Всё о глаукоме. Как сохранить зрение

Офтальмология

Тэги:  глаукома

Денис Остроушко:

В эфире Mediametrics, «ЗОЖ через молодежь» – программа об общественном здоровье и здоровом образе жизни в целом. Рядом со мной моя замечательная соведущая Елизавета Раймулла – медиаволонтер, тьютор РНИМУ им. Н.Н. Пирогова.

Я люблю статистику. Иногда захожу посмотреть, какое заболевание из легко, так скажем, определяемых и лечимых по ОМС у нас является на том или ином первом месте по тому или ином показателю. Смотрю – оказывается, есть такое заболевание как глаукома, она приводит к инвалидизации по зрению чуть ли не наибольшее количество людей. Так это или нет, мы решили узнать, и вообще узнать побольше о глаукоме, о заболевании, и пригласили к нам гости хирурга-офтальмолога, врача-офтальмолога городской клинической больницы им. С.П. Боткина Департамента здравоохранения города Москвы Андрея Владимировича Лапочкина.

Андрей, у меня написано «кандидат медицинских наук». Мне всегда было интересно: кандидат медицинских наук защищает диссертацию или делает некую глобальную работу?

Андрей Лапочкин:

Конечно, у меня была большая научно-практическая работа, связанная с хирургией глаукомы и катаракты. В своей работе я предложил новый подход к лечению этих заболеваний, и в 2013 году на базе института Гельмгольца под руководством Нероева Владимира Владимировича, Главного офтальмолога России, я защитил работу.

Денис Остроушко:

Сразу понятно, что про глаукому вы знаете всё.

Андрей Лапочкин:

Я действительно много занимаюсь и хирургией, и терапией глаукомы. Это интересная для меня тема. Она сложная, она действительно коварная, но я ей занимаюсь.

Денис Остроушко:

Та статистика, с которой я начал, верна, или я нашел в интернете первую попавшуюся цифру?

Андрей Лапочкин:

Вы очень близки к правде: глаукома – это заболевание, которое является причиной номер один в мире по необратимой слепоте. Это социально очень значимое заболевание, оно инвалидизирует человека. Прежде всего, заболевание опасно тем, что полностью отсутствуют какие-либо симптомы на ранней стадии болезни, когда вначале человека ничего не беспокоит, ни зрение не снижается, ни любых других симптомов в глазу нет. Кажется, что человек комфортно живёт, прекрасно видит, а заболевание развивается и медленно, но верно начинает повреждать зрительный нерв и сетчатку глаза.

Елизавета Раймулла:

Андрей Владимирович, а глаукома – это конкретное заболевание или несколько заболеваний? Что это вообще такое?

Андрей Лапочкин:

Глаукома – это целая группа глазных заболеваний, которых объединяют общие признаки. Первый и главный признак – это повышение внутриглазного давления, атрофия зрительного нерва и сужение полей зрения –такие 3 базовые, основные характеристики для данной группы болезней.

Елизавета Раймулла:

То есть их бывает несколько типов, и глаукома, скажем, не как катаракта, что-то такое определенное?

Андрей Лапочкин:

Да, это много-много видов, разные причины возникновения болезни, но общие характеристики я уже назвал.

Елизавета Раймулла:

Давайте, чтобы было более понятно, что такое внутриглазное давление? Чем оно отличается от обычного артериального давления, связаны ли они? Как вообще всё устроено у нас в глазу?

Андрей Лапочкин:

Наш глаз является замкнутой системой. Внутри глазного яблока вырабатывается внутриглазная жидкость, есть такое цилиарное тело, которое участвует в выработке внутриглазной жидкости. Внутриглазная жидкость циркулирует внутри нашего глазного яблока. Также в глазу существуют пути оттока глазной жидкости, и в норме должен существовать баланс между выработкой и оттоком камерной влаги, так её ещё называют. В норме по современным данным внутриглазное давление колеблется в диапазоне от 8 до 21 миллиметра ртутного столба. Если внутриглазное давление выше этих параметров, то оно считается повышенным, и это повод для доктора-офтальмолога разобраться, каковы же причины его повышения. Ответ на ваш вопрос о связи артериальной гипертензии и внутриглазного давления следующий: какой-то жесткой, прямой взаимосвязи нет, это 2 разных заболевания. Повышенное артериальное давление имеет свои механизмы возникновения, повышение внутриглазного давления имеет другие механизмы.

Елизавета Раймулла:

Получается, внутри глаза накапливается слишком много жидкости, которая должна, по идее, отфильтровываться и выводиться?

Андрей Лапочкин:

Абсолютно верно. Внутриглазная жидкость не просто так вырабатывается в глазу, не потому что ей хочется, и она как ручеек течёт. Она содержит в себе большое количество питательных веществ, белки, аминокислоты, и, омывая разные структуры глаза, глазная жидкость выполняет питательную функцию. Также глазная жидкость вырабатывается внутри глаза, и, будучи в балансе, она обеспечивает тургор глаза, чтоб глаз всё время имел форму. Когда нарушается баланс между её выработкой и оттоком, тогда глазная жидкость начинает накапливаться и механически давить на зрительный нерв и сетчатку. Зрительный нерв и сетчатка, по сути, как фотоплёнка нашего глаза; это те нервные структуры, которые воспринимают свет, попавший внутрь глаза сквозь роговицу и хрусталик, и они из этого света формируют изображение, картину мира, которую мы видим. Внутриглазное давление, будучи повышенным, или уж особенно сильно повышенным, механически нарушает структуру сетчатки нерва, что вызывает постепенное, а порой резкое снижение зрительных функций.

Елизавета Раймулла:

Почему нарушается этот баланс? Почему жидкости резко становится больше, или не резко?

Андрей Лапочкин:

Нарушается баланс, как правило, потому что возникают дегенеративные изменения в дренажной системе глаза. Существует понятие «угол передней камеры глаза» – это угол между роговицей глаза и радужкой, внутри этого угла расположена, так называемая, трабекула – фильтрационная система, через которую глазная водичка фильтруется и уходит под слизистую оболочку глаза, под конъюнктиву глаза, там уже рассасываясь. Когда на этапе дренажной системы возникают воспалительные изменения или дегенеративные изменения, когда фильтрационные щели, грубо говоря, зарастают, то для внутриглазной жидкости становится всё меньше и меньше путей оттока, что, соответственно, вызывает повышение глазного давления. Либо бывают такие ситуации, когда у человека слишком большой хрусталик, например, у катаракты, помутнение хрусталика, которое характеризуется не только действительно его помутнением и снижением зрения, но и хрусталик увеличивается в размерах, подпирает радужку, а радужка, в свою очередь, загораживает доступ к дренажной системе, и, опять-таки, глазной жидкости невозможно нормально прийти в дренажную зону, что тоже вызывает нарушение оттока и повышение внутриглазного давления.

Денис Остроушко:

Я, если честно, до определенного момента вообще не знал, что существует внутриглазное давление, пока мне в глаз не засветили какой-то штукой и не сказали: «Сейчас мы тебе скажем». Спрошу с точки зрения простого человека: если повышается артериальное давление, оно, чисто теоретически, должно в сосудах глаза также повышаться и как-то давить и, возможно, оно должно давить на глаз, от чего должно повышаться и внутриглазное давление.

Андрей Лапочкин:

Тем не менее, я успокою, что прямой взаимосвязи между повышением артериального давления и повышением внутриглазного давления нет. К большому счастью, не у всех гипертоников, а их большое количество, особенно, среди людей пожилого возраста, будет глаукома. Тут я успокою наших слушателей, пациентов.

Елизавета Раймулла:

А можно ли каким-то образом почувствовать внутриглазное давление? То, что оно повысилось?

Андрей Лапочкин:

Внутриглазное давление можно почувствовать только в том случае, когда оно имеет очень высокие параметры. Умеренно повышенное глазное давление человек, к огромному сожалению, не чувствует. Только когда давление внутри глаза достигает таких параметров, как 45-50 и выше миллиметров ртутного столба, глаз просто начинает распирать от такого количества жидкости, возникает болевой синдром. Может возникать резкая головная боль, и нередко пациентов с такой декомпенсированной глаукомой или с приступом глаукомы могут привозить не в глазную больницу, а, например, с подозрением на инсульт, потому что возникает сильнейшая головная боль, и человек в прямом смысле будет искать пятый угол в помещении, потому что так больно.

Елизавета Раймулла:

Все думают, что глаукома – это заболевание пожилого возраста, и вы сказали, что дегенеративные изменения в глазу происходят, скорее всего, тоже с возрастом, но, так ли это? Может ли она случится у молодых людей?

Андрей Лапочкин:

Действительно, пока ещё бо́льшая часть пациентов связана с возрастом, но, как правило, возрастные факторы риска – это 55 лет и старше. В диапазоне 55-75 лет примерно 40 % больны глаукомой, в возрастной категории 75 и выше – ещё больший процент наличия глаукомы. Но есть и небольшой процент людей в более молодом возрасте, и сейчас, в целом, идут печальные тенденции в здоровье людей. Возможно, они связаны с экологией, с нашим стрессовым образом жизни, в общем, глаукома не обходит стороной и молодых пациентов. Я в своих хирургической практике, к большому сожалению, последние годы оперирую пациентов, которым 40-45 лет, 50 лет, и они уже нуждаются в хирургическом лечении данного заболевания, поскольку любые другие терапевтические методы им уже не помогают.

Денис Остроушко:

Сейчас, если позволите, несколько отойду в другую сторону и, возможно, заговорю мифами, как всегда люблю делать. Сейчас поколение, которым 10 лет, 20 лет, 30 лет, больше соприкасается с теми же гаджетами, больше напрягает своё зрение. Наши бабушки смотрели, максимум, телевизор, в лучшем случае смотрели телевизор, хотя, скорее, слушали радио. Наши родители начали сталкиваться с компьютером, а мы живём с детства, чуть ли не с пеленок с телефоном в руках. Сейчас 16-летние дети точно с пеленок со смартфоном. Возможно, это фактор риска, и через 20 лет действительно глаукома будет уже у 30-летних, только потому что с самого детства уже есть давление на глаза из-за смартфона, потому что постоянно напрягаемся, постоянно смотрим, меньше моргаем.

Андрей Лапочкин:

Современный прогресс не отменить, и невозможно удалить гаджет из рук современного человека. Первые места по глазной патологии, связанной с частым использование гаджетов, занимают синдром сухого глаза, так называемый, красный глаз или компьютерный синдром, больше возникновения близорукости у молодых – вот основные глазные заболевания, которые нередко провоцирует активное использование гаджетов. Что касается глаукомы, то имеются статистические данные об определенной взаимосвязи глаукомы и близорукости. Наверное, в перспективе, может быть, лет 20-30 спустя, когда молодое поколение, активно использующее современные цифровые устройства, вырастет, думаю, что можно будет говорить о некоем повышении статистики глаукомы.

Денис Остроушко:

Тут вопрос ещё в том, что к 50 годам, условно, глаз устаёт, и поэтому у него может развиться заболевание глаукома. Но те, кому сейчас 50, возможно, в своем детстве меньше напрягали глаза, чем мы напрягаем сейчас и, возможно, из-за этого наши мышцы к 40 годам будут уже по-другому работать, у современных – вот я о чём говорю.

Андрей Лапочкин:

Я бы ещё добавил, что окончательное влияние компьютера и современных смартфонов на наши глаза ещё не изучено. Я приведу такой пример. Опять-таки, в своей хирургической практике последние годы я немало оперирую молодых пациентов с катарактой, когда пациенту 25-30-35 лет. Молодежь приходит с катарактой, которая по виду говорит о том, что как будто им не 30 лет, 25 лет, а как будто им 70 лет. То есть они в своём глазу имеют вид возрастной катаракты 70-летнего человека. Я начинаю такого пациента спрашивать: нет ли у вас факторов, которые стали причиной такой ранней катаракты? Ими может быть сахарный диабет, он может вызывать раннюю катаракту, может быть травма глаза, может быть, допустим, серьезное заболевание щитовидной железы или длительный прием гормональных препаратов – всё это может вызвать раннюю катаракту. Но, пациенты говорят: нет–нет–нет, нет у нас таких причин. Я интересуюсь: «А что вы делаете по работе?» ― «По работе мы с утра до ночи сидим в компьютере и в современных гаджетах». Получается, что не остаётся никаких других причин, объясняющих столь раннее возникновение катаракты. К чему я говорю? Я говорю к тому, что, возможно, влияние современных устройств на глаукому ещё просто не до конца изучено, и предстоит над этим работать, обследовать, делать серьезные статистические исследования.

Елизавета Раймулла:

Я слышала ещё один миф, или не миф, читала информацию, что, если человек работает или часто находится при тусклом освещении, то зрачок постоянно расширен, что тоже стимулирует развитие глаукомы. Так ли это на самом деле?

Андрей Лапочкин:

Это не стимулирует развитие глаукомы, но может стать риском, фактором возникновения, так называемого, острого приступа глаукомы. Тут нам стоит больше акцентировать внимание на людей, которые имеют дальнозоркость, или в народе говорят «плюс», они носят плюсовые очки.

Человек с дальнозоркостью имеет определенные анатомические особенности глаза: как правило, глаза более короткие по длине, имеют достаточно крупный хрусталик и малый диаметр роговицы. Такие анатомические особенности предрасполагают к очень узкому углу передней камеры глаза, это та зона, где в норме фильтруется глазная жидкость. Имея узкий угол передней камеры глаза и находясь в условиях тусклого освещения, когда зрачок расширяется, складки радужки начинают закрывать и без того узкий угол передней камеры. Складочки подходят к дренажной зоне глаза, механически перекрывают пути оттока, и в этот момент действительно может, пусть у малого процента людей, но сформироваться приступ глаукомы, либо, в целом, обозначится тенденция к повышению внутриглазного давления. Поэтому ваш вопрос не является мифом, это, так скажем, предостережение для многих наших слушателей, что читать надо в условиях хорошего освещения.

Елизавета Раймулла:

Но, если есть дальнозоркость, то вовсе не обязательно, что будет развиваться глаукома?

Андрей Лапочкин:

Нет, это не стопроцентная гарантия, что у такого человека возникнет глаукома, но эти люди находятся в определенной группе риска.

Денис Остроушко:

Кто ещё может находиться в группе риска? Хорошо – те, у кого дальнозоркость, кто читает при тусклом освещении; но, непонятно, находятся ли в группе риска те, кто постоянно за компьютером, возможно, есть какие-то профессии? Профессии или люди, которые так или иначе провоцируют? Я, честно, не представляю, как в глаза лазят грязными пальцами, но, может быть, это является фактором риска?

Андрей Лапочкин:

Давайте, действительно, здесь остановимся. В отношении профессии глаукома не выбирает людей с определенными профессиями, она может возникнуть абсолютно у каждого человека. Она не выбирает пол, то есть в равной мере она возникает и у мужчин, и у женщин. Есть определенная расовая предрасположенность к глаукоме; среди людей европеоидной расы по статистике около 1,5 % населения страдает глаукомой, среди афроамериканцев процент в несколько раз возрастает, у людей монголоидной расы он еще выше. То есть определенная расовая принадлежность есть и связана с определёнными анатомическими особенностями строения дренажной системы, строения радужки, положения хрусталика в глазу и так далее. Однозначно стоит обратить внимание на наследственный фактор. Данное заболевание очень здорово передаётся по наследству, поэтому обращу ваше серьезное внимание на то, что, если у человека имеются кровные родственники, страдающие глаукомой, то обязательно, в любом возрасте, хотя бы раз в год нужно посещать офтальмолога на предмет того, чтобы подробно обследовать глаз и смотреть, не возникает ли начальной стадии заболевания. Если диагноз подтверждается, то, конечно же, лучше его зафиксировать в начальной стадии, заниматься регулярным лечением и диспансерным наблюдением.

Тут обязательно остановимся на том, что глаукома – заболевание, которое требует именно диспансерного наблюдения, то есть примерно 3-4 раза в год. Если диагноз уже поставлен, человек должен посещать офтальмолога, проводить подробные исследования, где каждое последующее обследование сравнивается с предыдущим, для того чтобы мы обязательно смотрели динамику заболевания.

Денис Остроушко:

Мы затронули факторы риска, которые могут вызвать глаукому, и тех людей, которые должны обратить более пристальное внимание на своё здоровье, говорили о том, что глаукома – это болезнь, вызванная внутриглазным давлением. Я начал думать, что, может быть, внутриглазное давление может появиться из-за физического давления? Если человек ходит в маске, например, и ему что-то давит на глаза, или он по какой-то причине давит себе на глаза. Может ли это тоже быть фактором риска?

Андрей Лапочкин:

Нет, кратковременное нажатие на глазное яблоко, конечно же, вызовет сдвиг во внутриглазном давлении, в том числе в сторону повышения, но не станет причиной глаукомы. Ничего страшного, если вы надавили на глаз горнолыжной маской или пальцем, глаукома у вас от этого не возникнет, не бойтесь.

Денис Остроушко:

Хорошо. Какие ещё могут быть факторы риска, о которых мы не проговорили? Не наследственные, может быть?

Андрей Лапочкин:

Статистические данные говорят о некой взаимосвязи сахарного диабета и глаукомы. К сожалению, сахарного диабета сейчас немало. У меня практически на каждой госпитализации, когда ко мне поступают больные на хирургию, есть 1–2–3 диабетика, то есть много.

Денис Остроушко:

Тут логичный вопрос: как к вам поступить, или если не к вам поступить, то куда нужно обратиться, и с каким вопросом, с какими симптомами? Просто так у нас, к сожалению, люди к врачам не ходят.

Андрей Лапочкин:

Как мы с вами обсуждали в самом начале передачи, самый грозный симптом заболевания – это полное отсутствие симптомов на начальных стадиях болезни. Но, если возникают такие ощущения как чувство тяжести в глазу, периодическое затуманивание зрения, которое то приходит, то уходит, возможно появление кругов светорассеяния, глядя на яркие источники света, всё становится радужным, снижение остроты зрения, либо постепенное, либо порой резкое – это всё должно заставить человека обратиться к офтальмологу, который уже скажет, каковы причины таких явлений. Возможно, причиной является глаукома, потому что при ней такие явления нередко встречаются.

Что касается путей обращения, он следующий. Наиболее простой путь – записаться к районному офтальмологу. Современная информационная система, такая как, например, ЕМИАС, позволяет быстро и через интернет осуществить запись, и быстро попасть к районному окулисту. Районный офтальмолог проведёт офтальмологическое обследование, где, возможно, будет выявлен данный диагноз. В дальнейшем пациент районным офтальмологом будет направлен, например, в нашу больницу имени Боткина, где диагноз будет окончательно верифицирован на уровне нашего КДЦ, консультативно-диагностического центра. Соответственно, мы даём направление на анализы и быстро берём на хирургическое лечение, если оно показано. Если хирургическое лечение не показано, то назначается либо современная капельная терапия – существует несколько групп препаратов, которые борются с высоким глазным давлением, либо назначается лазерное лечение – тоже делается терапевтически, амбулаторно; иногда идёт сочетание применения препаратов и лазерного лечения.

Елизавета Раймулла:

Какой примерно процент пациентов приходит именно на начальных стадиях? Как часто вы выявляете её случайно, без жалоб, просто человек пришёл на прием, чтобы провериться? С какого возраста стоит уже начинать проверять?

Андрей Лапочкин:

Стоит начинать проверять, я думаю, после 40 лет. После 40 лет имеет смысл хотя бы раз в год прийти к офтальмологу и проверить основные параметры – поле зрения, глазное давление, остроту зрения, посмотреть сетчатку. Что касается точного процента по стадиям, с которыми именно обращаются пациенты, я не отвечу на вопрос, но скажу такую печальную статистику. Много оперируя глаукому на базе больницы имени Боткина, мы получаем пациентов на III-ей, с III-ей переход в IV-ю, либо на IV-ой стадии. Всего у глаукомы 4 стадии — I, II, III, IV. Получая пациента на последних стадиях заболевания, когда более 70-80 или даже 90 % зрительных нервов уже погибшие, и острота зрения составляет порядка 10-20 %, вся борьба разворачивается за то, чтобы сохранить то немногое, что осталось в глазу. Почему так? Почему приходят на таких поздних стадиях? Причина кроется в том, что человека ничего не беспокоит, поэтому к врачу-офтальмологу они обращаются. А когда человека забеспокоило снижение или резкое снижение зрения, или человек замечает, что сужается его поле зрения, то есть с боков плохо видно и приходится больше крутить головой, чтобы рассмотреть, что происходит сбоку, только тогда человек приходит к своему районному окулисту, выявляется стадия глаукомы, но, как правило, она уже, как минимум, III-я.

Елизавета Раймулла:

То есть на первых двух никак не выявляется?

Андрей Лапочкин:

На первых двух человек практически ничего не замечает.

Елизавета Раймулла:

А есть ли симптомы, на которые, если мы сейчас их узнаем, то будем обращать внимание?

Андрей Лапочкин:

Я буквально несколько минут назад об этом сказал, давайте ещё раз повторю: это чувство тяжести в глазу, это периодическое чувство тумана в глазу, иногда чувство соринки в глазу. Поверьте, что не всегда и не у всех бывают эти симптомы, во многих случаях человек себя чувствует абсолютно комфортно и сохраняется высокая острота зрения до определенной стадии глаукомы, и нет побуждающего фактора прийти к офтальмологу. Поэтому мы и говорим с вами о том, что, несмотря на то, что всё хорошо, нет никаких причин посетить врача, лучше всё-таки раз в год после 40 лет сходить и проверить основные параметры зрения.

Денис Остроушко:

Мне тут кажется вполне логичным вопрос: раз в год – это нормально? То есть давление повысилось и остаётся высоким, оно не как артериальное, что мы должны утром и вечером измерять, записывать в дневник давления, смотреть как меняется. Возможно, стоит купить домой какой-то маленький аппарат, мерить себе раз в неделю глазное давление?

Андрей Лапочкин:

Раз в год – это некий момент, который должен быть, человек должен прийти на обследование. Если диагноз глаукома поставлен, то человек должен посещать офтальмолога уже минимум 3-4 раза в год и закрепиться на диспансерное наблюдение. При глаукоме мы всё время должны следить за тем, что происходит со зрительным нервом, как меняются или не меняются поля зрения, суживаются они или нет на фоне терапии, которую мы проводим, как меняется острота зрения. Ещё раз повторим с вами, что каждое следующее обследование сравнивается с предыдущим. Если вдруг мы отмечаем отрицательную динамику, то мы либо должны усилить терапевтическое лечение, подобрать новый режим закапывания современных капель, снижающих глазное давление, либо мы должны присоединить лазерное лечение, которое тоже в ряде случаев эффективно. Если на фоне терапии и применения лазеров всё равно происходит снижение зрительных функций и внутриглазное давление растёт, повышается, то у нас уже нет выбора, мы рекомендуем человеку заниматься хирургическим лечением глаукомы.

Что такое хирургическое лечение глаукомы? Это создание новых искусственных путей оттока внутриглазной жидкости. Когда собственная дренажная система глаза эффективно не работает, другое лечение не помогло, то моя задача, как хирурга, создать новые пути оттока. По сути, создать некую плотину, которая сбрасывает внутриглазную жидкость через фильтрационные щели, тем самым на определенный период времени делая внутриглазное давление вновь нормальным и сохраняя сетчатку и зрительный нерв.

Денис Остроушко:

Раз уж мы начали с профилактики, туда же вернусь и продолжу: не стоит покупать домой аппарат, условный глазной тонометр, который измерит давление.

Андрей Лапочкин:

Есть тонометры, которые можно использовать дома, но, хорошие, качественные стоят серьезных денег. Да и, наверное, зачем? В современной Москве, я думаю, практически все районные поликлиники оснащены высочайшего уровня аппаратурой европейского производства, американского производства, японского производства. Эти аппараты достаточно точно измеряют внутриглазное давление, и доступность обследования офтальмологов в последние годы повысилась, что позволяет грамотно ухаживать за заболеванием.

Денис Остроушко:

Расскажите, как он работает? Там же не просто на руку надеть и качать.

Андрей Лапочкин:

Нет, его принцип простой. Человек садится напротив аппарата, доктор фокусирует аппарат на роговицу глаза, и струя воздуха попадает на центр роговицы. Небольшая струя воздуха заставляет роговицу немного прогнуться и выгнуться обратно. Аппарат анализирует колебания роговицы на фоне струи воздуха и выдаёт нам значение внутриглазного давления на данный момент. Это бесконтактный метод, что очень важно для использования этого метода на потоке, то есть с помощью современной аппаратуры мы никак не можем принести в глаз человека инфекцию от другого пациента. Эти современные приборы рассчитаны на давление примерно до 30-35 мм ртутного столба, они достаточно точно измеряют давление. Хорошим современным аппаратам в этом диапазоне измерения внутриглазного давления точно можно верить.

Елизавета Раймулла:

Интересно, как давно они появились, и как давно люди могут измерять внутриглазное давление?

Андрей Лапочкин:

Такие современные аппараты, чей метод измерения основан на воздушной струе, я думаю, что уже лет 20-25 существуют. Раньше были другие методики измерения, контактные. Всемирно известный способ измерения давления по доктору Маклакову; там специальные грузики ставились на роговицу глаза, красились специальной краской, затем делались отпечатки от этих грузиков на бумажном листе, отпечатки измеряли специальной линейкой, таким образом выводили показатель внутриглазного давления. До сих пор иногда используют эти методики измерения, но более современный способ я вам уже рассказал. Наиболее современный, наиболее массовый, ― это воздушный метод измерения.

Елизавета Раймулла:

Вернёмся к развитию заболевания. Как быстро прогрессирует заболевание? Если на I–II стадии ещё нет никаких симптомов, а III уже критичная, и может сильно испортиться зрение?

Андрей Лапочкин:

Поверьте, всё сугубо индивидуально. У кого-то заболевание может прогрессировать за полгода-год от I стадии до последней, так называемой, терминальной, IV стадии глаукомы. К кого-то заболевание может развиваться годами, 10-15-20 и более лет. Очень многое зависит от индивидуальных характеристик прочности тканей глаза. У кого-то зрительный нерв более прочный, и центральная зона сетчатки более прочная к механическому воздействию внутриглазного давления, а у кого-то менее прочная, легко раздавливается, соответственно, происходит гибель нервных клеток и зрительных волокон. Так что очень многое зависит от сознательности пациента. Если пациент сознателен и регулярно использует терапевтическое лечение, регулярно посещает врача-офтальмолога на диспансерных обследованиях, его болезнь под контролем, то, конечно, у него куда больше шансов дожить до конца своих дней с нормальным зрением, даже несмотря на то, что есть такое коварное заболевание, как глаукома.

Денис Остроушко:

Что мы можем делать для профилактики? Мы часто говорим о том, что не кури, не употребляй алкоголь, проходи 10000 шагов, грубо говоря. Тут работает это или нет? Стандартный ЗОЖ здесь подойдёт?

Андрей Лапочкин:

Я думаю, что стандартный ЗОЖ хорош в целом для здоровья нашего организма. Конечно, курение резко суживает сосуды, сужение сосудов, безусловно, влияет на зрительный нерв и сетчатку, то есть уменьшается кровоток в этих тканях, в том числе в системе зрительного нерва. Напрямую глаукома от курения, думаю, не возникнет, но курение будет способствовать её ухудшению, если она есть.

Денис Остроушко:

Какая ещё может быть профилактика глаукомы, кроме того, чтобы раз в год приходить и проверяться у врача?

Андрей Лапочкин:

Я думаю, что другой профилактики не существует, к большому сожалению, нет никаких упражнений и гимнастик, которые могут помочь избежать глаукомы. Старайтесь вести здоровый образ жизни, старайтесь после 40 лет посещать врача-офтальмолога в том числе на предмет глаукомы; если ваши родственники страдали глаукомой, сходите даже раньше, чем в 40 лет, к врачу-офтальмологу, и проверьтесь, хуже от этого не будет.

Денис Остроушко:

Да, вы говорили про наследственность, как один из факторов риска. Тут логичный вопрос: в 20 лет уже стоит опасаться, если у всех родственников были проблемы?

Андрей Лапочкин:

Почему нет, почему бы не сходить? Хуже от этого, поверьте, не будет. Как мы с вами говорили ранее в нашей передаче, существует тенденция на омоложение многих заболеваний, в том числе заболевания глаз. Наверное, в свете того, что мы постоянно используем зрительно напряженный труд, работая с компьютерами, работая с гаджетами, они влияют, они, безусловно, влияют на наше зрение. Так что актуальность посещения офтальмолога в современном мире становится всё больше и больше. Без работы мы не останемся.

Елизавета Раймулла:

Вы говорили, что лечение, как правило, идёт постепенно. Вначале капли, потом лазер, потом хирургическое лечение. Можно ли, в принципе, вылечить глаукому так, чтобы она не возвращалась? Можно ли вернуть обратно зрение?

Андрей Лапочкин:

Сейчас развею некоторые мифы. Можно ли вылечить глаукому? К сожалению, нет. Глаукома является пожизненным диагнозом; если она однажды была поставлена, то до конца жизни диагноз снять невозможно. Существует миф, что, когда человек прошёл операцию по глаукоме, то значит, можно жить спокойно, к врачу не ходить, глаукома исчезла, потому что доктор, замечательный хирург постарался, сделал мне операцию. Нет, это не так, операция всего лишь корректирует на определенный период времени параметры внутриглазного давления, не снимая как таковой диагноз глаукома.

Вторая часть вопроса – вы говорили о последовательности, что сначала капли, потом лазер, потом операция. Бывает другая последовательность, что сразу операция. Всё зависит от того, на какой стадии заболевания мы его выявили, с какими параметрами внутриглазного давления человек к нам обратился впервые. Бывает так, что надо быстрее оперировать, не заниматься терапевтическим лечением или лазерным лечением, потому что, исходя из нашего опыта, мы только потеряем время, значит, мы потеряем окончательно глаз как орган зрения. Ещё одна часть вашего вопроса о том, можно ли восстановить зрение при глаукоме. Опять-таки, к большому сожалению, нет, потому что всё лечение, будь то хирургическое, будь то терапевтическое, при данном заболевании направлено на спасение того, что осталось. В этом и коварство заболевания, что та часть зрения, полей зрения, здоровья зрительного нерва, которая уже утрачена, – утрачена безвозвратно, обратного пути нет. Пока современная медицина, современная наука ещё не научились поворачивать вспять дистрофические процессы, возникшие при глаукоме в системе зрительного нерва и сетчатки.

Денис Остроушко:

Андрей Владимирович, вы очень интересно рассказываете. Всю информацию где можно взять? Может, проводятся лекции на базе Боткинской больницы или не на базе Боткинской больницы?

Андрей Лапочкин:

В своё время я вместе со своим родным братом, моим коллегой, он хирург-офтальмолог, создали портал, который называется vseozrenii.ru. Это большой социальный проект, где собрано огромное количество информации по глазным болезням, главным симптомам, различные видео, связанные со здоровьем глаз; как раз там есть много информации о глаукоме, о её видах. Это ресурс, который специально написан адаптированным языком для обывателя, не для учёных, а для обывателя, где всё просто и понятно. В любое время суток, на абсолютно бесплатной основе можно зайти на портал и посмотреть всё о зрении, в том числе, информацию о глаукоме, получить большое количество исчерпывающей информации.

Денис Остроушко:

Вы говорите про видеоролики, вы их специально сами снимали?

Андрей Лапочкин:

Да, мы сняли 10 очень информативных коротких видеороликов о глаукоме, их можно посмотреть на YouTube-канале. Если на YouTube в поиске забить «глаукома», то будет ссылка на плейлист «Глаукома» канала «Все о зрении». 10 видеороликов об основных типах глаукомы, о глазном давлении, о том, что такое повышенное глазное давление, что такое острый приступ закрытоугольной глаукомы. Обязательно посмотрите, думаю, найдете много ответов на свои вопросы. Эти ролики и портал vseozrenii.ru побудит пойти к офтальмологу, если необходимо.

Денис Остроушко:

Нужно показать старшим родственникам эти видео, а лучше взять за руку и привести к офтальмологу.

Андрей Лапочкин:

Да, лучше всего пойти к доктору, пройти обследование, и понять, что же с вашими глазками.

Денис Остроушко:

Спасибо большое, Андрей Владимирович! Было очень интересно. Я надеюсь, что главный посыл, о котором мы сегодня так или иначе говорили, был услышан, ― о том, что стоит ходить хотя бы раз в год к офтальмологу просто так, проверить свои глаза, своё зрение, тем более, что каждый день мы напрягаемся до бесконечности, смотря в смартфоны, телефоны и ноутбуки, или в камеру, как я сейчас. Будьте здоровы!

Андрей Лапочкин:

Спасибо большое!