Эмоциональные потрясения текущего времени

Фармакология

Тэги: 

 

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте. Канал Mediametrics, программа «Фармакология», Олег Гончаров. И тема нашего сегодняшнего эфира «Эмоциональные потрясения текущего времени, или что действительно волнует сейчас современного посетителя аптек».

С гордостью сообщаю, что стратегическим партнером программы «Фармакология» выступает портал обучения ценной информации для фармацевтов и провизоров IQ Рrovision. IQ Рrovision – это проект компании Solopharm, целью которой является создание комплексной высокотехнологичной образовательной системы, направленной на развитие обучения и информирования фармацевтов и провизоров с целью повышения их компетентности и поддержки в процессе взаимодействия с клиентами. Пользователями портала являются уже более 20000 сотрудников аптечных сетей и других организаций, и у вас есть прекрасная возможность значимо нарастить эту цифру, подключайтесь к IQ Рrovision. Миссия команд IQ Рrovision – мы работаем, чтобы вы делали клиента здоровым и счастливым.

У нас гость в студии Марина Шепотиненко – директор по работе с клиентами, руководитель фармацевтического направления крупнейшего российского исследовательского холдинга Ромир. Те, кто внимательно следит за нашими эфирами, уже знают Марину, потому что она всегда приходила и поражала нас своими исследованиями и свежим взглядом на то, что происходит. И начнем с кризиса.

Марина Шепотиненко:

Одно из последних явлений, что мы сейчас находимся в процессе проживания очень серьезного кризисного явления, затяжного, и мы как исследователи отслеживали от начала входа в этот кризис, и по нашим оценкам это только середина пути, мы отслеживаем как меняется потребитель, как меняется покупатель, как меняется человек, что с ним происходит, как меняются его основные привычки потребления, это очень интересно, потому что мы даже для себя разделили людей на поколения, потому что разные поколения – X, Y, Z, поколение военного времени – проживали за свою жизнь разное количество кризисов, но меньше всего Z, на их долю приходится максимум три, это которым 14-20 лет, это наши будущие консьюмеры, и мы внимательно смотрим, потому что будущее за ними. Ребята очень интересные, это отдельное направление в исследовании, и очень много кто смотрит на Z и старается адаптировать свои стратегии, концепции продвижения под молодежь, потому что это будущие люди с деньгами, которые будут покупать.

Олег Гончаров:

И среди этих поколений сильно меняется отношение, разница отношения к происходящему.

Марина Шепотиненко:

Их можно разделить на две большие группы, молодые и немолодые, и для молодежи, то есть это Z, X и частично Y, характерно больше импульсивных покупок, они очень хорошо развиваются в онлайне, то есть они видят этот онлайн, пользуются им, пользуются доставкой, они реже ходят в аптеки и у них меньше объем корзины, в то время как более возрастная аудитория ходит редко, они покупают много, это люди, которые ходят со списками, это люди, которые очень чувствительны к цене, они отличают дискаунтер или не дискаунтер, то есть они будут ходить и выбирать более оптимальную цену для себя, более оптимальный продукт, это люди, которые последние будут тестить доставку, ту же доставку лекарственных средств, сработала она, не сработала, кто ею пользуется, кто не пользуется и самое главное почему, это тоже мы посчитали и можем даже циферками оперировать на достаточно большой репрезентативной базе.

Олег Гончаров:

Какая целевая аудитория аптек, кто чаще ходит в аптеку и кто больше там покупает?

Марина Шепотиненко:

Тут очень важно кто ходит и для кого покупает. Понятно, что больше ходят X и Y, 30-50 лет, это зрелые дети, которые заботятся о своих родителях и заботятся о своих детях, у них самая высокая частота покупки, у них самый высокий средний чек, соответственно, у них самая высокая пенетрация, то есть если взять этих людей за генеральную совокупность и посмотреть какое количество из них посещает аптеку, то они посещают ее чаще, больше.

Олег Гончаров:

Что с ними происходит, как на них повлияла эта ситуация в мире?

Марина Шепотиненко:

Сейчас такое время, когда я, как исследователь, могу сказать, что непонятно. У нас было две волны исследований. Первое мы проводили, когда ковид только-только начинался, это было март, и там у нас был основной результат из серии того, что люди не понимают, с чем они столкнулись. Количество людей, которые считали, что мы в кризисе и не в кризисе, было 50 на 50, по количеству людей, которые считали, что все плохо и что все хорошо, было 50 на 50. Мы для себя определили, что люди находятся в полной фрустрации, не понимают, что делать и как взаимодействовать с этой информацией.

Прошло полгода, мы сделали точно такое же исследование, практически на точно такой же базе людей и получили приблизительно те же самые результаты. Казалось бы, прошло полгода, люди если и адаптировались, то по-прежнему не оформили свое собственное понимание, что делать с происходящим в мире. Мы спрашивали, считаете ли вы, что это что-то очень опасное – ровно 50 на 50. Считаете ли вы, что это лично вам угрожает – ровно 50 на 50. Люди как были разделены на два лагеря, так все сейчас продолжается.

Олег Гончаров:

Что же их беспокоит сейчас больше всего?

Марина Шепотиненко:

Больше всего деньги. Вообще деньги всегда всех больше всего беспокоят, но на первом месте рост цен, инфляция, низкие зарплаты, страх потерять работу, который сейчас просто возведен в очень тревожную степень. На третье место вышло качество медицинских услуг, то есть такого не было никогда, медицина всегда где-то в хвосте болталась, 11, 12-м по важности фактором, безработица, кризис в экономике, новая волна коронавируса 33 процента беспокоит, само заболевание как таковое и доступность медицинской помощи.

Из интересного, мы спрашивали людей, как вы считаете, наша общая система здравоохранения справится с этим или не справится? Мы видим, что Италия не справлялась, другие страны себя чувствовали некомфортно, а как у нас? И в процессе опроса мы разделили всю выборку на две части: группы риска и не группы риска, как ВОЗ рекомендует, 65+ плюс хронические заболевания – это была группа риска. И группа риска говорила, что все у нас нормально, мы со всем справимся, то есть их оценка системы здравоохранения была значимо выше, чем у поколения Z, X, чем молодежь, которая в принципе в поликлиники не ходит. Отсюда мы говорили о том, что имидж нашей структуры здравоохранения гораздо хуже, чем это есть на самом деле, то есть люди, которые медициной не пользуются практически в силу того, что у них нет потребностей и запроса, считают, что все плохо, а люди, которые действительно ходят, пользуются, получают какие-то услуги по программе ОМС, считают, что у нас все более-менее в порядке.

Олег Гончаров:

Какие новые тренды можно выделить с точки зрения заботы о собственном здоровье?

Марина Шепотиненко:

Появилась тревожность, я не знаю, тренд это или не тренд…

Олег Гончаров:

Стресс – это вообще тихий убийца нового времени.

Марина Шепотиненко:

Интересно всегда смотреть в динамике. 50 процентов людей беспокоятся о своем здоровье, и что с этим дальше делать? А когда я скажу, что в марте их было 30, сейчас их стало 50, то есть количество тревожных людей подросло, и это серьезная история, люди тревожатся, они стараются всячески себя успокаивать, мужчины и женщины делают это абсолютно по-разному. Ключевое различие в методах, как они с этим справляются. На первом месте у всех про поговорить, поделиться с близкими, у женщин еще принимать препараты, заесть это сладким, выговориться и общение с домашним животным. У мужчин на третьем месте алкоголь, точно так же у них есть творчество и домашние животные, и у 42 процентов тревожных живут кошечки, у 33 процентов тревожных живут собачки, они считают, что коммуникация с домашними животными помогает им справляться с этими волнами.

В этот ковидный период мы хотели посмотреть, как у населения изменится потребление алкоголя, джанк-фудов, печенек, тортиков и как изменится употребление успокоительных препаратов, мы взяли группу успокоительных препаратов, которые мы все знаем, их покупает большая часть населения.

Мы думали, что сейчас все будут снимать стресс алкоголем, как это водится для российского среднего потребителя – ничего подобного. Начало подрастать с лета, пенетрация алкогольных напитков стала расти за счет пива в основном, печеньки я бы не сказала, что были какие-то супервсплески, ели люди сладкое, и они немножко наращивают свое потребление. А что касается успокоительных препаратов, четко видна синусоида купили-выпили, купили-выпили. И виден этот период, как они покупают много, сразу подрастает график, и потом полтора месяца это все пьют, потом допивают, опять идут за успокоительными.

Олег Гончаров:

По поводу алкоголя слышал версию, что основная причина того, что вроде не растет, что люди перешли на натуральный продукт, то есть потребление самогона возросло в разы, потому что экологичность рулит, то есть люди рассматривают еду как источник здоровья.

Марина Шепотиненко:

Да, но у нас было исследование, где мы сравнивали ЗОЖ и не ЗОЖ людей и смотрели, как они употребляют те же самые чипсы, кока-колу и прочий джанк-фуд.

И больше о том, что у меня ЗОЖ – это клеймовая информация, то есть просто я побегала 3 дня назад и с этой мысли живу всю неделю, что у меня все хорошо. Я не говорю за всех ЗОЖников, безусловно, это тренд, и мы это видим в Instagram и соцсетях, это новая мода, и это неплохо на самом деле. Более того, в своих футурологических сессиях мы говорили о том, что тренд на ЗОЖ есть, он будет продолжаться, но его называют гибким ЗОЖем, то есть если еще два года назад, когда мы эту тему активно копали, мы думали, что тут какая-то ошибка, ну не могут люди, которые заявляют о том, что они ведут здоровый образ жизни, пить алкоголь в таком количестве, есть чипсы. Ничего подобного, сейчас новый термин гибкий ЗОЖ, это когда утром ты побежал, вечером можешь себе что-то позволить.

Олег Гончаров:

Это внутренняя декларация, на самом деле потребление никак не меняется.

Марина Шепотиненко:

Пока мы не замечаем кардинальной разницы, мы не берем веганов, кардинально настроенных людей, то есть если смотреть на обычного среднестатистического человека.

Олег Гончаров:

Возвращаясь к предложенной классификации по возрастам, как у них изменилось отношение к аптеке?

Марина Шепотиненко:

Мы посчитали два таких показателя – индекс заметности и индекс доверия. Взяли все топовые аптечные сети, топ-50, и спрашивали большое количество респондентов о заметности, видел-не видел, знаю-не знаю, и потом доверие. Прелесть всех этих треккинговых исследований заключается в том, что ты всегда можешь сравнить все с предыдущей волной, посмотреть, как это поменялось. И у нас была волна в 2015 году, когда те же аптечные сети существовали, не буду про какую-то конкретную говорить, скажу в целом, что заметность у всех выросла, а доверие упало либо осталось, в зависимости от сети, на том же самом уровне, но чаще всего упало, а заметность при этом выросла. Люди видят вывески, марки, бренды, но при этом они стали доверять им меньше, чем это было пять лет назад.

Олег Гончаров:

Причину вы не выясняли?

Марина Шепотиненко:

Мы не спрашивали почему, потому что в целом это коммерческая структура.

Олег Гончаров:

Смею предположить, что скорее всего на это очень повлияла маркировка, которая не очень удачно внедряется, по сути, это привело к дефициту жизненно важных, необходимых лекарственных средств, и понятно, что всегда получает по полной последняя линия. И покупатели всегда обвиняют аптеку, хотя аптека лишь маленькая часть торговопроводящей цепочки и надо оценивать все вместе, из-за этого доверие снизилось. Но сейчас идут определенные послабления, не все начинает работать, как хотелось бы, но тем не менее. Кто из этих поколений больше к этому расположен?

Марина Шепотиненко:

История с онлайном не взлетела на удивление, хотя мы думали, что она взлетит для аптек, потому что когда мы спрашивали людей во что вы готовы инвестировать – магазин у дома, традишинал трейд, классически схемы ритейла, все более-менее флэт, только онлайн растет, и я думаю, что это очевидно, особенно в этот период локдауна, как сильно ребята, которые занимаются доставкой, хорошо работают в онлайне, как они развернулись и как они классно себя чувствуют, как действительно помогают, потому что по-другому я назвать не могу, это помощь. И как не совсем грамотно на это отреагировал наш рынок.

На самом деле, попробовали онлайн-доставку всего 44 процента респондентов из тех, кого мы опрашивали. Из этих 44 процентов респондентов 75 процентов планирует отказаться от этой истории, как только эта ситуация закончится.

Онлайн-доставка – это история, связанная с невозможностью купить лично, 75 процентов сказали, что мы откажемся, будем традиционно этим пользоваться. И только 13 из тех, кто попробовал, сказали окей, мне все подходит, я буду этим пользоваться. Две трети сказали, мне неудобно. Из основного – быстрее сходить самому, потому что аптека за каждым углом, второе – это возможность проконсультироваться с фармацевтом, третье – это цена, видимо, это из серии черрипикеров, которые ходят и смотрят, где максимально оптимальная история. И дальше пошло доверяю-не доверяю, условия хранения.

Олег Гончаров:

Я помню ваши исследования, где приводили классическую сегментацию покупателей – оптимизатор, рационализатор, там ярким образом стала появляться и разрастаться категория черрипикеров, и по вашим прогнозам она будет доминирующей.

Марина Шепотиненко:

Она и сейчас доминирует, это больше ритейлеровская история, потому что у нас сложно быть черрипикером. Это люди, которые охотятся за желтыми ценниками, которые готовы менять сеть за сетью в поисках лучшей цены для себя на товар.

Олег Гончаров:

То есть им нужны скидки.

Марина Шепотиненко:

Промохантерами их еще называют. На самом деле, не от хорошей жизни, это действительно продиктовано необходимостью экономить, а необходимость экономить продиктована кризисом, который сейчас все проживают.

Олег Гончаров:

Они очень ярко сейчас заявили себя в продуктовом ритейле, но и в аптеках они тоже проявляются.

Марина Шепотиненко:

Аптека отличается от классического фудритейла. Ты не можешь не ходить в магазин за продуктами, в любом случае ты туда пойдешь хоть за чем-нибудь, а если с тобой все более-менее в порядке, то ты можешь не ходить в аптеку, то есть там сложно выцепить этот сегмент. Промохантеры больше к дискаунтерам, которые предлагают меньше цены, это люди, которые ходят со списком, у них нет импульсивных покупок, то есть они меняют свою структуру потребления, но их очень сложно выцепить как отдельный сегмент, потому что если у тебя кардиозаболевание, терапия которого проводится только оригинальным препаратом стоимостью 3000 рублей, он везде будет стоить 3000 рублей. Ты можешь пойти в одну аптеку, во вторую аптеку, но ты все равно должен будешь купить.

Олег Гончаров:

Какие еще тренды проявляются сейчас очень ярко? Я помню, мы говорили про размывание гендерной идентичности, убыстрении жизни, стрессе, что из этого усиливается в пандемию?

Марина Шепотиненко:

Стресс безусловно. По размывание гендерной идентичности это больше характерно для молодежи, потому что мы когда проводили футурологические сессии, у меня был очень интересный опыт, в кризисное время всем интересно, что будет, когда все закончится. Есть такая методика форсайт сессия, когда ты собираешь людей по определенным признакам и законам ,и они тебе накидывают варианты развития будущего. И с большой долей вероятности самые повторяющиеся сценарии, которые обсуждаются, проиграются в той или иной степени.

У меня было несколько поколений, я собирала молодежь, молодежь чуть постарше и зрелые. Тема нетрадиционной семьи актуальна только для молодежи, потому что люди 35+ даже не вспомнили об этом, пока я не задала им какой-то наводящий вопрос, потому что система этой новой семьи или безумная толерантность беспокоит, и она активно себя раскрывает только среди молодежи, студентов, X и Y вообще не поняли, о чем мы говорим. И когда говорили про эти футурологические истории, чем люди старше, тем они более пессимистичны. Когда мы говорили со студентами, они говорили, мы полетим на Марс, face ID повсеместно, никакого кэша, мир избавится от границ, прям футурама. А когда мы говорили с X и Y, там про кризис, опираясь на текущие вещи, экономические, политические, какие-то выводы делали.

Почему я не выделяла поколение послевоенного времени, я их тоже собрала, и они сказали: война будет. Никто не сказал, что все будет хорошо, все будет плохо, денег не будет, мы все умрем.

Олег Гончаров:

Среднее поколение, что про него?

Марина Шепотиненко:

Оно интересное, мне очень понравилось качеством своего мышления, качеством своего интеллекта, это было невероятно интересно. Очень много рассуждали о монетизации ковида. Все считают, что ковид будет длиться еще года 2-3, что в конечном итоге переболеем, выработаем какой-то иммунитет, он никуда не уйдет, это будет сезонным явлением, но уже не таким парализующим общество, научимся с ним жить, фарма монетизирует ковид по полной программе.

По поводу вакцинации, вакцинироваться согласны меньше 30 процентов, остальные считают, что это преждевременная мера. 24 процента сказали, что они хотят вакцинироваться, из них подавляющее большинство мужчины, женщины сказали нет, в том виде, в котором сейчас все происходит, публика не готова.

Олег Гончаров:

Не считают это безопасным.

Марина Шепотиненко:

Мы не спрашивали почему, мы просто спросили да или нет. У нас будут вакцинироваться меньше трети.

Олег Гончаров:

И они же сказали, что 2-3 года еще ковид будет продолжаться, то есть они готовы терпеливо ожидать, когда человечество само выработает иммунитет без вмешательства фармы.

Марина Шепотиненко:

В этом есть что-то разумное, мне очень нравится этот подход.

Олег Гончаров:

Но как эти 2 года выжить, у них есть свои сценарии?

Марина Шепотиненко:

Безусловно, это удаленка в формате хотситс, то есть сейчас мы наблюдаем, что на удаленке огромное количество компаний неплохо справляются, мы стали эффективнее, мы стали результативнее, да, нам стало не хватать живого взаимодействия, я очень скучаю по конференциям, по возможности пообщаться, поговорить, но это огромная экономия, все считают деньги, и косты, которые тратятся на аренду офисного помещения, достаточно серьезные, и история с горячими местами, когда у тебя в офисе на 100 человек 30 рабочих мест, и ты приходишь, когда тебе необходимо, это очень даже обозримое будущее при условии, что ты не врач, не пилот самолета, не водитель автобуса.

Олег Гончаров:

Еще один тренд или результат той истории, в которой мы оказались под названием ковид, выросло тотально количество разводов, семьи рушатся. Что происходит?

Марина Шепотиненко:

Мы не замеряли количество разводов. Ты живешь в семье, в которой тебя что-то не устраивает, и тут командировочка, а тут у тебя работа, с друзьями встретился, и уже не так сильно тебя раздражает. А когда всех посадили в локдаун, это стресс-тест для качества семейных отношений. И те семейные отношения, которые этот тест не прошли, логически закончили свое существование. У нас даже юморили с аудиторией дам 35+, что когда локдаун закончится, мужики свободные появятся. Мы переживаем революцию человеческих отношений.

На футурологических сессиях люди об этом говорили, особенно говорит молодежь, кто моложе 30, это рост движения childfree, то есть это люди, для которых сначала они сами, такой здоровый эгоизм, тему с рождением детей они отодвигают на после 30. Для меня это очень странно, потому что для меня это было очень важным заиметь ребенка пораньше. Потом история партнерских отношений, где женщина и мужчина находятся в равноправии. Партнерские отношения, нежелание оформлять эти отношения, рост возраста вступления в брак и история childfree, что я хочу пожить для себя, очень характерно для молодежи до 30 лет сейчас, то есть они прямо повернуты: я хочу путешествовать, я хочу посмотреть мир, поесть, попить, погулять, потанцевать и только потом когда-нибудь.

Олег Гончаров:

И как они это будут делать, если все закрыто?

Марина Шепотиненко:

Будет развиваться онлайн.

Олег Гончаров:

То есть мы уходим в виртуальную жизнь.

Марина Шепотиненко:

Умрет массовый спорт, умрут массовые развлечения, которые привлекали огромное количество людей, концерты. Не то чтобы умрет, но они в ужасе находятся, потому что если классический бизнес адаптировался к тому, что есть, так или иначе мы в порядке, мы научились работать в реальности, есть сферы, которые не научились этого делать и не научатся в силу того, что им нужна публика, и публику в онлайне ты поди собери. И образование одна из тех сфер, которая очень сильно страдает сейчас, это просто беда, дистанционное образование и все, что с этим связано.

Олег Гончаров:

Просто не справляемся, это видно, заявляли, что все готово, но у всех есть школьники, и мы видим, что происходит. Получается, что в этой истории аптеки – самый защищенный сегмент рынка.

Марина Шепотиненко:

Несмотря ни на что у них всегда будет покупателепоток, может быть будут меньше покупок импульсивных категорий, не супернужных, а нас был период, когда БАДы, парафарм, аптечная косметика, был бум этих категорий. Может быть сверхприбылей не будет, хотя их и не было никогда на самом деле в этом бизнесе, а стандартные поддерживать на плаву запросто. Люди не откажутся от покупок парацетамола, ибупрофена, когда у них будет температура.

Олег Гончаров:

Я соглашусь и не соглашусь, потому что была возможность, походил по аптекам и сам попровоцировал, и послушал, что происходит и с каким запросом приходят покупатели. Я для себя четко вижу, что есть три категории основных запросов: средства защиты, начиная от банальных масок, санитайзеры, второй запрос профилактика. Здесь из-за того, что тревожность растет, это неминуемо передается нашим специалистам, которые работают в аптеках, они порой даже не пытаются разгадать, то есть на запрос дайте мне что-нибудь для профилактики, они сразу вываливают целый набор иммуномодуляторов, сразу медикаментозное лечение. А витамины? Я слышал, в аптеках сами покупатели приходят и говорят: нам бы витамины. Это же заход на территорию БАДов, это всплеск, который неминуемо возможен. И третья история – лечение.

Средние чеки достаточно высокие, поэтому вопрос в том, насколько умело с этим справляются наши специалисты, подхватывают ли они, потому что в большинстве случаев их эта тревожность тоже очень здорово заражает, количество иррациональных людей в аптеках выросло в разы.

Марина Шепотиненко:

Эмоциональный фон звенящий, напряженный, а у людей, которые каждый день в аптеке, риск столкнуться с инфекцией, заболеванием, с неадекватными людьми выше. Я считаю, что это герои, первостольники, это подвиг.

Олег Гончаров:

Так что нам ждать завтра?

Марина Шепотиненко:

В чем были все поколения едины – все говорили про принудительное вакцинирование, что оно под любым предлогом в нашей стране состоится. Тотальный переход в диждидал пространство и как вариант открытие новых возможностей в диджитал, это значит, надо сейчас максимально получать дополнительные компетенции работы в диджитал пространстве. Мы с тобой перед эфиром говорили про те же самые социальные сети, которые сейчас являются твоей визитной карточкой, как бы это не ужасно звучало, количество фолловеров, хейтеров.

Еще затронули про промо внутреннего туризма, потому что тотальный локдаун очень сильно изменил нашу привычку перемещаться по миру, и насколько не готов был внутренний туризм в этом году, это я тебе как внутренний турист могу сказать, не были они готовы и не подготовятся никогда. Но суть заключается в том, что все равно это будет развиваться, будут инвестироваться деньги, мы все равно будем ездить по нашей красивой стране, потому что это действительно так, и там будут люди учиться.

Тренд на ЗОЖ, все об этом говорили, но тут на гибкий ЗОЖ, это не то, что я тотально бросил пить, бросил курить, по утрам делаю зарядку – нет, это в голове с собой я договорился, что у меня все в порядке. ЗОЖ – это просто желание обезопасить себя, потому что есть иллюзия о том, что если я буду вести здоровый образ жизни, у меня будет классный иммунитет и я не заболею. Поэтому отсюда этот ЗОЖ так обострился.

Снижение рождаемости, но компенсация за счет трудовых мигрантов, то есть тотальное количество людей у нас не снизится, но коренного населения станет меньше, а вот трудовые мигранты восполнят эту историю.

Безусловно, рост безработицы очень сильно, и сейчас уже коллеги из других агентств сделали исследования, где они говорили о том, что у людей страх потерять работу сейчас стоит на первом месте, но это действительно так и есть, особенно если ты не работаешь в супербольшой устойчивой корпорации, которая еще внукам твоим будет рабочие места предоставлять. И все говорили про освоение Марса, это было так удивительно, это было настолько неожиданно.

Олег Гончаров:

Зачем Марс? Убежать от ковида?

Марина Шепотиненко:

Мы не обсуждали зачем, но все говорят, то есть это было из серии что еще будет в 2030 году. И все говорили про освоение Марса либо новой прорывной технологии про то, чтобы занять соседние площади, может у нас кислород закончится, места будет мало.

Олег Гончаров:

Пока у нас места освобождаются, ковид в этом помогает, потому что его же так и воспринимают, что он подчистит ряды, то есть определенные эволюционные процессы. Да, грустные тренды.

Марина Шепотиненко:

Промо внутреннего туризма – что тут грустного?

Олег Гончаров:

Это возможноть.

Марина Шепотиненко:

В принципе, все можно перекрутить в возможности, тот же самый тренд на ЗОЖ, внутренний туризм, диджитал как новая возможность заработка.

Олег Гончаров:

Человек уходит от личного общения в диджитал, то есть телефон сейчас у нас становится основным окном в мир.

Марина Шепотиненко:

Сколько времени ты проводишь в телефоне в день? Там есть функция подсчета времени.

Олег Гончаров:

Я пока не считал, я боюсь.

Марина Шепотиненко:

У меня есть, я в ужасе, и более того, она есть у моего ребенка. Периодически у нас есть такие дни, я называю их диджитал детокс, я говорю: давай два часа в день. И я вижу, что человека ломает, то есть человеку тяжело, два часа день – это очень мало, потому что мы очень много времени проводим в телефонах. И вопрос какого качества контент мы потребляем, что там делаем. Ты можешь слушать обучающие семинары, и тогда это ok, смотреть интересные ролики на youtube, и это тоже в порядке, а можешь в Инстаграме что-нибудь лайкать, сейчас же контента очень много, от полностью невежественного до суперкачественного. Но за диджитал пространством будущее, есть зависимость.

Олег Гончаров:

Я читал, что не за горами то время, когда эти два канала очень сильно разделятся, то есть будет канал вычищенный, он будет платный, и он лишен этого некачественного контента, который очень отвлекает, раздражает и засоряет мозг, и остальная помойка.

Марина Шепотиненко:

У тебя должен быть вкус к качественному контенту изначально. И это надо воспитать. Если ты все время смотришь 15-секундные ролики в TikTok даже о том, как кто-то готовит или красится, или котиков, тебе очень сложно от этого оторваться и переключиться на качественный контент, обучение ораторскому bскусству, философии, и это платно. Вкус более высшего порядка надо воспитывать в себе и в том числе в детях, потому что он сам не вырастет, сами растут только сорняки, все хорошее надо выращивать самостоятельно.

Олег Гончаров:

Какие рекомендации можно сформировать в адрес наших слушателей и представителей в том числе аптечного ритейла?

Марина Шепотиненко:

Слушателям сохранять общую адекватность сопоставимо ситуации, не в супертревожном состоянии, потому что тревожными людьми проще управлять, тревожные люди выходят из равновесия, они более уязвимы для всяких заболеваний. А для представителей ритейла, они тоже с людьми работают, это бизнес, у которого на первом плане человек, и он работает с человеком, быть более сфокусированными на этом человеке. У меня крупный холдинг и всего 2 аптечные сети, которые со мной регулярно замеряют NPS. Можно обсуждать эффективность этой методики, нужна она, не нужна, они делают research на потребителях. Я очень давно на этом рынке, 15 лет, и по пальцам могу пересчитать проекты, связанные с аптеками. Если бы аптеки так же глубоко изучали своего потребителя, как это делает бизнес фармкомпаний, у нас бы очень много чего поменялось, потому что не интересен человек, они все говорят, что мы и так про него все знаем, а по факту получается, что не так.

Олег Гончаров:

Спасибо большое, я надеюсь, нам удалось обсудить волнующие темы, мы поняли, какой покупатель к нам приходит, что его беспокоит и что он от нас ожидает, и слышащий да услышит.

Напоминаю, что стратегическим партнером программы «Фармакология» выступает портал обучения ценной информации для фармацевтов и провизоров IQ Рrovision. IQ Рrovision – это проект компании Solopharm. Миссия команды IQ Рrovision – мы работаем, чтобы вы делали клиента здоровым и счастливым. Теперь вы об этом знаете.