Индустрия красоты

Тэги: 

Алена Миронова-Ходорович:

Добрый вечер, это программа «Образ времени», и сегодня у нас тема, которая всех женщин должна заинтересовать, – «Индустрия красоты». В гостях у нас певица, актриса, автор песен Регина и должна скоро подойти владелица клиники эстетической медицины, пластический хирург Анна Калеганова. Регина, много приходится сил тратить, чтобы быть такой красивой, и что ты делаешь для этого? Это уколы, крема – чем ты пользуешься?

Регина:

Я все чуть-чуть подделываю. Во-первых, нужно себя держать в форме, но укольчики я тоже иногда делаю, крема, масочки, чтобы с утра хорошо выглядеть и быть готовой к предстоящему дню.

Алена Миронова-Ходорович:

Я кремами не пользуюсь, подхожу к зеркалу и думаю: ну создал же Бог такую красоту – это настрой.

Регина:

Это самое правильное, потому что женщина излучает красоту только изнутри, то есть это даже важнее, потому что нет некрасивых женщин, все женщины красивые, и мне кажется, что есть те, которые не знают об этом, а многие вот так живут: встали, подошли к зеркалу: «Ой, какая красивая», – правильное начало дня.

Алена Миронова-Ходорович:

Много средств тратится на крема, уколы, девочки наши могут себе это позволить?

Регина:

Это все индивидуально, я не очень сильно трачусь.

Алена Миронова-Ходорович:

Анна Калеганова к нам присоединилась, и мы как раз говорим много ли средств тратится на косметику.

Анна Калеганова:

Я считаю, что если женщина ухаживает за собой и это ее работа, допустим, если это медийное лицо или если это актриса, представители шоу-бизнеса, то денег на это уходит много, потому что требуются постоянно какие-то крема, обновлять косметику и наша работа, косметологов и пластических хирургов.

Алена Миронова-Ходорович:

Как Вы относитесь к тому, что многие стараются сделать одинаковые лица, смотришь на улице и думаешь: где-то я уже видела?

Анна Калеганова:

Радует то, что такая тенденция все-таки отходит на второй план. Если взять лет 5 назад, то сформировался некий стереотип «инстаграмное лицо», то есть большие глаза, худенькое личико, выдающиеся скулы, пухлые губы, фигура, грудь, тонкая талия, длинные волосы, то сейчас стала отмечать, что женщины и девушки стали обращать внимание на свою индивидуальность и хотят подчеркнуть какие-то свои сильные стороны, но при этом сохранить свое индивидуальное лицо.

Алена Миронова-Ходорович:

Регина, не хотелось быть как все?

Регина:

Нет. У некоторых это как болезнь, люди, которые начинают с чего-то и потом не могут остановиться. Я просто не начинала, удержалась.

Анна Калеганова:

Действительно, этот процесс затягивает.

Алена Миронова-Ходорович:

Это как наркотик.

Анна Калеганова:

Для кого-то это становится наркотиком. Человек видит, что его внешность улучшилась, что-то изменилось в его жизни, причем в лучшую сторону, он получил работу, которую не мог получить за счет внешности. Если это те профессии, где требуется работать лицом в том числе, то очень часто мы слышим, что я хочу пойти в актеры, в актрисы, или я хочу работать на телевидении, но у меня такая внешность, мне сказали, что я не подхожу, у меня нос большой или губы узкие, глаза тяжелые, взгляд серьезный. Люди обращаются, решают эту проблему и получают долгожданную работу. Таких историй тоже много.

Алена Миронова-Ходорович:

С какими в основном проблемами приходят?

Анна Калеганова:

Женщины постарше приходят для того, чтобы максимально долго оставаться в форме, поддерживать свой внешний вид, не стареть. Молодые девчонки стремятся больше на кого-то походить, они выбирают какое-то красивое лицо или некий образ и постепенно, длительно себя переделывают. Женщины более зрелого возраста стараются поддержать то, что есть, и просто банально не хотят стареть, стараются сохранить молодость. Ходят больше на косметические процедуры, не так часто оперируются, потому что любая операция – это нагрузка на организм, в любом случае стресс, и для того чтобы выходить на любую пластическую операцию, нужно иметь крепкое здоровье. Поэтому в ход идут больше косметические процедуры.

Алена Миронова-Ходорович:

Регина, было такое, что говорили: «Не подходите»?

Регина:

У меня такого не было. Я вообще сторонница натурализма, каким родился, таким и пригодился, потому что первоочередное – это талант должен быть, потому что если бы все были красавцы и красавицы в кино или в театре, тогда это просто было бы ненормально и неправильно, должны быть и такие, и такие. Поэтому самое главное – талант, нужна работа над собой, а не над тем, чтобы быть, как Анджелина Джоли, например.

Алена Миронова-Ходорович:

А бывает такое, что ты слишком красива для этой роли. И что тогда? Делают жесткий грим?

Анна Калеганова:

Я думаю, что люди, которые для какой-то работы слишком красивые, в этот момент, когда им отказывают, переживают огромную психологическую травму, у них это не складывается: как так, у меня красивая внешность, я талантлив, причем я хочу этим заниматься. Недооцененная ситуация, как правило, такие люди потом реализовываются все равно.

Регина:

Когда человек по-настоящему талантлив, даже красота не мешает. Я с удовольствием смотрю на Машкова, он играет разные роли, и я ему верю несмотря на то, что он действительно красивый артист. Красота и не красота – настолько эти понятия относительны, и наоборот, когда некрасивые актрисы играют каких-то красавиц, и так играют, что веришь, что это действительно красиво. Есть неэталонная красота – Барбара Стрейзанд, в нее же просто

влюбляешься. А Чурикова наша, на многих спектаклях, если она играет красавицу, ты веришь. Тут надо отталкиваться от таланта, а не от внешности.

Анна Калеганова:

У нас много разных лиц. Когда ко мне любая женщина заходит, я в любой женщине вижу красоту, особенно я не люблю вопрос, когда заходят и говорят: «Доктор, посмотрите на меня, что со мной можно сделать, чтобы я была красивой?» Я говорю: «Но Вы и так красивые, Вы скажите, что конкретно мешает жить, и мы над этим подумаем».

Алена Миронова-Ходорович:

А они думают: нет счастья в личной жизни, сейчас мне доктор посоветует, отрежет, пришьет, и у меня сразу счастье будет.

Анна Калеганова:

Иногда приходят с такими запросами, что сейчас я это сделаю и выстроится очередь за мной кавалеров, если девушка хочет выйти замуж, или я реализуюсь, у меня будет карьерный рост, потому что чего-то мне во внешности не хватает, поэтому не получается. Конечно, это иллюзии, и я даже помню пару случаев в своей практике, они были абсолютно идентичные, когда ко мне зашла женщина, и она вся печальная, поникшая, у нее нет блеска в глазах, видно, что в жизни тяжелый период, и она приходит на пластическую операцию: «Я хочу сделать то-то». Мы с ней проводим измерения, осматриваемся, и уже когда первый психологический барьер проходит, уже более доверительные беседы пошли, я ей говорю такие слова: «Вы понимаете, что если Вы сделаете эту операцию, она не решит ту проблему, которая у Вас есть, и Вам нужно по-другому разобраться с этой ситуацией, но не подвергать себя медицинским манипуляциям». Она посидела и говорит: «Я с Вами согласна, я от отчаяния решила броситься, думала, вот это сделаю, переключусь, но вообще Вы правы». И она ушла. И вторая ушла. Я считаю, что это был правильный поступок, что они не стали ничего менять, потому что это было совершенно необоснованное вмешательство, есть психологическая проблема, и пластическая операция ее не решит.

Регина:

Я считаю, что пластическая операция нужна только в крайнем случае: уши торчат, нос кривой, аварии, тогда это необходимо.

Алена Миронова-Ходорович:

У меня нос кривой, но это не мешает мне жить.

Регина:

Мы все немножко несимметричны, это норма.

Анна Калеганова:

Как та же самая Барбара Стрейзанд сказала, что в идеальном человеке должен быть маленький изъян, это должно быть его маленькой изюминкой, тогда человека мы рассматриваем еще более красивым, чем если бы он был просто с прямыми и ровными пропорциями, но он не вызывает такого интереса окружающих, столько эмпатии. Я соглашусь с Региной, что в первую очередь играет внутренний мир человека, будь то мужчина или женщина, мужчинам просто проще, здесь играет мужское начало, мужской характер, харизма, а в женщины внутренняя красота, очарование, шарм. Вспомним наш советский фильм «Самая обаятельная и привлекательная», Муравьева шикарна в этой роли, то есть необязательно быть писаной красавицей с обложки, это должна быть внутренняя красота.

Алена Миронова-Ходорович:

С чего мы и начали, что подходим к зеркалу и нравимся себе.

Анна Калеганова:

Позитивный заряд – это самое главное, когда женщина сама себе нравится, то она всем нравится, так устроен мир, она передает свою энергетику, и все восхищаются ею.

Алена Миронова-Ходорович:

У Вас есть в штате психолог, через которого должны проходить Ваши пациенты?

Анна Калеганова:

Наш Минздрав над этим работает, чтобы у всех пластических хирургов в штате был психолог. Но получается такая ситуация, что мы сами вольно-невольно стали психологами, потому что достаточно долго работаем с людьми и учимся вникать в какие-то ситуации, учимся понять и обосновать для человека нужна ли ему эта операция, хочет он этого или нет. Молодые девчонки когда приходят и говорят: «Я хочу увеличить грудь». – «А Вы давно этого хотите? Сколько – полгода, год, или Вы вчера посмотрели какие-то журналы и решили, что я хочу новую грудь?» Когда девочки после родов, действительно бывает много ситуаций, что молодая девчонка и все плачевно прошло, тогда понять это можно, она хочет восстановить, потому что вся жизнь еще впереди, мужу что-то не нравится. Но я считаю, что это проблемы в семье, когда муж не поддерживает, если после родов женщина плохо выглядит.

Алена Миронова-Ходорович:

Возьмем блефаропластику, любая женщина хочет подтянуть. Или она уже не считается операцией, перешла в косметологию?

Анна Калеганова:

Это уже достаточно простая операция, причем в ряде стран это бесплатная операция, которая входит в полис ОМС. Например, в Турции делают бесплатную блефаропластику по полису обязательного медицинского страхования, потому что нависшие веки просто мешают зрению, и человек испытывает трудности, головные боли, напрягаются мышцы лба. Она не сложная и под местной анестезией проводится. Если сильно хочется освежить взгляд, то почему бы и нет.

Алена Миронова-Ходорович:

Любая женщина может сделать?

Анна Калеганова:

В принципе, да. Это минимальное вмешательство, не оказывать нагрузку на организм, не нужен наркоз.

Алена Миронова-Ходорович:

И довольно быстро происходит процесс реабилитации.

Анна Калеганова:

Очень быстро. Если кто-то не стесняется выйти на работу в темных очках и в пластырях, то выходят на 3-4 сутки, а так полный цикл, если вдруг синяки, на 7-10 сутки можно пользоваться уже косметикой, выглядеть хорошо. И не болит.

Алена Миронова-Ходорович:

Зато после абдоминопластики болит и некрасивые швы. Почему после абдоминопластики очень некрасивые швы?

Анна Калеганова:

Абдоминопластика, если мы говорим о полноценной операции, это когда ушиваются передние мышцы живота, если есть расхождение, и ликвидируется лишний кожаный фартук, формируется новый пупочек, то есть это достаточно глобальная, серьезная, очень обширная операция. Почему швы иногда бывает некрасивые? Они не всегда некрасивые.

Алена Миронова-Ходорович:

А мне кажется всегда. Я как раз была на съемках, снимали эту операцию, и каждый раз были такие некрасивые швы, мы и потом снимали, и все было некрасиво.

Анна Калеганова:

Рубцевание зависит от кожи. Те места, где есть достаточно большое отложение жира, заживают хуже. Кожа живота относится к группе повышенного риска с образованием не очень красивых рубцов, но это не у всех, то есть если пациентка худенькая и есть просто обвисание кожи, скорее всего, у нее рубец будет хороший, тонкий, незаметный. Если это полная девушка или мужчина, или после резкого снижения веса, больше чем на 30 килограмм, то, скорее всего, заживление будет не очень хорошим, и мы всегда об этом предупреждаем.

Но там еще дополнительная реабилитация и работа косметологов над этими рубцами, поэтому скорректировать можно. Но есть нюансы, и мы предупреждаем. Человеку гораздо комфортнее ходить с некрасивым рубцом, чем с фартуком, под которым натирается кожа, потеет, раны образуются, и одежду не купишь.

Алена Миронова-Ходорович:

А что делать, чтобы этого фартука не образовалось? Наверняка есть диеты, массажи.

Анна Калеганова:

Диеты, массажи – да, но мы сюда не включаем именно резкую потерю большого количества веса, когда человек худеет на 30 килограмм, здесь ничего не спасет от обвисания ткани.

Алена Миронова-Ходорович:

Неправда, я на 24 килограмма похудела за месяц и ничего не обвисло, только массаж.

Анна Калеганова:

Значит у Вас супер-классная регенерация кожи. Массаж улучшает кровоток, лимфоток и все регенеративные механизмы. Поэтому это спасло Ваш животик.

Алена Миронова-Ходорович:

Регина, как удается сохранить форму? Диеты?

Регина:

Мне просто повезло, но я стараюсь просто держать все в норме, сильно не переедаю, делаю йогу, хожу на фитнес иногда, когда есть время, люблю бассейн.

Алена Миронова-Ходорович:

За концерт происходит похудение?

Регина:

Конечно. У меня эмоциональная структура еще нервная, это тоже имеет значение, я могу не спать, очень худею за это время. И эта моя психическая особенность тоже сказывается. Но вообще я так сильно ничего не делаю, просто стараюсь удержать себя в тонусе.

Алена Миронова-Ходорович:

Перед липосакцией Вы говорите человеку, что надо сначала похудеть?

Анна Калеганова:

Мы рекомендуем похудеть. Если приходит человек, который весит за 100 килограммов и говорит, что я хочу сделать липосакцию везде – руки, поясница, шея, ноги, подбородок, то это не разумно, это просто опасно для здоровья, мы это делать не будем и нужно сбросить вес хотя бы насколько-то.

Алена Миронова-Ходорович:

Он выпьет на ночь какой-нибудь диуретик и похудеет на килограмм.

Анна Калеганова:

Если действительно есть проблема серьезного веса и ожирения, человек приходит к пластическому хирургу и говорит: «Я не могу никак похудеть, у меня уже все болит, сустава болят, сахарный диабет начинается, давление высокое», – мы рекомендуем. Естественно, он обследуется вместе с терапевтами, с остальными специалистами, мы отправляем их к бариатрическим хирургам на бандажирование желудка, чтобы этот человек похудел, а дальше уже приводим внешний вид в порядок. Бывают такие ситуации, когда перерастянут желудок, человек падает в обморок, у него большой вес, и других вариантов нет. Я Регине даже позавидовала, потому что когда нервничаю, я наоборот, ем, поправляюсь.

Регина:

Когда у меня проблемы начинаются, я вообще есть не могу. У каждого своя нервная система.

Алена Миронова-Ходорович:

Я раньше думала, как люди едят, когда начинают нервничать? У меня кофе и сигареты – все, больше ничего. Какие косметические средства сейчас лучше использовать?

Анна Калеганова:

Сейчас самый сезон, весна…

Алена Миронова-Ходорович:

И не самый хороший, потому что организм истощен, особенно учитывая, что у нас зимы не было…

Анна Калеганова:

Может быть, это и неплохо, что не было зимы. Я сейчас расскажу, как мы работаем в центре. Я всегда работаю в тандеме с терапевтом-эндокринологом, то есть когда приходит пациентка на косметологию и говорит: «Я хочу поработать над кожей, освежить, и вообще, упадок сил после зимы», – мы все витамины, минералы смотрим по крови, баланс, начинаем с этого. Доктор свою часть работы выполняет, назначает что-то дополнительно, витамин D, конечно, в нашей полосе снижен, и мы начинаем работать с кожей, когда восстанавливаем баланс. И волосы лучше начинают расти, и кожа сама по себе получше.

Самые ходовые процедуры – это в первую очередь пилинги, пока нет солнца, чтобы снять тусклый цвет лица, все накопившиеся токсины, усталость. Пилинги сейчас очень хорошие, щадящие, внешний вид не портят, никто не облезает.

Алена Миронова-Ходорович:

Моя знакомая, ведущая одного из каналов, сделала себе пилинг и не смогла даже ко мне на именины приехать: «Я сделала пилинг и уже неделю не могу выйти на улицу».

Анна Калеганова:

Это либо серьезный кислотный пилинг, либо лазер, есть такие лазерные шлифовки, и лицо выглядит тотально обожженным. Реабилитация там длительная, тяжелая, но результат хороший. У нас в центре такими пилингами не пользуются, все мягко, деликатно, потому что я считаю, что есть показание к таким пилингам, например, воспалительные процессы на коже, акне – тогда да, или когда действительно кожа старая и ее надо простимулировать, а так это колоссальная нагрузка на организм, формируется обширная зона ожога. Мы работаем в более мягких техниках, используем увлажняющие процедуры, биоревитализанты так называемые, это гиалуроновая кислота, которую все знают, аминокислотные коктейли в качестве мезотерапии. Дополняем все это дело массажем, у нас девочки классно делают лимфодренажный массаж по лицу или это аппараты какие-то, и этого уже достаточно, для того чтобы лицо освежить и чтобы оно выглядело хорошо, вот такой минимальный набор.

Алена Миронова-Ходорович:

И даже лимфодренажный массаж помогает хорошо выглядеть?

Анна Калеганова:

Да, в том числе. Если лицо склонно к отекам, то все застаивается, те же самые токсины, и когда мы активируем процессы, то кожа лучше дышит, больше кислорода к ней поступает, минералов, и выглядит она лучше.

Алена Миронова-Ходорович:

Я тоже люблю массаж, но пилинги я не делала никогда.

Анна Калеганова:

Массаж – это же и положительные эмоции, это не только полезно, еще и приятно.

Алена Миронова-Ходорович:

Не всегда, иногда и больно.

Анна Калеганова:

Если это медицинский массаж, если мы боремся с каким-то зажимами, то да.

Алена Миронова-Ходорович:

Лимфодренажный, когда идет какой-то зажим и перекрытие лимфоузла…

Анна Калеганова:

Переходите на LPG. Ощущения совсем другие, он заменяет ручной массаж…

Алена Миронова-Ходорович:

Лучше рук могут быть только хорошие руки.

Анна Калеганова:

Хороший мастер должен стоять у аппарата. Я тоже всегда была поклонником ручного массажа, но когда попала к специалисту, которая классно работает с LPG, это любовь на всю жизнь. И это не так больно, совершенно другие ощущения, потому что когда по бедрам руками, особенно медовые техники, то совсем неприятно.

Алена Миронова-Ходорович:

Такое ощущение, что шкуру снимают.

Анна Калеганова:

Или баночками, тоже ощущения космические.

Алена Миронова-Ходорович:

Регина, пилинг делала?

Регина:

Делала, у меня кожа, склонная к пигментации, я этим борюсь, делаю пилинги, уколы.