Травматология и хирургия кисти

Травматология

Тэги: 

Леонид Фарба:

Добрый вечер, дорогие радиослушатели и радиозрители канала «Медиадоктор», радио «Mediametrics». На часах 20:01, и это значит, что в эфире передача «Травматология с доктором Фарба», я – доктор Фарба, травматолог, Фарба Леонид Яковлевич. И сегодня в преддверии нового года у нас будет очень интересная тема, почему в преддверии нового года, мы чуть попозже расскажем. Сегодня у меня в гостях травматолог, кистевой хирург, кандидат медицинских наук, микрохирург, Виктор Сергеевич Мельников. Здравствуйте, Виктор Сергеевич. 

Виктор Мельников:

Добрый вечер. 

Леонид Фарба:

Виктор Сергеевич, пока мы не начали наш разговор, мы знаем друг друга довольно давно, я бы хотел сразу установить некие правила. Можно мы будем друг к другу обращаться на «ты» и по имени, ты не против?

Виктор Мельников:

Конечно. Только «за», иначе будем комплексовать. 

Леонид Фарба:

Да, мне кажется, что у нас довольно неформальное общение наладилась, мы работаем в 1 клинике уже достаточно давно, об этом тоже поговорим чуть попозже. Твои перспективы? Кто же ты на самом деле сейчас, как ты себя позиционируешь: травматолог, микрохирург или кистевой хирург?

Виктор Мельников:

Тут, наверное, однозначного ответа нет, потому что ты забыл ещё упомянуть такую специальность, как пластическая хирургия. 

Леонид Фарба:

Да, точно. 

Виктор Мельников:

Которая не так давно появилась в России, к которой, к сожалению, официально я не имею никакого отношения. Мы где-то посередине, наверное, между травматологами, между микрохирургами, между пластическими хирургами. И нельзя прямо точно сказать, кто мы есть на самом деле. Во всем мире тоже нет ясности, потому что хирургия кисти, непосредственно то, чем я занимаюсь, чем мы занимаемся, в России входит в состав травматологии-ортопедии. Это является каким-то направлением травматологии-ортопедии. Где-то в более редких случаях это отдельная специальность, так же, как и пластическая хирургия, тоже не везде. 

Леонид Фарба:

Витя, ты говоришь «мы» – кто занимается хирургией кисти в России?

Виктор Мельников:

Слушайте, нет официального статуса, официального направления, как хирургии кисти. Есть отделение, которое специализируется конкретно на хирургии кисти. 

Леонид Фарба:

Да, вот мы поговорим об этом. 

Виктор Мельников:

Где работают обычные травматологи-ортопеды, общие хирурги или пластические хирурги. Я имею в виду «мы», это, наверное, достаточно небольшое количество людей, которые при разговоре о патологии верхних конечностей у этих людей загораются глаза, появляется какой-то живой интерес. 

Леонид Фарба:

Это некая субспециальность, профессиональное сообщество. Я думаю, что ты знаешь этих людей практически всех по именам, ты с ними знаком, и вы обсуждаете какие-то случаи свои интересные, клинические. 

Виктор Мельников:

Насколько я себе представляю по российским конгрессам кистевых групп, которые проводится раз в 2 года, приблизительное количество активных членов этого общества где-то 200 человек. 

Леонид Фарба:

На всю Россию?

Виктор Мельников:

На всю Россию, против 2000 в Америке, про европейское я вообще молчу, не хотелось бы говорить, потому что там залы всегда битком. 

Леонид Фарба:

Витя, скажи мне, пожалуйста, ты начинал, как травматолог? Как становятся микрохирургом, кистевым хирургом? Немного о своём пути в профессии, об учителях. 

Виктор Мельников:

У меня бабушка в Киеве травматолог-ортопед, ей 90 с лишним лет, она только последние лет пять не работает травматологом-ортопедом. 

Леонид Фарба:

Замечательно. 

Виктор Мельников:

И кто-то хотел в детстве быть космонавтом, кто-то – испытателем, а я с детства, с 5-7 лет точно знал, что я буду травматологом-ортопедом. Я совершенно чётко понимал, в какой институт я буду поступать, я не имею в виду первый, второй или третий медицинский, я точно знал, что это будет медицинский институт. Никаких сомнений никогда не возникало, всегда были биологические олимпиады, всегда были книги по анатомии с детства. 

Леонид Фарба:

То есть путь был понятен. 

Виктор Мельников:

Да, от головы до пят, была первая книжка по анатомии, путь был предельно понятен. Потом на курсе, наверное, третьем института, даже конец второго-начало третьего, в жизни произошли определённые перемены, и мне посчастливилось, наверное, начать жить в общежитии второго медицинского института, с учётом того, что я, конечно, москвич коренной, но так сложились обстоятельства. Там из последних сил старшие товарищи сказали, что что-то покажут. И привели меня в отделение хирургии кисти 4-й городской больницы, которая до сих пор самое большое, самое активное по количеству пролеченных больных в Москве уж точно. С этого всё дело началось. С третьего курса начались дежурства. 

Леонид Фарба:

В хирургии кисти. 

Виктор Мельников:

Именно в хирургии кисти. С третьего курса каникулы проходили в этом отделении, зимние и летние. Ну, дальше – больше, была ординатура однозначно по травматологии, ортопедии, уже к тому моменту, к моменту начала моей ординатуры, я точно знал, что буду работать именно в этом отделении, я в этом никогда не сомневался. Попав в ординатуру, я практически больше никуда не уходил.

С микрохирургией другая история. В 4-й городской микрохирургии нет и никогда не было… Как сказать, была большая потребность именно в этом, которую я, наверное, пока головой не понимал, но как-то чувствовал, что без этого никуда. Эта потребность, понимание этой потребности созрело, когда я впервые поехал на европейский конгресс, 2009 г., Познань, Польша, и посмотрел, что люди делают. Ехал я туда с ощущением того, что я из самого крупного отделения в Москве, в России, которое занимается хирургией кисти, одного из самых крупных, одного из самых древних, с историей, и где работают люди, которых все знают. Я ехал с таким настроем, что мне нового ещё покажут. Показали, объяснили. 

Леонид Фарба:

Ты понял, зона развития колоссальная. 

Виктор Мельников:

Да, я понял – пропасть. Микрохирургия была одной из пропастей. Дальше – больше, были курсы в 71-й больнице по микрохирургии. Но в силу потока больных, той рутинной работы, которая была в 4-й городской, это было больше вопреки, нежели во благо, за что я очень часто периодически получал и от начальства, и от коллег своих. 

Леонид Фарба:

Это стимулировало развитие. 

Виктор Мельников:

Конечно. Потом была клиника «Mayo». 

Леонид Фарба:

Хороший скачок. 

Виктор Мельников:

Была стажировка, к сожалению, как и большинство самых хороших стажировок, она никак не была связана с моими работодателями. 

Леонид Фарба:

Скажи прямо, ты поехал за свой счёт туда. 

Виктор Мельников:

Однозначно. 

Леонид Фарба:

Эта история понятна, она и мне близка, это наша реальность, к сожалению. 

Виктор Мельников:

Да, на месяц я уехал туда, и на какой-то из операций я попал к профессору Бишопу и профессору Шину, 2 близких друга, которые работают и оперируют вместе. Они увидели огонёк в моих глазах, спросили, нравится ли мне микрохирургия. Я говорю: «Да, нравится». И я как-то в двух словах объяснил, кто я, чем занимаюсь, минимальная роль микрохирургии в моей жизни. Они говорят, что нас на базе клиники «Mayo» есть курсы по микрохирургии: «Хочешь?». Я говорю: «Конечно, хочу». Я был немного опрометчив, потому что, придя вечером домой после того, как мне было назначено время и день, куда я должен явиться с вещами на эти курсы, я посмотрел стоимость этих курсов, это было 2000 $ с копейками с небольшими за недельный курс на крысах в специальной лаборатории. Но отдать должное, с меня не взяли ни копейки. Люди увидели огонёк, сказали: «Хочешь?». Я сказал: «Да, хочу». И что особо было интересно, курсантов на тот период не было, я был один курсант, со мной фактически персонально занимался их тренер, Билл Эдинг, очень интересный американец, это прямо его работа, он сидит со студентами, показывает, отвечает за крыс лабораторных, за аппаратуру. 

Леонид Фарба:

То есть твой путь в микрохирургии начался с клиники «Mayo», не самый слабый старт, наверное, я так считаю, как ты?

Виктор Мельников:

Нет, наверное, были уже успешные. 

Леонид Фарба:

Были. 

Виктор Мельников:

Да, реплантация в 4-й городской под бинокулярными лупами, за что, если мои товарищи об этом узнают, наверное, мне дадут, по голове не погладят. Но именно в плановую микрохирургию, в понимание того, что я это могу делать, что я точно это буду делать, пришло именно в клинике «Mayo», благодаря этим курсам. 

Леонид Фарба:

Вить, интересная история. Она очень похожа на истории некоторых моих коллег, которые тоже, да и на мою собственную, которые продвигаются в своей профессии, благодаря поездкам за рубеж. Когда ты видишь что-то новое, открываешь для себя новые горизонты. Ты знаешь, я планировал и планирую сейчас построить нашу передачу, разделив её на 2 неравные, наверное, части. Это хирургия кисти, как травма и как заболевание. Я бы хотел наш разговор о травмах кисти начать с той вопиющей истории, которая сейчас всколыхнула масс-медиа. Если ты помнишь, наверняка ты слышал эту историю, читал, всё это сейчас очень громко звучит. О том, как пьяный муж где-то в Подмосковье вывез свою супругу в лес, приревновал или что-то такое, изрубил руки на куски, и её каким-то образом доставили в московскую клинику. Мне кажется, что мы сейчас должны рассказать эту историю в эфире без, не давая никаких оценок юридических, это не наше дело. Но зная выход из этой истории, мне кажется, необходимо рассказать о коллегах, о том, что они сделали, насколько это была серьёзная работа, тяжёлая. Прокомментируй эту историю, она же тебе знакома. 

Виктор Мельников:

Да, я в курсе этой ситуации, я в курсе тех проблем, которые были. Во-первых, это очень, наверное, хорошее стечение обстоятельств. 

Леонид Фарба:

Да уж. 

Виктор Мельников:

Что всё кончилось так, как оно кончилось, не на уровне районной больницы, где бы сделали две культи на предплечье.

 Леонид Фарба:

То есть кисти были отрублены?

Виктор Мельников:

Да, левая кисть была отрублена полностью, правая кисть была изрублена, у нас это называется разрушение кисти. Когда уже вопрос о восстановлении сегментов не ведется. И надо отдать должное, наверное, сначала тем людям, которые оказались на первый границе. 

Леонид Фарба:

Это Серпухов? 

Виктор Мельников:

По-моему, да, Серпухов. 

Леонид Фарба:

Областная больница, люди, не областная, центральная. 

Виктор Мельников:

Да, которые связались с отделением микрохирургии 71-й больницы и организовали транспортировку пациентки туда. Отдельную хотелось выразить благодарность, насколько я понимаю, сотрудникам милиции, которые уже после случившегося, когда встал вопрос о том, что левая кисть утеряна, собрались… 

Леонид Фарба:

В прямом смысле утеряна. 

Виктор Мельников:

Да, ее не привезли с пациенткой. 

Леонид Фарба:

То есть её нет. 

Виктор Мельников:

Да, собрались, поехали на место преступления, нашли эту кисть и привезли эту кисть вместе с пациенткой в 71-ю больницу. Отдельное, конечно, выражение уважения и благодарности Тимофею Сухинину, это врач. 

Леонид Фарба:

Восхищение. 

Виктор Мельников:

Да, восхищение, это тот врач, чья команда занималась реплантацией отрубленной кисти в течение 9 или 10 часов. Слава богу, у них это получилось, какие-то первые выводы, наверное, уже можно сделать, но всё равно об окончательных выводах медицинских пока говорить рано. Но есть такое отделение, о котором, к сожалению, вспоминают только по таким громким случаям или когда администрации больницы нужна какая-то доля пиара. Оно есть, есть доктора, которые работают, которые просто виртуозно, великолепно делают свою работу. Поэтому кроме слов восхищения и благодарности, скажу больше, меня с Тимофеем связывают долгие годы дружбы. И для меня, по крайней мере, во многом он пример энтузиазма, потому что он немного постарше меня, но до сих пор с таким энтузиазмом, с такой хорошей оголтелостью относится к своей работе, и это тоже неоднократные стажировки далеко не в России. 

Леонид Фарба:

На самом деле, это уникальный случай, хотя для кого-то из вас это рутина, Вы так считаете?

Виктор Мельников:

Это не рутина. 

Леонид Фарба:

Рабочий момент. 

Виктор Мельников:

Рабочий момент. 

Леонид Фарба:

Это вызов, челлендж такой. 

Виктор Мельников:

Это челлендж для врача, но это большая драма для пациента.

Леонид Фарба:

Вообще это катастрофа. 

Виктор Мельников:

Катастрофа. В этой ситуации мне, конечно, больше всего жалко детишек, которые были на семейных фотографиях этой пары, там два маленьких ребёнка, это большая катастрофа. 

Леонид Фарба:

Углубляться в эту ситуацию мы сейчас не будем, на самом деле, катастрофа, ещё раз выразим благодарность и уважение нашим коллегам, травматологам, которые стоят на первом крае, на переднем крае, что в центральной районной больнице сработали правильно, ну и 71-я больница. Витя, скажи мне, пожалуйста, а сколько у нас, в принципе, в Москве клиник, которые занимаются серьёзной хирургией кисти и микрохирургией?

Виктор Мельников:

Россия пошла, наверное, тогда ещё Советский Союз пошёл немного не по тому пути, по которому пошли во всём мире цивилизованном. Мало где в цивилизованных странах есть разделение микрохирургов и кистевых хирургов, две вещи, которые связаны воедино, это одно и то же. У нас получается так, что в Москве есть два отделения хирургии кисти, которые занимаются ургентной травмой, есть отдельно отделение микрохирургии, про которое мы сейчас только что поговорили.

Леонид Фарба:

71-я.

Виктор Мельников:

71-я, которая по факту занимается той же самой хирургии кисти, именно ургентной, но, в том числе и реплантацией. Их хлеб – это то, что они умеют делать виртуозно, филигранно и то, что мы видели в этой ситуации. 

Леонид Фарба:

А ещё какие две клиники, ты говоришь?

Виктор Мельников:

4-я, 29-я, есть ещё плановое отделение в центральном институте травматологии и ортопедии. 

Леонид Фарба:

Но там заболевания, последствия или тоже острые везут туда? 

Виктор Мельников:

Не готов ответить, я думаю, что там, в первую очередь, плановое отделение, но по согласованию единичные варианты поступления ургентные, я думаю, возможны. 

Леонид Фарба:

А скорая помощь в курсе, куда везти отрезанный палец или что-то из этой серии?

Виктор Мельников:

Скорая помощь сама не принимает решений, куда везти. 

Леонид Фарба:

Центропункт.

Виктор Мельников:

Конечно. 

Леонид Фарба:

И этого достаточно, как ты считаешь, количество пациентов, которые проходят в Москве, понимая, работая в четвёрке сейчас, предполагая, сколько таких больных? Достаточные мощности кистевые для того, чтобы Москву охватить с её проблемами?

Виктор Мельников:

Тут проблема немного шире и глубже. Всё зависит от того, какое качество помощи мы хотим людям оказывать. 

Леонид Фарба:

Хорошую хотим оказывать помощь. 

Виктор Мельников:

Хорошую. 

Леонид Фарба:

Как декларируется у нас. 

Виктор Мельников:

Хорошая помощь должна оказываться в хороших условиях, раз, и хорошими врачами, два. И то, и другое стоит очень больших денег. И ты сам хорошо понимаешь, что после 15-16 операций человек, наверное, будет не сильно способен оказывать эту квалифицированную помощь. 

Леонид Фарба:

Мягко говоря. 

Виктор Мельников:

Мягко говоря, да. Мы идём по пути сокращения коек, сокращения врачебных ставок, не туда мы идём. Хотелось бы, конечно, больше, но имеем тот минимум, который имеем. 

Леонид Фарба:

Сейчас я с тобой полностью согласен, проблемы с коечным фондом касаются и частной сферы, как хирургия кисти, и большой травматологии, мы это на себе испытываем каждый день, поток больных довольно большой, нам приходится как-то эти вопросы решать. Но я знаю, что идёт в больницах некое углубление и расширение отделений целенаправленных, в частности, хирургии кисти или патологии верхних конечностей. Мы можем объявить сейчас, эфир большой, что мы с тобой работали вместе и работаем ещё недельку вместе в 13-й городской клинической больнице. Кстати, спасибо тебе большое за совместный труд, нам было очень здорово с тобой работать. 

Виктор Мельников:

Взаимно. 

Леонид Фарба:

Это правда. Но давай уже объявим всем, что ты приходишь на работу в другую больницу, в отличную больницу, в 29-ю городскую клиническую. И там как раз и есть то самое отделение, которое громко названо… Как оно названо? Центр... 

Виктор Мельников:

Там названо не отделение. 

Леонид Фарба:

То есть это служба. 

Виктор Мельников:

Это пока, наверное, не служба, это три отделения, которые объединяет, как мне видится, воля главного врача. Это гнойная хирургия, отделение хирургии кисти, которое в 29-го попало из 6-й городской больницы, и отделение травматологии, которое тоже занимается патологией верхних конечностей, но более высокое участие. 

Леонид Фарба:

То есть чуть выше, кистевой сустав тоже, конечно, я знаю, они замечательно им занимаются, остеосинтезами. 

Виктор Мельников:

Остеосинтезами лучевой кости, скажем так. 

Леонид Фарба:

Лучевой кости, да. Ты переходишь туда. Цель твоего туда прихода ты для себя как видишь, как видит это главный врач, оставим главному врачу, что ты видишь для себя, какая твоя зона развития в этой клинике?

Виктор Мельников:

Мне интересны два направления, это, безусловно, микрохирургия, благодаря которой, собственно, я и попал в 29-ю больницу, благодаря которой меня пригласили туда. Это, безусловно, артроскопия кистевого сустава, которая, к сожалению, пока на начальном этапе, но представлена в 29-й больнице, чего больше нет ни в одной городской больнице Москвы. Плюс это отделение с историей, которое знают, там есть очень большой поток больных, которым можно предложить что-то новое, что было недоступно до этого именно в 29-й больнице. В 71-я больнице тоже есть энтузиасты такие, как Тимофей Сухинин, как Георгий Назарян. Но в своей большей массе есть вопросы к этой службе. Также в 29-й больнице, также в 4-й городской. 

Леонид Фарба:

Я понял. Витя, мы сейчас немножечко прервемся, на несколько десятков секунд уйдём на рекламу. А все, кто останется на нашем эфире, дальше услышат о том, чего больше: травм или заболеваний кисти. Это мы и обсудим после рекламы. Оставайтесь с нами. 

Леонид Фарба:

И снова здравствуйте, мы на канале «Медиадоктор», радио «Mediametrics», программа «Травматология с доктором Фарба». Мы сегодня в эфире с микрохирургом, травматологом и кистевым хирургом, Виктором Сергеевичем Мельниковым. Мы остановились на том, чего больше у нас: травмы кисти или заболеваний кисти, как ты считаешь, Витя?

Виктор Мельников:

Тут вопрос, кто чем занимается. Те, кто занимаются травмой кисти, у тех больше травмы кисти. Те, кто занимаются заболеванием, у тех больше заболеваний кисти. На самом деле, их поровну, потому что кисть – это, наверное, самый часто травмируемый орган, плюс заболевания тоже не так редки.

Леонид Фарба:

Примерно где-то пополам, даже невозможно, наверное, оценить точно. 

Виктор Мельников:

По 4-й городской четко помню, что там с небольшим перевесом одно время было больше операций экстренных. Потом, когда часть экстренных операций перевели в плановые, такие, как переломы пястных костей, которые начали лечить немного отсрочено, не в день травмы, а через несколько дней, то стало больше плановых операций. Примерно поровну. 

Леонид Фарба:

Для травматологов, назовём их обычными травматологами, как я, есть абсолютно чёткая сезонность травмы. Вот первый гололёд, последний гололёд, это всё наше. У кистевых хирургов есть такое?

Виктор Мельников:

Однозначно, есть сезонность в травме, и даже скажу в контингенте пациентов, которые поступают. Летом – это в основном, конечно, наши любимые гастарбайтеры с отпиленными пальцами, пропиленными руками, все, что всё делается в Подмосковье, стройки. 

Леонид Фарба:

Дачи. 

Виктор Мельников:

Дачи, да. 

Леонид Фарба:

А зима?

Виктор Мельников:

Зима, тут сложнее. 

Леонид Фарба:

Ну давай уже ближе к праздникам подходим, Новый год. 

Виктор Мельников:

Я, наверное, понимаю, к чему ты клонишь. 

Леонид Фарба:

Куда я могу клонить, вот оно, через две недели начнётся. 

Виктор Мельников:

Да, зимой очень много пьяной травмы, решил выпить, сначала выпил, потом решил порезать себе закуски, вот тебе приехали, сухожилия, нерв. 

Леонид Фарба:

Порезал. 

Виктор Мельников:

Порезал, да. 

Леонид Фарба:

Витя, а вот петарды, для меня это такой кошмар, всегда боюсь, дети просят, я так осторожничаю всегда. Что ты можешь рассказать для наших слушателей и зрителей об этом?

Виктор Мельников:

Рассказывать можно много всего, показывать ещё больше. 

Леонид Фарба:

Да, показывать... 

Виктор Мельников:

На самом деле, мне кажется, последние годы проблема нивелируется. Потому что даже по своей экстренной работе в новогодние праздники могу сказать, что раньше это был прямо вал пациентов, то есть их по несколько за ночь точно поступало в течение всех праздников, то сейчас это 1-2 пациента за все дни. 

Леонид Фарба:

Люди осторожнее стали, что ли?

Виктор Мельников:

Нет, люди не стали осторожнее, всё равно они пускают, пытаются запускать пиротехнику в пьяном состоянии. Просто регуляция продажи пиротехники вышла на другой уровень. Сама пиротехника, это уже не хлопушки, которые могут взорваться у тебя в руке, это стационарная коробка с фитилем: поджёг, поставил и отбегаешь. В-третьих, ведется, наверное, пропагандистская работа среди потребителей, продавцов, всё это дело разъясняется. В Москве, в каждом округе города Москвы есть специальные площадки для запуска пиротехники. 

Леонид Фарба:

Ты считаешь, что если я купил лицензированный фейерверк, я абсолютно застрахован. Наверное, абсолютно ни от чего никто не застрахован.

Виктор Мельников:

Если ты ещё при этом трезвый, то, скорее всего, да, ты с головой. Потому что пьяным этого делать нельзя, однозначно. 

Леонид Фарба:

Сейчас мы говорим правила использования пиротехники от кистевого хирурга, доктора Мельникова. Первое – трезвым, второе? 

Виктор Мельников:

В специально отведённом месте. 

Леонид Фарба:

Третье?

Виктор Мельников:

Лицензированные. 

Леонид Фарба:

Лицензированные. И тогда мы не встретимся. 

Виктор Мельников:

Возможно, но это минимизирует наши шансы встретиться. 

Важно пользоваться лицензированной пиротехникой в трезвом состоянии и в специально отведенных для этого местах.

Леонид Фарба:

Хорошо, ну если что-то случилось, взорвался этот пиропатрон в руке, оторвало, не оторвало, особо опасно, это когда у тебя в руке зажат пиропатрон или когда ты его бросаешь, вот эта история?

Виктор Мельников:

Слушай, это всё зависит сила заряда. Потому что если заряд не сильно большой… Все в детстве небольшие корсары поджигали, зажимали в руке, при этом чем сильнее сожмешь, тем меньше тебе будет больно. Если заряд большой мощности, конечно, уйдёт точно первый палец, но и длинные пальцы тоже пострадают сильно. Если на излёте, то, скорее всего, пострадают. 

Леонид Фарба:

Фаланги. 

Виктор Мельников:

Да, фаланги длинных пальцев. Где-то на Фейсбуке висела такая картинка. 

Леонид Фарба:

Эти страшные картинки у докторов всех есть, у тебя, в частности. Слушай, что делать, куда бежать, травма кисти, Новый год?

Виктор Мельников:

Ещё, наверное, одно правило – стараться запускать пиротехнику в тех местах, куда скорая помощь имеет возможность доехать достаточно быстро. Если мы говорим про область, это в ЦРБ для оказания первой помощи, потом по возможности, если травма достаточно тяжёлая, всё-таки стараться попасть в специализированный стационар, если это произошло в Москве, то 4-я городская, 29-я, 71-я больницы. Есть специалисты, которые занимаются хирургией кисти. 

Леонид Фарба:

А залить йодом, эти истории, антисептик. Пожалуйста, мнение профессионала.

Виктор Мельников:

Нет, обложить стерильными салфетками, забинтовать и обложить ходом, причём не льдом.

При травме, связанной с пиротехникой, необходимо обложить место ранения стерильными салфетками, забинтовать и приложить снег в пакете.

Леонид Фарба:

Снег таящий. 

Виктор Мельников:

Снег в пакет, а уже пакет к руке. 

Леонид Фарба:

Но если оторвало палец, такая страшная история, люди рядом что должны с этим пальцем сделать, куда его положить?

Виктор Мельников:

Учитывая механизм травмы, наверное, уже мало, что можно будет сделать, потому что тот объём разрушений, который произошёл, не будет давать возможность реплантировать палец. Но, тем не менее, всё равно это решает не больной, это решает не скорая помощь, которая приезжает на место, это решает врач, который платит методикой. Поэтому ему бы, по-хорошему, конечно, надо взглянуть на этот палец. 

Леонид Фарба:

Лучше привезти с собой, все-таки, отчлененный сегмент какой-то. 

Виктор Мельников:

Да, тоже его в пакет в отдельный, и уже пакет обложить холодом.

Леонид Фарба:

Ясно, профилактика столбняка при кистевой травме. 

Виктор Мельников:

Однозначно. 

Леонид Фарба:

Однозначно, даже не обсуждается, это нужно делать, там есть свои схемы, врачи это знают. Потому что некоторые товарищи, боясь аллергических реакций, сразу отказываются от этого. Лучше слушать врачей. 

Виктор Мельников:

Да, мы с тобой сейчас такие взрослые врачи, мы лечим взрослых людей, не говорили про отделение микрохирургии Филатовской больницы, которое занимается тем же самым для детей. Филатовская больница, отделение микрохирургии. 

Леонид Фарба:

Замечательные доктора, которые спасают детей, спасибо, что отметил, потому что ребята достойны уважения, это точно. Абсолютно точно я знаю, роль реабилитации – это колоссальнейший момент в лечении любой патологии травматической. 

Виктор Мельников:

Это больная тема. 

Леонид Фарба:

Кисть и реабилитация. 

Виктор Мельников:

Во всем мире существует такая специальность, не только Hand Surgery, но и Hand Therapy, которая занимается и консервативным лечением заболеваний, в том числе и реабилитацией. Там есть эрготерапевты, такие странные люди, про которых в России мало кто слышал. К сожалению, в Москве мы не имеем людей, которые которых можно назвать Ergo Therapyst – эрготерапевт, который специализировались бы на реабилитации, на лечении. 

Леонид Фарба:

Там очень много нюансов. 

Виктор Мельников:

Конечно, это отдельная специальность. 

Леонид Фарба:

Эти штучки, которые ты делаешь своим пациентам, я иногда захожу в перевязочный, вижу, как ты там что-то такое шаманишь. 

Виктор Мельников:

У нас это легло на плечи докторов, в Санкт-Петербурге другая ситуация, там есть ребята, подвижники этого дела, один из них Коля Карпинский, дауншифтер из травматологии и ортопедии, которые ушли в Hand Therapy.

Леонид Фарба:

Но они замечательные специалисты, доктора, это не дауншифтеры, это настоящие специалисты, которые работают в связке со своими хирургами. 

Виктор Мельников:

Однозначно. 

Леонид Фарба:

Им тоже надо отдать должное. Остеопаты – такая штука интересная, вот мы с тобой с позиции остеопатов аллопаты такие прожженные, в гомеопатию не верим, в остеопатии сомневаемся, не понимаем. Работает или нет? В кистевой реабилитации, как минимум. 

Виктор Мельников:

Понимаешь, у остеопата задача на фоне, если есть какая-то проблема, докопаться до причины. Исправить причину. С травмой кисти, с заболеваниями кисти ты эту причину не исправишь с помощью остеопатии, остеопатия не будет работать. 

Я понимаю, когда болит где-то, приходишь к остеопату, он смотрит на тебя, делает свою диагностику и говорит, что у тебя изменена осанка из-за того, как ты ходишь, не совсем так распределяешь вес тела, а немного по-другому, вот если тебе сделать так-то, так-то. 

Леонид Фарба:

Там тонкие материи, это всё не очень понятно, но где-то работает. 

Виктор Мельников:

Где-то работает, это да. А когда у тебя были порезаны четыре сухожилия, сухожилия на 4 пальцах, ты пришёл к остеопату, причина понятна, от того, как ты, это не зависит. 

Леонид Фарба:

Немножко разбавить серьёзность темы, вот этот замечательный анекдот про реабилитацию, который недавно я от тебя услышал, давай его в эфир выдадим, он приличный, как раз про реабилитацию. 

Виктор Мельников:

Эту старая шутка, когда для того, чтобы помочь больному разработать пальцы после операции, доктора подсадили больному блох. 

Леонид Фарба:

Да, мне кажется, лучше реабилитации не придумаешь, правда, довольно страшная ситуация. Хорошо, давай немного о заболеваниях кисти. Самое частое заболевание кисти, которое тебе встречается в практике?

Виктор Мельников:

Наверное, не самое частое, а три самых частых. Это, однозначно, контрактуры Дюпюитрена, однозначно, синовиальная киста, однозначно, опухолевидное образование. Наверное, ещё и четвёртое – это синдром карпального канала, как самая частая нейропатия в организме человека. 

Леонид Фарба:

Расскажи немного про контрактуру Дюпюитрена. Я вижу таких больных, я понимаю, что это встречается довольно часто. 

Виктор Мельников:

Мы видим только руки, потому что такие же штуки бывают и на стопах. 

Леонид Фарба:

Болезнь Леддерхозе, по-моему, называется.

Виктор Мельников:

Да. Есть ещё болезнь Пейрони, бич белой расы, наверное. 

Леонид Фарба:

Европеоидной, да?

Виктор Мельников:

Европеоидной, да. Есть прямо эндемические места, где-то в Норвегии, малочисленные народности, у которых в разы выше встречаемость контрактуры Дюпюитрена. 

Леонид Фарба:

В чем она проявляется, расскажи, пожалуйста, нашей аудитории. 

Виктор Мельников:

Это рубцовая перестройка ладонного апоневроза, которая приводит к формированию сгибательной контрактуры пальцев. Можно сказать, что у негров... 

Леонид Фарба:

Будем политкорректными. 

Виктор Мельников:

Да, будем политкорректными, у людей негроидной расы она встречается в единичных случаях, это не характерно для наших друзей. 

Леонид Фарба:

Когда нужно обратить внимание человеку на изменение своей ладони? На что нужно обратить внимание человеку, чтобы обратиться к специалисту по поводу начинающиейся контрактуры Дюпюитрена?  

Виктор Мельников:

Я со стороны специалистов, которые лечат это оперативно. 

Леонид Фарба:

Ты видишь прямо уже необратимые изменения. Но это обратимо или нет?

Виктор Мельников:

Нет. 

Леонид Фарба:

Это необратимо.

Виктор Мельников:

Скорее всего, можно замедлить развитие. Я уже обращаю внимание, ко мне приходят люди, у которых есть сформированные тяжи, есть субстрат, который можно оперировать. Опять же, существуют методики малоинвазивные, называется игольная апоневротомия, когда с помощью иголки растекается. Но такие методы дают достаточно высокий уровень рецидива этого заболевания, потому что просто устраняют механически контрактуру, но не удаляется тяж, это всё возвращается обратно очень часто. Игольную апоневротомию можно сочетать с введением коллагеназы. 

Леонид Фарба:

Это фермент, который должен немного размягчить рубец. 

Виктор Мельников:

Да, который не то, что размягчает, он разрушает этот тяж. Но методики, по которым работают за рубежом, в России недоступны в силу того, что Ксиафлекс или Ксайпекс – единственный препарат, лицензированный для лечения контрактуры Дюпюитрена и болезни Леддерхозе, в России не зарегистрирован, его нет у нас на рынке. Но и стоимость одной инъекции порядка 700-800 евро. 

Леонид Фарба:

Понятно, твоя методика, по которой ты работаешь, открытая или нет, как ты работаешь?

Виктор Мельников:

Да, мы открываем, удаляем, снова зашиваем, это апоневроэктомия. 

Леонид Фарба:

Часты ли рецидивы?

Виктор Мельников:

Бывают, безусловно, если мы берём пятилетний период наблюдений, то про игольной апоневротомии 70-90 % рецидивов в той или иной степени. У открытых операций в сравнении с введением коллагеназы, того самого фермента, количество рецидивов примерно сопоставимо. 

Леонид Фарба:

Витя, у нас осталось порядка 4 минут на разговор, я традиционно прошу своих гостей рассказать какой-нибудь интересный клинический случай из своей практики, что тебе запомнилось? Их много, на самом деле, ну что-нибудь такое, новогоднее, что ли. 

Виктор Мельников:

Новогоднее... 

Леонид Фарба:

Не обязательно новогоднее, какой-нибудь случай, который тебе запомнился, не обязательно недавний, можно любой. 

Виктор Мельников:

У нас все практически случаи связаны с какой-то трагедией для человека. 

Леонид Фарба:

Без имен. 

Виктор Мельников:

Нет, это понятно, безусловно, без имен. Теряюсь. 

Леонид Фарба:

Я помню, ты рассказывал историю, когда кто-то резал салаты, вот эту можно.

Виктор Мельников:

Кстати, наш коллега, врач-анестезиолог, он не реаниматолог, он анестезиолог. 

Леонид Фарба:

Он мыл… 

Виктор Мельников:

На дежурстве, на работе решили, кстати, перед новым годом это было. 

Леонид Фарба:

Я же говорю, новогодние истории. 

Виктор Мельников:

Порезать салат, нарезать салат, пошёл помыть нож, мыл нож, подошла сестра, которая ему помогала, и в то время, пока он мыл нож, она взяла этот нож и вытащила его из его рук. Четыре пальца, четыре повреждённых сухожилия. 

Леонид Фарба:

Прямо там же в операционную Вы его взяли под новый год. 

Виктор Мельников:

Он приехал уже из своей больницы к нам, человек в ближайшие полгода выпал из профессии однозначно. 

Леонид Фарба:

Да, история новогодняя, но, к сожалению, грустная. Поэтому мы, конечно, надеемся, что наши слушатели не попадут в такие истории, будут очень аккуратны. 

Виктор Мельников:

Были и курьёзные ситуации, достаточно весёлые, помню, в 4-й городской когда работал, к нам в отделение начали госпитализировать больных, укушенных разными животными для вакцинации, укушенных в кисть. Наверное, самые такие весёлые воспоминания, как раз были первые пациенты, укус, например, мумифицированной мышью – в истории было написано. 

Леонид Фарба:

Отличная история. 

Виктор Мельников:

Да, мужчина зашёл весной в гараж после зимы, у него мышь, которая застряла в обшивке гаража, умерла и мумифицировалась. Он начал её пальцем оттуда выковыривать, наткнулся на зубы. 

Леонид Фарба:

История прямо египетской мумии. Витя, мы заканчиваем наш разговор. С тобой всегда интересно общаться, и не только на медицинские темы. Ещё раз хочу сказать тебе большое спасибо за то, что ты работал с нами в 13-й больнице, за то, что ты пришёл сегодня на эфир. Я надеюсь, что нашим слушателям было интересно, потому что такие истории где ещё услышишь, только из уст профессионала. Поэтому мы с Виктором Сергеевичем желаем всем нашим слушателям здоровья, берегите свои руки, потому что это то, что мы видим каждый раз перед собой, это то, что нам позволяет жить, работать, самое главное, мне кажется, это наши руки. После головы. Или руки, это продолжение нашего мозга. 

Виктор Мельников:

Кисть – это видимая часть мозга да. 

Леонид Фарба:

Да. Кто сказал?

Виктор Мельников:

Кто сказал?

Леонид Фарба:

А я не помню, кто это сказал. Но что-то по этому поводу точно говорил Фридрих Энгельс. 

Виктор Мельников:

Нет, это сказал Иммануил Кант, есть большое мнение, наблюдение, пластичность мозга, она... 

Леонид Фарба:

Напрямую коррелирует с нашими руками. 

Виктор Мельников:

Коррелирует с кистью, и кисть – это орган, который, доказано, занимает наибольшую площадь в коре головного мозга. 

Кисти нужно беречь, потому что это очень важные органы для человека.

Леонид Фарба:

На этой ноте мы завершаем наш эфир, увидимся в следующий раз 27 декабря, поговорим о заболеваниях суставов. Спасибо, Витя. 

Виктор Мельников:

С Новым годом.