Будущее медицинских технологий. Взгляд предпринимателя

Медицинские технологии

Тэги: 

 

Дмитрий Ахтуба:

Добрый день, друзья, «Мединвестклуб с доктором Ахтуба», помогает мне его провести несравненная Наталья Анисимова. Наташа представит нашего сегодняшнего гостя, потому что если бы я его представил, я бы сказал – отличный парень.

Наталья Анисимова:

С большим удовольствием представляю своего большого друга Александра Смирнова, человека, который патриотически настроен к нашим исследователям в медицине, который ратует за нашу собственную науку, и человек, который нам очень помогает. Как бы ты себя сам охарактеризовал?

Александр Смирнов:

Я себя в первую очередь охарактеризовал бы как предприниматель, я провел много лет корпоративной карьеры, но последние три с половиной года я именно в статусе предпринимателя в медицинской сфере, которой я посвятил всю свою профессиональную жизнь.

Дмитрий Ахтуба:

Как ты пришел к нынешнему своему состоянию?

Александр Смирнов:

Я закончил не медицинский университет, у меня в семье достаточно много медиков, и когда наша советская интеллигенция собиралась на дни рождения, праздники, я все время слышал: главный врач, начмед, больные. И мне казалось, что последняя вещь, которой я буду заниматься, это медицина. Но судьба по-другому распорядилась. У меня образование лингвистика и межкультурная коммуникация, закончил бывший институт иностранных языков, сейчас это Московский государственный лингвистический университет, не дописал экономическую диссертацию. Гуманитарное образование дает тебе колоссальный кругозор, и как лингвистов нас учили в первую очередь тому, что ты не можешь все знать, но ты должен всегда знать, где, что ты можешь посмотреть. И я очень благодарен своему университету за очень качественное образование, которое мы получили, и когда я столкнулся со стоматологией, закончив университет, понял, с каким образованием у нас выходят стоматологи после вуза, для меня это был шок.

Наталья Анисимова:

С хорошей стороны или с плохой?

Александр Смирнов:

С плохой. Окончив университет, ты не можешь работать врачом. Когда я начал новую историю, предприятие «Альтракор», в котором я сейчас тружусь и которое развиваю, ряд наших и зарубежных партнеров с интересом откликнулся на нашу инициативу взаимодействовать с университетами и предлагать какие-то проекты, программы для ординаторов. Но когда тебе дают какие-то материалы или инструменты, ты должен потом за это дело отчитаться, то есть люди в ординатуре должны это использовать, это стандартная международная американская, европейская практика, работая в ординатуре, ты принимаешь пациентов, а в большинстве наших ординатур в очереди стоят, чтобы посмотреть на пациента. Не хочу начинать с негативных красок, просто объективная реальность такая, какая она есть.

Так вот, я закончил лингвистический университет, и я всегда хотел заниматься бизнесом, интересовался этим, хотел заниматься предпринимательской деятельностью, и поэтому для меня не было принципиальной разницы, что это будет – стоматология или автомобильный бизнес.

Дмитрий Ахтуба:

Почему все-таки стоматология?

Александр Смирнов:

Стечение обстоятельств. Я работал журналистом на НТВ, в спортивной редакции НТВ плюс футбол, когда заканчивал университет, и когда я уже закончил и начал выбирать место, куда пойти на работу, мне хотелось попасть в западную международную компанию, потому что я понимал, что бизнес в России достаточно молодой, и для того чтобы научиться тому, как нужно вести бизнес, как нужно вести маркетинг, как организовывать продажи, как организовывать бэк-офис, западная компания будет эффективнее всего. Когда у меня такая возможность появилась, я даже не очень сконцентрировался на том, что это была стоматология, но, с другой стороны, в стоматологии меня очень привлек тот факт, что результат своих действий ты видишь очень быстро, то есть от того, что ты сделал, до того, как ты видишь, как это может изменить жизнь конкретного доктора, конкретной клиники и пациентов, это вполне обозримый срок, и это очень круто.

Дмитрий Ахтуба:

Ты вроде как и не стоматолог, но тем не менее в профессии. Твой взгляд на стоматологию в России и мире, как они соотносятся?

Александр Смирнов:

Я считаю, что российская стоматология – это российский феномен, я думаю, что те люди, которые посмотрят эту передачу, и профессионалы, и непрофессионалы, учитывая эпидемиологическую обстановку с ковидом, вопрос здоровья, вопрос состояния медицины, какую помощь ты можешь получить стал для многих людей очень актуальным, потому что тема болезни в нашей культуре табуированная. Человек заболел, его везут в больницу, никто не знает, что там происходит, пока туда не попадешь. Стоматология – это российский феномен, потому что это единственная, а может быть одна из очень немногих, чтобы никого не обидеть, область нашей медицины, которая несмотря на ту образовательную ситуацию, о которой мы сейчас говорили, на сегодняшний день соответствует мировым стандартам и не уступает лучшим стоматологическим областям в других развитых странах. И у меня очень четкое понимание почему. Я думаю, что причина заключается в том, что роль государства минимальная в нашей области.

Когда я молодым человеком там оказался, ситуация заключалась в том, что в стоматологии очевидно больших денег нет, нельзя же купить или продать 10 МРТ и потом уехать куда-нибудь, у нас достаточно мелкий розничный бизнес. И так как не было вовлечено больших денег, не было значительного государственного влияния или крупных интересов, то наша область начала развиваться абсолютно по бизнес-модели и из чего-то небольшого сейчас выросло в очень конкурентную, развитую, современную область. И на сегодняшний день с абсолютной уверенностью могу сказать, я в течение 20 лет езжу по всей стране и с курсами, и со встречами, и в Калининграде, Южно-Сахалинске, Петропавловске-Камчатском, Владивостоке, Хабаровске, Новосибирске, где угодно, можно получить помощь и увидеть технологии, которые абсолютно соответствуют международным стандартам. И основной фактор, который к этому привел, помимо того, о чем я сказал, заключается в том, что в свое время у нас очень поменялся образовательный вектор и инициатива в образовании перешла от университетской группы людей, где не все были инициативные, современные, к более молодой, прогрессивной части частных докторов, начались частные курсы. Я первую группу таких российских клиницистов, менторов собирал в 2005-2006 году, до этого мы работали только с иностранцами, могу сказать, что я уверен, что эта группа людей дала вектор направления развития многим другим и показала, что вопрос того, что ты можешь делать, это вопрос того, какие ограничения есть у тебя в голове. Если у тебя светлая голова и ты не строишь себе ненужных барьеров, ты можешь работать на самом высоком уровне, находясь абсолютно в любом городе.

Дмитрий Ахтуба:

Из личного опыта очень многие иностранные граждане, причем как русскоязычные, так и не совсем русскоязычные, приезжая к нам в московские клиники, часто в восторге пребывают. Я думал, это европейская вежливость, но потом, когда я больше стал ездить по миру, начал с коллегами знакомиться, увидел, что у нас действительно достаточно высокий уровень и технологического, и гигиенического оснащения, потому что те санитарно-эпидемиологические стандарты, которые мы иногда ругаем, тут играют на нас. Есть разные мнения по каждому из стандартов, но тем не менее у нас затертый коврик в коридоре точно невозможен по определению.

Александр Смирнов:

В своей предыдущей жизни, когда я работал в крупной корпорации, последние три года своей деятельности я был вице-президентом, и у меня была очень большая зона, где я работал, это была Африка, Ближний Восток, Латинская Америка, Центральная и Восточная Европа, Азия, бывший Советский Союз, я видел стоматологические сообщества в очень разных странах, и когда мы говорим о том, как клиника выглядит и что в ней происходит, это разные вещи, их надо разделять. Например, в Испании ты придешь в какой-то ресторан, зайдешь в туалет и ужаснешься, а еда может быть прекрасной. У нас такое сложно представить. Я думаю, что это наша ментальность, и кто-то нас за это ругает, а мне кажется здорово, что строят красивые клиники, здорово, что это выглядит современно. А то, что в клинике происходит в плане лечения, это вопрос другого характера, это самое яркое доказательство, что дайте нашим людям возможности, дайте нашим людям среду, возможность для самореализации, даже за свои деньги, эти люди в состояния все сделать. Найдутся люди инициативные, люди творческие, талантливые, которые будут мир вокруг себя менять, главное не мешать им.

Наталья Анисимова:

Такая радужная перспектива нарисовалась. А что в отношении производства? Как ты смотришь на будущее в медицинском производстве, там же наверняка есть роль государственного сектора?

Александр Смирнов:

Мы как компания являемся частью московского инновационного кластера, мы пытаемся взаимодействовать чуть-чуть со Сколково, с Дубной, посмотрим, что у нас из этого получится, но в России сейчас есть талантливые врачи, это факт, но производство – это не станок, производство – это в первую очередь производственная культура. Культура производства во многом утеряна по тем или иным причинам. И важно понимать, что у нас происходит с точки зрения технологий, потому что мы это не совсем осознаем. У меня такое ощущение, что кто-то выпустил ракету, но она же какое-то время летит, не сразу взрывается, то есть ракету уже выпустили, а мы сидим и думаем, что ничего не происходит, что она еще не прилетела. У нас с точки зрения технологий колоссальное отставание уже начинается, потому что с того момента, как значительно затруднились процессы регистрации, которые были изменены, я не берусь оценивать это хорошо или плохо, я знаю факт, с которым имею дело, что они затруднены. Сейчас чтобы зарегистрировать что-то, требуется полтора-два года.

Дмитрий Ахтуба:

Как это соотносится с мировыми показателями?

Александр Смирнов:

Основные рынки – это Америка и Европа, у японцев другая ситуация, у них тоже очень затрудненный регистрационный процесс, но у них очень мощное свое производство, у них есть технологии, которые используются только на внутреннем рынке и больше никем не используется. А если мы возьмем Америку и Европу, то большинство производств и разработок находится в стране, поэтому когда они это разрабатывают, то это достаточно быстро регистрируют, 2-5 месяцев.

А у нас какая история – они что-то придумывают, потом это должно попасть в сертификацию свободной торговли, тоже занимает какое-то количество времени, потом ты должен собрать документы, происходит какой-то процесс, это займет два-три года. Этот процесс идет уже какое-то количество времени. Например, сейчас уже Iphone 12, и ситуация была примерно такая, что Америка говорит: у нас 12 Iphone вышел, а мы говорим: у нас тоже презентация, мы сегодня презентуем 8-й. Для медицины это хорошо или плохо? На мой взгляд, не очень хорошо. За счет того, что происходит, намечается технологическое отставание, которое мы пока не сильно ощущаем, но это безусловно произойдет. И у нас происходит подмена многих образовательных технологий или лечебных технологий аналогами или квази-аналогами.

Приведу пример, у нас произошла очень сильная девальвация, есть технология, мы являемся дистрибьюторами, продаем мембраны с титановым усилением, есть определенный процесс, когда эти мембраны используются. У нас какое-то количество нареканий поступает, что мембраны эти сложно использовать, они прорезаются, не эффективны и не работают. Почему? Потому что люди не знают технологию, потому что человек, который эту технологию разработал и ее преподает, находится в Будапеште, и курсы, которые он читает, стоят 3-4-5 тысяч евро. Если раньше большее количество людей себе это могло позволить из докторов, сейчас себе это могут позволить единицы. Вместо этого они говорят: «Ваши мембраны не работают, прорезаются». – «А как вы работаете?» – «Работаем по Урбану». – «А вы у Урбана были?» – «Не были». – «Откуда эту технологию знаете?» – «Сидоров рассказал за 20 тысяч рублей». Поэтому то, что у нас происходит в этом отношении, серьезный процесс, я не думаю, что он фатальный или необратимый, но него внимание обращать нужно.

Дмитрий Ахтуба:

Если бы у тебя была волшебная палочка с одним желанием, где эта точка приложения, чтобы что-то изменить на рынке?

Александр Смирнов:

Я не думаю, что это проблема стоматологии. В России нужно создавать условия, чтобы развивался креативный класс, потому что креативный класс в современном мире – это то, что двигает экономику, и люди, которые хотят заниматься предпринимательской деятельностью, хотят что-то создавать, должны если не получать поддержку от государства, но хотя бы иметь моральную поддержку.

Дмитрий Ахтуба:

Если их перестанут гнобить, уже будет неплохо. Креативный класс – это немножко абстрактно. А с точки зрения реальных вещей, например, Путин завтра подпишет приказ, что не два года регистрировать, а шесть месяцев. Или яркий пример, в ресторанном бизнесе сократили с 20 процентов НДС до 10 процентов.

Александр Смирнов:

По поводу ресторанного бизнеса, я недавно в «Коммерсанте» видел – форум бизнесменов, и написано кто выступает, и там все люди, которые имеют какое-то количество ресторанов. У нас что, весь бизнес неожиданно превратился в тех людей, кто ресторанами владеет? Ресторанный бизнес – при всем моем уважении к рестораторам, у меня друзья и знакомые рестораторы, и они делают хорошее дело, – все-таки не та область, на которую с точки зрения предпринимательства нам нужно ориентироваться. Ориентироваться нужно на тех людей, которые создают в рамках страны технологии, изделия, инновации.

Дмитрий Ахтуба:

Здесь согласен и не совсем, потому что в Советском Союзе все усилия экономики были направлены на тяжелую промышленность и легкую совсем забросили. Ресторанный бизнес на сегодняшний день московский ландшафт просто преобразовал, и это точка притяжения для гостей столицы, есть блестящие профессионалы, блестящие рестораны, и когда приезжают иностранные гости, с удовольствием их ведешь туда, и они в восторге. Люди могут воспринимать страну таким бытовым образом, то есть если его плохо покормишь в ресторане, он никогда не скажет, что Россия прекрасная страна.

Александр Смирнов:

У нас в гильдии Мишлена один или два ресторана из всех, и как было точно сказано, что из ресторанов в космос не летают. Нам не вокруг этого надо концентрироваться. Недавно с одним моим очень талантливым коллегой стоматологом, который придумал абсолютно инновационную вещь, которая может изменить то, как работают стоматологи во всем мире, смотрели возможности производства в одном из наших мощнейших производственных центров. Я был бы более рад, если бы я приехал и увидел технологичные заводы, современных людей, дороги, по которым ездят машины, а не в Москве увидел 2 тысячи ресторанов, и в половине из них находятся наши чиновники.

Я когда пришел в стоматологию, у нас инновации все время появлялись, а потом, лет через 10 лет моей работы меньше и меньше стало, и у меня сложилось такое впечатление, что меньше всего нового стало во всем мире. Мы не только на Россию ориентируемся, у нас два производственных центра, один находится в США, второй в Западной Европе, на севере Италии. Наш центр мы сейчас перенесли из Америки в Европу, потому что нам это ближе.

Инноваций стало меньше, мы думаем, что происходит сейчас в медицине. Наверное, все уже все знают про стоматологию, и многие так думают: чего я пойду на конгресс, там все одно и то же. А потом мы поняли, что процесс обратный. В нашей области начала происходить консолидация, корпорации стали скупать небольшие семейные компании в свое время, потому что многие известные компании выросли из семейного бизнеса, кто-то был стоматологом, кто-то предпринимателем. Корпоративная среда – это не та среда, которая способствует развитию инноваций, они могут инноватора купить, но чтобы они развивали инновации внутри компании. И что мы поняли – если у тебя есть хорошая идея, для того чтобы она дошла до процесса производства, есть два варианта: ты должен быть крупным лицом в европейском или американском университете, либо ты должен иметь в той или иной степени связь с кем-то в руководстве, в управлении крупных международных компаний. Мы поняли, что это история не совсем правильная, и мы говорим: мы креативный хаб, есть у вас интересные идеи? Может быть интересная идея, которая будет работать, у 18-летнего человека, может быть у человека взрослого, опытного, и никто не имеет права определять, что тебе 18 лет, ты ничего не знаешь, поучись, потом поговорим, а ты опытный человек со званием профессора, значит твоя идея

хорошая. Мы даем всем людям, у которых есть интересные идеи, возможность попробовать их реализовать, имея при этом технологические возможности в развитых странах с точки зрения промышленного производства и научно-исследовательской деятельности, которые у нас пока не все доступны. Поэтому у нас в России есть талантливые врачи-стоматологи, и у нас с несколькими из них уже идет такой проект, когда они создали какие-то свои идеи, технологии, что-то разработали, и мы постепенно идем к тому, чтобы это претворять в жизнь. С кем-то у нас принципиальная позиция, мы будем делать только в России, потому что мы хотим это делать на собственных технологических базах, помогать людям, которые небезразличные и неравнодушные и хотят делать производство в нашей стране, а с кем-то мы вынуждены делать это на Западе, потому что в России пока таких возможностей просто нет.

Мы сейчас начинаем первые продукты выпускать на рынок, выпустили навигационную систему, которую мы считаем наиболее продвинутой на рынке, 2,5 года мы проработали, чтобы выпустить первую технологию, и это фурор произвело в нашей области. Мы сделали это с известным итальянским производителем софта для планирования, но хард – это вся наша российская идея. И еще одна интересная вещь, которую мы выпустим с одним из известных наших клиницистов доктором Максимом Копыловым, известный хирург-стоматолог, у него очень интересная креативная команда, замечательный у него ортопед Александр Игумнов, и они придумали очень интересную вещь, которая, возможно, изменит подход к протезированию на имплантатах в ближайшее время, это маленький девайс, который поменяет все. И 23-24 января в рамках конгресса, который проводят наши друзья Dentish Education в Красной поляне, у нас есть отдельный день, наша секция, Максим Валерьевич и клиническая группа покажут эту новую разработку, мы сделаем ее официальную презентацию.

Скоро мы покажем одну небольшую разработку, но тоже очень интересную, с доктором Алексеем Фроловым, он очень интересный, творческий, талантливый клиницист, с собственным уникальным почерком и креативным взглядом на профессию, это будет новый продукт, который облегчит одну из самых сложных манипуляций с мягкими тканями, в рамках его лекций.

Дмитрий Ахтуба:

Мы тоже занимаемся этими вопросами, приходят стоматологи, что-то придумывают, недавно была презентация новых мембран, которые по отзывам лучше швейцарских аналогов.

Наталья Анисимова:

У вас тоже одни мужчины, как у Александра?

Дмитрий Ахтуба:

Отнюдь. Есть девушки, у них очень интересный проект как раз в области медицины. И достаточно прогрессивные идеи, которые позволят поддерживать креативный класс.

Александр Смирнов:

Мне очень хотелось бы, чтобы не было такой ситуации, как у нас сейчас есть, потому что мы сейчас научились пользоваться технологиями, но по факту у нас ситуация такая, что мы едем на какой-то машине, все очень здорово, сломалась коробка передач, ты позвонишь и скажешь: «Что-то у меня барахлит, поменяйте». – «А нету». И твой социальный статус сразу снизится.

Наталья Анисимова:

Где черпаешь вдохновение и силы?

Александр Смирнов:

Как говорится, вы расслабляетесь, а я не напрягаюсь. У меня в свое время спрашивали, и я отвечал словами моего любимого футбольного тренера Жозе Мауриньо: если ты делаешь какие-то интересные, конструктивные вещи и тебе сопутствует удача, ты выигрываешь, то ты не сильно устаешь, устаешь, когда проигрываешь. Поэтому надо стараться не проигрывать.

Дмитрий Ахтуба:

Что в ближайшее время будет меняться в стоматологии?

Александр Смирнов:

Будет цифра. Если кажется, что цифра сейчас есть, это большая иллюзия. Когда активно работаешь с пионером цифровой стоматологии в мире, это доктор Кристиан Коучман, цифры у нас нет, но она будет. Стоматология стоматологам не нужна, стоматология нужна пациентам, зубы плохие у пациентов, поэтому мы и стремимся к тому, чтобы разговаривать с тем человеком, у которого проблема, и за этим будущее.

Дмитрий Ахтуба:

Стоматологи будут не нужны?

Александр Смирнов:

Стоматологи будут нужны, но во многом развитие стоматологии будут определять пациенты.

Дмитрий Ахтуба:

На сегодняшний день уже практически нет техников, это большое благо на мой взгляд, технологии меняются буквально на наших глазах.

Александр Смирнов:

Будет больше в цифре происходить, чем происходит сейчас, и человек лучше знает, какие ему нужны зубы и как он хочет выглядеть, чем его стоматолог и зубной техника, и чем дальше, тем больше этого будет.

Дмитрий Ахтуба:

«Мединвестклуб с доктором Ахтуба» и Натальей Анисимовой, в гостях у нас был Александр Смирнов. Спасибо огромное.