Осенний must-have для лица после активного солнца

Медицина красоты

Тэги: 

Елена Женина:

Здравствуйте. В эфире программа «Anti-age медицина». С вами я, Елена Женина, а гости моей сегодняшней программы Диана Демидион – дерматолог, косметолог, главный врач Академии косметологии Premium Aesthetics, и Елена Лащинина – руководитель, организатор и собственник компании «Скин Технолоджи», которая занимается обучением косметологов. Говорить мы сегодня будем о том, что очень актуально: за окном осень, закончилось лето, мы много плавали, загорали, отдыхали, ели большое количество фруктов, пили много воды. Холодно, период отопления, наша кожа переживает стресс, весь организм переживает стресс по всем параметрам. Я буквально на днях писала статью о том, что нужно делать осенью, и сегодня мы решили поднять вопрос о musthave процедурах, которые должны быть обязательно сделаны осенью у косметолога. В первую очередь нам нужно сделать картирование. Что такое картирование и почему нужно сделать в первую очередь осенью?

Диана Демидион:

Актуальность, срочность и важность. Нужна обязательно специализация по дерматологии, для того чтобы грамотно провести процедуру картирования и сделать правильные выводы, правильно сориентировать пациента, и процедура, можно сказать, после летнего сезона. Она насущная в течение всего года, потому что позволяет выявлять онкологические заболевания кожи, злокачественные состояния кожи на ранних стадиях, это особенно важно, когда человек подвергался инсоляции в течение длительного срока, например, 3 месяца счастья на солнце, высокие УФ-индексы. И некоторые злокачественные состояния кожи могут протекать достаточно быстро.

Что должен сделать пациент? Какие выгоды он получает от процедуры ежегодного картирования или картирования последнего сезона? Процедура картирования – это фотографирование поверхности тела, то есть это фактически карта родинок. В течение 5 минут врач в специальном кабинете на специальном аппарате, который называется FotoFinder, отфотографирует всю поверхность тела, и эта информация сохранится на сервере. Плюс ко всему врач проведет дерматоскопию тех образований, которые вызывают подозрения.

В аппарате FotoFinder есть уникальная система искусственного интеллекта, которая помогает врачу, который владеет дерматоскопией, поставить более точный диагноз. То есть это возможность немножко усомниться в своих решениях – доброкачественные или злокачественные состояния. Аппарат выдает индекс, то есть то, насколько это образование похоже на меланому. У пациента будет возможность каждый год приходить к врачу и делать картирование, чтобы посмотреть не появились ли новые образования на коже, например, родинка выросла.

Елена Женина:

Мы получаем мониторирование этих родинок в течение определенного промежутка времени.

Диана Демидион:

Плюс ко всему, если появилось новое образование, глазом это невозможно сделать, аппарат все сделает за нас, он покажет то образование, которое появилось в течение последнего полугода.

Елена Женина:

Мы можем только обратить внимание на то, что действительно беспокоит пациента, или что-то вдруг привлекло наше внимание, как специалистов. Если это что-то маленькое, незаметное, только-только начинающееся, аппарат в этой ситуации прекрасно работает, потому что он обладает более высокой онконастороженностью в силу определенных своих возможностей.

Елена Лащинина:

Там искусственный интеллект, который все это анализирует.

Диана Демидион:

Это миллионы фотографий со всего мира, которые интегрированы в эту систему искусственного интеллекта. Как бы мы долго не обучались, если даже у меня будет стаж дерматоскопической практики 20 лет, я в любом случае не могу даже физически посмотреть то количество дерматоскопических картин, которое заложено в системе FotoFinder. Плюс ко всему он постоянно обновляется, он учится. Даже было соревнование между искусственным интеллектом и врачами, которые занимаются дерматоскопией. На самом деле, искусственный интеллект побеждает.

Мы получаем возможность профилактировать появление меланомы, то есть спасти жизнь себе и своим родственникам на ранних стадиях. Самая маленькая меланома 0,9 миллиметров, это совсем крошка, которая для пациента могла выглядеть, как маленькое пигментное пятнышко, маленькая родинка, но это уже очень высокая опасность для жизни. Поэтому после ультрафиолета, масштабной атаки солнцем необходимо вернуться к этой теме, посмотреть. Не по свежему загару, потому что в этом случае все родинки тоже загорели, это будет не очень достоверно. Я бы для пациентов порекомендовала подождать месяц после активного солнца и приходить на эту процедуру, вести в график диагностики.

Елена Женина:

Сколько времени процедура занимает?

Диана Демидион:

Картирование – 5 минут, но это очень быстро, на самом деле. Потом врач отмечает те образования, которые ему интересны, он может еще посмотреть дерматоскопически и включить функцию Analyzer, это и есть искусственный интеллект. Буквально несколько дней назад пациент пришел ко мне с просьбой удалить, по его мнению, обычную бородавку, на самом деле, это базалиома, которую срочно нужно удалять. Подошли к FotoFinder, это видно через дерматоскоп, потому что там самое высокое качество картинки, и включили эту функцию – абсолютно самый высокий риск. То есть полное совпадение моего клинического диагноза и диагноза, который выставляет искусственный интеллект. Вот так мы фактически спасли жизнь пациенту.

Елена Женина:

Хорошо, когда есть такая верификация, возможность предупредить заболевания, которые беспокоят.

Елена Лащинина:

Мировая практика на сегодняшний момент показывает, что очень много пациентов избегают серьезных последствий, благодаря этой профилактической диагностике. Мы недавно проводили в Австрии обучение у доктора Кеттлера, это один из ведущих дерматоскопистов, и он демонстрировал те маленькие новообразования, на которые ты не обратишь внимание. Они могут быть на подошве, между пальцами. Полноценно вовремя удаленные образования не приводят к тем последствиям, которые мы имеем. В России на сегодняшний момент эта ситуация не в том хорошем состоянии, и наша задача информировать людей и рекомендовать проводить регулярно эти обследования.

Диана Демидион:

Особенно те, кто находятся в зоне риска, это первый фототип – светлокожие, светлоглазые пациенты, пациенты старше 50 лет, множественные невусы, то есть если у пациента тело усыпано родинками, это уже показания, чтобы он занимался более детально вопросом профилактики злокачественных состояний. После беременности тоже проявляются, когда меняется гормональный фон организма.

Елена Лащинина:

И при этом не факт, что образуется злокачественное изменение. Поэтому защищаем родинки – оно может появиться совершенно в другом месте, надо искать. А когда их много, ни один специалист не может продиагностировать на 100%.

Елена Женина:

Конечно, это когда уже что-то выросло и беспокоит, ты сам это видишь и понимаешь, что этого не было.

Елена Лащинина:

Огромное множество родинок, ты их даже не посчитаешь, даже не вспомнишь, сколько их там было.

Диана Демидион:

В этом вся и прелесть, потому что когда я через год пациента опять отфотографирую, если хотя бы на миллиметр родинка выросла, у меня сразу обведет красными кружочками. Мне не надо метаться по всей поверхности тела, технически и практически это невозможно сделать, когда множественные невусы. Я должна четко работать с теми образованиями, которые изменяются или появляются вновь.

Елена Женина:

Можно сказать, что эта процедура показана абсолютно всем, раз в год в обязательном порядке. Онконастороженность – это даже не просто профилактика заболевания, это спокойствие, потому что мы сейчас стали много времени проводить на солнце, раньше такого не было, мы летаем в разные страны, везде разный уровень инсоляции, и несмотря на то, что мы защищаемся солнцезащитными средствами, все равно кожа реагирует не так, как она реагировала раньше. Это могут быть аллергические реакции, покраснения, дерматиты, и с чем это связано – то ли с химическим составом крема, то ли с реакцией кожи, то ли с теми продуктами, которые мы едим и которые вступают в реакцию при инсоляции – мы этого не знаем. Поэтому лучше всего, что мы можем для себя сделать – просто раз в год контролировать эти процессы.

Елена Лащинина:

И профилактировать в процессе нахождения на солнце. Кроме солнцезащитных средств, антиоксиданты принимать внутрь, действие свободных радикалов достаточно высокое на открытом солнце, поэтому это необходимо.

Елена Женина:

Соблюдать режим инсоляции важно или достаточно пользоваться солнцезащитными средствами?

Диана Демидион:

Ничего не изменилось в этих рекомендациях.

Елена Женина:

Что еще необходимо сделать после осени?

Диана Демидион:

Мы проводили эфиры по теме розацеа, сейчас первые недели осени, после активной инсоляции наши пациенты вернулись в разном состоянии, поэтому с целью быстрого лечения тех сосудов, которые успели появиться в ответ на повреждения сосудистой стенки, мы делаем фототерапию, фотокоагуляцию – наш любимый аппарат М22 очень хорошо помогает. Пациенты сами уже знают, что им необходимо начинать курс поддерживающей терапии, это могут быть и средства скорой помощи, потому что мы не прекращаем делать фототерапию, фотокоагуляцию сосудов, и фотолечение в летний период, но те, кто долго находились на солнце и только сейчас возвращаются, делают такую процедуру, чтобы не запустить процесс, не допустить активизации воспаления на лице, потому что проблема эстетическая, травмирующая эмоционально пациента.

Второе название у этого состояния – розовые угри. Пациенты, которые видят эффективность, придерживаются рекомендаций, понимают, что если они сейчас этого не будут делать, то в любой момент могут получить обострение. Поэтому пациенты с розацеа – это как раз та дерматология, которая переходит в разряд косметологии, в наши руки, для того чтобы активно начать лечение после прекрасного солнца.

Елена Женина:

Если у пациента есть розацеа, когда ему приходить?

Диана Демидион:

Официально – через месяц, но мы стараемся с этими пациентами договориться по поводу загара. Когда ты выводишь их в ремиссию, это большой подарок, они могут по 10-15 лет не получать идеальной кожи, постоянно воспалительные элементы, покраснение, зуд, ощущение жжения, то есть это все вызывает очень сильный дискомфорт. Поэтому когда они оказываются на солнце, они самые дисциплинированные, не все, но пользуются фотозащитой и приезжают и отчитываются, что использовали шляпы, SPF каждые 2-3 часа, поэтому они обычно без загара. И все равно нахождение в температуре больше 30 градусов может вызвать обострение. Если вдруг случился такой грех, и пациент с розацеа загорел, то мы его ждем через месяц, начинаем обычный курс терапии.

Елена Лащинина:

Можно до этого и противовоспалительные пилинги предлагать. Обострения ждать месяц смысла нет, фотовоздействие здесь невозможно, а какие-то другие методы тоже рекомендуем. И необязательно пилинги должны быть агрессивными, понятно, что пациенты, загорев, хотят загар подольше сохранить, и те же пилинги могут снять верхние слои, и мы получим осветляющий эффект, поэтому они тоже не бегут на эти процедуры. Но увлажнение в данном случае основное, что требуется коже, тем более после резкого перепада. Обычно там, где мы загораем, и воздух более влажный. Когда мы приезжаем в Москву или другие города России, где нет рядом моря, тем более океана, кожа сразу об этом начинает нам сообщать, она становится более тусклой, менее увлажненной, и здесь любые увлажняющие методики, а прежде всего это гиалуроновая кислота в разных своих модификациях, в сочетании с пептидами, аминокислотами, минералами, микроэлементами – это все необходимо, хотя микроэлементами вроде подкормили, а вот гиалуроночка не только изнутри, но и наружно очень необходима. Думаю, что пациенты сами в этом чувствуют потребность и инициируют посещение косметолога.

Елена Женина:

Я в практике очень люблю сочетать методики аппаратные и косметологические, потому что это дает наибольший эффект, самый качественный, пролонгированный. Улучшается не только качество кожи, улучшается тонус кожи и мышечной системы, которая поддерживает каркас лица, – это тоже важно. Мы формируем овал различными процедурами. Мне бы хотелось обратить внимание на те аппаратные процедуры, которые мы можем сделать с помощью косметологии осенью. Фотолечение – это же не только пигментные пятна и сосуды, фотолечение — это еще и мощная стимуляция коллагена и эластина, это стимуляция тонуса кожи, это восстановление регенерации. Как эта процедура производится после солнца? Нужно сначала сделать косметические процедуры, а потом фотопроцедуру, или наоборот – сначала сделать фото-, а потом уже насытить биоревитализантами, пилингом, гиалуроновой кислотой?

Диана Демидион:

Очень индивидуально, потому что тут еще будет ответ зависеть от зоны, где мы проводим лечение, потому что мы воспринимаем косметологию как зону, которая занимается только лицом, на самом деле, очень важно, с чем пришел пациент после летнего периода, где у него дегидратация, где у него появились пигментные пятна, и тогда у нас будет совершенно разная тактика.

Если у него сейчас свежий загар, это будут инъекции гиалуроновой кислоты, потому что в ответ на инсоляцию функции фибробластов резко падают. Одно дело, когда пациент 2 часа полежал до легкого покраснения, легкой гиперемии, когда это было длительное время – это совершенно другие показатели дермы. В ответ на несколько месяцев инсоляции с кожей произойдут видимые изменения, даже пациент это почувствует, то есть утолщается верхний слой, дерма гиалуроновую кислоту потеряет, она уменьшится в толщине, какие-то микрометры, но это будет значимо. Поэтому мы идем на компенсацию гидратации – это гиалуроновая кислота. И потом уже интегрируем аппаратные методики, когда более-менее этот баланс восстановлен, когда у него уже нет загара через месяц, и тогда мы сможем делать курс: гиалуроновая кислота, фототерапия, или создавать свои уникальные программы для данного пациента.

Другой вопрос, если пациент пришел к нам с проблемой на теле, очень часто пятна становятся заметны, лентиго пятна на поверхности кожи, они становятся раздражителем для пациента. В этом случае мы не делаем глобальные программы, мы можем сделать пилинг, аппаратные методики – обычно это полностью удовлетворяет потребности пациента. Очень часто пациенты видят после летнего периода яркое дерматологическое состояние как пойкилодермия, когда красный воротничок на шее после маечки, он снимает майку, и ты понимаешь – здесь фотозащитой не пользовались. В этом случае надо смотреть, как долго состояние, из года в год или первый раз вот так дозагорался. Если пациент ходит с этим красным воротником, с красными полосками на шее 10-15 лет, будем решать с помощью гиалуроновой кислоты, комплексно-инъекционных процедур, может быть плазмолифтинг, если это первое проявление.

У пациента сошел загар, он видит, что у него остались сосуды – это будет 2-3 процедуры фототерапии на аппарате М22, и абсолютно идеальная поверхность кожи с прекрасной стимуляцией. Это самое полезное, что я могу сделать для кожи пациента на всей поверхности тела – сделать ему фототерапию. Потому что у метода уже более 30 лет стаж использования, потрясающая гистология, длительно пациенты, которые делают фототерапию, видят, что у них не проявляются признаки старения, не появляются морщины, не снижается тонус, тургор кожи. Поэтому это и терапия того, что мы получили в ответ на инсоляцию, и прекрасная профилактика, чтобы в следующем году, когда окажется на солнце, кожа не покрывалась этими признаками фотоповреждения.

Елена Женина:

Что делать с руками? Мы очень много бьемся в классической косметологии над этим и что только не пробовали: и инъекции, и нити, то есть для каждой зоны все равно существует отдельный протокол процедур. Кожа на руках после моря очень сильно сохнет, очень сильно сохнет кутикула. Руки начинают выглядеть значительно хуже, потому что они не так защищены, как лицо, мы на них меньше обращаем внимание, мы реже на них наносим солнцезащитные средства, плюс они находятся больше на солнце, потому что лицо может находиться под кепкой, шляпой, на лицо мы наносим защиту 50, и мы очень строго за этим следим, потому что появятся пигментные пятна, а на руки мы внимания не обращаем.

Диана Демидион:

Мне кажется, кисти рук – это благодарная зона с точки зрения аппаратной косметологии, потому что что бы я не выбрала, кроме агрессивных методов, мы не рассматриваем абляцию – это метод, который показан в ограниченных моментах, глубокое омоложение, лечение рубцовой патологии. Мы будем выбирать для пациентов, во-первых, в зависимости от возможностей временных и с точки зрения реабилитации. Огромный спектр процедур. Любая методика, которую я сейчас вспомню, будет идеально работать на этой зоне, просто вопрос результата. Если это вопрос: кожа стала сухая, дегидратированная – прекрасно стимулирует фототерапия. «Мне не нравится качество кожи, она стала тоньше», – я буду делать неаблятивный фракционный фототермолиз для стимуляции коллагена.

Очень важно, чтобы после наших процедур пациент не превращался в мумию, которой все нельзя, тут будет все очень мягко и дружественно в отношении реабилитация. Я могу делать RF-лифтинг, аппарат Maximus у нас есть прекрасный, который тоже стимулирует выработку коллагена. Это все процедуры, которые будут стимулировать фибробласты. Или тепловая энергия, или фотобиологическое воздействие, поэтому будем ориентироваться на возраст пациента, толщину, то есть толстая, тонкая кожа, и наличие сопутствующей патологии. Это пятна лентиго, когда женщины видят у себя гиперпигментацию, это уже на первый план выходит, нежели ощущение, что у нее сухая кожа на этой зоне. Поэтому выбор будет из большого числа аппаратов.

Елена Женина:

Переместимся чуть выше – локти.

Диана Демидион:

Это прекрасная зона. На самом деле, она очень часто упоминается нашими пациентами. Здесь нужны более «жесткие» методы. Это будет неаблятивный фракционный фототермолиз, потому что пациенту очень важно после первой процедуры увидеть изменение качества кожи, в этом случае мы будем выбирать процедуры, которые не просто надо сделать курсом, будет лучше, если вы увидите качество кожи через какое-то количество процедур.

Здесь все очень четко – на локтях всегда зоны гиперкератоза, если они не связаны с иной патологией. Если механическое воздействие на зону локтей, тоже будет гиперкератоз, утолщение кожи, и может быть пигментация – эти все вопросы будет решать неаблятивный фракционный фототермолиз, аппарат Фраксель. Уже после первой процедуры некоторые пациенты получают тот результат, на который они рассчитывают, а дальше мы можем комбинировать с пилингами, гиалуроновая кислота в любой протокол встраивается прекрасно. У возрастных пациентов, кому больше, например, 70 лет, выработка гиалуроновой кислоты снижается, поэтому есть прямое показание к заместительной терапии. Это будет идти следующим этапом после прямого лечения аппаратными методиками.

Елена Женина:

Перейдем еще выше. Область трицепсов, та зона, которая особенно подвержена растяжению и гипотонусу в определенном возрасте. Что делать с ней?

Диана Демидион:

Надо взять руками и посмотреть, что же это все-таки – кожа или подкожно-жировая клетчатка. Внутренняя поверхность плеча чаще всего беспокоит женщин уже ближе к менопаузе, там нужны сочетанные аппаратные методики. Я люблю выстраивать от процедуры криолиполиза к процедуре уплотнения и подтяжки кожи, потому что очень часто, когда пациент показывает свое плечо, провисание, и ты понимаешь, что это не кожа, это не объем ткани, кожного лоскута, это как шаровая ловушка, поэтому надо обязательно сначала делать криолиполиз, через 2-3 месяца пациент будет абсолютно счастлив и доволен тем, что кожа подтянулась, а мы просто убрали жировые отложения. И параллельно в течение этих 2 месяцев можем делать фототерапию, неаблятивный фракционный фототермолиз, то есть аппаратом М22, Фраксель, потрясающе работает процедура термаж, которую мы еще не упоминали. И после процедуры термаж пациент может поехать загорать. Поэтому это все можно делать достаточно быстро, когда появилась такая потребность.

Убираем жировые отложения, процесс запущен, идет процесс апоптоза, то есть адипоциты, жировые клеточки, выводятся из организма, а параллельно я буду делать процедуру, уплотняющую кожу, радиочастотный лифтинг. В конечном итоге через 2-3 месяца пациент получит сочетанный эффект – и уменьшение подкожно-жировой клетчатки, и уплотнение кожи, это будет видимо и очень результативно.

Елена Женина:

В классике косметологии что мы дополняем?

Елена Лащинина:

Что касается кистей и всего остального, мы работаем с гиалуроновой кислотой в качестве наполнителя, потому что с возрастом теряется объем. Но есть еще один очень интересный метод, когда мы используем собственную плазму. Мы эту плазму путем термического воздействия коагулируем, охлаждаем, чтобы получить соответствующий гель, который образуется за счет ионных связей во время охлаждения, и этот гель очень хорошо работает, во-первых, как наполнитель, он получен из крови пациента, поэтому это собственный продукт. Количество крови достаточно большое можно взять и получить соответствующее количество геля, потому что с гиалуроновой кислотой – это финансовые возможности.

Елена Женина:

Финансовые возможность, гиперкоррекция, потому что плазма-гель намного мягче, чем гиалуроновая кислота.

Елена Лащинина:

Равномерно ложится, абсолютно физиологичен для данного пациента, плюс он не дает отеков, потому что гиалуроновая кислота притягивает воду. Если есть определенные особенности организма, то это может усугубляться с присутствием гиалуроновой кислоты. С кистями рук особенно хорошо работать, и с локтями тоже очень хорошо работать, когда есть переизбыток ткани, и он не так быстро сократится, как нам хотелось бы, плазма-гель прекрасно работает, я рекомендую своим пациентам, они всегда очень довольны. Он желтого цвета, поэтому он никогда не просвечивает, он легкий, воздушный, равномерно распределяется, его количество можно вводить столько, сколько надо, чтобы получить идеальную коррекцию, поэтому получаем хороший результат.

Мы уже не раз говорили о гиалуроновой кислоте, запуск внутриклеточной коммуникации без гиалуроновой кислоты резко снижается. У нас получается зацикленная ситуация, когда какие-то процессы снижают выработку гиалуроновой кислоты, активность фибробластов, в свою очередь снижение гиалуроновой кислоты снижает работоспособность тех же самых фибробластов. Введением гиалуроновой кислоты мы компенсируем недостаток, запускаем заново процессы регенерации. Поэтому это все вместе – подпитка, увлажнение, дополнительно эксфолиация, чтобы фотовоздействие тоже было более сфокусировано на эту проблему, на те же фибробласты, поэтому одного метода не существует.

Мы много раз на наших эфирах говорили о том, что необходимо подпитывать изнутри, витамины. Я столкнулась с ситуацией, когда все хотят понимать, как работать в комплексе: сохранить свое здоровье, поддержать чем-то еще, потому что мы отрываемся от природы, и природа нас за это наказывает. Поэтому мы ищем замещения, замещения появляются.

Елена Женина:

Давай расскажем про область плеча, что можно сделать с точки зрения косметологии? Что ты любишь?

Елена Лащинина:

Я – фотоомоложение, ту же гиалуроновую кислоту. Если убрать объемы, то криолиполиз и уже недоработки довожу липолитиками, потому что большие объемы липолитиков вводить не всегда целесообразно, это достаточно дорого, некоторые липолитики могут вызывать определенный дискомфорт у пациента. Криолиполиз очень эффективный, на сегодняшний момент серьезный прорыв в этом направлении.

Елена Женина:

Мезонити? Забыли про них, потому что сегодня говорим про осенние процедуры, про восстановление кожи после активной инсоляции.

Елена Лащинина:

Если надо укрепить и подтянуть эту область, то и мезонити, сейчас достаточно много методик, работающих в этом направлении, реально эффективно, когда ты уже подготовил, провел криолиполиз, укрепил кожу, когда ты ее подтянул, довести до совершенства – уже следующим этапом пойдут нити. Если ты будешь работать с неподготовленным материалом, то это будет неэстетично.

Елена Женина:

Самое главное, что не будет того результата, на который рассчитывает пациент, в итоге будет дискредитирована методика, и все получат только разочарование.

Елена Лащинина:

На самом деле, это все работает в комплексе, чем больше специалист владеет различными методами, клиника владеет определенным парком оборудования, то больше возможностей у пациента.

Елена Женина:

Я всегда выступаю за сочетанные методики, потому что аппараты работают на глубинных слоях кожи, дают потрясающий эффект изнутри, то, до чего не достанут иголки, которые работают на верхнем и среднем слое кожи. И эта синергия процедур и аппаратов, препаратов выдает наилучший эффект и наилучший результат.

Елена Лащинина:

Я всех приглашаю в Сочи, специалистов, врачей, у нас будет 2 дня глубочайшего интенсива, начиная с анатомии, потом обсуждение всех практических методов, включая аппаратные методики. Второй день – будут рассматриваться подходы anti-age, кроме всего, что мы обсуждали на практике, это будет обсуждаться на теории и еще активно будет обсуждаться anti-age. Это будет 12 и 13 октября в Пульмане. Мы очень старались и насыщали программу всем, включая последние тренды – это жир, стволовые клетки, полученные из жира, и эта методика тоже достаточно актуальна на сегодняшний момент, о ней нужно знать.

Елена Женина:

Спасибо огромное, что вы сегодня пришли. Если раньше мы могли только делать мезотерапию и больше ничего, то сейчас предложений, которые дают дерматологи и косметологи, бесконечное множество. Самое главное, что они эффективны, и мы можем воздействовать на все точки приложения нашей красоты. Напоминаю, что в гостях у нас была Диана Демидион – дерматолог-косметолог, главный врач Premium Aesthetic, и Лащинина Елена – руководитель компании «Скин Технолоджи». С вами была я, Женина Елена. До новых встреч в эфире.