Что год грядущий нам готовит: основные регуляторные и законодательные изменения

Фармакология

Тэги: 

 

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте, канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия», и тема нашей сегодняшней встречи – что год грядущий нам готовит. Мы обсудим основные регуляторные и законодательные изменения. Профессиональная основа любого объединения увеличивает шансы для развития любой отрасли, в саморегулируемой организации аккумулируется достаточное количество информации для формирования действительно значимого экспертного мнения, открытость и прозрачность ведут к объективности и непредвзятости во мнениях. О новом в законопроектной деятельности, в изменениях в регуляторике поговорим сегодня с представителями саморегулируемой организации «Ассоциация независимых аптек». И у нас долгожданные гости – это Виктория Преснякова, кандидат фармацевтических наук, директор саморегулируемой организации «Ассоциация независимых аптек», глава Альянса фармацевтических ассоциаций, и Светлана Воскобойник – юрист, заместитель директора по правовым вопросам той самой саморегулируемой организации «Ассоциация независимых аптек».  

Светлана, Вы у нас первый раз в студии, по традиции, я всегда задаю несколько вопросов, чтобы наши уважаемые зрители и слушатели с Вами познакомились. Расскажите, какое у Вас образование, как случилось так, что Вы очутились на фарме, какие знаковые события были Вашего карьерного развития на фармацевтическом рынке и почему в итоге Вы выбрали саморегулируемую организацию «Ассоциация независимых аптек».

Светлана Воскобойник:

Я закончила Московский юридический институт и планировала работать в наших государственных структурах, но так сложилась жизнь, что продолжила гражданским юристом, а в фарму попала  совершенно случайно, просто искала в очередной момент своей жизни работу, и попалось объявление, мне показалось, что это интересно, потому что до этого я вообще не знала, что такое фармацевтическое направление. А к Виктории попала, потому что мне очень хотелось туда попасть, и мне показалось, что мы нашли друг друга.

Олег Гончаров:

Вас это увлекло. И много же на фарме несправедливого сейчас?

Светлана Воскобойник:

Много.

Олег Гончаров:

Виктория, как сейчас обстоят дела на региональном рынке, каково соотношение сил, я имею в виду аптечные сети и единичные аптеки?

Виктория Преснякова:

Я ни для кого не открою тайну, безусловно, единичные аптеки у нас сокращаются, и касается это именно регионального бизнеса, хотя мы знаем, что в регионах единичные аптеки и независимая аптечная розница представляли собой достаточно большой процент. Сейчас тоже у нас есть регионы, в которых независимая разница составляет еще до 45%, 25% – это обычная цифра, которая в регионах встречается и устойчиво держится. При всем этом сейчас идет перекос в сторону увеличения федеральных аптечных сетей или межрегиональных…

Олег Гончаров:

Тех, которые иногда нескромно называют себя федеральными.

Виктория Преснякова:

Наверное, я бы с ними и согласилась, это уже федеральные сети, у них работают совершенно другие механизмы, и они более спокойно себя чувствуют на рынке. Все бы было ничего, мы бы так не защищали независимую розницу, если бы это не отражалось на лекарственной доступности, ведь если мы возьмем отдаленные регионы, такие как Сахалин, Якутия или Красноярский край, там достаточно большой процент независимой розницы находится в труднодоступных и отдаленных регионах, и как раз аптеки, которые закрываются в этих труднодоступных, отдаленных, нерентабельных регионах, мы прекрасно понимаем, что там нерентабельно держать розницу, на смену им никто не приходит, то есть лекарственная доступность снижается в этих регионах. И все, о чем мы говорим сейчас, это онлайн-доставка, Почта России, аптеки на колесах – это было бы здорово, но сейчас не подтверждено ни законодательной базой, ничем, то есть лекарства туда не доходят. ФАПы, которым разрешили, по итогу не могут вести деятельность по лекарственному обеспечению. И мы приходим не то, что назад в Советский Союз, а далеко от Советского Союза, в котором лекарственное обеспечение этих отдаленных регионов было, и нам сейчас как воздух нужна поддержка такой розницы.

Нужно прежде всего, чтобы наши законодательные ведомства поняли, в чем вопрос, поддержали эту социальную функцию, выделили ее, и не только для государственных аптек, это могут быть и коммерческие небольшие сети, которым при определенных условиях можно было бы поручить эту социальную функцию. Это очень большая беда, и ее, боюсь, не решит даже Почта России, мы говорили об этом совсем недавно в рамках Альянса. В отдаленные регионы, где есть авиасообщение, еще как-то доходит почта, а дальше нет, что делать? Давайте признаем, что есть такая проблема, и начнем ее решать.

Олег Гончаров:

Все инициативы, которые возникали под эгидой повысить доступность лекарственного обеспечения, сейчас реализуются исключительно в городах-миллионниках, крупных мегаполисах, где и так все было хорошо и нужды в этом особо не было.

Виктория Преснякова:

Городам-миллионникам и новому поколению, которое сейчас использует доставку, стало легче и удобнее. Если мы посмотрим, как распределяется доля онлайн-продаж, то основная доля на Москву приходится, в регионах совсем немного, хотя у нас есть региональные аптечные сети, в которых общий оборот онлайн-продаж очень большой, до 35, даже до 60 доходит, это те сети, которые давно резервируют, делают онлайн-доставку, но это скорее исключение, чем правило, на общую доступность лекарственных средств это никак не повлияло.

Светлана Воскобойник:

Если в преломлении относительно покупателей, хотелось бы, чтобы эти цифры знали, в Хакасии население полмиллиона, 300 000 живет в городах, а 37 процентов живет в сельской местности, и как раз в этой сельской местности нет федеральных сетей, и не будет, потому что это труднодоступные регионы. Но там есть местный мелкий бизнес, который хочет помочь населению, а государство в свою очередь должно помочь этому бизнесу. Тверская область, 1 200 000 человек там живет, треть живет в Твери, а все остальное – это  маленькие города и сельское население, то есть от 20 до 30% населения каждого региона – это сельское население, не очень понятно, почему об этом населении никто не печется, кроме этих местных бизнесменов, которым это важно.

Олег Гончаров:

Кто должен взять на себя ответственность, государство, или все-таки должны создать условия для бизнеса, чтобы им стало интересно там работать?

Светлана Воскобойник:

Насколько я понимаю, бизнес готов продолжать трудиться, они не хотят закрываться, то есть это заблуждение, что надоело, нет, они очень увлечены своим делом, и просто помочь создать условия. Далеко не надо ходить, тот же город Торопец в Тверской области, где печное отопление, где не решены мусорные проблемы, то есть там нет вывоза мусора, как с этим быть аптеке, совершенно непонятно, она по законодательству очень ограничена и должна иметь массу всяких договоров на вывоз, соблюдать условия хранения, как она это сделает в таких нечеловеческих условиях. Более того, такие аптеки неинтересны дистрибьюторам, то есть они завозят лекарства раз в 2 недели, соответственно, дефектура – это их все.

Олег Гончаров:

Вы как юрист погрузились в свое время в нашу отрасль и ужаснулись количеству и «ассортименту» самых разных нормативных актов и подобных документов, которые регламентируют нашу деятельность. Есть там потребность некой инвентаризации и чистки?

Светлана Воскобойник:

Безусловно, и я скажу непопулярные вещи, но все, что было до недавнего времени, было более логично. Отменили стандарт 80, к которому не просто все привыкли, а он был достаточно логичен, основная регулировка деятельности аптек содержалась в одном документе, очень удобно, практически выполнимо, а теперь каждый последующий нормативный акт хуже предыдущего, и непонятно, с чем это связано, казалось бы, основа же есть. Но на сегодняшний день чудесный механизм создан, регуляторная гильотина, благодаря которой более одной трети устаревших актов уже отменено, то есть он работает, но чтобы он более эффективно работал, нужно, чтобы подключались государственные органы, потому что Роспотребнадзор, который знаменит своими санитарными нормами на каждый вопрос жизнедеятельности, их очень много, и, вероятно, трудового ресурса не хватает, и инвентаризация идет очень сложно. Поэтому они просто сливают в единый акт несколько санитарных норм, и аптеки, чтобы найти норму, которая касается непосредственно их, должны тысячу пунктов пролистать. Кто-то, на мой взгляд, дискредитирует эту регуляторную гильотину, но в целом механизм рабочий.

Олег Гончаров:

Виктория, какие последние законодательные инициативы болезненнее всего отразятся на рынке или воспринял сам рынок?

Виктория Преснякова:

У нас несколько таких актов, прежде всего мы долго ждали и наконец дождались, 702-я упрощенная схема. Все понимали, что она остается по маркировке, но мы с 1 февраля были в неведении, то есть у нас не было документа, который бы точно сказал, что мы не нарушаем ничего в рамках маркировки, в рамках использования 702-й схемы. Но наконец 10 числа он начал действовать, оказывается, он был выпущен заранее.

Теперь по делению упаковки, это боль, при этом с 1 марта начинает действовать этот правовой акт, он бьет и по рынку, и по доступности лекарств. Аптеки ждут, что жаловаться начнет население, у нас нет мелких упаковок, их нет у дистрибьютора, они в дефектуре, есть большие упаковки, которые приходится делить, их никто не будет продавать полностью. Мы пишем письма, обращаемся, но то, что Минздрав сам утвердил этот документ, он как-то очень странно и расплывчато отвечает на то, что якобы этот документ документом не является. Это достаточно странная ситуация.

Олег Гончаров:

К чему это приведет?

Светлана Воскобойник:

Приведет к тому, что пострадает покупатель, потому что аптеке, по большому счету, все равно.

Олег Гончаров:

Аптеке даже выгодно продать большую упаковку.

Светлана Воскобойник:

Конечно, поэтому когда говорят, что вот, аптеки опять ноют – нет, это единственное звено, которое соприкасается непосредственно с покупателем, и все его чаяния сыплются на голову первостольника, и при этом какие уж тут лоббистские варианты, с этими правилами отпуска было очень непонятно, потому что было несколько вариантов этого проекта, и я их все просматривала, и эта норма там была. В результате почему-то подписанный нормативный акт вышел без нее, я специально смотрела сводку обращений, то есть на regulation можно было разместить свои пожелания, посмотрела – никто не просил ее отменять, то есть с чем это связано, непонятно. Но при такой формулировке как сейчас, мы советовались, юридическое сообщество однозначно говорит, что аптека не сможет делить, то есть это будет противоречить этой норме.

Есть и другие моменты в этих правилах отпуска, но в принципе вернули возможность индивидуальным предпринимателям реализовывать иммунобиологические препараты, почему ее убрали в 403-м – непонятно, логики не видно, чтобы надлежащим образом подстроиться аптекам, они не понимают, что им делать. Несколько лет назад, когда вышли правила отпуска, запрещающие все ИП, у нас утилизировали за собственный счет иммунобиологические препараты. Теперь им разрешают, а они уже не хотят, потому что они перестроили свою матрицу продукта и уже вряд ли будут закупать, как раньше, то есть опять же пострадал покупатель. Новшеств сейчас очень много, выходят новые лицензионные требования.

Олег Гончаров:

И чем они страшны для рынка?

Светлана Воскобойник:

Я даже не знаю, чем они страшны. Там убраны требования к стажу руководителя аптечной организации, кто-то говорит, что это катастрофа, потому что опять сейчас в руководстве аптечными сетями будут стоять те, кто ничего не знают. Малый бизнес выдохнул, потому что есть один провизор на много-много километров, а опыта нет, но он готов открыть, он готов привлечь даже знающих пенсионеров. И для кого-то это вариант, для кого-то катастрофа.

Есть еще один интересный момент, который с моей точки зрения очень важен. У нас сейчас все нормы, касающиеся фармацевтической деятельности, отнесены к лицензионным, и несоблюдение любой нормы является грубым нарушением. Новые правила будут учитывать последствия, например, не прошли вовремя аккредитацию специалисты, не критично, никто сильно от этого не пострадал, соответственно, аптека не будет привлекаться, во всяком случае так гласит проект нормативного акта, аптека не должна будет привлекаться за грубые нарушения лицензионных требований, как будет практика складывается, я не знаю, но такой факт есть. Также на подходе новые аптечные практики, про перевозку мало слышно, а вот надлежащая аптечная практика на смену сегодняшнему НАПу активно обсуждается, она уже неоднократно прозвучала, в кулуарах ведутся споры по ее поводу, но в принципе довольно приличным получается документ. Здесь Минздрав пошел на уступки, сократил перечень журналов, которые ведет аптека в огромном количестве, установили возможность ведения в электронном виде много документов, это тоже большое подспорье, опять же, эти жутчайшие полметра, размещение оборудования, когда аптеки схватились за голову и не знали, куда им двигать свои шкафы, чтобы соблюсти требования, то есть эти требования убрали. Книга отзывов и предложений теперь не является обязательной, тоже был неприятный момент, потому что в НАПе содержались нормы других нормативных актов, в частности правил продажи, в правилах продажи эта норма ушла, а у аптек в лицензионных требованиях она висела. Какие-то моменты все-таки убраны, но каким в результате выйдет, сказать сложно, потому что работа с проектами у нас тоже очень сложная.

Олег Гончаров:

Кто-нибудь считал объем продаваемых сейчас упаковок, которые делятся, эту статистику давали законотворцам, чтобы они понимали, на что они замахиваются?

Виктория Преснякова:

Думаю, что не давали, это надо обратиться к аналитикам. У нас никто и не запрашивал эту аналитику, и этот акт был выпущен Минздравом, то есть с Минздравом достаточно сложно, никому там аптеки не нужны, тем не менее время от времени они выпускают какие-то подзаконы и акты. То, что мы сейчас прослушали, юристу тяжело разобраться, одно на смену другому. Что касается новых правил отпуска лекарств, то у нас дают юридические компании какую-то обратную связь, ЦРПТ рассказывает, что мы по-прежнему делим упаковку, и как ее делить, но ЦРПТ не является регулятором, мы не можем на них ссылаться. У нас не проходит последнее время ни дня, чтобы к нам не обратились, как на это все реагировать. Мы много писали: объясните, поясните – ничего объяснить не можем. Проблема видна, она висит, она есть, при этом постоянно в новых правовых актах, приказах все время надо объяснять, узнавать, дорабатывать. Не проще ли сразу это делать с бизнес-сообществом.

Олег Гончаров:

Договориться о правилах игры.

Виктория Преснякова:

Мы тут говорим не первый раз, хорошо договариваться с кем-то одним о правилах игры, а мы не знаем, с кем договариваться, аптеки у нас никому не нужны.

Олег Гончаров:

Или нужны всем и сразу, но если дело касается карательных мер, а вот с точки зрения организовать работу логично, поддержать, помочь в непростой ситуации, потому что все равно все поменялось, и мир изменился, и это все сказывается на работе самих аптеке, мы видим большой отток специалистов из профессии, потому что они уже устали от этой неразберихи, постоянных претензий, от возмущений, потому что все плевки достаются от всех этих инициатив нашим специалистам за первым столом, потому что они во всем виноваты, хотя они просто исполняют какую-то чужую волю. И все вроде направлено на благо, но как помните старую добрую историю, все благие намерения ведут в одно интересное место.

Мы говорим о законодательных инициативах и о регуляторике, о том, что нас удивляет, иногда вдохновляет, иногда даже не радует, потому что есть некая неразбериха. Есть инициативы, которые затрагивают аптеки самым прямым образом.

Светлана Воскобойник:

С 1 марта у нас вступают не только новые правила отпуска, но и новые правила выписки рецептов. Казалось бы, каким образом это касается аптек, но напрямую, потому что новые бланки, и с 1 марта медицинские организации будут выписывать на старых бланках, а аптека отвечает за выдачу лекарств по неправильно оформленным рецептам. Поэтому этот вопрос тоже очень насущен, непонятно, почему в приказе 1094 предусмотрен срок действия для рецептов на наркотические средства, но совершенно не учтены все остальные рецепты, то есть для наркотиков до 2023 года старые бланки в ходу, и все нормально, а для всех остальных, а у нас очень много аптек с ПКУ, предметно-количественным учетом, и сейчас начнутся проблемы, кто столкнется и кто будет все это выслушивать – естественно, аптеки. Ладно, Минздрав что-то пропустил, мы об этом говорим, и у вас есть еще время заранее выпустить разъяснительное письмо или что-то еще, но мы почему-то все время опаздываем, и аптека на свой страх и риск реализует права граждан на лекарственное обеспечение в условиях вот такой регуляторики.

Олег Гончаров:

Профессиональное сообщество всегда волновал вопрос, потому что в нашу жизнь пришел онлайн, и он интенсивно развивается, потому что вроде бы это благое намерение: «Давайте поможем людям, давайте сделаем более доступной лекарственную помощь». И наш фармацевтический рынок исключительно потерял свою монополию, это теперь стало частью некоего большого глобального рынка. У нас была робкая надежда, которая еще теплится в наших умах, сердцах, что мы можем сохранить монополию компетенций, потому что бизнес сложный, бизнес ответственный, социально ответственный, но все равно когда начинаешь внимательно погружаться в этот вопрос, возникает ощущение неравных условий. Как сейчас в этом направлении обстоят дела? У нас есть онлайн-агрегаторы, маркетплейсы и есть аптечные сети, у кого сейчас больше возможности завоевать интернет-пространство и завоевать интернет-покупателя, который хочет покупать исключительно там лекарства?

Виктория Преснякова:

Я говорю об этом практически на каждой площадке, в чем неравные условия, что по-прежнему вся ответственность за качество предоставляемой услуги, за качество товара, а товар – это лекарственные препараты, которые напрямую связаны со здоровьем человека, лежит на аптеке. Но представлены товары не только на аптечных агрегаторах, но и маркетплейсах, которые совершенно не приспособлены под продажу лекарственных средств.

Олег Гончаров:

У меня была встреча с представителем саморегулируемой организации, которая представляет интересы БАДов, и он рассказал, что они вынуждены даже разработать кодекс этичности, потому что они столкнулись с простой проблемой, что неотраслевые маркетплейсы просто не обладают этой компетенцией, не понимают, это БАД или не БАД, как это проверить. И порой возникают самые разные страшные истории, которые приводят в тихий ужас, он даже приводил пример, некий лайфхак как проверить, БАД или не БАД, если ты это находишь на популярном маркетплейсе, какое-то чудо-лекарство, микродозинг мухоморов –  посмотрите, есть ли это на аптечных сетях, если этого нет, то, скорее всего, это не то, о чем вы подумали, и надо быть внимательными.

Виктория Преснякова:

Мы как раз с СРО БАД выступили совместно с письмом, которое направили в Правительство, для того чтобы разработать законопроект, который будет как-то регулировать то, что происходит. С лекарствами мы еще не столкнулись с какими-то побочными неприятностями, но это вопрос времени. Тут надо быть очень осторожным, и я всегда призываю все аптеки, ведь только аптека, у которой есть договор с маркетплейсом, позволит этому маркетплейсу продавать лекарства. Поэтому надо быть достаточно осторожным, но уже на сегодняшний день мы видим, что и маркетплейсы недовольны работой с аптеками, они ожидали другого, и аптеки недовольны работой с маркетплейсами, там очень все не задокументировано, и Вы правильно говорите, там нет никаких процедур, которые позволяют четко понимать, как это все будет реализовываться, в каком виде все это дойдет до пациента.

Олег Гончаров:

Как распределится ответственность.

Виктория Преснякова:

Ответственность никак не распределится, она по-прежнему полностью остается на аптеках, и тут неравные условия. Мы присутствуем, когда зарождается новый рынок, и мы никуда от этого не уйдем. Раньше все это было в голове у провизора, все, что сейчас есть в интернете, как принимать лекарства, где оно зарегистрировано, провизор – это был некий аналитический центр плюс коммуникатор, плюс психолог. И как это пойдет дальше, вся ответственность на аптеке, только аптека не присутствует здесь и сейчас, когда маркетплейс представляет эту продукцию, когда маркетплейс доставляет эту продукцию, и в каком виде она будет доставлена. Я всегда привожу свой личный опыт с продуктами по доставке с маркептплейсов, возникают иногда неприятные ситуации, а что касается лекарств, в общем, вопросов очень много, и хорошо, что у нас есть время сегодня понаблюдать за тем, как это все выстраивается. У нас запланирован ряд встреч на площадках, где мы будем встречаться с представителями маркетплейсов и хотим послушать их позицию, как они это видят. Мне кажется, что первая эйфория уже прошла, я помню, многие задыхались, говорили, что вот-вот «каменным» аптекам придет конец, а по итогу такого движения я лично не вижу, и мы его у себя не ощущаем.

Олег Гончаров:

А наши участники, исконные, отраслевые, разобрались, как работать в онлайне с точки зрения нормативных документов, правовых актов, или там тоже еще надо дорабатывать?

Светлана Воскобойник:

На сегодняшний день нужно получить разрешение и соответствовать этим требованиям, то есть предоставить документы, для того чтобы это разрешение получить. Но на самом деле региональные маленькие аптечки не спешат не потому, что они не хотят идти в ногу в ногу со временем, а потому, что у них просто нет ресурсов, то есть у нас мобильная связь в Сергиево-Посадском районе не берет, как они с онлайн-кассами справляются, тоже вопрос из вопросов. Население, может быть, и хочет заказывать онлайн, но приходят спрашивать и общаться все равно в аптеку, и пандемия показала, что многие медицинские организации только на ковид работали, поликлиники закрывались, врачи болели, и куда прийти со своими другими проблемами здоровья? Шли в аптеки, и особенно там, где были производственные аптеки, очень сильно выручали население, у кого-то аллергия, у кого-то дерматологические проблемы, у кого-то ребенок маленький, то есть они выполняли медицинскую функцию, и очень жалко, что практически ни на одной площадке об этом не было сказано ни слова.

Виктория Преснякова:

Не медицинскую, конечно, а консультативную.

Светлана Воскобойник:

Консультативную по использованию лекарств, что можно применить в какой ситуации. У нас фарм-консультирование работает, оно всегда работало, проводили опрос что болит, что принимаете, сколько вам лет, то есть опрос был всегда, и в пандемию помощь оказывали именно опросом и предложением лекарственных препаратов.

Виктория Преснякова:

Сейчас во всем мире роль провизора и фармацевта растет, и это не пустые слова, список фармацевтической услуги вырастает, и вакцинирование туда подключается, и консультации. Консультации, допустим, мы, провизоры, могли бы взять на себя в отдаленных регионах, как Якутия и Сахалин, мы бы могли взять на себя социальную ответственность и расширить этот перечень фарм-услуги, которую могут предоставлять провизоры, и это бы очень усилило доступность лекарственного обеспечения населению в отдаленных регионах.

Сейчас наше Правительство, Госдума хотят возродить производственные аптеки, они говорят об аптеках на колесах, но они не понимают, что любая аптека на колесах в отдаленных регионах и в тех регионах, в которых они нужны, будет убыточной. И Вы спросили вначале нужна ли нам поддержка государства – конечно, нужна, и не только для государственных аптек, которые работают в одном правовом поле с коммерческими аптеками, и тоже на хозрасчете, ведь мы и в Советском Союзе работали на хозрасчете, тоже получали премии, бонусы, были привязаны к продаже, просто надо, чтобы кто-то один этим занимался, единая система. Аптеки в отдаленных регионах привыкли там работать, это их жизнь, это невозможно забрать, поэтому давайте опираться на то, что существует.

Сейчас опять говорят о том, что надо возрождать производственные аптеки, а мы столкнулись с тем, что у производственных аптек вы не представляете какие проблемы, и мы об этом пишем, мы это аккумулируем. Тут очень важно выстроить этот диалог с государством, постоянный, системный, и чтобы не было этих качелей, что-то приняли, что-то недописали, что-то вычеркнули, и так по кругу идет.

Олег Гончаров:

Я, допустим, представитель маленькой аптечной сети в отдаленном регионе, какие у меня варианты участия в нормативном регулировании, каким образом я могу на это повлиять? Я должен стать частью некоего профессионального сообщества?

Виктория Преснякова:

Безусловно, только так, и мы каждый раз говорим, что у нас работает Альянс, он соединяет различные аптечные ассоциации по всей России, и у любой маленькой аптеки есть возможность либо присоединиться к местной ассоциации, либо войти в наше СРО. Саморегулирование в аптечной отрасли не обязательное, оно добровольное, но тем не менее мы очень много работаем над стандартами, мы очень четко владеем информацией, что происходит в регионах, и перекладываем ее на язык наших регуляторов и доносим это наверх. Наша саморегулируемая организация является наибольшей на сегодняшний день, и мы каждую неделю принимаем новых участников, готовы их принимать и дальше, и наша основная цель в будущем – это взять на себя и некие контрольно-надзорные функции, у нас появились для этого правовые механизмы, но на сегодняшний день пока государство не готово передать нам эти функции. Но мы работаем над этим, и я надеюсь, мы расскажем в следующие выпуски, как мы работаем над основным фарм-порядком, над главным аптечным действом. Поэтому только профессиональные сообщества и только поддержка друг друга, одиночная аптека сейчас никак не сможет выжить отдельно.

Олег Гончаров:

То есть удельные княжества, объединяйтесь в профессиональное сообщество, для этого уже есть достойные организации, которые активно участвуют в том, чтобы формировать понятные, доступные правила игры, которые красной нитью в том числе направлены на то, чтобы вернуть былой престиж профессии, потому что во всем мире фармацевт – это очень уважаемая профессия, это очень уважаемые люди. У нас же пока все делается с точностью до наоборот, люди бегут из отрасли, и наши законотворцы, регуляторы должны услышать нас и занять с нами совместную позицию, чтобы действительно помочь сохранить, потому что все это имеет отношение к очень серьезной задаче – системе здравоохранения наших горячо любимых, святых людей, которые приходят в аптеку.

По традиции, я попрошу вас, уважаемые гости, сформулируйте некие пожелания в адрес наших слушателей, на что им обратить внимание в том самом грядущем году, которые уже вовсю набирает обороты.

Светлана Воскобойник:

Несмотря на то, что все-таки юристы – люди хмурые, жизнь – это есть движение, поэтому я бы попросила не опускать рук, есть еще мы, которые вас поддерживают, которые стараются донести все ваши чаяния и сформулировать все это в нормативных актах, в любом случае все будет хорошо. Если вы нацелены на то, чтобы профессия осталась и развивалась, все будет хорошо.

Олег Гончаров:

Звучит весьма убедительно, когда об этом говорит юрист – все будет хорошо, потому что это все подкреплено соответствующими документами.

Виктория Преснякова:

Я тоже хотела бы пожелать всего хорошего нашим аптекам, и самое главное – быть гибкими, это ведь не первое изменение, которое мы переживаем. Сейчас трансформируется весь рынок, надо постоянно, для того чтобы остаться на месте, очень быстро бежать и много делать. Мы открыты для общения по любым вопросам, и так уж случилось, что мы помогаем не только аптекам нашим участникам, но и тем аптекам, которые искренне обращаются с какой-то проблемой, мы не отказываем никому. Вы не одиноки, и мы сейчас представляем ваши интересы, и будем представлять ваши интересы, потому что мы вас любим, и мы всегда за вас. Я провизор, и когда я отстаиваю профессию, я отстаиваю часть себя.

Олег Гончаров:

Спасибо большое, и как хочется сказать напоследок – да пребудет с нами всеми сила добра, ведь хорошее дело мы с вами делаем все вместе. Спасибо большое, уважаемые гости, спасибо вам, уважаемые зрители и слушатели, всего вам доброго.