Фармация вечна

Фармакология

Тэги: 

 

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте, канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия», и тема нашей сегодняшней программы –фармация вечна. Поговорим о профессии, ее неизбежной трансформации, о ценностях и идеалах, о былом престиже, трогательной истории этой удивительной науки фармация.

История фармации – это история всей суммы усилий человечества, направленных к нахождению, совершенствованию лекарственных средств для борьбы с болезнями. Слово фармация происходит от египетского слова фармаки, что переводится как дарующий безопасность или исцеление, эта надпись впервые встречается под изображением египетского бога врачебного искусства Тота, отсюда происходит и греческая фармакон, что трактуется как лекарство. Еще до возникновения письменности люди научились применять травы для устранения боли и снятия всевозможных воспалений. Впервые исследованием, описанием действия трав занялись еще в Древней Греции в IV веке до нашей эры, затем данное дело начало стремительно развиваться, появились различные зелья и снадобьях, каждое из них предназначалось для борьбы с различным проявлением заболеваний. Но в те времена фармакология не выделялась в отдельную отрасль знаний и считалась медициной.

Впервые отделение произошло в 1231 году в Сицилии, таким образом появились аптеки, которые отделились от больниц, стали отдельными структурами, и цены на лекарственные препараты устанавливались уже государством, а не медиками. В XVIII веке впервые появляется тенденция к возникновению производства лекарственных препаратов, с тех пор в Европе фармакология стремительно развивается, происходит открытие новых лекарственных препаратов.

Первая аптека появилась на Руси в 1547 году по указу Ивана Грозного, и после этого начинается стремительное развитие фармакологии. С XVIII-XIХ веков в результате развития химии и накопления систематических знаний появляются новые методы производства лекарственных препаратов. Сегодня фармация – это комплекс наук и практических знаний, включающий вопросы изыскания, добывания, обработки, изготовления, стандартизации, исследования, хранения, реализации лекарственных и лечебно-профилактических средств. Поэтому сегодня мы поговорим об этой профессии, о ее неизбежной трансформации, о ценностях и идеалах, былом престиже и трогательной истории этой удивительной науки фармация.

Любовь Викторовна, сейчас всех беспокоит, и от многих это слышу, когда езжу по самым разным регионам, встречаюсь с собственниками, управленцами аптечных сетей, и есть общий тренд, общая очень негативная тенденция – идет большой отток специалистов из аптек, а также они замечают, что сейчас даже те студенты, которые отучились в вузе, выйдя из стен вуза, до аптеки не доходят. Причина, наверное, в том, что престиж профессии сильно изменился?

Любовь Устинова:

Я думаю, что здесь много причин, она не одна, это уже как следствие – изменения престижа профессии. Но я думаю, что практические работники этому способствовали очень сильно, в том числе желание сделать капитал на нашей фармации, это похвальное дело, но перекос в том, что это стало определяющим в нашей профессии, это как раз и ломает нашу молодежь. Представьте себе, выбирая профессию, они же не думают о том, что это бизнес, они хотят помогать людям, помогать избавляться от болезней, повышать качество жизни. Но по крайней мере у них такая социальная подача себя, они хотят

оказывать помощь. Когда они приходят в аптеку, им говорят: «Знаешь, если ты будешь вот так заглядывать каждому в глаза и выспрашивать «ой, что вам да как, а что вы раньше делали, а что вы принимали», времени на это нет, вот тебе 25 процентов базового оклада, a 75 ты должна заработать сама». Первое – ее загоняют в условия, когда она не обеспечена материально.

Олег Гончаров:

Теряется ощущение стабильности.

Любовь Устинова:

Конечно, стабильности нет, и она вынуждена в этой гонке участвовать, она говорит: «У меня тоже дети сидят дома, и они тоже хотят есть». Если раньше выгорание было среднего возраста, то сейчас же молодые больше выгорают, они за полгода по окончанию университета уже идут на выгорание. Почему – перегрузка, 14 часов работы, они не успевают восстановиться, контроль сумасшедший за ними и плюс введение стандартов. Я не против стандартов, они нужны, но когда стандарт не дает ни вправо, ни влево отойти ни на минуту, и они сами говорят: «Мы превращаемся в роботов». И тогда очередь стоит, даже 5 человек, и как наши покупатели оценивают – что все абсолютно одинаково опрашиваются и обслуживаются одинаково, и задача продать как можно больше, отсюда идет «эти жадные фармацевты» и так далее. Такая ситуация стала нарастать, что фактически мы вместо помощников в здравоохранении оказались совершенно на другом уровне и с имиджем, которого мы однозначно не ожидали и не хотели получить. И отсюда у нас проблема с поступлением на наши специальности сейчас, если раньше было колоссальное количество желающих, и мы разочаровывали их тем, что не могли взять всех желающих.

Олег Гончаров:

Даже врачи переучиваются.

Любовь Устинова:

Врачи переучивались, они уходили из своей профессии только ради того, чтобы работать в аптеках. Сейчас мы не увидим ни одного врача, который отошел от своей профессии, потому что имидж врача стал значительно выше, чем наш, и еще этому поспособствовало, что из-за кадрового дефицита стали принимать неспециалистов, у которых условия точно такие же, ничем не отличается дипломированный специалист от того, который никогда ничего не слышал о лекарствах. И наши выпускники говорят: «Как так можно, мы учились 6 лет, и получается, мы никем не оценены соответствующим образом?» Поэтому у них начинается внутренний конфликт, и этот внутренний конфликт приводит к выгоранию, и они уходят из аптек. Отсюда повышается текучесть кадров, особенно в тех аптеках, где очень жесткий контроль стандартов.

Олег Гончаров:

И какие-то требования, в первую очередь направленные на продажу.

Любовь Устинова:

Конечно. Представьте себе, пришла бабуля, она коморбидная больная, у нее много болезней, она копеечки считает, чтобы хоть как-то обезболить, а в это время стоит план у специалиста не менее 6, 8 и даже 12 наименований в одном чеке. Они приходят ко мне и говорят: «Как это можно? Как я могу ей что-то продать, у нее нет на это средств». А ведь она будет многие годы приходить, и она потенциальный покупатель, потому что у нее много болезней, дай Бог ей подольше жить и дай Бог быть постоянным клиентом у нас в аптеке, чтобы она выбрала нашу аптеку из-за того, что ей здесь помогают.

Олег Гончаров:

Получается так, что в этой проблеме целой отрасли виноваты отчасти сами управленцы и собственники аптечных сетей, то есть они приложили туда руку. И сейчас самое важное, чтобы они это осознали, поменяли подход и, может быть, даже объединились в некой идее, видении возродить прошлый престиж, имидж профессии провизора и фармацевта.

Любовь Устинова:

Декларировать можно что угодно, я несколько скептически к этому отношусь, потому что мы делаем исследования, и я столкнулась с тем, что те роботы, о которых они говорят: «Мы роботы, мы не можем отойти». Вы знаете нашего лидера на рынке,  у них сейчас новая идея – сделать из роботов приветливых, с эмпатией людей, они говорят: «А вы нам распишите, что вы в это вкладываете». До какой степени стандартизации их довели, что они теперь хотят – что вы подразумеваете под этим, что означает душевность в вашем понимании, как я должна ее демонстрировать. Я в шоке просто нахожусь от этого, это те люди, которые вряд ли сейчас вернутся, как Вы говорите, мы должны вернуться к тому, это другое поколение должно прийти.

Олег Гончаров:

Получается, надо набраться терпения и просто изменить подходы к воспитанию новых провизоров и фармацевтов.

Любовь Устинова:

Однозначно.

Олег Гончаров:

А  что должны делать участники рынка, чтобы мы к ним обратились и сказали: «Дорогие собственники, управленцы аптечных сетей, было бы здорово, если бы вы сделали вот это»?

Любовь Устинова:

Они вам покивают головой – да, конечно, нам приятно, когда хвалят, что наши такие душевные. Но мы же говорим о правде сейчас, что в настоящее время нас беспокоит, это то, что уже покалечены специалисты, потому собственники зашли в начале 90-х, 30 лет работа на выжимание из специалистов денег для собственника, и получается, что они пришли 20-летними девчонками, а сейчас предпенсионного возраста, что вы хотите от них получить?

Олег Гончаров:

Чтобы они получали больше радости от своей работы. Даже не от них что-то получить, а что мы должны все вместе им дать, чтобы у них возникло желание потом рассказать своим детям, своим внукам, что это прекраснейшая профессия?

Любовь Устинова:

В сетях, где не было такого жесткого регламента, сохранились специалисты такого рода. Вы в Овите были, там же молодежи очень мало, и это, может быть, тоже перекос, то есть я считаю, что гармонично, когда есть люди разных возрастов. У них и молодежь есть, и те, кто могут быть наставниками, и нет такого жесткого регламентирования. Я говорила о крайних ситуациях, поэтому рынок неоднороден, и действительно мы можем обратиться и сказать – ребята, либо мы с вами сейчас меняем ракурс на своего клиента, не просто объявляем, что мы клиентоориентированы, а мы должны быть центрированными на клиента, когда собственник поймет, что не товарооборот решает, а клиент, который выбирает и сколько платит, и в какой аптеке он оставляет свои деньги, тогда он может сказать – а что я должен дать этому клиенту, чтобы это случилось и в мою пользу.

Почему во всем мире фармацевтам, у них нет провизоров, платят стабильные заработные платы, почему их не привязывают к товарообороту? А чтобы не было этого перекоса, чтобы он мог демонстрировать свои знания, свой профессионализм, свои психологические возможности и получал удовлетворение от того, что он помогает людям. А когда вот такая базовая, а все остальное заработай сам, если ты хочешь обеспечивать как-то семью, то это не моя забота, как они говорят. Тогда что вы хотите? И у нас концентрация на рынке достаточно высокая, первые места занимают как раз сети с жестким регламентом, и с этим работать придется очень сильно.

Олег Гончаров:

Но если мы поговорим об игроках вашего рынка, Приморский край, я бы хотел получить от Вас некую экспертную оценку. Знаковые аптечные сети, ключевые факторы успеха, чем они схожи, чем отличаются и чья стратегия Вам на данный момент времени кажется более выигрышной?

Любовь Устинова:

Еще я хотела бы сказать о гибридных моделях, то есть если говорить о стратегиях, о структуре сети, то они идут по диверсификации, это диверсифицированный бизнес, допустим, Овита имеет магазин детской одежды, детскую терапевтическую клинику, аптечную сеть. Если это Аптека25.рф, то они имеют клинику ЭКО, зоомагазин и аптеку, то есть это диверсифицированные бизнесы, а уж кто какой бизнес кормит, зачастую аптечный бизнес выкормил своих диверсифицированных братьев, и они были дойными коровами однозначно, и продолжают ими быть. Допустим, у Монастырева Владивосток кормит его идею покорения Москвы. Насколько хватит здесь ресурсов, посмотрим дальше.

Если брать кто все-таки больше всего сделал на рынке, и какая его доля отсюда оказалась, конечно же, это Монастырев.рф, и связано это с тем, что он ворвался – я беру теорию Кристенсена, я все-таки преподаватель и очень люблю умные теории, которые на практике можно реализовать и объяснить некоторые вещи – на неподготовленную аудиторию в то время и как IT-агрегатор, этого не было, он ошеломил рынок, и рынок решил, что это временно, что он идет на самые нижние слои, а я потом разговаривала, говорят: «А мы таких теорий не знаем», – а ведь надо было знать, что он заходит с низкой ценой, а потом начнет поднимать вместе с качеством своего обслуживания, с качеством товаров, с ассортиментом, что он классика, он это сделал. Пока они стали догонять его сайтами, услугами, это не просто так, Вы же сами знаете, что такое создать базы и прочее, прошли 5-6 лет, а за это время у них были съедены очень большие доли. Поэтому еще буквально 3 года назад у него было 25 процентов рынка. Конечно, это агрессивное поведение, а почему он должен следить, когда кто-то его догонит? Это абсолютная позиция, которая у меня вызывает уважение, то есть это абсолютно лидерская позиция захвата рынка, и он создал бренд, это единственный бренд, узнаваемый всеми, кого бы вы не спросили, мы делали исследование: какие вы аптеки знаете – все первой называют его фирму.

Сейчас очень интересная ситуация идет, остальные либо они по Ансоффу пошли в диверсификацию, гибридные модели, то есть эконом, срединный, премиум создали, гибридные модели, в частности Овита, и те же хабаровчане, Новая аптека, представлены этим форматом. Но сейчас зашли молодые, заходят новички в нашем бизнесе, ребята, которые с другим маркетинговым мышлением, и мне это очень нравится, я ожидаю, что сейчас они как раз как новички могут сделать нечто, что преобразует их аптечные сети. Вы понимаете, что когда поднимается до премиума, новички выталкивают, то есть ты идешь, идешь, увлекаешься, а потом рухнул. Если сейчас во Владивостоке Александр Вячеславович не защитит свою долю, то ее откусят однозначно. Они будут сейчас, и они напористые, энергичные, у них свой взгляд на рынок, причем у них нет желания обобрать этого клиента, у них есть понимание, что без центрирования клиента ничего не получишь, и вот когда так команды меняются, то есть собственники нанимают таких ребят, либо они являются соучредителями, то это путь к успеху. Может быть, это не прорывные технологии, но я думаю, что они будут прорывными, те, которые они замышляют сейчас.

Другое дело, что старожилы рынка готовы улучшать пошагово, поддерживающими вещами и потихоньку, может быть, и наращу один процент, а не наращу, так тоже хорошо. И при этом они не следят за тем, как они теряют клиентов. У них весь маркетинг нацелен на клиентов, и мы меряем всегда клиентами. А они меряют объемами продаж, и получается, инфляционно ты сделал эту же сумму, собственник говорит: «Нормально, чего ты переживаешь», – а заведующий аптекой уже говорит: «Ребята, я потеряла уже столько-то тысяч клиентов», – уже давно надо было закладывать переводы в какие-то вещи. И Вы были в аптеке, которую сейчас переделывает молодое поколение, посмотрим, что у них получится.

Олег Гончаров:

Я почему-то уверен, что получится.

Любовь Устинова:

Я не могу сказать, что уверена, но я надеюсь на это, вот это будет для меня правильная позиция, я очень надеюсь, что молодежь здесь сработает профессионально на сегодняшнем этапе.

Олег Гончаров:

Они же все-таки из Владивостока, а это уже многое значит.

Любовь Устинова:

Мы находимся с вами в аудитории Тихоокеанского государственного медицинского университета на 11-м этаже замечательного здания, где находится часть нашего фармацевтического факультета. Наша идея была такая, чтобы сделать не просто музей фармации как историческую лепту внести, а сделать это историческое пространство образовательным и поместить сюда студента, чтобы он понимал, что до нас была профессия, мы ее продолжатели, и дальше, и после нас будет. И студент, который сидит вот за этими столами и слушает лектора, конечно же, все время находится в ощущении, что он продолжатель очень хороших традиций: традиций помощи, традиции исторического характера. И в этом музее, или аудитории по истории фармации представлены люди, которые внесли особую лепту в фармацевтическое развитие нашего региона, в частности бывший заведующий кафедрой фармакологии уже в Хабаровске, это был профессор Фруентов, мы ему посвятили, как ни странно, во Владивостоке, а не в Хабаровске определенный сегмент нашей экспозиции из уважения к тому, что он в нашем крае изучал адаптогены, он изучал наши растения, он много сделал, в том числе и для армии. Он рукописно описывал источники, брал сведения из иностранных источников, своей рукой мелким почерком писал, что это растение имеет, его химический состав, его благотворное влияние или наоборот, отрицательное.

Что это дает нашим студентам? Это не просто обращение к истории, но еще мы даем им задание – а что сейчас, что-то изменилось по этому растению или эти данные все остались определяющими на этом этапе. И они берут, изучают, оцифровывают, то есть делают вечными эти исследования и добывают эти знания для себя, они могут наверняка рассказать все об этом растении, потому что они очень много материалов нашли кроме того, что когда-то исследовал господин Фруентов.

Здесь представлена литература, которой пользовались когда-то наши предшественники в конце позапрошлого века, то есть в конце XIX века и в начале

ХХ века, до окончания гражданской войны, и большей частью они выпускались на немецком языке, тогда все фармацевты знали немецкий язык, не только латынь, и эти руководства сейчас у нас представлены, мы тоже с ними работаем, студенты их изучают. Здесь у нас и военная фармакопея, и международная, различные издания государственной фармакопеи, все это как раритеты и просто на занятиях берутся студентами, изучаются, и делается сравнение с сегодняшними нормативными документами.

И центральный образ нашей экспозиции – молодая девушка позапрошлого века, она как прародительница нашей профессии, это травница, которая собирала ягоды, растения, из поколения в поколение передавали секреты своих знаний и оказывали помощь тем, кто был болен, медицинская помощь отставала от этой помощи. Этой рубашке – это наша гордость – 135 лет, и мы ее сохранили, это все подлинники, пожалуй, только фартучек новодел, и мы считаем, что вот так выглядели в то время, это конец XIX века, наши травницы.

Что касается дальнейших экспозиций, здесь есть какие-то препараты, они в свое время отработали свое, были востребованы рынком, и каким образом они оформлялись. Мы можем понять, насколько шло у нас продвижение препаратов, что означает для нас теперь вторичная упаковка и каким образом она должна двигать сама себя, этого не было, упаковки были невзрачными, но зато они дешевые. Гордостью является флакон, который под печатью, он опечатан до сих пор, не был вскрыт, 64-го года нитрат серебра. Есть химическая посуда, где хранились препараты, которых уже нет сейчас, к примеру, амидопирин, осарсол и т.д., они уже ушли, но мы здесь показываем, что мы уважаем тех, кто этим занимался когда-то. Казалось бы, простое старшее поколение,  банки, глазные ванночки, но сейчас мы студентам показываем и рассказываем, как это действовало когда-то. Тут есть мужской мочеприемник, уже не одноразовые шприцы, а многоразовые, многократного применения, различные фасовочные элементы, которые использовались в производственных аптеках, а вот тут у нас прибор, которым обминали соответствующий диаметр пробки, чтобы закрыть флакон.

Мы можем представить те книги приказов, которые были после установления советской власти, то есть начиная с 20-х годов, прошло уже практически 100 лет, и витиеватый почерк, когда ты понимаешь, что еще при царе они учились, и советские книги приказов, которые по лаконичности, по изложению совершенно другие, и это всегда интересно нашим обучающимся.

Что касается изучения, какова же история фармации, у нас используется установка с планшетами, которые свидетельствуют о том, какова была медицина в средневековом Приморье, что именно использовалось, что находят при раскопках, к примеру, алые и белые пионы использовали, драконов корень, пастушью сумку, кедровые орехи и т.д. Сами студенты работают в музеях, они добывают эти сведения, эти фотографии, и такое удовольствие бывает, когда они делают что-то и для своих последующих поколений. Допустим, первый аптекарь Владивостока, он был настолько уважаемый, что присутствовал в Думе, очень много значил для города Владивостока, и профессия аптекаря была очень высокой планки. Интересная историческая справка, которую наши преподаватели и студенты нашли в разных архивах об аптечном бизнесе начала ХХ века. Интересно, что даже количество рецептов, которые поступили во Владивостоке, сколько их было, какие их адреса и какие обороты были.

Представлены аналитические приборы прошлых лет, и есть интересные экземпляры, я думаю, не каждый специалист фармацевтического профиля нашей профессии знает, что это карманный рефрактометр, им когда-то пользовались. У нас есть такие эксклюзивные вещички, которые нас поддерживают в наших поисках. Весы преподаватель нашла на развалах Турции, и она с такой радостью мне говорит: «Вы представляете, какие весы нашла», – а я начинаю потом исследовать откуда все-таки растут корни, оказалось, что на них металлические деньги взвешивались, но тем не менее он у нас стоит как некоторое заблуждение в наших поисках.

Сундук содержит флаконы и посуду, в которой когда-то – это копия, конечно –хранили лекарства. И фармацевтические работники с придыханием рассказывают о своей профессии, это музей в городе Александрия, США, они мне уступили за не очень высокую плату и еще просили извинение за то, что не могут дать скидку, но это было приятно. Даже пишущая машинка представлена, которая была гордостью аптек, потому что она была югославского производства. Аналитические весы старого образца, которые сейчас уже не используются в аптеках. Сейчас все делается на электронных весах, а это ручные весы, и сейчас наши выпускники не умеют на них работать, но мы считаем, что это небольшие пробелы, потому им и не придется этим заниматься.

На чем считали в аптеке? Деревянные счеты были у каждого первостольника, тогда так не говорили и называли эту должность рецептар-контролер. И есть арифмометр Феликс, нам удалось в одной аптечной сети Камчатки найти, отмыли, и мы вспоминаем, это были 70-е годы, когда Феликс поступил в государственные аптеки, тогда не было частных, и как мы обсчитывали на нем инвентаризационные листы. Здесь уже первая электрическая счетная машинка, миниатюрная, это уже кассовый аппарат Samsung, но такими уже не пользуются, он стал исторической вехой. Мы все никак не найдем благотворителя, который бы купил нам старинный кассовый аппарат, но я думаю, что бизнес-среда проникнется нашими желаниями и поможет нам.

Представлены технологические аппараты, это форма для изготовления суппозиторий методом выливания, представьте себе, что это мельница, терка для измельчения масло какао, в аптеке, где я работала, такого не было, мы просто на терке его терли. Пилюльная машинка, и нам хочется, чтобы наши студенты попробовали, каково это было, выкатывать их тысячами за смену. Различные ступки, в них готовили наружные лекарственные формы, обычно для дерматологии стационаров. Интересен фэйс, он представлен панно, фарфоровые вставки говорят о принадлежности нашей профессии, об истоках, об истории и о том, как появилась первая аптека, ее вид, и когда она появилась, это 1885 год. Мы увеличили, это было рекламное объявление в газете «Владивосток», и оно свидетельствовало, что в 1885 году 23 ноября была открыта аптека. Сейчас эта аптека принадлежит компании Овита.