Предложить. Убедить. Влюбить

Фармакология

Тэги: 

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте, канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия». И тема нашего сегодняшнего эфира –«Предложить. Убедить. Влюбить». В нашей студии появились представители компаний-производителей, те, кто предлагают нам продукты. В этом ключе аптечный ассортимент очень широк, он очень многогранен, он очень глубокий, и не всегда удается нашему горячо любимому специалисту понять, а что за секрет, что за выгода, что за удивительное свойство несет тот или иной продукт. И мы сегодня в этой студии встретились обсудить этот стык.

Есть производитель, который нашел какое-то гениальное решение, удивительную историю, и как об этом сообщить специалисту, чтобы святые люди, те люди, которые приходят в наши аптеки, узнали об этом и получили от этого результат. У нас сегодня удивительные гости, это Андрей Николаевич Комисаренко, доктор фармацевтических наук, профессор, и Иван Полищук, кандидат фармацевтических наук.

Так как в нашей студии вы в первый раз, по традиции, я попрошу вас немножко рассказать о себе, чтобы горячо уважаемые слушатели с вами немножко познакомились. Андрей Николаевич, давайте начнем с Вас, я знаю, что Вы легендарный, удивительный человек. Как случилось, что Вы очутились на фармацевтическом рынке, как это произошло и какие вехи, события для Вас были самыми знаковыми, выдающимися, которые Вы хотели бы нам сообщить?

Андрей Комисаренко: Случай и вредность. Я учился неплохо, хотел либо в мед, либо в фарм идти, но мама настаивала прежде всего идти в мед. Поэтому назло маме пошел в фарм. Судьба распорядилась так, что попал в хорошие руки, нас здорово гоняли, заинтересовывали различными вещами. И была такая вещь, как дипломная работа, она была комплексная или некомплексная. Если ты сделал комплексную дипломную работу, то ты мог не сдавать все экзамены, а сдавать только марксизм и ленинизм и защищать работу. Подумал, что лучше рассказывать и отвечать то, что знаешь, чем сидеть, пыхтеть, что-то делать другое. Поэтому пошел на комплексную дипломную работу, это значит работать на кого-то из профессоров, на классическую государственную тематику.

И тут улыбнулось мне счастье, тогда студентам выдавали не менее 100 килограмм спирта в месяц, естественно, авторитет поднялся очень серьезно среди студентов, его надо было каким-то образом брать, отгонять, включать мозги, и таким образом к концу института у меня уже было 6 статей в академических журналах Советского Союза, и мне предложили заниматься в аспирантуре. После Советской армии, имея уже готовую кандидатскую диссертацию, начал заниматься в аспирантуре, параллельно докторской. Еще повезло, что мы были в Харькове, тогда в Харькове был один из самых крупных фармацевтических вузов, здесь был Государственный научный центр лекарственных средств, раньше он назывался ВНИИ ХТЛС, и он очень плотно работал с Томском, Новосибирском, Хабаровском, Петербургом, и такие конференции, такие командировки, а всегда же нужен человек, который принеси-подай, придет, правильно наладит, что-то сделает, и таким образом потихоньку втянулись.

Попал в армию, после армии мгновенно защитился, сделал докторскую, но тут развалился Союз, было неприятно, потому что еще потом 6 лет менялись правила игры, как защищать докторские, ввели более полные требования внедрения препаратов, полезли в эти вещи. И так потихоньку, защитившись в 1999 году, в 2003 Господь Бог нас свел с Иваном Николаевичем, тогда молодое дарование, которое без образования начало делать холензим – такой препарат был заместительной системной ферментной терапии. И говорит, помоги, подскажи, как это зарегистрировать. Встретились, поговорили, подумал, ничего себе, люди идут и не боятся ничего. Но надо понимать, что там 6 субстанций, желчь, панкреатин, очень много разных вещей, это была советская разработка. И тогда начали заниматься более плотно, познакомились, с тех пор Господь Бог и наша специальность позволили встретиться, и потихонечку идем по этой жизни.

Занимался прежде всего химией природных соединений, чуть-чуть синтезом, это фармакогнозия – наука, которая изучает лекарственное животное и растительное сырье и продукты его переработки, препараты, полученные на его основе. Принцип был заложен в государственную политику Семашко, а вообще это принцип, благодаря которому мир живет и развивается до сих пор. Всегда народная медицина либо люди, которые занимались этими вещами, подсматривали у знахарей, ведов, колдунов, какие-то вещи оставались, какие-то отмывались, и получение чистых веществ, изучение их механизмов, тогда мы начали очень плотно работать с Томском, Белоусов Михаил заведующий кафедрой сейчас в Томском медицинском институте.

ГНЦЛС выделял очень много индивидуальных химических веществ, не просто суммарно галеновые препараты, а именно очищенные, которые были индивидуальные и интересные. Допустим, первый препарат кверцитин, который был отдельно по природным, получил жизнь только в 2002 году в Украине первый раз, но параллельно развивались эти же вещи в Новосибирске, Пятигорске, дигидрокверцетин. И эти два направления идут, я считаю, что они имеют право на жизнь, что очень важно принимать людям, у которых очень много в воде железа, онкологии будет меньше. Это антиоксиданты, сердечные вещи, ингибиторы ароматазы, позволяющие простате нормально себя вести, то есть более полное и глубокое изучение, которое тогда было, позволяло за счет государства удовлетворять собственное любопытство. Времена эти прошли, но любопытство осталось, и пытаясь вместе те или иные вещи делать, мы сошлись на этой почве.

Никогда не чуралась Россия народных средств, всегда они шли параллельно с химией. Химия вообще хорошо развивается только с 20-х годов 20-го века. Надо вспомнить, что героин выпускался фирмой Байер как препарат от кашля, только был запрещен в 1932 году. Допустим, для младенцев матерей, у которых не было молока, использовали доноров, которые прежде всего собирали молозиво, из молозива потом выделяли лизоцим, лактоферрин, оказалось, что это естественные метаболиты организма, которые позволяют защищать нас от бактериальной, грибковой, вирусной инфекции. И если у вас достаточное количество в ротовой полости и носоглотке лизоцима, лактоферрина, то есть вы здоровый человек, или вы, наоборот, его дали, это приведет к тому, что не будете заболевать теми или иными вирусными заболеваниями, это профилактика. Когда уже заболел и пошло воспаление легких, поздно пить боржоми, когда почки отказали, а вот профилактика этих вещей, здоровый образ жизни и прочие вещи очень в данном случае важны.

Накоплен большой опыт, этим помогали раньше и филологи, мы читали отчеты, как они ездили по деревням, собирали не только песни и былины, но и эти рецепты, и это привело к тому, что начали этим заниматься. И раз ты начинаешь это понимать, начинаешь это любить, раз это любишь – получается, всю жизнь этим занимаешься.

Олег Гончаров:

Спасибо большое. И Иван Полищук, как Вы очутились на фармрынке?

Иван Полищук:

Незамысловатая история, Андрей Николаевич немножко забежал вперед со всеми моментами, связанными с совместной работой. Но я действительно благодарен ему, потому что это он меня втянул в фармацию. И когда мы начинали только трудиться, первые дни, когда я к нему приехал с просьбой помочь, сделать таблетку, чтобы она растворялась через 40 минут, а не распадалась через 10-15, то мы нашли вместе полимерную оболочку, сделали, и все получилось, как у многих наших конкурентов. И с этого момента я начал понимать, что это очень интересная вещь. После этого я поступил в Харьковский национальный фармацевтический университет, закончил его, закончил там аспирантуру благодаря Андрею Николаевичу, он меня заставил это сделать, и защитился. По ходу было еще госуправление в системе здравоохранения, то есть вся моя жизнь стала быть совмещенной с медициной, я вошел в эту сферу, и на сегодняшний день мы уже подошли к тому этапу, даже 10 лет уже мы немножечко имеем отношение. Скромно мы говорим об этом, но есть 120 патентов, и я очень рад, что работаю в такой команде специалистов, это профессора, кандидаты фармацевтических наук в нескольких поколениях, у Андрея Николаевича отец был доктором медицинских наук, и сейчас его сын кандидат фармацевтических наук, то есть серьезная группа специалистов, которая работает над разработкой всего, что связано с фармакогнозией. Нам это очень нравится, от идей разрывается голова, но не все, к сожалению, можно воплотить в жизнь по разным причинам, внешний фактор.

Олег Гончаров:

Андрей Николаевич, Вы сказали, что всю жизнь увлекались поиском этих возможностей, которые дает матушка-природа. А новая реальность, в которую мы сейчас окунаемся, старые привычки или здоровый образ жизни, это сейчас тоже тренд, лечение или профилактика, химия или природа, лекарства или БАДы, аптека или интернет, что первично, яйцо или курица, это извечный вопрос?

Андрей Комисаренко: Конечно, яйцо, потому что яйца несли динозавры, какие-то вирусные инфекции или прочее привели к тому, что появились птицы. Изначально все равно яйцо было, как это яйцо получилось, это уже второй вопрос. Здесь философский вопрос, в первую очередь американские и европейские направления медицины, которые существуют, основаны именно на лечении. И наоборот, Советский Союз, Семашко предлагал систему профилактики, то есть не допускать до болезни или как можно дальше ее оттянуть. Вопрос что главнее, что не главнее, на самом деле все главное. В первую очередь это здоровый образ жизни, поддержание собственного правильного физиологического баланса в организме, для того чтобы не приводить себя к этим заболеваниям.

Сейчас одно из серьезнейших заболеваний – это атеросклероз. Атеросклерозом болеют миллиарды людей, вопрос – почему до 19 века не отмечали это заболевание как основное? Либо плохо диагностировали, либо этого не знали, либо второй момент – люди и вправду не болели. Так вот, если мы откроем историю изобретений, которые существовали в конце 19 века, вспомним, как обошли Дмитрия Ивановича Менделеева с Нобелевской премией и отдали какому-то немцу за созданный маргарин. Вот теперь можно сказать Нобелевскому комитету спасибо за этот маргарин и за тот атеросклероз, который появился, и транжиры.

В первую очередь, это правильное питание, сезонное питание, к чему привык наш организм, и второе, если чего-то не хватает по тем или иным причинам, у кого-то биота кишечника не так сильно развита или не туда пошла, надо уметь это поддерживать. Поэтому изначально люди, изначально мать, которая выносила, и первое лекарство, которое принимает человек не как лекарство, а как БАД, не что иное, как молозиво и молоко, которым кормит мать грудью. Если его изучать, то это огромный кладезь тех вещей и препаратов, которые существуют. Их можно правильно использовать, их можно убивать и делать мусором.

Например, такое вещество, как лизоцим, я уже говорил, что он использовался, брали у донора, и в России до сих пор используется, есть инъекционный препарат, правда, забыли все другие. Маленькая Босния прислала сюда яичный лизоцим, зачем-то заправила туда В6, зачем-то сразу две таблетки надо принимать в рот, избыток В6 вызывает коллатеральный рак прежде всего у мужчин, этот момент не заметили. Но сам лизоцим в ротовой полости не позволит ни коронавирусу, ни гриппу жить, то есть лактоферрин, лизоцим молока матери будет убивать эти вещи. Мы же не сможем с женщиной ходить на работу, поэтому прежде всего необходимо брать лизоцим, лактоферрин – это естественные метаболиты. Попадая в желудочно-кишечный, они разрушаются до аминокислот, если они не в кишечнорастворимой оболочке, а белок мы едим каждый день, независимо от того, растительный он, молочный, животный, микробиологический.

Есть метаболизмы в нашем организме, но время, которое ферментные системы будут находиться в это время в ротовой полости, не позволят поразить прежде всего тем же вирусом, стоматитом грибковым и не позволят заражаться. То есть если человек не может по каким-то причинам вакцинироваться, он может себя таким образом защищать, или пока нет вакцин. Мы едем в общественном транспорте, мы находимся в метро, достаточно положить эти вещи и не заболеть. Поэтому прежде чем лечить вирусную пневмонию, легче ее было бы предупредить.

Биологически активные вещества, которые подарил Господь Бог, которыми мы сами питаемся ежедневно, ими можно управлять, для своего здоровья делать те плюсы, которые необходимы. Я не понимаю, допустим, как чистить печень, я не понимаю слова чистить сосуды, но снять воспаление в сосудах, снять воспаление в печени, убрать избыток азота или воспаление почек, а все мы умрем от васкулитов, сам организм заложен больше, чем даже на 120 лет, однако гладкая мускулатура у нас не так работает. Поэтому использовать прежде всего необходимо биологически активные вещества, или БАДы. У нас было полно кретинизма в Советском Союзе, постановлением ЦК КПСС было обязательно йодирование продуктов, и о чудо, кретинизм пропал. Остался, но он в таких мелких был количествах, что им можно было пренебречь. Поэтому профилактика, конечно, яйцо изначально. Ну, а если уже заболели, БАДы могут помочь снять какие-то последствия, но лечиться надо химиотерапией, снимать этот острый период, это исключительно прерогатива врачей. А изначально все-таки то, что дал нам Господь Бог на земле, а потом уже то, что создал человек.

И философия развития. Если у нас будет философия развития Семашко, допустим, аскорутин, если бы мы рассматривали в сегодняшнем дне, что это такое, он был бы не препаратом, а БАДом. В этом плане изначально надо смотреть то, что естественно для нашего организма, то, что имеет нормальный метаболизм, что позволяет нашему организму чувствовать себя комфортно, которое помогает поддерживать то физиологическое состояние, психическое, биохимическое, тогда все будет нормально. С моей точки зрения, сначала аптека, человек должен увидеть, получить консультацию, а потом уже зайти в интернет купить, если он уже знает то, что ему непосредственно надо. Поэтому сначала яйцо, потому что из него зарождается жизнь, из нашей природы, из нашего организма, животного мира, а потом уже химия, модификанты тех же самых природных веществ. Или потому что их очень дорого получать, как тис ягодный, его почти истребили к 1995 году, поэтому научились делать культуру клеток тиса ягодного, из него стали получать таксол, таксотер, препараты против рака, но это когда начало звонить, тогда это начали получать. А до этого собирали кору, делали таксол, одна ампула стоила сумасшедших денег. И стараться не допускать до химического лечения. Мне кажется, в такой последовательности: природа, потом химия, БАД, лекарства, аптека, интернет.

Олег Гончаров:

Получается, аптека – то место, где БАДы – это инструменты профилактики. Иван, работая с аптеками, Вы сталкиваетесь с тем, что большинство аптекарей воспринимают БАДы, как зло, они не относятся к этому, как к серьезной истории. И если в составе БАДа какие-то натуральные компоненты, говорят, что это же не лечит точно, это не работает, хайп, маркетинг. Сталкивались с этим и что с этим нужно делать?

Иван Полищук:

Мы сталкиваемся ежедневно с этим. Как говорит один уважаемый профессор, надо переспать в голове у людей, чтобы они понимали, что ты от них хочешь. Сейчас такое впечатление, что у нас переспали в головах у всех, и у всех свое мнение, тем более, сейчас интернет дал возможность всем быть экспертами, в любой отрасли я эксперт, потому что я в интернете, потому что я знаю. Относительно темы профилактической медицины, я согласен на сто процентов. Мне очень нравилась система здравоохранения СССР по одной причине: там была обязательная диспансеризация и выявление всех заболеваний на ранней стадии, там всех заставляли это делать, сейчас это ушло. Сейчас каждый должен делать сам, что хочет.

Возвращаясь к теме того, БАД работает или не работает – конечно же, работает. Мы проводим длительные работы над своими продуктами, не обладая сумасшедшим финансовым ресурсом, нам приходится просто это делать потихоньку, шаг за шагом приходя к тем целям и тем задачам, которые перед собой ставили. И когда мы получаем результат, удивляемся от того, что происходит. У нас есть препарат, мы его созидали, считаем, что это наш ребеночек, мы растили около 6 лет. Сначала мы взяли всю литературу, существующую во всем мире, американскую, европейскую, российскую, свою подняли, посмотрели, что изучалось. Мы увидели, что изучался только лист малины, европейцы другое смотрели, это очень интересная длительная работа. Это не так, что мы взяли, увидели – вот он есть продукт или у кого-то передрали. Рождались все продукты. И если взять на примере одного продукта, то иногда такой вопрос задают: подождите, как такое может быть, столько стоит, это же малина, что в ней?

Во-первых, надо понимать, что с одного килограмма получается лишь два процента экстракта, а во-вторых, дозировка, которую должен принимать человек, которая будет работать, как тот же иммуномодулятор, противогрибковое средство, это же количество должно в человека попасть. Как его возместить, мы же не съедим вагон малины. Как усилить действие, как найти этот синергизм, вот эти процессы очень длительные. Есть очень много хороших БАДов, которые действительно работают, которые помогают как сопутствующая процедура, которая связана с лечением человека, устраняющая определенные побочки от химиопрепаратов, поэтому она имеет место жить, и на сегодняшний день это один из моментов рынка, он будет развиваться, потому что это натурально, это природа, Господь Бог, который дает нам возможность жить, ощущать жизнь и верить, что все будет хорошо.

Олег Гончаров:

Интересно Вы рассказали про малину, казалось бы, с детства воспоминания, что бабушка, когда что-нибудь не так, всегда говорила: «Попей чайку с малинкой». Андрей Николаевич, что в малине такого нашли, что в ней удивительного и необыкновенного, что породило целый продукт? И на что это может влиять?

Андрей Комисаренко: Все мы принимали, особенно в детстве, бабушка, дедушка, мама, папа, сопли пошли – пей малину. Пропотели, попили, недельку еще пьем, все живы-здоровы. Я всегда задавался вопросом – а почему никто ничего не сделал? Малина сироп, корригент вкуса, американцы изучают с англичанами, с русскими при онкологии те или иные вещи, изучают индивидуально. Это чуть-чуть, с моей точки зрения, некорректный подход. Поэтому встал вопрос. Мы изучили прежде всего противомикробное, противогрибковое, противовирусное действие и изучили иммуномодулирующее действие. Для этого брали дендритные клетки, фетальную жидкость, это околоплодные воды, в которых находятся стволовые клетки, где вносили те или иные формулы крови – эритроциты, лейкоциты и прочее, и смотрели, что происходит. Оказалось, активность увеличивается на 87 процентов. Что это такое? Значит, стволовые клетки, которым все равно, во что перерождаться, именно эти продукты заставляют перерождаться в лимфоциты, в данном случае выяснилось, что больше в Т-лимфоциты. Допустим, при любой прививке, принимая его, вы получите больше титр. Или когда человек болеет, выпивая его, получает больше титр. Но он же обладает еще антимикробным действием, там антоцианы, они садятся на сиаловую кислоту клетки и вирус туда не пускают. Но даже попав туда, опять существуют производные эллаговой и галловой кислоты, которые воздействуют на вирус внутри клетки. Что самое интересное, флавоноиды ее и галло и эллаготанинты, катехины, катехингаллаты, это фенольные соединения, которые есть в обыкновенном чае, просто мы не выпьем с вами 6 литров чая, чтобы получить дозу только катехина, еще надо 3 литра компота выпить, или килограмма полтора малины в день съесть, чтобы получить количество антоцианов, съесть грамм 100 шишек ольхи, потому что там есть лаготанины, или гранатов полтора килограмма, где они есть, и мы получим тогда весь набор, о котором говорил Иван Николаевич. Эти вещи не только убивают и разрушают, они заставляют фагоциты считывать информацию и уже начинают готовить к этим вещам.

Поэтому принимая такие вещи, мы уже уверены, что в течение года если человек этим переболел, второй раз не переболеет. А Т-лимфоциты, если мы дали более длительный прием, дают иммунитет уже на 4-5 лет, при этом приятные на вкус и проверены историей. Я не знаю в России людей, на Алтае, Дальнем Востоке, Сибири и на Украине, кто вообще в своей жизни ни разу не пробовал малину. Это направление сегодня делится 50 на 50, вы заболели, выпили малину, и лимфоциты пошли 70 на 30, форменные элементы крови тоже вырабатываются, но упор пошел сюда. Вот эту новизну мы обнаружили во время работы, которую делал Иван Николаевич, и это сделали. При этом токсичность этих вещей относится к 5-му классу, то есть защищая себя таким образом, мы позволяем не болеть. Вы же заметили, что сельские ребята меньше болеют, чем городские. С чем связано? Он пока идет на речку, там вишенку, там малинку жменьку съел. Если химическую совместимость выполнить, если понимать дозу, которую ввели, если понимать, что это токсичность 0, ура. Можно сделать малину препаратом – можно, более сильно стандартизировать, провести исследования еще больше, лет через 12 можно выйти на рынок с этим препаратом, но вопросы останутся те же самые.

Олег Гончаров:

Вы сделали препарат Рубусепт на основе малины. Как встретили в аптеке?

Иван Полищук:

Сложно.

Олег Гончаров:

Не верят?

Иван Полищук:

Дороговизна, считают, что это дорого. Очень сложно донести до аптеки и прежде всего до первостольника, потому что оттуда идет сопротивление, они просто в него не верят. А верят, потому что они не знают весь процессинг, это не только наши препараты. На самом деле на рынке есть много хороших БАДов, которые очень длительное время исследовались, и были доклинические исследования, клинические исследования. Процессинг очень длительный, и мы в год делали около тысячи исследований, антимикробное, противовирусное действие, иммуномодулирующее действие, это все накапливалось. Есть серьезнейшая сделанная работа, диссертация защищена с внедрением, все сделано по высшему классу. Но вопрос заключается в том, как донести это до первостольника. Пока первостольник не верит, пока не видит, поэтому, не обладая громадным ресурсом, которым обладают многие крупные компании, когда они могут вливать деньги в развитие препарата, я смотрю сейчас по некоторым отчетам компаний по изучению рынка, как все происходит, как идет распределение, куда наш святой человек идет и где покупает, почему так происходит, где он берет информацию.

Первое, он берет информацию из интернета, рекламы, из телевидения. Потом он уже идет к врачу, потом к провизору, хотя я сам провизор, и мне очень нравится слово провизор, этому меня научил Андрей Николаевич, на эти моменты обращать внимание, ведь это предвидящий, если перевести слово с греческого языка, это тот человек, когда к нему приходят с нуждой, он должен предвидеть, что хочет этот человек, чем он может помочь, а не так, как у нас сейчас все превратилось в маркетинг, зарабатывание денег. Без этого никак нельзя, в противном случае зачем мы все это делаем. Любой бизнес основан на зарабатывании денег, нет прибыли – зачем это вообще делать. Да, помогать, но как помогать? Этическая сторона очень важна. И не имея большого ресурса, мы сейчас пытаемся нашим партнерам, с которыми мы начинаем трудиться, донести наше видение, что это выращенные детки, которые действительно проверены, которые доказательно работают, мы видим это не только из документальной части, мы видим это из жизни.

Олег Гончаров:

Андрей Николаевич, а почему не верят?

Андрей Комисаренко: Здесь комплексная проблема. Первая вещь, которую Вы спросили, а что работает в малине? Фенольные соединения. А похожие препараты есть на рынке? Есть, орасепт, фенол стопудовый, «здравствуй, рак» называется этот препарат, продают чуть ли не пол-литра, хоть пей. Стрепсилс, крезол, а давайте шпалу деревянную найдем, погрызем, шпалы же не гниют, поэтому препарат хороший. Вопрос токсичности. Фишка в том, что раньше провизора обучали, был фармацевт и был провизор. Фармацевта учили делать порошки, растворы, провизор был на входе и провизор был на выходе лекарственного средства. Провизор должен был увидеть человека, который дает рецепт, и сказать, этот препарат он берет себе или своим близким, не задавая вопросов. Исходя из его возраста он должен был определить, это его девушке, брату или прочим, он должен это предвидеть, понимая, что он дал, он понимал, что врач назначил кушать этому человеку, в чем сущность диеты. Он должен был распределить по времени так, чтобы была совместимость данных препаратов и продуктов питания, чтобы они не выпали в осадок и не вышли на санитарные поля нашей родины. Вот в этом была фишка провизора.

Провизор должен понимать, его функция была отслеживать дозы, которые назначали врачи. Если они были выше суточных, он имел право по закону их урезать до среднесуточных доз. Страна огромная, раньше логистические вещи выполняла фармация и главное аптечное управление Советского Союза, сейчас это взяли на себя логистические, аптечные фирмы, они это делают. Но если вы не поставите непосредственно логистическую цепь, провизор никогда его не получит, даже если захочет.

Второй момент, провизору куда девать фармацевтов? Мы перестали готовить препараты в аптеке. Раньше препаратов в аптеке готовилось больше 80 процентов. Что получилось? Большая фарма просто-напросто начала везде законодательный подход в первую очередь, для того чтобы как можно больше снизить приготовление лекарств в аптеке. Они добились своего, и благодаря вот этому ушедшему сегменту вошли в эти аптеки огромным количеством наименования препаратов.

Теперь провизор, почему он сам не верит. Дело в том, что погоня за деньгами, раз, а во-вторых, ушла та функция, там же работают и фармацевты, и провизоры, и совместимость уже никто не отслеживает. Законодательные акты, которые убирают химическое название непосредственно из инструкции, оно не нужно, мы и вправду не умеем, оказывается, рисовать формулы, и не надо рисовать. Там были функциональные группы, которые вы должны были понимать. Количество часов, которые сократились в университетах в огромных количествах и в институтах по подготовке специалиста, привели к тому, что выходящий провизор вообще не понимает свою функцию, он становится продавцом. Он начинает плыть по течению, он не создает вещи, не пытается понять, для чего, где и как.

Не знаю как у вас, но здесь бюджетных мест практически нет. Пусть приходят люди, у которых есть определенные средства, наверное, есть сети свои, свои аптеки, они уже не настроены на то, чтобы дело, я не называю это бизнесом, аптека – это дело, было уважительно, процветательно. Проще гнаться за ценой, причем цена не всегда в лучшую сторону. И разучились анализировать, а вообще это совместимо друг с другом, это можно или нельзя. Врач перестал контактировать с провизором, и провизор перестал контактировать с врачом. Раньше аптека размещалась 1 на 10000, она была привязана к районной областной больнице, все друг друга знали, шли созвоны, пытались понять, люди приходили к одному и тому же аптекарю или врачу, провизоры знали, чем этот человек болеет, понимали, что он уже принимает, знали, чем он питается, сейчас этого нет. Поэтому упадок непосредственно в образовании, убирании идеологии из этих вещей.

Олег Гончаров:

Вы так пессимистично все отрисовали, но мне кажется, что все равно лучик надежды есть, потому что если в одном месте убыло, то в другом прибыло. Стиль жизни, популяризация профилактических историй, здоровый образ жизни, ковид, люди по-другому начали относиться к собственному здоровью, это все нам на руку. Да и если посмотреть, Геннадий Малахов с чесноком на пузе и с огурцом в руке становится популярным, и это сейчас подвигнет наших горячо любимых фармацевтов и провизоров по-другому посмотреть на тот ассортимент, который вы предлагаете, матушка-природа, вот эти размышления, что первично – яйцо или курица. Иван, пошла эта история, есть же аптечные сети, которые готовы поддержать ваши продукты?

Иван Полищук:

Однозначно есть, и у нас очень много партнеров, мы благодарны, что они поверили в нас, поверили прежде всего в наш продукт и идут с нами. Мир поменялся очень сильно, и мы все это понимаем и видим, и те изменения, которые идут, затронули всех, и, к сожалению, затронули аптечный и фармацевтический бизнес, глобализация идет, вытеснение аптечного сегмента в интернет. И самая проблема, если возвращаться к провизору, возникает в том, кто будет доставлять лекарства. В начале беседы я затронул тему относительно того, что каждый уже эксперт в интернете, я знаю, что я могу и себя вылечить, и друга, и брата, и всех остальных. И вопрос доставки медикаментов. Я не против интернета, я за обеими руками, потому что это уже повседневная наша жизнь, в которой мы находимся, но тем не менее профессия провизора должна остаться той профессией, значение которой предвидящий, который должен помочь, проконсультировать, дать возможность, где-то даже и подправить, и подкорректировать. Некоторые наши коллеги не всегда имеют такой профессиональный опыт, к сожалению, но большая часть, я уверен, все те люди, которых я встречаю на своем пути, и я вижу, как они отдают душу, сердце, и это не громкие слова, а это действительно видно, это дело, которому они посвятили всю свою жизнь. Я уверен, что у них провизоры знают, что они делают, не только за деньги, а еще помощь.

Олег Гончаров:

По традиции, давайте скажем некие рекомендации, пожелания нашим горячо любимым слушателям.

Андрей Комисаренко: Дорогие слушатели, помните, кто вы, я обращаюсь к провизорам и фармацевтам, у вас есть все знания, все силы, все у вас есть для понимания того, что есть медикаменты, что есть мусор, что есть БАД. Сегодня есть интернет, можно посмотреть, в крайнем случае токсичность, действие тех или иных вещей.

Второй момент, как не навредить своим клиентам. Надо выбирать те вещи, которые имеют естественный метаболизм в нашем организме: лизоцим, молоко матери, лактоферрин, это молоко, яйца, мы это кушаем каждый день. Если вы правильно подобрали дозу, это будет замечательно. Малина – можно заменить орасептом, только к чему это приведет, я не знаю. Поэтому смотрите на традиции, на Алтай, Сибирь, что делаю сейчас в Подмосковье, это серьезные интересные разработки, почему-то которыми мы пренебрегаем, мы смотрим куда-то туда. У нас очень много классных, нормальных, сильных профессионалов, которые не могут просто достучаться, пообщаться друг с другом. Я благодарен этой передаче за то, что позволяет просто-напросто хотя бы свои мысли вынести на эти вещи.

Вспомните про малину, голубику, бруснику, мы с ними все выжили на этом, этим можно профилактировать своих детей, не доводить до того состояния, когда нужен скальпель, шприц, антибиотик, обезболивающее, хотя это тоже необходимо.

Иван Полищук:

Я хочу сказать своим дорогим коллегам, неважно, это провизоры, разработчики, производители, аптечные сети, ребята, надо верить в себя и в то, что у нас есть свои люди, свои умы, свои препараты. Очень долго нам говорили, что мы потребители. Как показала практика и ковид, оказывается, у нас есть хорошие производители, хорошие препараты, классные специалисты. Я всем желаю мира и добра, удачи, держитесь, я думаю, что все должно быть хорошо, и мы все равно в конце концов победим.

Олег Гончаров:

Спасибо огромное, до свидания, до новых встреч.