Коллективные медицинские инвестиции

Организация здравоохранения

Тэги: 

 

Дмитрий Ахтуба:

Добрый вечер, друзья, «Мединвестклуб с доктором Ахтуба», и поможет мне его сегодня провести Наталья Анисимова.

Наталья Анисимова:

Сегодня у нас в гостях Артем Мордвинкин, человек, который замечательно продвигает инвестиции, образовывает людей по всей Москве.

Дмитрий Ахтуба:

Артем, расскажи немного о себе, не сразу же рождаются инвесторами. Как ты к этому пришел?

Артем Мордвинкин:

Все достаточно просто. Если брать родителей, папа предприниматель из начала 90-х, и некоторая предпринимательская жилка передается по наследству. Что касается инвестиций именно финансового рынка, финансового сектора, то в начале нулевых я пошел в банковский сектор работать, там познакомился с кредитованием малого бизнеса, проникся этой идеей.

Дмитрий Ахтуба:

У тебя профильное образование?

Артем Мордвинкин:

Да, финансы и кредит. Пошел в банк, покредитовал, тут карьера пошла стремительно вверх, кредитование малого бизнеса в то время только развивалось, и в середине нулевых в возрасте 25-26 лет я возглавлял подразделение Сбербанка по кредитованию малого бизнеса, то есть некий стартап внутри крупного банка. Поэтому все время получается развивать какие-то бизнесы, направления. Мне очень нравится кредитование именно малого бизнеса, поскольку я сам непосредственно являюсь участником, семья, в этом некая идейность. Япоработал в том числе и предпринимателем, позанимался бизнесом в секторе экономики, это был производственный бизнес, производство межкомнатных дверей и розничная их реализация.

Наталья Анисимова:

Сколько у Вас малых бизнесов?

Артем Мордвинкин:

Он как семейный идет, я в этом плане моногамен, у меня есть кредитование. Единственное, что нужно было какое-то время уделить семейному бизнесу, я в этом поучаствовал, и это дополнило мой опыт в оценке кредитного риска малого предпринимательства, то есть когда ты находишься по ту сторону прилавка, ты уже смотришь не однобоко, полная картинка возникает, и это существенно скорректировало мои взгляды как банковского кредитного сотрудника, вследствие чего получилась у меня книга «Кредитование малого бизнеса. Практическое пособие». А дальше предпринимательский зуд и практика финансового аналитика позволили создать такую площадку кредитования малого бизнеса. Это не какое-то ноу-хау, которое я придумал, нет, я просто увидел, понял несовершенство увиденного на одной из площадок и решил, что у нас точно будет все здорово. Идея очень хорошая, мы знаем, как ее доработать, допилить.

Дмитрий Ахтуба:

Получилось?

Артем Мордвинкин:

В какой-то степени да. Мы немножко отличаемся от всех площадок, которые сейчас есть, мы выбрали свой путь, хотя не знаю, насколько это хорошо или плохо. Если средний чек на крупной площадке 10 000 рублей от одного инвестора, то у нас бывает и 10 миллионов от одного человека, то есть это уровень доверия, это другой подход к анализу кредитного риска, но и немножко отличительная черта нашей краудлендинговой площадки. Мы как краудлендинг, но, по сути, стоим несколько особняком, работаем с крупными чеками, крупными суммами и по понятному банковскому принципу, но удобнее и интереснее, чем банк для предпринимателей. Мы отличаемся индивидуальным подходом, мы не в мейнстриме, мы такие староверы. Все говорят, скоринг, мы сейчас все закредитуем, завоюем рынок, а мы нет, мы знаем, что такое скоринг, мы его попробовали еще в нулевых, будучи в банке, и поняли, что есть некие принципы работы, которые позволяют возвращать инвестиции нашим инвесторам, без инвесторов площадка существовать не может, и идем по своему пути, может быть не так быстро, но наша задача не выдать, наша задача – собрать для наших дорогих инвесторов, поэтому у нас чек и растет.

Наталья Анисимова:

Мне как медицинскому работнику, желающему открыть свой бизнес, скажите, страшно ли брать кредит сегодня и если страшно, то почему, какой должен быть у меня риск-менеджмент в голове, для того чтобы не подвести ни банк, ни инвесторов, ни себя в первую очередь вместе с командой?

Артем Мордвинкин:

Брать кредит не страшно, страшно больше нам, давать или не давать, поэтому еще десять раз все проверим, посмотрим, и уж точно не допустим повышенного риска, мы вам скажем, можно или нельзя, сможем ли мы поработать.

Наталья Анисимова:

Существуют ли какие-то границы дозволенного? Вы будете рассматривать проект целиком или у вас существует определенная граница – выше этой суммы мы выдавать не будем конкретному лицу?

Артем Мордвинкин:

У нас нет ограничений, есть различные группы инвесторов, есть инвесторы, которые могут выдавать десятки миллионов одним чеком, у них есть определенные условия к проектам. Основное требование – это платежеспособность, а границ нет.

Наталья Анисимова:

Как можно проверить платежеспособность и кто ваши клиенты?

Артем Мордвинкин:

Мы работаем в виде займов, поэтому это уже состоявшийся бизнес. Более того, мы очень любим бизнес, который как в пословице: за одного битого двух небитых дают. Нам очень нравятся предприниматели, которые существуют с нулевых, которые прошли первый кризис, второй кризис, которых уже можно проанализировать и которые сами обладают неким риск-менеджментом, особенно если у них не получалось возвращать сумму, мы смотрим, как это происходило, потому что кризис в любом случае накладывает свой отпечаток, и в том числе на платежеспособность.

И самое ключевое в оценке предпринимателя – это оценка его порядочности, потому что если человек не захочет вернуть деньги, даже если они у него будут, он возвращать не будет. И мы в первую очередь смотрим насколько человек ответственный, порядочный, какой у него опыт, потому что если есть основная порядочность, то мы всегда сможем вернуть деньги, договориться, пойти друг другу навстречу. Мы не работает совсем с холодной головой, поскольку, как я вначале сказал, сам являюсь предпринимателем, и мне хочется, чтобы ситуация была вин-вин, и текущий пандемийный кризис, который образовался, тоже наложил свои отпечатки. Но надо сказать, что те предприниматели, которые пережили кризис 2014-го года, в пандемию уже вошли более-менее спокойно. И поскольку у нас портфель состоит преимущество из опытных, то просрочки как таковой не случилось.

Есть сегмент, например, общепит, который понес колоссальные потери, но так или иначе для наших инвесторов это не откликнулось невозвратом. Поговорили, разобрались, реструктуризировали и работаем дальше, никто не должен пострадать – ни инвестор, ни заемщик в результате их взаимодействия. И мы как раз вносим некий порядок, потому что инвестор – это звучит громко, это круто, но в большинстве случаев инвестор – это человек, который может быть предпринимателем в одной области, но у него есть какие-то деньги, накопилась ликвидность, но он не имеет навыков оценки другого бизнеса, и мы выполняем эту роль. Инвестор не должен знать какие-то нюансы, он должен просто дать деньги и забрать деньги назад, это наша ключевая задача, а мы подготавливаем проекты, есть предприниматели, которые хотят эти деньги получить. Если дальше уходить от этого вопроса, на сегодняшний день рынок не инвестора, а заемщика, то есть инвесторов очень много, людей с деньгами намного больше, чем людей, способных эти деньги приумножить.

Наталья Анисимова:

Что же мы здесь сидим, нам пора бежать искать инвестора.

Артем Мордвинкин:

Если у вас все хорошо с платежеспособностью, запросто, его даже искать не надо.

Наталья Анисимова:

Вы верите в институт репутации? Он существует у нас в стране?

Артем Мордвинкин:

Парадокс, люди у нас порой плюют на кредитную историю, если говорить о репутации, но людям очень важно, если есть устные договоренности, их соблюдать. Поэтому репутационный упор в кредитовании на репутацию – это одно из важных условий.

Наталья Анисимова:

То есть в высоких кругах у нас важна устная договоренность.

Артем Мордвинкин:

Эти круги могут быть не высокие, этот круг может быть локальный. Предприниматели образуют некие сообщества, которые мы даже порой не видим и не знаем, есть предприниматели, которые занимаются грузоперевозками, у них свое локальное сообщество в том или ином городе, есть предприниматели, которые поднимают какие-то грузы, и уже среди этих кругов, когда у нас растет сарафанное радио, а сарафанное радио, на мой взгляд, является ключевым показателем успешности работы, то уже сами предприниматели говорят: «Ко мне обратился, нормальный, мы с ним работаем, посмотрите». Порой даже поручительства свои дают как третьи лица, то есть репутация важный ориентир.

Дмитрий Ахтуба:

Что касается отраслевых предпочтений, у вас они есть? Допустим, в какие-то отрасли категорически не идете, а в какие-то идете более охотно, инвесторы обычно с большим предпочтением могут войти в IT.

Артем Мордвинкин:

Нет, у нас главное – платежеспособность.

Дмитрий Ахтуба:

Ни одна отрасль у вас не получила черную метку?

Артем Мордвинкин:

Нет. Все же зависит не от отрасли, это мы переходим к разряду банковского подхода, к разряду скоринга, когда по девятерым неудачникам меряют десятого. Этот скоринг я все время ругаю.

Дмитрий Ахтуба:

Но совсем сбрасывать со счетов его не стоит.

Артем Мордвинкин:

Да не нужен он, мое личное мнение. Я поясню, на чем основана ошибочность суждения, когда вырубают полностью отрасль. Дело в том, что не учитывается конкуренция, почему-то решили, что все одинаковые, если у нас в строительстве все плохо, и девять строителей плохие, то десятый однозначно тоже будет плохим. А он приходит и говорит: «Смотрите, они так работают, а я придумал так работать, у меня все нормально, есть заказчики». Поэтому сказать однозначно нельзя.

Дмитрий Ахтуба:

Я сказал, что совсем его сбрасывать со счетов некорректно, как вспомогательный метод он будет полезен, потому что стратегический менеджмент начинается с анализа отрасли. Когда Чичваркин начинал строить свои магазины, можно было открывать любой магазин в подвале, невероятный режим работы сделать, с 7 до 8 утра, и у тебя все будет нормально, а когда отрасль стагнирует или умирает вообще, то даже если ты расчудесный человек, тебе будет очень сложно заработать.

Артем Мордвинкин:

Наши объемы не такие большие, то есть мы не кредитуем миллиардами.

Дмитрий Ахтуба:

То есть предпочтений у вас нет.

Артем Мордвинкин:

Предпочтения есть, нет ограничений отраслевых.

Наталья Анисимова:

Медицинский бизнес входит в предпочтительный список?

Артем Мордвинкин:

Почему бы нет. Нам интересны бизнесы, где идет какое-то развитие, и мы отличаемся от большинства площадок тем, что у нас кредитование до 3 лет, и наши инвесторы с удовольствием размещают большие суммы на длительные сроки. Здесь уже однозначно идет приобретение основных средств, не пополнение оборотных, поэтому мы отсекаем большой сегмент высокорискованных проектов. Когда предприниматель берет деньги на расширение бизнеса, на приобретение основного актива, то уже без разницы, какая отрасль, нужно просто понять, что он делает и понять, как он эти деньги вернет, определить фантазию свою какую-то человек хочет профинансировать или же что-то интересное и стоящее, все очень индивидуально.

Наталья Анисимова:

Вы самостоятельно принимаете решение по выбору или у вас команда?

Артем Мордвинкин:

У нас команда, она очень схожа по структуре с банковской, есть и служба безопасности, и юристы, и рисковики. Отличие частных инвестиций, самостоятельных от наших, мы имеем доступ к различным ресурсам: к бюро кредитных историй, различным ресурсам по проверке репутации заемщика. У нас намного больше информации на входе, нежели чем частный инвестор самостоятельно кого-то финансирует. И плюс к этому среди инвесторов много интровертов, и никто не хочет самостоятельно выбивать долги, контролировать платежи, это люди уже достаточно состоятельные, они просто хотят спокойно зарабатывать. И здесь опять же наша польза очевидна.

Дмитрий Ахтуба:

Какие цифры вы обещаете инвесторам?

Артем Мордвинкин:

В среднем получается процентная ставка 20-25, она идет на аннуитетный платеж, это платеж равными долями, это выгодно всем, потому что в результате, без математики, просто на цифрах, при 25-й ставке предприниматель переплачивает порядка 14 процентов, то есть он берет миллион, у него 25-я ставка, он сверху возвращает 140 000. При рентабельности бизнеса 10-15 процентов, а она у малого бизнеса именно такая, если мы не берем сферу услуг, там еще выше, то это предпринимателю выгодно. Инвестору выгодно тем, что он ежемесячно получает свои платежи, то есть это несколько снижает риск, поэтому он получает эти деньги и рефинансирует в другой проект, и у него на этот миллион, если он его постоянно рефинансирует, получается 20-25, в зависимости от того, какую ставку он закладывает. А для предпринимателей получается небольшая переплата, это опять же из банковского опыта.

Наталья Анисимова:

То есть таких инвесторов, которые ярко и конфликтно будут требовать свои деньги, у вас не существует по причине того, что автоматизирована система выдачи этих платежей.

Артем Мордвинкин:

У нас немножко другая публика, они не хотят требовать свои деньги, они не будут звонить заемщику. Даже когда возникает проблема, сложный заемщик перестал платить, единственное, кому они могут позвонить – нам и спросить: «У меня платеж завис, что там случилось?» Это сервис, который мы предоставляем, а уже с заемщиком разбираемся мы, потому что, во-первых, мы его проанализировали изначально, на нас некая ответственность. Во-вторых, когда мы понимаем, что что-то случилось, у нас уже полная информация есть, и мы можем дальше коммуницировать на основании этой информации с этим же заемщиком.

Мы предлагаем реструктуризацию инвесторам, мы полностью все отрабатываем и стараемся сделать ситуацию в конечном счете, даже если она проблемная, сложная, взаимовыгодной, ни у кого нет задачи раздербанить чей-то бизнес, этого нельзя допустить, при этом наши инвесторы не являются в негативном смысле активными, звонить заемщику и так далее, нет такого. Это крупные суммы, немножко другая публика, более состоятельная, более спокойная, крупные суммы, допустим, 10 миллионов одним чеком, и это сумма только в один проект, а портфель может формироваться несколькими проектами.

Дмитрий Ахтуба:

Самый яркий, самый интересный проект, самый прибыльный?

Артем Мордвинкин:

Из необычного, то, что удивило меня. Мы прокредитовали на приобретение легкомоторного воздушного судна, такого самолетика. Его смысл заключается в том, что есть изотоп, и, как мне сказали, у него срок действия небольшой, нужно было из Москвы поставлять в Ростов, и нужно это было сделать за короткий промежуток времени. И есть некая удовлетворенность от осознания того, что не просто даешь деньги, эта банальность – дал деньги, получил проценты, а участвуешь в интересном общественно полезном деле.

Дмитрий Ахтуба:

Самая большая неудача?

Артем Мордвинкин:

Есть такая поговорка, что на выдумки хитры некоторые люди. Все счастливые семьи счастливы одинаково, то есть когда все платят, все хорошо. Хороший заемщик тот, о котором мы даже не помним, что он у нас есть, он платит, и хорошо. Основной бич нашей системы, что сейчас происходит финансовая безграмотность, и это является той палкой в колеса, которую нам вставляют.

Очень много образовалось сейчас юридических контор, которые финансово неграмотным заемщикам в целях стянуть с них деньги говорят: «Ты можешь не платить, мы все сделаем». И это существенно усложняет наш диалог с заемщиком, потому что мы стараемся решить миром. А когда ему говорят: «Да брось, не плати и все, мы тыщу раз так делали, все будет нормально». Здесь мы проходим через суды, и у нас сейчас есть один проект, мы уже в стадии взыскания, то есть его просудили, там есть залог, но все сделали настолько лихо, что и залоговую машину якобы продали соседу. Мы с такой идеей, что село, грузоперевозки, надо помочь, но нам это откликнулось, потому что у человека не столько нет возможности платить, сколько отсутствует напрочь желание. И вот уже второй год мы занимается взысканием, приставы присылают нам денежку, но вместо того чтобы пойти на диалог, человек полностью закрылся, поменял сим-карты, и мы его не можем найти, только списанием денежных средств, там залоговая машина, он ее продал, хотя она в реестре движимого имущества была зарегистрирована, назад эту сделку не откатили почему-то по суду, включили в итоге нового владельца этой машины, человека, сильно злоупотребляющего алкогольными напитками, в ответчики, и вот такая у нас чехарда происходит. Но я считаю это большой неудачей в том плане, что это весь негатив, который можно было собрать, это опыт.

Дмитрий Ахтуба:

Скоринг мог помочь?

Артем Мордвинкин:

Нет, скоринг никогда не поможет. Я внесу коррективы, скоринг, по большому счету, это балльная оценка, как в школе, она никому не вредит. Весь вопрос, что подсовывается под эти баллы, какая информационная база, и если эта база информационная статистическая, она убивает напрочь конкуренцию, и всегда результат по этому скорингу будет способствовать уровню в целом по рынку платежеспособности. Там даже можно не скорить никого, просто дать денег под расписку и все, либо вернет, либо нет. Если дела идут хорошо, как в нулевых, как у Чичваркина, он магазин открыл в подвале, дело пошло, конкуренции как таковой нет, и мы тогда кредитовали просто на ура, и все возвращали.

Первый кризис почистил, второй кризис уже дал возможность переосмыслить все, что было. Скоринг же появился из большого объема в начале нулевых, когда кредитных квалифицированных специалистов было не так много, чтобы оценить бизнес, а проектов было много, и началась конкуренция, давка у банков, нужно было хватать, и все решили, что палатка на рынке есть – ну чем она отличается от соседней? В условиях галопирующей экономики ничем, в условиях, когда экономика стагнирует, принцип выживания, конкуренция, там уже очень важна творческая составляющая, клиентская лояльность, вот ее нужно оценивать помимо финансовых показателей, она позволит предпринимателю выжить в трудные времена, клиент его не бросит, на хлеб и воду так или иначе он себе заработает, и на кредит тоже, чтобы его вернуть. Это по собственному опыту, и никакие скоринги.

Наталья Анисимова:

Но психологи говорят, когда вы сталкиваетесь с серьезным кризисом, это позволяет вам вырасти профессионально, поэтому любые негативные опыты, боль, которая чувствуется сейчас в Вашем рассказе, это все-таки показатель того, что вы на правильном пути, вы будете дальше расти и увеличивать свои объемы.

Дмитрий Ахтуба:

Теперь хотелось бы поговорить про коллективное инвестирование, откуда это взялось, что из себя на сегодняшний день это коллективное инвестирование представляет в России. Есть масса энтузиастов, которые делают это, есть какой-то орган, который так или иначе контролирует, что происходит на этом рынке?

Артем Мордвинкин:

Рынок становится все более цивилизованным, формализуется, в этом году вышел закон и нас контролирует ЦБ, появился реестр площадок, куда вносятся контролируемые площадки, то есть по принципу постановления о микрофинансовых организациях, примерно такой же формат.

Дмитрий Ахтуба:

У вашей площадки должен быть какой-то актив?

Артем Мордвинкин:

Безусловно, у нас должен быть минимальный размер собственного капитала 5 миллионов рублей и свидетельство о включении в реестр.

Дмитрий Ахтуба:

Сейчас еще нет?

Артем Мордвинкин:

У нас только будет, наша индивидуальность не позволяет нам это сделать быстро. Ключевой момент возник – в законе прописано, что после того, как на площадке заемщик принял инвестиционное предложение, площадка должна выдать деньги в течение 3 дней. На большинстве площадок такое возможно, потому что там может быть беззалоговое кредитование. Мы без залога не кредитуем, наша задача собрать, и очень часто у нас залогом выступает недвижимость, а регистрация ипотеки две недели. На этом этапе мы сейчас ведем переговоры.

Дмитрий Ахтуба:

Вы только недвижимость берете?

Артем Мордвинкин:

Все зависит от уровня риска, от нашего понимания, но очень часто у нас недвижка. У нас есть еще полгода, мы сейчас в финальной стадии, я думаю, что все вопросы мы решим. Все такие образцово-показательные, без залога, без контракта – мы туда не суемся, мы больше с залогами и на более длинные сроки.

Наталья Анисимова:

Вы говорили о том, что не хватает нашим специалистам, кто хочет заниматься бизнесом, финансовой грамотности. Как Вы считаете, финансовая грамотность прививается обществом, может быть в школе, университете или должны быть специализированные программы в общем доступе?

Артем Мордвинкин:

Финансовая грамотность дается набитием шишек. Сейчас ЦБ проводит семинары по финансовой грамотности, и это здорово. На низовом уровне все замечательно, у нас не хватает культуры пока еще, когда заемщик между думая, какая у меня репутация, как мне ее сохранить, какая у меня будет кредитная история, и между тем, что я сейчас легко избавлюсь от своих долгов и гори оно огнем, выбирает второе, это культура, потому если взять на западе кредитную историю и у нас, отношение к ней очень часто у нас халатное. И даже с нормальным заемщиком разговариваем, и он говорит: «Не знал, что я не заплатил, и это потом на мне скажется».

Наталья Анисимова:

Что считается испорченной кредитной историей, когда ты на день просрочил свой платеж, на неделю или вообще забыл про него и перестал брать трубки?

Артем Мордвинкин:

Все индивидуально. Она бывает разной в силу всяких обстоятельств. Кризис случился, многим платить нечем – вот испортилась кредитная история. Опять же, детально посмотреть, почему она испортилась, когда она восстановилась, на основании чего.

Приведу пример. Я говорил, что мы очень любим предпринимателей, которые потерпели неудачу в 2014 году. Человек в 2014 году имеет свой бизнес, у него кредитная история аховая, потому что доллар все, но мы видим, что в результате этой аховой кредитной истории не было никаких судов, что человек урегулировал все свои долги с банками добровольно, самостоятельно, с таким человеком можно работать и нужно работать, он осознал, он прошел через этот опыт, он его получил, не стал бегать от долгов. И он уже знает, что нужна подушка ликвидности, уважительно относится к кредиту. Это одна кредитная история, да, она была испорчена. А есть другие кредитные истории, когда микрофинансовые организации исчезают, у заемщика там висел долг, микрофинансовой организации нет, ему никто не звонит, можно не платить. И это тоже сказывается негативно. Испорченная кредитная история – это не приговор, приговор то, чем эта история закончилась.

Дмитрий Ахтуба:

Коллективное инвестирование в России что сейчас характеризует?

Артем Мордвинкин:

Оно развивается, но пока не так сильно. Мешает рынок заемщика. У многих есть представление, что платежеспособный заемщик будет искать инвестиций каким-то новым способом, но люди очень инертны. У нас есть понятный источник финансирования, это банк, если у нас там все хорошо или терпимо хорошо, во-первых, нужно еще сообразить, что должна быть какая-то площадка, ее нужно найти. Мы работаем с регионами, открываем там офисы, и вот предприниматель занимается пассажирскими перевозками – ну не будет он искать в интернете, где бы получить инвестиции или кредит, он пойдет в лизинговую компанию, еще куда-то, но в конечном счете, если ему там не дадут, он пойдет к своему знакомому, возьмет под 3% в месяц, сейчас уже 5, наверное. И сюда вклинить пассивную краудлендинговую площадку ни в коем случае не получится, человек не будет разбираться. И мы проводим большую консультационную работу, то есть наши продажи построены не на рекламе в интернете, пока еще рынок не всем понятен, хотя из года в год становится лучше. У нас есть телефон, мы звоним, есть база, где грузоперевозчики, и мы с ними общаемся и получаем обратную связь, что они думают.

Основная проблема людей – они боятся брать деньги у неизвестных частных лиц, это основной стоп. И сказать, что наша площадка выдает миллиарды – у меня всегда возникает вопрос: кому она эти миллиарды выдает? Нужны деньги? Бери. Таких мошенников может быть очень много.

Дмитрий Ахтуба:

Ты говорил про рынок заемщика, 20-25 процентов плюс ваш процент. Если я как предприниматель обращусь на вашу площадку, какой процент будет у меня?

Артем Мордвинкин:

Переплата будет, как я говорил, миллион берем, возвращаем 1 140 000 в общей сложности.

Дмитрий Ахтуба:

Под какой процент я возьму кредит?

Артем Мордвинкин:

20-25%, но с учетом погашения будет 14 по факту, потому что каждый месяц мы гасим часть основного долга в том числе, проценты и часть основного долга уменьшается. Разбили на 3 года, это не обременительно для предпринимателя. Мы можем дать отсрочку платежа, любые варианты, но в стандартном виде с миллиона 140 тысяч, это если 25-я ставка, если она меньше, 20-я, тут переплата будет меньше, при рентабельности малого бизнеса это вполне себе хорошие условия.

Теперь что касается конкурентности, рынок заемщика. Банки сейчас выделяют целые сектора, которые они не финансируют, рынок не то что монополизируется, может быть громко сказано, но конкуренции на нем становится меньше, региональных банков все меньше, а крупные банки сосредоточены в крупном сегменте. А с малым бизнесом многие попробовали через скоринг поработать и получили просрочку, многим это не нравится, сумма финансирования у них начинается от 5 миллионов, рынок до 5 миллионов свободен, ближайший конкурент МФО, но там до миллиона, даже где-то подороже, чем у нас частные инвестиции, и лизинг, но лизинг тоже получается не дешевле, у нас есть свои преимущества. Поэтому сегмент до 5 миллионов вполне себе свободный, он ищет деньги и он бы с удовольствием их взял, если бы не боялся. Мы работаем с залогом, поскольку эта история «я хочу здесь под поручительство» – потом, дорогой, мы тебя не найдем, и когда дело дойдет до взыскания, у тебя уже ничего не будет.

Дмитрий Ахтуба:

Что мы можем порекомендовать нашим коллегам докторам? Доктор хочет открыть свою клинику, он может обратиться на вашу площадку? Это начинающий предприниматель, у него нет опыта, нет каких-то навыков.

Артем Мордвинкин:

Обратиться к нам может любой предприниматель. Если мы найдем способ как это будет погашаться, и это не навредит ему, что мы финансируем не его фантазию, потому что по собственному опыту, когда затеваешь бизнес, думаешь одно, а на практике получается вообще другое. Весь вопрос как ты к этому другому бежишь, чтобы с ума не сойти и не потерять рассудок, и еще устоять и научиться. Поэтому стартапы массово финансировать – не очень интересная для нас история, но смотрим все.

Что касается медицины, у нас есть проекты, которые мы финансировали, был бум запроса, когда пандемия началась, на маски, но эта история быстро затихла. Медицинские учреждения достаточно хорошо зарабатывают, хорошая рентабельность, это по опыту. Не получалось пока поработать с частной клиникой, хотя есть такие наметки. Финансировали один проект в Новосибирске, достаточно небольшой, до миллиона рублей. Обращайтесь, пожалуйста, все, мы ваш фильтр, мы не дадим, чтобы вы набрали денег и потом вам нечем было отдавать, как минимум, посмотрим, поговорим, что-то посоветуем.

Дмитрий Ахтуба:

Я люблю задавать вопросы про будущее. Как этот рынок будет развиваться, что будет через 5-10 лет?

Артем Мордвинкин:

Я думаю, что галопирующего роста не будет нашего сегмента, потому что мы уже 3 года этим занимаемся, мы в этом году приросли вдвое, в тот год втрое, но сейчас пандемия сказалась, так растет и рынок. Постепенно он будет расти, и лет через 5 вполне себе будет институт у всех на слуху, как сегодня банки, лизинги. Людям нужно к этому привыкнуть. И проблема развития этого рынка его централизация в столице.

Дмитрий Ахтуба:

Не уйдет это все в мобайл, Р2Р кредитование?

Артем Мордвинкин:

P2P – физлиц по закону финансировать нельзя по такой схеме.

Дмитрий Ахтуба:

Мне кажется, если сейчас это станет интересно каким-то монстрам, то законы соответствующие примут.

Артем Мордвинкин:

Оно как туда уйдет, так же быстро оттуда и выскочит, потому что если человека не видишь и просто через интернет отдать кому-то деньги…

Дмитрий Ахтуба:

Есть рейтинг, мы идем в ресторан, ориентируемся на Google карту, и очень высокая степень попадания, то есть если я вижу высокий рейтинг у ресторана, я туда еду с легким сердцем.

Артем Мордвинкин:

Поскольку рынок новый, нет устоявшихся заемщиков, нет еще высоких рейтингов, рынок только-только набирает этих заеёмщиков через пробы и ошибки, поэтому взрывного роста не будет, в мобайл не уйдет. Финансирование – одна из древнейших профессий, и если бы Уоррен Баффет использовал тот же скоринг, что-то такое придумал, все бы это использовали – ничего нового.

Наталья Анисимова:

Спасибо большое, было очень здорово, я думаю, что когда-нибудь финансовая грамотность станет одним из наших главных предметов.