Кому нужен учет - владельцу или налоговой?

Организация здравоохранения

Тэги: 

 

Алексей Гребнев:

Друзья, приветствую всех, в эфире канал Мediametrics, передача «Управление медицинской организацией», я ведущий Гребнев Алексей, моя соведущая Лиана Давидян. Сегодня у нас в гостях Екатерина Болдинова. Речь пойдет о тех финансах, которые нужны руководителю, которые нужны налоговой, то есть это те интересные вещи, когда мы открываем малое предприятие, начинаем работать, мы совершенно не думаем о тех банальных вещах, которые всплывают потом. Когда я познакомился на нашем курсе «Управление медицинской организацией» с этой темой глубоко, у меня очень сильно засела одна статья, раньше я знал только 291-ю – дачу взятки, а теперь еще знаю 199-ю. Так ли страшна эта статья сегодня, потому что 10 лет назад о ней никто не вспоминал, и что о ней должен знать руководитель, начиная зарабатывать свои финансы?

Екатерина Болдинова:

Статья 199 Уголовного кодекса, состав которой описывается этой статьей, посвящен уклонению от уплаты налогов. Уклонение от уплаты налогов еще 10 лет назад казалось мертворожденной историей, и единственный, пожалуй, известный человек, который по этой статье попал в места не столь отдаленные, был нам всем известен благодаря своей фамилии. На протяжении следующих почти двух десятилетий этой статьей почти никто не пользовался, но внезапно последние года 3-4 все больше уголовных дел стало возбуждаться именно по этой экономической статье. Это связано прежде всего с тем, что когда возбуждается уголовное дело, предприниматель сразу же готов заплатить любые деньги, чтобы он не оказаться в местах лишения свободы.

199-я статья представляет собой достаточно легкий с точки зрения сроков лишения свободы состав, но при этом, если у нас есть схемы по дроблению бизнеса, если есть обстоятельства, указывающие на то, что компания пользовалась фирмами-однодневками и делала это намеренно, то в этой ситуации данный состав может быть переквалифицирован, и это будет уже не 199-я, а 159-я, запомните третью статью. 159-я статья Уголовного кодекса – это мошенничество, это тяжкое, уголовно наказуемое деяние, и это совсем другие сроки лишения свободы. Если 199 статья Уголовного кодекса говорит нам о том, что для прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию можно заплатить соответствующую сумму налога, и дело будет закрыто, человек будет спокойно спать, он не будет осужден, то 159 статья такого выбора уже не предполагает, если речь идет о мошеннических действиях, виновных действиях, виновном создании налоговых схем, получении необоснованной налоговой выгоды, то в этой ситуации, даже если вы заплатите, все возместите бюджету, все равно можете оказаться за решеткой.

Алексей Гребнев:

Поэтому надо изучать все вопросы гораздо раньше. Когда Екатерина Болдинова пришла на наш курс в финансовый университет «Управление медицинской организацией», они познакомилась с Лианой Давидян, придя к ней в клинику не для цели аудита, и знакомство дало возможность слышать и слушать про то, что раньше мы даже не знали.

Лиана Давидян: Я приоткрою тайну, познакомились мы с Екатериной по моим личным делам, никак не связанным с клиникой, но связанным с налогами, потому что я к финансам, будучи в том числе финансовым директором клиники «Аврора», отношусь очень трепетно, очень бережно и ценю все действия, в том числе связанные с налогообложением и тем, что называется оптимизация, своевременная сдача отчетов, и такое поведение, которое четко иллюстрирует фразу «заплати налоги и спи спокойно». С нашей страной, даже если ты платишь налоги, не факт, что ты будешь спать спокойно, и это Екатерина может подтвердить. Но когда я стала в это больше погружаться, в том числе на нашем курсе «Управление медицинской организацией», я обнаружила очень неприятную для себя вещь. Так как налоги сами по себе очень тяжелая и неприятная тема, то психологические ее вытесняют, то же самое, что и страхование жизни, то есть не буду страховаться, потому что мало ли, застрахуюсь, а со мной из-за этого что-нибудь случится, не хочу думать о плохом. С налогами примерно то же самое, и есть вторая стороны, особенно если это малые предприятия, небольшие компании, им кажется, что там ничего особенного нет, и они не представляют интереса для налоговых органов, когда есть монстры, с которых можно что-то взять. Но опыт последних лет показывает, что даже те мелкие нарушения, на которые 3-4 года назад просто закрывали глаза или не доходили руки при таком большом объеме частных учреждений и предприятий, то та политика, которая сейчас ведется нашим Правительством на увеличение собираемости налогов любым путем, любым способом, в том числе это демонстрирует частое применение статьи как метода устрашения в первую очередь и метода давления, все это приводит к следующему – руководитель клиники не только должен разбираться, как управлять персоналом, как совершать закупки, как подбирать правильных докторов, как контролировать качество медицинской помощи, он еще так или иначе должен разбираться в системе налогообложения в целом и в том, что применимо к его предприятию, и выстроить его таким образом, чтобы с точки зрения налоговой он был максимально безопасный, насколько это возможно, потому что идеальную схему выстроить невозможно, все равно хотя бы один признак могут у нас у всех найти. Но по одному признаку, например, дробление бизнеса, вряд ли будут сильно напрягаться, но если их больше 4 из того чек-листа, который Екатерина показывает на курсе, тоже есть смысл сильно призадуматься и модифицировать свою работу.

Алексей Гребнев:

Я чуть-чуть пошучу на эту тему, для того чтобы расслабиться, потому что даже испарина вышла. После знакомства с Вами, после того, как я прослушал Вашу лекцию, что я еще для себя уловил – это то, что каждого сотрудника нужно готовить к допросу.

Екатерина Болдинова:

Абсолютно так, не бывает ситуации, когда человек был бы готов, пошел и рассказал. Мы, как адвокаты, сопровождающие в налоговых спорах лиц, всегда выделяем такое понятие, как допрососпособность: способен ли человек понимать вопрос, который ему задают, способен ли он давать правильный ответ, а главное – давать ответ без догадок, без своих собственных вкраплений, то, как он думает, и то, как это происходило.

Алексей Гребнев:

Документ, по которому нас вызывают давать пояснения в налоговую или в прокуратуру, чаще всего инициированы еще и ОБЭП, отделом по борьбе с экономическими преступлениями, то есть мы возвращаемся в такую сложную ситуацию. И что первое всплывает сразу – а что должен говорить сотрудник? Мне кажется, что он должен быть обучен и проинструктирован так же, как оказанию неотложной экстренной помощи.

Лиана Давидян: Практически так и есть, любая ситуация, связанная с проверяющими органами, будь то пожарные, налоговики или СЭС, должна восприниматься, как экстренная ситуация, к которой нужно быть готовым. Есть очень интересная фраза, что в момент стрессовой ситуации ты опускаешься на уровень своей подготовленности и действуешь ровно по тем навыкам, которые у тебя были заложены, тут сложно рассчитывать, что каждый рядовой сотрудник будет настолько гениален, что в моменте сможет правильно поступить и не ляпнуть лишнего или неправильно.

Алексей Гребнев:

Или он уже написал то, что видел, что на самом деле мы считали, что никто не видит, и даже наши камеры, которые это снимают, это не снимают.

Лиана Давидян: Я бы все-таки хотела разделить, потому что сейчас получается эфир-страшилка.

Алексей Гребнев:

Дай Бог, чтобы он был в теории, а не на практике.

Лиана Давидян: Это как приходит пациент, и ему говорят: «Какой кошмар, какой кошмар у вас во рту». Я предлагаю другой подход, все-таки вот таких ярких страшных историй с налоговыми преследованиями, уголовными преследованиями в медицинской среде нет, и дай Бог, чтобы их не было, но это не означает, что без этих шумных историй, без уголовных преследований не происходит доначислений в результате налоговых проверок. И это более масштабная и более реальная ситуация для руководителя клиники. Я бы хотела, чтобы наши слушатели и руководители организаций сакцентировали свое внимание на том, какие блоки в работе руководителя с точки зрения налоговой безопасности крайне важны, для того чтобы никогда у него не возникло даже риска привлечения по 199 статье. Я даже не хочу запоминать название этих статей.

Алексей Гребнев:

Кому нужен учет – руководителю либо налоговой?

Лиана Давидян: Я могу ответить как руководитель – он нужен и руководителю, и налоговой в первую очередь, потому что если руководитель знает, что у него все более-менее грамотно поставлено, он при получении письма из налоговой не будет хвататься за валидол, а просто спокойно вскроет и почитает: штраф 150 рублей за несвоевременно сданный отчет, что, кстати, тоже большой бич. Вроде как все нормально, особенно сейчас, когда можно в электронном виде все сдавать, но у меня, например, три судебных дела за привлечение меня к административной ответственности за несвоевременно сданный отчет в пенсионный фонд на сумму 320 рублей, то есть количество бумаги и движений произошло значительно больше, чем сумма, но это крайне неприятно, потому что в нашем случае произошел просто сбой.

Алексей Гребнев:

Это частая история, особенно при переходе от ручного к электронному обороту.

Лиана Давидян: Мы давно перешли к электронному, все сдавалось, но обратной связи, что не принялось, не было.

Алексей Гребнев:

Я из обособленного подразделения 3 копейки оправдывал очень долго, что это не долг, а это вы накосячили и не перевели, и полгода ходил в налоговую.

Лиана Давидян: Я бы хотела, чтобы Екатерина рассказала, что более часто встречается в жизни руководителя.

Екатерина Болдинова:

Давайте все-таки с близкого примера, как Вы начали говорить об административной ответственности, поскольку это ближе к каждому директору, ибо это его. Привлечение к любой ответственности – вещь неприятная, когда речь идет об административной ответственности, в итоге можно попасть в реестр дисквалифицированных руководителей по итогу, там набор последствий тоже достаточно большой. Но по этой отчетности на самом деле очень частая ситуация, когда случается сбой программы, и данные передаются не той датой, которая должна была случиться, а на какие-то минуты эти данные переходят на другой день. А раз они перешли на другой день, то состав ответственности наступает. Многим удается обжаловать такие привлечения к ответственности на основании этих сбоев, но это нужно доказывать, для этого должны быть скриншоты, подтверждения того, как вы сдавали эту отчетность.

Эти нюансы должен знать бухгалтер, поэтому здесь в поле деятельности руководителя стоит очень важный факт – это правильно выбранные люди. Правильно выбранный главный бухгалтер, который профессионален, четко понимает и не будет скрывать от вас, что происходит, что был программный сбой, отчетность могла уйти позже, было требование от инспекции, и на него ответили таким образом, здесь может быть штраф за непредоставление документов, а здесь у нас уже начался  проверочный анализ, мы получили огромное требование на трех листах за три года, то есть все эти нюансы не должны быть знакомы генеральному директору, руководителю организации в полном объеме, иначе у вас как в той сказке – голова как палата лордов, а рук не хватает. Это прерогатива, это ответственность главного бухгалтера, который должен доносить своевременно до руководителя, где у нас есть проблемные зоны: отчетность такая, документы такие, требование такое, здесь может быть то, то и то.

Следующий нюанс касается того, как уже построен ваш бизнес, и для управления медицинской организацией есть несколько важных моментов, о которых мы не можем не сказать. Прежде всего, большинство медицинских организаций строятся по системе, которую налоговый орган воспринимает, как дробление бизнеса. У нас есть небольшая организация, скорее всего, общество с ограниченной ответственностью на упрощенной системе налогообложения, наверное, 6 или 15 процентов налоговая база, исходя из того, что у вас база, доход или доход минус расход. Большая часть сотрудников, особенно хорошо оплачиваемых сотрудников – врачи, бухгалтерия, медицинские специалисты высокой категории – работают у вас по гражданско-правовому договору, имеют статус индивидуальных предпринимателей, скорее всего, тоже на ставке 6 процентов, благо, это позволяет вести упрощенную налоговую отчетность. Вот эту структуру налоговый орган может сразу же рассмотреть, как структуру, связанную с дроблением бизнеса, потому что фактически в глазах налогового органа все эти лица, объединившись между собой, образуют одну компанию. По сути дела, это так для налогового органа, по итогам мероприятий налогового контроля, по итогам анализа ваших банковских счетов, по итогам опросов и допросов специалистов, сотрудников налоговый орган может объединить всех в одну и сказать: «Дорогая организация, ты гораздо больше, чем хочешь казаться на бумаге», – и доначислить налоги, исходя из того, каким был бы оборот по всей этой группе, то есть налоги начисляются тогда по общей системе налогообложения, и валовый объем может превысить те лимиты, которые установлены для упрощенки, и доначислить НДС, налог на прибыль, и соответствующие суммы штрафов и пеней. Понятно, что посчитают, скорее всего, с ошибкой, могут быть нюансы в расчете этих вещей, нюансы в учете доходов, расходов, но сам факт остается фактом, спор в этой ситуации возникнет.

Сразу хочу отметить, что споров по дроблению бизнеса сейчас очень много, большая часть компаний в разных отраслях сейчас проходят те или иные стадии формирования этой практики. Например, сейчас прошел эту стадию формирования практики практически весь клининг, все клининговые организации так или иначе были проверены, и многие получили такие-то начисления. Я думаю, что за медицинскими организациями здесь, как это ни печально, будущее, потому что их еще так качественно и глубоко налоговые органы не проверяли, но я уже вижу, что появляются повестки о вызове на допрос генеральных директоров, главных бухгалтеров, то есть видно, что есть некоторый тренд на изучение этой отрасли. Поэтому нужно понимать, что если сейчас это не выстрелило, оно может выстрелить через год или через два, и нужно готовиться к тому, чтобы в ситуации проверки вы понимали, что было сделано, как было сделано, как вы будете защищаться.

По дроблению бизнеса сейчас выделяется целых 17 признаков дробления, которые у нас описаны в разъяснениях Минфина и ФНС России. На своем курсе мы даем весь перечень этих признаков, детально рассказываем о каждом из них, для того чтобы руководитель понимал, что есть такой набор рисковых шагов, но если совершить их все вместе, то шанс попасть в проблему гораздо меньше, чем если шагов будет сделано 2 или 3.

Понятно, что компаний, у которых были бы все 17 признаков дробления, не так много, но как минимум половина бывает очень у многих компаний в медицинской отрасли, по моему опыту так почти у всех. Нужно понимать, как мы будем объяснять те или иные признаки дробления, которые выделяет налоговой орган. Предположим, есть медицинская компания, и для нее на аутсорсе ведется бухгалтерский и налоговый учет приглашенными бухгалтерами. Здесь же есть какая-то дополнительная структура, которая имеет гражданско-правовые отношения с этой клиникой, и осуществляется торговля, например, медицинскими изделиями или препаратами, в данном случае это неважно, важно, что все они вместе могут для целей налогообложения образовать единую систему в рамках дробления бизнеса. И сдавая отчетность одним бухгалтером, мы понимаем, что у нас будет один IP-адрес. Этот один IP-адрес, с которого все сдается для целей налогового органа, может восприниматься как признак дробления бизнеса.

Алексей Гребнев:

Запомните, пожалуйста, что компьютеров должно быть как телефонов, два, а то и три.

Екатерина Болдинова:

Это MAC-адрес, MAC – это уникальный адрес компьютера, IP-адрес – это адрес присоединения провайдером к сети. И здесь есть нюанс, дело в том, если у нас в этом помещении находится 15 разных организаций, у них у всех может быть один IP-адрес, потому что у них одинаковый провайдер, предоставляющий услугу подсоединения к интернету. Момент, связанный с IP-адресом, нужно исследовать и доказывать каждый раз, когда у нас история возникает.

Алексей Гребнев:

А если фамилия генерального директора в этих организациях достаточно часто пересекается…

Екатерина Болдинова:

Тогда наши риски выше, это один из признаков, их довольно много. Совпадение учредителя, использование упрощенных систем налогообложения, УСН, раньше мы еще говорили ЕНВД, но сейчас его нет. Следующий момент – использование самозанятых. Самозанятые – это сравнительно новый налоговый режим для физических лиц, и очень многим компаниям удобно использовать в качестве сотрудников так называемых самозанятых лиц, компания экономит на социальных взносах, ибо самозанятый их не платит либо платит сам за себя, если он на это согласился. И самозанятый сам же платит свой налог самозанятых, который является фактически аналогом НДФЛ. Но для нашей с вами истории это тоже элемент оптимизации налогообложения, почему нет. Чем больше таких элементов встроено в нашу систему, тем больше наши риски.

Алексей Гребнев:

Дадим Лиане слово, куда пропали эти понимания «белые», «серые», как расплачиваться с теми сотрудниками, которые приходят в компанию?

Лиана Давидян: Я, как любой руководитель, делаю анализ деятельности, в том числе и финансовой. Более того, так как я очень люблю таблицы и графики, я это делаю еще в сравнительным анализе, временном. Так как клиника существует с 2003 года, понимаете, какой у меня временной континиум сравнить, в том числе и сравнить структуру расходов. Самый значительный рост с момента открытия клиники – догадайтесь по какой статье.

Екатерина Болдинова:

Зарплата.

Лиана Давидян: Налоги. Времена, когда было разгильдяйство по отношению к уплате налогов, давным-давно прошли, и относиться к такого рода вещам так же, как это было 15 лет назад, крайне опасно, это моя позиция, я ее постоянно высказываю и не всегда получаю понимание у своих коллег, но все-таки буду продолжать ее высказывать. Дело в том, что реальность меняется, еще 10 лет назад у нас не было таких возможностей, чтобы офис был в мобильном телефоне, еще 3 года назад у нас не было онлайн-касс. Реальность меняется, и задача руководителя – очень гибко реагировать на эти изменения, а самое главное с опережением реагировать на эти изменения. И в связи с этим частью этого опережения я называю то, что Екатерина называет внутренним аудитом, налоговым аудитом заранее, то есть фактически имитация, не муляж, а как на самолетах учебный полет.

Алексей Гребнев:

То, что может и должен знать руководитель.

Лиана Давидян: Он это должен знать, он должен постоянно мониторить или иметь постоянного налогового консультанта, увы, не каждая клиника может позволить держать в штате, это довольно дорогостоящая услуга, но раз в год или хотя бы раз в 3 года приглашать налоговых консультантов, для того чтобы провести аудит, как если бы это была бы налоговая проверка, для того чтобы иметь возможность и временной запас для исправления ситуации. Однозначно это нужно делать уже сейчас, потому что как сказала Екатерина, среди медицинских клиник нет такой активности, как у клининговых или еще каких-то компаний с точки зрения интереса налоговой, но за нами тоже придут, проверят сначала одних, потом займутся другими. И сидеть, ждать и думать, что пронесет, такого не будет, у государства абсолютно четкая задача – максимально все цифровизировать, максимально все обелить и максимально собирать налоги, на что они их тратят, это не тема нашего эфира, но то, что они будут их продолжать собирать все больше…

Алексей Гребнев:

На самом деле, у нас Председатель Правительства в этом преуспел в свое время.

Лиана Давидян: Не просто так Председатель Правительства бывший кто?

Алексей Гребнев:

Который понимает, как цифры складываются.

Лиана Давидян: Такие сигналы руководитель должен уметь считывать, потому что они намекают, причем очень явно намекают. С какой периодичностью рекомендуется и с какой периодичностью совсем обязательно нужно проводить такого рода проверки, кто в состоянии их проводить, может ли это делать кто-то из штата клиники, и сколько времени такая проверка может длиться?

Екатерина Болдинова:

Мы для себя называем такую проверку анализом налоговой работоспособности компании, это как раз и есть та самая проверка, которая позволяет посмотреть на статус компании, как если бы на нее смотрела налоговая, глазами налогового органа в моменте. Такой анализ лучше делать каждые 3 года, понимая, что 3 года – это глубина стандартной выездной налоговой проверки. Мы сейчас не рассматриваем ситуации для крупных компаний, по НДС глубина налоговой проверки может уйти даже в 3,5 года с учетом особенностей начисления и уплаты этого налога. Но в общем 3 года – это стандартная глубина, которая нам необходима. Соответственно, раз в 3 года хорошо бы проверяться за 3 года назад, чтобы вы понимали, что может быть и были к этому готовы.

Понятно, что это достаточно долго и не очень дешево, потому что объективно сделать это силами компании, как правило, невозможно, какой бы прекрасный у вас не был главный бухгалтер, внутренний аудитор, финансист, глаз внутри компании всегда замыливается, то есть на какие-то вещи мы закрываем глаза, работая в компании, понимая, что работает же, зачем ломать, как в том анекдоте, если работает, то зачем переделывать, здесь такая же история. Поэтому в идеальной картине мира лучше пользоваться услугами приглашенных консультантов, которые посмотрят на ситуацию новым, свежим взглядом и увидят, есть у вас документы, нет у вас документов, что надо, где подлечить, где подлатать, где можно сделать таким образом, чтобы не пришлось ничего менять существенно, но при этом снизить риски, такие ситуации тоже возможны, и профессиональные консультанты всегда о них знают и могут дать правильный совет. Если вы этого не делаете, то хотя бы раз в 5 лет нужно в обязательном порядке смотреть, что у вас происходило, опять же в силу особенностей глубины ответственности, уже как уголовной, так и налоговой, потому что уголовная ответственность имеет более высокие сроки давности, и проверить могут и за те периоды, куда не дотянется налоговый орган. К сожалению, это так, поэтому такая проверка жизненно необходима, чем крупнее компания, тем важнее данная проверка внутри.

Алексей Гребнев:

У нас прошло 13 эфиров по управлению медицинской организацией, у нас были юристы, были все, но мы никогда столько не вздыхали, как сегодня. Вы переоткрываете нам определенные чакры, которые должны быть самыми чистыми, и все-таки мы даем тренд того, что вопросы, которые связаны с бухгалтерией и финансовой прибылью, это вроде бы про деньги, но про разные деньги. Года 4 назад была распространенная практика, каждые 2 года и 9 месяцев закрывалась компания, открывалось новое юридическое лицо, и на этом адресе осуществлялась новая лицензия и новая деятельность. Как Вы к таким относитесь?

Екатерина Болдинова:

Я плохо, а налоговый орган еще хуже, потому что проследить путь организации по тем же учредителям, тому же виду деятельности, тем же людям, которые в ней, достаточно легко. Раньше так делалось почему – первые 3 года компанию не проверяют выездной налоговой проверкой, соответственно, срок выездной подошел, быстренько закрылись, открыли на этом же месте новую, снова живем спокойно. Это было до тех пор, пока в налоговых органах не появились прекрасные налоговые системы, которыми они пользуются, у нас есть АСК НДС-2, АСК НДС-3, данные отчетности по всем видам компаний. На сайте nalog.ru есть прекрасная вкладка, называется «Честный бизнес», вы входите в эту вкладочку и можете посмотреть по своим учредителям всю историю, вы узнаете вещи, о которых вы даже думали, что не знает никто. Объективно там соединяются данные из всех реестров, можно очень много всего интересного обнаружить. Поэтому такая практика сейчас в принципе невозможна.

Алексей Гребнев:

Лиана, ты проверяешь контрагентов, особенно поставщиков медицинского расходного материала, оборудования на этот светофор – красный, желтый, зеленый, который достаточно просто проверить даже мне, обывателю, вбивая ООО?

Лиана Давидян: Всех новых однозначно да, прежде чем заключать договор, мы проверяем. Но пока вы говорили, я решила, что, наверное, всех старых поставщиков тоже надо бы проверить, потому что они 3 года назад были зелеными, а вдруг они сейчас уже желтые или красные, а я этого не знаю. Как рекомендует Яна Винокурова, наш другой спикер, чуть ли не создать внутреннее положение в компании как приказ для бухгалтера – как, с какой периодичностью, по каким признакам проверять контрагентов и как принимать решение. Для маленькой клиники целое положение, приказ – это совершенно лишнее, достаточно указания руководства и некой системы контроля, когда появляется новый контрагент, то бухгалтер вместе с договором тебе приносит выписку из СБИС и других, их очень много, эти данные можно посмотреть, даже не имея платного доступа.

Алексей Гребнев:

Потому что при открытии клиник, когда ты покупаешь дорогостоящие аппараты, они редко продаются той компанией, которая заявляет себя, что она 25 лет на рынке.

Лиана Давидян: Чаще всего это какой-нибудь ИП, зарегистрированный в Новгородской области, и концов не найдешь. Я в таких случаях категорически отказываюсь подписывать такие договоры хотя бы просто с точки зрения будущей эксплуатации этого оборудования, претензии предъявить некому, кто будет отвечать за гарантию – непонятно. Тут уже вступает в силу то основное дело, за которое отвечает руководитель, это в целом безопасность бизнеса, он же не только за налоговую безопасность отвечает, но и за финансовую, за производственную.

Алексей Гребнев:

Это не просто безопасность бизнеса, это безопасность его семьи и всего остального, потому что когда есть налоговые угрозы либо еще что-то, то что такое для бизнеса, а если еще и бизнес построен на деньги заемные, то вся ответственность перейдет на генерального директора. И если он все сделал замечательно, но поверил своему бухгалтеру, потому что они дружат 20 лет, как это часто бывает, или сэкономил и взял подружку на аутсорсе, которая за 20000 делает ему все. Или наоборот, у него сидит в штате человек за те же 60000, но он не оптимизирует налоги, он просто их платит, и как говорит Лиана, раз от раза у меня эта статья все больше и больше, ничего не меняется – ни площадь, ни услуги, ни штат, но налоги больше.

Лиана Давидян: Растет зарплата, следовательно, все отчисления растут, в том числе по фонду заработной платы, но по поводу бухгалтера и руководителя хочу рассказать историю, в соцсетях прочитала вопрос одного из руководителей, я не знала, что ответить, потом что-то скомментировала, но в первую минуту я просто в ступоре пребывала. Вопрос звучал следующим образом: «Ребята, мне бухгалтер сказал, что кроме налогов, которые мы платим, нужно еще заплатить налог с дивидендов за 3 года. Это правда?» Для меня такого рода вопросы лишний раз демонстрируют правильность выбранного пути в плане организации обучения, потому что я прекрасно понимаю, что доктор, который открыл клинику, но не вникает в вопросы, что такое дивиденды, как они выплачиваются, как они оформляются, каким налогом они облагаются, кто должен эти налоги платить, как часто он это может делать, но не каждый доктор готов во все вникать, и чаще всего руководители небольших клиник – это доктора. Но сам факт, что бухгалтер говорит это 3 года спустя, основной совет, который ему давали – поменяйте срочно бухгалтера, потому что так не должно быть. И вопрос – а по каким признакам определить хорошего бухгалтера?

Алексей Гребнев:

Он хотя бы должен знать такие слова, как баланс, кэш-фло, финансовый календарь.

Лиана Давидян: К сожалению, это не работает, мы знаем, как сейчас происходит образование по онлайн-курсам, непонятные корочки, не очень понятные спикеры, не всегда квалифицированные, и тем более без нормального экзаменационного этапа. Поэтому слова-то умные знают все, вопрос – каким образом выстроить руководителю, какие поставить контрольные точки, реперные, для того чтобы контролировать работу своего бухгалтера, будь он собственный в штате либо на аутсорсе. Предположим, он с выбором худо-бедно определился, ему рекомендовали хорошего бухгалтера, но дальше как он будет проверять, как ему выстроить, по каким ключевым признакам?

Алексей Гребнев:

Я понимаю только одно, что мы же сейчас везде про искусственный интеллект говорим, и со стороны налоговой это все точно выстроено, а как же интеллектуалу-врачу выстроить все так, чтобы он понимал, что туда придут и к нему вопросов не будет?

Лиана Давидян: Например, часто задавать вопрос – а сдал ли ты баланс, а заплатил ли ты налоги.

Алексей Гребнев:

Если у него в марте месяце финансовый директор уезжает в отпуск, это уже первый сигнал.

Екатерина Болдинова:

Если ваш бухгалтер в отпуске в марте, то с ним можно расставаться.

Лиана Давидян: Это, конечно, правильный признак, но неправильный, потому что в хороших компаниях к марту месяцу у бухгалтера уже все должно быть готово, для того чтобы просто нажать кнопочку и сдать баланс.

Екатерина Болдинова:

Это правильный подход, я вижу по многим своим клиентам, у нас 1 марта уже все отчитываются о том, что мы готовы, и поэтому в марте все в достаточно расслабленном состоянии, только проверяют то, что уже было сделано. Но вопрос в другом, качество бухгалтера установить может только жизнь. Если у вас нет проблем, то это тоже вовсе не означает, что бухгалтер хороший, бухгалтер проверяется в конкретной деятельности. Вы получаете от налогового органа какую-то проблему, я бы даже сказала не проблему, а задачу, потому что любые ситуации, которые можно разрешить, представляют собой задачу. Требование о предоставлении документов – ну каждая же компания их получает, камеральная налоговая проверка по факту сдачи декларации – практически с каждой компанией это происходит, с какой-то это происходит постоянно, с кем-то это происходит пореже. Вызов бухгалтера из налоговой инспекции, повестка на допрос, то, как он реагирует на эти ситуации, бежит с вытаращенными глазами к вам, а на самом деле вполне живая ситуация. Я знаю компанию, в которой главный бухгалтер, как только пришло решение о назначении выездной налоговой проверки, в тот же день принесла заявление об увольнении: «Выездная проверка? Ни за что, я не буду». Эти ситуации не экстренные, они понятные, и бухгалтер компании должен четко понимать, что он делает, вот ими и проверяется качество бухгалтера.

Алексей Гребнев:

Клиники, которые хотят, чтобы лицензия была на врачей, я считаю, что каждый руководитель среднего ООО хочет, чтобы ответственность за все косяки лежала на том, кто их сделал, на бухгалтере, я прав?

Лиана Давидян: В этой связи у меня вопрос – как же выкрутился руководитель из этой ситуации, когда бухгалтер принес ему заявление об уходе, он же не может его не уволить? Тут вступает трудовое законодательство, две недели и свободен, какой бы он не сделал контракт, чаще всего там все стандартно.

Екатерина Болдинова:

Единственное, на что можно рассчитывать в этой ситуации, что главный бухгалтер как-то объяснит тем, кто придет на его место, где лежат документы и что вообще происходило.

Алексей Гребнев:

Зачастую продолжается ситуация, процент становится меньше, но он сохраняется, когда руководитель, генеральный директор дает вторую свою подпись бухгалтера во всех ведомствах, хотя при этом есть человек, которому реально платятся деньги.

Лиана Давидян: Мы с вами еще одну тему вскрыли, которая опять возвращает нас к вопросу безопасности и к тому, что по всем таким мелочам нужно очень серьезно думать, потому что каждый такой шаг руководителя может приводить к нежелательным последствиям. Есть некий чек-листа налоговой по каким признакам вас могут привлечь к ответственности за те или иные действия, и второе – как ты должен выстроить структуру управления у себя в клинике, дабы она была максимально устойчивой и безопасной, и ты не зависел от страхов твоего бухгалтера, который испугался налоговой проверки, даже не испугался, у него резко изменились жизненные обстоятельства, он уезжает жить на постоянное место жительства в США.

Алексей Гребнев:

Декрет.

Лиана Давидян: Декрет – это все-таки время, к нему готовятся, это не навсегда.

Екатерина Болдинова:

А вот отдых на Бали может быть навсегда.

Лиана Давидян: И где искать документы, кто этот потерпевший, куда он пошел, я его в первый раз вижу. Чтобы с такими ситуациями не сталкиваться, что должен делать руководитель? Раз в месяц спрашивать своего бухгалтера, раз в квартал?

Екатерина Болдинова:

В идеальной картине мира директор должен хотя бы раз в квартал понимать, что происходит. Раз в месяц это спрашивать не имеет никакого смысла, потому что отчетность у нас все-таки квартальная, но понимая, что отчетность квартальная, лучше бы уделять время бухгалтеру до сдачи отчетности или после нее, чтобы в этот момент вы не оказались оба в ненужном эмоциональном накале страстей, потому что когда речь идет о сдаче большой отчетности, бухгалтер всегда несколько напряжен, ему немного не до вопросов. Говоря о той проверке, с которой мы начали, проверки налоговой работоспособности, правильно, когда у директора есть этот внутренний чек-лист, когда он понимает, что должно быть в компании положение о выборе контрагентов, идеально должно быть хотя бы распоряжение и подборка документов по каждому контрагенту. Оформленные трудовые отношения с такими сотрудниками, оформленные договоры с вот этими лицами, если это не наши сотрудники, но у нас есть какой-то аутсорс, он должен быть обоснован. Все эти нюансы должны очень четко у директора быть в голове прописаны, прошиты, четко пониматься. И плюс очень важно помнить о сроках, вы должны как директор знать сроки уплаты ваших налогов исходя из того, какую налоговую систему вы применяете, общую либо упрощенную систему налогообложения, и исходя из даты уплаты этих налогов и сдачи отчетности вы сможете задавать вашим бухгалтерам правильный вопрос. Если вы этого не знаете, то имеет смысл выучить.

Алексей Гребнев:

Хотите знать больше, давайте общаться чаще, у нас есть эфиры, которые мы сохранили в Инстаграм на канале «Управление медицинской организацией», вы можете также написать, что вас интересует, и мы дальше раскроем темы, которые начали обсуждать, и давайте встречаться чаще. С вами была программа «Управление медицинской организацией» на канале Мediametrics, со мной была моя соведущая Лиана Давидян и наш преподаватель-практик Екатерина Болдинова, которая очень часто приедет и поможет. Всего хорошего.