининградское дело в связи со смертью младенца после рождения, и правоохранительные органы, Следственный комитет сразу посчитали, что она виновна, возбудили уголовное дело. Рассмотрение идет до сих пор, ведутся опросы, допросы, вызовы свидетелей, проводятся экспертизы, причем экспертизы, как ни странно, проводятся не в Калининграде, они поводятся в Санкт-Петербурге, и есть уже несколько экспертиз, и они довольно противоречивы. В этом месяце должно быть выдвинуто обвинительное заключение и передано в суд. Но я бы сказал, что там очень низкая доказательная база, очень мало причин, по которым можно считать Елену Белую виновной в произошедшем. Длится это очень долго, так у нас построена система, и это треплет нервы всем.

Муслим Муслимов:

Никто не страхует врачебную ответственность и страхование врачебной ответственности у нас не развито. Вы очень правильно сказали, что это пошло из Америки. Я знаю статистику нескольких больших клиник, где огромные суммы в год закладывают клиники на досудебное решение вопросов путем урегулирования тех или иных споров, и там суммы исков многократно выше, чем у нас. Теперь у нас ситуация следующая: врач, не получающий большого количества денег от своей работы, вне зависимости частная или государственная медицина, не имеет возможности перекрывать те запросы, которые периодически со стороны пациентов наблюдаются. И здесь было бы грамотно вступить во взаимодействие со страховой компанией, которая бы предоставила возможность страхования врачебной ответственности. Насколько Вы считаете это направление актуальным? Я знаю, что у Ингостраха порядка 5000 руб. страховая сумма и до 1 млн рублей. Насколько необходимо внедрять эту практику в обязательную, как ОСАГО, что каждый врач должен иметь страховку на медицинскую деятельность и компания так или иначе может оплачивать?

Асад Юсуфов:

Это очень нужная и своевременная система финансового страхования врача, она индивидуальна. К примеру, если будет возбуждено уголовное дело в отношении врача, и он будет застрахован, то в этом случае страховка способна покрыть расходы на юридическую защиту. Это развито в США, Англии, и в этом случае страховые компании самостоятельно, за свой счет проводят экспертизы медицинской документации, экспертизы, связанные со здоровьем пациента. А сейчас у нас система следующая: если возбуждено уголовное дело, то врач лишен права требовать провести свою независимую судебно-медицинскую экспертизу, то есть он не может перепроверить, что делают следственные органы, у него нет денег, чтобы привлечь хорошего грамотного адвоката. Более того, у нас нет таких сообществ, где были бы такие профессионалы, мы работаем над тем, чтобы такие сообщества создавались.

Муслим Муслимов:

Гильдия защиты медицинских работников – это объединение юристов?

Асад Юсуфов:

Да. Мы в свое время создали Гильдию защиты медицинских работников, собрали туда профессиональных юристов, адвокатов для работы, мы разрабатываем схемы защиты врачей, защиты медицинских клиник, юридическое сопровождение. Эта система, конечно, требует поддержки, но работаем с тем, что есть. Я думаю, что в этом году мы значительно улучшим меры юридической защиты. Хотелось обратиться к слушателям – если у вас есть вопросы по этой тематике, вы можете обращаться через социальные сети, найти меня, набрать Асад Юсуфов либо медицинские юристы.

Муслим Муслимов:

Давайте раскроем эту концепцию, коль уж Вы перешли на позицию рекламы. Почему к Вам должны обращаться люди?

Асад Юсуфов:

Потому что нам необходимо знать те проблемы, которые существуют в современном обществе. Когда люди обращаются со своими вопросами, мы понимаем, что есть определенные проблематики, которые требуют доработки. Ко мне в день обращаются с 10-20 вопросами, и они становятся уже шаблонными, и моменты решений довольно противоречивы, потому что у нас еще не сложилась практика. Поэтому если мы будем знать проблемы общества, если люди будут обращаться, то мы на этой почве будем формировать методы правовой защиты.

Муслим Муслимов:

Я, на самом деле, спрашивал, насколько Вы хорош, чтобы к Вам обращаться. Почему люди должны к Вам обращаться?

Асад Юсуфов:

Я сам себя лично не оцениваю, но я исхожу из того, как люди ко мне относятся и как они ко мне обращаются ежедневно, судят по делам. У меня стаж, связанный с медицинскими организациями, более 10 лет, общий юридический стаж с 2002 года. Я в этом постоянно кручусь и варюсь, у меня ежедневные суды, ежедневные встречи, ежедневно как гражданские, так и уголовные дела. В ближайший год я получу статус адвоката, и уголовные дела я пока передаю своим партнерам адвокатам. Стаж уже позволяет считать, что я приближаюсь к хорошему уровню.

Муслим Муслимов:

Если говорить о видах претензий пациентов к медицинской клинике, какие виды распространены?

Асад Юсуфов:

Первый вид – об оказании ненадлежащей медицинской помощи и услуг. Второй – о возврате денежных средств. Третий вид – о выплате морального вреда, потому что у нас закон несовершенен и предполагает, что даже при отсутствии вины возможно обратиться за взысканием морального ущерба.

Муслим Муслимов:

Какие быстрее всего урегулируются?

Асад Юсуфов:

Быстрее всего урегулируется в тех случаях, когда любая клиника правильно работает с пациентом, имеется в виду с того момента, как он обратился, если правильно оформляется документация, если администратор клиники правильно разъясняет пациенту о его правах и обязанностях, если он знакомит его с теми документами, которые он подписывает, если в случаях проблемы руководство клиники незамедлительно пытается решить эту проблему – может быть жалоба на лечение, обслуживание, и когда подключаются юристы и пытаются это все разрешить, не вводя в суд. Они удовлетворяют требования пациента, но объективно, они рассматривают с участием консилиума врачей либо привлекаются сторонние специалисты, которые помогают решить вопрос. Это только в тех клиниках, где грамотно построено взаимодействие с пациентом, клиентоориентированно, только в этих клиниках надлежащее обслуживание и качественное лечение.

Муслим Муслимов:

А что делать клинике, если есть чек-лист, чтобы а) не допускать таких жалоб; b) правильно реагировать; c) если дело доведено до суда?

Асад Юсуфов:

Есть определенные принципы, которые всегда должны способствовать смягчению всех углов. Первое – необходимо всегда полно и грамотно заполнять документацию, прежде всего договор на лечение. Пациент должен подписать все информированные добровольные согласия на каждую манипуляцию, это может быть хирургия, имплантация, осмотр. Третье – врач и пациент должны согласовать полный план лечения перед лечением, оговорить сроки. Если что-то меняется, врачи считают, что нужно лечить другим образом, но не во вред здоровью, то подписывается новый план лечения. Очень желательно, чтобы клиника вела фотопротокол всех процедур, это важно для контроля качества, чтобы мы могли понимать, что было до и что было после.

Муслим Муслимов:

Особенно в эстетической медицине.

Асад Юсуфов:

В эстетической медицине это имеет огромное значение.

Муслим Муслимов:

Сейчас многие снимают на видео операции, в современных клиниках есть такой способ.

Асад Юсуфов:

Даже снимать под разными углами, это обеспечивает контроль качества, руководство клиник может контролировать своих работников. И плюс необходимо внести все дневниковые записи в карты. Для большей прозрачности необходимо вести и электронную медицинскую карту, чтобы пациент мог иметь к ней доступ. Если состоялось лечение, чтобы он мог посмотреть и снять копию, то есть это дисциплинирует и самих работников клиник. Нужно переходить на более современный уровень лечения.

Муслим Муслимов:

Если говорить о взаимодействии юристов и врачей в рамках общественных организаций или профессиональных сообществ, насколько это взаимодействие достаточное? Полина Габай была у нас на эфире, они проводят целые курсы, тренинги, чтобы обучать врачей и специалистов различных профилей в медицинских клиниках.

Асад Юсуфов:

Я считаю, что взаимодействие недостаточно развито, потому что не существует крупных специализированных структур, куда бы могли вступать юристы, и вступив, чтобы они могли пройти обучение, потому что оно важно. Эти структуры должны проходить аккредитацию, должен быть определенный знак качества по сопровождению медицинских клиник, и, к сожалению, у нас много теоретиков, которые могут преподавать, рассказывать теорию права, но они далеки от практики и от жизни. Они могут обучать, но, по сути, они участвовали в 1-2 судах и не могут дать того, что происходит в жизни.

Муслим Муслимов:

Насколько международный опыт интересен совместному медицинскому и юридическому сообществу, и насколько интересны совместные конференции? Может быть, уже стоит на больших форумах, таких как экономический форум в Питере, там есть целое направление по здравоохранению, в Сочи в феврале будет отдельное направление по здравоохранению, насколько стоит этот вопрос поднимать?

Асад Юсуфов:

Это прекрасная аналогия, потому что те самые юристы, которые работают на этих форумах, тем более с привлечением международных общественных организаций, коммерческих организаций, именно там происходит перенятие этого опыта, это связано с Америкой, Европой и другими странами. В России такие крупные форумы пока не проводятся. Нам надо ориентироваться в этом направлении, нам надо идти крупными общественными организациями, такими как «Деловая Россия», для того чтобы выходить с предложениями на проведение таких крупных форумов с привлечением английских защитных организаций, американских, в Нидерландах прекрасно развито медицинское право.

Муслим Муслимов:

Как Вы видите Вашу роль в дальнейшем, какое количество консультаций могли бы оказывать онлайн или офлайн, это возможно в Вашем случае, и какие планы на будущее, насколько рынок будет меняться?

Асад Юсуфов:

Мы сейчас работаем над проектом «Доктор под защитой», мы хотим сделать этот проект общероссийским, чтобы был сначала колл-центр, который мог бы принимать звонки по всей стране, давать консультации врачам и медицинским клиникам, юристам, потому что им тоже нужна такая консультация. Моя роль в том, что я стараюсь это все систематизировать, причем на основании собственного опыта и практики. Мы совместно с «Деловой Россией», Ассоциацией управленцев здравоохранения выпустили практически правовое пособие для медицинских клиник.

Муслим Муслимов:

Как его получить?

Асад Юсуфов:

Его можно скачать через сайт ЛитРеса и MyBook. В ближайшее время мы его доработаем, сделаем более расширенным, и он поступит уже в печатной форме и будет продаваться во многих книжных магазинах.

Муслим Муслимов:

Если Вам напрямую написать через соцсети, Вы сможете выслать в электронном виде?

Асад Юсуфов:

Да, и в моем профиле есть ссылка на скачивание.

Муслим Муслимов:

Как изменится взаимодействие врач-пациент в ближайшие 5-10 лет?

Асад Юсуфов:

С учетом той моторики, которая сейчас происходит, эту систему надо совершенствовать, потому что улучшения во взаимоотношениях между врачом и пациентом не происходит, ровная доля пациентов все больше и больше не доверяет, но не доверяет под влиянием СМИ. И с рынка надо убирать те медицинские клиники, которые занимаются профанацией, то есть они получают определенную лицензию, работают «доктора», которые не получили соответствующее образование, либо они навязывают кредитные условия, то есть надо сделать систему здравоохранения более конституционной, чтобы человек мог доверять, мог обратиться и получать должным образом те медицинские услуги, которые он хочет. Очень много крупных и средних компаний, которые действительно предоставляют качественные услуги, но то, что происходит, это недоработки системы.

Муслим Муслимов:

Есть клиники, которые без лицензии ведут свою работу.

Асад Юсуфов:

Они называются клиникой, и у них даже нет лицензии. И когда пациент, потребитель приходит, он в первую очередь должен обратить внимание на то, есть ли лицензия, имеет ли срок действия эта лицензия. По закону пациент имеет право знать, кто его лечит, каким образование обладает врач, прошел ли он дополнительную сертификацию.

Муслим Муслимов:

Мы дали формулировку потребительском экстремизму, узнали, откуда он пришел, поняли, что все опять из-за рубежа. У нас проблема с коронавирусом из Китая. Если смотреть на земной шар слева, у нас юридические сложности, которые вызываются практикой между пациентом и врачом, к примеру, в Америке. По поводу Вашей общественной деятельности, насколько Ваши инициативы должны поощряться грантами, государственной поддержкой и насколько эта технология развита в плане инновационности? Эта стезя в виде защиты врачей, медицинских работников отдана непосредственно юристам. Хотя с последнее время в социальных сетях есть призывы организовать медицинское сообщество для защиты медицинских работников. Должно ли поддерживаться государством и поддерживается ли, и делаете ли Вы в этом направлении какие-то действия?

Асад Юсуфов:

Я недавно специально зашел на сайт президентских грантов, чтобы посмотреть, есть ли подобные организации, которые поддерживаются государством. Я не нашел ни одной. Есть разработчики, они обращаются, получают президентские гранты, в сфере здравоохранения таких организаций нет. Не то, что нет системы защиты, должно быть правильное правовое взаимодействие между врачом, пациентом и государством, чтобы пациенты были лучше ориентированы в сфере своих прав и обязанностей, плюс чтобы пациенты больше доверяли клиникам, при этом чтобы с рынка ушли те клиники, которые занимаются мошенничеством, обманом и надувательством людей. В этом случае доверие у населения возрастет, ценовая политика уменьшится, то есть медицинское обслуживание станет более доступным, но без поддержки государства это очень сложно. Создаются небольшие группы при Департаменте здравоохранения, но не так масштабно, как должно быть. У нас есть сфера общества, которая просто этого требует: правоохранительная сфера, сфера, связанная с безопасностью граждан, и медицинская сфера – это те конституционные сферы, которые должны больше поддерживаться государством.

Муслим Муслимов:

Недавно Вы проделали большой труд и выпустили книгу «Юридическая защита интересов медицинских организаций при спорах с пациентами». Что за книга, была ли ее презентация и насколько Вам здесь помогли врачи?

Асад Юсуфов:

Эта книга является многолетним опытом, в ней отражены вопросы, которые связаны с деятельностью клиник, я постарался сделать сухой юридический остаток, она рассказывает, какие должны быть права и обязанности у самих медицинских клиник, у пациентов. Презентация была 12 декабря на медицинском форуме, причем очень хорошо прошла, в первые 2 часа было разобрано более 100 экземпляров, расходится по сей день. Но поступили предложения от адвокатов, врачей, стоматологов, чтобы это досовершенствовать. Литературы, связанной с медицинским правом, не так много. Есть правоведение, есть преподавание на кафедрах, но крупных серьезных трудов нет, потому что у нас практика очень противоречивая, но работы ведутся.

Муслим Муслимов:

Если говорить об успехах юридического блока, кого бы Вы отметили из коллег?

Асад Юсуфов:

Я бы отметил Тимура Маршани, Ивана Печерея как хорошего юриста-практика, Юрия Захарова.

Муслим Муслимов:

В чем их особенность, почему Вы их выделили? Почему не назвали Полину Габай, которая делает отдельные курсы для юристов?

Асад Юсуфов:

Я просто не знаком с практикой Полины Габай, я ее не видел. Я выделил именно этих, потому что это большие юристы и адвокаты практики, они каждый день в судах, они работают по 12 часов в день, они все время в разъездах. Я вижу, что они действительно что-то делают, пусть не всегда сразу что-то получается, но зато они с большим рвением, с большим энтузиазмом стремятся к тому, чтобы получилось правильно, объективно, чтобы получилось так, как должно быть по закону. Поэтому я их выделяю.

Муслим Муслимов:

Если говорить о самых успешных делах, которые были в Вашей практике, какие больше всего запомнились?

Асад Юсуфов:

Больше всего запоминаются те дела, когда пациент подает иск в суд, и ты подаешь ему встречный иск. Простейший пример, связанный со стоматологией. Пациент подает иск в суд о том, что установленные зубные протезы ему не подошли, возникают боли, требует денежной компенсации. Подается встречный иск о том, что в случае, если иск будет удовлетворен, мы просим вернуть материал. То есть пациент попадает в двойную западню. Если иск удовлетворяется, пациент обязан вернуть материал, то есть попросту зубные протезы. Если же ему отказывается в удовлетворении иска, то компенсируются все судебные расходы опять же с пациента. Это по закону, любая клиника наделена правом подать встречный иск, но такие дела очень хорошо запоминаются своей неожиданностью. Не общепринятым, что пациент всегда прав, что если он обратился, надо сразу бежать помогать удовлетворить его претензию, вернуть ему деньги и еще пролечить. Именно такие дела бывают интересными.

Муслим Муслимов:

Говоря о пациентском экстремизме, Вы стоите одной ногой на стороне пациента, а другой ногой на стороне клиник, и Ваша основная задача в недопущении подобного рода ситуаций. Что нужно сделать, чтобы не допустить этого?

Асад Юсуфов:

Любой грамотный специалист всегда должен выявить признаки экстремизма, то есть определить его на ранней стадии, понять – пациент действительно с обоснованной жалобой либо обращается с тем, чтобы неосновательно обогатиться. Любой экстремизм никогда не соглашается на досудебное разрешение. Все его доказательства, обоснования не взаимосвязаны между собой. Эксперты, которых они привлекают, не имеют необходимого образования, то есть это могут быть люди, которые за определенные подарки напишут ему заключение. Причины жалоб бывают надуманные, пациент в этом случае ведет себя агрессивно или наоборот, расчетливо хладнокровно, он давит на клинику, что он будет везде жаловаться, замучает жалобам и отписками. И это говорит об экстремизме. В таком случае клинику надо защищать.

Бывает, обратился пациент, действительно что-то недосмотрели, не сделали, я всегда предлагаю вести переговоры с клиникой, встретиться с руководством, то есть решить вопрос мирным путем. Если клиника уважает себя, уважает пациента, она пойдет на переговоры, рассмотрит жалобу, соберет врачебную комиссию.

Муслим Муслимов:

Насколько важна роль врачебных комиссий, потому что не все клиники знают, как врачебную комиссию собирать, или не все начмеды знают, как это делать?

Асад Юсуфов:

Об этом очень много информации есть в законодательстве, для этого нужно создать положение о врачебной комиссии, сформировать ее состав из тех врачей, которые есть. У врачебной комиссии должен быть председатель. И когда поступает претензия, жалоба от пациента, то надо созывать врачебную комиссию, рассмотреть его жалобу, я даже всегда рекомендую пригласить самого пациента на рассмотрение этой жалобы, чтобы он мог высказать свою точку зрения, рассказать, что его не устраивает, что ему мешает. Врачебная комиссия это рассматривает и выносит свое заключение. Но надо стараться так, чтобы это заключение было удобно пациенту, я считаю это правильным, грамотным отношением к пациенту не как к потребителю услуг, а как к человеку, который испытывает физические страдания.

Муслим Муслимов:

Насколько сложна работа судов для юристов при рассмотрении медицинских дел, насколько судьи входят в положение медицинского работника? Ведь медицинского работника часто сажают по тем делам, которые подпадают под естественный риск, будь то хирург или анестезиолог, который на своей работе рискует. И даже если это не врачебная ошибка, а ситуация распорядилась таким образом – пациент не смог перенести операцию или после этого не соблюдал рекомендации. Насколько суды лояльны?

Асад Юсуфов:

Суды у нас различают частный сектор и государственный. Когда поступают жалобы в отношении работы государственного сектора, то автоматически выходит за рамки закона о защите прав потребителя. Если же это частный сектор, тем более, если услуги были платные, то суды более придирчивы. Это первое.

Второй значительный недостаток – у нас по закону всегда предусмотрена возможность вызвать в суд врача-специалиста, в нашем случае клинициста, это до проведения судебно-медицинской экспертизы. Я всегда прошу это делать, но часто суды отказывают, они говорят, что мы не хотим их вызывать, для этого есть судебно-медицинская экспертиза, которая все покажет, все расскажет. Если судебно-медицинский эксперт говорит о недостатках работы, дефектах оказания медицинской помощи, то суд строит свое правовое заключение на этом доказательстве, то есть 99% случаев, что суд выстраивает свои показания на заключении судебно-медицинского эксперта. Это огромный недостаток, потому что судьи не обладают никакими специальными познаниями в области медицинского права – это раз, а во-вторых, они сугубо разделяют государственный и частный сектор. В-третьих, стараются не допускать специалистов, потому что мы могли бы выстроить правильные отношения до проведения судебно-медицинской экспертизы.

Еще есть такое понятие, как проведение судебно-медицинской экспертизы на живом лице, потому что могли быть какие-то изменения пациентом как до обращения в суд, так и после. Суды это редко применяют. Поэтому система требует доработки. К примеру, у нас создан суд по интеллектуальным правам. Там судьи специалисты, которые прекрасно разбираются в авторском праве, товарных знаках, обозначениях, они разрешают эти споры. Но тема медицины как таковая очень сложная, это как вариант с математикой, другими сложными науками, поэтому было бы необходимо создание специализированных медицинских судов, чтобы там было 3 судей, один из которых с юридическим образованием и опытом, второй – это может быть врач с опытом и третий – это судебно-медицинский эксперт. Это существенно сократило бы рассмотрение, это позволяло бы лучше понимать, в каком направлении должен двигаться суд в целях объективного рассмотрения спора, и при необходимости привлекать специалистов для рассмотрения спора и судебно-медицинских экспертов. Отдельный медицинский суд необходим в России. Необходимо выдвигать на государственном уровне предложение по его созданию.

В Торгово-промышленной палате в Санкт-Петербурге есть третейский суд, и там создан отдельный специальный отдел по медицинским спорам и страховым спорам в области медицины. Но это только для одного субъекта федерации, нам такой необходим для всей России.

Муслим Муслимов:

Что нужно сделать, чтобы по всей России был такой суд, я так понимаю, это медицинский суд.

Асад Юсуфов:

Надо на крупных общественных площадках, как «Деловая Россия», совместно с иными организациями сформировать специальную рабочую комиссию по разработке законодательной инициативы по созданию такого суда. Потом войти в Госдуму, в Совет федерации, где крупные специалисты в области нормотворчества, чтобы это более существенно разработать и выдвинуть в качестве проекта. Потом это может понести за собой изменения в Конституцию, но это необходимо, это течение времени.

Муслим Муслимов:

Какие изменения в Конституцию?

Асад Юсуфов:

Чтобы был выделен суд по медицинским спорам как отдельный суд, как отдельная структура в судебной системе. У нас же предусмотрен Конституционный суд, Верховный суд, они у нас в конституционной основе указаны.

Муслим Муслимов:

Суд по интеллектуальным правам тоже указан?

Асад Юсуфов:

Нет. В Конституции про него ни слова.

Муслим Муслимов:

Так может не стоит ради этого трогать Конституцию, или Вы считаете, что вопрос настолько серьезен?

Асад Юсуфов:

В Конституции говорится о системе здравоохранения, это 41-я статья, так что может быть это имело бы смысл.

Муслим Муслимов:

Теперь я предлагаю Вам ответить на блиц-вопросы. Чем Вы гордитесь?

Асад Юсуфов:

Я горжусь своим стажем, практикой, тем, что в последние годы создались определенные системы с моим участием по защите и работе с медицинскими организациями. Отдельную гордость вызывает то, что удалось в большинстве случаев, процентов на 80, защищать права медицинских клиник и врачей. Я не стою на месте, каждый день над этим работаю. И приятно то, что круг единомышленников вокруг меня, юристов, адвокатов, только растет с каждым днем.

Муслим Муслимов:

Какая Ваша миссия?

Асад Юсуфов:

Моя миссия состоит в том, чтобы развивать на законодательной основе в системе здравоохранения, это мне очень интересно, я давно с этим работаю, она вызывает много как нареканий, так и правовых пробелов, которые обнаруживаются каждый день, миссия состоит в том, чтобы это развивать, там работы еще на долгие десятилетия.

Муслим Муслимов:

Есть ли у Вас профессиональная мечта?

Асад Юсуфов:

Конечно, она есть, профессиональная мечта в том, чтобы создать действующую хорошую организацию юристов в области медицинского права, чтобы она была общероссийской, чтобы были выработаны конкретные способы работы с медицинскими клиниками, чтобы они осознавали, что нужно всегда идти навстречу пациенту, чтобы пациент всегда ощущал, что он тоже защищен, и выработать те стандарты, по которым адвокатские группы, образования были сертифицированы, чтобы они получали сертификаты, что они прошли обучение, как правильно работать.

Муслим Муслимов:

На что это повлияет?

Асад Юсуфов:

Это повлияет на качество работы, на качество юридического обслуживания, улучшит взаимоотношения между врачами и пациентами, это вызовет больше доверия.

Сейчас общество юристов поделилось на 2 группы: те, кто защищают пациентов, и те, кто защищают врачей. Но это неправильно. Как можно защищать друг от друга тех, кто должны друг с другом работать, и работать на одной волне. Должно быть такое, что пациент всегда знает, что он может обратиться в любую клинику и получить должным образом обслуживание, что у него есть права и обязанности. И что он не должен нарушать права и интересы клиники, чтобы не было такого, что приходит, как мы каждый день слышим, пациент с камерой, тычет в лицо врачу, это неприятно, врач работать должен. Он срывается на нервах, выгоняет его из кабинета, потому что это просто неприлично. А пациент потом это выкладывает в сетях и гордится тем, что он поймал какого-то бедного врача, который сошел с рельсов.

Муслим Муслимов:

Который дежурил не одни сутки.

Асад Юсуфов:

Он устал, у него нервный перегруз, ему с каждым человеком надо поговорить, выслушать его проблемы, он же все проносит через себя.

Муслим Муслимов:

Вот такие юристы есть у нас в стране. Поэтому обращайтесь, Асад Юсуфов – это человек, который взаимодействует и дружит врачей с пациентами, пациентов с врачами. Я желаю Вам успехов в реализации этой структуры, спасибо за эфир, за мнение, всех благ и успехов.