Проблемы стоматологов устами импортёра

Стоматология

Тэги: 

 

Натэла Ломакина:

Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире программа «Философия улыбки» и с вами я, Натэла Ломакина. Сегодня у меня в гостях великолепный друг, человек, от которого зависит вся деятельность стоматологов, Андрей Табаков. У нас великолепная тема – проблемы стоматологов устами импортера. Прошлый раз мы обсуждали тему с докторами, и сегодня из первых уст узнаем, что же нас ожидает. Но прежде чем мы начнем, расскажи немного о себе.

Андрей Табаков:

Сейчас такая неординарная ситуация, и учитывая, что в моем понимании пациенты, врачи и мы, поставщики, находимся в одной лодке, нам нужно общаться, чтобы понимать друг друга. Мама учила – ставь себя на место того, с кем ты общаешься, и пытайся после этого понять, что от тебя хотят и что хочешь ты. Я Табаков Андрей, 30 лет уже в этом бизнесе, достаточно долгая карьера, пожизненно представляю эксклюзивно компании Kulzer Mitsui, Ultradent, EMS, Septodont, SIC по имплантатам, это многолетняя история.

Натэла Ломакина:

Которая зарекомендовала себя очень хорошо, хочу это сказать от лица стоматологов.

Андрей Табаков:

Дело даже не в этом, у меня свой кайф в том, что начиналось это все практически с нуля, то есть это 90-е годы, мы это привозили, и никто этого не знал. И кайф даже сейчас видеть результаты своего труда, когда тебе говорят, что это нравится, это не нравится, во всяком случае какое-то отношение иметь к этим брендам, к их известности и популярности в России, для меня это приятно.

Натэла Ломакина:

Тревожность у нас у всех, некоторые говорят, что мы возвращаемся в 90-е, некоторые говорят, что такого быть не может, паникеров у нас очень много, и начинают распространять слухи, которые не очень для нас приемлемы, и само собой это вызывает нестабильность.

Андрей Табаков:

У нас нет возвращения, у нас есть что-то абсолютно новое впереди, и у меня был опыт, я выступал на радиостанции, приезжал ко мне ведущий, мы в пандемию говорили, и я сказал фразу, что как было уже не будет, будет другое, но никак не думал, что после пандемии скажу это еще раз. Но сейчас действительно перед нами будет что-то другое, и сейчас больше непонятного, потому что совершенно нестандартная ситуация.

Любой кризис – это же кризис психологический, он обязательно проходит в несколько этапов. Первый этап – это паника, ты не понимаешь что делать, то ли бежать что-то покупать, то ли бежать что-то снимать, это реальная проблема, с которой столкнулись все, срочно надо покупать, не знаю что, но надо, пока есть. У торговых компаний тоже проблема, надо срочно запасаться, и это тоже логично.

Судя по тому, что я читаю в интернете, сейчас почти все стоматологи очень большие специалисты по импорту, по курсу, по ввозу. Я не претендую на свой профессионализм, просто скажу, потому что спорю с людьми, которые понимают абсолютно во всех направлениях, буквально недавно еще в ковиде, потом в той ситуации, которая есть теперь, в поставках, в ценах. Представь, у тебя своя клиника, и у тебя есть какие-то расходы, ты их строишь из того, что у тебя есть какой-то ежемесячный приход денег, и он бывает разный: у тебя больше остается – это твоя прибыль, меньше остается – меньше прибыль, но есть минимальный расход на аренду, электричество, зарплаты, он же у тебя существует. У торговой компании то же самое, то есть торговая компания понимает, что надо содержать какое-то количество персонала, есть затраты, оплаты, и тут возникает вот эта проблема, у людей начинается сдвиг – а будет у меня завтра продукт? У тебя вопрос будут ли завтра пациенты, а у людей, занимающихся продажами, будут ли поставки. И тоже начинается испуг, люди начинают паниковать, причем нельзя в этом никого обвинить, потому что я, например, свою жену отправил, потому что у  меня была паника, что нужно что-то покупать, таблетки для посудомоечной машины, а вдруг их не будет. Ты понимаешь, что такое женщине стирать руками, это же ногти, это дорогой ремонт. Я посчитал, что просто это мне дороже выйдет, чем закупить таблетки для посудомоечной машины, то есть я тоже спаниковал.

Потом наступает следующий этап, когда ты начинаешь приспосабливаться, уже понятно что-то, есть понимание, что что-то произошло, эмоционально немножко тебя отпускает, ты начинаешь думать. И третий вариант – это когда ты начинаешь мыслить, что в этой ситуации сделать, двигаться или уже повеситься, тут уже каждый решает сам за себя. Если переходить к нам, поставщикам, у меня абсолютно нет желания вызывать жалость у врачей и сейчас оправдываться, как тяжело поставщикам. Ребята, всем тяжело, я повторюсь, что часто люди заблуждаются, нас нет без вас, а вас без нас, потому что одно дело, когда ты привыкаешь к чему-то, автоматически думаешь – я пришел в интернет-магазин, заказал, приехал пломбировочный материал. Но кто-то занимается регистрацией, доставкой, хранением, выставками, профессурой, образованием, вкладывает в это деньги, они заметны, они входят в стоимость продукции, которую мы продаем. Но если этого всего не будет, то деградация тоже будет моментально.

Совершенно неординарные вещи произошли, все компании-поставщики, я сейчас отвечаю за всех, потому что я вхожу в правление союза «МедРесурс», это общественная организация, которая объединяет много известных компаний, мы вместе пытаемся решить проблемы по регистрации из-за того, что происходит, но тема сегодня не эта, просто я достаточно широко владею информацией, что происходит сейчас с поставками. И первая проблема, которая возникла практически у всех импортеров, что перепугались западные компании. Это выразилось в том, что были моментально остановлены все грузы и с нас стали требовать предоплату. Достаточно сложный процесс, потому что обычно все компании – мы работаем много лет – имеют какую-то рассрочку платежа, то есть мы работаем по накатанной, получаем один груз, заказываем обычно на полгода вперед по месяцам следующие грузы, частично их оплачиваем, то есть это бесперебойно поступает. Тут тебе говорят – сразу оплачивайте, потому что мы боимся за ситуацию, никто не понимает, что будет происходить.

Параллельно с курсом происходят совершенно фантастические вещи. Я сегодня разговаривал с врачом: «Ну что, ждать понижение цен, доллар уже по 86?» Я говорю: «Покажи, где его купить по 86, я с удовольствием пойду и куплю». Как Байден сказал, что 200, я с удовольствием продам по 200, но как я не могу найти по 86, так и не могу найти кому продать по 200. Конечно же, это немножко от лукавого, потому что нет курса 86, во всяком случае для импортеров, потому что мы по правилам сейчас это покупаем на межбанковском рынке, и это может быть до 12 процентов, это сейчас. В период пика, то, что происходило до середины марта, это достигало в два раза больше. Живая история, ты держишь деньги в большом российском банке, он оказывается под санкциями. Нет проблем, государство ему помогает, оно помогает переводить тебе деньги в те банки, из которых можно оплатить существующие контракты. Но если я у тебя пациент много лет, у меня есть скидки, то же самое, если я в банке много лет, то банк, видя, что я покупаю валюту часто, постоянно, одним и тем же поставщикам, подключает меня к бирже, я покупаю валюту через банк напрямую. Я перехожу в новый банк, который пользуется ситуацией, там говорят: «Ребята, мы вас не знаем, поэтому давайте-ка 12 процентов мы покупаем к курсу ЦБ, а теперь еще 12 мы с вас возьмем». И мы столкнулись с тем, что нам всем пришлось практически все деньги бросить и начать оплачивать те машины, которые были готовы, чтобы они хотя бы просто зашли.

Следующая проблема, которая возникла, это двойное назначение, по нему много ужасов расскажу, все очень-очень печально. Двойное назначение, в чем это выражается, никто с этим не знаком, особенно с их стороны. Европейцы – ребята очень правильные, им нужно все по букве закона, решения принимать никто не хочет, поэтому если таможня останавливает машину, чего греха таить, мой пример, я домашнее отбеливание 4 недели показывал прибалтам, что у него нет двойного назначения. С тем же самым столкнулись и остальные, то есть опыта нет, плюс западные банки, даже получая деньги от нас, импортеров по стоматологии, некоторые платежи висят по 3-4 недели. Полный психоз, я еще напоминаю про первую стадию паники, и очень большие расходы, при этом параллельно непонятно, будут ли грузы или нет, отсюда рост цен, и он связан с тем, что если у тебя компания в каком-то из городов России, ты не импортер, хорошая торговая компания, обслуживаешь некоторое количество клиентов много-много лет, что делать. Поставьте себя на их место, люди закупались и боялись выставлять на продажу, потому что не знали, и сейчас мы пока до конца не понимаем, что будет, мне кажется, я немножко понимаю, и мне от этого грустно.

Следующая проблема – это стоимость доставки, мы знаем, что сейчас самолеты не летают из Европы, как и от нас в Европу, но если представить, на территории России, если брать даже Москву, каждые 3 минуты какой-то самолет садился, в котором сверху пассажиры, а внизу груз, я не беру даже грузовые самолеты, их сейчас нет. Машины тоже сейчас очень нелегко ходят в Россию, практически не ходят. Самая дорогая машина, с которой я сталкивался, стоимость груза примерно 4-4,5 тысячи евро была в прошлом году, это декабрь, перед Новым годом, тебе хочется успеть, чтобы все приехало на таможню, это анестезия, то есть когда у тебя температурные режимы, и это доходило до 4,5 тысяч евро, сейчас эта машина стоит от 12 тысяч. И это не самое неприятное, а самое неприятное, что ты не знаешь, сколько она будет идти, у тебя тут разгрузочно-погрузочные работы на проверку кодов, и ты платишь предоплату, попадаешь на курс. Поэтому что могу точно сказать, в ближайшее время каких-то безумных понижений цен не будет, потому что почти все импортеры вложились в то, чтобы привезти хотя бы что-то, что сейчас появляется на рынке. Мы привезли несколько машин, другие компании что-то привезли.

Что сейчас происходит с поставками? Это очень большая проблема, потому что все производители западные, я говорю про европейских и американских, про азиатских не знаю, все европейские и американские производители (ведь любой груз страховался) боятся страховать. Они теперь требуют, что ты оплачиваешь груз или тебе дают даже какую-то небольшую отсрочку, и как я обычно делаю заказ – на февраль, апрель, июнь, июль, потом сентябрь. Сейчас ты получаешь груз, и пока ты его не оплатишь, они не начинают производить следующий. И это, на мой взгляд, самая большая проблема, которая нас ждет, я думаю, что все проблемы порешают, потому что мы же все в бизнесе.

Возвращаясь к стоматологам и к тому легкому негативу, который появился к импортерам, продавцам. Ребята, мы в одном бизнесе, я за всех скажу, кто занимается бизнесом хотя бы больше 5 лет, вот никто не хочет терять клиентов, никто не верит в то, что можно сорвать куш за два дня. Я не знаю никого, кому больше 5 лет, может, какие-то компании, которые открываются-закрываются, там могут быть мысли, что давайте сейчас продадим 20 упаковок анестетика и сбежим. Но глобально никто этого не хочет, просто у всех есть непонимание, и самое главное – как мне содержать свою компанию дальше, если будут такие же перебои, по какому курсу мне сегодня выставлять.

Из позитивного могу добавить, что продукции очень много завезено, то есть на складах какая-то есть, и мы сейчас столкнемся, в моем понимании, в мае-июне, когда у тебя один и тот же продукт может стоить и 100 рублей, и 1000 рублей.

Натэла Ломакина:

Вариация цены сегодня может быть одна, завтра может быть другая, или будет средняя?

Андрей Табаков:

С чем может быть связана вариация резкого понижения цен – с тем, что кто-то успел купить продукцию. Я успел купить продукцию у компании STI в рублях по старой цене, как чувствовал, 5 февраля. И вот я с ним сижу, наступает май, а у меня на зарплату денег нет, что я делаю? Я пытаюсь скинуть то, что набрал, мне нужно срочно обернуть живые деньги, и будет сброс, то есть небольшие компании, у которых небольшой денежный оборот, которые будут нуждаться в деньгах, будут сбрасывать цены. Почему я пытаюсь сказать, что в мае-июне вполне прогнозируемо, что один и тот же товар будет стоить и 100, и 1000 рублей, и оба будут легальными, и оба будут правильно ввезенными, один позже, а второй – я загибаюсь, мне нужно в этом месяце заплатить аренду, ипотеку выплатить, небольшая компания, из чего деньги брать? Я сбрасываю.

Натэла Ломакина:

Тот, кто завез в декабре, пришел товар, он еще есть, и когда вот этот сыр-бор начался, вдруг резко подскочили цены раза в четыре. Я просто уверена, что он не вчера привез эту анестезию, но я коробку анестезии купила за 18 тысяч рублей.

Андрей Табаков:

Я говорил про панику, первую стадию, что будет завтра – может быть, у меня на складе осталось 200 коробок анестезии, эти я успел купить в декабре, а больше ничего не успел. Вариант? Вариант.

Следующий вариант – все хорошо, но мы покупали евро и по 145, по 150, мало того, в нормальной компании всегда есть свободные средства, здесь мы просто все аккумулируем, потому что нужно выживать, будут поставки, не будут, это паника. Думаю, сейчас немножко это будет успокаиваться, и даже по своим партнерам вижу, что деньги стали ходить, успокоились. Вот этот момент оценки кто по чем купил, ну и что, ты одному пациенту сделала за столько, а мне по-другому.

Натэла Ломакина:

Это было у всех, я из этого же числа, а вдруг у меня завтра не будет.

Андрей Табаков:

Я слушаю врачей, такое ощущение, что они поняли, что паника и нужно закупаться, а в их понимании торговые должны были не понять и оставить все как есть, потому что они-то причем, это же у нас плохо, у нас же пациенты. Мы все оказались в сложной панической ситуации.

Натэла Ломакина:

Мне очень нравится, когда у тебя проводятся какие-либо конгрессы, и когда мы все там присутствуем, ты всегда объясняешь, как должен храниться материал, как это все доставляется, это очень важно, потому что 90 процентов врачей об этом не знают. И помнишь, один период была плохая анестезия, все жаловались, почему анестезия не работает. Ты тогда объяснил, когда условия хранения неприемлемы, то анестезия перестает функционировать. Поэтому нужно покупать именно у компании, которая дилер, которая имеет для этого возможности, и если вы хотите в этом убедиться, пожалуйста, приходите ко мне, я открою двери на склад, и вы увидите, как это все должно происходить. Для меня это было плюсом именно в твою сторону, потому что я поняла, что никогда в жизни не надо экономить на чем-либо, надо покупать только оригинальный продукт и у людей, которые имеют условия доставить все в сохранном виде, весь материал должен быть хороший. Спасибо, что ты пришел, потому что действительно никто не знает, какие условия поставки, наверное, у многих, кто нас посмотрит, не будет вопросов о возникновении цены.

Андрей Табаков:

Будет всегда, потому что мы все недооцениваем труд друг друга, это нормально.

Натэла Ломакина:

Что мы должны понимать?

Андрей Табаков:

Насильно мил не будешь, очень много людей имеют свою позицию, наверное, правильную, раз они в ней живут. Кто-то считает, что должно быть все максимально дешево, кто-то считает, что работает только он, а все остальные не работают, поэтому все ему должны, миллион вариантов, и даже влезать в это не хочется. Я считаю, что любая работа, причем любого человека, прежде всего должна доставлять удовольствие. Я делаю, как я вижу этот бизнес, я считаю, что так должно быть, потому что я так живу, это как 5 дней в одном свитере ходить.

Мы же занимаемся вообще богоугодным делом, мы делаем людей счастливыми вы делаете, а мы посредством вас делаем. Это не козырь, что у меня есть склад с температурным режимом, или что менеджеры могут что-то объяснить – это моя работа, она такая должна быть в моем понимании. Кто-то скажет, что никого не хочу видеть, я хочу зайти в интернет, чтобы привез непонятный человек на Газели с утра, меня так устраивает, и он тоже заслуживает уважения, это его философия. У нас нет у кого-то правильной философии, я живу по своей, ты по своей, мы в чем-то объединяемся – больше общаемся, ты видишь человека с другой философией – ты с ним не общаешься.

Натэла Ломакина:

Мы вернемся к «черному» рынку?

Андрей Табаков:

Свинья грязь найдет, но, во-первых, он никуда не исчезал, но я немножко успокою. Дело в том, что, с одной стороны, вроде как создаются какие-то условия, чтобы через «черный» рынок произошло какое-то насыщение, в том числе и ценовое. С другой стороны, введено валютное регулирование, и наличных мы сейчас снимать не можем, а «черный» рынок по безналу никак не возможен, потому что параллельный импорт – это когда тебе компания, официальный дилер европейской фирмы, которая уходит из России, выходит из другой страны и предлагает тебе эту продукцию купить, но фирма будет лишена всего, как он может предложить – вчерную. Конечно, будет, но почему я так долго говорю про философию, потому что это вопрос твоего отношения к пациенту. Я сейчас много чего наслушался, допустим, очень сильно выросла одна из позиций, ты с этим столкнулась, расскажу как лайфхак, это было сделано частично специально, потому что мы получили очень ограниченное количество и очень боялись, что это будет скуплено торговыми компаниями, и наши потребители вообще останутся без ничего. Поэтому было принято решение именно по этому продукту, скоро это пойдет вниз, не так, как было, это нереально, но это было сделано мной, я готов принять все плевки в свою спину, но я сохранил клиентов с возможностью этим пользоваться. Это было мое очень больное решение, мы обсуждали его, я говорил, что я его приму, но будет хуже, если через два дня у нас его не будет. Я считаю, что это философия, если пациенту все равно, чем его лечат, кто-то же ходит учиться на конгрессы, а кто-то говорит, что ему это не надо.

Натэла Ломакина:

Когда пациент видит хорошее, ему уже не все равно, ему есть с чем сравнить.

Андрей Табаков:

Опять же его философия совпадает с философией твоей клиники, а есть люди, которым не то, что все равно, у них другой взгляд на вещи, потому что нельзя выделять, что наша философия правильная. Поэтому всегда были и подделки, и «черный» рынок, и неизвестно что появляющееся на рынке. Я очень много лет переживал, особенно когда помоложе был, как же так, а потом понял, что не могу поменять это, я могу это поменять в своей компании, в своей философии, я постоянно об этом говорю. На наших конгрессах это постоянная тема, мы все время говорим, что у нас есть определенный уровень, давайте присоединяйтесь, кому-то нравится, кому-то нет.

Возвращаясь к проблемам, из жестких проблем, которые уже произошли, это материал двойного назначения. Нас это по расходнику меньше коснулось, но это все CAD/CAM, которые из Америки и Европы, это жидкости для 3D-принтеров, вообще всего высокотехнологического оборудования не будет.

Натэла Ломакина:

То есть цифра уйдет обратно.

Андрей Табаков:

Ты знаешь, у меня так поднялись продажи металла. Но это то, что реально произошло, то есть цифры из Европы и Америки не будет, думаю, что на складах есть, не думаю, что кто-то сделает большие скидки, но сейчас этого не будет.

Второе чего не будет – я частично рассказывал, как работает схема по расходке. Обычно в октябре максимум мы даем заказы (и сейчас даже вопрос не во мне, это по всем крупным поставщикам расходников) вперед, допустим, 6 заказов в год с предварительным количеством, которое можем регулировать, и получается, что они идут бесперебойно. Сейчас все, что ввозится, должно было прийти в феврале, но дальше нужно оплатить, чтобы только начали делать, обычно это тебе отгружают, частично делают следующее. То есть у меня, например, пробел по одной из компаний, уже три поставки к лету, которые я не везу, я везу две, потому что я сейчас, может быть, ввезу, опять же, не знаю, сколько будет ехать. Про 4 недели я уже рассказывал, и пока она приехала, пока я оплатил, а я не могу оплачивать товар по закону, которого нет, то есть либо специальный контракт делать на предоплату, это сложно, и начали его изготавливать, но никто вот так не изготавливает, изготавливают тоже месяца полтора. Поэтому я думаю, что к сентябрю начнется достаточно серьезный кризис по расходке, который будет исправлен (то есть мы берем, что все более-менее в стране функционирует), к октябрю-ноябрю все отладится, потому что бизнес сам будет искать варианты, поездами, кораблями, машинами, самолетами через что-то, можно будет попробовать.

Ultradent в Америке, машины из Америки не доезжают, значит либо кораблик, либо самолет. Самолет стоил 26000 долларов, доставка Ultradent, в определенных случаях, потому что груз легкий, имело смысл, сейчас 52000, потому что напрямую полететь не может, он должен где-то сесть, перегрузиться, перевозчиков мало летает, далеко не все страны к нам летаю с грузом. Я ожидаю перебои к сентябрю, потому что сейчас пока достаточно большие запасы есть у российских дистрибьюторов, то есть тех, кто покупает непосредственно у импортеров, будет некий бардак с ценой в конце мая-июне, а к сентябрю будут проблемы.

Натэла Ломакина:

И надо ждать конца года, когда все наладится.

Андрей Табаков:

Мы же люди бизнеса, мы же не сидим на месте, пытаемся находить решение, конечно, очень сложно, и страна в тяжелой ситуации находится, потому что таких санкций никто не ожидал, и приходится практически каждый день что-то искать. Но я просто рад даже по общению с тобой, со своими друзьями, что первый этап паники проходит, начинается привыкание к стрессовой ситуации и начинается потихоньку поиск.

Натэла Ломакина:

Начинают мозги работать, как выходить из этого.

Андрей Табаков:

Если я буду понимать, что я могу везти одну машину 3 месяца, ни больше, ни меньше, на такую-то сумму, я буду правильно понимать, что я могу заказать досконально. Например, редко покупаемые цвета перестану возить, то есть нужно понимать, что происходит, как это будет приезжать, как это будет изготавливаться, какие будут условия, что будет с банками, насколько будет ходить валюта, думаю, в этом все заинтересованы.

Натэла Ломакина:

У нас многие будут искать импортозамещение, но когда ты привыкаешь работать с одним, наверное, привыкнешь и к другому. В вашем случае тоже есть вариант?

Андрей Табаков:

Существуют российские производители, и очень успешные, ТОР, например, да и много успешных, никого не хочу обидеть. Другое дело, что самое худшее, что может быть в бизнесе, это отсутствие конкуренции. И пока никто из российских производителей не готов закрыть тот рынок, мы сейчас даже не берем качество, это все оставим на отдельную дискуссию, просто физически это нужно изготовить. На сегодняшний день это нереально. У меня есть целая тема, я постоянно ее пробиваю, пока безуспешно, я считаю, что самое правильное, что можно было сделать уже теперь, это создать льготы на регистрацию российским производителям. Но, на мой взгляд, очень важно сделать льготы на регистрацию самым современным продуктам, например, не больше 10 лет продукт на рынке существует какой-то крупной страны, Японии или европейской страны, и их регистрировать льготно. Ведь что такое сегодня российский производитель  – это берется какой-то популярный продукт и делается более-менее его аналог. Но все популярные продукты, которыми мы сегодня пользуемся, они все на рынке 30, 40, 50 лет, а здесь получилось бы, что за счет продвижения современного продукта российские производители бы видели: ага, вот это продается, начинали бы делать аналог, и мы бы двигались не с таким разрывом по современным продуктам.

Натэла Ломакина:

Я согласна, потому что когда мы были в Кельне, любой продукт, который там появлялся, хороший, современный, то мы этот продукт видели через 4-5 лет, это минимум. Поэтому никак не могли понять эту разницу, почему там все без проблем работает, а мы можем это предложить только через 5 лет.

Андрей Табаков:

Я верю, что эта нестандартная российская ситуация поможет какие-то бюрократические вещи нивелировать, я хочу, я очень этого жду, потому что когда ты живешь в состоянии спокойствия, расслабленности, то ты успокаиваешься, в том числе по бизнесу. И вот этот стресс всегда позволяет что-то перестроить, и очередной раз что-то новое придумать, можешь проиграть, можешь выиграть, но в любом случае лучше двигаться.

Натэла Ломакина:

Не будет ли у нас такого, как с сахаром?

Андрей Табаков:

Денежная масса не бесконечна, с другой стороны, сейчас стоматологу в этом плане повезло.

Натэла Ломакина:

В пандемию мы работали, мы выжили, и когда паника уходит, ты начинаешь думать спокойно, то у тебя в жизни все получается по-другому. Если ты начинаешь с паникой работать, это приводит к убытку, к разрушению и саморазрушению. Расскажи дальше, цифра уходит, с чем у нас будут еще проблемы?

Андрей Табаков:

У нас сейчас основная проблема логистическая, это правда. Одно дело, я везу цифру, фура стоит полмиллиона. Можно заплатить 12 тысяч евро? Можно. Привезут дезинфекцию, салфетки. Понимаешь, почему часть компаний временно приостановили работу? А невозможно работать, если машина стоит 20-30 тысяч, ты при такой стоимости ничего не повезешь. Плюс проблемы как возить. Все эти идиотские санкции против банков, когда раньше у меня было в компании два счета, сейчас четыре, потому что не понимаешь, откуда чего ждать, ты с этим борешься, за что я действительно считаю, что нашу страну не победить – я в другом банке открою счет, причем обмениваемся. Я пытаюсь сказать, что мы тоже что-то делаем, мы не сидим и не говорим, что раз такая ситуация, пусть стоматологи нам платят в 5 раз дороже, а мы ничего делать не будем. Мы же люди бизнеса, как и вам, нам тоже жить надо.

Натэла Ломакина:

С одной стороны, вы уже столкнулись с тем, что нужна предоплата, начинают производить товар, это будет намного дольше, и как это будет ввозиться, тоже непонятно. Есть ли какие-либо преимущества, что-нибудь такое, на что мы должны рассчитывать и быть спокойными, что с этим у вас никаких проблем не будет?

Андрей Табаков:

Я бы так сейчас не подписался. Производители ведь тоже находятся под бешеным давлением, с разных стран, с разных объединений их давят, плюс сейчас такой хайп не работать с Россией, достаточно модно об этом писать или говорить. Что сейчас реально? Ушел 3Shape, реально ушел Актион, не хочу их обидеть, но за счет этого я вообще узнал, что они были на рынке. Ренфилд приостановил, потому что практически все двойного назначения, они пока ищут варианты. И пока 3М приостановила на три месяца работу, но люди все на местах, то есть они получают зарплату, но не занимаются ни продажами, ничем. Это официально, может быть, что-то поменялось, еще кто-то добавился, но пока я знаю 4 компании, надеюсь, никого из тех, кто ушел с российского рынка, не обидел, не забыл.

Натэла Ломакина:

С софтами то же самое получается? У кого уже купленное оборудование, у кого 3Shape работает, софты у них будут работать?

Андрей Табаков:

Я не знаю, потому что программное обеспечение тоже под вопросом. Перейдем на пиратское, у нас только недавно, мне кажется, люди стали переходить на официальный софт. Поэтому здесь как раз не самое страшное. Я думаю, что и по ремонту все будут стараться, но я знаю изнутри наш бизнес, мы бьемся за клиентов. Часто испытываю шок, когда попадаешь в другой бизнес, например, с машиной, но мы так с клиентами не разговариваем, как люди позволяют разговаривать, представить себе не могу.

Натэла Ломакина:

Тогда бы вокруг тебя никого не было.

Андрей Табаков:

Не только вокруг меня, мы говорим вообще сейчас про большие компании. Чудес же не бывает, если компания существует больше 10 лет, за счет чего, если ты всех не любишь, никто с тобой работать не будет. Возвращаясь к российскому, отсутствие конкуренции, в чем проблема. Допустим, я развиваюсь, что-то произвожу и очень стараюсь продавать не 100 коробок, a 120, я кадры меняю, модернизацию, в цену пытаюсь попасть, а тут раз – заказ на тысячу штук. Чего мне развиваться-то? Мне бы как-то изготовить и все.

Натэла Ломакина:

Не было бы целесообразным вот такие мелочи, которые абсолютно не выгодно сейчас везти, потому что это стоит денег, производить здесь?

Андрей Табаков:

Возникает очень много пока тех препонов, которые построены, которые, надеюсь, поменяются. Прежде всего регистрация, это раз, оборудование – два, к сожалению, я не большой специалист в оборудовании, но я пока не видел (правда, очень узкий сегмент отсматривал), конечно, европейское оборудование на порядок выше, везти его пока нереально. Даже если мы найдем его в Китае, его надо привезти, логистическая проблема. Я вижу, что наше Правительство старается упростить эти варианты, после я думаю, что стоматология у них не на самом первом месте, можно подождать, но тенденции есть.

Натэла Ломакина:

Я смотрела, в Китае сейчас даже роботы ставят импланты, поэтому технология у них на высшем уровне.

Андрей Табаков:

Главное, чтобы это оплачивалось, а кто будет ставить, какая разница.

Натэла Ломакина:

В этой дружественной стране можно много чего взять, чему-либо научиться. Панику убрали, сказали, что у нас все нормально, мы никуда от этого не денемся, надо просто с пониманием относиться, спокойно осмыслить. Если у нас проблема с материалом, с одним привыкли работать, есть какая-нибудь альтернатива такого же материала, можно перейти на него. Если сказали, что его не будет, надо понимать, когда он будет и уже тогда покупать, не делать нехороших выводов, что мы все потеряли, и на этом все закончилось. На самом деле ничего не закончилось, если мы в 90-е годы выжили и начинали работать, что у нас было под рукой, всегда качество было на первом месте. Если для любого доктора это будет тоже на первом месте, то работа будет всегда продолжаться, и пациенты всегда будут рады.

Андрей Табаков:

Вы будете бороться за пациента, мы будем бороться за вас, как в любом другом бизнесе, который сохраняется, будет то же самое, это нам будет помогать, это следующий этап. Но повторюсь, я просто считаю, что сейчас, когда паника начинает сходить, нужно задуматься о необходимом на какой-то период времени, не с запасом на 10 лет, этого все равно никогда не сделаешь, а необходимом, потому что в какой-то момент может так сложиться, что цена тебе будет уже не важна по сравнению с наличием.

Натэла Ломакина:

Спасибо огромное, очень много для себя я пояснила, и я желаю удачи, чтобы всегда была возможность для нас все привезти, и у нас всегда была возможность с тобой работать.

Андрей Табаков:

Давайте все оставаться людьми, у нас все получится.

Натэла Ломакина:

Надеюсь, хотя бы одну десятую часть вы для себя поняли, взяли на заметку, и пожалуйста, улыбайтесь, потому что улыбка спасет мир, и улыбка всегда делает добрые дела, до следующей встречи.