И снова с наступающим

Фармакология

Тэги: 

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте. Канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия», и тема нашего сегодняшнего эфира «И снова с наступающим».

С гордостью сообщаю, что стратегическим партнером программы "Фармакология" выступает портал обучения ценной информации для фармацевтов и провизоров IQ-Provision. IQ-Provision – это проект компании Solopharm, задача которой является создание комплексной высокотехнологичной образовательной системы, направленной на развитие обучения и информирования провизоров и фармацевтов с целью повышения компетентности и поддержки в процессе взаимодействия с клиентами. Пользователями портала уже являются более 20000 сотрудников аптечных сетей и других организаций, и у вас есть прекрасная возможность значимо нарастить эту цифру. Подключайтесь к IQ-Provision. Миссия команды IQ-Provision – мы работаем, чтобы вы делали своего клиента здоровым и счастливым. Теперь вы об этом знаете.

Каждый год на протяжении уже 3 лет мы завершаем цикл программы «ФармаЛогия» именно этим эфиром, и у нас есть неизменный гость этого эфира Александр Кузин – генеральный директор ПАО Аптечная сеть «36,6». К нам также подключился Евгений Нифантьев – генеральный директор аптечной сети «Неофарм», герой нашего времени, причем не только по мнению дискуссионного клуба города-героя Пятигорска, но и Президента Российской Федерации.

Сегодня хочется подвести итоги, вспомнить самые яркие моменты уходящего года, сделать выводы, обсудить главный опыт уходящего года, поговорить о трансформации рынка, о появлении новых игроков и форматах, об объеме онлайн-рынка, мифах и легендах, связанных с этим. И я жду, что вы сделаете некий интуитивный прогноз на грядущий 2021 год.

Александр, предлагаю вспомнить и еще раз осветить самые яркие и курьезные события уходящего года. Как Вы оцениваете итоги года 2020, что помогло выстоять, какие отрицательные факторы требовали наибольших усилий, чтобы с ними справиться?

Александр Кузин:

Событие номер один – это пандемия, никто еще год назад не подозревал, когда мы встречались в этой студии, что так может развернуться ситуация, мы обсуждали какие-то планы на будущее, но все получилось совсем по-другому. Поэтому мы сегодня тоже какие-нибудь планы на 2021 год построим, но не факт, что так и пойдет.

То, что произошло с точки зрения бизнеса, пандемия, как это ни странно, сильно не изменила наш рынок, был некий всплеск, после этого было падение, и в целом 5-10 процентов рынок прирастает, то есть в целом мы получили плюс-минус то же самое, на что мы рассчитывали. То, что было новым, сильно изменилось – дело, которым мы занимаемся, очень потребовалось в этом году. Очень часто упоминаются врачи, но не так часто упоминаются провизоры и фармацевты, но нужность наших организаций, снабжение лекарствами населения нашей страны – это то, что потребовалось в 2020 году, и я уверен, будет требоваться и в 2021-м.

Второй момент – это наша внутренняя история с маркировкой, внутрирыночная история, и я ожидал коллапса 1 июля, он произошел, только чуть позже. И когда была пандемия в марте, был скачок спроса, у нас не было той дефектуры, которая наблюдается после того, как была введена маркировка. Все знали, что это будет непросто, но таких ожидания у меня, по крайней мере, не было.

И третий момент, который бы я отметил, это то, что была разрешена доставка ОТС, это сейчас почти не влияет на рынок, но когда мы будем освещать вопрос онлайн против офлайна, это то, что является первым шагом на этой дороге.

Олег Гончаров:

Это вызов, по Вашему мнению?

Александр Кузин:

Наш рынок меняется, нам иногда кажется, что картинка вокруг статична, на самом деле все не так, все сильно меняется. На меня огромное впечатление произвела книжка, выпущенная на 30-летие Протека, таблетированная фирма, все знакомые фамилии, весь наш рынок – это обломки разных других компаний. И уже спустя 30 лет понятно, что меняется каждый день, просто нам в текущем моменте кажется, что мы в статике, на самом деле это не так.

Олег Гончаров:

Евгений, Ваш рейтинг ярких событий уходящего года.

Евгений Нифантьев:

Очень важно, что наконец-то государству стало понятно, что лекарственное обеспечение – это действительно важно, это первое, и второе, стало понятно, что нас увидели, аптеки и аптечные сети, что аптечная отрасль является большой, важной и неотъемлемой частью лекарственного обеспечения в стране, потому что то, что произошло особенно в первую волну ковида, говорит о том, что без аптечной отрасли лекарственного обеспечения в стране быть не может.

Практически всю первую волну ковида лекарственное обеспечение было исключительно через аптеки и в меньшей степени это были стационарные больные. Во вторую волну ковида многие субъекты Российской Федерации стали выдавать лекарственные препараты бесплатно, но в первую волну ковида практически все происходило именно через аптеки и аптечные сети. На сегодняшний день всем очевидно, что без 60000 аптек, которые работают по всей стране, система лекарственного обеспечения в стране работать не может. И я очень надеюсь, что регуляторы и законодатели поняли, что не надо ломать то, что хорошо работает, и я надеюсь, что все-таки выводы сделаны и многие эти законопроекты, которые планировали зачем-то ввести, лягут под сукно и им дальше не будет дан ход.

Олег Гончаров:

Подведу некие итоги, потому что в преддверии нашего эфира, в том числе используя нашу группу «Дискуссионный клуб», я провел опрос, в котором поучаствовали более сотни представителей нашего рынка, более 70 процентов это были именно аптечные сети самых разных географических районов, и там был один из вопросов «Мысли вслух, главный опыт уходящего года». Хочу привести цитаты.

«Еще раз убедился, что все, что нас не убивает, делает только сильнее».

«Фармрынок в целом и его участники в частности оказались более стрессоустойчивыми, чем казалось».

«Стала очевидной огромная инерционность рынка и нежелание, даже неспособность участников что-либо менять».

«От мнения представителей аптечных сетей ничего не зависит, потому что у конкурирующих организаций никогда не выработается общая позиция, потому что все живут в надежде, что конкурент скоро умрет». То есть единства нет на рынке,

с одной стороны, хотя хочется верить, что происходящее сейчас в стране нас немножко сплотило.

И еще один очень яркий вывод: «Для аптечной сети этот год стал самым успешным за всю историю». Когда мы подводили итоги, в том числе этого опроса, большинство участников сказало, что им удалось достигнуть тех плановых значений, тех показателей, которые они планировали, то есть отчасти пандемия даже способствовала росту рынка, так ли это?

Александр Кузин:

Это зависит от локации, в тех точках, которые были в наиболее трафиковых местах, торговых центрах, бизнес-центрах, рядом с метро, трафик, конечно, ушел и для декабря это особенно актуально, то есть мы сейчас наблюдаем совершенно не характерную сезонность, у нас обычно в декабре подъем был поболее, чем мы сейчас наблюдаем, и в первую очередь это касается бренда «36,6». По Горздраву все по-другому, то есть то, что было в спальных районах, в более обособленных локациях ситуация развивается достаточно позитивно.

Евгений Нифантьев:

У нас то же самое. Мы, как сети, очень похожи друг на друга. Есть две основные торговые марки – формат дискаунтера и формат аптеки средний плюс, и мы сосредоточены в одном регионе, это Москва и Московская область, поэтому у нас все очень похоже. Крупные дискаунтеры, которые были около метро, у нас сильно упали, аптеки средний плюс «Неофарм», которые расположены в центре, упали значительно, аптеки, которые расположены, мягко говоря, не очень, но близко к дому, выросли. Мы локализованы в крупнейшем мегаполисе, на Москву сильно влияют миграционные потоки. Из Москвы уехало большое количество людей, и за счет этого общая покупательская способность в городе значительно уменьшилась.

Следующий фактор – сегодня практически всем ковидным больным выдают лекарства бесплатно, это тоже уменьшает общий объем рынка, в том числе и в городе. Поэтому оптимистичные утверждения на тему того, что аптечный рынок лучше, чем в предыдущие годы, я бы сильно не поддержал, потому что это выглядело как американские горки, сначала в феврале-марте ты резко идешь вверх, потом сильно падаешь, тебя накрывает кассовый разрыв, потом более-менее сентябрь, октябрь восстанавливается, ноябрь у нас был хуже, с октября по декабрь идет совсем с небольшим ростом по отношению к ноябрю, то есть как ковид не похож на другие заболевания, так и этот год никак не похож на предыдущие годы.

Олег Гончаров:

Как изменилось в пандемию сотрудничество с дистрибьюторами и что важно предпринять сейчас, чтобы это сотрудничество было максимально эффективным?

Александр Кузин:

В этом смысле мы не очень характерный пример, потому что мы в начале этого года запустили торговую площадку и от моноканала через нашу дистрибьюторскую компанию GDP перешли на честные торги, ту систему, которую ряд других холдингов используют. Поэтому тот, кто предлагал дешевле на торговой площадке – по сути дела, это биржа, – тот и поставлял нам тот или иной препарат. Мы внедрили это в последних числах января текущего года, соответственно, полностью это заработало уже в марте-апреле, и в настоящий момент мы очень довольны сотрудничеством с нашими дистрибьюторами: Протек, Пульс, Катрен, Гранд Капитал, Фармкомплект, ПрофитМед. Мы даем

банковские гарантии в настоящий момент, мы перевернули банковские гарантии и из того банка, где раньше обслуживались, перешли в Альфу и Открытия. Накладно, но, с другой стороны, у нас никаких сложностей, система крайне устойчивая, если один из дистрибьюторов по той или иной причине, у ряда из них есть электронные витрины, и они периодически фокусируются на своей электронной витрине, все остальные подхватывают, и у нас сейчас закупочные цены дешевле, чем были год назад.

Олег Гончаров:

Условия сотрудничества не изменились?

Александр Кузин:

Нет. У нас отсрочка 60-90 дней, по другим сетям, может быть, кто не давал банковских гарантий, другая ситуация, мы даже в ноябре коллегам предлагали, поскольку у нас выручка есть, сезон идет, давайте мы будем покупать по предоплате, на что все дистрибьюторы ответили: нет, нам предоплата не нужна, нас устраивает сотрудничество по отсрочке и дефицит ловите в наших прайс-листах.

Олег Гончаров:

Звучит просто шоколадно. Евгений, у Вас изменилась модель взаимодействия с дистрибьюторами?

Евгений Нифантьев:

У нас всегда все по плану. Мы не уходили на то, чтобы обслуживать себя исключительно через собственный склад, у нас как были ровные отношения с дистрибьюторами, так они и оставались. Последние несколько лет мы развивали прямые взаимоотношения с производителями, но это в пределах 20-25 процентов в зависимости от месяца, от общего объема продаж.

Что мы увидели, в период дефицита, когда у тебя есть прямые контракты, ты дефицит получаешь, а когда работаешь через дистрибьюторов, то, как правило, дистрибьюторы отправляют дефицит и не всегда тебе в первую очередь, при том что от производителей квотирование может выделяться на твою сеть, на другие сети, но противоковидные препараты не всегда от дистрибьюторов доходят до аптечных сетей.

В последнее время было негласное правило в первую очередь отправлять противоковидные группы для государственных закупок. И получается, что аптеки и аптечные сети получали противоковидные препараты по совсем остаточному принципу.

Александр Кузин:

Три известных антиковидных препарата у нас коммерческая служба достаточно долгое время ловила и даже договариваясь, эти договоренности срывались, потому что у производителя эти препараты забирались государством, а мы как последнее звено и наши сотрудники, первостольники все это выслушивают от потребителей, и им не очень понятно, почему того или иного препарата нет, где его спрятали, почему на сайте час назад он был, а сейчас его нет.

Олег Гончаров:

Приведу один из примеров участников опроса «Дискуссионного клуба»: «Я поздно очухался с организацией собственных складских и логистических возможностей, не предугадал, цена этого управленческого промаха миллионы недополученной прибыли, буду исправляться». Как изменился труд фарм-специалистов в 2020 году, какие новые задачи поставила пандемия и как изменилось поведение покупателей?

Евгений Нифантьев:

Труд специалистов изменился кардинально. Фармацевты, провизоры, работники первого стола – это герои в белых халатах в этом году, потому что и в первую, и вторую волну ковида они каждый день выходили на работу, на передний рубеж, потому что люди, ощущая первые признаки заболевания, идут за лекарствами куда? В аптеку. И большое количество фармацевтов и провизоров переболело во всех аптечных сетях и при этом, героически переболев, выходили обратно и становились плечом к плечу, чтобы решать такую важную проблему лекарственного обеспечения в стране. Поэтому низкий поклон работникам первого стола.

Олег Гончаров:

Как изменилось поведение покупателей и изменилось ли вообще? Пример из результатов опроса: «Наш народ сошел с ума».

Евгений Нифантьев:

Я бы так, конечно, не сказал, наш народ в ясном уме и добром здравии в основном, но люди, понимая, что может быть дефицит, боялись, что в случае какого-то заболевания, в том числе коронавирусной инфекцией, могут остаться без лекарств, и поэтому в какой-то момент пытались правдами и неправдами обеспечить свои аптечки всеми необходимыми лекарственными препаратами. Когда это происходит все одновременно, то представляете, насколько может вырасти спрос, и его удовлетворить очень тяжело.

Александр Кузин:

С точки зрения изменения поведения потребителя серьезно вырос средний чек, и это особенно было видно и в первую волну в марте, и сейчас, это была вторая половина сентября. Когда человек заходит в аптеку, то это все же для людей воспринимается как место риска, потому что надо держаться за ручку, кто-то кашлянул, чихнул. Это огромный труд и большой риск, на который шли все наши сотрудники, потому что если человек боится зайти в аптеку, то им приходится находиться там по 8-12 часов, с утра до вечера, и неважно, кто вокруг кашляет и чихает.

Олег Гончаров:

Онлайн и офлайн-торговля – на что ставить?

Александр Кузин:

Ответ достаточно понятный, победит потребитель, и сейчас у всех сетей есть букирование. У нас доля букирования сейчас примерно 7 процентов, мы запустили доставку – не очень востребованная история, но другое дело, что мы соблюдаем законодательство и в отличие, например, от Сбер Еаптеки, которая доставляет рецептурку, мы не позволяем себе нарушать российское законодательство, и если положено доставлять только ОТС, то только ОТС и доставляем. В этом отношении изменится ли что-то в ближайшее время – да, тренд будет. Букирование – очень удобно, доставка – не думаю, что она будет серьезно менять ландшафт. На мой взгляд, ландшафт может поменяться только в том случае, если будет введено лекарственное страхование, и тогда эта цепочка будет отлично работать, то есть человек пришел к врачу, получил рецепт, рецепт полетел в аптеку, человек приехал домой, там уже курьер с лекарством, которое оплачено за счет страховых денег, ждет его под дверью, вот так это работает. А в варианте довозить за деньги – доставка стоит денег и не маленьких, и если рассмотреть экономику, то даже дешевле, если люди к тебе приходят в аптеку.

Олег Гончаров:

Какой объем рынка прогнозируете по итогам года?

Александр Кузин:

Будет быстрее расти, раза в полтора вырастет в следующем году, но все равно основа бизнеса останется офлайн. Было интервью генерального директора «Магнита» Яна Дюннинга, где он сказал, что онлайн развивается, он будет расти гораздо быстрее, но основой нашего бизнеса останется офлайн. Здесь то же самое, 80 процентов потребителей будут приходить сюда, а онлайн как сервис будет присутствовать, и в первую очередь это будет характерно для мегаполисов, то есть когда наши коллеги, заводя эту услугу, рассказывают, что они будут доставлять – они будут доставлять, Яндекс.Лавка только в Нижнем какой-то эксперимент проводит, они работают только по Москве, эта история не расширяется на дальний регион, никто ничего туда не будет поставлять, это история чисто про зарабатывание денег, которую сейчас лоббируют игроки с E-commmerce рынка.

Евгений Нифантьев:

Я согласен на 100 процентов с Александром, что это история про то, как онлайн-ритейл, маркетплейсы хотят зарабатывать на лекарствах, при этом не хотят получать лицензии, не хотят хранить лекарства, не хотят соблюдать российское законодательство, ничего не хотят делать, хотят только получать деньги. И в конце года попытались вынести проект постановления, которое регламентирует дистанционную торговлю лекарственными препаратами. Читаешь и понимаешь, что он написан не сотрудниками Министерства здравоохранения, а сотрудниками маркетплейса, причем удивительно, они даже не постеснялись и туда ввинтили такие пункты, что может работать только маркетплейс, у которого товарооборот больше 5 миллиардов рублей, или сайт свыше 500 тысяч посещений в год, или маркетплейс, который обслуживает не менее 10 регионов. При этом меня удивляет, что коллеги из интернет-отрасли рассказывали про то, что оказывается, 10 аптек – это граница, которую преодолеть нельзя, но при этом сами начинают писать про 5 миллиардов рублей. Такие двойные стандарты меня просто не перестают удивлять.

Сегодня мы на регуляторной гильотине с ними обсуждали, я спрашиваю: «У вас в пункте 20 написано, что пунктом выдачи заказа может являться аптека. А аптека «Фиалка» может выдавать лекарственные препараты аптеки «Орхидея», не являясь собственником этих лекарственных препаратов?» Они, не моргнув глазом: «Конечно, может». Сегодня наш онлайн-ритейл, совершенно не вникнув, как происходит лекарственное обеспечение, пытается, используя административные рычаги, перестроить лекарственное обеспечение под их удобства, причем не удобства пациента, а удобства именно маркетплейсов. Меня это, мягко говоря, поражает, насколько можно быть такими циничными в вопросах лекарственного обеспечения. При этом никто не мешает им сегодня получать лицензию на фармацевтическую деятельность и возить лекарственные препараты даже обычными курьерами, но они даже этого не хотят, они хотят просто получать свои деньги за то, что другие будут работать, а они будут только исключительно информационную поддержку осуществлять и при этом ответственности тоже никакой на них не будет.

Олег Гончаров:

Какие последствия отмены ЕНВД? Как справятся с этим наши коллеги по рынку? И что помогает участникам нашего рынка сохранить рентабельность на приемлемом уровне?

Евгений Нифантьев:

Никаких последствий ЕНВД не будет. Единый налог на вмененный доход был введен много-много лет назад, когда федеральная налоговая служба не могла администрировать выручку торгового предприятия. И тогда была использована гениальная схема, когда ты померил торговый зал, количество квадратных метров, не превышающих 150, умножил на коэффициент-дефлятор, получил некую норму прибыли, с нее высчитал налог, заплатил, все довольны.

Сегодня какие проблемы высчитать выручку предприятия? Никаких. И если ты малое предприятие, у тебя есть возможность применять упрощенную систему налогообложения, ну и пожалуйста, применяй, ты не будешь плательщиком НДС, а если ты уже крупное предприятие, будь любезен применять общую систему налогообложения. Мы с Александром применяем общую систему налогообложения, и ничего, вроде живы-здоровы. Надо платить налоги и спать спокойно.

Александр Кузин:

Если бы не было крупных аптечных образований, которые бы прикидывались тем, что они на ЕНВД и им нужны льготы, может быть ситуация развернулась бы по-другому, но просто в какой-то момент это стало схемой ухода от налогов. А как ее по-другому прикрыть? Оставить для тех, кто маленький? Тогда все эти крупные останутся, нет другого выхода для собираемости налогов, кроме как закрыть данный механизм полностью.

Олег Гончаров:

Что Вы делаете для того, чтобы повысить рентабельность?

Александр Кузин:

История 2020-го года – это история перехода на торги, и сейчас у нас входные цены дешевле, чем были в начале года, мы на год отменили для себя инфляцию, это серьезно улучшило нашу экономическую ситуацию. Мы публичная компания, в этом смысле наш публичный отчет после аудита в апреле месяце все увидят и все смогут посмотреть и почитать, к чему мы пришли в конце концов.

История следующего года – надо увеличивать долю СТМ, и она у нас парадоксально маленькая несмотря на то, что эта аптечная сеть была фактически родоначальником этого направления, и к нам не так давно присоединилась Юля Собакина, которая возглавила это направление, я думаю, что у нее все получится.

Следующий момент – это аренда. Та команда, которая пару лет назад покинула нашу компанию, мы до сих пор расхлебываем те последствия, которые остались, есть неразрывные договора, завышенные аренды, со всем этим разбираемся, я думаю, что это третий пункт, с которым мы поработаем.

Евгений Нифантьев:

Хочу спросить Александра, парадоксально маленькая – это какая доля?

Александр Кузин:

У нас сейчас чуть выше 4 процентов.

Евгений Нифантьев:

У вас маленькая доля, а у нас парадоксально маленькая, около 1 процента. Пункт номер два из Вашей программы – это то, чем мы начали заниматься во второй половине этого года и чем продолжим заниматься в следующем году, а пункт номер один и три – мы это делали много лет, здесь у нас уже все ресурсы исчерпаны.

Олег Гончаров:

Главный опыт уходящего года, какие вопросы сейчас стоят наиболее остро и как их возможно решить? Какие меры поддержки от регулятора могли бы помочь сейчас нашей отрасли, в первую очередь аптечным сетям и аптекам?

Александр Кузин:

Лучший вариант, чтобы правила не менялись максимально долго. Любые изменения могут быть приняты, ввели маркировку окей, сейчас эта история на паузу поставлена, давайте доведем эту историю до конца, потому что с той же маркировкой цель же была на самом деле не по 50 копеек сброситься с каждой упаковки, а цель была там немножко другая, тот плюс, который я видел, это закрыть историю сливов-переливов. Но до сих пор не закрыта эта история, а маркировка должна позволить сделать, ну так давайте дождемся этих плодов, а дальше будем засеивать следующий урожай.

Евгений Нифантьев:

Нашу отрасль нужно беречь и не вставлять ей палки в колеса, потому что излишняя регуляторика может привести реально к плохим последствиям, мы это знаем, и любые нововведения, которые должны быть, которые хочет принимать регулятор, должны проходить широкое общественное обсуждение и обязательно должны проходить через достаточно жесткий фильтр профессионального сообщества. А у нас каждая инициатива, которую хитрым образом хотят протащить, возникает за 2-3 дня до Нового года и ее срочно нужно принять. Не надо так хорошую систему лекарственного обеспечения постоянно испытывать на прочность.

Олег Гончаров:

Настало время формировать вероятностные суждения о предстоящем 2021 годе. К чему нам готовиться, какие риски стоит предусмотреть, чтобы работать успешно?

Александр Кузин:

Есть еще одна напасть, поскольку я не так давно был еще в стане производителей, это снижение цен на ЖНВЛП, это мало где обсуждается, Евгений не так давно устраивал обсуждение в Общественной палате этого вопроса. Мне кажется, что это следующий девятый вал, который всех накроет, и если сейчас дефектура во многом была обусловлена историей маркировки, то дальше будет следующий искусственный девятый вал, который будет обусловлен снижением цен на ЖНВЛП.

Олег Гончаров:

К чему это приведет?

Александр Кузин:

К дефектуре, потому что это невыгодно будет для производителей, то есть это не наша история, не конечного звена, но потребители придут в первую очередь к нам и будут спрашивать, а почему этого препарата нет, почему того препарата нет, в наших чатах кто-то опять будет искать какой-то препарат, его будут из дальнего региона передавать самолетом.

Олег Гончаров:

То есть более ярко отразится, когда производитель будет отзывать свой продукт.

Александр Кузин:

Да. Пандемию, то, что пришло извне, мы смогли преодолеть, было непросто, но это история, которой можно управлять, и это история, к которой можно подготовиться, но мы себе сами столько сложностей генерим, и их преодолеть гораздо сложнее.

Олег Гончаров:

А как же отечественный производитель?

Александр Кузин:

Так он первый пострадавший будет, потому что у него рынок только российский, он даже не сможет никуда уйти и никак это скомпенсировать. Если другие компании просто закроют для мультинациональных компаний, для

них продажи в России – это отчетность после запятой, которая округляется. Российские производители будут первыми пострадавшими в этой истории. И то, что я слышу от своих коллег, от производителей, что это убивает рынок.

Олег Гончаров:

И насколько я Вас понял, аптечным сетям к этому не подготовиться, это уже то, что накроет.

Александр Кузин:

Я надеюсь, что эта история сможет как-то развернуться. Есть производители, которые сильно от этого пострадают, они работают с регуляторами по этому поводу, но пока ничто не предвещает. Просто когда уже больше 10 лет назад тарифная служба вводила этот институт жизненно важных и необходимых препаратов, когда водилось регулирование, причем не только по госзакупкам, но и то, что в обычном коммерческом сегменте, что как минимум 10 лет назад выглядело странно, потребитель же из своего кармана платит, причем тут государство. Продуктовые сети только две недели назад к этому пришли, что у них сахар и растительное масло, и то какие истории сразу возникли: «Вы что, хотите в Советский Союз? Зачем вы регулируете масло и сахар?» Но ничего, что фармрынок 10 лет уже в этом живет, как-то справляемся, а они на квартал не могут растительное масло зафиксировать. Поэтому действительно это то, к чему мы можем прийти.

Евгений Нифантьев:

Я продолжу тему, которую поднял Александр, это связано с тем, что у нас 4 регулятора: Минздрав, Минпромторг, Росздравнадзор и ФАС, и у каждого свой KPI. У федеральной антимонопольной службы это снижение цен на лекарственные препараты. Какой ценой это произойдет, ФАСу неважно, произойдет это ценой дефицита – ну и что, в данном случае за дефицит лекарств отвечает Минздрав и Минпромторг, ФАС здесь вообще не при чем. И что дальше происходит? Если говорить про аптеки, то при таком резком уменьшении цен дальше в аптеке происходит переоценка, причем очень часто за счет средств аптеки, потому что когда в два раза падает цена на лекарственный препарат, ты вроде и можешь допродавать остатки по старой цене, только они уже по новой и особо по старой никому не нужны.

Второй момент – это то, почему пострадают отечественные производители. Это очевидно, потому что сегодня лекарственные препараты отечественного производства продвигаются в аптеках по одной простой причине, потому что их продвигают работники первого стола и предлагают вместо оригинального импортного препарата приобрести лекарственный препарат отечественного производства соответствующего качества, эффективный и безопасный, только по цене в два-три раза ниже. Если цена оригинального импортного препарата будет соответствовать примерно цене отечественного препарата, как мы будем переключать на отечественный препарат? Когда человек придет в аптеку и у него будет выбор за 400 или за 300 рублей купить импортный оригинальный препарат или идентичный дженерик, очевидно, какой препарат возьмет покупатель.

И это может привести к дефектуре, и как у нас уже произошло, глюкофажа нет и не будет в ближайшее время, то есть просто определенных лекарственных препаратов не будет. Мы же видели, что естественным вымыванием из-за того, что не поднимались цены на ЖНВЛП у нас практически вымылся дешевый сегмент, а сейчас федеральная антимонопольная служба еще рубанет топором сегмент более высокий. И в итоге мы получим то, что у нас в аптеках многих лекарств не будет, а те, которые будут, и если зарубежные производители пойдут на снижение цены, сильно пострадают отечественные аналоги. Зачем так это бездумно делается – не знаю, и мне кажется, излишнее рвение работать иногда приводит к таким не очень хорошим последствиям. Поэтому это действительно важно, в 2021 году мы можем эту проблему так усугубить.

Олег Гончаров:

Я предлагаю высказать пожелания нашим слушателям, зрителям в преддверии наступающего года.

Александр Кузин:

В этом году как никогда актуально пожелание здоровья, поэтому всем здоровья.

Евгений Нифантьев:

Конечно же, здоровья, я очень желаю, чтобы этот вирус вас не догнал, по возможности вакцинируйтесь и не болейте, в особенности этим противным ковидом.

Олег Гончаров:

Крепкого здоровья вам, друзья, спасибо огромное нашим гостям за то, что сегодня были с нами, до новых встреч.