Вестибулярная мигрень

Неврология

Тэги: 

Андрей Реутов:

Добрый вечер, дорогие друзья, время для очередного «Мозгового штурма» на канале Медиадоктор. Сегодня у нас в гостях врач-невролог, отоневролог, цефалголог Анна Леонидовна Лацинова. И сегодня мы поговорим о вестибулярной мигрени. Один из наших прошлых эфиров был посвящен головокружениям, следующий наш эфир будет посвящен мигрени, а сегодня мы поговорим о таком заболевании, я про него тоже знаю совсем немножко, как вестибулярная мигрень. Что это такое, почему это такая актуальная тема и можно ли как-то с ней бороться?

Анна Лацинова:

Вестибулярная мигрень – это эпизоды спонтанного головокружения, которые ассоциированы с мигренью, и на самом деле это один из самых частых приступов, который возникает в молодом возрасте. Актуальность этой темы нельзя недооценить, потому что страдают в основном люди трудоспособного возраста, и так как приступы вестибулярного головокружения могут длиться от 5 минут до 3 дней, как и при классической мигрени, то человек может на это время просто выпадать из трудовой деятельности, из жизни. Поэтому важно поставить правильный диагноз и назначить правильное лечение. Если мы говорим про мигрень в общем, то мигрень – это 15 процентов населения в мире.

Андрей Реутов:

Какой процент от этой общей мигрени составляет вестибулярная мигрень?

Анна Лацинова:

По разным данным от 1 до 5 процентов. Многие страны проводили, в России, к сожалению, это тяжело посчитать, но если брать опыт США, то они считают, что 2,7 процента людей страдают вестибулярной мигренью, это от общего числа В Германии проводили отдельное исследование, они пришли к выводу, что это 1 процент. Было отдельное исследование, когда исследовали только женщин, и у женщин это 5 процентов, достаточно большой процент.

Андрей Реутов:

Есть ли какая-то гендерная предрасположенность?

Анна Лацинова:

Как и обычной мигренью, женщины страдают чаще, чем мужчины, и приступы могут быть даже сильнее.

Андрей Реутов:

Вы сказали про работоспособный возраст, какие примерно градации по времени? Это болезнь подросткового возраста, когда человек может перерасти это заболевание, либо оно все-таки характерно для второй и третьей декады?

Анна Лацинова:

Если чаще всего обычная мигрень возникает в пубертате, то вестибулярная мигрень отсрочена где-то через 8-10 лет, это 30-40 лет, но здесь есть особенности. Есть детское головокружение, так называемое доброкачественное пароксизмальное головокружение детского возраста, и это тоже считается мигренью, мы можем говорить, что у деток тоже вестибулярная мигрень в какой-то степени. И есть особенность у более старшего поколения, что у женщин в постменопаузе может трансформироваться обычная мигрень в вестибулярную, но чаще всего это все-таки 30-40 лет, трудоспособный возраст.

Андрей Реутов:

Я крайне редко встречаю такой диагноз. Он вообще есть в МКБ?

Анна Лацинова:

На данный момент в МКБ этого диагноза нет, в следующей версии МКБ, мы ждем ее уже совсем скоро, но на самом деле вестибулярная мигрень как бразильский сериал, то принимаем, то не принимаем. Впервые о ней заговорили еще в 19 веке, когда увидели связь между головной болью, головокружением, и некоторые ученые даже отдельные статьи писали, Рhilips в 2010 году специально написал отдельную статью в журнале, что не нужно признавать вестибулярную мигрень. Но потом уже ряд ученых написали, что все-таки нужно, она важна, она есть, и наконец-то в 2012 году общество Барани и Международное общество головной боли согласились между собой и одобрили критерии вестибулярной мигрени, после чего мы можем уже диагностировать вестибулярную мигрень.

Андрей Реутов:

Если ее нет в МКБ, как Вы формулируете диагноз?

Анна Лацинова:

Есть другие виды мигрени, и так как вестибулярная мигрень чаще всего возникает уже на какой-то мигрени…

Андрей Реутов:

То есть Вы пишете в диагнозе несмотря на то, что нет кода по МКБ.

Анна Лацинова:

У многих мигреней нет кода по МКБ, есть другие виды мигрени, и мы можем поставить вестибулярную мигрень.

Андрей Реутов:

Я рассуждаю как нейрохирург. Есть заболевания, у которых есть четкие критерии: невралгия тройничного нерва – кратковременные, по типу удара тока, есть четкие градации, если пациент соответствует, я ставлю диагноз, либо говорю, что у вас другой вид лицевой боли, я хирургически вам помочь не могу. Вестибулярная мигрень – это тоже довольно полиморфное заболевание. Есть ли четкие критерии, что Вы говорите: это есть, диагноз такой-то, или этот критерий отсутствует, вы не попадаете. На основании чего ставится диагноз вестибулярная мигрень?

Анна Лацинова:

Вестибулярная мигрень очень полиморфна, и это всегда клинический диагноз. Сейчас есть критерии вестибулярной мигрени, и по этим критериям есть достоверная вестибулярная мигрень, то есть если мы соответствуем полностью, это должно быть минимум 5 приступов головокружения, должна быть обязательно мигрень в анамнезе, и в 50 процентах эпизодов головокружения должна быть либо головная боль, либо другие сопровождающие мигренозные признаки, например, фотофобия, фонофобия, осмофобия, тошнота, рвота, это достоверная мигрень. Но если бы было все так просто, наверное, не нужны были бы мы, отоневрологи. В жизни часто встречается, что вроде как и вестибулярная мигрень, а мигрень не всегда вместе с приступами, и на этот случай есть вероятная вестибулярная мигрень – если есть мигрень в анамнезе, то мы можем поставить вестибулярную мигрень. Или если обязательно есть какой-то признак помимо головной боли, мы тоже можем поставить вестибулярную мигрень.

Андрей Реутов:

Вы занимаетесь этим вплотную и пишете научную работу, объясните мне просто – если у человека был один, два, три таких приступа, которые схожи с тем, что мы с Вами обсуждаем, он пришел к Вам, до того, как у него произошло 5 приступов, мы этот диагноз не ставим.

Анна Лацинова:

Мы можем поставить вероятную вестибулярную мигрень.

Андрей Реутов:

Если у него есть 5 таких приступов, но при этом у него не было мигрени в анамнезе, это тоже вероятная вестибулярная мигрень.

Анна Лацинова:

Помимо того, что мы ставим диагноз, мы должны еще и исключить что-то другое. Мы должны знать, что есть такой диагноз, вестибулярная мигрень, и о нем думать, когда мы говорим о молодом или не очень молодом пациенте с эпизодическими головокружениями.

Андрей Реутов:

Вы упомянули такой критерий, как временные рамки, должна быть определенная частота. А если мы говорим о продолжительности, на примере невралгии я могу сказать, что если продолжительность от и до, значит это укладывается в критерии. Если мы говорим о приступе вестибулярной мигрени, есть ли какие-то критерии, что это должно продолжаться 10 секунд, 3 минуты, полчаса либо сутки?

Анна Лацинова:

Есть. Здесь мы опять отталкиваемся от мигрени, и как и у мигрени это может быть от 5 минут до 72 часов, то есть это может быть достаточно длительный приступ.

Андрей Реутов:

Мне кажется, если такое неприятное состояние длится больше 72 часов, то пациент чаще всего госпитализируется в стационар.

Анна Лацинова:

Чаще всего так, особенно когда это первый приступ. У вестибулярной мигрени могут быть разные приступы головокружения, но чаще всего это все-таки системное головокружение.

Андрей Реутов:

Давайте напомним еще раз, что такое системное головокружение и несистемное головокружение, потому что, казалось бы, все просто, но при этом очень четкий критерий.

Анна Лацинова:

Я всегда привожу пример для своих пациентов, это если мы покружились и остановились, и комната пошла перед нами по кругу, вот это системное головокружение. Если это какое-то покачивание, дерганье картинки, это уже считается несистемным головокружением. У мигрени может быть и то, и то, что затрудняет диагностику. Но чаще всего наш пациент задумывается о том, что что-то не то, когда возникает системный приступ головокружения, если это не короткий эпизод, допустим, 5 минут, и пациент не успел еще испугаться, а если целый день кружит, чаще всего пациент попадает в стационар. И здесь очень важно знать о том, что есть такой диагноз, потому что ставят инсульт, транзиторную ишемическую атаку, и это назначение серьезных препаратов, которые пациенту не требуются, они ему не помогают, потому что рано или поздно повторится этот эпизод головокружения.

Андрей Реутов:

Мы знаем, что причиной головокружения может быть либо повреждение центрального аппарата, либо периферического в зависимости от различных заболеваний. Если мы говорим про вестибулярную мигрень, я понимаю, что это очень сложный момент, мы не будем глубоко уходить в патогенез и причины, но все-таки при вестибулярной мигрени что поражается, какой отдел?

Анна Лацинова:

Вопрос интересный, и мы до сих пор на него не можем ответить, потому что есть поражения и центральные, и периферические. При вестибулярной мигрени мы можем увидеть как центральное головокружение, и наиболее часто встречающееся, поэтому в патогенезе очень часто говорят о том, что так же, как и при обычной мигрени, когда возбуждается тригеминоваскулярная система определенным электрическим импульсом, то задеваются и вестибулярные ядра, которые как раз и провоцируют этот приступ головокружения. Но при мигрени есть и периферический компонент, не до конца еще понятно почему он возникает, но это не исключает диагноз вестибулярной мигрени, если мы видим периферическое головокружение.

Андрей Реутов:

Вы упомянули, что существует большое разнообразие головокружений, и понятно, что любой врач должен прежде всего провести дифференциальную диагностику, чтобы понять, какое головокружение и как с ним бороться. Я сталкивался с доброкачественным позиционным головокружением, у всех на слуху болезнь Меньера. Насколько велик процент нашей темы во всех этих головокружениях и насколько нужно проводить дифференциальную диагностику, на чем она основана?

Анна Лацинова:

Обязательно нужно, потому что это качественно назначенная терапия, и вестибулярную мигрень нужно дифференцировать со многими состояниями, с тем же ДППГ – это доброкачественные пароксизмальные головокружения.

Андрей Реутов:

Какой его главный критерий?

Анна Лацинова:

ДППГ – это всегда позиционно-зависимое головокружение. Чаще всего пациенты нам рассказывают, что я лег в кровать, повернулся, и у меня возник эпизод головокружения. И здесь есть загвоздка, что при вестибулярной мигрени может быть то же самое, и здесь сам пациент не отличит, даже часто врач общий невролог не сможет отличить, потому что очень важно заглянуть в глаза пациенту, это не только зеркало души, но и зеркало головокружения. При доброкачественном пароксизмальном головокружении мы увидим периферический нистагм, при этом определенный, который будет зависеть от положения тела. Но бывает так, что мы видим абсолютно не типичный нистагм.

Андрей Реутов:

Что такое нистагм?

Анна Лацинова:

Нистагм – это движение глазного яблока, когда есть определенное нарушение, появляются нетипичные движения в норме глазного яблока, на что мы смотрим и можем различить головокружение.

Андрей Реутов:

Существует известная культовая группа R.E.M, которая исполняет песню, которая в переводе на русский переводится как нистагм. Если мы говорим про заболевания, которые могут чем-то провоцироваться, со стороны невралгии есть определенные провоцирующие факторы, прикосновения к триггерным зонам. Если мы говорим о доброкачественном позиционном головокружении, что человек не так повернул голову, и произошел приступ. Есть ли какие-то типичные провоцирующие факторы, которые могут усугублять либо провоцировать приступы вестибулярного головокружения?

Анна Лацинова:

Вестибулярная мигрень – это все-таки мигрень, поэтому у нее все те же провокаторы, что и у мигрени. Это могут быть стрессы, питание. Вопрос питания очень дискутабельный, кто-то говорит да, кто-то говорит нет, но в классической ситуации мы говорим, что все-таки может провоцировать, это такие вещи, как красное вино, игристые вина, твердые сыры, шоколад, есть какие-то экзотические продукты. Я всегда рекомендую пациентам наблюдать, потому что у меня несколько пациентов, я не встречала нигде это в литературе, но у них провоцирует чеснок. Поэтому каждый должен смотреть свои провокаторы. Гигиена сна, это обязательно как для пациента с мигренью, так и для пациента с вестибулярной мигренью, потому что как недостаток сна, так и избыток сна может спровоцировать приступ.

Андрей Реутов:

Проще всего с помощью специальных методов увидеть болезнь, у нас эпоха нейровизуализации, все стало довольно доступно, голова закружилась, мы отправили пациента на МРТ: сделать МРТ головного мозга, шейного отдела, сосудики проверить. Вестибулярная мигрень – это диагноз, который мы видим, или мы его ставим клинически?

Анна Лацинова:

Клинически. Вестибулярную мигрень пощупать нам не удается пока, даже если заглядываем в глаза, мы не всегда можем ее пощупать, и это не значит, что нам не нужно делать никаких обследований. Мы должны исключить другие причины, потому что вестибулярную мигрень нужно дифференцировать от транзиторной ишемической атаки или инсульта. Поэтому если у пациента первый эпизод, мы должны сделать МРТ, для того чтобы исключить более серьезную патологию, мы должны отдифференцировать, например, с болезнью Меньера, и если есть какая-то другая симптоматика типа заложенности в ухе, шума в ухе, мы сделаем обязательно аудиодиаграмму. Есть более специфичные, они себя не зарекомендовали как действенные.

Андрей Реутов:

В данном случае МРТ мы выполняем не для того чтобы увидеть болезнь, в данном случае вестибулярную мигрень, а для того чтобы исключить какие-то другие заболевания, которые могут вызывать эти симптомы.

Анна Лацинова:

Мигрень мы можем узнать только клинически.

Андрей Реутов:

Если мы говорим про клинику, согласитесь, что не всегда к Вам пациент попадает в острый период, вряд ли пациент пойдет к Вам, когда у него 72 часа кружится голова, и он думает: пойду-ка я на метро, доеду до доктора, чтобы ему показать, что со мной происходит. Есть ли какие-то хитрости, лайфхаки, которые помогут Вам как врачу в подтверждении диагноза?

Анна Лацинова:

В 90 процентов случаев приходит пациент в межприступный период, и мы можем ничего не увидеть, сколько бы не заглядывали в глаза. В такой ситуации я всегда говорю, что мы живем в мире технологий, и смартфон есть абсолютно у каждого. Видеозапись приступа – это очень-очень важно, потому что в этот момент мы можем увидеть нистагм, и характеристики этого нистагма нас натолкнут. Поэтому включаем селфи-камеру, ставим перед собой смартфон и снимаем. Пациенты начинают паниковать, когда возникает эпизод, я всегда говорю: мы ставим перед собой, считаем до 10, смотрим в камеру, потом немножечко взгляд отводим в одну сторону, считаем до 10, и в другую сторону, опять считаем до 10.

Андрей Реутов:

Я смартфон рекомендую использовать, когда у пациента эпиприступы, для того чтобы мы могли точно установить семиотику приступа, врачам необходимо и очень важно увидеть, как это все происходит, и мы всегда рекомендуем включить смартфон, как бы тяжело психологически это не было. И сейчас для меня это открытие, что, оказывает, не единственное заболевание, когда очень важно включить селфи-камеру. Повторите, пожалуйста, что должен сделать пациент, чтобы увидеть тот самый нистагм?

Анна Лацинова:

Мы должны снять наши глазки максимально близко. Поэтому мы берем селфи-камеру, либо если есть родственники, то могут родственники снимать, близко подносим к лицу и снимаем глаза, при этом нам нужно смотреть перед собой в камеру, чтобы у нас не было скачков глаз, потому что когда человек нервничает, он начинает перекидывать взгляд, и непонятно, то ли это нистагм, то ли взгляд перекидывается. Поэтому мы смотрим в камеру и считаем до 10, потом нужно посмотреть еще и в стороны. Здесь очень важный момент – когда мы говорим пациенту посмотреть в сторону, он максимально отводит глазки, и в этой ситуации возникает нистагм, но это установочный нистагм, он не является патологическим.

Андрей Реутов:

Это как в метро.

Анна Лацинова:

Поэтому здесь очень важно сильно глаза не отводить в сторону, смотрим под 45 градусов, этого достаточно, для того чтобы мы увидели нистагм, в одну сторону – считаем до 10, и в другую сторону – считаем до 10. И в такой ситуации во время приступа мы можем увидеть нистагм. Если мы видим центральный нистагм, у нас уже вопросов не возникает, мы можем четко говорить о том, что это вестибулярная мигрень.

Андрей Реутов:

Все-таки несмотря на то, что МРТ не показывает заболевание, есть лайфхаки, которые позволяют увидеть. Я четко знаю, что есть системное головокружение, что есть несистемное, позиционное, что есть мигрень, головокружение – это вторая по причине жалоба среди всего мирового населения. Но я хочу, чтобы у наших зрителей сегодня не осталось каких-то вопросов, еще раз про клинические проявления, про симптомы, которые характерны для вестибулярной мигрени, потому что в моем понимании мигрень – это адская головная боль, когда все раздражает, есть головокружение.

Анна Лацинова:

Это очень многогранная проблема, поэтому здесь очень важно понимать, что у мигрени нет одной клинической картины, важно понимать разность этого головокружения. При мигрени могут быть головокружения системные, и в такой ситуации они могут делиться на спонтанные, когда человек сидит, и у него ни с того ни с сего возникает эпизод головокружения, никакого провокатора при этом может не быть. А могут быть позиционно-зависимые, но в отличие от того же ДППГ, когда чаще всего пациент говорит, что лег, и возникает, то здесь может провоцировать любое движение головой.

У меня была одна пациентка, у которой постоянно при наклоне вперед возникали эпизоды, казалось бы, типичные для ДППГ, но так провоцировала вестибулярная мигрень. При вестибулярной мигрени могут быть и несистемные головокружения, это ощущение покачивания. И здесь, если мы говорим про дифференциальную диагностику, есть ДППГ, доброкачественное пароксизмальное головокружение, а есть ПППГ, это персистирующее головокружение. И здесь очень важно отличать мигрень, потому что часто ставится диагноз ПППГ, но при мигрени тоже могут быть такие неустойчивости. Здесь отличительной чертой может являться временной критерий. Если возникает ПППГ, то это длительное головокружение, месяцы пациент может ходить в такой неустойчивости. При вестибулярной мигрени это все-таки эпизоды от 5 минут до 72 часов.

Почему очень важно пациента детально расспрашивать, у него могут возникать визуально зависимые головокружения. Например, мы идем, и на полу есть определенный рисунок, мы на него смотрим, и у нас может начать кружиться голова, это визуально-зависимые головокружения, и у людей с мигренью они очень часто бывают. Метро наше любимое, когда мы подходим к краю, едет поезд, и нам кажется, что мы сейчас упадем, что у нас кружится голова, это тоже визуально-зависимые головокружения и характерны для мигрени.

Люди с мигренью очень часто отмечают, что их начинает укачивать в транспорте либо водном транспорте, и это может произойти задолго до начала самих эпизодов системного головокружения, как некие предвестники. Поэтому здесь нужно об этом помнить, и для того чтобы дифференцировать, об этом активно спрашивать. Также могут быть осциллопсия, когда у человека начинает прыгать картинка, это не совсем типично, но это тоже может быть как эпизод вестибулярной мигрени. Поэтому мы всегда уточняем.

Есть головокружение и есть головная боль, и в головной боли тоже небольшая загвоздка. Головная боль для человека с мигренью типична, он ее узнает, он ее не пугается, а когда возникает через 10 лет от начала мигрени приступ головокружения, он его пугается, и даже если при этом есть головная боль, чаще всего пациент на эту головную боль не обращает внимания, эта головная боль гораздо менее интенсивная, чем при обычной мигрени. Поэтому здесь очень важно спрашивать активно у пациента была ли головная боль, и если пациент не может об этом сказать, то мы просим его активно об этом подумать, когда будет следующий приступ, потому что на это просто могут не обратить внимания.

И если мы говорим про какое-то соотношение, опять же, провокаторы. Если у обычной мигрени часто сопутствующие симптомы – это свето- и звукобоязнь, то при вестибулярной мигрени очень часто бывает осмофобия, запахи, когда человек говорит: «Запах, и у меня пошел приступ мигрени». Сложность с дифференциальной диагностикой такого состояния, как транзиторная ишемическая атака, при вестибулярной мигрени может быть аура, как и при обычной мигрени, и зрительные ауры, когда у нас выпадает поле зрения и головокружение, наверное, любой доктор испугается и в первую очередь подумает про инсульт или транзиторную ишемическую атаку, но это может быть просто вестибулярная мигрень с аурой.

Андрей Реутов:

Вы рассказала про пациентку, у которой провоцирующим фактором был чеснок. Чеснок мы относим к осмофобиям, или когда она его употребляла в качестве пищи?

Анна Лацинова:

Пища, не запах. Для меня это было удивительно, даже поискала в источниках литературы и нигде не нашла этого провокатора, но у меня как минимум 5 пациенток рассказывали про чеснок.

Андрей Реутов:

Буквально недавно мы обсуждали о том, что пациенты с эпилепсией зачастую пытаются вдохнуть что-то с резким запахом – лук, чеснок, для того чтобы как-то затормозить развитие приступа до того, как он стал генерализованным.

Анна Лацинова:

Получается, здесь как отвлекающий маневр, а при вестибулярной мигрени это может быть как провокатор.

Андрей Реутов:

Мы подходим к ключевому моменту – к лечению, и сразу вопрос ребром. Мы знаем, что есть не волшебная таблетка, но суматриптан, у человека мигрень – мы ему рекомендуем такую-то таблеточку. Есть ли такая волшебная терапия, то есть Вы поставили диагноз вестибулярная мигрень, купите такую таблетку, и все у вас будет хорошо?

Анна Лацинова:

Мне бы хотелось сказать да, но, к сожалению, нет. Так как генез вестибулярной мигрени не совсем изучен, то и специфического лечения на данный момент нет. Но хорошо изучен патогенез обычной мигрени, и неплохо себя показывают препараты для лечения мигрени. Лечение вестибулярной мигрени будет такое же, как и при обычной мигрени, то есть оно будет делиться на 2 больших раздела: это купирование приступа вестибулярной мигрени и профилактическая терапия.

Здесь важно рассказать пациенту, что это такое, чтобы он не пугался этих эпизодов, и если это редкие эпизоды, то можно пробовать купировать триптаном. Было проведено исследование суматриптаном и золмитриптаном. Я не помню эффективность суматриптана, но золмитриптан показал эффективность 38 процентов, то есть в 38 процентах случаев приступ уходит полностью. И если мы говорим про частые приступы, здесь обсуждается момент профилактической терапии. Есть исследования с антидепрессантами, с амитриптилином, бета-блокаторами, топамакс, столь любимый и нелюбимый одновременно, тоже показал свою хорошую эффективность. И так же, как в мигрени, если приступ затягивается, то могут быть использованы глюкокортикостероиды для купирования приступа.

Андрей Реутов:

Мы говорим про вестибулярную мигрень, компонент мигрени мы лечим триптанами, но при этом мы понимаем, что вестибулярная – это головокружение, и у всех на слуху волшебный препарат бетасерк, бетагистин, то есть у человека кружится голова, выпейте бетасерк. Насколько бетасерк эффективен в случае вестибулярной мигрени?

Анна Лацинова:

Исследований на эту тему очень мало, но те, которые есть, показывают, что немножко бетасерк может уменьшить вестибулярные проявления, но при этом он не купирует приступ, он не снижает частоту приступов и интенсивность, поэтому бетасерк при болезни Меньера мы назначаем, при вестибулярной мигрени все-таки назначать не стоит.

Андрей Реутов:

Опять-таки мы вернулись к тому, насколько важна дифференциальная диагностика головокружения, то есть если болезнь Меньера, то мы идем по пути лечению бетагистином, бетасерком, тут все-таки схема другая. Если мы говорим про какие-то другие альтернативные варианты лечения, повернул голову, появился эпизод, пациент пришел к Вам на прием, Вы с помощью специальных маневров повернули голову налево, направо, по кругу, и пациент встает с чувством того, что у него вся симптоматика ушла.

Анна Лацинова:

Я бы опять хотела ответить, что да, но нет. Здесь момент в том, что волшебного маневра при вестибулярной мигрени нет, но это не значит, что нет волшебных движений головой, которые нам помогут. Есть вестибулярная реабилитация, это приучение вестибулярной системы наших пациентов, и вестибулярная реабилитация себя неплохо показала в плане вестибулярной мигрени. Не могу сослаться на какие-то многоцентровые исследования, но отдельные мелкие исследования показывают, что обязательно нужна вестибулярная реабилитация. Я это обсуждаю со своими пациентами, рассказываю, как это нужно делать, причем обязательно мы делаем это от легкого к сложному, и если легкая пациенту дается очень легко, то смысла на это терять время нет, мы даем такую реабилитацию, чтобы было сложно, тогда вестибулярный аппарат привыкает. Жизнь – это боль, и в вестибулярной реабилитации это так же.

Андрей Реутов:

Диета – все мы знаем, что при мигрени шоколад нельзя, гигиена сна, насколько это все актуально в случае с вестибулярной мигренью? 

Анна Лацинова:

Точно так же, как и с мигренью, мы должны знать провокаторы, всегда изучаем свои провокаторы, и диета – это один из важных аспектов, мы должны понимать, что провоцирует. Здесь сразу обрадую пациентов. Всегда перечисляют, что сыр, красное вино, шампанское нельзя. На самом деле не совсем так, то есть мы должны знать свои провокаторы, есть люди, которые прекрасно с вестибулярной мигренью и с обычной мигренью едят сыр, и мигрень не возникает. Поэтому здесь мы ищем свой провокатор, и если он есть, мы его исключаем. Но сон – здесь я строга, гигиена сна обязательна, потому что и недостаток, и избыток будет провоцировать очень часто.

Андрей Реутов:

Я тут вспомнил слова нашего коллеги доктора Аникина, с которым недавно обсуждали другую тему, он говорит, что нужно жить вкусно, но осознанно, то же самое, наверное, касается и вестибулярной мигрени, то есть отказывать себе во всем не нужно, но если мы знаем, что именно это провоцирует, от этого лучше воздержаться.

У нас традиционная рубрика – блиц-ответы на вопросы от наших телезрителей, которые заблаговременно к нам пришли, их очень-очень много, я попытался выделить наиболее актуальные. Головокружение утром, иногда рвота, сильно ведет в темноте, может ли это быть связано с вестибулярной мигренью либо тут нужна дополнительная диагностика?

Анна Лацинова:

Здесь очень сложно сказать, потому что слишком мало информации, здесь нужен осмотр, это может быть и ДППГ. Вестибулярную мигрень, наверное, я бы здесь не заподозрила в первую очередь, но нужен осмотр, слишком мало информации.

Андрей Реутов:

Есть ли какие-то виды головокружения, которые усиливаются именно в темноте? Есть вид головокружений, которые усиливаются с закрытыми глазами, тут о чем предположительно?

Анна Лацинова:

Первое, что мы всегда делаем, когда выключаем контроль, исключаем полинейропатические дела. Человеку в принципе сложнее с закрытыми глазами, потому что глазки являются еще одним анализатором, который предотвращает головокружение, поэтому это достаточно часто, и здесь нужно более подробно выяснять, при каких обстоятельствах, это все-таки испуг, когда мы закрываем, или это действительно заболевание.

Андрей Реутов:

Помогает ли диакарб? Напомню, что диакарб – это мочегонный препарат, обсудили, что бетагистин, бетасерк не особо помогает, а если мы говорим о диакарбе, имеет ли смысл назначать, и если да, с чем может быть связан эффект мочегонного препарата?

Анна Лацинова:

Диакарб является препаратом для лечения болезни Меньера, периферической вестибулярной патологии, я встречала несколько исследований назначения диакарба при вестибулярной мигрени, и даже какие-то там положительные есть моменты, но я бы не сказала, что это препарат выбора для лечения вестибулярной мигрени, поэтому я бы сказала нет.

Андрей Реутов:

Вы сказали, что мигрень больше характерна для прекрасного пола. Был вопрос от пациентки, у нее возникают примерно схожие симптомы, то есть головокружение, головная боль, и все это связано с женским циклом. Есть ли закономерность?

Анна Лацинова:

Вот здесь я бы как раз заподозрила вестибулярную мигрень, связь с циклом – это очень характерно.

Андрей Реутов:

Что категорически нельзя делать при мигрени?

Анна Лацинова:

Что категорически нельзя, я бы ничего не отметила. Если есть приступ, то не стоит физическую активность давать, чаще всего пациенты сами это понимают и избегают, а уж при вестибулярной мигрени, когда кружится голова, про физическую активность даже говорить не приходится.

Андрей Реутов:

Мигрень – это навсегда или ее можно вылечить?

Анна Лацинова:

Мигрень – это навсегда, но ее можно очень хорошо контролировать, поэтому лечить ее нужно, терпеть это не нужно, обязательно обращайтесь к специалистам, чтобы вам назначили правильное и качественное лечение.

Андрей Реутов:

Ваше напутственное слово для наших пациентов.

Анна Лацинова:

Дорогие друзья, вестибулярная мигрень снижает качество жизни, и здесь важно ее диагностировать, важно ее лечить. Поэтому если вас беспокоят частые головокружения, головные боли, обращайтесь к специалистам, вам подберут качественную терапию, это ведь качество вашей жизни.

Андрей Реутов:

Спасибо огромное за эфир. Друзья, искренне желаю вам здоровья, мы с нашим сегодняшним прекрасным гостем искренне желаем, чтобы ваша голова кружилась только от успехов, от счастья, от любви, но если у вас все-таки вестибулярная мигрень, то обращайтесь к специалистам. До новых встреч, не болейте.